Текст книги "Иной путь хищника (СИ)"
Автор книги: Анатолий
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
– Собери вещи. Мы летим.
– Куда, сэр?
– Канада. Комплекс Страйкера.
– …Понял. Частный рейс?
– Частный. Некоммерческий маршрут. Время в пути – пять часов. Вылет – через два.
Человек кивнул и растворился. Не ушёл – растворился, как тень, на которую упал свет.
Ромулус остался один. Он подошёл к окну, положил ладонь на стекло. Стекло было холодным – ночное, октябрьское; с той стороны, где город дышал теплом, а с этой – зимой.
«Дакен, – подумал он. – Или как ты теперь себя называешь. Кай?»
Он произнёс это имя – «Кай» – и ощутил вкус слова. Короткое, жёсткое, как удар. Не японское и не английское. Внеплеменное. Имя для человека, который отказался от всех племён.
«Ты либо то, что я создал, – и тогда ты мой. Либо то, чего я не предусмотрел, – и тогда ты… интересный».
Ромулус улыбнулся. Улыбка была тонкой, как лезвие, и такой же опасной.
Он отошёл от окна. Погасил свет. Кабинет погрузился во тьму, и только огни города за стеклом – россыпь угасающих угольков – продолжали светить внизу.
Через два часа частный рейс вылетел из Атланты на север. На востоке занимался рассвет. На западе ещё темнело.
А в это время Кай с отцом и Рэми тоже грузились в самолёт. Им предстоял знатный замес, о котором парень помнил из фильма. Но вот то, что к ним на огонёк спешит ещё один родственник, он не знал.
А дедуля летел, и он был не в духе.
Глава 28
Мог ли Кай надеяться на что‑то приличное? Ну, хрен его знает. Может, какой‑нибудь джет… Увы, джета не было. Вместо него был старый грузовой борт, похожий на сарай, с облупленным хвостом и воняющим маслом – вонь от него перебивала даже ароматы рядом находившейся помойки.
Аэродром, на котором они сейчас грузились в эту развалюху, прятался за местной промзоной. Фонари вдоль дороги, которая сюда вела, горели не все – далеко не каждый, но хоть какие‑то были. Короче та ещё дыра. Оставалось надеяться, что Реми трезвее, чем выглядит. Почему? Всё просто: этот отбитый французик собрался пилотировать, после ночи пьянки! Пока Кай с Логаном закидывали разные мелочи в самолёт. Он сидел в кресле пилота, развалившись и тасуя свои карты, – по ходу, стресс снимал. Карты мелькали в его руках, как заколдованные.
– Значит, так. Кай решил начать планирование. Все помнят: нам на остров Страйкер. Там держат мутантов. На острове – база военная, секретная. Значит, там полно вояк, плюс лаборатории, камеры – весь комплект, короче. Нам надо как‑то вытащить людей, желательно всех, и желательно целыми. Ну и сломать старине Уильяму настроение.
Ха! Как ты так спокойно говоришь «сломать», будто это тостер, монами? Реми поднял бровь.
– Приятель, тостер… Я бы пожалел, – пожал плечами Кай. – Но вот Страйкера – нет.
Джеймс стоял всё это время молча у двери, скрестив руки. Как всегда – пафосныо-угрюмый, набычившийся, напряжённый, как пружина.
– План, – коротко буркнул он, и мы все затихли.
– Прилетаем, врываемся. Я п**жу Виктора, если он там. Кай выводит пленных. Реми…
– О, я знаю, знаю! – выдохнул Гамбит. – Делаю хаос!
– Нет. Ты посадишь самолёт где‑нибудь в сторонке, где будет место. Сядешь, заглушишь движок и просто ждёшь, понял? Когда мы выведем людей, ты подберёшь.
– Так я таксист? – Реми картинно, напоказ сокрушённо покачал головой. – Отлично! Всегда хотел возить живые бомбы.
Кай, глядя на этого клоуна, решил подыграть:
– А ничего, что ты сам – живая бомба? Всё ок, симметрия.
– Симметрия, друг мой, – это когда нигде ничего не болит, – сказал Реми, потирая зад. – А у меня на полжопы синяк после ваших разборок.
– Ну что я тебе могу сказать, друг мой? Если хочешь, могу и на вторую половину жопы сделать синяк. Как тебе вариант?
Гамбиту идея явно не понравилась, но он промолчал, лишь скривился.
– Ой, ну хорош. Что ты переживаешь? Сидишь в самолёте, пьёшь кофе – ток кофе! А не бухло – и ждёшь нас, героев. Самое худшее – это смотреть, как мы мокнем.
– Хех, мокнем, – повторил Реми, глядя на отбитого, как он уже уверился, Кая. – Ты вообще как, нормальный? Вас же там убивать будут, кровью харкать будешь.
Кай задумался, представил, что им примерно предстоит.
– Дружище, представь, что это косметика, – подмигнул он. – для драматизма.
Джеймс фыркнул. Кай это отметил: всё‑таки он не бездушный чурбан, каким пытается казаться.
– Ладно, – Логан повернулся к двери. – Летим. И без идиотизма.
– В смысле – как без идиотизма? – Кай на него пристально глянул. – Это вообще не про нас. У нас же идиотизм в крови, нет?
«О, а классно он хмурится. Прикольно его доводить».
Самолёт задрожал. Винты раскрутились, и мы провалились в темноту неба.
«Надо прикупить часы, – в такие моменты задумываюсь: сколько мы летим? И как обычно обещаю себе купить часы.»
Остров как‑то внезапно вырос из темноты – как ржавый зуб. Ну и, конечно, весь комплект: куча бетона, металла, вышки. И лучи прожекторов, которые рассекали ночь и туман. Ну да, типичная такая американская база – ничего особенного. Если задуматься, то в тех же фильмах мы все видели таких десяток, если не больше.
Кай видел всё это в иллюминатор. Он чувствовал, как в голове кукуха совсем стала протекать. Почему? Он не раз видел в фильмах и читал в фанфиках, как пафосно Росомаха отыгрывал десантников, и ему тоже захотелось проверить себя.
Он пристально посмотрел на отца.
– Идея.
Джеймс как‑то тяжело вздохнул, покосился на него с тем выражением, которое Кай уже научился считывать: типа «ну что тебе там ещё надо, малой? Говори. Ну а я‑то уже заранее знаю, что это очередной бред.»
– Нам, по идее надо садиться по‑тихому и надеяться, что нас не заметят. Давай сыграем от обратного: мы с тобой прыгаем прямо сейчас, отсюда, с воздуха. Охрана сначала обосрётся, а потом рванет к нам, пока мы будем развлекать их. Реми спокойно посадит самолёт.
– Отличный план, – Реми поднял палец. – Высота – триста метров. От вас фарш останется.
– Да что нам будет? – Кай постучал себя по груди. – Мы же эти… типа Росомахи. Регенерация, все дела. Ну, жестковато, конечно, но главное – не на голову.
– Главное – не на мою голову, – поправил Джеймс, и Кай рассмеялся. Он, кажется, впервые услышал, как отец шутит.
Логан подошёл к грузовой двери и обхватил ручку. Глянул на сына, как бы молча соглашаясь с планом, и повернулся к Гамбиту:
– Реми, как мы выйдем – садись через три минуты после нас. Вон та площадка на западе, видишь? Сядешь, заглуши движок и тихо сиди, понял?
– Понял, – голос Гамбита посерьёзнел. Он посмотрел на них обоих: – Удачи, психи.
Джеймс открыл дверь. Ветер… Ни хрена себе! В фильмах это не так кринжово. Ветер ворвался в отсек: холодина, туман хлопьями. И где‑то внизу, далеко, еле видно, мигали огоньки, как рассыпанные монетки.
Недолго думая, Джеймс шагнул – без разбега, без слов, без пафосных фраз. Просто шагнул и исчез.
Кай поймал себя на том, что чувствует комок в горле. Он подошёл к порогу, чувствуя встречный поток в лицо. Внизу – бетон. Блин. Может, это была плохая идея? Ладно, не ссать.
Он повернулся к Гамбиту:
– Три минуты.
– Я считаю, монами… П**дуй уже!
И Кай шагнул.
Как описать свободное падение? Ну, на самом деле всё просто. Глаза почти ни фига не видят, потому что очки он надеть не додумался. В ушах стоял свист. Перед проясняющимся иногда зрением мелькали хлопья тумана. Наконец он сообразил: маленькие щиты из ци перед глазами. И тут увидел, как земля несётся навстречу. Твою мать! Кажется, если сейчас засунуть в з**ницу металлический прут, она его перекусит.
Он развел руки, выровнял тело и выхватил цель для посадки: крыша ангара – плоская, бетонная. Уже подлетая, лихорадочно вливал в тело ци, да в ноги побольше…
Удар.
Ноги встретили бетон, и всё, что было между коленями и рёбрами, как‑то даже и не больно сжало, хрустнуло и отпружинило. Кай перекатился, гася скорость. Но это только на словах – круто звучит. А на деле он просто попереворачивался по крыше, как плюшевый мишка, которого пнули, ободрал шкуру до мяса и остановился, встав на четвереньки.
Под нос пробурчал себе:
– Сука! Да чтоб я ещё раз… Да ну его в жопу такой пафос.
Кай сплюнул кровь, потрогал колени – целые, уже целые. Встал и огляделся.
Внизу, метрах в тридцати примерно, такая же воронка, как от него. Джеймс уже стоял, отряхиваясь. Кай увидел, как его ноги встают на место: кости смещаются, сухожилия натягиваются, мясо стягивается.
– Ну ёб твою за ногу, терминатор, б**дь!
– Батя? Он спрыгнул с крыши, приземлившись рядом. – Посадка мягкая?
Джеймс повёл плечом, и стал слышен мощный хруст.
– Не для бетона.
Наконец‑то завыла сирена. О нас наконец‑то заметили. Заметались лучи света: прожекторы пытались найти гостей. Голоса, крики, топот.
Кай щёлкнул шеей.
– Ну вот и комитет по встрече гостей, наконец‑то.
Первая группа смертников… Ой, то есть охрана, вылетела из‑за угла: четверо с пушками, в чёрной форме. Кай не стал долго тупить: с ходу прыгнул. Когти наружу. И самый первый охранник, ещё даже не успев ничего понять и нажать на курок, как Кай уже был в его зоне комфорта. Правая рука пошла снизу: когти в предплечье противника – прямо через автомат. Чуть потянул на себя. Охранник от боли сгибается, и – коленом в подбородок. Вытащил когти. Тело летит в одну сторону, автомат – в другую.
Джеймс справа работал параллельно – жестоко, без лишних движений. Только и слышно было звон металлических когтей: адамант пробивал бронежилеты, как фольгу, – «шинг‑шинг» – и крики боли.
– Слева! – крикнул Кай.
Джеймс, не думая, сразу ушёл, пропуская автоматную очередь. Ещё движение, удар – автоматчик стих.
По ощущениям, бой шёл всего секунд тридцать. Это было грязно, быстро, никакого изящества. Как будто и не было пятнадцати лет тренировок боевых искусств. Собственно, сейчас он просто отпустил зверя, давая тому волю и утоляя жажду крови. Рубил охрану, как мясорубка: ломал кости, хватал, бил, кромсал. Пули били по нему, но он не обращал внимания. Лёгкие импульсы и те сами выскакивали из ран. Он не замедлялся и не отвлекался – он просто продолжал двигаться.
И вот – тишина. И только тела на бетоне, и отстрелянные гильзы под ногами звенят.
– Чисто, – Кай огляделся.
– Реми садится? – спросил Джеймс.
Они оба прислушались. Вдалеке было слышно звук движка – ровный, гудящий, и уже затихающий. Гамбит, как они договаривались, сел на западе, где‑то за зданиями.
– Да, вроде сел. Теперь надо поискать пленных.
И тут восприятие ци кольнуло: Кай почувствовал ещё один контур. Это удобно, когда чувствуешь даже раньше, чем видишь.
О, а привкус энергии этого товарища мне знаком: звериный, яростный, с примесью крови. Он обернулся.
Виктор стоял на крыше, как актёр на сцене, в свете прожектора. Напоказ выпущенные когти, улыбка растянута до ушей. Стоял там и смотрел на них всем своим видом, пытаясь показать, что они тут дерьмо, а он хозяин.
Кай узнал в его позе ту же кошачью грацию, что и в прошлый раз. Пфф. Ну чисто животное, которое пытается отстоять свою территорию.
– Джимми? – голос Виктора был низким, мурлыкающим. – Ты привёл сына познакомиться? Как трогательно. Только мы уже знакомы.
– Виктор. – Голос Логана тут же изменился: в нём проступили рычащие ноты.
Саблезуб тут же это уловил. Видимо, нравится ушлепку злить Джеймса.
– Ты что, всё ещё злишься на меня? О, как я тронут, правда тронут! – и он демонстративно, как будто бы на публику, поклонился.
– Лучше бы тебе свалить, – бросил Джеймс.
– Свалить? – Виктор поднял брови. – С чего бы? Я пришёл повидать племянника. Мы ведь с ним так и не закончили знакомство.
Кай с готовностью шагнул вперёд, выпустив когти из рук, но Логан его остановил, положив руку на плечо. «Блин, ну и тяжёлая у него грабля, как домкрат».
– Нет. Он мой.
– А может… всё‑таки…
– Нет. Мой. Лучше иди. Пленные внизу. Найди и выведи. А тут я сам справлюсь.
Слова он бросал коротко, рублено, с рыком. Чувствовалось, что звериная суть уже брала над ним верх.
Кай посмотрел на отца, потом на «дядю». Забавно: тот скалился напоказ, строил из себя эдакого злодейчика, но ци показывала, что ему страшно. Он напряжён. Племянника явно опасается, потому и вышел именно сейчас – умный сука, подгадал момент, чтобы тет‑а‑тет с Логаном остаться. Два брата, два зверя стояли напротив друг друга, и Кай знал, чем это кончится. Ну, фильм он ещё помнил. Но фильм – это фильм. А тут живой отец.
– Не сдохни, – дал он отцу напутствие.
– Не планирую.
Виктор, словно дождавшись отмашки, сразу бросился. Кай увидел этот рывок – быстрый, звериный: когти растопырены, глаза дикие. Впрочем, Джеймс ему не уступил, встретил примерно в том же духе. Первый размен прошёл.
– Ладно, веселитесь, – Кай развернулся и побежал дальше.
Он рванул в ближайшие, любезно оставленные открытыми двери. База была похожа на какой‑то лабиринт, как в компьютерной игре: бетонные коридоры, стальные двери, лампочки мерцают. Не хватало только какого‑нибудь бодрого трека – и сходство было бы полным.
Кай бежал, ориентируясь в основном на восприятие ци. Он почувствовал пленников где‑то ниже, под землёй. Энергию мутантов было хорошо видно: она горела, правда, конкретно у этих – тускло, как угли. Живые, но, увы, не все здоровые.
Лестниц вниз он так и не нашёл. Может, они и были, но, хорошо запрятанные. Зато нашёлся лифт – жмяк на кнопку, на три уровня вниз. Двери открылись… Ну, пипец.
Камеры, металлические решётки, за которыми сидели мутанты: дети, подростки, взрослые. Глаза у всех в основном испуганные, у кого‑то пустые, и очень мало у кого злые. На них были ошейники, как в тех фильмах, которые Кай помнил, – вроде бы это и есть подавители способностей. Страйкер знал своё дело.
Чуть в отдалении, у стены, он увидел двух женщин. Одна стояла, прижавшись к решётке, вторая сидела рядом и дрожала. Та, что стояла, была темноволосой, с мягкими чертами лица и выразительными глазами – чем‑то напоминала коренную жительницу Америки. Кайла? Он бы, возможно, засомневался, но рядом с ней была вторая, которая выглядела весьма своеобразно: девочка лет пятнадцати, бледная, испуганная, с руками, прижатыми к груди. Кожа мерцала, с какими‑то переливами.
«Стоп. Его только сейчас догнало осознание: мутант с алмазной кожей – Эмма? Это что, Эмма Фрост? Если она сестра Кайлы… Кайла тоже, что ли, Фрост? Нормально так: мир Марвел тесный оказывается».
А ещё в одной из камер он заметил другого культового персонажа. Ну, кому как, лично ему он не очень нравился, но тем не менее: паренек лет тринадцати, в легко узнаваемых очках с красными линзами, напряжённый и какой‑то уставший. «Ну, понятно, кто это. Скотт Саммерс, кто же ещё?»
Кай подошёл к камере, где стояли девушки, и сходу когтями рубанул по замку. Тот отпал, как будто из пластилина. Дверь со скрипом открылась. Девушки обе в шоке. Кайла отшатнулась и прижала к себе сестру.
– Ты кто? – её голос дрожал. Хотя и, не столько от страха, сколько она прикидывала, как бы, если что, взять меня под контроль.
– Спокойно, – Кай поднял руки. – Я тут… Ну, можно сказать, по приглашению. Или всё‑таки по инициативе? А, короче, если точнее – Джеймс… Логан наверху, и он прислал меня.
– Логан? – Кайла нахмурилась. – Тебя прислал Логан? А ты…
– Только в обморок не падай, ок? Я его сын.
Кай честно пытался сказать это ровно, без пафоса. Только, кажется, не очень получилось. Уж больно момент соответствовал.
Кажется, Кайла немножко охренела. Она уставилась на него; в её глазах мелькнуло что‑то – шок или недоверие. А потом женский мозг, видимо, принял какое‑то нелогичное решение, которое Кай не сразу распознал: она начала пристально в него всматриваться, похоже, искала черты лица Логана и нашла. И, наверное, ей это не очень понравилось.
– У Логана не может быть сына! Да ещё… – она обвела его руками, – такого.
– Ну уж какой есть. Я сам в шоке, если честно. И история эта довольно долгая. Сейчас нет времени мусолить. Нам надо уходить. Чем быстрее, тем лучше.
Говоря это, он уже двигался к камере Скотта, рубанул по замку и махнул парню рукой, чтобы он выходил. Тот вышел, недоверчиво на него посматривая.
– Ты… ты мутант? – спросил он, глядя на когти.
– Ой, а что, так сильно заметно? – не смог не съязвить Кай. Потом чуть выдохнул, махнул рукой в сторону выхода: – Идём. По ходу движения спасаем всех. Открывайте камеры, снимайте ошейники, делайте что‑нибудь полезное – всё, что можете.
Они принялись за дело. Когда Кай уловил через своё восприятие, что к ним приближаются новые действующие лица, он насторожился, приготовился. Остальные, увидев это, тоже замерли. Услышали тяжёлые, быстрые и многочисленные шаги – все догадались, что это охрана спешит их угомонить.
Кай встал перед проёмом, из которого они должны будут выскочить, и приготовился. Чуть повернул голову, отдал указание:
– Кайла, уводи людей наверх: по коридору направо – лифт, Реми, там самолёт.
– А ты? – Кайла посмотрела на него долгим взглядом.
– А я? Ничего. Охрану задержу. Идите!
Кайла заколебалась на секунду, потом кивнула, схватила Эмму за руку и повела к выходу. Скотт шёл рядом, ощупывая ошейник на шее.
В этот момент в проёме показались силуэты охранников – пятеро. Всё как всегда: с автоматами, в тяжёлой броне.
Они замерли, когда внезапно наткнулись на него. Кай принял пафосную позу, хрустнул пальцами и проговорил:
– Ребята, я не в настроении. А когда у меня нет настроения, я довольно грубый. Может, разойдёмся по-хорошему?
Первый охранник выстрелил. Кай, словно кошка, извернулся и пропустил пулю мимо – та звякнула об решётку.
– Видимо, не разойдёмся, – сказал он и прыгнул.
Приблизившись, он взмахнул рукой, резко выбрасывая когти, и ударил ими по стволу. Автомат перерубило пополам. Пока охранник в шоке смотрел на результат, Кай резко, по-бычьи, ударил его лбом в лицо. Кости устрашающе хрустнули, и охранник мешком рухнул.
Второй был сбоку, слишком близко. Стрелять он не стал, достал нож и ударил. Кай принял удар на предплечье – боль вспыхнула и погасла. Он ударил в ответ: ребром ладони в горло. Кровь брызнула и разлетелась вместе с кусками гортани.
Остальные трое, понимая, что в ближнем бою им нечего ловить, отступили и начали стрелять по нему из автоматов. Кай, напротив, рванулся вперёд, к ним, сокращая дистанцию. В упор очередь из трех автоматов – даже для него это было перебором.
– Ну, суки! Ладно, давайте так… – он психанул. Тёмный дракон на руке оживился, влитая в него ци преобразилась в нужный импульс. Выброс – и три человека с оружием и в полной тяжёлой броне просто перестали существовать. Их останки весьма неприглядно заляпали весь коридор позади них.
Кай вытер кровь с лица, прислушался. Сверху тоже грохотал бой: Джеймс и Виктор вовсю веселились, их «ци» сталкивались, словно два потока. Слух улавливал скрежет металла и глухие тяжёлые удары – да так, что стены дрожали, и это чувствовалось даже здесь.
Он позволил себе приостановиться и вспомнить, что там было дальше, в фильме. Да, он понимал: напали они, видимо, не так и не в то время, как это было на экране, – события сместились. Но канон – штука упрямая, поэтому лучше подстраховаться. Следующая мысль его озарила.
– Кайла, блин! – он рванулся наверх.
Кайла вела людей по коридору, лихорадочно вспоминая указание странного парня. Она крепко держала Эмму за руку, словно боялась, что, если отпустит, девчонка исчезнет. Та дрожала, но держалась. От эмоций кожа её мерцала, периодически проступая чем‑то похожим на алмазы – переходя в пограничное состояние, неполную трансформацию.
Скотт шёл рядом, попутно помогая остальным пленным. Всех, даже самых ослабленных, окрыляла надежда, что они отсюда уже почти выбрались. Но за поворотом их ждал облом: из бокового коридора выскочила охрана. Их было трое, все с пистолетами. Похоже, Страйкер не хотел отпускать свой «материал» просто так.
– Стой! – резко выкрикнул первый из охраны. Его пистолет практически в упор смотрел Кайле в грудь. Все остановились. Девушка смотрела на ствол пистолета: три метра, и палец охранника уже на курке.
В этот момент из‑за поворота, словно снаряд, светящийся, как новогодняя ёлка, от влитой в самого себя энергии ци, выскочил Кай. Он видел всё в замедленном, кристальном восприятии: палец охранника сжимается, курок дёргается, гильза отлетает от пистолета, а пуля, покидая ствол, летит прямо в Кайлу. Расстояние такое, что промахнётся разве что пьяный в зюзю австралопитек.
Кай ещё ускорился, рванул что было мочи – не к охраннику (там бы он ничего не успел сделать), а к Кайле. И успел – на тоненького: закрыл девушку и поймал пулю спиной.
Можно было бы сейчас красиво расписать, как пуля прошла насквозь и вышла, брызги крови и вот это вот всё, но смысл? Он сейчас был так накачан ци, что его даже не пробило. Он просто выпрямился, подмигнул девушке, а потом развернулся к охранникам. Те стояли в шоке: их явно впечатлило его появление, и ничего хорошего от общения с ним они не ожидали.
Кай оскалился улыбкой, которую срисовал у своего дядюшки: уж очень она ему понравилась – такая располагающая, добрая.
– Ещё хоть раз выстрелите – я обижусь, и вам хана…
Охранники как‑то побледнели, не сговариваясь, побросали стволы и совсем не героически скрылись в тумане.
«М‑да… А что, так можно было? Похоже, улыбка дядюшки – тоже вещь рабочая», – подумал Кай.
Кайла в шоке смотрела на него. Она отметила про себя, что теперь задолжала ему, но не могла понять, почему этот парень, назвавшийся сыном Логана, только что закрыл собой совершенно незнакомую женщину.
– Зачем? – сразу же решила она это узнать.
Кай не понял:
– В смысле, зачем отпустил? Ну так я не бешеная мясорубка. Если хотят жить – пусть живут.
– Да нет, – смутилась Кайла. – Я хотела спросить: зачем ты меня закрыл?
– А ты что, против? Мне почему‑то подумалось, что так будет явно лучше.
От этих слов девушка ещё больше смутилась: она тут себе чего‑то накручивает, а для него это, похоже, просто само собой разумеется.
– Уводи людей, – Кай кивнул в сторону выхода. – Там, за зданиями, увидишь площадку, на ней стоит самолёт. Пилота зовут Реми. Скажи ему: «Психи велели грузиться».
– Что?
– Он поймёт.
Кайла колебалась недолго, потом кивнула и повела людей дальше к выходу. Рядом бежала Эмма: видимо, от стресса она уже полностью превратилась в Алмаз. «Прикольно смотрится, – мелькнуло у Кая. – Мерцает, отражает свет от ламп, как хрустальная статуя».
Заметил и Саммерса, он перемещался вдоль толпы и помогал тем, кто шёл с трудом. Кай провожал их взглядом и раздумывал: может, подняться вместе с ними и уже сверху включиться в бой Джеймса и Виктора? Но не успел.
Всё это время за всем этим бардаком из своего командного пункта наблюдал хозяин базы – Страйкер. Он стоял перед экранами и следил за «кино» через камеры и датчики. И, конечно, он видел, что Кайла выводит пленных, и как Кай вырезает охрану, несмотря ни на какие попытки которой, не спешит умирать. Ему было прекрасно видно и то, как Логан с Кридом рвут друг друга на клочки на верхних уровнях базы. Экраны в командном пункте моргали преимущественно красным, будто бы издеваясь над его безупречным планом.
– Полковник, – один из операторов за пультом повернулся к нему. Голос периодически срывался на фальцет – видимо, этот солдатик пороха и не нюхал. – Потеря контроля, пленные уходят.
– Товарищ полковник, – другой оператор, за другим пультом, тоже подал голос. – Оружие XI готово к активации.
Уильям Страйкер помолчал, посмотрел на экраны: на Кая, который стоял окровавленный, но живой, словно издеваясь над самой смертью; потом на Логана, чья ярость пробивалась даже через помехи на камерах.
– Активировать, – выдавил он.
«Ух ты, какая кракозябра!» – Кай почувствовал это даже раньше, чем услышал или тем более увидел. Уж больно контур ци у новой фигуры на доске был необычным: не как у обычного мутанта. Тут что‑то другое – перемешанное из разных потоков, и всё это светилось, перемешивалось, где‑то даже искрило, но не замыкало почему‑то.
А потом, прямо как в клише, будто бы он прошёл какой‑то уровень в компьютерной игре и дошёл до нового, дверь в конце коридора распахнулась. Из‑за стальных, тяжёлых створок вышел он – Уэйд Уилсон, он же Оружие XI.
Кай с интересом рассматривал его. Первое, что он увидел, – лицо. «О, оно не было… как там Дэдпул говорил? Не помню, но что‑то про куриную жопу». Обычное, правда: без бровей, без ресниц, рот зашит; ну, ещё он был лысый. В глазах – ни мысли, ни эмоций, вообще ничего: тупо прибор наблюдения. Тело, в принципе, тоже ничем необычным не выделялось, разве что несколькими шрамами – видимо, после операции. А вот из запястий торчали клинки, чем‑то похожие на катаны, – длинные, явно длиннее их когтей. Интересно, куда они там у него помещаются?
«Мне стало интересно: сознание там осталось или нет?»
– Эй! Человеческая многоножка, или ты Франкенштейн? А рот‑то тебе зачем зашили? Кариес? Запах?
Уилсон не ответил. Ну да, рот‑то зашит. Он просто бросился вперёд – быстро, очень быстро. Кай еле успел отскочить.
«Умеешь во внезапность!» – свист клинка у виска – только и слышно было. Второй меч тоже шёл сразу в живот. Кай, блокируя, поставил предплечье, влил ци немерено. Всё‑таки клинки – явно из адаманта. Выдержал, не пробило: скрежет, искры, вибрация по руке – больно, но выдержал.
Но эта зараза не давала опомниться.
«Ещё и телепортируется!» – понял Кай, когда Уилсон взял и исчез, а появился уже за спиной. «Откуда, блин? Я же не отдал им Джо! Или у них сохранилось ДНК?»
Он снова ушёл на инстинкте: ци подсказала, контур мелькнул в восприятии. Он увернулся. И меч мелькнул там, где только что была его шея. Снова выпад. Кай ушёл, поймал руку в запястье, рванул к себе. Попытался ударить с колена – удар прошёл, хруст зашитого рта, треснули швы, лопнули, и оттуда капнула кровь. Уилсон отскочил, но тут же всё встало на место: регенерация затянула раны за секунды.
– Ну, пи**ец. Регенерация у тебя есть, мечи в наличии, телепортация тоже есть… Что ещё Страйкер в тебя засунул?
Ответ пришёл как по заказу. Уэйд как‑то стрёмно выкатил свои почерневшие глаза. И из них вырвался луч – как у Скотта Саммерса: красный, плотный, как лазер. Эта хрень била мощно, да так, что бетонная стена за спиной взорвалась, рассыпаясь пылью и щебнем.
Кай понял: стоять – вообще не вариант, нужно двигаться. Он прыгнул влево – луч прошёл мимо, но там, где он прошёл, стена просто исчезла.
«Тысяча боярских! Бл*дь.» Адреналин «пёр» по венам ведрами.
Он прижался к укрытию и тут же почувствовал, как плечо буквально сгорает. Да, он страховал себя, всё тело напитал ци и держал подпитку, но это тоже отнимало ресурсы. Приходилось разделять внимание между техниками ци и тем, чтобы клинок из адаманта не снёс ему голову.
Снова эта гадость телепортировалась, снова оказалась за спиной. Кай обернулся – на долю секунды опоздал. Меч вошёл в бок легко, как в масло, несмотря на все усилия с ци, и вышел из спины. Боль – резкая, ослепляющая – сильно сбивала концентрацию. Кай зашипел, схватился руками за адамантий и рванул себя с меча, оставляя несколько пальцев на полу.
– Сука, ты что ж такой резкий‑то?
Кровь хлынула: рана была нехорошая – через печень, и всё тело, ещё и пальцы, тоже отнимали время и силы. Из‑за этого регенерация шла немного тяжелее, чем обычно.
Уэйд не дал передышки: снова телепорт, снова удар. Кай отскочил, ушёл едва‑едва – на миллиметры. Меч резанул по рёбрам, снял кожу и мясо до кости.
«Думай, – сказал он себе. – Думай… О, я же хотел проверить».
Уклон, быстрый удар ногой с вложением ци – противник отлетел «На! Падла, лови фашист гранату», мысленно рявкнул Кай. Он выдал импульс, которым обычного человека развеяло бы оставив лишь кровавую взвесь, но, как он когда‑то и предполагал, на регенератора это работало очень плохо. Удар от импульса пришёлся на шею: была надежда срубить глупую голову. Но не свезло. Уилсон словно почувствовал направление удара и выставил руки, блокируя. Мясо ему снесло до самых костей – стало видно импланты. Но на этом и всё.
– Ладно, не в лоб, так по лбу попробую. Хрен я тебе дамся!
Он чуть прикрыл глаза и открыл «краник» энергии на полную. План был прост: закидать импульсами Уэйда в надежде подобраться и отрубить голову. Но поступившее в восприятие ци открыло иную картину. Он увидел больше, чем обычно, и глубже. Теперь он примерно мог понять, какая энергия за что отвечает: где регенерация от Логана, а где телепортация от Джо. Видел он и подарочек от Саммерса, но самое главное – он понял, как управляют Уилсоном. Здесь был ещё один поток – от Брэдли: технопатия. Похоже, именно через неё Страйкер передавал команды.
И, что самое замечательное, он видел швы – места, где чужие ДНК сшивались. Хрен его знает, как это выглядело с точки зрения биологии, но конкретно он видел именно энергию. Это видение позволяло ему найти слабые места – как хирургу намечать линии разреза. А резать он любил и умел.
– Ну что, правила игры сменились. Иди сюда, малыш.
Уилсон телепортировался. Кай ждал и в этот раз не стал уклоняться: он шагнул навстречу. Меч – правый, сверху вниз. Кай поймал его левой рукой прямо за лезвие. Адамантий резал усиленную ладонь до костей, но он держал. Правой рукой снизу – вверх он вонзил когти в живот – глубоко, прямо до позвоночника.
Уэйд, ещё не понимая, попытался дёрнуться. Регенерация закипела, но Кай не дал ей шанса: он держал, направляя ци именно туда, через рану прогоняя импульсом поток к нужному месту – в шов, в стык телепортации и регенерации. Пум.
Видимо, это было очень больно: на безучастном лице Уэйда проступила боль. Он беззвучно орал, но зашитый рот не позволял кричать. Его тело задёргалось – не физически: дёргала его телепортация. Она явно сбилась: он мигал – то в полуметре, то влево, то вправо, всё время в разных позициях. Рассинхрон, как заикание, только в пространстве.
Момент упускать нельзя – Кай это понимал. Он подскочил к Уилсону. Удар: обе руки, когти по диагонали. Сначала одной рукой, потом второй. Нанёс на теле Уэйда букву «Х». Кожа, мышцы, кости – всё разошлось, выворачиваясь. Крови потекло рекой. Но регенерация снова остановила «праздник»: начала сращивать и восстанавливать. Пусть медленно, пусть вполсилы, но она всё ещё работала.
Уэйд, пока тело стояло не в кондиции, решил ответить лучом – в упор, без предупреждения. Кай принял его на обе ладони: ци вспыхнула, формируя щит. Луч бил в него, как огнемёт, щит трещал, гудел, но держал. Кай, стиснув зубы, чувствовал, как шкура на ладонях горит, мясо плавится, а ци звенит на пределе.
Луч оборвался. Уэйда опять рандомно телепортировало: рассинхрон выручил. Он появился в полуметре от места, куда целился, – и Каю этого хватило.
Он приблизился, уже предполагая, что сейчас будет удар, и ждал его. Уилсон выбросил левый клинок, и Кай не стал уворачиваться: он поймал его телом, вливая ци, чтобы обезболиться, напряг мышцы и держал. Держал клинок в себе. Когтями своей левой рукои он пробил предплечье правой руки противника, и вывернул под максимально неудобным углом для Уилсона. Сам же в этот момент превратил свою правую руку в подобие швейной машинки, нанося удары в бешеном темпе: когти били в сердце, корпус, печень, голову – в голову особенно старательно.
