Текст книги "Радикал (СИ)"

Автор книги: Bailante

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 41 страниц)

Отала отыскалась быстро. Атака не возымела на неё эффекта, она продолжала сидеть, обнимая голову мужа, игнорируя всё вокруг. Тамми даже подумала, что с мужем умерла и она.

Подползя к сестре, она дернула её за руку, заглянув снизу вверх в её лицо, надеясь, что растрясет её быстрее, чем их найдут шальные пули.

Тамми отшатнулась бы, если б не лежала на полу. Она отдернула руку, зажмурив глаза и до боли сжав челюсть, хороня крик в лёгких.

Последний её родной человек был мёртв.

Все стихло внезапно, стрельба вновь заглохла. Стихли и без того редкие стоны раненных. Тамми на миг испугалась, что осталась одна, но железные стены, снова наглухо разделившие поле боя, говорили, что как минимум на ногах их осталось ещё двое.

– Вставай. – Сильная рука буквально подняла её над полом. – Надо уходить.

Тамми угрюмо посмотрела на Кайзера. Его броня была в крови, где то она и вовсе отсутствовала, открывая вид на безобразные раны.

– Оталы нет… они мертвы, – Произнесла Тамми, оглядываясь на сестру. – Все мертвы.

– И мы умрём, если не уйдём прямо сейчас. Приди в себя! – хлопок бронированного кулака по лицу едва не оторвал её голову. – Уходим.

Не иначе как не желая больше ждать, Кайзер схватил Тами за локоть и прижал к себе. Не обращая внимания на жгучую боль в щеке, Тамми наблюдала, как вокруг них растет железный купол, медленно погружая их в темноту. В конце железный купол отрезал он них все звуки, лишь дыхание и шорохи собственных тел доносились до её ушей, пока они прогрызались сквозь бетон и грунт в сторону городского коллектора.

***

– Ты словно сам не свой, Колин. – Глава Протектората обернулся, услышав голос за спиной, разорвавший предрассветную тишину. – Больше чем обычно.

– Всё нормально, – Качнул головой Оружейник, а затем он нарочито отчеканил, чётко и ясно: – Мисс Милиция. Мы сейчас в костюмах. Когда ты стала так разборчива в том, каким правилам следовать, а каким нет?

– Может, в тот момент, когда мой начальник заявился на работу едва стоящий на ногах? – Женщина лукаво изогнула бровь, Колин не сомневался – её цветастая маска скрывает улыбку.

– Это было лишь один раз, – Отмахнулся мужчина, – И я за это уже получил лекцию от Пиггот. Скорость докладывал? Происшествия были?

– Докладывал, – Кивнула женщина. – На нашей стороне всё тихо. Никаких попыток прорыва.

Женщина задрала голову вверх, вглядываясь в ночное небо, будто искала звезды, скрытые за сплошным ковром низких туч. – В этом городе никогда не было так тихо в этот час. Будет дождь.

– Тучи обойдут нас с запада, – Произнес Колин, бросив взгляд на небо. – Обогнут, не затронув город. А тишина эта обманчива. Ты сама видела, сколько солдат сейчас внутри периметра. И сколько ещё их там, в городе.

– Видела, – Эхом отозвалась женщина. – Может так правильно? Может быть, так и надо было… с самого начала?

– Может, всё может… – Вздохнул Колин, сгорбившись внутри своей брони. – Но мы не можем. Думаю, мир скоро изменится. Если Броктон-бей станет очередным успехом Смита, то люди могут задуматься, а нужны ли им герои.

– Вряд ли… – Качнула головой Ханна. – Пока живы Губители герои будут нужны.

– Возможно, но этого не скажешь о злодеях. Те рано или поздно почувствуют угрозу и тогда может произойти что-то пострашнее Губителей. Если они поймут, что старые правила не работают… если узнают, что их начали в тихую вырезать одного за другим…

– Они не узнают, если только мы не расскажем. – Ханна кивнула в сторону домов, за которыми ждут военные ждут сигнала к атаке. – Они правильно сделали, когда отрезали город от сети, и я ставлю годовое жалованье, что ни одна газета, ни один новостной канал словом не обмолвится о том, что банды одного северного городка в одночасье перестали существовать. А те, что рискнут… – женщина пожала плечами, – …тоже исчезнут. И знаешь, если у них всё выгорит… я, наверное, не скажу ни одного плохого слова на эту тему.

– Раньше ты была добрее, и твёрже в убеждениях, особенно в тех, которые касаются законности и правомерности. – Заметил Колин, скосив взгляд на женщину. – Что изменилось?

– Я сама изменилась. Просто ты ничего не желал видеть помимо своих игрушек. – Ханна развела руками в стороны, будто пытаясь охватить что-то невидимое. – Этот город… он будто был создан, чтобы разбивать иллюзии в прах. Было только делом времени, когда сказочный мирок, созданный в сознании малолетней беженки из ближнего востока, рухнет под весом реальности. Этот человек, он просто доломал фундамент сказки, и я даже рада, что это сделал агент правительства, а не кто-то другой. Так остается надежда, что та Америка, в которую я верила, всё-таки где-то есть, просто она вынужденно приняла другую форму, лишенную моих детских представлений о мире. Жаль только, что он походя растоптал мою веру в демократию…

Колин промолчал, не зная, что тут можно сказать.

Ханна между тем продолжила:

– А я – дурочка, думала, это ты спятил, когда хотел использовать Куклу как наживку для убийцы. Не знала, что дело вовсе не в тебе. Не понимала, что это я – не такая. А мир, мир он как ты, немножко безумен и беспощаден, когда хочет этого.

– Мне жаль, – Произнес Колин, глядя перед собой.

– Жаль? – Ханна повернулась к нему и заглянула в глаза. – О чём? Не нужно жалеть меня Колин, со мной ничего не случилось, всего-лишь пострадали мои убеждения. Я просто-напросто больше не верю в Санта Клауса. – Ханна улыбнулась, тряхнув головой, – наверное, придется сменить стиль. Американский флаг, всё, что он воплощал для меня… и раньше было нелегко оправдывать для себя беззаконие и прочие попустительства, что творятся в этом городе. Но теперь, увидев методы правительства…

Ханна издала тяжкий вздох.

– Разочарована? – Спросил Колин к своему удивлению, почувствовав неподдельное соучастие к мнимой проблеме подруги.

– Да, наверное, это можно и так описать. – Ханна пожала плечами.

– Это пройдёт, – Тихо произнес Колин. – Ты обязательно найдешь для себя новый ориентир, новую цель. И они будут лучше прежних. Ближе и ясней.

Ханна бросила на него удивленный взгляд, издав короткое «надеюсь». На её языке вертелись комментарии по поводу необычно глубоких мыслей командира, но она решила придержать их за зубами, не став портить момент.

Начало атаки они не пропустили. С их позиции на крыше высотного здания сложно было не заметить необычайно яркий луч, что прочертил линию от крыши соседнего здания и исчез в стене подпольного штаба Кайзера. Колин не знал, нашла ли свою цель первая атака, но обстрел, последующий сразу за ней, не мог не собрать кровавую жатву по его мнению. Давно он не был свидетелем такого плотного огня. Центральное убежище штурмовала самая большая группа солдат, насколько он знал. Наверное, сотни полторы бойцов открыли огонь из крупных калибров, самой первой атакой превратив стены здания в решето. За первую атаку яркий луч ещё трижды собрал свою дань, он же оборвал жизнь вырвавшейся из здания Меньи, достигшей пятиметрового роста во время второй атаки.

Зачем нужна была передышка, когда Кайзер накрыл остатки здания сплошным навесом из своего железа, он понял, только увидев начало второй атаки. Так близко военный беспилотник он ещё не видел. На деле они оказались куда крупнее, чем он думал. Пятиметровая птица, едва видимая на фоне ночного неба, пролетев над железным куполом, в спешке созданным Кайзером, сбросила смертельный подарок на головы имперцам.

Взрыв был сокрушительным. Сила Кайзера, в теории способная сдерживать удары Губителей, не смогла оказать никакого сопротивления бомбе военных, рассыпавшись вдребезги. Ударная волна достала и до их расположения в миле от взрыва. И если его ударная волна даже не шелохнула, то Ханна скривилась, отшатнувшись назад.

Военные обрушились на врага с новой силой ещё до того как осела пыль. Для Колина исход боя уже был предрешен. Нет сомнений, Империи-88 в Броктон-Бей пришёл конец. Кайзер всё еще жив, всё еще обороняется, но даже с позиции Колина было ясно, что тот

уже сдает. Отражает атаки не так эффективно как в начале, атакует всё реже и беспорядочней…

На миг ему захотелось оказаться там, перед Кайзером, с алебардой в руке. Но это был не его план, не его операция, потому пришлось утереться и ограничиться заданной ролью наблюдателя и страховки в одном лице.

– Вот и кончилась Империя, – вздохнула Ханна, видимо придя к такому же выводу.

– Да, наверное, кончилась. – Хмуро заметил Колин. – И мы остались не удел. Похоже, никто так и не успел вырваться. На моем канале тишина.

– Ты как будто недоволен этим. – Хмыкнула женщина.

– Да… не то чтобы не доволен. – Глубоко вдохнул Колин. – Сколько лет видел себя освободителем, защитником города… готовился схватить Лунга. Хотел взять Дракона Кюсю живым. В итоге везде опоздал. Ничего не успел.

– Хм. Лунга ещё не взяли. – Заметила Ханна. – Интересно, какой у них на него план…

– Усыпят как бешеного зверя, – Не долго размышляя, ответил Колин. – Даже думать не о чем. Если б не правила, если б не приказы сверху… он бы уже тогда, в седьмом году, перестал быть проблемой. Проблема, собственно в этом и была всё это время… как оказалось, Лунга легче убить, чем взять живым и удержать.

Колин разочарованно покачал головой.

– А убивать его было нельзя, и повода сучёныш не давал. Никого тогда из наших не покалечил. Чисто уделал. Как детей.

– Всё еще не можешь забыть? – Поинтересовалась Ханна, плохо скрывая своё удивления.

– Никогда не забуду.

Бой вдали подходил к концу, звуки стрельбы стали редкими. Всё шло к новой паузе в этом одностороннем поединке. Потихоньку стихала канонада от взрывов мин и гранат. И беспилотник, сделав еще пару кругов над районом, скрылся на западе за их спинами, так и не выпустив больше ни одной ракеты. Неожиданно наступил момент, когда железный купол, вновь воздвигнутый Кайзером, рассыпался гнилой скорлупой под свинцовым градом, похоронив под собой и мёртвых и раненных.

Бой окончился так же внезапно, как и начался, продлившись неполные пять минут.

– Вот и всё. – Буркнул Колин обращаясь к Ханне. – Пришло сообщение, что операция окончена. Сейчас военные будут разгребать завалы. Передай нашим, чтобы сворачивались. Расходимся.

– Хорошо.

Женщина кивнула Колину, немедля прижав палец к передатчику на ухе, но, не успев и слова сказать, она снова посмотрела на Колина. Он уже знал, что она скажет ещё до того как она набрала воздуха в лёгкие. Он слышал то же, что и она.

Лунг, со своей бандой, обрушился на Штаб СКП.

========== Часть 29 ==========

Глава двадцать пятая. Часть Третья.

Работа палача.

Время: 05:47. 01.02.2011.

Место: США. Штат Массачусетс.

По болезненному вздоху, вырвавшемуся из легких Ханны, Колин понял, что перестарался, когда обхватил её за талию железной перчаткой. Но время не терпело, а потому он отмахнулся от ненужных мыслей, сосредоточившись на задаче.

По докладам с места событий Лунг ещё не принял свою форму, и это было хорошо. Просто отлично. Это значило, что есть шанс закончить всё быстро и без лишней крови.

Колин надеялся, что бой с Лунгом не затянется; верил в своих людей, надеясь, что они смогут сдержать Демона-Ли и обезвредить рядовых членов банды. Верил, что не опоздает, и верил, что сегодня обойдётся без массовых жертв.

Несясь над дорожным полотном, Колин принялся отдавать распоряжения, расставляя приоритеты. Для начала, его людям следовало увести гражданских в зеленую зону. Лунг в форме оборотня – это бедствие, не многим уступающее Губителю, а потому безопасная зона будет развернута едва ли не на краю города. Эвакуировать придется все центральные районы, если Лунг до конца обратится и если Колин не усмирит его раньше. Вторым приоритетом он поставил вывод гражданского персонала СКП из под удара. Обе эти задачи требовали человеческие ресурсы, но ему ещё нужно было определить тех, кто займется задержанием бандитов и отвлечением на себя Демона-Ли. Однако, с последним всё было не так плохо, если вспомнить об имеющихся под рукой подчиненных.

– Робин, слушай внимательно. – Скорость вышел на связь мгновенно, даже в этом оправдывая свое прозвище. – Демон Ли на тебе. Он – твоя основная задача. Убери его с глаз долой. Любыми средствами. Справишься?

– Будет сделано. – Спустя паузу Скорость отозвался, интонацией дав понять Колину, что его правильно поняли.

Оружейник облегченно выдохнул, поняв, что одной заботой стало меньше. Сменив канал связи на общую волну, он принялся отдавать распоряжения остальным своим людям, на ходу добавляя к картине происходящего новые детали от тех, кто сейчас обороняет штаб. Никому из своих людей он больше не отдавал приказа на убийство, хорошо понимая, что не все из них на это способны и даже если они выполнят подобный приказ, последствия для них, тем более для них, могут быть катастрофическими. Исключением стали обычные сотрудники СКП и Протектората, которым он отдал четкий приказ потрошить оружейные комнаты, бросая бесполезные распылители пены. Успел он так же связаться и с шефом полиции, запросив поддержку. Помощь уже была в пути.

От Пиггот стало известно, что военные помогают оборонять штаб и к ним уже едет подмога. Всё это обнадеживало, давало надежду на то, что они не проиграют и одновременно всё это обещало бои в городе, каких ещё не было. Слишком многих с собой привел Лунг, слишком страшен он сам в полной форме оборотня. И если они потеряют инициативу хоть на секунду, всё закончится катастрофой и, при лучшем исходе, пирровой победой на пепелище Броктон-Бей. Но выбора не было. Рубикон пересечён.

Ханну он высадил на крыше небоскреба, отсюда открывался отличный обзор на улицу перед штабом СКП.

– Ханна, – Колин заглянул в глаза женщине. – Я могу на тебя положиться сегодня?

Колин не хотел требовать от этой женщины того, что возможно было противно её убеждениям. Но, сейчас, когда сколь многое стоит на кону…

– Я справлюсь, Колин. – Ханна приспустила свою маску, обнажив белоснежные зубы в одобряющей улыбке. – Я всё понимаю. Не беспокойся.

Колин молча кивнул, развернулся, сделав шаг с края крыши.

Он падал вниз, двигатели лишь тормозили падение, но не превращали спуск в парение. Колин, фиксируя всё происходящее камерами шлема, осматривался, ловя каждую деталь развернувшегося под ним поля боя.

К его неудовольствию, Лунг уже превратился. Пусть пока, что он и не принял огромных размеров, но на человека уже походил лишь с огромной оговоркой. Не было похоже на человека девятифутовое тело с кожистыми крыльями на спине, огромными когтистыми руками, и кожей, покрытой железными чешуйками. В этой темно-коричневой фигуре Колин сейчас видел чудовище.

Он не мог сказать, что сильно опоздал, но все же он опоздал. Лунг, понеся огромные потери среди своих людей, отвоевал улицу перед штабом, усыпав асфальт телами своих и чужих людей. БТР-ы военных, ещё вечером кажущиеся несокрушимыми, пали под натиском Лунга, пусть он и заплатил за это свою цену. Уже сейчас, без детального подсчета, Колин мог с уверенностью сказать, что за десять минут боя Лунг потерял не меньше сотни своих человек. Колин подозревал, что не все они были добровольцами в этой войне и что позже выяснится много неприятных фактов.

Мягко приземлившись посреди дороги, Колин вынул из крепления на спине рукоять алебарды, игнорируя бандитов, заполнивших улицу. Короткий резкий взмах – рукоять разложилась, удлинившись втроё. Еще один взмах, широкое лезвие Алебарды вынырнуло из недр рукояти наружу, сверкнув безупречной остротой. Колин сделал шаг вперёд, лезвие алебарды заискрилось, загорелось темно-багровыми всполохами плазмы.

Взмах, короткий, скупой и выверенный. Развернувшийся к нему японец успел лишь вскрикнуть, вскинув нечто похожее на пистолет-пулемет. Переступив через развалившееся надвое тело, Колин оглядел толпу азиатов, заполонивших улицу. Только сейчас на него стали обращать внимание. Он заметил краем глаза, как один из азиатов поднял в его сторону китайский Калашников. В ту же секунду над их головами прогремел оглушительный выстрел, голова азиата взорвалась словно пузырь. Ханна не подвела.

«Нужно будет отправить их с Робином в отпуск, когда всё закончится». – Подумал Колин широко махнув алебардой снизу вверх. Тонкая багровая линия отделилась от лезвия алебарды и стремительно унеслась вперед, ширясь с каждым пройденным дюймом. И без того не тихая улица, заполненная оглушительным рёвом толпы и раскатами выстрелов, на несколько секунд взорвалась предсмертными криками.

Только сейчас ему доложили о том, что основные силы Протектората принялись оцеплять район. Полиция также прибыла. И военные неудержимым катком уже приближаются к штабу с западной стороны. Очевидно, узнали о судьбе экипажей бронетранспортеров.

Колин отдал своим людям короткий приказ о наступлении.

Оружейник, не обращая более на азиатов никакого внимания, шёл вперед, к Лунгу, всё ещё занятому ковырянием бронетранспортера. Его пытались задержать, ему мешали. Члены АПП, вольные или нет… Колину казалось, они так и не поняли, кто перед ними, кого они пытаются пристрелить, кому они чинят препятствия.

Что ему их пули? Он создавал эту броню, мечтая на равных сразиться с Губителем. Уже от его напора самим азиатам защититься было просто-напросто нечем.

В конце-концов, до них начало доходить, что они способны лишь умирать под взмахами его алебарды. А может, на их решение повлияло то, что их начали теснить со всех сторон?

Колину было плевать, он увидел своего недруга. А тот увидел Колина.

Лунг больше не тратил сил на изорванный в клочья бронетранспортёр. Он предстал перед Колином в полный рост, глядя прямо на него. К этому моменту от человека в нём осталось ещё меньше. Его челюсть вытянулась, полностью потеряв человеческие черты. Глазницы скрылись под черной чешуей, оставив лишь тонкие щели для обзора. Колин не знал, хотел ли Лунг что-то сказать, прежде чем напасть, Лунг всё равно не был способен больше говорить…

Но сам Колин не мог упустить возможности.

– Лунг, – Выдохнул Оружейник, положив алебарду на своё плечо. С Лунгом их сейчас разделяло до смешного короткое расстояние для оборотня. Один плевок огнём, один прыжок, и от Колина останется лишь малоприятная каша. Не спасет никакая броня. Этот дракон, как и броня Колина и его алебарда, тоже был сознан, чтобы драться с Губителями. – Ты – кровожадный ублюдок. Всем было бы лучше, если бы ты утонул там, в Кюсю. Вместе с Кюсю. Но ты не утонул.

Колин убрал Алебарду с плеча, отведя её назад в широком замахе.

– Напрасно.

Дракон Кюсю прыгнул вперёд, неуловимо размазавшись в воздухе, скоростью уступая лишь лучшим из самых лучших.

Алебарда с треском и свистом рассекла воздух перед Оружейником.

Колин не сразу понял, что выжил. Что-то чавкнуло, забрало шлема накрыло темнотой. Его с силой толкнуло в грудь, бросило, словно пушинку, назад. Только через секунду, приведя мысли в порядок, отогнав панику, он превратил падение в полёт, резко набирая высоту.

Остановив набор высоты, он, смазав нарукавником часть крови с забрала, осмотрелся в поисках Лунга.

Вскоре он нашел его, однако, он не сразу опознал в двух половинках окровавленного тела давнего врага, медленно понимая, что удача снова на его стороне. Алебарда развалила Лунга не поровну, и это одним ударом решило исход поединка. Линия разреза пришлась на череп Лунга, не на ключице, куда рассчитывал попасть Колин. Откровенно говоря, в тот момент он хотел попасть хоть куда-нибудь, хоть как-нибудь.

Он медленно опустился на асфальт. Сложил алебарду. Повесил её на крепление на спине. Вздохнул, последний раз посмотрев на давнего недруга. Отвернулся, не в силах сдержать улыбку.

– Лунг мёртв, – Объявил он по общей связи, не видя перед собой ни поредевшие ряды азиатов, обратившихся в бегство, ни силуэты союзников за ними. Ему было не до того. Впервые за долгое время он чувствовал себя довольным. Чувствовал, что всё, всё, что он делал, всё это было не зря.

– Повторяю: Лунг мёртв.

***

Только возвысившись над другими можно понять свою ущербность, ничтожность. Ребекка поняла эту истину в тот же миг, как впервые воспарила над облаками. Ветер… она помнила, что он есть. Она знала, что он есть. Она видела его силу – он с непринужденной лёгкостью толкал её все дальше и дальше в сторону.

Но она не чувствовала. Она помнила, как это должно быть, но не чувствовала.

Не чувствовала, как ветер холодит лицо, заставляя гримасничать. Не чувствовала, как волосы развиваются по ветру. Не чувствовала его прикосновения к коже, несущего прохладу в жаркий день…

Потому она не любит летать без необходимости. Это напоминает ей, что она лишилась много большего, чем может представить её ум, разогнанный осколком.

Ещё меньше она любила зависать на одном месте, сопротивляясь потокам воздуха. Но сейчас, как и бесчисленное множество раз до этого, ей оставалось лишь это. Зависнуть в полутора милях над землёй и ждать, молясь, что Контесса не ошиблась.

На этом Шаге легко оступиться и последствия… Контесса уже дала свой вердикт. Ошибка будет стоить очень дорого. На фоне последствий ошибки, гарантированная смерть Смита покажется статистической погрешностью. Сейчас, если всё пойдет не так, Конец Света перестанет быть делом будущего, обратившись страшной реальностью. Поэтому, удар нужно нанести моментально и сделать это требуется с хирургической точностью.

– Едут. – Сделав короткий доклад по закрытому каналу связи.

Человек бы увидел лишь две точки на сером полотне хайвэя. Но она могла разглядеть машины, которые они непрерывно ведут уже две недели. Нет сомнений, внутри впереди идущего фургона едет Девятка во главе с Джеком, а внутри немного отстающего автопоезда трясется Краулер, давно не помещающийся ни во что скромнее грузовой фуры. Можно только гадать, во что он мутирует, если позволять ему и дальше бродить по миру.

Пропустив под собой оба транспорта, Александрия продолжила всматриваться вдаль, выглядывая на дороге третью, самую важную машину. Прошло меньше пяти минут, когда цель выползла из-за горизонта.

Очередное упущение Джека.

Так заботится о своей безопасности. Так привык к чувству неуязвимости, что боится надолго отпускать от себя полосатую женщину.

– Вижу цель. Тридцать секунд.

Ребекка быстра. Возможно одна из самых быстрых людей на планете. Быстрее только летательные аппараты, способные пробить звуковой барьер. Но этого недостаточно. Она не может в мгновение ока оказаться около Мантона, а ему, чтобы призвать Сибирь, заметив размытую тень, будет достаточно одного удара сердца. Нельзя дать ему такую возможность, а потому, нужно ждать.

Она рванула вниз, едва закончив мысленный отсчет. Вслед за оглушительным грохотом взрывов на двадцать девятой секунде, за её спиной расцвел огненный цветок и последовавшая за ним вспышка ярко-белого света, на одно мгновение едва не ослепившая её. Она успела отметить, как Огонь поглотил обе машины, дотла испепелил автопоезд Краулера.

Для неё всё это произошло фоном и потеряло всякую важность, когда на тридцатую секунду она со всей своей силой обрушилась на потолок бежевого трейлера, надеясь лишь на одно – на предсказуемость Джека, больше всего на свете заботящегося лишь о своей безопасности.

Крыша машины порвалась под её кулаком как лопается мыльный пузырь, голова Мантона превратилась в кашу неуловимым мгновением позже. Ребекка продолжила своё падение, ни секунды не подумав, что вся измажется в потрохах старого ублюдка. Лишь пробив собой днище машины, дорожное покрытие и врывшись в землю на добрые шесть футов, она заставила себя остановиться. Сердце бешено колотилось в груди. Мысль, что Мантон мёртв, не желала укладываться в голове, и она поняла, что ей чертовски важно убедиться в его смерти. Что это именно его она порвала, а не искусную поделку Костопилки.

Ей потребовалось лишь неоформившееся желание, чтобы вырваться из плена земли и пробить ещё одну дыру в машине.

***

Ожидание было предсказуемо скучным занятием. До тошноты приевшимся и до той же тошноты знакомым по прежнему опыту. Особенно невыносимы были ожидания на фоне новостей пришедших из города. Кайзер сбежал. Лунг с бандой напал на СКП. И помер там же. Сдох он так же бесславно, как и жил. Демон Ли, его верная, слабоумная собачонка, сбежал, но от гончих далеко не сбежит. Приказ отдан. Уже к полудню гончие настигнут, и разорвут этого попрыгунчика. Его запах ищейки давно знают. Как запахи всех членов банд. И Кайзера отыщут. Никто не сорвётся с крючка. Жаль только, Лунг умер не от его руки, уж очень он хотел поболтать с этой тварью пред его смертью.

Смит бросил бычок сигареты себе под ноги, размазав его пяткой по траве. Бросив взгляд на экран ноутбука, он достал сигарету и, смяв пустую пачку, выбросил её всторону, прежде чем небольшим усилием воли поджечь последнюю сигарету, повторяя за Пелидом.

В обрывках доступных Смиту воспоминаний, Пелид никогда не пользовался спичками.

Облокотившись о капот Крузера, Смит глубоко затянулся, продолжая поглядывать на экран монитора.

Враги приближаются… но, как же медленно это происходит.

Выдохнув едкий дым, Смит нашёл взглядом точку в небе, заметную, только если знать, куда смотреть, снова задавшись вопросом, почему Александрия решилась разобраться с Девяткой сейчас, а не десятилетиями раньше, ещё в те времена, когда среди членов банды не было никакой Сибири, и убить их всех было несравнимо более лёгкой задачей. Сколько он не думал над этим, ответа не находил, только плодил теории заговоров.

С другой стороны он признавал, что скотобойня – довольно юркая цель, умеющая оперативно теряться на просторах северной Америки всякий раз когда по их души приходили те, кто действительно мог доставить им проблем. Однако, Смит никак не мог отделаться от мысли, что с бойней никогда не пытались разобраться по-настоящему. Да, среди них есть Сибирь и Краулер, но это никак не объясняет того факта, что за два с лишним десятилетия тот же Джек так и не словил пулю. Удача? Свойство сил его паразита? Это предстоит выяснить, если тот каким-то образом извернётся и переживет эту ночь.

Смит откровенно не верил в такой исход. Составленный на одной коленке план отличался простотой и эффективностью, а знание о том, что Сибирь всего лишь проекция, серьёзнейшим образом упростило проблему, низвергнув её до степени простенькой задачки для малышей.

Этот план можно было составить и без него, его просто обязаны были придумать и привести в исполнение ещё два десятилетия назад.

Не придумали, не привели в исполнение… и это было странно.

Увидев, как из-за горизонта медленно выполз первый фургон, Смит оттолкнулся от капота машины, выпрямившись в полный рост.

Краем глаза он заметил, как в зеркале заднего вида дёрнулось его отражение. На это он лишь покачал головой.

– Сам справлюсь. Не лезь.

– Рискуешь – Отражение склонило голову на бок. – Вспомни, что эта сила… она не для людей и не для этого мира. Не тебе ею пользоваться так бездумно; пощадил бы свой изношенный организм.

– Раньше нужно было щадить его…

Точки на горизонте неспешно приближались, Смит потянулся к передатчику в ухе, но выходить на связь с центром не спешил, ожидая отмашки Александрии, которой сегодня выпала честь играть главную скрипку.

– Сгинешь напрасно – Предупредило отражение.

– Вот и прекрасно. – Отрезал Смит, неотрывно глядя на приближающиеся машины. Вдавив кнопку на гарнитуре, он отдал приказ:

– Двадцать шесть секунд до атаки.

Пелид ушёл. Отражение в зеркале вновь стало простым отражением.

С возвышенности, на которой он стоял было отлично видно, как первые снаряды разорвали фуру, замыкающую колонну, и как они же бессильно разбились о ведущую машину, щедро усеяв дорогу поражающими элементами. Он готов был поспорить, что Джек его заметил, но что важнее, он готов был побиться об заклад, что Джек не успел даже удивиться, когда проекция Сибирь внезапно исчезла, и очередной снаряд в клочья разорвал его фургон вместе с пассажирами, вместо того, чтобы бессильно ткнуться в непробиваемую защиту, впустую разбросав смертоносные гостинцы. Он видел, как огонь поглотил фургон с девяткой внутри, когда вслед за второй атакой, с секундной задержкой, последовал третий залп артиллерии.

Джек умер быстро, возможно, даже не почувствовал смерти. Артиллерия била по останкам машин в течение десяти минут. Где-то там, в дыму, ворочался Краулер, вероятней всего наслаждаясь болью и адаптируясь.

Смит иногда видел очертания его туши, выглядывающие из дыма.

– Прекратить. – Приказал Смит. Он перевёл внимание на Александрию, что присоединилась к нему практически сразу после начала артобстрела. – Как понимаю, хозяина проекции больше нет с нами? Грязно работаешь.

– У меня был один шанс из тысячи. А Сибирь была необычайно быстра. Замешкать – значило умереть. Не было времени думать о том, как бы не запачкаться. – Пожала плечами женщина, от которой хотелось отшатнуться, насколько мерзко от неё несло человеческими потрохами. – Что это за вспышка была, что чуть не ослепила меня?

– Бомба, просто небольшая бомба. – Смит брякнул первую глупость, что пришла на его ум, предпочтя не говорить правды.

– Пусть будет просто бомба. – Вместо того, что бы настаивать на своём вопросе, женщина кивнула в сторону пепелища. – Но она не убила Краулера. И ему кажется, наскучило одиночество.

Выше обозначенный монстр, наконец, выполз из дыма. Повертевшись на месте несколько секунд, эта огромная полу-гусеница, полуразложившийся труп, частыми рывками поползла в их сторону, постепенно обрастая новой кожей, взамен испепеленной.

– Он действительно живучий.

Смит прищурился, разглядывая существо, стремительно сокращающее расстояние между ними.

– Как будем его останавливать? Я могу бросать его по округе хоть до ночи, но едва ли это улучшит ситуацию. Только сделает его устойчивей к физическим повреждениям. И, как мы выяснили, он не горит даже на солнце.

Смит скосился на женщину. Внешне она оставалась спокойной, что не было удивительно. Краулер не мог навредить ей. Никак. Разве что слегка унизить, растворив её одежду какой-нибудь своей кислотой. Но едва ли с ней такого не проделывали за десятилетия сражений. В битвах с теми же Губителями нельзя было не потерять часть одежды.

Смит же вовсе не беспокоился, глядя на несущегося на них мутанта.

Ничего не ответив ей, Смит, немного картинно, просто потому что мог, потому-что ему так захотелось, махнул рукой.

Краулер тотчас замер неподвижно.

– Всего лишь здоровая туша. – Ответил Смит на немой вопрос женщины, бросившей на него странный взгляд.

Клякса тем временем разрасталась под Краулером, пока не расширилась достаточно, чтобы поглотить его без остатка. Когда это случилось, Краулер провалился в эту черноту, исчез.