Текст книги "Тень темной госпожи или суккуба в Хогвартсе (СИ)"

Автор книги: Аэлика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 42 страниц)

Вот так Двукрест шагнул вперед, раскинул руки, изящно повернулся на месте и исчез в завихрениях своей мантии, тут же появившись у дальней стены зала.

– Помните о трех «Н», – сказал он, – и попробуйте еще раз… Один… два… три…

Однако и час спустя повторить фурор Тианы никто не смог. Двукреста это не обескуражило. Застегивая на горле мантию, он сказал:

– До встречи в следующую субботу, и не забывайте: Нацеленность. Настойчивость. Неспешность.

После чего взмахнул палочкой, убирая обручи, и в сопровождении профессора МакГонагал покинул Большой зал. Шестикурсники загомонили, все сразу, и тоже двинулись к вестибюлю.

***

Утром четырнадцатого февраля Алисия встала раньше обычного, при этом совершенно выспавшись и не имея желания оставаться в кровати ни минуты. Выйдя из душа, весёлая и счастливая девушка обнаружила на кровати плоскую коробку, завёрнутую в серебристую бумагу. В коробке обнаружилось красивое тёмно-синие платье. Не раздумывая, Алиса надела его на себя, крутясь перед зеркалом. Счастливая улыбка играла на губах демонессы.

Величаво вплыв в общий зал, девушка покорила одним взмахом ресниц мужскую половину помещения. Платье сидело на ней идеально, показывая во всей красе её фигуру. Мор села за слизеринский стол, обитатели которого пялились на неё во все глаза, как впрочем и ученики других факультетов, пришедшие на завтрак в это воскресенье.

Стоило только сесть Алисии, как перед ней спикировал знакомый чёрный ворон, опуская синюю коробочку, обвязанную серебряной лентой. Девушка потянула за ленточку. Коробочка открылась и из неё выпорхнула стайка синих бабочек, кружа в причудливом танце над её головой, а на дне оказался тонкий серебряный венец, состоящий из множества мелких листочков и спрятавшихся среди них синих камушков в форме капель. Этот венец завершил образ, красиво расположившись на её огненных волосах.

Рядом с Мор появилась Тиана, кладя руку ей на плечо. Девушка обернулась, улыбаясь.

– С днём рождения, Алисия, – поздравила Тень улыбаясь в ответ. – Bonne fête, ma maîtresse.

– Ты лучшая, Тиа, – счастливо ответила Алиса, вставая и крепко обнимая девушку.

***

Близился март, а в погоде особых перемен не замечалось, разве что, она стала не только сырой, но и ветреной. К общей досаде, во всех гостинных появилось извещение, что следующая вылазка в Хогсмид отменяется.

Ещё одно происшествие случилось первого числа с Роном. В этот день был его день рождение, не задавшийся с самого начала. Сначала он по ошибке съел конфеты, напичканные приворотным зельем и предназначенные Гарри. А потом, его ещё чуть и не отравили.

– Выходит, день рождения получился у Рона не из лучших? – спросил Фред.

Был уже вечер, в больничном крыле стояла тишина – окна занавешены, зажжены лампы. Только одна койка и была здесь занята – Роном. Гарри, Гермиона, Тиана, Алисия и Джинни сидели вокруг нее, они провели весь день, ожидая снаружи, у двойных дверей, пытаясь заглянуть в них всякий раз, как кто-то входил в палату или выходил из нее. Внутрь мадам Помфри впустила их лишь в восемь часов вечера. Фред с Джорджем появились минут десять спустя.

– Да, совсем не так надеялись мы вручить ему наш подарок, – хмуро сказал Джордж, пристраивая на шкафчик рядом с койкой Рона большой сверток.

– Что верно, то верно. Когда мы рисовали себе эту сцену, Рон был в ней живым-здоровым, – согласился Фред.

– Сидели себе в Хогсмиде, ждали случая удивить его… – продолжал Джордж

– Вы были в Хогсмиде? – поднимая на них взгляд, спросила Джинни.

– Думали купить «Зонко», – мрачно ответил Фред. – Ну, знаешь, хогсмидский магазин волшебных шуток… Хотя какой теперь в этом смысл, если вас больше туда не отпускают по уикендам и покупать вы у нас все равно ничего не можете… Да что сейчас об этом говорить!

Он пододвинул свой стул поближе к Гарри, вгляделся в бледное лицо Рона.

– Как же все это произошло, Гарри?

Гарри пересказал ему историю, которую уже раз сто, как ему казалось, рассказывал Дамблдору, МакГонагал, мадам Помфри, Гермионе, Тиане, Алисии и Джинни.

– Тут я засунул ему в рот безоар, дыхание выровнялось, Слизнорт побежал за помощью, появились МакГонагал с мадам Помфри, они его сюда и притащили. Говорят, все обойдется. Мадам Помфри сказала, что Рону придется полежать здесь примерно неделю, настой руты попить…

– Господи, какое счастье, что ты вспомнил о безоаре, – негромко сказал Джордж.

– Счастье, что он там оказался, – отозвался Гарри, которого каждый раз пробирала дрожь при мысли о том, что могло бы случиться, не найди он камушек.

Гермиона почти неслышно шмыгнула носом. Весь этот день она была необычайно тиха. Прилетев с белым лицом к больничному крылу и поймав Гарри, она потребовала, чтобы он рассказал ей о случившемся, но затем в нескончаемых разговорах Гарри, Алисии и Джинни о том, как был отравлен Рон, почти не участвовала, просто стояла рядом с ними, испуганная, со стиснутыми зубами, пока их всех наконец не впустили в палату. Рядом с ней молча стояла Тиана.

– Мама с папой знают? – спросил у Джинни Фред.

– Они его уже повидали, появились здесь час назад. Теперь сидят у Дамблдора, но скоро вернутся.

Все помолчали, глядя на Рона, забормотавшего что-то во сне.

– Выходит, яд был в вине? – негромко спросил Фред.

– Да, – сразу ответил Гарри. Он не мог думать ни о чем другом и рад был возможности обсудить все снова. – Слизнорт разлил его и…

– А он не мог подсыпать что-нибудь в бокал Рона – так, чтобы ты не заметил?

– Наверное, мог, – ответил Гарри, – да только зачем Слизнорту травить Рона?

– Понятия не имею, – нахмурившись, сказал Фред. – Ты не думаешь, что он просто перепутал бокалы? А отравить собирался тебя?

– А Гарри Слизнорту зачем травить? – спросила Алиса.

– Не знаю, – сказал Фред, – но желающих отравить Гарри сейчас, наверное, немало, ведь так? Избранный и так далее.

– Ты думаешь, Слизнорт – Пожиратель смерти? – спросила Джинни.

– Все может быть, – мрачно ответил Фред.

– На него могли наложить заклятие Империус, – сказал Джордж.

– А может, он тут и вовсе ни при чем, – заметила Тиана. – Яд мог оказаться в бутылке, и тогда он, скорее всего, предназначался для самого Слизнорта.

– Да кому это нужно – Слизнорта убивать?

– Дамблдор считает, что Волан-де-Морт хотел привлечь Слизнорта на свою сторону, – проговорил Гарри. – До того как перебраться в Хогвартс, Слизнорт целый год скрывался. И… и, может быть, Волан-де-Морт хочет убрать его с дороги, может быть, он думает, что Слизнорт способен оказаться полезным Дамблдору.

– Но ты же сказал, что Слизнорт собирался подарить эту бутылку Дамблдору на Рождество, – напомнила ему Алиса. – И значит, отравитель вполне мог нацелиться на Дамблдора.

– В таком случае отравитель плохо знает Слизнорта, – сказала Гермиона, впервые за несколько часов открывая рот; голос ее звучал так, словно она сильно простужена. – Всякий, кто знает его, знает и то, что такую вкуснятину он, скорее всего, оставит себе.

– Ер-ми-наа, – неожиданно прохрипел Рон. Все мгновенно умолкли, с тревогой глядя на него, однако Рон, неразборчиво побормотав, простонапросто захрапел.

Дверь палаты распахнулась, заставив всех, кто сидел в ней, подпрыгнуть: к ним широким шагом приближался Хагрид – волосы спрыснуты дождем, полы длинной бобровой шубы хлопают его сзади по ногам, в руке арбалет. Хагрид оставлял за собой цепочку грязных следов, и каждый был размером с дельфина.

– Целый день в Лесу проторчал! – отдуваясь, сообщил он. – Арагогу хуже стало, я ему книжку читал. Потом, думаю, дай-ка все-таки пообедаю, тут профессор Стебль мне про Рона и сказала! Как он?

– Неплохо, – ответил Гарри. – Говорят, все обойдется.

– Не больше восьми посетителей одновременно! – выскакивая из своего кабинета, провозгласила мадам Помфри.

– Хагрид как раз восьмой, – заметил Джордж.

– А… ну да… – сказала мадам Помфри, похоже, считавшая Хагрида – по причине его роста – за нескольких человек сразу. Чтобы скрыть замешательство, она торопливо вытащила волшебную палочку и устранила оставленные лесничим грязные следы.

– Ну, прям не верится, – хрипло сказал Хагрид, глядя на Рона и покачивая огромной косматой головой. – Не верится, и все тут… Вы только гляньте, лежит здесь… Кто ж это ему зла-то пожелал, а?

– Об этом у нас и шел сейчас разговор, – ответил Гарри. – Мы не знаем.

– Может, кто против гриффиндорской команды по квиддичу зуб отрастил? – встревоженно спросил Хагрид. – Сперва Кэти, нынче Рон…

– Не могу себе представить человека, которому пришло бы в голову перебить всю команду, – сказал Джордж.

– Вуд, если бы знал, что это сойдет ему с рук, точно мог укокошить всех слизеринцев до единого, – справедливости ради отметил Фред.

– Ну, насчет квиддича я не уверена, а вот связь между этими покушениями, помоему, существует, – тихо сказала Гермиона.

– Это какая же? – спросил Фред.

– Во-первых, оба предполагали смертельный исход, до которого дело не дошло только благодаря чистой случайности. А во-вторых, ни яд, ни ожерелье так и не попали к тому, для кого они предназначались. Конечно, – задумчиво продолжила мысль Гермионы Тень, – это делает тех, кто стоит за покушениями, еще более опасными. Им, судя по всему, безразлино, сколько людей они прикончат, пока не доберутся до своей настоящей жертвы.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать на это зловещее заявление, двери опять распахнулись и в палату торопливо вошли мистер и миссис Уизли. При первом посещении Рона они успели только увериться, что он поправится, теперь же миссис Уизли подошла к Гарри и крепко обняла его.

– Дамблдор рассказал нам про безоар, про то, что ты спас Рона, – с трудом сдерживая рыдания, пролепетала она. – Ах, Гарри, ну что тут скажешь? Ты спас Джинни… спас Артура… а теперь спас и Рона…

– Да нет, я же не… – смущенно пробормотал Гарри.

– Если подумать, так половина нашей семьи обязана тебе жизнью, – придушенным голосом произнесла миссис Уизли. – Я могу сказать только одно: день, когда Рон надумал занять в «Хогвартс-экспрессе» одно купе с тобой, был счастливым для нас днем, Гарри.

Придумать ответ на эти слова Гарри не удалось, он почти обрадовался, когда мадам Помфри снова напомнила, что больше восьми посетителей к Рону не допускается. Гарри и Гермиона сразу же встали, намереваясь уйти, да и Хагрид решил составить им компанию. Следом за ними удалились и Алисия с Тианой – пусть с Роном побудут родные.

– Страшное дело, – пророкотал в бороду лесничий, когда они втроем направились по коридору к мраморной лестнице. – Столько всякой новой охраны, а детишек все едино губят… Дамблдор прямо болен от беспокойства. Он об этом молчок, но я же вижу…

– У него никаких идей на этот счет нет, а, Хагрид? – с отчаянием в голосе спросила Гермиона.

– Идей у него штук сто, при его-то мозгах, – ответил преданный Хагрид. – Да только не знает он, кто эти бусы прислал, кто вино отравил, а то бы давно уж их переловил. Меня ведь что беспокоит, – он понизил голос и оглянулся (Гарри на всякий случай проверил, не затаился ли где-нибудь на потолке Пивз), – если тут на детишек охота пошла, так долго ли сам Хогвартс открытым останется? Опять как с Тайной комнатой, верно? Паника поднимится, родители станут детишек из школы забирать, а там и опомниться не успеешь, как попечители… – Хагрид умолк – мимо них невозмутимо проплыл призрак длинноволосой дамы, – а потом снова хрипло зашептал: – Как попечители начнут поговаривать, чтобы прикрыть нас насовсем.

– Неужели это возможно? – встревожилась Алисия.

– А ты посмотри их глазами, – с горечью ответил Хагрид. – Посылать детишек в Хогвартс всегда было дело рискованное, так? Запираешь в одном месте сотни колдунов-недоростков, так уж жди всяких несчастных случаев. Да только когда их поубивать норовят, это совсем другая история. Чего ж удивляться, что Дамблдор так осерчал на Сне…

Хагрид замер на месте, и на лице его над спутанной черной бородой появилось знакомое виноватое выражение.

– Что? – быстро спросил Гарри. – Дамблдор рассердился на Снейпа?

– Я так не говорил, – ответил Хагрид, но его испуганный вид выдавал беднягу с головой. – Ба, времени-то сколько, к полуночи, мне бы надо…

– Хагрид, почему Дамблдор рассердился на Снейпа? – громко спросил Гарри.

– Чш-ш-ш! – нервно и сердито откликнулся Хагрид. – Не горлань так, Гарри, ты же не хочешь, чтобы меня с работы погнали? Хотя тебе, может, и все едино, тебя ж теперь уход за маги…

– Хочешь, чтобы я почувствовал себя виноватым? Ну так ничего у тебя не выйдет, – твердо сказал Гарри. – Что натворил Снейп?

– Да не знаю я, Гарри, мне вообще их слушать не полагалось! Вышел я вчера вечером из Леса, слышу, разговаривают… ну это, спорят. Я им на глаза попадаться не хотел и вроде как пошел себе потихоньку, старался не слушать, да только они… ну, в общем, горячились, а уши-то не заткнешь.

– И что? – поторопил Гарри виновато перебиравшего огромными ступнями Хагрида. – Я просто слышал, как Снейп сказал: мол, Дамболдру много чего кажется само собой разумеющимся, а ему, Снейпу-то есть, может, больше этого делать неохота…

– Делать что?

– Не знаю я, Гарри, вроде как Снейпу показалось, будто он малость перетрудился, вот и все. Да только Дамблдор ему прямо сказал, что он, дескать, сам вызвался, так что тут и толковать не о чем. Строго так сказал. А после добавил что-то насчет расследований, которые Снейп у себя в Слизерине ведет. Так тут же ничего странного и нет! – торопливо добавил Хагрид, увидев, как Гарри и Гермиона обменялись многозначительными взглядами. – Всем деканам велено было порасспросить своих насчет тех бус…

– Да, но ни с кем другим из них Дамблдор не ссорился, так? – сказал Гарри.

– Погоди. – Вконец смущенный Хагрид принялся вертеть в руках арбалет. Раздался громкий треск, арбалет разломился надвое. – Я знаю, что ты про Снейпа думаешь, Гарри, да только не стоит видеть в этом больше, чем там есть.

– Осторожно! – коротко предупредила молчавшая всё это время Тиана. Они обернулись как раз вовремя: на стене за ними вырастала тень Аргуса Филча, а следом из-за угла появился и он сам, сгорбленный, лязгающий от радостного предвкушения зубами.

– Ага! – запыхтел он. – Час поздний, а вы не спите, насидитесь теперь в школе после уроков!

– А вот и нет, – оборвал его Хагрид. – Они же со мной.

– Мне-то какая разница? – вызывающе поинтересовался Филч.

– Я, черт дери, учитель, разве нет, сквиб ты ползучий! – мгновенно вспыхнув, рявкнул Хагрид.

Послышалось отвратительное шипение – это Филч раздувался от гнева; тут же появилась Миссис Норрис и принялась тереться о его костлявые лодыжки.

– Топайте отсюда, – краем рта сказал Хагрид. Дважды просить не пришлось – Гарри с Гермионой ударились в бегство, слушая эхом отдававшиеся за их спинами громкие голоса Хагрида и Филча. Тиана и Алисия тоже поспешили скрыться из виду. Зайдя заугол, Тиана переместила Алису в её комнату, а сама отправилась в свою гостиную.

Комментарий к Глава 23.

Bonne fête, ma maîtresse. – С праздником, моя госпожа. (Франц.)

========== Глава 24. ==========

Настал день матча с Пуффендуем. Рон шёл на поправку, но из больничного крыла его не выпустили, поэтому Гарри пришлось временно взять Маклаггена на место вратаря, который в свою очередь достал за время тренировок своими советами всех, включая вечно невозмутимую Тиану.

– Где ты был? – сердито спросила Джинни, когда Гарри влетел в раздевалку. Вся команда уже переоделась, загонщики Кут и Пикс нервно постукивали себя битами по икрам.

– Малфоя встретил, – тихо ответил Гарри, натягивая через голову красную мантию.

– И что?

– Хотел узнать, что он и две девочки делают в замке, когда все остальные здесь…

– И этим необходимо было заниматься именно сейчас?

– Так я вроде и не занимаюсь, – огрызнулся Гарри. Он взял «Молнию» и поправил очки. – Ладно, пошли!

И, не сказав больше ни слова, он вышел на поле, встреченный оглушительными криками и улюлюканьем. Ветра почти не было, по небу плыли редкие облачка, время от времени ослепительно вспыхивало солнце.

– Условия сложные! – обращаясь к команде, бодро объявил Маклагген. – Кут, Пикс, вам следует заходить со стороны солнца, чтобы противник не замечал вашего приближения…

– Капитан команды я, Маклагген, хватит поучать игроков, – сердито прервал его Гарри. – Шел бы ты лучше к шестам!

Как только Маклагген удалился, Гарри повернулся к загонщикам.

– Постарайтесь подлетать со стороны солнца, – неохотно сказал он.

Гарри обменялся рукопожатием с капитаном пуффендуйской команды, а затем по свистку мадам Трюк оттолкнулся от земли, взлетел выше своих игроков и пронесся вдоль поля, отыскивая глазами снитч.

– А вот и Смит с квоффлом, – отдаваясь эхом от земли, произнес мечтательный голос. – В прошлый раз, как вы знаете, он комментировал игру, и в него врезалась Джинни Уизли. Скорее всего, намеренно, во всяком случае, так это выглядело со стороны. Смит очень грубо отзывался о Гриффиндоре, думаю, теперь, играя против него, он об этом сожалеет, о, смотрите-ка, Джинни отобрала у него квоффл, она мне нравится, очень хорошая…

Тиана глянул вниз, на помост комментатора. Кто мог поручить комментировать матч Полумне Лавгуд? Однако даже с такой высоты ошибиться было невозможно – длинные, серовато-светлые волосы, ожерелье из пробок от сливочного пива… Сидевшая рядом с ней профессор МакГонагал казалась слегка встревоженной – похоже, назначение Полумны на эту должность вызывало у нее серьезные сомнения.

– Но теперь квоффл забирает у Джинни игрок команды Пуффендуя, крупный такой, никак не могу вспомнить его имя… Быкинс… нет, Бугайни…

– Скоткинс! – громко сказала декан гриффиндора. Зрители захохотали.

Гарри оглядывался, выискивая снитч, но никаких признаков его не видел. Мгновение спустя Скоткинс забил гол. Маклагген, крикливо отчитывавший Джинни за то, что она упустила квоффл, в результате прозевал большой красный мяч, пронесшийся мимо его правого уха.

– Маклагген, займись своим делом и оставь игроков в покое! – взревел Гарри, сделав вираж и оказавшись лицом к лицу с вратарем.

– А ты бы мне пример показал! – крикнул в ответ красный, злой Маклагген.

– И вот Гарри Поттер ругается со своим вратарем, – безмятежно сообщила Полумна под радостные восклицания и гогот сидевших на трибунах пуффендуйцев и слизеринцев. – Не думаю, что это сильно поможет ему отыскать снитч, хотя, возможно, тут перед нами просто хитроумная уловка…

Гневно выругавшись, Гарри крутнулся на месте и вновь облетел поле, обшаривая глазами небо в поисках крошечного крылатого золотого мячика. Джинни и Демельза забили по голу каждая, дав и своим одетым в красное с золотом болельщикам повод для восторга. Затем Скоткинс закатил еще один, сравняв счет. Мяч перешёл к Тиане. Но Полумна этого словно и не заметила. Прозаические мелочи вроде счета интересовали ее на редкость мало, она старалась привлечь внимание зрителей к таким любопытным вещам, как необычная форма облака или вероятность того, что Захария Смит, неспособный удержать квоффл дольше одной минуты, страдает заболеванием, которое она назвала Немочью неудачника.

– Счет семьдесят – шестьдесят в пользу Пуффендуя! – рявкнула в рупор профессор МакГонагал.

– Уже? – рассеянно удивилась Полумна. – О, посмотрите-ка! Вратарь Гриффиндора завладел битой одного из загонщиков.

Висевший в воздухе Гарри резко обернулся. И точно, Маклагген, по ведомым только ему причинам, выхватил у Пикса биту и теперь показывал ему, как следует отбивать бладжер, чтобы попасть им в уже приближавшегося Скоткинса.

– Отдай ему биту и вернись к шестам! – кидаясь к Маклаггену, завопил Гарри, но тот уже яростно замахнулся, целя битой по бладжеру – и послал его совсем не в том направлении. Слепящая, тошнотворная боль… вспышка света… далекие крики… чувство падения в глубокий колодец…

Тиана в момент столкновения бладжера с Гарри перехватила мяч и перекинула его Джинни, прокричав:

– Забивай!

А сама Тень метнулась в сторону падающего Поттера. Свист ветра, шум и крики слились в единые звук, а девушка была сосредоточена лишь на цели. Зрителям, с замиранием сердца смотревших на всё происходящие, на мгновение показалось, что Тиана исчезла и оказалась на несколько метров ближе к парню. Почти у самой земли девушка достигает цели, хватая Гарри за шкирку и выравнивая свою метлу, медленно опускается на землю, укладывая парня. К ней уже спешили члены команды и преподаватели. В это же время пуффендуец поймал снич.

Преподаватели хлопотали над Гарри, а Тиана, резко встав, направилась в сторону своей команды. Её лицо не предвещало ничего хорошего. Словно смерч она подлетела к Маклаггену, одним движением повалив его на землю и придавливая ногой, наклонилась к его лицу.

– Если я ещё хоть раз увижу тебя рядом с полем, клянусь, я разорву тебя на части, – сдерживая ярость, проговорила девушка. Сейчас её единственным желанием было оторвать ему руки и засунуть в одно место. – Ты меня понял? Кивни!

Мелко дрожа, парень кивнул. Девушка отпустила его и он поспешил скрыться с поля. Такая Тень Алисии пугала не только его, но и членов обеих команд.

– Что с ним, мадам Помфри? – спросила Тиана, возвращаясь к лежавшему на земле Гарри.

– Трещина в черепе, – послышался ответ. Больше ничего не спрашивая девушка отправилась в сторону раздевалок.

***

Гарри с Роном покинули больницу рано утром в понедельник. Благодаря заботам мадам Помфри их здоровье полностью восстановилось, и теперь они могли насладиться благодатными последствиями отравления и трещины в черепе, лучшим из которых стало примирение Рона и Гермионы. Гермиона даже проводила их на завтрак, сообщив заодно новость о ссоре Джинни с Дином.

– Из-за чего они повздорили? – небрежно спросил Гарри, когда все трое повернули в коридор восьмого этажа. Их догнали Тиана и Алисия.

– Так из-за чего поссорились Джинни с Дином, а, Гермиона?

– Дин потешался над тем, как Маклагген залепил в тебя бладжером, – ответила за неё Алиса.

– Наверное, это и вправду было смешно, – рассудительно заметил Рон.

– Ничего там смешного не было! – горячо воскликнула Гермиона. – Выглядело все это просто ужасно, и, если бы Тиана не поймала Гарри почти у самой земли, он мог очень сильно покалечиться!

– Спасибо, Тиана, – поблагодарил парень. – Но Джинни порывать из-за этого с Дином незачем. – Гарри попрежнему старался говорить небрежным тоном. – Или они все же не порвали?

– Да нет, они… А тебя это почему интересует? – спросила Алисия, внимательно вглядываясь в Гарри.

– Просто не хочу, чтобы в нашей команде по квиддичу опять все запуталось, – поспешил ответить он. Однако Гермиона и Алиса продолжали смотреть на него с подозрением, так что, услышав донесшийся сзади возглас: «Гарри!», он облегченно вздохнул – теперь можно было повернуться к ней спиной.

– А, привет, Полумна.

– Я заходила в больничное крыло, хотела тебя повидать, – сообщила Полумна, конаясь в сумке. – Но там сказали, что ты уже выписан, а меня…

Она поочередно всучила Рону: предмет, похожий на крупную зеленую луковицу, большую пятнистую поганку и изрядное количество чего-то смахивающего на кошачий помет; наконец извлекла из сумки замызганный пергаментный свиток и протянула его Гарри.

– …а меня просили передать тебе это.

Гарри мгновенно признал в свитке приглашение на очередной урок Дамблдора.

– Сегодня вечером, – едва развернув свиток, сказал он Рону и Гермионе. Алиса уже хотела спросить, но получила предупредительный тычок в бок.

– Ты здорово комментировала последний матч! – похвалил Рон Полумну, уже забиравшую у него «луковицу», поганку и кошачий помет. Полумна неуверенно улыбнулась.

– Шутишь, да? – сказала она. – Все говорят, что я была ужасна.

– Ты была великолепна! – встряла Алиса. Ей нравилась эта странная девчонка. Да что там таить, Мор нравились всё, что было странным.

– Да нет, серьезно! – искренне воскликнул Рон одновременно с Алисией. – Я и не припомню, чтобы комментарий доставил мне большее удовольствие! Кстати, а что это такое? – прибавил он, поднимая к глазам луковицу.

– Это лирный корень, – ответила Полумна, запихивая в сумку поганку и кошачий помет. – Хочешь, возьми себе. У меня их несколько. Отлично отпугивают Пухлых Заглотов.

И она удалилась, оставив лирный корень в руке негромко посмеивающегося Рона.

– Знаете, а Полумна нравится мне все больше, – сказал он, когда они снова тронулись в путь к Большому залу. – Я понимаю, у нее не все дома, но что толку…

Он вдруг умолк. У подножия мраморной лестницы с грозным видом возвышалась Лаванда Браун.

– Привет, – нервно поздоровался Рон.

– Пойдем, – негромко сказал Гарри Гермионе, и оба ускорили шаг. Тиана тоже поспешила увести Алисию, но все они успели услышать слова Лаванды:

– Почему ты не сказал мне, что тебя сегодня выписывают? И почему рядом с тобой оказалась она?

Когда Рон полчаса спустя появился за завтраком, выглядел он и надувшимся, и разозленным сразу, и хоть сел он рядом с Лавандой, Алиса, ловившая каждый жест этой парочки, не заметила чтобы за время, проведенное в Большом зале, эти двое обменялись хотя бы одним словом. А Мор так хотела узнать, что же там произошло! Гермиона вела себя так, точно ничего не замечала, однако раз или два Тиана, сидевшая напротив неё видела, как ее лицо озаряется беспричинной улыбкой.

***

Гарри, листавший учебник по зельеваренью, огляделся по сторонам. Симус только что удалился в спальню, кляня по дороге Снейпа с его письменными заданиями, и теперь в гостиной оставались только он, Рон и Гермиона. Единственными звуками, которые здесь слышались, было потрескивание поленьев в камине да скрип пера Гермионы, которым Рон дописывал последний посвященный дементорам абзац. Гарри, позевывая, закрыл книгу и тут…

Хлоп.

Гермиона негромко взвизгнула, Рон залил всю свою работу чернилами, а Гарри воскликнул:

– Кикимер!

Эльф-домовик отвесил низкий поклон и сообщил, обращаясь к своим корявым ступням:

– Хозяин сказал, он желает регулярно получать доклады о том, чем занимается молодой Малфой, и потому Кикимер пришел, чтобы доложить…

Хлоп.

Рядом с Кикимером объявился Добби в криво сидящем на голове стеганом колпаке для чайника.

– Добби тоже способствовал, Гарри Поттер! – пропищал он, возмущенно поглядывая на Кикимера. – А Кикимеру надлежало сказать Добби, что он идет повидать Гарри Поттера, дабы они могли представить общий доклад!

– Что все это значит? – спросила Гермиона, еще не оправившаяся от испуга, вызванного нежданным появлением эльфов. Тиана, собиравшаяся зайти в гостиную, притаилась. – Что происходит, Гарри?

Гарри поколебался, прежде чем ответить, поскольку ничего пока не говорил друзьям о том, что приставил Кикимера с Добби к Малфою.

– Ну… я попросил их присматривать за Малфоем, – сказал он.

– Днем и ночью, – прокаркал Кикимер.

– Добби уже неделю не спал, Гарри Поттер! – похвастался Добби и слегка покачнулся. Гермиона возмутилась:

– Не спал, Добби? Но, Гарри, ты же не приказывал им вовсе не…

– Конечно, нет, – торопливо ответил Гарри. – Добби, ты вполне можешь спать, идет? И все-таки удалось вам хоть что-нибудь выяснить? – поспешил спросить он, опережая новое вмешательство Гермионы.

– Молодой Малфой вращается в обществе людей благородных, как-то и приличествует его чистой крови, – хрипло затараторил Кикимер. – Обличием он напоминает изысканные стати моей хозяйки, манеры же его…

– Драко Малфой – дурной мальчишка! – сердито пропищал Добби. – Дурной мальчишка, который… который…

Тут он затрясся от кисточки на чайном колпаке до носков ног и метнулся к камину, словно намереваясь прыгнуть в огонь; Гарри чего-то подобного и ожидал – он поймал домовика и крепко прижал к себе. Несколько секунд Добби бился в его руках, потом затих.

– Спасибо, Гарри Поттер, – пропыхтел он. – Добби все еще трудно говорить о прежних хозяевах нехорошие слова…

Гарри отпустил его. Добби поправил колпак и, обращаясь к Кикимеру, вызывающе заявил:

– Но Кикимер должен знать, что для домового эльфа Драко Малфой – плохой хозяин!

– Да-да, о том, как ты любишь Малфоя, нам слушать не интересно, – сказал Кикимеру Гарри. – Переходи-ка побыстрее к тому, чем он занимается.

Кикимер, выглядевший взбешенным, поклонился еще раз, затем сказал:

– Молодой Малфой питается в Большом зале, спит в башенной спальне и посещает уроки по разнообразным…

– Добби, давай лучше ты, – перебивая Кикимера, сказал Гарри. – Посещал он какие-нибудь места, в которых ему бывать не следует?

– Гарри Поттер, сэр, – запищал Добби; огромные, точно шары, глаза его сияли, ловя отблески пламени. – Добби не заметил, чтобы мальчик Малфой нарушал какие-нибудь правила, но при этом он старается укрываться от чужих глаз. Он регулярно посещает восьмой этаж в обществе многих иных учеников, которые стоят на страже, когда он проникает…

– В Выручай-комнату! – воскликнул Гарри и хлопнул себя по лбу «Расширенным курсом зельеварения». Рон и Гермиона смотрели на него во все глаза. – Так вот куда он ускользает! Вот где творит… что бы он там ни творил! Потому-то, поспорить готов, он и пропадает с карты. Если подумать, я же Выручай-комнаты ни разу на ней не видел!

– Может, Мародеры и не знали о существовании комнаты, – сказал Рон.

– Думаю, это часть ее магии, – сказала Гермиона. – Если тебе требуется, чтобы она была ненаносимой на карту, она такой и станет.

– Добби, тебе удалось пробраться в нее, посмотреть, что делает там Малфой? – нетерпеливо спросил Гарри.

– Нет, Гарри Поттер, это невозможно, – ответил Добби.

– Правильно, невозможно, – сразу согласился с ним Гарри. – Но Малфой сумел в прошлом году пролезть туда, в нашу штабквартиру, значит, и я смогу проникнуть в Выручай-комнату и последить за ним, дело нехитрое.

– А вот я так не думаю, Гарри, – медленно заговорила Гермиона. – Малфой тогда в точности знал, как мы использовали Выручай-комнату. Дура Мариэтта проболталась. Ему нужно было, чтобы комната стала штаб-квартирой ОД, вот она ею и стала. А ты не знаешь, чем становится Выручай-комната, когда в нее проникает Малфой, и попросить ее превратиться в то, что тебе не известно, не можешь.

– Что-нибудь придумаю, – отмахнулся от нее Гарри. – Блестящая работа, Добби.

– Кикимер тоже поработал неплохо, – дружелюбно сказала Гермиона, однако Кикимер вместо благодарности возвел большие, налитые кровью глаза к потолку и прохрипел:

– Грязнокровка обращается к Кикимеру, Кикимер сделает вид, что совсем оглох…

– Катись отсюда! – рявкнул Гарри, и Кикимер, отвесив последний низкий поклон, трансгрессировал. – А тебе, Добби, лучше пойти немного поспать.

– Благодарю, Гарри Поттер, сэр! – радостно пискнул Добби и тоже исчез.

– Ну что, неплохо? – едва эльфы покинули комнату, с энтузиазмом воскликнул Гарри, обращаясь к Рону с Гермионой. – Мы знаем, куда скрывается Малфой! И теперь припрем его к стенке!