Текст книги "Иной путь хищника (СИ)"

Автор книги: Анатолий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Глава 31

Так незаметно пролетел год, за который Кай стал своим в Монреале – без всяких шуток, его знал весь район. Работа с Сэмом принесла ему не только хорошие деньги: он даже уже умудрился открыть счёт, накопительный, куда регулярно подкидывал лишнюю «копейку». Но и, помимо этого, он оброс связями: он знал теперь, где, у кого и что можно достать, если очень надо, и с кем можно договориться о «всяком».

На самом деле, если говорить о его планах, то тут всё просто: он давно для себя решил, что те знания, что есть у него в голове, нужно реализовать. Именно для этого он решил поступать на практически такую же специальность, как в прошлой жизни, только немного углубился именно в конструкторство. Для чего? Тут всё просто: даже достаточно простые вещи, которые он знал от и до, в своём мире здесь были либо инновационными, либо ещё отсутствовали. Сейчас некоторые решения, если он успеет их запатентовать и подкрепить дипломом, могут принести ему неплохой стартовый капитал. Да, проблем предвидится немало, потому что всё это ещё нужно будет как‑то реализовать: кому‑то продать, убедить в том, что это нужно.

Возможно, даже он решится открыть свою фирму, хотя эта мысль его и пугала: вот не чувствовал он в себе коммерческой жилки. Однако он всё равно попробует, и именно для этого он и учится, и зарабатывает себе имя – как среди местных, так и в среде инженеров. Да, казалось бы, первокурсник – о каком имени можно говорить? Вот только по прошествии года Кай показал себя на очень высоком «профессиональном» уровне, что, на самом деле, сложным‑то и не было для дипломированного уже в прошлом мире и с опытом работы. Инженер из 2020‑х в 70‑х чувствовал себя прекрасно. Да, были нюансы, которые пришлось освоить, о которых он в век компьютеров даже не особо‑то и задумывался. Однако всё у него складывалось неплохо: преподаватели быстро поняли, что он действительно знает и понимает предмет.

После первых попыток особо «неверующих» опустить его на землю – мол, молодой человек, что вы можете понимать? – всё изменилось, стоило ему разложить чуть ли не на пальцах работу разных агрегатов, в том числе и тех, которые сейчас только‑только начинают выходить из разных конструкторских бюро. На него стали смотреть иначе, его зауважали, а кое‑кто даже шептался, что это новый гений своего поколения. К сожалению, а может, к счастью, это не принесло ему большой любви среди таких же студентов: многие считали его эдаким выскочкой, кто‑то завидовал, кто‑то просто презрительно кривил губы, когда выяснялось, что «пацан из какой‑то невнятной глуши». Да и его специфическое лицо многим не нравилось. Всё‑таки у многих из местных были корни британцев, хотя Канада пережила кучу неприятных моментов, по ниточке, по волосинке отрываясь от руководства Британии. Но в то же время у многих из местных жителей британская спесь была, что называется, в крови. И, видя перед собой парня с азиатскими чертами лица, который явно умнее и, чего уж греха таить, физически сильнее, эта спесь выплывала наружу.

Хотя и совсем уж изгоем его это не делало: были у него знакомые приятели со старших курсов, с которыми он нашёл общий язык. Всё‑таки общаться с умными людьми он всегда умел, и расположить к себе умных для него было легче, чем понравиться мажорчикам. А ещё стоит упомянуть и другую категорию студентов, у которой он пользовался популярностью, – девушки. Да, на фоне больших и грубых канадских работяг, а также интеллигентных и, как правило, субтильных или пышных телом студентов, Кай выделялся разительно. В нём сочеталось всё, чтобы привлечь к себе внимание: высокий рост, атлетическое телосложение, лучшие на потоке оценки (что как бы намекало: парень умный). Ну и добавьте сюда ещё его внешность – и получим то, что имеем. Девушки за ним просто увивались. Каю это, конечно же, льстило. Ну а чего? Какому мужику не понравилось бы? Сколько бы ни прожил – а приятно. К тому же сейчас он был молодым парнем со всеми вытекающими, так что нет‑нет, а… «Но так как жанр у нас другой, то детали опустим».

Хотя была одна девушка, которая даже почти достигла ранга «друг» – тоже с конструкторского отдела, к слову, единственная на потоке именно конструкторов. Звали её Линда Шепер. И поначалу общения как такового между ними не состоялось: Каю некогда было строить из себя невесть кого. Он активно налаживал рабочий процесс с Сэмом. А на учёбе занимался лишь учёбой, контактируя в основном с преподавателями и через них – со старшекурсниками.

Девушка же поначалу смотрела на него несколько предвзято, так же поначалу думая, что он просто выскочка. Однако со временем, видимо, из женского любопытства, разузнав о том, что он не мажорчик, а человек, который сам зарабатывает себе на хлеб и при этом находит силы на учёбу, зауважала парня. Несколько лекций, где сели рядом, – там перебросились словом, здесь поспорили, потом обменялись мнением по поводу какой‑нибудь новинки. Так постепенно и завязались приятельские отношения. Правда, девушка намекала на то, что не против зайти чуть дальше, вот только некая юная блондинка пока успешно пресекала все наступления.

Эмма. За этот год симпатичная девочка начала процедуру превращения в сногсшибательную «Эмму Фрост». Пока ещё юная и всё‑таки девчонка, она закончила школу с отличием. Мозгами её природа не обделила, и как‑то раз, разговорив Кая о его планах, она, подумав, приняла решение, кем хочет стать. Эмма решила подавать документы в тот же университет, что и Кай, но вот факультет выбрала «экономика и бизнес». Да, сейчас ещё косо смотрели на девушек – бизнес‑леди, однако учить взялись. Марвел, такой Марвел. Удивлённому Каю она пояснила, что в команде обязанности нужно делить. Так что пусть спокойно изобретает и конструирует, а кому и почём продать, найдёт уже она.

Вспомнив, что в оригинале Эмма Фрост была богатой бизнесвумен, Кай, подивившись настойчивости канона, её поддержал.

Однажды, придя с очередной шабашки домой, Кай увидел у дверей квартиры женское тело. Он замер, втянул носом запах: «Линда? Жива, но, судя по дыханию и запаху её крови, ей плохо… Но что случилось?» Он, приблизившись, аккуратно перевернул девушку и увидел, что у той из носа и ушей идёт кровь. А через ци увидел перекрученные потоки вокруг мозга: «Ей словно мозг закипятить пытались… Но кто, а главное – зачем?»

Пройдясь лёгкими касаниями ци, Кай взял подругу на руки и понёс в ближайшую больницу, где сообщил как её данные, так и свои, объяснив, что нашёл её недалеко от своего дома без сознания. Пообещав не исчезнуть из города до общения с полицией, пошёл домой, думая о происшествии. И в итоге решил зайти к Эмме. Какого же было его удивление, когда он узнал, что её до сих пор нет! А вот это уже плохо: похитили? А однокурсница пострадала как свидетель – версия.

Он вернулся к двери квартиры и запустил всё своё восприятие на полную – как ци, так и обоняние. И ничего не понял. Он чувствовал по запаху, что Эмма была у него в квартире совсем недавно, и её запах вёл к входной двери из квартиры. А уже у двери произошло что‑то: мешанина из ментальных энергий… Но никого третьего он не чуял. «Хмм… Это что, получается, Эмма приложила Линду, что ли? Но у здешней версии телепатии нет, или?..»

Кай бросился по следу: он видел его словно красную ленту, отчётливо, периодически замечал всполохи ментала. Нашёл бродячего пса, валяющегося под деревом в луже крови из носа. Рядом с ним лежало несколько птиц, и чуть глубже в кустах – кошка. «Да у неё дар проснулся! Вот она с перепугу и шарахнула сначала Линду, а теперь бегает по городу в истерике и сжигает мозги всему, что её пугает. Похоже, собака за кошкой гналась и на свою беду, громко лая, шуганула Эмму. М‑да. Нужно найти её, пока она „Ярость Кери“ не устроила».

След вывел его за город и тянулся к лесу. Девушка бежала туда, где не сможет никому нанести вреда. Кай продолжил преследование, удивляясь тому, как она умудрилась залезть в такие дебри. Ведь мужчина на очень нехилой скорости мчится уже несколько часов. Он уже чувствовал, что запах совсем свежий, когда услышал крик Эммы, а потом бешеный рёв какого‑то крупного зверя. Он ускорился, переходя на верхние ярусы деревьев, помчался, как «Тарзан», уже не на запах, а на крик. Что уже на месте понял по запаху зверя: воняло мочой и мускусом, плюс ещё и вкус крови чувствовался.

Наконец он увидел, как здоровенный медведь вытаскивает из‑под кряги за ногу тело Эммы. В лесу было темно, пасть медведя окровавленная, как и Эмма: она вся была покрыта кровью и буро‑зелёной грязью. Белое платье, в котором так любила красоваться девушка, было подрано и держалось на честном слове. А сама Эмма подвывала на одной ноте: голос бил паникой и болью. Но то, что голос вообще был, – это отлично: она жива, и это уже немало.

Кай не стал выстраивать в голове никаких тактик: не было на это у него времени. Он очень боялся в этот момент, что «опять» будет поздно. Поэтому, сходу увидев картину с дерева, вломился в медведя, нанеся несколько глубоких ран. Однако косолапый не захотел покорно принять судьбу.

Вы когда‑нибудь видели медведя? Так вот, если с мишки снять его густую шкуру и не брать в расчёт форму головы, то оставшаяся туша внешне очень похожа на человека. Только огромного, эдакого богатыря‑культуриста. И все эти мышцы не для красоты – они вполне себе функциональные. Медведи чудовищно сильны физически, так что истории, где человек в «борьбе» с взрослым косолапым одержал победу, настолько отдают фантазией, что даже тошно. Это к тому всё описывается, чтобы было понимание, с кем решил выяснить отношения Кай.

Когда взревевший от боли зверь увидел противника, он даже замер на секунду: «Типа чего? Вот эта блоха решила лишить меня обеда?» А потом попытался вломить наглому человеку лапой. Но Кай был готов и отскочил назад невредимый, однако взглядом прикипел к девушке. Она оказалась в своей алмазной броне, а кровь была не её, а медведя. Косолапый сам себе травмировал пасть, пытаясь разгрызть наглую мелочь, что вломилась к нему на территорию и сделала больно.

Вот только зря Кай долго залипал на Эмму: мишке хватило мгновения. Он рывком приблизился и, вцепившись огромной пастью в плечо, в более податливое мясо, с огромной мощью сжал челюсть, одновременно тряся головой. В глазах Кая от боли словно сварочная дуга зажглась: оно и так‑то быть «жевачкой» больно оказалось, а когда ещё и трепают, как Тузик грелку, вообще боль адская. «А‑аг‑рр! Больно, сука! Мастер, **лять, доморощенный!» – он ругал себя и пытался вырваться, протыкая медведя когтями при любом удобном случае.

В ответ мишка, наоборот, как‑то приобнял жертву и начал полосовать когтями лап, чередуя задние с передними. Кай, как ни брыкался, а сделать ничего не мог: слишком быстро вступил в бой, недооценил противника и не подготовил никаких техник заранее. Как итог, с него заживо срывали пласты мяса и потихоньку разгрызали, как червивое яблочко.

– Ка‑ай! О Господи, Кай! Я сейчас!

Он слышал, как Эмма кричала, но не понимал слов. Перед глазами стояла кровавая пелена, мысли путались. Единственное, на что его хватало, – это механически, как промышленный станок, бить и бить когтями в тело медведя. Весь бой шёл от силы минуту, а сил отнял, как будто он полдня махался. И было непонятно, у кого из них запас сил позволит закончить поединок победителем.

Да, Кай свои раны в итоге восстановит. А вот медведь в конце концов от потери крови погибнет. Однако конкретно в данный момент косолапый не особо чувствовал, что уже одной лапой ушёл за грань. Разум зверя поглотила ярость и злость, которую подпитывал сам Кай, причиняя ему боль.

Внезапно Кай почувствовал, как по его защите разума словно битой в челюсть прилетело. Это его окончательно выбило из колеи, и он неожиданно даже для самого себя отрубился – как будто выключатель щёлкнули.

Очнулся уже ночью от неприятных ощущений в плече. Прислушиваясь к организму, понял, что регенерация, залечивая раны, раздвигает челюсть медведя. А та неохотно поддаётся, так как окоченела, – вот и болезненные ощущения. Он щедро влил ци, создавая щит, чтобы избавиться от медвежьей «любви», заодно и в раны добавил.

Эмма лежала на расстоянии руки: она вцепилась в голову медведя, из ушей которого, кажется, виднелись уже подсыхающие фрагменты мозга. У самой девушки тоже были видны засохшие потёки крови из носа и ушей.

«Вот это да… Она косолапому мозги вскипятила, и сама, правда, перенапряглась».

Кай бережно взял девушку на руки и осторожно понёс её прочь из леса, домой.

Пройдя пару километров, Кай начал соображать. Он не был телепатом, но, припомнив авторитетные «гиковские» рассуждения о том, как может работать дар Эммы, пришёл к выводу, что в город им сейчас не надо. Если на девушку будут давить разумы целого города, она может снова скатиться в истерику. Значит, нужно место, удалённое от людей, чтобы Эмме было проще взять дар под контроль. Этот год дал ему много в плане информации об окружении, поэтому он смог примерно сориентироваться и отправился к одному из лесных лагерей лесорубов, которые те иногда возводили на скорую руку, чтобы в непогоду было где отсидеться. Такая времянка для него сейчас – то, что нужно: устроит Эмму и займётся бытом, потом, как девушка приведёт себя в порядок, постарается ей помочь. Найдя вырубку, дальше уже было дело техники. Времянка была уже заброшенная, но ещё не разваливалась, и внутри нашлись несколько тюков соломы и даже пара, пусть не новых, но вполне целых одеял. Кай сдвинул несколько лавок в угол, посыпал это дело соломой и, сдобрив одеялами, укутал девушку. Развёл очаг и, заложив дрова, метнулся к реке, где, стуча зубами, отмылся от крови насколько смог. Потом пошарился по стоянке, что добавило пару железных вёдер без ручек и какое-то подобие чугунка, а также пару топоров и лопат.

На помывку для Эммы тары не нашлось, зато нашёлся кусок плёнки – его Кай отстирал и развесил на стене. Найденные тут же куски проволоки исправили вёдра. Их с водой он расположил над огнём, и, пока вода грелась, в полтора штыка лопаты выкопал яму, расстелил плёнку и, залив холодной водой, соорудил ванну. Это у него вышло быстро – воде в ведрах ещё греться и греться, так что, расширив на максимум восприятие, рванул в лес на охоту. По прикидкам Кая, они сейчас в предгорьях Лаврентийских гор, здесь с дичью всё хорошо должно быть. Так и оказалось: через час он уже вернулся с молоденьким оленем на плече, которого разделал у реки, и в лагере был уже с тушкой. Соли не было, так что мясо зажаривалось на манер шашлыков как есть. Время было уже ближе к обеду, когда мужчина взялся с помощью «белого» выдавать микродозы целебного ци, бомбардируя всю Эмму равномерно. «Так и запишем – ушиб всей бабушки, хе-хе.» Боялся навредить, так что потихоньку вливал и вливал, пока красивые глаза не открылись, посмотрев, как ему показалось, прямо в душу.

– Кай? Мы умерли, да?

– Ещё нет, но если кое-кто не помоется, то я вполне могу… от запаха. – Он широко и открыто улыбнулся девушке.

Та от таких слов покраснела, но не сдержалась и расхохоталась, отпуская нервное напряжение. А когда Кай показал ей «ванну» и почти готовый обед, сорвалась отмываться.

После того как девушка привела себя в порядок и они наелись, Эмма, закутавшись в одеяла, сказала:

– Кай, я… Я её, кажется, убила.

– Кого?

– Эту твою сс… Кхм, подругу – Линду. Она пришла к тебе, когда я была у тебя в квартире. Вот. А потом… Потом я услышала её, как она хотела… Ну, я не поняла, что происходит, понимаешь? Я её слышала у себя в голове, а она! Она… Я разозлилась и… И что-то сделала, и почувствовала, как ей больно, как она уходит! Я испугалась! Я очень испугалась, а когда вышла из квартиры, я… А она там… И я… Я.

– Успокойся, пожалуйста!

Кай понял, что сейчас будет очередная истерика, и решил бороться так, как умел. Он сграбастал девушку и обнял огромными, на её фоне, ручищами, стараясь успокоить.

– Эмма, послушай, Линда жива, я это точно могу сказать. Насколько сильно пострадал разум, не знаю, но ничего серьёзного я там не видел. Так что расслабься.

– Ты телепат? – Эмма удивилась: такого таланта она за ним не замечала.

– Нет, но я умею кое-что из этой области. Простейшие воздействия, и себя защитить могу. Собственно, и всё, так что мой мозг тебе не достанется. – Весело закончил он и показал язык девушке, вызвав ещё одну улыбку.

– С этим понятно, – решил мужчина продолжить. – А сюда-то тебя чего понесло? Ты в курсе, что мы километров сорок отмахали? И я-то ладно – мне и больше пробежать, особенно в лесу, легко. Но вот ты удивила.

– Я не считала вообще-то. – Она чуть нахмурилась. – У меня голова разрывалась от криков в голове, я убегала от них, а они не отставали, пока я не зашла в лес. Но мне было так страшно, что я убила… Я не хотела, чтобы ты меня… Неважно, просто здесь мне лучше, здесь я не слышу. А потом этот медведь – он выскочил, и я убегала, потом спряталась, а он нашёл. Я пыталась его, ну, как других животных. Но у меня не хватило сил, а он ещё больше разозлился. Если бы не алмазная броня, он бы меня съел. А потом появился ты, и он…

– И он едва не съел уже меня, да?

– Да! Ты какого хрена дал ему это сделать? Ты знаешь, как я испугалась? А потом я и медведя тоже… Я его убила, да?

– Да. Вскипятила мозг мужику. Жениться на тебе опасно, конечно…

– Что!?

– Да шучу я! Эй, остынь, женщина, мне мозги жарить не нужно! – Он начал как обычно её подкалывать, всячески стараясь удержать от депрессии.

Они чуть побесились, и, уже успокоившись, Эмма спросила:

– Что теперь делать?

– Ты о чём?

– Да ну, блин! Ты можешь быть серьёзным? Как мне теперь с этой телепатией жить?

– Да как, как – учиться надо. Всему в этом мире нужно просто учиться. Вот смотри сейчас на меня, сосредоточься, я сейчас чуть-чуть приоткроюсь.

Девушка внимательно прислушалась к чему-то и вдруг сказала:

– Я слышу!

– А попробуй не словами – толкни мысль мне, только легонько.

Так они и занимались: Кай испытывал «гиковские» теории и помогал Эмме реализовывать их на себе, страхуя себя ци. Постепенно Эмма научилась закрываться, а потом и другие фишки осваивать начала. У них ушла неделя на то, чтобы Эмма начала чувствовать себя уверенно в телепатии. Помимо этого, Кай заметил, что и в физических возможностях девушка прибавила. Далеко не его уровень, но явно в несколько раз сильнее обычного человека.

Их незапланированные каникулы нужно было завершить. Он слишком резко исчез – нужно всех успокоить и всё наладить. Благо чего‑то серьёзного сейчас у них обоих в городе не происходит, так что ему нужно только по работе долги догнать. Они бодро двигались. На удивление, выйдя рано утром, уже к обеду они оказались дома: часть пути их подвезли местные фермеры. А вот дома… Дома их ждали Логан и Кайла – очень подозрительно смотрящая Кайла.

Выяснилось, что Кайлу известила мадам Элизабэт о том, что пропала Эмма, а потом следом за ней – и Кай. И к моменту появления сладкой парочки Логан и Гамбит подняли на уши весь город. Как оказалось, Гамбит за это время тоже не слабо вырос в своей среде. Они пересекались с Каем иногда в том же баре, обменивались новостями, хоть и без подробностей, но Реми рассказывал о том, что стал одним из теневых авторитетов в городе. Он решил развиваться в сторону «охранных услуг», предоставляя защиту бизнеса. Так что сейчас они все, накрученные, мечущей гром и молнии, Кайлой перетряхивали каждый камушек в городе. И как же ревела эта «грозная леди», когда сестра нашлась.

Для того чтобы расслабиться, было решено не менять традицию, и, вновь сидя за одним столом в баре, они вели беседу. После того как поток причитаний закончился, все уже спокойно услышали о новых способностях Эммы. Это вызвало очень задумчивые взгляды Рэми, на что Кай напомнил тому о возрасте девушки и о том, что когти у него острые. Все поржали, а потом уже Кайла выкатила своё предложение.

– Я долго думала о нашем будущем, – начала она. – И решила, что нужно начать своё дело. Что-нибудь актуальное и прибыльное, здесь, в Монреале. И мне кажется, что мы могли бы здесь организовать что-то типа строительной компании.

Рэми задумчиво покрутил свой стакан, а потом сказал:

– Это прибыльно, особенно сейчас в преддверии Олимпиады. Но в большинстве своём всё уже поделено крупными игроками. Нам не дадут развиться.

Кай, слушая их, тоже внёс предложение:

– А что, если не строить самим, а организовать своё производство?

– Производство чего? Это ведь не лужу перешагнуть, монами.

Кай хитро оглядел всех собравшихся и начал объяснять:

– Итак. Все в курсе, что мы живём в активно строящейся Канаде, куда понаехали всякие? – тут он подмигнул, указывая пальцем на себя. – А также, что всё усугубляет предстоящая Олимпиада, как нам любезно напомнил Реми?

– Не тяни, не на сцене, – буркнул Логан.

– Я же объясняю мысль, бать. Так вот, сейчас будут очень нужны быстревозводимые дома и сооружения. И такие есть! Как я узнал, в Америке уже отточили технологии строительства домов из СИП-панелей. И…

– Это ещё что за штуки? – спросила неожидавшая мини-лекции Кайла.

– Если сильно упростить, то это две фанеры, а между ними – пена.

– Оу… А это вообще реально?

– Вполне. Нужен пресс, сушилка, предвспениватель и… хмм. – Кай увидел синий экран на лицах друзей. – Ок, нужно примерно от двадцати пяти до пятидесяти тысяч долларов для полноценной линии, а если наберём сто тысяч, то сможем полностью наладить производство готовых домов. Как говорится, «только собери».

Повисла тишина. Все думали, но на удивление первым прервал её Джеймс:

– Ты уверен, что это будет приносить прибыль?

– Да, абсолютно. Мы, если успеем первыми, то ещё и расширять производство придётся, так как не вывезем вероятные объёмы, – уверенно ответил Кай.

– Хорошо. Напиши всё, что и где купить. Мы с Кайлой закупим всё нужное. Я вскрою заначку с войны, там хватит.

– Хмм, а я организую землю и людей, у меня есть тут на примете. А кто будет управлять?

– Я думаю, у Кайлы есть «всё» необходимое, – произнёс Кай, пристально на неё смотря. – Есть «талант», есть прикрытие, – он перевёл взгляд на Логана. – И есть связи, – говоря это, он далее смотрел на Реми. – Мы с Эммой ещё учимся, но наладить и присматривать за линией я уже могу, а Эмма, когда доучится, будем думать о расширении. Если есть вопросы, то договор набросайте, с долями – так всем спокойнее будет. И да, тренировки когда начнём?