Текст книги "Радикал (СИ)"

Автор книги: Bailante

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 41 страниц)

– Пойдём, может, опознаем кого. Как минимум кости должны были уцелеть. Неплохо было бы сосчитать их.

– Пойдём. – Согласилась женщина, встряхнувшись.

Кости остались. Но понять, что кому принадлежало, как и посчитать вплавившиеся в стекло останки было невозможно. Походив десять минут вокруг воронок, Смит покачал головой.

– Это бессмысленно. Пусть тут спецы разбираются. – Пробормотал он, привлекая внимание женщины. – Ты закончила в моём городе?

Женщина задумалась на пару секунд, затем глянув на него, протянула:

– Закончила, – Она медлила, над чем-то думая. Решив для себя что-то, она посмотрела Смиту прямо в глаза. – Ты знаешь, что мир умирает?

– Конечно, знаю. – Кивнул Смит, пытаясь не показывать своего состояния. – Меня это не сильно заботит. Но эта тема интересна одному моему другу. – Сквозь стиснутые зубы, проворчал Смит, массируя виски.

Внезапно разболевшаяся голова не добавляла ему желания думать.

– У тебя кровь идёт.

Смит непонимающе посмотрел на Александрию и только потом, почувствовав неладное, приложил палец к носу.

– Да, действительно, кровь идёт. – Пробормотал Смит, стряхивая алые капли с пальца. – Не обращай внимание. Так что там с концом света? Боюсь, мне известно только то, что он случится в ближайшие годы.

Женщина на несколько секунд застыла, оглядывая Смита. Затем, оглянувшись вокруг, она осмотрела себя. Вздохнула.

– Давай об этом позже? На днях свяжусь с тобой через Пиггот.

– Как хочешь, – Отмахнулся Смит, вспомнив, что Кайзер ещё бегает по городу. К нему, как и к Лунгу, у него тоже есть вопросы. – Наплевать. Мне, и без твоих апокалипсисов есть о чём переживать.

***

Высокий человек в потрёпанном костюме стремительно двигался по подземной стоянке к лифту, часто оглядываясь и прислушиваясь к любому шороху. Не успевая поспевать за ним, следом семенила невысокая девочка, едва вошедшая в подростковый возраст. Спутанные волосы скрывали потерянный взгляд и испачканное в грязи лицо. На ней была одета футболка не по размеру, в которой она утопала, и явно мальчишеское трико, штанины которого были закатаны до коленей для удобства.

До лифта, вопреки опасениям, они добрались без происшествий. Охранник пропустил мужчину без вопросов, узнав уважаемого жильца дома, предпочтя не замечать ни странную девочку, ни их внешний вид. Только когда кабина начала набирать высоту, Кайзер позволил себе выдохнуть, облегченно прислониться спиной к зеркалу на стене. Руна замерла рядом, продолжая сверлить пространство под ногами нечитаемым взглядом.

– Подождешь у лифта. – Произнес он, посмотрев на девочку. – Я заберу сына, кое-какие вещи, и мы уберёмся из города. Всё наладится, вот увидишь.

Девочка заторможено кивнула. Кайзер вздохнул.

– Не так все должно было быть, – Он сжал кулаки. – Не так. Но пока мы живы – мы не проиграли. Всё ещё изменится. Когда пыль уляжется, мы вернёмся и вернём своё. Свершим справедливость. Вот увидишь.

Девочка кивнула ещё раз.

– Но сейчас нам нужно залечь на дно. – Двери лифта раскрылись. – Я скоро.

Двери лифта закрылись. Кайзер, оглядываясь по сторонам, пошёл по коридору к своим апартаментам, на ходу вынимая из кармана брюк ключи. Взволнованный, он не обратил внимания на звон колокольчика, извещающего об открытии створок лифта.

Смит шагнул из лифта, стоило Кайзеру скрыться за углом. Неторопливо он поплелся по коридору, так же как и его цель, прислушиваясь к каждому шороху. Сигналом ускориться послужил нечеловеческой боли крик, полный отчаяния и агонии. Смит, вздохнув, словно перед прыжком в пропасть, повернул ручку двери и толкнул её от себя.

Он знал, что увидит, заходя в гостиную, хотя до последнего сомневался, что увидит именно это. Вернее, не хотел верить, что увидит именно это. Тихо и незаметно пройдя внутрь комнаты, он опустился на диван, так и не обратив на себя внимание хозяина квартиры.

Достал из кармана новую пачку сигарет, затянулся, выдохнул облако дыма, игнорируя горе человека, больше не пытающегося растрясти сына, разбудить его.

– Сколько ни живу, меня всегда удивляла способность чудовищ испытывать чувства. Привязанность, любовь. Откуда они в вас берутся? Это должно быть какая-то ошибка. Насмешка над вселенской справедливостью, будь таковая на самом деле. – Смит обратил на себя внимание Макса Андерса, затем он затушил сигарету о подлокотник дивана, ценой едва уступающего среднему автомобилю.

Кайзер медленно, словно только проснувшись, повернул лицо, перестав укачивать тело сына. В потускневших глазах, полных невыплаканных слёз, медленно зарождалось осознание, осмысление.

– Ты… – Простонал мужчина дёрнувшись к Смиту, но он не смог подняться.

Тело сына на его рука начало падать и Кайзер, опомнившись, снова опустился на колени, удерживая его. Проведя ладонью по волосам наследника, словно каждое движение причиняло ему боль, Кайзер медленно сгорбился, прижав ещё теплое тело сына к груди.

– Я… – Кивнул Смит, снова обращая на себя внимание потерявшегося в страданиях человека. – Я… я знаю, скольких ты убил. Сколько жизней разрушил. Сколько сыновей и дочерей отнял у отцов и матерей, сколько судеб сгубил…

Смит достал из внутреннего кармана полупальто толстый исписанный блокнот, чтобы секундой позже бросить его в голову Кайзера.

– Вот, прочти. – Продолжил Смит, закуривая новую сигарету. – Там все. Все, кого ты убил. Имена всех детей, что уже никогда не доживут до возраста твоего сына. Этот список я составил для тебя. И только для тебя. Всё это… – Смит раскинул руками. – …Макс Андерс, я сделал только для тебя.

Кайзер скосился на растрепанные страницы блокнота. Затем он вернул внимание на сына.

– Я не убивал детей. – Голос его был пустым. – Никогда не убивал детей.

Лицо Смита закаменело, взгляд потемнел. Еще дымящаяся сигарета бесформенным куском упала ему под ноги.

– Азуми Маруяма, восемь лет. – Голос Смита, вторя хозяину квартиры, потерял всякие краски. – Аки Андо. Одиннадцать лет. Нобуо Гото. Семь лет. Такео Исий. Три года. Рудо Бикилу. Десять лет. Таонга Тани. Двенадцать лет. Адиса Тафа. Двенадцать лет. Узочи Дакарей. Тринадцать лет! Кичи Родригес. Пять лет! Монгво Колберт. Семь лет! Повейн Лав. Одиннадцать месяцев.

Смит подался вперёд, всматриваясь в лицо Кайзера, будто пытался в нём что-то разглядеть, что-то отыскать.

– Мне продолжать, ублюдок?

Кайзер повернул голову; он долго смотрел Смиту в глаза. Затем его губы медленно зашевелились. Он тихо, еле слышно произнес:

– О чём, ты? О ком? Я услышал только… клички собак. – Протянул он, брезгливо скривившись. А затем, ещё выше задрав трясущийся подбородок, уверенно, ясно и четко сказал:

– Я не убивал детей. Никогда.

Смит нервно хрустнул шеей. Прищурился. Сжал пальцами подлокотник, превращая его в бесформенную массу. Посмотрел в глаза Кайзеру.

– Ты, блядь… одной смертью не отделаешься. – Прорычал Смит, не сдерживая крика. – Но для начала, прежде чем покончить с тобой… я расскажу тебе историю…

Смит, усилием воли возвратив себе самообладание, подошёл к замершему на месте Кайзеру. Под его ногами чернотой цвела Кляксы, лишая способности двигаться, но не слышать.

– …про женщину, судьба которой однажды свела её с людоедом, и про её дочь, рожденную в союзе с чудовищем. И о том, какое знакомство у меня с ними сложилось. Скажу сразу: знакомство было короткое, мимолётное. – Смит мерзко ухмыльнулся, глянув в окаменевшее лицо Кайзера, затем Смит перевёл взгляд на тело мальчишки. – Знаешь, в отличие от тебя, я детей убивать не люблю, боюсь, сказать, что не балуюсь этим, уже не смогу, ты наверняка не поверишь. Ну, так вот, последний раз, аккурат месяц назад, в Бостоне, пришлось мне убить дочурку того самого чудовища. Но только взглянув на неё…

Смит опустился на корточки, заглянул в глаза Кайзера.

– Ты бы видел ту кроху… её крошечные, но такие сильные пальчики. Светлое личико. Голубые глазки, кристально чистые…

Смит замолчал на секунду, чувствуя, как ненависть требует выхода.

– Знай же, у меня дрогнула рука… я никогда не забуду того крика, детского невыносимого крика, душераздирающей агонии в невинных глазах; они преследуют меня ночами, эти глаза заглядывают в самую душу… я не смог, мне не удалось убить кроху Астру без боли. Твою кроху Астру, Макс.

Смит встал на ноги, стряхнул с плеча невидимую пылинку, с непередаваемой ненавистью взглянул на Кайзера. Сплюнул. Прежде чем вернуться на диван, равнодушно бросил через плечо:

– Твою бывшую жену я убил куда быстрей. В конце концов, вы были два сапога пара и рука у меня не дрогнула.

Клякса вмиг проглотила Кайзера, отправляя его в незабываемое приключение. Смит со вздохом перевёл взгляд на тело мальчишки. Достал сигарету, повертел её между пальцев. Ещё раз взглянул на мальчишку. Прикурил. Затянулся, выдохнул через нос.

Не вынимая изо рта сигарету, он поднялся с дивана. Неспешно возвращаясь к телу, достал из недр полупальто ампулу с тёмной жидкостью внутри и шприц с длинной иглой. Ещё раз затянулся, готовя укол. Сел на колени у тела парнишки, закатал ему рукав рубашки, прицелился в вену и вогнал шприц аккурат рядом с потемневшей точкой от укола чуть выше. Вернул ампулу со шприцом на место и сам вернулся на диван, продолжая дымить.

Через пару минут ещё теплое тело затряслось в судорогах, жадным вздохом мальчишка ознаменовал возвращение к жизни. Затем, закашлявшись, перевернулся на живот, сплевывая мокроту.

– Я не люблю мстителей, юноша. – Начал Смит, перехватив мимолетно брошенный взгляд парнишки. – Пожелаешь отомстить за отца – разделишь его судьбу. И поверь, его судьбе позавидовать невозможно.

Юноша молчал, силясь надышаться воздухом. Минута прошла, прежде чем он смог заговорить.

– Астра… – Было его первым словом, больше похожим на стон.

– Жива. Я ведь не людоед. – Смит посмотрел мальчишке в глаза. – Отправишься к мачехе, в Бостон. Скажешь ей, что о наследстве мужа может забыть. И ты забудь. В город не возвращайся. Никогда. И ещё, вот что…

Смит поднялся с дивана, вместо сигарет вынимая из кармана футляр с таблетками. Бросив горсть обезболивающих таблеток в рот, он продолжил:

– Рано или поздно я приеду в Бостон. Ей бы лучше завязать с её ремеслом прямо сегодня. И сам не суйся в это. Тебя я сегодня не убил не потому, что тебе ещё нет семнадцати. Ты уяснил?

– Да,– Парень кивнул, продолжая смотреть на обложку дневника. – Я всё уяснил…

========== Часть 30 ==========

Глава двадцать шестая.

Подводя черту.

Время: 23:08. 01.02.2011.

Место: США. Штат Коннектикут. Томпсонвилл.

Только оставив Бостон позади, Томас Кальвер смог выдохнуть, позволив себе немного расслабиться пусть только в одной линии времени. В другой же линии он оставался всё также собран.

Сильней углубляясь вглубь страны, как можно дальше от преследователей, Кальвер снова и снова возвращался к мыслям о своем поражении, постепенно приходя к выводу, что против той силы, которая на него нацелилась, не сдюжил бы никакой ум. Невозможно остановить летящий в тебя камень силой одного лишь желания, будь ты хоть трижды хитроумный гений тайных планов. Он это знает, все его планы, все его хитрости неизбежно разбивались под неудержимой поступью противника, приближающегося всё ближе с каждым днём, с каждым часом. Он это чувствовал порою собственной селезёнкой, когда линии сворачивались из-за его смерти. Обычно смерти внезапной, когда казалось, ничего не предвещало.

Свою основную ошибку он понял, и ему оставалось радоваться, что понял он её не слишком поздно. Это позволило ему успеть реализовать план по отвлечению СКП и вырваться из города, воспользовавшись шумихой. Пусть всё прошло не так гладко, как он хотел, но итога это не поменяло. Он сбежал и выжил, и не так важно, что теперь придется поменять личность. Он сбил хвост. Всё остальное – пустяк.

Кальвер мчался, не останавливаясь, пропуская редкие придорожные забегаловки, огибая городки, коих становилось все больше и больше, по мере приближения к крупным городам. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда он понял, что ехать больше не способен. На половине пути от Спрингфилда к Хартфорду он всё же решился свернуть линии, дав мозгу отдохнуть. Остановившись на краю городка под названием Томпсонвилл, он окинул взглядом пустующую заправочную станцию. Выглядела она паршиво, совсем не то, к чему он привык за годы легального существования на деньги налогоплательщиков. Но выбора не было, жаль только, если местное топливо уничтожит его машину.

Прежде чем заправить машину, он предпочел решить основную причину остановки. Обойдя закусочную вокруг, он без труда отыскал туалеты. Скрывая отвращение, он вошел внутрь, вновь борясь с желанием разделить линию, в пустой надежде, что хоть в одной он не вляпается ботинками в какое-либо непотребство. Справляя нужду он старался не смотреть по сторонам, и реже дышать, отстраняясь от вони, что казалось, липнет к нему со всех сторон.

Он не мог увидеть открывшейся двери в соседней кабинке. Не мог заметить вытянутой руки и рукояти пистолета сжатой в ладони; дула направленного в его голову. Ничего этого он не заметил, но каким-то чутьем почувствовал что-то.

Он медленно открыл глаза, глядя в засранную стену перед собой. Черты его лица разгладились. Спина его гордо выпрямилась.

Выстрела он не услышал.

Пуля пробила перегородку, голову мужчины, ещё одну перегородку и застряла в противоположной стене.

Дверь закрылась.

Контесса положив пистолет на край стола, поправила фетровую шляпу, бросив взгляд на собеседницу, занявшую весь дальний край стола.

– Он мог пригодиться, – равнодушно протянула чернокожая женщина, не отрывая взгляда от результатов последних опытов, отразившихся на листах бумаги беглым подчерком. – По моему мнению, зря ты его убрала так рано.

Контесса на такой комментарий лишь пожала плечами, заняв один из стульев.

– Смит дышал ему в затылок. Это был последний шанс сохранить в тайне то, что удалось выяснить о нас Кальверу. У него пожалуй, был только один фатальный порок, если не брать во внимание его садистские наклонности, – самоуверенность. Думал, чем больше о нас раскопает, тем больше сможет выторговать позже.

Женщина покачала головой.

– Ему наверное и в голову не приходила мысль, что лишние знания убьют даже его.

Чернокожая женщина оторвалась от бумаг и долгим взглядом посмотрела на Контессу. Усмехнувшись каким-то своим мыслям, она протянула:

– Я думала, вы с Ребеккой начали обдумывать варианты сотрудничества с этим… человеком. Кальвер мог послужить неким даром доброй воли, но вместо этого ты лишила его добычи в последний момент. Он ведь рано или поздно поймёт, кто убил Выверта.

– Иного выбора не было, – Качнула головой женщина в фетровой шляпе. – Кальвер действительно знал немного больше, чем мы можем себе позволить. И варианты сотрудничества Смита и Котла мы даже не рассматривали. Боюсь, его позиция по Котлу всегда останется неизменной.

– Значит, сотрудничество на уровне СКП? – Подняла бровь Доктор Мама.

Контесса на этот вопрос лишь грустно улыбнулась.

– Его позиция по СКП ничуть не лучше. Он видит в одном гробу что Котёл, что СКП, с той лишь разницей, что Котёл не может отыскать, а СКП у него нет формального повода начать открыто “крушить”. – Помедлив, она ответила на не озвученный вопрос коллеги. – Нет, речь шла только о сотрудничестве Александрии и Смита. К сожалению, большего ожидать не приходится. Смит… мы, в какой-то степени, сами его создали.

– В каком смысле?

– Он воплощает в себе бескомпромиссную, критическую и радикально настроенную реакцию общества на наши действия. – Пожала плечами женщина. – Идея интеграции паралюдей в общество не всем пришлась по нраву с самого начала, а те послабления, которые мы им позволили, закрепив их в законах в своё время…

Контесса бессильно развела руками.

– Иногда мне кажется, что всё, что мы когда-то сделали рано или поздно ударит по нам с тяжестью отбойного молота. И, похоже, имя этому молоту – Джон Смит.

Доктор Мама молчала, глядя сквозь Контессу, но через минуту она встряхнулась и, сфокусировав взгляд на коллеге, проворчала:

– Пусть найдутся те, кто умеет танцевать на раскаленной сковородке лучше нас. С удовольствием посмотрю, как они, корча умные лица, будут кривляться на ней. А что до Смита и молота… разве у тебя когда-то были иллюзии насчёт того, что мы совершали и ещё совершим? Расплаты не избежать, таких как мы, в конце пути ждёт плаха, и неважно, сами мы вынесем и исполним приговор или нас к плахе приволокут за волосы. Но я всё ещё не понимаю, зачем нам Смит, если плотное, полноценное сотрудничество с ним, по тем или иным причинам, невозможно? Пусть делает что делает, итог всего его барахтанья – капля в океане. Пусть ищет Котёл, на Земле его не отыщет. Я бы посоветовала забыть о нём и переключить внимание на более важные вещи.

– Не могу с тобой согласиться, – Контесса вздохнула, потерев тонкий шрам на шее. – Последние новости от Ребекки намекают на то, что он может нас достать.

– И что же это за новости такие? – Доктор Мама, вконец растеряв интерес к бумагам, полностью переключила внимание на собеседницу.

– Он умеет блокировать силы паралюдей…

– Такие силы – не его эксклюзив, – Нетерпеливо перебила её Доктор Мама – под нами томятся десятки таких же, и ещё сотня неудачных экземпляров гниёт в земле.

– И он – телепорт. – Продолжила Контесса, выдержав короткую паузу. – Ребекка считает, что его портал не ограничен расстоянием.

– Обычный «набор Эйдолона» – Пожала плечами женщина, уже начиная думать, что зря отвлеклась от работы.

– И я ещё не закончила. Он выследил Кальвера, не увидевшись с ним ни разу. С Ребеккой он общался сильно плотнее. – Контесса перехватила взгляд коллеги. – Что-то мне говорит, что стоит ей тут появиться и наша тайная база тот же час перестанет быть тайной.

– Это… несколько всё усложняет, – нахмурилась Доктор Мама. – Убрать его пробовала?

– Только в мыслях. При любом раскладе, удачно прошло покушение или нет, для меня всё заканчивается. Самый лучший вариант занимает две сотни Шагов, и он не дает никаких гарантий успеха, но с неизбежной точностью обещает мне смерть. Что бы я не придумала, любая попытка привести мысленный план в действие… и я больше не вижу Шагов. Я давно упражняюсь с этой задачкой, с того самого дня, как он меня порезал.

– В таком случае, предлагаю его игнорировать. – Озвучила свои мысли чернокожая женщина, минуту подумав. – Но, поступай как знаешь, главное – не подставь шею снова. Без твоих сил невозможны никакие планы в отношении Сына.

– Спасибо за заботу, – хмыкнула Контесса. – Как ты могла уже понять, в наших планах моё знакомство со Смитом не подразумевается.

– Это хорошо, – Кивнула женщина, вновь возвращаясь к бумагам, – Главное, чтобы до Смита дошли ваши планы на этот счёт.

***

Эми замерла у зеркала, дрожащими руками сжимая полотенце. Сердце всё еще колотилось словно бешенное. Возвращение домой было болезненным.

Этот подонок просто сбросил их в переход… одних… снова… в эту черную, ледяную пустоту…

Вывалившись с Вики из Кляксы на пол её комнаты, они ещё долго держались за руки, тщетно пытаясь надышаться. В тот момент Эми зареклась пользоваться переходом без поддержки Смита. Ни при каких условиях она больше не согласится пользоваться этим способом перемещения самостоятельно. Никогда!

– Я дозвонилась до тёти Сары…

Эми испуганно вздрогнула, когда Вики распахнула дверь в ванную и заговорила.

– Где они? – Справившись с собой, поинтересовалась Эми, к собственному удивлению радуясь, что прикрылась полотенцем после душа.

Впрочем, она догадывалась, что после вечности на Тропе заметит в себе ещё множество изменений. Лица своего вот в зеркале она не признала. Слишком сухое, слишком взрослое, оно никак не может принадлежать пятнадцатилетней девочке. Добивает картину тонкая морщина перечеркнувшая лоб и несколько седых волосков, ловко спрятавшихся среди каштановых кудрей. Неизменным остались лишь веснушки, как и раньше щедро рассыпанные солнышком по всему лицу.

– Могла бы не спрашивать, – усмехнулась Вики, умудрившись одновременно с этим скривить лицо в гримасе. – Нас ищут. Мы не вернулись домой к одиннадцати, на телефоны не отвечали, в больнице тебя снова не нашли, как и меня в СКП не отыскали.

Вики глубоко вдохнула, опустив взгляд в ноги.

– Думаю, нас ждет порка. – Протянула она на выдохе, вложив столько тоски в свой голос, сколько умела.

Эми на это лишь пожала плечами.

– Тебя ждёт порка, – Произнесла она, снова взглянув в своё отражение в зеркале.

– Бросишь сестру на растерзание? – Вики лукаво прищурилась, улыбнувшись. – Это несправедливо.

Эми не смогла не улыбнуться краешком губ, впрочем, улыбка сошла с её лица вслед за улыбкой сестры. Она слишком хорошо её знает, чтобы всё еще понимать, когда та притворяется, а когда нет. И та улыбка Вики на взгляд Эми была слишком неестественной.

Эми снова вздохнула, понимая причины перемен в сестре. Они в принципе те же, что и у неё. Вики хоть и не была на Тропе, но Безвременье успело изменить и её. На секунду Эми даже задалась вопросом, не порвет ли она теперь с Дином.

– Ты ведь не изменишь решения? Мне не удастся тебя переубедить? – Вики нахмурилась, и сейчас у Эми не было сомнений в искренности сестры.

– Нет, – Мотнула головой Эми, придя к выводу, что раньше её кудри были не такими… кудрявыми. Раз за разом она, все больше хмуря лицо, выпрямляла прядь на лбу и раз за разом наблюдала, как она тут же сворачивается в калачик, словно пружинка. – Чёрт.

– Что? – Отозвалась Вики.

Взглянув на сестру и на то, чем она занимается, она застыла, лишь её брови жили, неотступно наползая на лоб.

– Что ты делаешь? Господи. Я тебе тут о важных вещах говорю, а ты свои кудри теребишь. Эми, брось!

Эми улыбнулась и прыснула в кулачок, смотря на сестру через отражение в зеркале.

– Что ты смеешься? – Возмутилась еще больше сестра, – Что тут вообще смешного?

– Прости, – Все еще смеясь, пропищала Эми, – Прости, – Эми позже никогда бы не смогла сказать, что её так насмешило в сестре, но в тот момент она не могла остановиться, с каждой секундой смеясь все громче и громче. Эми не в силах стоять, скатилась на пол, почти забыв придержать полотенце. Вскоре смех стал икотой, отдающей тупой болью в груди. Утерев выступившие слёзы, Эми успокоилась.

Продолжая улыбаться, она наблюдала как сестра, надувшись, подошла ближе и несильно пнула её по ноге.

– Будешь ещё смеяться над сестрой. – Пробурчала Вики.

Сделав шаг назад, и сложив на груди руки, она хмуро произнесла:

– И все-таки, Эми. По-моему, ты спешишь. Нет, по-моему, ты совершаешь ошибку.

– Никуда я не спешу, Вики. – Эми продолжая сидеть на полу, задрала голову вверх, чтобы перехватить взгляд сестры. – Я всё помню. Нет, я не виню их ни в чем. Не осуждаю ма… Кэрол. Но… это сложно. Она никогда не хотела видеть меня в своём доме. Воспоминания из детства стали последней каплей, и на Тропе было время всё обдумать. Я не смогу оставаться с ними под одной крышей, Вики. Это та проблема, на которую я не смогу закрыть глаза.

Вики отвела взгляд, нахмурившись ещё сильней. Хотя казалось сильней нахмуриться уже невозможно.

– И куда ты пойдешь? К нему?

– Да, – Помедлив, Эми кивнула, рассматривая плитку на полу. – Его предложение, вроде, всё ещё в силе.

– Он обманывал тебя. – Заметила Вики, по кругу начиная приводить аргументы. – Подбросил тебе собаку-шпиона.

– Вики, меня все обманывали. Все, хоть раз да обманули меня в чём-то. Ну, возможно, кроме тебя. Да взять даже то, что, наверняка, почти все наши с родителями общие знакомые знали, кто мой отец, и молчали. – Равнодушно протянула Эми, пожав плечами. Полотенце вновь начало съезжать. Придерживая его рукой, она поднялась на ноги. – Я теперь просто буду внимательней.

– Я тебе никогда не лгала.

– Я помню свои пропавшие конфеты. – Хмыкнула Эми.

– В важных вещах никогда не лгала. – Исправилась Вики.

– Я знаю. Но это ничего не решит. – Встав перед сестрой, сказала Эми со всей серьезностью. – Я приняла решение, я долго думала над этим. Возможно, никто в мире так долго не думал ни над одним вопросом так же долго, как я. Прости, но ты не переубедишь меня.

– Да, наверное, это действительно так. – Прошептала Вики, освободив для сестры выход, отступив в сторону. – Уйдешь сейчас?

– Нет, – Качнула головой Эми, пройдя в освободившийся проход. – Завтра.

– Хорошо. – Заторможено кивнула сестра. – Я рада, что ты хотя бы не сбежишь. Пришлось бы мёрзнуть под ветром, следя, чтобы ты не попала в беду.

Эми обернулась в пол оборота, посмотрела на сестру.

– Вики, ты же сама говорила, что больше не мёрзнешь. – Приподняв бровь, заметила Эми, припомнив недавние разговоры.

– Ну, попробовать стоило. – Хмыкнула Вики, приободрившись. – Тебе бы одеться, родители вот-вот должны приехать.

Пройдя через порог, Эми кивнула, закрыв дверь в свою комнату перед носом сестры.

***

Двери опустевшего школьного автобуса закрылись за спиной Эми Даллон. Несколько секунд она стояла на месте, задумчивым видом рассматривая фасад учебного заведения, а затем, тряхнув головой, пошла к остановке.

Утро выдалось не менее паршивым, чем путешествие через портал Смита. Роди… опекуны и слушать её не хотели. Разразился скандал, который прекратился только когда Вики, устав от криков, приложила своей аурой всех без разбору. Впервые в жизни Эми была рада этой грани способностей сестры. После инцидента крики прекратились, но Кэрол продолжила упорствовать, так и не поняв, что Эми не разрешения у них спрашивала, когда сообщала о своём выборе.

В итоге, всё закончилось ничем. Каждый остался при своём.

Эми хотела уехать незаметно, и стоя в ожидании автобуса, она надеялась, что никто не кинется на её поиски, когда учителя поймут, что её снова нет в школе. Но, человеческая фигура, воспарившая над крышей учебного кампуса, убила эту надежду.

Вздохнув, Эми смотрела на приближающую к ней сестру, косясь в сторону далекого поворота, в ожидании чуда. Но чуда не случилось, автобус не вынырнул из-за угла, а сестра уже была перед ней.

– Вики… – вздохнула Эми, отводя взгляд.

– Когда ты не захотела лететь со мной, – перебила её сестра, – я заподозрила, что ты что-то задумала. Но честно надеялась, что ты дотерпишь до конца дня, прежде чем сбегать.

– А я надеялась, что тебя остановят начавшиеся уроки, – Криво улыбнулась Эми, – Ты не остановишь меня, Вики. А будешь упираться, боюсь, мы поругаемся.

– Вижу, – Уверенно кивнула сестра, опускаясь на землю рядом с сестрой. – И поеду вместе с тобой. Ничего не могу с собой поделать, я должна быть уверена, что ты в безопасности. Мама поймёт, а если не поймет. – Вики пожала плечами. – Пусть это будет моим первым взрослым поступком.

– Вики, это… – Эми устало потерла переносицу.

– Ты меня не остановишь, а будешь упираться, мы поругаемся.

Услышав собственные слова из уст сестры Эми грустно улыбнулась.

– Это не обязательно. Я буду в порядке, Вики.

– Необязательно делать то, что делаешь ты. – Парировала сестра. – Я поступаю так, как необходимо поступить.

– И ты… – Эм заглянула сестре в глаза, – уйдешь из Новой Волны?

Вики безразлично пожала плечами; перехватив взгляд сестры, она махнула рукой.

– Новая Волна – это, прежде всего, Идея для наших родителей. Для тёти с дядей. Может, для их детей тоже. – ответила Вики, – Для меня Новая Волна это – семья. Я свою семью знаю Эми, ты её часть и я тебя не оставлю одну.

Эми с подступающим комом к горлу, отвернулась, пряча взгляд от сестры.

Автобус привез Эми с сестрой в центр только через час. Лететь она отказалась, ссылаясь на то, что не хочет, чтобы её кто-то случайно увидел. Из-за этого ей пришлось всю дорогу выслушивать ворчание Вики, излучающей скуку и нетерпение. Впрочем, и скука и нетерпение сестры испарились, когда им на глаза начали попадаться следы ночного столкновения.

Не везде ещё смыли кровь, не везде забили выбитые стекла. В некоторые переулки и вовсе не пускали, поставив заграждения. Этой ночью во всём городе шли бои, но Даунтаун пострадал больше всего.

– Похоже, мы пропустили войну, – Высказалась Вики, хмуро оглядываясь по сторонам.

– В автобусе слышала, что Оружейник убил Лунга этой ночью. – Кивнула Эми. – И что к зданию СКП никого не пускают, так много там тел. И Империи-88 больше нет. Всех убили военные.

Сестра ничего по этому поводу не сказала, лишь покачала головой, а Эми уже сказала всё что хотела, оставив при себе мысли по этому поводу.

Штаб Смита встретил их тишиной. Дежурные, как и в прошлое её посещение, высились у дверей немыми памятниками самим себе, пропустив сестер без разговоров. Эми показалось, что они даже не взглянули на них с сестрой.

В холле у лифта ситуация повторилась. Их не задержали, не спросили, что им нужно. Эми с подступающим волнением зашла в лифт, подождала пока зайдет сестра и только потом нажала на кнопку нужного этажа.

– Жуткое место, – Поежившись, бросила сестра. – И кое-что мне напоминает.

– То место. – Хмуро кивнула Эми. – Тоже почувствовала?

– Да, – Кивнула Вики, – Сложно не заметить, хоть раз с этим столкнувшись.

Лифт остановился, двери разошлись в стороны, но Эми выходить не спешила.

– Этим веет не от стен, – Прошептала она, оглянувшись на сестру. – От людей. От охраны. Они все пробыли там, в Безвременье, дольше, чем я, раз пропитались этим так сильно. Может поэтому нас пропустили без вопросов? Почуяли знакомый… запах?

Вики могла лишь согласиться со словами сестры, отдавая себе отчет в том, что тут Эми куда компетентней её. Для неё гостеприимство Пелида продлилось не больше нескольких часов. Для Эми, насколько она поняла, эти часы растянулись на десятки людских жизней.

Эми смела надеяться, что и дальше всё пройдет так же легко и к Смиту она попадет без заминок. Но нет, не сделав и пяти шагов от лифта, они были остановлены. Их с сестрой одной рубленой фразой задержал очередной дежурный.

– Его нет. Ждите. Скоро будет. – Устремив взгляд поверх их голов, сказал рослый мужчина в военной форме без опознавательных знаков.

Сестры лишь переглянулись, им не оставалось ничего, кроме как пройти к стене, чуть поодаль от дежурного и ждать, как и сказал военный. Что они и проделали, немного помявшись.

– Думаю, ещё не поздно развернуться назад. – Как бы невзначай буркнула Вики, на что Эми лишь скосилась, ничего не сказав.

Свой выбор она сделала. Правильный он или нет, покажет лишь время.

***

Умом она понимала, что для неё все кончилось в тот момент, когда нестерпимая агония захватила все её мысли, но тот же ум продолжал цепляться за призрачные надежды, вполне вероятно имеющие шанс на жизнь лишь в её мыслях. Из-за этой призрачной надежды, не взирая ни на какие доводы уставшего рассудка, она продолжала дрожащей рукой исписывать лист бумаги, выполняя требования незнакомца – единственного её посетителя с того момента как она тут оказалась.