Текст книги "Радикал (СИ)"

Автор книги: Bailante

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 41 страниц)

Уже через несколько секунд одежда соседа главаря, что сейчас горел заживо, полностью занялась огнём. Но это только начало их испытаний. Переживших эту ночь азиатов ждет болезненное будущее и незавидное посмертие.

Через десять минут крики стихли, сначала замолк первый азиат, затем захрипел в агонии его сосед. Третьему с лева азиату повезло, у него обгорела лишь левая рука. Ему действительно повезло. Плотная одежда плохо поддавалась огню и перестала гореть до того как пламя успело лизнуть его лицо и нестриженные патлы на голове.

– Слушай мою команду. – Бросив полный отвращения взгляд на покойников, человек нетерпящим возражений голосом принялся отдавать приказы своему слуге, пока обжигающее пламя сменялось редкими язычками пламени на горящей одежде трупов. – Этих в Центр. Тела после допроса уничтожить. Тут всё зачистить. Не должно остаться никаких следов. Детей и девушек переправить в наш госпиталь. Реабилитацию они будут проходить там. Займётесь подбором всех нужных специалистов, если таковые понадобятся. Убитых заложниц… верни семьям. Так пожелал мой “добрый друг”. Это мой прямой приказ. Всех, кто будет против – отправляй ко мне. Лично обеспечу ублюдкам путёвку на тот свет, будь то хоть президент этой страны.

***

В квартиру Смит вернулся только с рассветом. Зачистка цеха заняла намного больше времени чем сама операция. В конце концов, было решено после сбора улик просто сжечь там всё вместе с телами азиатов, не переживших штурм. Это обещало новую шумиху, но в этот раз у них есть официальная версия для прессы.

Но и без этого ожидались проблемы. Лунг не стерпит этого удара. И теперь есть все шансы, что он решит тряхнуть стариной, желая поправить свою репутацию, лично разгромив полицейский участок. А может нацелиться на штаб СКП, чтобы ни у кого не возникло и мысли о его слабости. Любой из этих вариантов устроил бы Смита, потерпи тот пару дней. Напади он первого числа. С другой стороны, больше нет никаких причин оттягивать собственный приезд в город. И нападение Лунга может стать неплохим поводом для этого. Более того, это будет отличный повод для «прибытия» в город его и его людей.

Смит сцепив руки на затылке, потянулся всем телом.

Но всё это значит, что нужно что-то решать с Панацеей. Он не успел завербовать её. Не сильно надеялся, но все же надежда на это была. После завербовать её станет сильно сложнее. С другой стороны, она наверняка уже догадывается, что он в городе не просто так появился…

Однако, план минимум по ней выполнен. Она не здорова, это факт. Но откровенной психопаткой не является и вопрос о её уничтожении уже не стоит. Ещё нужно будет поговорить с её семьей, убедиться, что причина её проблем с головой кроется только в нездоровом влечении к сводной сестре, а не в плохом обращении дома. Но если с Панацеей всё более-менее ясно, то вот с Новой Волной всё совсем наоборот. Это формирование хоть и является официальным, полноценного контроля со стороны правительства не имеет, что делает их менее предсказуемыми и контролируемыми. А значит – они угроза плану. Но и просто взять и убить их, не имея повода, он не может. Панацея тогда окончательно будет потеряна для него. Это уже не говоря о том, что в Бостоне скрывается ещё один парачеловек, некогда состоявший в составе этой группы. И прежде чем уничтожать Новую Волну, нужно отыскать и убить эту потеряшку, если они не хотят получить на руки отчаянного мстителя. Итого: уничтожение Новой Волны в перспективе малоэффективно. Да, работать в Броктон-Бей без их присутствия на доске станет проще, но… это «но» очень сильно мешает.

– Н-да! – Выдавил Смит, – С одиночками было проще. А Новая Волна на виду… и Панацея может обидеться, точно обидится…

Приняв окончательное решение, Смит развернулся на бок и вскоре заснул. Бессонные ночи нужно компенсировать, а до очередной встречи с Эми Даллон ещё есть время. Лунг же вряд ли решится на ответные действия без осмысления ситуации и подготовки.

Выспаться Смиту не дала раздражающая слух мелодия телефона. И будь на линии кто другой, он может, задумался бы на счет того, чтобы проигнорировать звонок, но звонивший был на особом счету у Смита, а потому, когда он раскрыл глаза, сна в них уже не было.

Приложив телефон к уху, он произнес:

– Что случилось? – Добавив толику недовольства в голос, задал так и просившийся на язык вопрос Смит.

Слушая рассказ, Смит успел встать с дивана, выкурить сигарету и прийти к выводу, что спокойные деньки канули в ненавистную им Лету, и вот-вот настанут дни, когда не то, что выспаться не получится, но даже вздремнуть некогда будет.

– Ничего не предпринимать. Оружейником я сам займусь. И парачеловека, что был с ним, я также возьму на себя. Возвращайся в Центр и жди указаний.

Отдав распоряжения, Смит бросил телефон на тумбочку, глубоко задумавшись.

Ликвидировать Оружейника он планировал лишь в случае открытого конфликта с СКП, что нельзя исключать из вариантов развития событий. Мало кто готов принять тот факт, что в его услугах больше не нуждаются, а именно это и произойдет, если План увенчается успехом. Как и в Гэрри, когда всё закончится, в Броктон-Бей не должно остаться ни одного неподконтрольного ему парачеловека, будь то герой или злодей.

Слишком много от них проблем, чтобы пускать всё на самотек. Допустили уже один раз, и это вылилось в непрекращающийся цирк, болезненный и кровавый. Больше шанса свободно разгуливать в этом городе никто им не даст, и тем-более никто не позволит им этот шанс вырвать силой. Но, не смотря на это, убивать главу Протектората накануне начала реализации плана он не собирается.

Но, если нельзя решить проблему радикально, то придется думать. Однако, пока время терпит, потому Смит предпочел отложить этот вопрос, переключив внимание на парачеловека, которого глава Протектората вырвал из лап гончих. То, что Оружейник увидел тех и остался жив, Смита не смутило. Первого февраля гончие всё равно уйдут в тень. Но Смита смутило, то, что Оружейник, вероятно, захочет спрятать неудавшуюся жертву. И это дилемма, даже несмотря на то, что Оружейник при всём своём желании не сможет спрятать парачеловека. Нет такого места в известных Смиту мирах, где гончие не смогут добраться до своей жертвы. И затеряться у спасенного Оружейником Бродяги не выйдет. Гончие уже взяли след. И сейчас вопрос стоит только в том, стоит ли разбивать эту иллюзию? И с какой бы стороны не думал над этим Смит, выходило, что пока нужно обождать. Не сможет Оружейник вечно караулить выжившего. А значит и гончие подождут. И если тот парачеловек за прошедшее после атаки время случайно не попал на глаза другой группе гончих, то пусть живёт ещё пару дней. От Смита не убудет.

Приняв окончательное решение, Смит вернулся на диван. Как бы там ни было, срочных дел нет, а значит можно ещё немного времени ничего не делать, предаваясь лени. Даром, что все его срочные дела запланированы на позднюю ночь.

Выспавшийся Смит для разнообразия решил сегодня отказаться от услуг водителя, оставив Грега тухнуть в квартире. Причин тому было две: во-первых: он хотел подышать свежим воздухом, во-вторых: не стоит лишний раз подвергать водителя совершенно ненужной опасности. Противостояние азиатов и Барыг достигло той черты, за которую не смеет переходить здравый смысл и уже который день новостные ленты пестрят сообщениями о перестрелках на улицах города.

Что в этом самое удивительное на взгляд Смита, так это то, что последствий не боятся не только Барыги, но и азиаты. А ещё Смит не понимал, чего добиваются эти две банды. Сейчас могло показаться, что они, таким нехитрым образом, решили самоуничтожиться.

На каждую их перестрелку приезжают спецотряды полиции. И каждый раз они стреляют на поражение. Каждый раз с места перестрелки увозят мешки с трупами бандитов, будто копы брезгуют надевать на азиатов наручники.

Но ни людей Лунга, ни наркоманов это почему-то не останавливает. Они продолжают грызться, угрожая жизням непричастных людей. Это удивляло Смита. Он не находил причин для такого отчаянного упорства. Разве что азиаты боятся Лунга гораздо сильней пуль полиции. Но чего боятся наркоманы? Паралюдей среди них уже нет, и сейчас они продолжают огрызаться только за счет своего количества. Уж очень много наркоманов наплодил этот город. Но и этот ресурс скоро кончится. Либо же у них проснётся инстинкт самосохранения. Но ответа на вопрос, кто толкает их вперед, у Смита ещё не было. Были мысли. Предположения. Но ни фактами, ни доказательствами он не располагал. Это немного беспокоило. Это незнание могло помешать реализации плана.

В Лорд-Стрит он пришел немного заранее, получив сообщение от наблюдателей, что Панацея сегодня встречается в кафе с подругой. Не то чтобы он собирался следить за каждым её шагом или подслушивать… для этого у него есть подчиненные, просто новость о появлении у девочки подруги, а не просто одноклассницы с которой она общается, стала для него неожиданной. И это могло стать тем камешком, что перевесит чашу весов, уменьшая и без того малые шансы завербовать Панацею. А ещё Смиту было просто интересно: кто же смог пробиться через стену отчуждения Эми?

Девочку, идущую в сторону кафе, за дверью которого немногим ранее исчезла Эми, он узнал сразу. И догадаться, что это именно она – та новая, а если вернее, самая первая, подружка Эми, оказалось делом не сложным. Это снова натолкнуло его на мысли о судьбе, что оплетает людей своими нитями. Разрешая Грегу проявить сострадание, Смит не ожидал, что их с Тейлор Хеберт судьбы ещё раз пересекутся. В ином случае он думал бы чуть дольше, обдумывая идею Грега, и скорей всего сделал бы тогда всё по-своему. Но, прошлое не изменить, и теперь придётся мириться с тем, что в одночасье эта девочка из случайного человека превратилась в фигуру, существование которой придётся учитывать в дальнейшем, в тех делах, что касаются Эми Даллон.

– Здравствуй, Эми. – Вежливо произнес он, приближаясь к столику за которым, дожидаясь его, сидела Эми.

Её встреча с Тейлор Хеберт не продлилась долго. О чём они разговаривали, гуляя по Лорд Стрит, он не слышал, удерживая дистанцию. Но радостными при разговоре они не выглядели. Они были напряжены. В любом случае вмешиваться в это он не желал, не смотря на опасность того, что личные проблемы Панацеи и её подруги легко могут перерасти во всеобщую катастрофу.

– Привет. – Растерянно ответила та на его приветствие.

Садясь за столик, Смит подавил желание нахмурить брови, сохранив тень улыбки на лице. В тоне голоса Эми присутствовала некая тревожность, а взгляд бегал, не задерживаясь на нём ни секунды. Очевидно, что-то произошло. Что-то, что заставляет Эми тревожиться не многим меньше, чем в первые дни, после её «увольнения» с больницы. Будто её жизнь снова находится в подвешенном состоянии.

И Смита обеспокоила её растерянность. Может что-то случилось с её сестрой?

Нет, глупость. Если бы со Славой что-то произошло, Панацеи бы тут не было и никакие угрозы, реальные или существующие лишь в её голове, не помогли бы. Да и случись что с членом Новой Волны, он бы уже знал.

Может Эми совершила глупость и призналась сестре в «своих» чувствах?

Нет. Тоже не подходит. Какой-бы не была реакция её сестры на это, Эми бы тут тоже сейчас не было. Едва ли Эми пошла бы на такой судьбоносный шаг, сохранив самообладание. И при любом исходе, Эми была бы сейчас где угодно, но не тут.

Тогда что случилось? Всё дело в разговоре с Хеберт? Смит украдкой вздохнул. К чему гадать, когда можно спросить? Но спрашивать нужно аккуратно, не напрямую. Исподволь.

– Ты выглядишь взволнованной сегодня. – Озвучил Смит очевидное, и задал вопрос, что просился наружу. В конце концов, зная Эми, Смит был уверен, что почти все её волнения связаны именно с её семьей. – Проблемы в семье?

– Пф. —Отвернула лицо Эми, немного сморщив нос.

Это была не та реакция, на какую рассчитывал Смит. Что-то было не так. Смит напрягся, чувствуя неладное в поведении девочки. А вспоминая, кто перед ним сидит, его собственная реакция не заставила себя ждать.

Смит задержал дыхание и прикрыл глаза. Мир замер на мгновение, но когда мужчина открыл глаза, вселенная возобновила свой бег. Секунду он приходил в себя, оценивая ситуацию.

– И немногословна. – Заметил он, продолжая начатый не им диалог.

Расслабленно откинувшись на спинку стула, человек улыбнулся ей уголком губ, слегка провоцируя. Это дало результат. Глаза девочки перестали бегать. Она с глубоким вздохом взглянула на него и со злостью и какой-то детской обидой вымолвила:

– Почему ты такой говнюк?

Не такой реакции он ждал. И именно этого опасался его “добрый друг”. Волнение, растерянность и неуверенность в одночасье сменились злостью, совершенно несвойственной ни Панацее, ни Эми Даллон. С кем он говорит сейчас? С Эми Даллон, или уже не совсем с ней? Человека словно холодной водой окатило от слов девочки, её тона и от того, что это ему напоминает. Вежливая улыбка сошла с его лица. Он, подобравшись, внимательно всмотрелся в лицо девочки. Такое он уже видел. Видел не единожды. Такие перемены настроения свойственны не только паралюдям, но, именно в случае с последними, они чаще всего имеют катастрофические последствия. Именно поэтому, паралюдям, за редчайшим исключением, нет, не было, и никогда не будет полного доверия.

Вот и сейчас это произошло. То, что сидит в её голове, взяло контроль над Эми. На миг, на жалкое мгновение “паразит” вмешался в мысли девочки, но и этого было достаточно, чтобы она совершила то, чего не хотела, и о чем сейчас жалеет, бледнея под его взглядом. Это за один жалкий миг заставило его вспомнить , с кем он имеет дело. Эта ситуация напомнила ему, что проблемы Эми не заканчиваются её влечением к сестре, от чего человеку захотелось дать себе и Смиту подзатыльник, за то что они оба позволили замылить себе глаза. Паралюди, каким бы самообладанием они не обладали… какой путь бы не выбрали… В каждый момент своей жизни они остаются бомбами с часовым механизмом. А ведь он говорил Эми о “паразите” и его влиянии на неё. И он надеялся, что она, зная об этом, сможет себя контролировать лучше.

– Мисс Даллон, я понимаю, что вам не за что меня любить. – Начал он. Да, в какой-то степени она не виновата в сложившейся ситуации. Да, очевидно, что “паразит” подтолкнул её к этому. Но проблема Эми была в том, что “паразит” оперирует лишь тем, что принадлежит Эми. Её мыслями, её эмоциями. Он берет на вооружение то, что лежит под рукой и обращает против хозяина. – Но ваша наглость переходит всякие границы.

Он, в наивности своей думал, что их конфликт исчерпался, сгладился во времени. Но видимо, она всё ещё обижена за его действия. Либо же “паразит” уже давно подтачивает её изнутри. Второй вариант был бы хуже всего и он надеялся, что виновата именно затаенная обида девочки на то, что он вынудил её отказаться от медицины. В ином случае она обречена. Позволять жить биокинетику, не способному себя контролировать, стало бы чудовищной ошибкой.

– Мне казалось, что на прошлых встречах мы достигли некоторого взаимопонимания. Но видимо вместе с этим вы приобрели излишнюю самоуверенность в завтрашнем дне. Мне напомнить вам, мисс Даллон, из-за чего я трачу на вас свое время? – Продолжил давить он, размышляя над появившейся проблемой.

Разрешить проблему радикально, помимо здравого смысла, мешала некая симпатия к девочке. Её было недостаточно, чтобы его рука дрогнула, но уже хватало, чтобы он не рубил с плеча, а подумал над вариантами немного дольше пары секунд. В конце концов, Лили и других они смогли спасти и пока что они ни разу не заставили его пожалеть об этом. Может и Эми не безнадежна.

– Нет, не надо. – Её голос был шёпотом крошечного зверька, боящегося привлечь внимание хищника. Это немного отрезвило его, напомнило ему о том, что Эми ребёнок. Еще ничего не совершивший ребёнок, к тому же серьезно травмированный. – Прости, не знаю, что на меня нашло.

Ситуация ухудшалась каждую секунду. Было видно, что Эми жалеет о своих словах, но к этому сожалению теперь добавился страх. Человек поймал себя на мысли, что Эми очень не вовремя вспомнила, что её собеседник очень не прост. Ни о каком доверии, основанном на страхе, и речи быть не может. Но раз он решил дать Эми шанс, то придется как-то исправлять ситуацию.

– Хорошо, что тебе жаль, – Он решил дать Эми намёк на виновника этой ситуации. Можно было бы не вихлять и прямо сказать, что “паразит” брал над ней контроль. Но в таком случае она никогда не научится себя контролировать. Или вообще придёт к мысли, что она никогда ни в чём не виновата. Поэтому он закончил свою мысль грубыми словами: – И плохо, что ты позволила себе расслабиться.

– Прости. – Эми опустила голову ещё ниже.

Решив, что уже хватит давить на девочку, он сменил подход. Оценив ситуацию ещё раз, он решил отстраниться. У него достаточно дел и без этой девчонки. Мир замер, когда он прикрыл глаза. Мгновение и вселенная возобновила свой бег, а глаза открыл уже кто-то другой.

– Так что случилось Эми? – Сочувственно произнес Смит, поняв, что кризис миновал, и Панацея ближайшее время не сорвётся с нарезки. – Расскажи мне.

***

Броктон-Бей никогда не спит, а с началом войны банд он казалось, даже не дремлет. Вот и этой ночью город не спал. То и дело раздавались выстрелы. Звуки сирен, внезапно появляющиеся и хорошо если вскоре умолкающие вдали, вносили сумятицу и волнение в жителей города, разбуженных тревожными звуками. Броктон-Бей никогда не спит. Это константа. Но в любом утверждении, в любом правиле, есть исключения. Маленькая улица, погруженная в ночную темень, сегодня была таким исключением. Нет, её обитателей не миновали ни побудка сиренами скорой помощи, ни отдаленные звуки взрывов и стрельбы. Всё это было. Была и стрельба, заставляющая вздрагивать спросонья. Были и тревожные звуки сирен, что говорят лучше любых слов: «случилась беда». Был и грохот взрывов, доносящийся даже до этого уголка. Но сила привычки неумолима. Жители этой улицы давно привыкли к подобным звукам. А ещё они привыкли, что не так давно с новой силой захлестнувшая город волна насилия не касается их домов. Они привыкли, что тут, на этой никому не нужной улице, они в безопасности. Из-за всего этого жители улицы уже крепко спали, когда на неё ступила нога чужака.

Некому было заметить, как на стене одного дома на краю улицы выросла черная клякса. Некому было увидеть, как из кляксы, слившейся с темнотой ночи, вышел высокий человек. Никто так и не увидел как он, неторопливо оглядевшись, поправил полы полупальто и направился вдоль дороги по тротуару. Не было свидетелей того, как он бесшумно шагал, пока не остановился напротив дома, стены которого, как и большинство домов на этой улице, были тронуты беспощадным временем.

Свернув к двухэтажному домишке, рассчитанному на куда большее число обитателей, чем в нем проживало на данный момент, он снова огляделся вокруг, а затем скрылся на заднем дворике чужого участка. Там, на поверхности обшарпанной стены дома, его уже ждала клякса на подобие той, из которой он недавно вышел. Человек сделал шаг в эту кляксу, и тотчас почувствовал онемение в ноге. Чувствуя уже привычное сопротивление, он сделал небольшое усилие и вопреки первобытному страху, присущему всему, что жило, живёт, и когда-либо будет жить, совершил второй шаг, оторвал левую ногу от земли, чтобы через миг оказаться поглощённым чужеродным порталом.

Один лишь миг длился этот переход. Миг абсолютной беспомощности, казавшийся ему вечностью. Мгновение, в течение которого он не был хозяином своему телу. Секунда, что наполнила его жалостью по отношению к тем из его соратников, кто из раза в раз вынужден испытывать момент перехода через портал безо всяких скидок, в полном объёме.

Невидимые оковы спали с него в одно мгновение, за тысячную долю секунды до того как он снова почувствовал своё тело. И когда его нога ступила на твердую поверхность, клякса портала с силой вытолкнула его, стремясь избавиться, очиститься от инородного тела, напоминая ему о своей, чуждой всему сущему, природе.

Он снова огляделся. Слуги сделали всё как надо, он оказался именно там, где и рассчитывал оказаться – в небольшой кухне, освещаемой сейчас лишь светом луны, пробивающимся через кружева светлых занавесок на узком окошке. Сориентировавшись, он беззвучно направился к лестнице на второй этаж. Ни одна ступенька не скрипнула под его пятами. Ни одна половица не прогнулась под его обувью, даже та, что должна была застонать и под много меньшим весом. Ни что в доме не посмело выдать спящим хозяевам его присутствия в этом доме сегодня. Даже призрачный силуэт ни позже, ни ранее, никогда и ни кем не видимый, промолчал. Он трепетал, скукожившись в самом дальнем углу дома, смотреть не смея в сторону того, что пришло.

Старый как мир домовой, сменивший бесчисленное число обиталищ, беспомощно трясся сейчас, панически боясь того, что существо, единожды посетившее его дом, почувствует направленный на него взгляд даже сквозь стены. Ухнувшее в пятки нечеловеческое сердце затрепыхалось вновь, когда чужак ступил на второй этаж дома, проигнорировав мелкую нечисть. Дух позволил себе тихонечко охнуть. А затем он вновь продолжил искоса наблюдать за существом, остановившимся у двери хозяйской спальни, с ужасом ожидая момента, когда его дом будет осквернён запахом крови и смрадом рваных потрохов. Он знал что так и будет, ведь под светом ущербной луны злая сила вошла в его дом.

Комментарий к Часть 16

Организованная преступность не организуется вокруг вакуума. Сильно сомневаюсь, что парачеловеческие банды мира МакКрея в этом плане могли бы сильно отличаться от непарачеловеческих ОПГ мира нашего. Империя 88 и АПП в этом фанфике – ОПГ без всяких скидок и шуток.

Ах, да, чуть не забыл напомнить: это OOC и AU, любые совпадения с оригиналом случайны.

========== Часть 17 ==========

Глава Семнадцатая.

Серый рассвет.

30.01.2011. 01:00.

США. Штат Массачусетс. Броктон-Бей.

Вопреки подспудным ожиданиям пришельца, дверь в комнату Тейлор Хеберт оказалась не заперта. Более того, на ней даже не оказалось замка. Это открытие навело его на мысли, что девочка вероятно ещё пока не пропиталась паранойей, из-за страха разоблачения отцом, что в свою очередь сходится с его мнением, что бегать по ночному городу она начала недавно. Иначе бы давно поставила замок на дверь, если бы гончие не порвали её до этого момента, конечно. B то, что она новичок и получила свои силы совсем недавно, было понятно уже по тому, что гончие принялись устранять её только прошлой ночью. Едва ли она могла успешно скрываться от них в течение месяца, да и о неожиданных смертях слуг ему не докладывали до сегодняшнего утра.

Он тихо прикрыл дверь, вдоль комнаты прокрался к учебному столу пока-что игнорируя хозяйку комнаты. Бесшумно выдвинув стул с высокой спинкой, он опустился на него, оперев правый локоть на поверхность стола.

Какие у неё силы? Она пиромант? Она ли автор дюжины сгоревших останков людей, тем утром обнаруженных полицией? Эти вопросы не были праздными. Судьба этой девочки зависит от ответов на эти вопросы. Как жаль, что Эми постеснялась спросить свою подругу о её способностях.

Хм… подругу. Всё-таки подругу, иначе и быть не может. Не каждый человек даже ради самых близких родственников пойдет на то, на что Эми пошла сегодня днём, даже не будучи уверенным в результате. А Эми была готова. И ради кого? Ради мало знакомой одноклассницы? Либо Тейлор Хеберт – Властелин, решивший заполучить карманного целителя, либо они смогли найти достаточно точек пересечения, чтобы так сблизиться за эти считанные дни. Ни что из этих двух вариантов не является чем-то невозможным, по его мнению, но всё же…

Отбросив неуместные мысли, полуночный гость громко постучал костяшками пальцев по поверхности стола. Последствия не заставили себя ждать. Одеяло вздрогнуло и в один миг слетело, обнажая полуголое тело напуганной такой побудкой девочки.

Пришелец с любопытством наблюдал, как на пол летил одеяло и как девочка, не теряя ни секунды, плашмя падает вслед за ним. Как ещё в падении оглядывает комнату в поисках источника невозможного шума. Видел, как её напуганный взгляд выхватывает из темноты его силуэт. Всё также, не шевелясь, наблюдал проявление её сил, когда волна насекомых влетела в комнату, вдребезги разбивая окно. Видел страх, родившийся в глубине её глаз, когда насекомые, едва достигнув его, осыпались на пол гроздьями переспелых плодов.

Он отреагировал лишь тогда, когда девочка, вновь подскочив, рванула к двери, перепрыгнув через свою кровать. Только тогда он сам пошевелился, совсем не желая гоняться за ней по дому.

– Достаточно, мисс Хеберт! – Крикнул он в лицо девочке, преступив ей путь у самой двери. – Успокойтесь!

От удара колена в пах он с небрежной легкостью уклонился. Ещё одна волна насекомых, ворвавшихся в комнату через окно, вновь пропала втуне. А затем она посмотрела ему в лицо, освещенное тусклым светом из окна… он прочитал узнавание в её глазах. И только в тот момент девочка казалось, успокоилась, перестав вырывать своё запястье из его хватки.

Наконец-то.

– Вы? – Удивленно спросила она, пятясь отойти от него. – Что вы… Что вы сделали с моим отцом? Почему он не дышит?!

– Ваш отец жив. – Спокойным тоном ответил он, всматриваясь в глаза ребёнка. А затем он приказал ей: – Успокойтесь!

Девочка вздрогнула, вновь попытавшись выдернуть свою руку из его хватки. Гость разжал кулак. Девочка тут же сделала несколько шагов назад, косясь на окно.

– Не пытайтесь! – Резко бросил он, понимая, к каким мыслям она склоняется. – Просто вернитесь на кровать!

Скосившись на него, девочка подчинилась. Молча опустившись на край кровати, она, не спуская глаз с пришельца, подняла с пола одеяло и прикрылась им. Очевидно её смутила мысль, что и без того непрошеный гость будет свободно разглядывать её и дальше.

– Что с папой? – Еще раз спросила она, когда гость вернулся на свое место за её столом.

– Утром проснётся. – Ответил он. – Не о нём вам нужно переживать, мисс Хеберт.

– Почему вы пришли? Что вам надо от меня? – Не сдавалась девочка, продолжая нервно поглядывать в сторону выхода.

– Вы разочаровали меня. – Перевел тему гость, посчитав, что уже прозвучало достаточно вопросов с её стороны. В конце концов, он тут не для того, чтобы утолять её любопытство. – Я уже начинаю жалеть, что помог вам.

– Так вы и есть тот начальник мистера Тортона. – Произнесла Тейлор, не спрашивая, а скорее отвечая на свой мысленный вопрос. – Вот почему вы пришли… стоило ожидать. – Шёпотом добавила она, отведя взгляд. – Простите. Мне очень жаль. Я не должна была выдавать вас.

– Выдавать? – Гость нахмурился, подспудно радуясь, что не стал напрямую говорить, зачем пришел. – О чем вы мисс Хеберт?

Пришёл черёд девочке удивляться. Она посмотрела на него с немым вопросом глазах.

– Я… я думала вы пришли… – Тейлор Хеберт внезапно запнулась на полуслове. Но тишина длилась не долго. Что-то для себя решив, она заговорила. – Я рассказала о вас Оружейнику, когда он обратился ко мне.

– Почему он обратился к вам? – Задал он вопрос, вытекающий из её слов.

– Он хотел знать, как я оказалась в Аркадии.

– Я знал, что идея Грега выйдет нам боком. – Хмыкнул человек. – Вы ответили ему на все вопросы?

– Всё что знала. Извините. Вы помогли мне, а я сдала вас. Я не должна была.

– Достаточно извинений! – Отмахнулся гость от её извинений. – Как думаёте, почему Оружейник обратил на вас внимание? Не может быть, чтобы его привлекло лишь то, что вы оказались в той школе.

На этот раз девочка молчала дольше. Несколько десятков секунд.

– Он думал, что я убила Призрачного Сталкера. – В конце концов, ответила она. – Из-за того случая в школе. До сих пор не укладывается в голове, что София была Героем.

– Не была она героем. – Резко возразил гость, перед глазами которого при слове «герой» вставали образы бесконечно далекие от фриков в трусах одетых поверх колготок. – Я читал её полное досье. Она была бешеным животным. На вас, к сожалению, нет никакого дела, мисс Хеберт, поэтому я решил лично навестить вас в столь ранний час.

– О чём вы? – Бросила она, непонимающе глядя на пришельца.

– Несколько часов назад мне стало известно, что вы – парачеловек. – Пришелец перестал ухмыляться, пронзив Хеберт ледяным взглядом. – Но я пришел сюда не только из-за этого открытия. Как думаете, Грегори выбивал для вас место в Аркадии, чтобы вы носились по ночам, изображая из себя не пойми что? Или он сделал это, чтобы вы смогли нормально доучиться в школе и имели хоть какую-то возможность получить крошечный шанс на будущее? Мисс Хеберт, скажите честно, у вас других дел нет, кроме как убивать людей по ночам?

С каждым следующим словом девочка казалось, становилась всё меньше, ёжась под тяжелым взглядом; плечи её опустились, взгляд уперся в пол. Всё говорило о том, что девочка понимает, о чем говорит гость, а не просто изображает ожидаемую реакцию. И в случае с кем другим, ему бы этого хватило, но паралюди… им нельзя до конца доверять. За редчайшим исключением. И если бы он не питал надежд завербовать однажды Панацею, он бы убил Тейлор Хеберт не моргнув глазом. Бродяги, носящиеся по городу ему не нужны. И неважно, Герои то или Злодеи. Одной Куклы уже более чем достаточно. Да и не носится та по городу. Потому-то всё еще жива. Не разделила судьбу своих собратьев. Как и прочие, те, что решили скрыть свои способности и продолжили жить, как жили, ни разу не надев маску.

К сожалению, среди детей таких практически нет. Либо паразиту легче на них влиять, либо всё дело в их возрасте. Оба варианта не вызывали у него вопросов. Влияние паразита сильно и незаметно, а возраст… он ещё помнил себя в её возрасте.

– Как вы узнали? – В голосе девочки читался страх, но видимо, не спросить она не могла.

– Один человек попросил за вас, когда узнал, что на вас напали этой ночью. – Пожал плечами пришелец, выражая равнодушие к вопросу. – И вот я тут.

– Кто это был? – Тут же спросила девочка, взглянув на него слегка недоверчивым взглядом.

– У вас так много знакомых, которым вы не безразличны? – пришелец взглянул на девочку насмешливым взглядом. – В любом случае, прежде чем согласиться вам помочь, я решил понять, нужна ли вам моя помощь.

– Для этого не обязательно было приходить ночью. – Вяло заметила девочка, всё так же неуверенно косясь на дверь.

Пришелец был уверен, что на языке у неё вертелись более острые выражения, но ,видимо, она трезво оценила ситуацию и решила не обострять обстановку. Не исключал он и страх за отца.