Текст книги "Иной путь хищника (СИ)"
Автор книги: Анатолий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)
– Здесь живёт много молодых мутантов, – сказала она тихо. – И есть очень сильные.
Они вошли в просторный кабинет, который был, по всей видимости, рабочим пространством Ксавьера. Большой дубовый стол у окна, за которым виднелся сад. Книжные полки до потолка, глобус и… инвалидное кресло.
В кресле сидел человек.
Нет, это явно не версия Патрика Стюарта, подумал Кай. Тут ещё молодой – или, скорее, не старый – мужчина, вполне себе с волосами. Чернявый такой, хотя виски уже с проседью. Телосложение, несмотря на то что инвалид, крепкое. Похоже, до травмы мужик себе не отказывал в спорте. Взгляд проницательный. Он ещё не чувствовал никакой телепатии, но их уже сканировали – на опыте. Ах, ну да, точно! Он же вроде как психолог, и что‑то там ещё: высших образований у него несколько. Он же не просто так Профессор Икс. Короче, разговаривать лучше аккуратно. Местный Дамблдор почему‑то вызывал уважение. Вот странно: ещё слова не сказал, а уже впечатление создал. Могет мужик, могет.
– Добро пожаловать, – Ксавьер улыбнулся. Улыбка была тёплая, но взгляд внимательный. – Чарльз Ксавьер. Прошу, садитесь.
Глава 34
* * *
Вопрос = ответ. Мне тут в сообщении указали на перегруженность в некоторых главах, мол мы и так знаем нюансы «лора», зачем тратить наше время? Поясню. Я точно знаю, что меня читают люди абсолютно не знакомые с Марвел. Именно для них я кое где перегружаю текст с подробностями. Это сделано для того чтобы любой мог понять о чем я пишу, не перекапывая тонны комиксов. Спасибо за внимание.
* * *
Ксавьер указал рукой на кресла, с виду мягкие, такие и элегантные. Почему-то Кай, когда шёл сюда, думал, что их посадят на какие-нибудь табуретки или не очень удобные стулья – вот как-то так, подсознательно он ожидал фокусов в стиле дешёвых психологических приёмов, а оказалось – нет. Перед ними сидел мужчина в инвалидном кресле, и, несмотря на всю его харизму и некую ауру значимости, он всё-таки не подавлял. Да и кресло, если честно, придавало ему несколько уязвимый вид.
Они присели и, пока поудобнее мастили пятые точки в креслах, Кай решил осмотреться – буквально несколько секунд пробежать взглядом по обстановке. Сразу же в глаза бросались стеллажи с книгами. Их было много для кабинета – не как в библиотеке, нет, просто они выделялись. Они были, и они выделялись. К этому году были собраны на одной большой полке труды по генетике, всё самое-самое, так сказать, а две другие занимали книги совершенно другого толка: это была психология, социология, философия и даже политология. Было видно, что профессор больше уделяет внимания всё-таки социальным наукам, а не прикладным, и это наводило на мысль, что человек, сидящий перед ними, был опасен – опасен тем, что изучал природу человека, то, как он мыслит, как он взаимодействует с другими, и дополнял всё это своим даром сильнейшего мозгоклюя на планете. Во всяком случае, из тех, о ком знал сам Кай. Нет, это не говорило о нём как о плохом человеке, но заставляло опасаться.
Эмма, уловив взгляд Кая, тоже пробежалась взглядом по комнате и была явно впечатлена. Кай же уже перевёл глаза на Чарльза. Он заметил, что Чарльз оценил их метания – как – как в том фильме: и он понял, что я понял о том что он понял, ну и так далее, и тому подобное. Видимо, мысль была настолько яркой, что отразилась на лице – так Ксавьер улыбнулся уголком губ. Да уж, ему и телепатия, чтобы читать-то нас, не нужна – он тупо, за счет багажа знаний, может нас разложить по полочкам.
Скотт, как и Маккой, остались стоять у двери, непонятно почему – то ли тут так заведено, то ли потому, что их не пригласили. Вообще было трудно судить и трудно собраться с мыслями, потому что Кай ощущал немалый трепет перед человеком, находящимся напротив него. Казалось бы, по годам они друг другу и не особо-то уступают, опыт прожитых лет у них соответствует – чего тут робеть? Но Кай прекрасно осознавал, что человек напротив сочетает в себе много непонятного для него: огромную мощь, огромные знания и странные принципы, и ему просто было сложно предсказать, как поведёт себя Чарльз в той или иной ситуации. «Но трусись, не трусись, а начинать речь надо, иначе зачем вообще сюда приехал?»
Однако Чарльз, видимо, уловив затруднение Кая, решил ему помочь и начал:
– Скотт рассказывал мне о том, как вы им помогли несколько лет назад, ему и другим детям, и они сейчас – часть моей школы. Но почему-то… – он понимающе улыбнулся. – Мне кажется, вы приехали не для того, чтобы стребовать старые долги, не так ли?
Кай вдохнул, выдохнул и сказал:
– Чарльз, я же могу вас так называть, верно?
Тот покладисто кивнул.
– Так вот, Чарльз, я и моя подруга, – в этот момент они переплели пальцы рук, – приехали к вам для того, чтобы предупредить о надвигающейся угрозе и предложить помощь свою, но также и попросить помощь уже вашу. Так сложилось, что мне стало известно о том, что вам и вашей школе, вашим воспитанникам и даже, возможно, вашим друзьям через некоторое время будет угрожать опасность просто по факту того, кем вы все являетесь. И в решении этого вопроса я предлагаю помощь – свою и своих друзей, с которыми мы уже несколько лет занимаемся тренировками, боевыми тренировками, оттачиваем контроль над собственными силами, командное взаимодействие и совершенствуемся сами, лично, как боевые единицы. Делаем мы это не потому, что нам так хочется, а потому, что мы уловили тенденцию: каждый, кто отличается от простых людей, рано или поздно подвергается опасности, и чем мы сильнее, а также чем нас больше, тем чаще сталкиваемся и тем выше угроза. Увы, но это так, поэтому мы и делаем то, что делаем. И так сложилось, что у нас дома вот-вот должна появиться опасность, с которой своими силами мы можем не справиться, и чтобы это не повлекло к массовым разрушениям и гибелям людей, которые вообще никак не ведают о грядущем, мы и решили попробовать объединиться с кем-то, кто думает, если не так же, то в схожем с нами ключе.
Кай мысленно закатил глаза от своих же слов. «Вот это я завернул, кажется, книги по философии влияют на меня одним своим присутствием. Чувствую себя словно на лекции перед преподом.»
– Вот, в общем, если обобщить, – Кай усмехнулся, – то первое: у нас дома вот-вот грянет, и нам нужна помощь. Скорее всего, у нас полыхнет раньше, чем у вас, поэтому сейчас мы здесь предлагаем вам помощь в тренировках и в боевом слаживании как ваших одарённых, так и в составе с нашими, для того чтобы мы смогли совместно решить нашу проблему. А потом, когда понадобится решать уже вашу проблему, мы точно так же со своей стороны будем помогать уже вам. Это, если коротко. Вот как-то так.
– Откуда вам известно о том, что нам что-то угрожает? – тяжело вздохнул Чарльз.
Кай ожидал этого вопроса, и в тот момент, когда он раздумывал, как ответить, он почувствовал прикосновение ментала к своему разуму. Удивительно, что Чарльз решился на это только сейчас. Нет, он не ломился ему в голову – он мягко, так сказать, погладил дверь, как бы спрашивая, можно ли, но Кай уплотнил ци и обозначил свой отказ: не грубо, не посылая, образно, на три весёлых, а просто давая понять, что ему это не нравится. Тут же слегка дрогнула рука Эммы – видимо, Чарльз попытался спросить разрешения и у неё, но, зная её, Кай был уверен: Эмма тоже не пустила к себе чужого в голову.
Ксавьер слегка выдохнул, уставшим жестом потёр глаза и сказал:
– Я уважаю право на приватность и не буду пытаться влезть насильно и давить, но ваши слова о том, что нам что-то грозит, кажутся мне несколько безосновательными. Вы никак и ничем не подкрепляя своих слов просите у меня взять своих, ещё в большей степени несовершеннолетних, учеников и ехать с вами куда-то биться с кем-то. При этом вы убеждаете меня в том, что это нужно не только вам, но и нам, так как у нас скоро будут проблемы. В то же время, объяснить, откуда у нас будут проблемы, а точнее – показать, вы не хотите. У вас есть хоть какие-то доказательства?
– Да, я не могу показать вам это так, как вы привыкли, но мы же с вами люди, мы же можем договариваться словами, верно? Так вот, из того, что я могу вам показать сейчас, вот, смотрите, – я достал карту с пометками Уолтера, – вот видите, линия и точки. Наш друг, учёный, он уже несколько месяцев следит за тем, как вдоль отмеченной линии кто-то открывает микропорталы. Из этих порталов лезут довольно мерзкие твари, явно неземные, крупные – примерно с автомобиль размером, опасные, быстрые, сильные – в общем, это реальный риск и реальная опасность для людей. Но с этим мы и сами бы справились. Вопрос в другом: как убеждён наш товарищ, это не просто спонтанные открытия разломов, это определённого рода схема, которая вот-вот замкнётся, а когда это произойдёт, то вместо мелких дыр мы получим одну огромную, из которой вылезет нечто, с чем мы своим составом, увы, справиться вряд ли сможем. И это нечто, после того как поубивает всех у нас, оно ведь полезет дальше… Я не пытаюсь пугать, но скорее всего, именно к вам, и тогда вы уже не сможете отмахнуться. Это будет уже ваша проблема, с которой уже вы останетесь одни, понимаете, о чём я? Я не прошу вас умирать за нас, нет, я предлагаю взаимопомощь. Прилетите к нам, потренируемся, пообщаемся, это ведь, по большому счёту, полезно, верно?
Тот задумчиво кивнул.
– Ну, так вот, погостите у нас, сами осмотритесь, пообщайтесь с Уолтером, а там уже решите: да, да, нет – ну, на нет и суда нет. В любом случае, я думаю, полезно будет и вам, и нам.
Чарльз задумчиво посмотрел на карту, на пометки с данными, оставленными Уолтером, и сказал:
– Хорошо. Я смею надеяться, что умею разбираться в людях, и в ваших словах я не чувствую фальши или попыток заманить в ловушку, поэтому я, скорее, склонен согласиться с вашим предложением и предварительно говорю: да.
Они проговорили ещё некоторое время, в течение которого Ксавьер и так, и эдак пытался выведать, откуда же Кай всё-таки знает про опасность, которая им грозит. В ответ Кай, где с улыбкой, где с юмором, но всячески избегал этой темы. В итоге он выдал нечто вроде:
– Чарльз, воспринимайте это как часть моего дара, вот и всё. Я знаю и пытаюсь что-то изменить, я далеко не всё знаю, но то, в чём уверен, без внимания не оставляю.
В конце концов Маккой тоже решил подать голос:
– Ваш друг, – спросил он, заглядывая в записи и отметки на карте, – это случайно не Уолтер Ланговски?
– Он самый. А как вы поняли?
– Ну, у него довольно характерный стиль, – сказал он, указывая на карту. – Я его хорошо знаю, потому что следил за публикациями Уолтера ещё со студенческих лет. Потом он исчез из научных кругов. Поговаривали разное.
Хэнк чуть помялся.
– Если он у вас – передайте, что я был бы рад поговорить. У нас есть о чём.
– О, мы скажем ему об этом обязательно, думаю, он будет рад.
В ходе беседы Чарльз предложил им погулять по школе, посидеть на некоторых уроках, так сказать, приобщиться к их быту. Ребята не отказались – и Каю, и Эмме было интересно посмотреть на школу, где много таких, как они, да ещё и детей. Так что за весь оставшийся день Кай вволю утолил свой фанатский голод, нагулявшись и насмотревшись на будущих культовых персонажей, которые на самом деле персонажи лишь в комиксах. А прямо вот здесь и сейчас, перед его глазами, это были в основном дети, живые дети, со своими эмоциями, со своими «хочу» и «не хочу». И ассоциировать их с теми крутыми ребятами, которые лихо воевали на страницах ярких комиксов и на кадрах дорогих фильмов, было сложно, и это здорово отрезвляло. Глядя на этих детей, он задал себе вопрос: а вообще, имел ли он право приезжать сюда и требовать от Чарльза того, чтобы он взял их и привёз к ним, для того чтобы те бились с неизвестной угрозой? Это сложный вопрос, о котором он пообещал себе подумать чуть позже, и Эмма, видя его состояние, ненавязчиво поддерживала его.
Так их пребывание в школе и закончилось. Наутро они улетели назад, в Канаду.
Было решено, что иксы приедут примерно недели через две, поэтому по приезде Кай сразу же занялся подготовкой полигонов и всевозможного инвентаря, который мог бы им понадобиться. Уолтеру они тоже поведали о том, что с ним хочет познакомиться один талантливый молодой человек, на что тот отреагировал довольно сдержанно, хотя руки дрогнули. Одиночество – штука такая: мы можем пытаться от неё отмахнуться, но она нас точит, а тут человек, который уже вроде бы как и к ней привык, раз за разом получает микропотрясение. Сначала его, несмотря на все его лохматые проблемы, приглашают в команду, организуют ему проживание и лабораторию, в которой он, кстати, уже хорошо обжился и обставил, а тут ещё и коллега пригрозил приехать, так что док вроде бы как и не подавал виду, но в лаборатории начал шуршать за троих, подготавливая, вычищая всё, дабы не ударить в грязь лицом. И хотя Кай не особо разбирался именно в генетике и химии с биологией, как инженер, он разбирался в технике и физике, поэтому, оглядев количество различных сложных приборов, он мысленно присвистнул. «Да-а, здесь уже можно какие-нибудь секретные разработки вести. Быстро док окопался.»
А Уолтер действительно, как только обставил всё оборудованием, из подземных этажей выходить почти перестал – единственное, куда он отлучался, – это на очередные замеры. У него был компактный детектор, который он сам же и собрал, и джип ему от компании выдали. Уолтер выезжал в лес, к точкам, где фиксировались аномалии, снимал показания, возвращался, наносил данные на карту. Систематически, методично, как учёный, который привык работать с фактами.
На вопрос Кая, как продвигается, он отвечал одно и то же:
– Вспышки не прекращаются. Стабильно. И сдвигаются к югу. Если сохранится тенденция – через несколько месяцев все они сойдутся в одной точке.
– И тогда?
– И тогда к нам что-то вылезет, что-то большое. Я не предсказатель, не могу сказать точно, лишь предположить. Кто-то из восьмёрки.
Кай кивнул ему и пошёл на тренировочную площадку.
Ксавьер приехал в конце второй недели. Не один – с ним были Скотт, Хэнк, Джин Грей и Курт Вагнер. Кай встречал их на площадке перед особняком, и, когда из арендованного фургона показался профессор в кресле, которое Хэнк аккуратно выкатил по пандусу, Кай оценил картину: человек, прикованный к инвалидному креслу, и четверо молодых людей, но эти, казалось бы, невзрачные люди могли бы устроить в какой-нибудь небольшой стране переворот. Забавно: практически дети, но их способности – это нечто. Нечто, что может ломать здравый смысл и чью-нибудь задницу. Кай всех поприветствовал и провёл в особняк, где на входе уже стояли Эмма и Кайла.
Джин Грей, молоденькая девушка лет семнадцати, с милым и красивым личиком, а также радикально рыжими волосами, до этого молча стояла рядом со Скоттом. При виде Эммы она чуть напряглась. Кай заметил: Джин инстинктивно потянулась телепатически – короткое, деликатное касание – и тут же отстранилась. Эмма повернула голову и посмотрела на неё прямо. Обе телепатки. Обе – молодые. И обе мгновенно друг друга оценили.
– Джин Грей, – Эмма протянула руку. – Эмма Фрост.
– Приятно познакомиться, – Джин пожала руку, и в её рукопожатии была осторожность, но и любопытство.
В этот момент подошли Джеймс с Гамбитом. И Кай решил воспользоваться моментом.
– Дорогие друзья, пользуясь моментом, хочу представить всех друг другу и начну с себя. Меня зовут Кай Ясу, я мутант, и моя основная способность – регенерация, очень мощная регенерация. Помимо этого – усиленные физические возможности, и в руках есть лезвия из сверхплотной костной ткани.
В этот момент «чёрный» на его правой руке, что выглядел просто как красивая татуировка, слегка потянулся и зевнул.
– А это кто? – с любопытством уставился на дракошу синешёрстный непоседа Курт Вагнер.
– Это? – Кай закатал рукава повыше, демонстрируя обоих своих питомцев. – Это мои друзья, – сказал он, почёсывая белого по шее, когда тот отделился наполовину от кожи и зажмурился от ласки. В ответ на что ревниво полыхнул чёрный и подставил уже свою шею под ласку. – И помощники в управлении внутренней энергией. Я прошёл обучение в одном из скрытых городов Кунь‑Лунь и являюсь мастером боевых искусств, а также мастером ци.
– Ци? – переспросил Саммерс. – Это как в тех боевиках, где азиаты по бамбуковым чащам скачут и пафосно дерутся?
– Ха‑ха‑ха, да. Примерно так, – ответил развеселившийся Кай. – Подробнее поймёшь на тренировках. Ох… Успокоился он. – Ну, я продолжаю. Вот этот брутальный канадский мачо – мой родной отец, Джеймс Хоулетт – проговорил Кай, указывая на Логана и с удовольствием наблюдая за отпавшими челюстями «иксов». – Его способности – также мощная регенерация и повышенные физические кондиции. Правда, скелет у бати не родной, но очень крепкий. А когти острые, м‑да. Я вижу ваш скептицизм и сразу скажу: Джеймсу гораздо больше лет, чем кажется, да и я выгляжу на чуть за двадцать, а мне уже тридцать, так‑то.
– А вон та красотка позади него… Нет, не моя мама, хе‑хе, скажем так, мачеха – Кайла Фрост. Мутант, способность – тактильный гипноз.
– С моей красавицей Эммой вы уже знакомы, – он приобнял блондинку.
– А вот этого мсье с наглой ухмылкой зовут Реми Лебо. Он же Гамбит, также мутант. Сильный, быстрый, но его основа – это способность заряжать неживые объекты своей энергией, которую он потом может по своему желанию взорвать. В общем, сильный и обаятельный мерзавец, а ещё мой друг. Тут не хватает только Уолтера Ланговски, он сейчас на замерах, однако к ужину должен быть.
– Что же, полагаю, и нам нужно представиться, – сказал Ксавьер и, указав рукой на самого себя, начал: – Меня зовут Чарльз Ксавьер. Я мутант, телепат, как ваша подруга Эмма, только поопытнее и, кхм, чуть посильнее. Далее – Хенк Маккой, мой друг и помощник. Мутант: физическая сила и ловкость, которую он сочетает с, без ложной скромности, гениальным интеллектом.
Чарльз повернул кресло к младшим участникам и продолжил:
– А это мои старшие ученики. Скотт Саммерс – вы с ним знакомы, но я скажу: сильный мутант, чей взгляд и гору прожжёт, если нужно. Рядом с ним юная красавица Джин Грей, она мутант‑телепат, потенциально сильнее меня. А также, – он тепло улыбнулся, – Курт Вагнер, мутант‑телепортатор, один из добрейших людей, что я знаю.
– Спасибо, что пригласил, – сказал Курт Вагнер. Он стоял чуть в стороне, разглядывая особняк с нескрываемым восхищением. Его жёлтые глаза бегали по фасаду, по колоннам, по окнам, и хвост нервно подёргивался. – Очень красиво. Прямо как в сказке.
Джеймс, видя их реакцию, заметил:
– Общая идея стиля – Кая, но вот различные мелочи, которые и красят дом, – это уже сёстры Фрост. Давайте уже пройдём в дом, сколько можно‑то?
Две хозяюшки радушно подхватили гостей, проведя по дому, показывая, рассказывая, что где и как.
Первые несколько дней было решено сделать притирочными. Кай предложил, чтобы каждый продемонстрировал свои способности в спарринге, потом они вместе обдумают, как и где это можно применять и с чем из способностей других скомбинировать. Все согласились с этим.
Первым испытывал Кай Циклопа. Тот оказался дисциплинированным и довольно жёстким, хотя и минусы были. Его оптический луч – это просто что-то ультимативное. Мощность как у промышленного лазера. О такой способности можно было бы только мечтать, если бы не одно «но»: пацану постоянно приходилось ходить с неудобной приблудой на голове, которая блокировала луч, а иначе он просто ни фига не видел. Но Кай быстро приспособился: благодаря своим навыкам и немножко ци ему удавалось довольно быстро уходить с обзора Циклопа. Несколько быстрых рывков – и вот он уже вплотную к парню, вяжет его, потому что в ближнем бою у Циклопа не было ни одного шанса против тренированного Кая, о чём он ему и сказал:
– Всё отлично, всё замечательно, но слишком ты полагаешься на свой луч, а вот в ближнем бою – вообще никакой. Стоит противнику к тебе подкрасться, и ты труп. Нужно учиться работать и руками.
Было видно, что эти слова обидели Скотта. Он напрягся, побагровел, но ничего не сказал. Кайла, которая стояла рядом и привычно делала пометки в блокноте, заметила:
– Да не парься ты так, он нас всех так отделывает регулярно. Для него это в порядке вещей.
От этих слов парню явно стало чуть полегче, и он подрасслабился. Кай, как во время тренировки, так и после, видел профессора – он сидел на коляске в отдалении и наблюдал не только глазами, но и явно прощупывая даром всё, что только мог. Мужчина не возражал против этого: пускай, если ему так легче, то пусть. Чем больше он узнает, тем больше сможет довериться.
Следующим Кай решил проверять Хэнка Маккоя. Кстати, то, что проверкой должен заниматься именно Кай, они все вместе решили ещё когда определялись с графиком тренировок. Даже Логан признал, что как боевая единица Кай его превосходит, несмотря на весь его опыт, уж больно у того выучка специфичная, плюс за счёт ци он может противостоять не только бойцам-физикам, но и «энергетам», что для Логана было намного сложнее. Так что роль инструктора взял на себя именно Кай.
С Маккоем у него получилось довольно интересно. Мужик хоть ещё и не достиг финальной стадии своей мутации – он ещё не трансформировался в здоровую синешёрстную гориллу, – но и в текущем своём виде силы и ловкости ему было не занимать: эдакий бодибилдер, скрещённый с гимнастом. Он легко порхал по полигону, избегая большинства атак, при этом сам пробовал разные подходы, изучая противника. Кай не стал долбить в полную силу сразу – ему было интересно, подберёт ли ключик Маккой. И тот его удивил: минут через десять боя он всё-таки исхитрился и достал Кая. Да, не сильно, но тем не менее у него получилось, что было хорошим достижением для парня, который всю жизнь занимался наукой, а не боевыми искусствами.
Кай, чуть потёр место, куда попал Маккой, поднял большой палец и сказал:
– Ты просто нечто, Хэнк. Такой аналитический талант, как у тебя, я ещё не встречал.
– Ну. – тот чуть смутился, но всё же решил ответить. – Я учёный. Я привык анализировать, почему в бою должно быть иначе?
С Джин Грей было всё совсем иначе, хотя и опыт у Кая был немалый – всё-таки столько лет тренировок с Эммой. Рыжая билась в ином стиле: она предпочитала телекинез. При этом чувствовалось, что она боится выкладываться на полную. Она швыряла в Кая различные куски рельефа, грунт, защищалась также используя телекинез. Но чем ближе он подходил, тем больше она нервничала, и чувствовалась её заминка. Каждый раз, когда она пыталась нанести удар, она словно взвешивала: не много ли она берёт, не прихлопнёт ли она экзаменатора? Это её тормозило, давало этакую задержку в бою, которую Кай чувствовал. Если бы он хотел, уже давно нанёс бы ей фатальный удар. По этому решил пока закончить тренировку и обратился к Скотту:
– Она сдерживается, верно?
Тот, чуть повесив голову, сказал:
– Да. Профессор предупредил её о том, что она обладает огромным потенциалом. Да и, насколько я знаю, у неё были проблемы с семьёй из-за её дара. Вот она и боится им пользоваться на всю катушку.
– Я понимаю, – ответил Кай. – Но ей нужно чётко определить границы. Мы либо будем тренировать то, что она сможет дать, либо ограничимся ближним боем и физическими тренировками. Но это совершенно не её конёк, понимаешь?
– Да, но тут нужно говорить с профессором, – ответил Скотт.
– Я тебя услышал, малой.
На том они и закончили разговор. Чуть позже он завёл беседу уже с Ксавьером. Тот, наблюдая за тренировкой, не был удивлён темой, что поднял Кай.
– Понимаешь, она слишком сильна. Её дар превосходит её контроль, и, к сожалению, он завязан на эмоциях. Стоит ей немножко потерять этот контроль – и остановиться сама она уже не сможет.
– Я понимаю логику, но не согласен. – Возразил Кай.
Чарльз удивлённо поднял бровь на его слова:
– Почему?
– Потому что, ограничивая её, вы не даёте ей учиться. То, что она постоянно держит часть своей силы под замком, когда-нибудь приведёт к тому, что в моменте – а такой момент наверняка наступит – использования своего полного потенциала она просто потеряется в себе, растворится в своей же силе. Вы понимаете, что она может быть опасна не только для себя, но и для тех, кто будет с ней рядом? Это же как баллон со взрывоопасным газом, который постоянно накачивают. Вы пытаетесь бороться, наращивая толщину стенок баллона, вместо того чтобы обучить девушку стравливать лишнее.
Ксавьер глубоко задумался, и Кай надеялся, что, взглянув на проблему с другой стороны, он найдёт вместе с Джин верный путь. С этого разговора у них так и повелось беседовать. Они периодически встречались и начинали обсуждать разное. У них не было какой-то определённой темы, просто совершенно внезапно Кай понял для себя, что человек, которого он опасался, на самом деле не какой-то там скрытый злой гений, а такой же человек, как и он. Да, со своими особенностями, да, с какими-то своими убеждениями, но, учитывая то, какова природа его силы, эти убеждения были отчасти оправданными. А он пытался несколько раз представить себе, что было бы, если бы он обладал такими же способностями, как Чарльз. Такая власть над умами людей – буквально стоит щёлкнуть пальцами, и любой человек сделает всё, что ты захочешь: захочешь – любовь, будет тебе любовь; захочешь – денег, он тебе их принесёт; захочешь, чтобы он кого-то убил, – он убьёт. Абсолютная власть. Трудно даже себе самому ответить сумел бы он сам не превратится в морального урода? Это пугало. И тут бы стоило, возможно, задуматься, а не промыл ли Ксавьер мозги и ему самому. Но он периодически проверял. Ци плотно блокировала его разум – не пуская туда никого чужого. Так что его отношение к Ксавьеру было настоящим: обычная человеческая харизма, интеллект, человеческие качества – всё это сочеталось в Чарльзе так, что невольно заставило его уважать. И постепенно, в этих беседах, Кай стал замечать, что, кажется, у него на одного друга становится больше.
Чарльз, к слову, занимался не только просиживанием штанов и наблюдением за тренировками. Он гулял по городу, общался с Уолтером, проверял его выкладки вместе с Хэнком и обменивался опытом, а также учил Эмму. И как-то ночью девушка похвасталась Каю о том, что после разжёвывания некоторых моментов она шагнула в понимании собственного дара не на шаг, а на все десять. Так что обмен опытом приносил пока только плюсы.
А вот Курт Вагнер стал для Кая настоящим сюрпризом. Его скорость, ловкость, манёвренность, а также навыки мечника, которые он когда-то ради шутки развивал в цирке, оказались в той комбинации, против которой его мастерства просто не хватало. Всё, на чём он выезжал, – это восприятие ци. Именно оно давало ему ощутить смещение пространства за доли секунд до того, как там появлялся со своим «бэмф» Курт, и Кай успевал реагировать. Если бы не это, то Ночной Змей разделал бы его под орех, невзирая на все его физические возможности и мастерство в боевых искусствах. Они плясали с ним с полчаса, когда Кай всё-таки прошляпил движение Курта, и тот смог достать его мечом в плечо. Нет, само плечо, конечно же, не пострадало, потому что Кай закрылся щитами из ци по самую маковку. Но сам факт, сам факт: мутант, который бился, так сказать, в ближнем бою, сумел его достать. Отскочив после попадания, Курт оказался на ветке одиноко стоящего на полигоне дерева и, запыхавшись, выдал:
– Ты просто невероятен! Ещё никто из тех, с кем я дрался, не мог меня так успешно блокировать. Я очень впечатлён, Кай.
– Спасибо, – ответил ему тот. – На самом деле, с учётом того, сколько лет меня учили и готовили к боям, ты вообще не должен был меня достать. Так что гордись, сегодня ты герой дня.
После серии спаррингов они подвели итоги, и Кай сказал, что пора начинать групповое сглаживание. Они должны начать тренироваться как между собой, так и в своих командах друг против друга, для того чтобы могли без долгого планирования включаться в бой в практически любой ситуации. Групповые тренировки Кай уже решил отдать на откуп Логану – всё-таки у того опыта больше именно в таких вещах. К тому же Логан их самих тоже тренировал, и ему будет легче вплеть в это дело новичков. Профессор, услышав все эти выкладки, лишь согласно кивнул.
Так у них и пошло: они общались и тренировались. Со временем у всех завязались между собой довольно тёплые, дружеские отношения. Ребята перестали относиться друг к другу с настороженностью. Все поняли, что угрозы друг от друга никакой нет и они здесь делают всё это лишь для того, чтобы стать сильнее.
Спустя примерно полтора месяца Кайла подбежала к Каю утром с озабоченным лицом.
– Уолтер не выходил на связь уже сутки. Его детектор молчит – то есть не передаёт данные. Он каждый вечер скидывает мне показания с выезда, а вчера – тишина.
Кай нахмурился.
– Куда он ездил?
– К северным точкам. К тем, что у новых вырубок.
– Это те, что мы сейчас как раз пытаемся выкупить?
– Да, они. И я волнуюсь. Там много людей, мы не успели перекупить и обезопасить те места. А Уолтер не выходит на связь. Как бы чего там не случилось…
Логан, сидящий у камина с сигарой, с нотками рыка сказал:
– Кай, у меня пи**ец какое плохое предчувствие.
– Если бы оно у тебя ещё пораньше сработало, бать… Ладно. Общий сбор, лучше перебдеть. Эмма, я, Логан и Реми – в одну машину. Хэнк и «молодая гвардия» – во вторую.
И он посмотрел на Чарльза с вопросом. Тот в ответ напряжённо кивнул и добавил:
– Я научил девочек, если что – они знают, как меня позвать. Я отсюда вам помогу.
Собравшись, они в быстром темпе поехали по не так давно накатанной дороге напрямик к вырубке, рядом с которой должен был быть сасквоч.
И уже подъезжая к нужному месту Кай не удержавшись начал рычать и материться, как и Логан. Они оба учуяли стоящий в их восприятии, как пелена запах крови. Много свежей крови.
