Текст книги "Радикал (СИ)"

Автор книги: Bailante

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 41 страниц)

– И даже в этом облажался! – Снова отражение озвучило очевидную вещь. Вчерашняя ночь была ошибкой по многим пунктам. – Теперь чувствуй себя развалиной, пока сердце бьётся в груди.

– Да, – Губы Смита изобразили кривую улыбку, он предпочел пропустить мимо ушей слова о своей скорой кончине. – Лабиринт оказалась не по моим силам. Слегка.

– Ха? – Хохотнуло отражение, сверкнув глазами. – Да ты бы к ней и подойти не смог. Тебе стоит признать, что группа Трещины была не в твоей лиге. Я слышал: на смертном одре принято признаваться во всем сподряд.

– Признаюсь. На Лабиринт я запнулся. – Кивнул Смит, снова соглашаясь с очевидными вещами. – Но остальных я честно уделал сам. Как же быстро всё произошло… раньше я так не мог. Никогда так не мог.

Лифт уже давно остановился, но Смит не спешил выходить. Он и его отражение молчали, думая каждый о своём. О чем думал Пелид, Смит не знал, наверняка решал задачку, которую ему задал Смит, сам Смит пытался не рефлексировать о собственной смерти.

Не получалось. Смерть близится, а он ничего так и не сделал, ни одного начинания не довёл до конца.

– Сколько мне осталось? – Вопрос Смита разорвал тишину.

Отражение пожало плечами.

– Я не уверен в ответе. – Голос в голове отозвался грустью. – Но вот так запросто общаться мы должны были начать только в самом конце. И это меня беспокоит.

– Хм?

– «В конце» – это не за годы до… – Начало пояснять отражение. – «В конце» – это когда одной ногой на том свете и с часу на час отдашь концы.

– Вот как… действительно, вчера я сглупил.

– И не говори, из всех кого знаю, мало кто так эпично обосрался. Были, конечно, случаи всякие, и курьезные, и печальные. Но, таких глупых самоубийств… судьба миловала от таких знакомств. И… очень жаль, что ты примерил на себя эту роль.

Губы Смита изогнулись в кривой улыбке.

– Но я ведь пока не умираю. Не ближайшие пару часов…

Отражение кивнуло Смиту.

– Да, но это не твоя заслуга, всего лишь стечения обстоятельств сыграли тебе на пользу. Думаю, до лета ты дотянешь, но рождество уже не встретишь. Сам не захочешь. И если ещё не привык к боли, начинай привыкать, она будет с тобой до конца. Хотел ощутить мою силу… наслаждайся.

– Да хватит уже ворчать. – Скривился Смит как от лимона. – Понял я всё.

Отражение сокрушенно качнуло головой.

– Ничего ты не понял, Смит. Ничего ты не понял. Жизнь она одна, второй жизни никто не даст, ни я, ни кто-либо ещё. А то, что я могу… это не жизнь и даже не суррогат, а её подобие, жалкий симулякр, пригодный разве что для медленных пыток. Я так тебе скажу: жизнь можно за многое отдать, за многое жизнь нужно отдать. Но жизнь это не то, что нужно продавать за любопытство. За ощущение. Ты Смит, вчера Богом решил себя почувствовать… не знал, что боги тоже смертны?

Голос в голове постепенно стихал, под конец, отозвавшись далеким эхом.

Смит сделал шаг, двери лифта раскрылись, давая ему обзор на полуосвещенный подвал, переоборудованный под оперативный штаб, внутри которого совсем скоро начнут суетиться люди. Кивнув своим мыслям, он вернулся в лифт. Ткнув пальцем в цифру «2», он вновь прислонился к холодному стеклу.

На выходе из лифта его ждал не совсем его подчиненный. Черноволосый, смуглокожий человек в военной форме подчинялся ему лишь отчасти, будучи полностью верным Пелиду.

– Доклад Евдор. Без деталей. Только суть. Остальное утром.

Смит пошёл вперёд, прямо к дверям, за которыми была обустроена его квартира. Евдор, зная привычки командира, поспешил следом.

– Гончие покинули город в полном составе, как ты приказал; ищейки продолжают искать скрытых паралюдей. Три часа назад от наблюдателей было получено следующее сообщение: «объект “Вита” в больнице, этаж – одиннадцать, палата – семь».

– Девочка в больнице? – Смит остановился посреди квартиры. – Как она туда попала?

– Наблюдатель не сообщил, вероятней всего попала под раздачу в одной из сегодняшних перестрелок. В нескольких местах города регистрировались подрывы взрывных устройств.

– В каких районах производились взрывы?

– В Даунтауне, на Лорд-Стрит и в жилой зоне центральной части Доков. Взрывы на Лорд-Стрит переросли в пожары, локализовать и потушить которые до сих пор удалось не везде из-за ситуации на улицах.

– Проклятье.

Смит поморщился, вспомнив, что забыл сообщить Панацее, что сегодня встречи не будет. Как много дел на него навалилось прошлой ночью…

Может и правда, ликвидацию группы Трещины нужно было отложить, либо поручить это дело другим? И чего эта идиотка не пожелала уехать из города… свалила бы, и выиграла бы себе пару лет жизни.

Но нет, откладывать убийство Трещины он тоже не мог, слишком удачно всё подвернулось.

– Давай дальше.

Евдор кивнул, нашёл взглядом место, на котором остановился и продолжил докладывать. Говорил он долго, сухо пересказывая выжимку из докладов наблюдателей, копий рапортов оперативников СКП и офицеров полиции. Картина в голове Смита вырисовывалась удручающая. Он не ошибся, когда не стал больше тянуть. Тут не то что пару недель, но даже пару дней ждать было слишком рискованно.

Когда доклад подошел к концу, он уже определился с ближайшими кандидатами на ликвидацию. Лунг и его ручной зверёк слишком долго коптили небо. А потом он навестит Макса Андерса. Хорошо устроился ублюдочный фашист… так просто и не прихлопнешь, слишком сильно это отзовётся на городе. Но сначала необходимо разобраться с СКП и Панацеей, что отнимет у него массу времени.

– Свободен. Работайте согласно плану. О любых изменениях в городе докладывать незамедлительно. Половину ищеек отозвать. Оставить только тех, что наблюдают за объектами Гамма и Дельта. Нужды в них сейчас немного, а терять их в случайных перестрелках мы не можем. Слишком долго восстанавливать этот ресурс.

– Принято.

Слуга вышел, Смит упал на диван, прикрыв глаза. Сердце гулко стучало, а мысли возвращались к возможно крупнейшей ошибке в его жизни.

Трещине нужно было уехать. Послушаться, когда он пришёл в её клуб. Но глупая девчонка, видимо преисполнившаяся чувством собственного превосходства в лучших традициях местных нацистов, послала его нахрен.

Результат налицо.

И удивление, отразившееся на её лице, удивило его самого. В её глазах он прочитал, что его не восприняли всерьёз. Неужели она не поверила ему, когда он сказал, что вернётся через месяц и вышибет ей мозги? Он же прямо озвучил свои намеренья… что заставило эту дуру посчитать его за шутника? Только ли паразит был тому виной? Или просто силы вскружили голову? Возможно, думала, что пять парачеловек в группе – это много или достаточно, чтобы считать себя особенной? Считала, что ей ничего не угрожает?

Неразумно, многие из куда более могущественных людей, чем вся группа Трещины вместе взятая, живут лишь по той причине, что их никто не пытался убрать всёрьез.

На эти вопросы он ответа уже не получит, придётся довольствоваться малым, приняв за факт, что и он ошибается чаще, чем хотелось бы. Трещина была одной из немногих, кого он переоценил, и кто его не послушал. В большинстве своем паралюди воспринимали его угрозы должным образом и выполняли его требования исчезнуть из города или снять маску. Редко бывает иначе. Но вот вчера ему в очередной раз пришлось исполнять обещание: «вернуться и выбить мозги». Трещине он вышиб их в буквальном смысле. Остальные… шелуха. Разве что, больную девочку было жаль, она напомнила ему другую… и с ней он больше всего возился. Если на прочих у него ушло вкупе не больше нескольких секунд, то с Лабиринт он так и не справился, слишком быстро она отреагировала, почувствовав неладное. Пришлось зачерпнуть той силы, что бежит по его жилам. Сейчас Смит понимает, какую ошибку совершил. Не стоило поддаваться мимолётному порыву, следовало как обычно позвать Пелида.

С силами “хорошего друга” ему потребовалась секунда на то, чтобы выбить жизнь из Лабиринт. Она хотя бы умерла без мучений, и если ей повезло и Пелид был в настроении, то она сейчас там, где нет боли и страданий. Жизни в том месте тоже нет, но это невообразимо лучше, чем все прочие места, в которые может попасть человек после смерти. Ему самому ничего из этого не светит. Его смерть будет именно смертью. Окончанием всего. Сложно представить, а если представишь, то по-настоящему начнешь бояться смерти. Непросто смириться с тем, что в какой-то момент немного-немало перестанешь быть, видеть, чувствовать, мыслить, думать, ощущать…

Смит распахнул глаза, прогоняя губительные мысли о смерти; будет у него ещё время на рефлексии и прочие сопли. Сейчас важно сделать то, что еще можно сделать. Остальное доделает Пелид. А это уже хорошо. Это уже что-то. Лучше, чем ничего.

Смит прикрыл глаза, готовясь к тому, что мир на мгновение остановится, застынет в коконе из янтаря.

Но, секунду подумав, он раскрыл глаза. Если смерти уже не избежать… почему бы не попользоваться заёмной силой?

Смит поднялся с дивана, уставившись в стену напротив. Волевое усилие и через миг он почувствовал, как звенит воздух – это эхо, всего лишь эхо стонущего, бьющегося в агонии мира, разрываемого чуждой ему силой. По коже прошла легкая дрожь, когда часть боли мира отозвалась в его костях; вернулась обратно. Смит несколько секунд стоял, всматриваясь в чернеющий провал перехода. Он пытался понять, откуда пришло чувство, будто он уже делал такое, видел и ощущал. Вскоре он понял. Понять в чём тут дело не стоило большого труда.

Он ещё не понимал, но уже знал, что нужно делать, отдаваясь давно чужим/забытым рефлексам. То, что ему открылось – это не его память, не его чувства… всё это пришло вместе с Пелидом и его силой. С отголосками его воспоминаний. Выходит “хороший друг” не преувеличил – ему действительно осталось недолго.

Отбросив хмурые мысли, Смит шагнул в пустоту, теряя контроль над телом. Нефтяная клякса поглотила его, выплюнув в пункте назначения, словно мусор. То была уже знакомая ему палата. Именно тут он месяц назад разговаривал с Панацеей. Единственное место, которое он хорошо помнил в стенах госпиталя. Переход закрылся за его спиной, когда мир снова застонал, подчиняясь стальной воле уже не человека, ещё не мертвого, но уже не живого. В этой больнице много таких как он.

Смит распахнул дверь, прислушиваясь к звукам больницы.

Несмотря на поздний час, больница шумела. Это не было гулом разъяренного улья, как днём, но лёгким жужжанием сотен потревоженных пчёл, готовящихся к зимней спячке. Гул, ощутимый на грани слуха.

Смита это не беспокоило, не с теми возможностями, что ему открылись на грани смерти. Частички могущества Пелида, доступной ему, вполне достаточно, чтобы закрыть глаза и уши всему живому и неживому, что в ином случае могло бы его тут заметить.

Подняться на этаж где лежит девочка оказалось легко, сила Пелида всё сделала за него. Там, где ещё вчера, ему бы пришлось юлить, финтить и обманывать, балансируя на грани закона… в этом более не было нужды. Санитары и врачи, случайно повстречавшиеся на его пути, просто не заметили его. В чём бы не заключалось могущество Пелида, чем бы не была его сила… с её помощью оказалось до неприличия просто исказить реальность, сделать себя невидимым.

Дверь в палату девочки Смит открывать не стал, боясь разбудить её любым шорохом. Когда он вынырнул из очередного лестничного пролета, клякса перехода уже ждала его, на месте той самой двери. Шаг вперёд, неприятное чувство абсолютной уязвимости…

Нога Смита опустилась на пол, чувство онемения испарилось, оставив после себя лёгкую слабость. Впрочем, когда он полностью вынырнул из портала, от любого дискомфорта не осталось даже воспоминаний. Отголосок, тень тени чужой памяти подсказала, что для него переход был очень лёгким, для большинства других этот переход становится испытанием через мучительную боль, если не принять никаких мер против этого.

Девочка беспокойно спала, Смит не торопился её будить, задумавшись над проблемой, давно назревшей, но не достаточно серьезной, чтобы думать о ней ранее.

Проблема повела ухом и взглянула на Смита черными глазами. В них виделось наличие уже пробудившегося, но пока-что пребывающего в сумраке разума. Отголосок памяти “хорошего друга” подсказал: пёс ещё не помнит своего имени. Но это, как и его собственная смерть, дело ближайшего времени. И это тоже проблема, но уже много меньшая.

Девочка завербована, он добился своего. Но теперь встал ребром вопрос о её допуске к информации. Если она сейчас узнает, что её Рыжик – его агент и верный слуга Пелида, все усилия могут пойти прахом. И это может привести как к мелким неприятностям, так и к целой цепочке смертей, не все из которых его устроят. Эми, Виктория Даллон, её семья, семья её матери… всех придется убрать. Нет, убийство нескольких паралюдей его не тронет, десятком больше, десятком меньше, уже не важно. Проблема в том, что Протекторат ещё представляет собой силу в этом городе, и они могут вмешаться; решить, что не могут пройти мимо. А это уже серьёзно вредит его планам. Протекторат в этом городе необходимо ликвидировать на законных основаниях, используя законы США. Война тоже вариант, но вести войну со всеми сторонами этого города – глупость даже для него. А терять ресурсы из-за поспешности или вследствие критической массы допущенных ошибок – это глупость похлеще самоубийства. Отсюда и тянутся корни дилеммы, вставшей перед Смитом.

Девочка и её четвероногий друг…

Об этом нужно было думать раньше, или использовать вместо ищейки кого-нибудь другого, кого-то, кто не обладает человеческим разумом, пусть и спящим. Пелид ведь знал, что тот проснётся, и этого было не изменить. Впрочем, раз Пелид допустил эту ошибку, пусть он и решает её.

Смит криво усмехнулся, найдя выход. Он просто скинет эту проблему на Пелида. Отличное решение.

Стрелка часов на стене замерла, но никто этого не мог заметить и тем-более не мог понять, что на миг вселенная остановила свой бег. Стрелка сделала следующий шаг, громогласно оповестив мир, что он не умер, не прекратился в одночасье, перестав существовать.

Пёс у кровати снова повел ухом, отметив для себя пришествие Господина в этот мир.

– Ты проблема, брат мой. – Промолвил Пелид, ничуть не беспокоясь о том, что девочка проснётся.

Смит удивительно легко подмял под себя реальность, заставив живущих в ней не замечать его, но лишь частично. Тот же громкий голос с лёгкостью пустил бы прахом все его усилия. Пелид, войдя в мир, исправил эту оплошность, вызванную недостатком опыта и сил.

От самоубийственной ошибки его “доброго друга” была польза, пусть и сомнительная – ему теперь много легче влиять на окружающий мир. Это ещё не «Бог, чья поступь меняет ландшафт континентов, топит острова, чье дыхание гасит звезды», но уже и не барахтанье букашки сброшенной в бескрайние воды солёного моря, коей он чувствовал себя в первые недели своего пришествия в мир десять лет назад.

Пелид покачал головой. Смит, его добрый друг. Преданный слуга. Почти брат безо всяких сносок… глупости совершенной прошлой ночью он от него не ожидал. Что стоило Смиту позвать его? Просто позвать, не первый раз ведь… и можно ли было этого избежать? Уберечь дурака от влияния, его Пелида, сил? На эти вопросы не дадут ответа даже Старухи. Остаётся только принять необратимость произошедшей трагедии и действовать согласно изменившейся действительности.

Когда Смит уйдёт, ему придётся много тяжелей. Всё изменится, планы придётся редактировать, изменять, от некоторых он и вовсе откажется. Нельзя в одиночку охватить весь мир, тут нужны четыре руки. И вскоре, с неизбежной смертью Смита, он лишится половины своих рук.

Пока Пелид предавался раздумьям, ищейка почти выросший в гончую, подошёл к своему хозяину, заглянув тому в глаза. Прочитать в них вопрос не составило труда для того кто создал и первых и вторых.

Пелид потрепал животное по голове.

– Да, ты прав. Скоро выполнять этот приказ тебе будет невероятно сложно. Недолго осталось.

Чем отличается пёс с воспоминаниями давно прошедшей жизни, от пса, осознающего себя хозяином тех самых воспоминаний? Пёс, для которого собственное имя покрыто туманом, уже догадывается, что эти отличия будут колоссальными. С этим приказом легко справился бы тот, кто не помнит себя, но не тот, кому известно собственное имя. Для последнего такой приказ станет сложным испытанием.

Ищейка месяц назад идеально годилась на роль няньки молодой девочки. Гончая не годится для такой роли. Когда пёс вспомнит свое имя, Пелиду придётся отозвать его. Но это не решит проблемы.

То, для чего им нужна Панацея, требует допуска не меньшего, чем есть у Лили. А Лили известно многое из того, что знают они со Смитом. Смирится ли Эми Даллон с тем, что её четвероногий друг шпионил за ней? Как воспримет то, что бродяги города были убиты братьями её пса, это не говоря о том, что те же гончие чуть не растерзали её подругу?

Вопросы, ответы, на которые даст только время. Придётся девочке пока-что побыть в неведении.

Пёс вернулся на свой пост у кровати Эми. Пелид, облокотившись о стену, пару раз топнул по полу, прерывая сон девочки. Ему подумалось, что у него это входит в привычку – врываться в спальни несовершеннолетних девиц.

Девочка проснулась. Озираясь по сторонам, она принялась искать источник звука. Когда её взгляд остановился на его силуэте, он обозначив улыбку, заметил:

– Ни на минуту нельзя оставить. Уже вляпалась в неприятности.

В этом она странным образом оказалась похожа на Смита. Тот тоже умудрился убить себя, стоило выпасть такой оказии. Хотя, если посмотреть с этой стороны, Эми Даллон занимает только второе место в этом состязании. Она выглядит куда живей, чем Смит.

– Тебя не было сегодня – собравшись с мыслями, упрекнула она. Но это упрек был не в его сторону, о чём она пока не догадывается. Тут вина лежит полностью на его “добром друге”. Не убился бы он вчера, глядишь, успел бы предупредить девочку о том, что встреча отменяется. – Ты подставил меня перед сестрой.

– Ты не говорила, что приведёшь свою сестру, – Заметил он. Нетрудно было понять, каким образом он мог «подставить её перед сестрой».

Пелид нахмурился, когда лица девочки коснулась тень грусти.

– Твоя подруга опять влипла в проблемы? – задал он наводящий вопрос.

Спрашивать на прямую он не собирался. Да, девочка уже почти у них в руках, но её верность остается под вопросом, а потому помогать, принимать участие, иначе как через подобные раздражители, он не станет.

Эми едва заметно нахмурилась, Пелид мысленно улыбнулся. В памяти Смита были подобные моменты, когда девочка огрызается. И, как и Смита, его это тоже в основном забавляет. Но, либо, его талант раздражать не был таким же отточенным как у его “доброго друга”, либо ситуация не располагала, но так или иначе, девочка удержалась от высказываний.

– Нет, – Эми отвела взгляд, Пелид подумал, что ей неловко, снова просить о помощи, пусть даже в тот раз за помощь она отплатила сполна.

– Знаешь, я не умею читать мысли.

– Вики пропала… – Выдохнула девочка.

Он, вспомнив мелькнувший в памяти Смита отчет СКП, покачал головой.

– Твоя сестра в СКП. – Произнес он, не желая тянуть время. – Подробностей не знаю, не спрашивай.

– А… – Эми осеклась, – Понятно. Ты пришел за мной?

– Да, – Кивнул Эакид. – Познакомишься со своим новым местом работы, а чуть позже мы поедем в СКП, там и сестру увидишь.

Эми думала лишь секунду.

– Мне нужно одеться.

Пелид послушно отвернулся к стене, не став комментировать ситуацию.

– Я готова. – Произнесла девочка, когда шебуршание одежды за спиной мужчины стихло.

Он развернулся. Девочка действительно была готова, и у неё с момента попадания в больницу не было посетителей; алый от засохшей крови воротник школьной рубашки говорил об этом лучше любых слов. Похоже, заботу от родителей она если и видит, то это был не тот случай.

– Тогда пошли.

Озвучивать свои мысли он не стал. Ситуация не располагает. И без того он знал, что отношения в её семье непростые. Чего уж там, если семьей она может назвать лишь сестру, остальные в лучшем случае для неё далекие родственники, близкие соседи. Так он понял из их со Смитом разговоров с ней.

Они шли по больнице, не встречая препятствий. Девочка явно удивилась, это можно было понять даже не глядя в её глаза. Эми, наверное, подумала, что это нормально. Возможно, думала, что её выписали.

– Это странно. – Отметила девочка, проводив взглядом дежурного врача, спешащего в палату, которую они уже прошли.

– Что странно?

– Всё странно. И даже если допустить невозможное… нет, ночью людей не выписывают. – Ответила она, продолжая хмуриться.

– Ты не обычный человек, и я не обычный посетитель. – Туманно парировал Пелид.

– И тот врач явно нас не заметил. Я уверена, что он нас не заметил. Уж собаку бы он не пропустил.

Кивнув своим мыслям, и поравнявшись с ним, девочка заглянула ему в лицо.

– Что это значит?

– Это значит, что утром к тебе будут вопросы. – Пожал плечами Пелид. – Но ты уже сама, наверное, поняла это?

Эми фыркнула, на её лице отражалась внутренняя борьба.

– Так и знала, что меня не могли выписать. – Вздохнула она, сделав какие-то свои выводы.

Пелид хмыкнул.

– И ты не думаешь бежать, вопя на всю больницу: меня похищают?

– Нет, и без того ясно, что ты что-то с ними сделал, или с нами. Может, какое-нибудь поле невидимости?

– Возможно, – Пожал плечами он, его забавляла вся эта ситуация.

– Я и забыла, как же ты можешь бесить. – Пробурчала девочка.

Пелид хохотнул.

Комментарий к Часть 21

Для тех кто прочитал главу:

Постепенно я начинаю отвечать на вопрос, почему уважаемые люди не порвали Смита на лоскуты, когда он только-только начал вмешиваться в их дела. Это было первое.

Второе: появление в повествовании новых граней возможностей Смита ничего не изменит. История не превратится в боевик, где главный герой впереди всех прыгает в самое пекло. Единственный бой с его личным участием произошёл “за кадром” в семнадцатой главе.

Считаю драки с участием Мери Сью моветоном, несмешным анекдотом и напрасной тратой времени. Но это уже моё ИМХО.

P.s. С учетом последних поступков Смита, его недоверие к Маскам начинает представляться в ином свете.

========== Часть 22 ==========

Глава Двадцать Вторая.

Новый порядок. Часть Третья.

31.01.2011. 04:35.

США. Штат Массачусетс. Броктон-Бей.

Спускаясь по этажам госпиталя, Пелид решал, стоит ли забрать документы девочки, и, прикинув все за и против, понял, что смысла в этом не будет никакого. И потому на втором этаже их спуск вниз закончился.

– Ммм. – Нахмурилась девочка за его спиной. – Куда мы идем?

– Скоро увидишь, – Пелид скосился, ожидая взрыва.

Он знал, девочка легко может вспылить и отказаться куда-либо идти пока не получит ответы. Но взрыва не случилось, возможно, она уже начала привыкать к их манерам.

Пелид вошел в палату, уступив девочке место для прохода.

– Это не та палата, в ко…

Девочка вошла в помещение и замерла с раскрытым ртом, пожирая глазами черноту кляксы, разросшейся на всю стену.

Пелид захлопнул дверь, когда пёс проскользнул вслед за ними.

– Что это? – Выпалила она, пятясь ко выходу.

– Всего-лишь переход в другое место. – Ответил он, выходя вперед. – Мой водитель спит после долгой поездки, так что придётся воспользоваться этим.

Девочка уперлась спиной в закрытую дверь. Потирая лоб, она долгое время стояла, во все глаза рассматривая кляксу. В конце концов, она резко отдернула руку с лица и посмотрела на Пелида.

– Зачем тебе водитель? – Недоверчиво отозвалась она.

– Я ожидал других вопросов. – Пелид склонил голову на бок. – Не всегда такой способ передвижения уместен. К тому же, машина помогает… скрываться в толпе. Поверь, причин, помимо названных, ещё достаточно.

– Куда ведёт этот переход? – задала следующий вопрос девочка.

– Мы направляемся в мой штаб, он расположен тут, в Даунтауне. Тебе нужно подготовиться, прежде чем мы поедем в СКП.

– Решил зарегистрироваться? – Хмыкнула она.

Вышло немного нервно.

– Я не парачеловек, если ты намекаешь на это. – Покачал головой Пелид, наблюдая за реакцией девочки. От него не укрылось напряжение Эми, которое она пытается скрыть. – Впрочем, достаточно вопросов. Для них ещё будет время. Тебе кое-что нужно знать об этих переходах. Первое: самостоятельно в него ты войдешь, но это возможно будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни. Он тебя не убьет, но ты быстро об этом пожалеешь. Уяснила?

– Да, – Девочка кивнула, переводя осторожный взгляд со Смита на кляксу. – Что ещё?

– Не пугайся, когда коснешься его. Немота и потеря контроля над телом это свойство перехода. Не дергайся и не пытайся вырваться. Толку от этого не будет, ты только больше испугаешь себя.

– Поняла.

Девочка ещё раз кивнула, прожигая кляксу взглядом, с неожиданно серьезным выражением лица. Хорошо, значит, восприняла его предупреждения всерьёз.

Пелид удовлетворенно кивнул.

– Ну, мы идем? – Спросила Эми, продолжая разглядывать кляксу.

– Храбрая девочка. – Пелид протянул девочке ладонь. – Возьми меня за руку. И не отпускай, пока не коснёшься кляксы.

Девочка вложила свою ладошку в его руку. Пелид развернувшись, привычным движением ступил в кляксу.

Переход выплюнул его в гостиной его новой квартиры, в Даунтауне. Улучив момент, когда его правая рука со сжатой в ней ладошкой высвободится, возвращая ему контроль над ней, он нечеловеческим усилием дернул руку на себя, выталкивая Эми из кляксы, пока не стало слишком поздно. Подхватив едва сохраняющую сознание девочку, он опустил её на диван. Пять минут и один стакан холодной воды она приходила в себя, и только после этого смогла говорить. Она бросила на него взгляд полный страха и недоумения. Помимо этого он разглядел в её глазах отголоски пережитого.

Вероятно, пытаясь как-то справиться с впечатлениями, Эми заговорила; поначалу её голос дрожал и срывался:

– С…сна…сначала было не больно, – заикаясь, говорила девочка, пытаясь принять сидячее положение. – Как ты и говорил, меня парализовало. Полностью. Но потом, в какой-то момент… я начала гореть, и сотни, тысячи кольев пробивали меня насквозь, – Девочка спрятала лицо за ладошками, – и резали, резали… а я не могла даже вскрикнуть… я думала, это не закончится никогда.

– Я должен извиниться за это, – Кивнул он. – Тебе нужно было ощутить на себе природу перехода в… хм, безопасных условиях. Со временем к этому привыкаешь.

– Безопасных условиях? – Девочка подняла на него удивленный взгляд. – Сколько я там пробыла?

– Секунду, если в целом. Та боль, что ты ощутила, она длилась только мгновение.

– Безумие. – Покачала головой девочка, слегка побледнев, насколько вообще можно побледнеть, имея такую светлую кожу. – Это – не переход, а устройство экзекуции.

Оглядевшись вокруг и наткнувшись на Рыжика, она посветлела.

– Где мы? – Он больше не чувствовал в её голосе отголосков недавнего потрясения.

– В Даунтауне. Как я и говорил. Сейчас спустимся вниз. Тебе объяснят суть твоего первого задания.

Эми почесала своего пса за ухом, что уже успел занять свой пост рядом с ней.

– А Рыжик? Он испытал то же самое, что и я?

– Нет, – Качнул головой Пелид. – Он перенёс это легко. Всё. Идем, до утра нужно всё успеть.

Пелид хлопнул по коленям, встал с кресла и направился к выходу. Эми ничего не оставалось, кроме как неуверенно подняться с дивана и поспешить за Смитом.

Створки лифта разошлись в стороны, открывая Пелиду вид кардинально изменившегося за краткое время их отсутствия подвала. Он больше не был пустым, десятки человек суетились, обживая свои рабочие места. Шумная какофония звуков заполнила помещение, и ему пришлось приложить усилие, чтобы дозваться до подчиненных, занятых своими делами.

В конце концов, у него получилось обратить на себя внимание. Шум несколько стих, кто-то, бросив на него короткий взгляд, вернулся к своим делам, другие приветливо кивнули, и только один человек, оторвавшись от обустройства своего рабочего места, направился в его сторону, окинув равнодушным взглядом Эми Даллон.

– Господин, – Мужчина, возраст которого едва перевалил за тридцать, остановился в шаге от них. – Чем я могу быть полезен тебе?

– Демид, скажи мне, где Агата? – Он окинул подвал взглядом, выискивая знакомый силуэт, не находя его. – И я не вижу среди вас Лили.

– Агата в задних комнатах, руководит развёртыванием ППГ, видел её недавно, гоняющую салаг с коробками. – Демид махнул рукой себе за спину. – Не повезло бедолагам, попасться ей на глаза. Охотница ушла наверх, сказала: будет отдыхать перед дежурством.

– Всё ясно, благодарю Демид. – Кивнул он. Затем он посмотрел на Эми.

Девочка чувствовала себя неловко среди незнакомых людей. Растерянно озираясь по сторонам, она неосознанно теснилась к Рыжику. Пёс же в свою очередь чувствовал себя тут спокойно. Будто уже был тут, и видел всех этих людей.

– Демид, вот ещё что… отведи Эми к Агате. Она знает, что делать. – Эми поняв, что разговор зашел о ней, перевела взгляд на него, – затем, когда закончат там, пусть обе поднимутся ко мне.

– Будет исполнено. – Слегка поклонился мужчина, бросив на Эми оценивающий взгляд. – Пойдем ребёнок.

– Я не ребёнок, – пробурчала Эми на автомате, – Смит, куда он меня потащил?

Демид если и удивился наглым словам девочки, виду не показал. Но Пелид не сомневался, что пока они будут искать женщину, он обратит внимание на этот момент. Демид был старой закалки человеком, получившим свои жизненные уроки в те времена, когда за неверные слова люди становились врагами.

– Тебе нужно переодеться и познакомиться со своим прямым командиром. Это можно совместить. – Терпеливо ответил Пелид.

– Прямым командиром? – Девочка сложила руки на груди, – Я думала, буду работать на тебя. Ни о каких командирах речи не было.

– На меня… – Пелид сделал паузу, слегка улыбнувшись уголком губ, – работают, тысячи людей. Ты когда-нибудь пыталась привести к порядку хотя-бы трех человек? Чтобы контролировать даже тех, кто сейчас находится в городе, мне нужны командиры. Агата, твоя будущая начальница – глава медицинской службы. Демид отведет тебя к ней. Ещё вопросы?

– Рыжик. Что с ним?

– Пока может остаться с тобой, но в СКП он не поедет. Не переживай. Тут ему не угрожает ничего.

Эми задумалась на несколько секунд.

Пелид догадывался, чем сейчас заняты её мысли. Пусть привыкает, готовится к мысли, что её пес как то связан с исчезновением Бродяг. Легче будет принять реальность. А Демид и Агата помогут ей понять, куда она сейчас попала.

– Хорошо, я поверю. – Кивнула она, наконец. Снова обведя взглядом присутствующих, она добавила. – У меня будут вопросы к тебе потом.

– С радостью их выслушаю. – Усмехнулся Пелид. – Всё, ступай. Ночь на исходе.

Пелид ещё несколько секунд смотрел в спину удаляющейся вглубь подвала девочки, а затем, развернувшись на пятке, направился к лифту. Его путь привел его на второй этаж. Дежурный у лифта поведал ему, какую квартиру выбрала Лили. Реальность не подвела его ожиданий. Девушка не стала мудрить, заняв соседние с ним апартаменты.