Текст книги "Иной путь хищника (СИ)"
Автор книги: Анатолий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)
Глава 18
Мураками стоял в центре ритуального зала и смотрел.
Он находился в зале, который даже ему уже можно назвать древним. Выдолбленный в скале под одним из тайных храмов Руки в Хоккайдо. Он помнил интриги и события тех лет, помнил, сколько сил было затрачено, ритуалов проведено. Стены – голый камень, покрытый трещинами, в которых застыли потёки чего‑то, что было кровью когда‑то, но давно стало частью породы. Для них, для «Руки», знаковое место. Здесь творилась история ордена, и сегодня тоже момент исторический. В центре – каменный алтарь, и на нём – тело Кая. Обнажённое, мокрое от Субстанции – густой, тёмно‑рубиновой жидкости, которую Мураками видел всего дважды в жизни и которая стоила больше, чем годовой бюджет всей Юго‑Восточной Азии.
Они решили вложиться по полной, когда он рассказал на совете «пальцев» о том, как десятилетний пацан на одном таланте выдал атакующий импульс «ци», – впечатлились все. Вывод простой: паренёк – гений, и отдавать его Ромулусу – глупость. Просчитать, что в Кунь‑Лунь тоже не дураки и наверняка перспективного пацана обучат, нетрудно. И вот тут‑то нужно тонко сыграть. Обезвредить и сломать наверняка не слабого воина – задача нелёгкая. Устроить возню и упустить нельзя, плюс нужно провернуть всё так, чтобы его дед не понял ничего и не успел вмешаться. Решение. Оно и простое, и одновременно сложное. Убить и воскресить. «Рука» уже набила на этом руку, – хе‑хе, мысленно улыбнулся один из Пальцев.
Давно уже были высчитаны дни, когда портал открывался; всё, что требовалось, – это устроить засаду. Это они умели, основная специальность всё‑таки. Было даже забавно наблюдать за ошеломлением парня: это всегда ему нравилось. Видеть, как полный жизни и планов человек осознаёт, что всё, всё кончено, не начавшись.
А дальше – дело техники, пути им открыты по всему миру. И вот они здесь, до финала осталась лишь малость.
Но нужно не просто провести рядовой ритуал. Они решили: парень должен вернуться полностью, но при этом «полностью» верный им.
Вокруг алтаря – двенадцать адептов в красных одеждах, с капюшонами. Четверо – мастера внутреннего круга, восемь – старшие, допущенные к ритуалу. Ну и остальные – расходный материал. Младшие адепты, чья жизненная сила станет топливом. Субстанция даст качество, а жертвы – объём. Вместе – полное воскрешение, со всеми навыками и умениями. Но без души… Душа уйдёт их господину; он же, в свою очередь, вложит в голову Кая абсолютную покорность и верность «Руке».
Мураками наблюдал, фиксировал каждую деталь. Всё‑таки далеко не каждый день они творят ритуал такой сложности. Он видел, как Субстанция на коже Кая начала впитываться, как жидкость в кожу: рубиновые потёки уходили внутрь, и там, где они исчезали, кожа менялась: из мертвенно‑бледной становилась… Нет, не живой, пока не живой. Но казалось, как будто под ней снова текла кровь.
Старший мастер – Кенджи, чьё лицо Мураками не видел ни разу без маски, – начал распев. Низкий, вибрирующий голос шёл будто бы и не из горла – слишком потусторонним он был, словно играя на струнах души. Звук резонировал с энергией внутри тел всех, кто был в зале, а потом, когда мотив подхватили остальные мастера, резонанс начал вовлекать в себя всё. По залу начала подниматься дымка, пока небольшая, неявная. Она постепенно приобретала объём и росла. Пространство словно бы начало подрагивать – ритуал набирал обороты.
Тьма – она не была как физическое явление, скорее ассоциация с пустотой, с отсутствием всего: мыслей, эмоций, чувств, желаний. Перечислять можно бесконечно, потому что отсутствовало всё, буквально. И вдруг – раз. И проявились мысли о том, что тут, видишь ли, ничего нет. А, собственно, где это – тут? Это был первый осмысленный вопрос, когда сознание всплыло. Не резко, не вспышкой, а медленно, как воздушный пузырь со дна озера. Следующее, что начало давить на разум, – это самоидентификация. При запросе о том – «Кто я?» – словно ударили в колокол, который почему‑то оказался в голове. Образы чередовались, как в калейдоскопе, и в конце концов это надоело сознанию.
Из глубины «чего‑то» всплыло раздражение. Оно недолго продлилось: как раз мелькнул кадр, где была могила его жены. Ярость. Она начала заполнять ту пустоту, что была внутри, а тут как раз ещё кадр: Катька, вся опутанная проводами, без сознания, а затем Пашка, который ревел в подушку, разрываемый потерей и страхами. Дальше – лица погибших друзей: война любит отнимать друзей. Ярость пульсировала, плавила всё вокруг себя. Жар был всеобъемлющий, а тут следующий кадр: Итсу с затравленным взглядом выглядывает в щель в поисках своего ребёнка, дальше – Тэо. Он упрямо стоит, улыбается ему и говорит: «Иди, я подержу дверь». Всё восприятие начало вибрировать и зудеть, зуд накатывал откуда‑то со стороны. Но он тоже дико бесил – это тоже подпитывало ЯРОСТЬ. И последний кадр: силуэт в красных одеждах ниндзя протыкает его мечом!
Ощущение тела включилось резко – так вот что это зудело! Каждая клеточка тела кипела и зудела, но особенно в районе сердца и в руках. Но по‑разному: если в груди появилась целостность, то вот в руках словно что‑то инородное. Или избыточное? Там зудело и пульсировало, как будто очень долго не было подвижным и теперь просится пошевелиться. Ну, я и напряг что‑то, сам не понял что, и почувствовал… Ну, не знаю я, как это описать: словно долго в туалет терпел и тут позволил себе расслабиться. Только вместо непонятно чего я увидел по два когтя на каждой руке. Они были как у «Бати», только по два, длиной примерно по двадцать пять сантиметров. Острые, не как в фильме у Логана были, – именно лезвия, только костяные.
Всё это шло фоном, Кай сейчас был не совсем в себе. Не было мастера «ци», был разбуженный хищник. И он явно не был рад встречающему комитету.
Мураками увидел, как тело на алтаре дрогнуло.
Не физически – скорее, как тень на стене дёргается, когда меняется свет. Кожа Кая, уже почти живая, вдруг покрылась рябью – мелкой, быстрой, как будто под ней что‑то боролось. Драконы на руках – тёмные линии, которые при жизни мальчишки двигались и мерцали, – вдруг вспыхнули. Белый – ярким, ровным светом. Чёрный – налился так, что Мураками отшагнул и напрягся.
Кенджи остановил распев. Он видел, что что‑то идёт совсем не так; продолжить же просто не мог. Голос сорвался, потоки энергии просто перемешались в непонятно что.
Один из младших адептов – четвёртый слева – упал. Без звука. Просто осел, как пустой мешок. Мураками подошёл, проверил: жив. Но… пустой. Глаза открыты, зрачки расширены, дыхание есть. Но его там не было. Жизненная сила выкачана – но не ритуалом. Кем‑то другим.
– Что за… – Мураками не закончил. Второй адепт упал. Потом третий.
Кенджи перевёл взгляд на алтарь, а потом заорал:
– Прекратите! Заглушите поток!
Мастера внутреннего круга попытались – сложили печати, направили свою ци в ритуальную структуру. Но структура не слушалась.
А потом стало поздно. Фигуру Кая выгнуло дугой, он зарычал. Мощно и гулко; звук рыка словно проникал внутрь костей и резонировал с чувством ужаса, который сам же и порождал. А потом из рук, уже и так окутанных мистическим светом татуировок, вырвались с чавкающим звуком костяные клинки. На левой руке они светились белым светом, как и татуировка дракона, на правой же – чёрные, поглощающие свет, в тон второй татуировки.
Мужчина текучим движением смахнул себя с плиты, и уже в этом движении была атака. Брызги крови разлетелись веером во все стороны: никто ничего и понять‑то не успел, а первые трупы уже начали падать на пол. А дальше силуэт воина размылся, полетели во все стороны руки, ноги, головы. Не было красивых и эффектных ударов мастера. Не было атак «ци». Просто кто‑то включил «адский вентилятор». Его пытались остановить, и он даже не пытался как‑то защищаться. Он просто с упоением резал всё, что движется, а что не двигалось – шевелил и тоже резал. Раны, что ему наносили, затягивались ещё до того, как он успевал почувствовать какой‑то дискомфорт. Да, это было больно, а ещё тут же нестерпимо зудело – это тоже подпитывало ту ярость, что сейчас им управляла.
К сожалению Кая, противники у него закончилось очень быстро. Он остановился, дышал легко, никакой усталости. В голове начали появляться какие‑то мысли, что‑то осознанное. Но тут он уловил запах: кто‑то рядом, прячется. Видимо, мнит себя охотником, но нет – его выдаёт запах, запах страха: он боится, а значит… Значит, он добыча. Но где? Кай внимательно осматривался светящимися, янтарными с ярко зеленым зрачком глазами, параллельно принюхиваясь, но не видел спрятавшегося в тенях Мураками. Кай рыскал по залу, нетерпеливо порыкивая, как вдруг получил удар. Это был удар тенью, так же, как когда‑то в горах, только сейчас палец вложился в удар полностью: он не верил, что, вступив в бой, победит. Поэтому решил бить в спину и наверняка.
Это было больно, очень, настолько, что даже сознание хищника отступило. И наконец‑то себя полностью осознал Кай. Оценка ситуации заняла мгновение, ещё мгновение ушло на действия. Лёгкий импульс «ци» в глаза – и вот он, Мураками, практически пустой и находящийся в ужасе. Ещё один импульс, как на наковальню, но в четверть силы – и стены зала приобрели стильный «принт» в крапинку.
– Мда… В забавную зверушку я вырос. Если бы не боль от магии зверя, которую я прямо сейчас выдавливаю из организма своей «ци», я бы, наверное, поржал. Всю жизнь в этом мире превозмогал, тренировался и совершенствовался. Стал пафосным мастером боевых искусств, а в итоге…
– Гра!..ка! Да, Кен крошить!..лять! И вот это вот всё… Ширк, ширк когтями – и всё, затащил. Марвел, хуле…
– Так. Всё, отставить истерику.
Он огляделся, нашёл подходящего кандидата с наиболее чистыми штанами и уже потянулся одеться, как сообразил: если меня хотели воскрешать, то и одежда где‑то тут есть? И да, нашлась в стороне.
Одевшись, Кай развернулся и пошёл к выходу из зала. Полностью одетый и экипированный, с двумя живыми драконами на руках.
Он не оглядывался. Шёл спокойно, как хозяин.
За дверью – коридор, камень, факелы. Потом – лестница, узкая, крутая. Потом – ночь. Звёзды, холодный воздух, запах хвои. Где‑то далеко – огни города. Япония. Он узнал по запаху: ветер с моря, смесь соли и водорослей, и тот самый тонкий, едва уловимый аромат, который ни с чем не спутаешь, если вырос в этой стране.
Кай стоял на каменном пороге храма, смотрел на ночное небо и думал.
Тело – живое. Ци – полная, переливающаяся, как два ручья в одном русле. Хищник внутри – тих, придавлен, и с этим нужно ещё разобраться. Рука – хочется верить, что теперь отвалит. Ромулус – где‑то там. Как и отец.
– Ну, – сказал он тихо, обращаясь к звёздам, – вот я и на Земле. Неплохое начало для первого дня.
Чёрный дракон на руке дёрнулся, как будто засмеялся.
Глава 19
Выбравшись из подвалов наружу Кай обнаружил себя в каком‑то каменном храме на «восточный манер». Он явно не использовался по прямому назначению, но и заброшенным не выглядел.
Поднявшись на стену храма и укрывшись в тени от одного из небольших шпилей по периметру, он начал оглядываться и думать.
Итак: несмотря на то что я практически уверен, что нахожусь в Японии – это не точно. Внимательно рассматривая рельеф острова, благо храм оказался в горной местности и довольно высоко, понимания местоположения это ему не добавило. Да, он учил географию, да, мама учила его более углублённо всему, что связано с Японией: там и грамоту пришлось освоить, и местные условности, ну и географию в том числе. К слову, английский язык мама тоже ему выучить помогла. Ну так вот, нужно понимать, что Итсу не была великим учёным, она сама выросла в похожей местности, обучаясь в семье боевым искусствам. В Кунь‑Лунь были карты, но, блин! Они старые, кто бы бегал их обновлять? И гугл‑карты до нас ещё там не добрались. Поэтому, не дождавшись никаких озарений и метознаний, мужчина пристальнее начал рассматривать людей.
Да, они тут были, глупо было бы думать, что секретную базу «Руки» никто не охранял и не обслуживал. Так что да, люди были, и они пока не были в курсе «экстерминатуса» внизу. Кай выбирал: ему нужен был не ниндзя (так как у них мозги промыты), а обычный наёмник, который, желая пожить ещё, не будет упираться и всё подробно расскажет. И такой нашёлся – мужчина заметил, как от храма отъезжала по узенькой грунтовочке грузовая машинка. «Мой клиент», – подумал Кай, делая мощный прыжок и скрываясь в лесу.
Тело просто пело, каждая мышца откликалась мгновенно, не было боли после слишком резких манёвров, не было усталости. Дыхание ровное, оно просто не сбивалось! Скачки и рывки руками в десяток метров ощущались как лёгкая прогулка по утреннему парку. Всё, что чувствовалось, – это приятная работа мышц, не напряжённая, а как будто вы разминаетесь перед тренировкой, просто разогрев лёгким для вас весом.
«И это я „ци“ не вкладываю, чисто на физухе. М‑да… Батина генетика таки догнала и безжалостно „прокачала“. Интересно, я могу всё то же самое, что он? Или есть и „допкомплектация“? У оригинального Кая вроде что‑то там с феромонами было, но у меня‑то Х‑ген не с рождения проснулся, а при попытке мною закусить целого, мать его, демона! Насколько помню, способ активации мутации тоже роль играет немалую, нужно быть готовым к незадекларированным особенностям».
Рассуждая в голове, Кай тем временем уже обогнал грузовичок. Выбрал удобное деревце, максимально близко к дороге с водительской стороны, и, укрывшись в тени, принялся ждать.
«И воскрешать ведь меня собирались явно с каким‑то „подвывертом“», – продолжал рассуждать Кай.
Сериал «Защитники» он в своё время смотрел, и после просмотра осталось много вопросов. Поэтому пришлось гуглить, что породило ещё больше вопросов, так как в разных версиях вселенной воскрешение у «Руки» было разным. В итоге он тогда, как человек основательный, набросал для себя обобщённо, как это работает:
Уровень 1: Жертвоприношение (без Субстанции).
Нужны живые адепты «Руки», чья жизненная сила «перекачивается» в тело мертвеца.
Качество воскрешения низкое: оболочка с боевыми навыками, но без подлинной воли.
Чем больше жертв – тем стабильнее результат, но даже при избытке это всё равно «кукла».
Именно поэтому «Рука» в комиксах часто использует пленных и младших членов как расходный материал.
Вроде бы Электру в комиксах воскрешали именно так – и она чудом сохранила себя, что скорее исключение.
Уровень 2: Субстанция (драконья кровь).
Субстанция работает как концентрат жизненной силы – не чьей‑то конкретной, а самой что ни на есть «первородной».
Воскрешение проходит качественнее: личность, память, навыки сохраняются полнее.
Меньше риск «пустой оболочки», хотя контроль Зверя всё ещё возможен.
Проблема в том, что Субстанция – исчерпаемый ресурс, и его катастрофически мало.
Именно поэтому «Рука» в Netflix‑вселенной развязала войну за кости дракона под Нью‑Йорком.
Ну и уровень 3: Субстанция + жертвы (максимальное качество).
Если есть и Субстанция, и достаточное количество жертв, ритуал выходит на полную мощность.
Видимо, именно так Александра Рид пыталась сделать Электру «Чёрным Небом» – элитным оружием, а не просто воскрешённым бойцом.
Жертвы дают «объём», Субстанция – «качество».
На этом уровне воскрешённый не просто возвращается – он становится чем‑то большим, чем был при жизни.
«И, судя по тому, что я видел в зале, меня хотели поднять именно по третьему варианту. Но не свезло, не фартануло. Х‑ген внёс свои коррективы».
«Гра! Я есть Росомаха! Ширк, ширк. Тьфу, до сих пор бесит, хотя тут, наверное, радоваться надо. Способности‑то крутые, даже культовые. Ведь не потерял всё, что нарабатывал все эти годы. Нужно теперь найти баланс между мной – пользователем „ци“ – и мной – безумной зверюгой, тем более что у меня для того как будто бы всё есть». От этой мысли он замер.
«Всё есть… Баланс… Старая ты ящерица!» – он вспомнил слова дракона: «Ты поймёшь, но не сразу».
Посмотрел на своих драконов на руках: инь и ян. Он уже тогда знал: прочитал меня и обучил именно так, чтобы только сейчас всё заработало в тандеме.
«Осталось лишь настроить инструмент». В шоке от собственных выводов подумал Кай и прыгнул в салон подъехавшего грузовичка.
Водитель заразился «шоком», ещё бы: из леса на тебя прыгает тень и вырастает в здоровенного мужика с очевидно «недобрыми» намерениями. Как щенка втыкает между пассажирскими сиденьями и панелью, параллельно уводя машину в лес и глуша мотор. Когда мужичок вылез из узкого пространства, в которое его так резко запихнули, он увидел леденящую улыбку на лице явного метиса с «гайдзином». Ну и ладно, лицо… Он подвёл свою руку к лицу мужичка, и из руки начали расти два здоровенных лезвия, кончики которых застыли в паре сантиметров от глаза бедолаги…
«Ну что? Будем просвещать дитя гор?»
Итак, что же он узнал? А оказалось, что да – он в Японии, на острове Эдзо. Или, как совсем недавно решило правительство, теперь остров Хоккайдо. Второй по величине остров в Японии, и если вам яснее не стало, то вот Кай, вспомнив рассказы матери и старые карты, примерно понял, где он. «Хмм… А тут и Россия‑матушка рядышком, хотя в этом мире нету России. Тут СССР, и как в нём затесаться мужику с азиатской рожей, акцентом и помнящего эту страну лишь по далёкому детству прошлой жизни, идей не возникло. Хотя и кольнула мысль посетить „родину“, но он её не откинул, а отложил на потом. Сейчас ему надо в США, оказывается, на дворе 1971 год». Как он ни напрягал память, а выловить в ней текущее нахождение «Бати» не мог. Вроде тут сейчас война во Вьетнаме?
Оказалось, да, война идёт уже довольно долго и прямо сейчас, а япошки даже помогают США. Правда, не на фронте: они предоставили тыловую поддержку и землю под военные базы пиндосов предоставляют.
Припоминая события фильма, Кай запутался: во Вьетнаме Логан точно был, он же из‑за «развлечений» однополчан и ушёл из армии. Но при этом он «где‑то там» и спас резкого деда, который потом в самурайском экзоскелете бегать будет. Какое событие за каким идёт, откровенно – хрен его знает. В любом случае ловить его во Вьетнаме – идея так себе. Нужно пробраться в Канаду, вроде именно где‑то там он жил. И там же была база, где его косточки приобрели стильный стальной цвет.
Предварительное решение принято – теперь нужен план, как добраться?
Взгляд опять сосредоточился на водителе. «Хмм… Лезть их „путями“ – это оставлять след. Но вот ресурсы их прихватить, хоть чуток, для старта?» Простимулировав мужичка через акупунктуру, он добился лишь измученного жеста руки в сторону грузовичка. «Да ладно? Не может быть всё так просто. Это что, мне где‑то кто‑то подыгрывает?» Проверив машину, убедился в своём выводе: здесь лежали сумки с вещами на разные размеры и под разный национальный колорит. Не так уж и много, но собрать небольшую сумку с походным гардеробом в европейском стиле он смог. На том бонусы не закончились. Деньги. Тоже немного, но прилично, и в разных валютах. Плюс оружие скрытого ношения. Всё это навело на мысль: он удачно перехватил заготовку для какой‑нибудь оперативной группы.
«Что же, удачно я машинку выбрал. На большее и рассчитывать трудно. Осталось документы добыть. Но это уже самому думать надо, наводить на свой маршрут „Руку“ – плохая идея».
Водилу он не стал убивать: он не испытывал никаких угрызений совести, когда делал это в бою. Но вот так, лежачего… Нет, не вижу острой необходимости в этом. Поэтому просто направил импульс «ци», приложив руку к голове мужичка, чтобы вырубить его и навести смуту в воспоминаниях.
«Блядь!» – прошипел на русском. Он не любил материться, но сейчас, когда чуть не спалил человеку мозги, само вырвалось.
«Это как я так? Я же слегка, а у бедолаги до сих пор температура мозга критическая. Пфф… Надо в медитацию и смотреть, что там со мной, – это уже не шутки. Привычные приёмы с энергией могут и до беды довести».
Он сидел в позе лотоса в трюме одного из кораблей, которые отправляли «списанными», а на самом деле просто награбленное имущество армии США. Хоть груз и был «военным», но из‑за не совсем чистых накладных и чтобы не привлекать особого внимания, персонал корабля и его охрана были минимальные. Это и позволило, используя навыки «ниндзя», проникнуть и с относительным комфортом разместиться на кораблик, который очень удобно шёл в Ванкувер. «Все профессии важны, все профессии нужны», – с улыбкой вспоминал он тогда, пробираясь мимо часового.
– Ладно, – тихо сказал он себе, – давай разберёмся, что ты теперь такое, погружаясь в себя сознанием.
Белый дракон на левой руке пульсировал ровно, как спокойный пульс. Чёрный – справа – шевелился, будто прислушивался к ночи, к далёким звукам, к чему‑то, чего Кай не слышал. Или слышал, но не хотел замечать.
Кай привычно потянулся внутрь себя, он двигался вместе со своей энергией – туда, где должен быть нижний даньтянь, а добравшись, замер в недоумении.
Раньше центр тяжести был узлом – «резервуаром» жизненной энергии. Упругим, да, способным как расширяться, так и уменьшаться, его учили сворачивать, беречь, не давать ему растекаться. Теперь… теперь это был не узел. Это был водоворот из энергий, да, все они были «ци», но все разные. В нём кружились сразу несколько потоков: его собственная ци – тёплая, знакомая, как старая привычка, и чужая, рваная сила жертв – колючая, дёрганая, будто кто‑то кричал внутри. Кай заметил поглощение или взаимодополнение? В общем, его энергия в данный момент поглощала этот «сиропчик».
Каналы, что шли к этой «дискотеке» от среднего даньтяня, не добавляли стабильности. Пройдя по уже этим линиям, он увидел новый водоворот энергий. Здесь уже взаимопроникали друг в друга другие энергии: с одной стороны что‑то тяжёлое, маслянистое, древнее. Ощущение от этого потока шли очень путанными, чаще всего проглядывали образы огромных ящеров и, как это ни странно, – Шоу‑Лау. «Хмм… Видимо, это Субстанция – она же драконья кровь». А в противовес ей – его собственный «зверь». Нет, он не видел глазами всё это, здесь восприятие шло через образы и ассоциации. Поэтому Кай не мог сказать, что это за зверь, он лишь чувствовал, что это хищник и что это – «свой», родной, так сказать, персонаж. От него шло некое давление – как будто кто‑то огромный сел на грудь, тяжело дыша горячим воздухом в лицо. Видимо, именно этого красавчика мне и подарила мутация, и теперь нам с ним нужно научиться сосуществовать.
«Так. Промежуточный вывод: я не умираю, как рассказывали мастера, – подобные случаи уже бывали, в той или иной пропорции. Я не первый и не уникальный. И как действовать, я тоже в курсе».
Собственно, всё очевидно: чтобы навести порядок, нужно действовать через третий – шан‑даньтянь. Сконцентрироваться на «центре разума» было сложнее, чем обычно. Уж больно много за короткий срок с ним случилось – как снаружи, так и внутри.
Пришлось даже подключить «белого», и это помогло. Ящерки вообще его в последнее время радуют. Когда он ещё тогда – после испытания – спрашивал Шоу‑Лау, для чего они, он ответил, мол, всё и ничего. Он тогда был по‑своему прав: на пути его обучения они выполняли разные роли. Эдакий мультитул, но если его спросить сейчас, для чего они, он ответит просто: это концентраторы. Да, как волшебные палочки, ага. Но смысл именно такой: у них, если грубо, разная полярность. Чёрный – «грубиян», с ним хорошо даются энергоёмкие и относительно простые действия, а уж стоит эмоции подключить – ууу. И вот именно в эту плоскость у него сейчас сильный перекос. Много в нём сейчас не «разумного», а дикого, необузданного. Это даёт просто пипец какой прирост жизненной силы, казалось бы, радуйся. Но недавний мужичонка не даст соврать: опасно очень. Любое воздействие ци слабо прогнозируемо, нужен контроль.
Вот сейчас мы с «белым», который и отвечает за контроль, разум и всё с этим связанное, будем пыхтеть. Муторно, настроить всё, синхронизировать было именно муторно и долго. Основу он заложил, но в медитациях ещё сидеть и сидеть. «Ну хоть на людей бросаться не буду, уже хорошо. А как центры устаканятся, нужно будет откалиброваться. А то сила есть, ума не надо».
Пы Сы: уф, родил ёжика. В этой главе я постарался закрыть некоторые вопросы о том, как у гг работает «ци». А учитывая, что я сам в этой теме не в зуб ногой, наверняка есть в главе логические ляпы. Просьба при нахождении сообщать. Уточню, именно логические. Если вы знаток восточных практик и «шарите». Ну, простите меня, я так вижу и полностью переписывать не буду. Просто вот такая механика у меня, от неё и плясать дальше буду.
