Текст книги "Тень темной госпожи или суккуба в Хогвартсе (СИ)"

Автор книги: Аэлика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 42 страниц)

За спиной Поттера находился вход в шатер, а за входом открывались ряды хрупких золоченых стульев, стоявших по обеим сторонам пурпурной ковровой дорожки. Столбы, на которых держался шатер, были увиты белыми и золотистыми цветами. Точно над тем местом, где Биллу и Флер предстояло вскоре стать мужем и женой, Фред и Джордж разместили гигантскую связку золотистых надувных шариков. Снаружи неторопливо порхали над травой и шпалерами бабочки и пролетали жуки, летний день был в самом разгаре.

На дальнем краю двора одна за другой стали появляться ярко расцвеченные фигуры. Прошло всего несколько минут, и из них образовалась целая процессия, которая, извиваясь, двинулась по огороду в направлении шатра. На шляпках волшебниц колыхались экзотические цветы и подрагивали крыльями зачарованные птицы, на шейных платках волшебников посверкивали самоцветы; толпа их приближалась к шатру, и гул возбужденных разговоров все усиливался, заглушая жужжание жуков.

– Отлично, помоему, я вижу нескольких кузинвейл, – сказал Джордж, вытягивая шею, чтобы приглядеться получше. – Надо бы помочь им разобраться в наших английских обычаях, вот я прямо сейчас этим и займусь…

Девушки захихикали и действительно позволили ему проводить их в шатер. Алисия не очень дружелюбно посмотрела на потенциальных конкуренток и скривила носик, показывая своё отношение к ним. Джорджу только и осталось, что заняться пожилыми волшебницами, Рон взял на себя заботы о престарелом министерском коллеге мистера Уизли Перкинсе. Что касается Гарри, на его попечении оказалась глуховатая пожилая супружеская чета.

Парни сновали туда и сюда, рассаживая гостей. В очередной раз объявился Рон со старенькой, цеплявшейся за его руку чародейкой. Крючковатый нос, глаза в красных ободках и розовая шляпка с перьями придавали ей сходство со сварливым фламинго.

– И волосы у тебя слишком длинны, Рональд, я тебя сначала за Джиневру приняла. Мерлинова борода, во что это вырядился Ксенофилиус Лавгуд? Вылитый омлет. А ты кто? – гаркнула она, завидев Гарри.

– Ах, да, тетя Мюриэль, познакомьтесь, это кузен Барни.

– Еще один Уизли? Вы плодитесь, как гномы. А Гарри Поттер тут имеется? Я надеялась познакомиться с ним. Я думала, он ваш друг, Рональд, или вы всего-навсего хвастались?

– Нет… просто он не смог приехать…

– Хмм. Нашел предлог, чтобы увильнуть? Ну, значит, не такая он бестолочь, какой выглядит на газетных снимках. Я только что научила невесту, как ей лучше носить мою диадему! – крикнула она Гарри. – Гоблинская работа, знаете ли, хранилась в семье веками. Девочка она красивая, но все же француженка. А это ещё кто?

– Это Алисия Мор, – представил девушку Рон. Мюрэль внимательно осмотрела Алису и на удивление одобрительно сказала:

– Вот это прелестная девочка, – проговорила она и тут же накинулась на Рона. – Ну ладно, ладно, Рональд, найди для меня место получше, мне все-таки сто семь лет, я не могу долго стоять на ногах.

Рон, проходя мимо Гарри, сокрушенно взглянул на него и на какоето время пропал. Когда он снова появился у входа, Гарри успел развести по местам с десяток гостей. Шатер уже почти заполнился, а очередь у входа наконец иссякла.

– Мюриэль – это какой-то кошмар, – сказал Рон, отирая рукавом лоб. – Раньше она к нам на каждое Рождество приезжала, но, слава богу, обиделась после того, как Фред с Джорджем прямо во время обеда взорвали под ее креслом навозную бомбу. Папа твердит, что она вычеркнет их из завещания. Можно подумать, что их это волнует, – при их темпах они все равно станут самыми богатыми в нашей семье людьми. Ух, ты! – прибавил он и заморгал, глядя на приближавшуюся Гермиону – Роскошно выглядишь!

– И ведь вечно этот удивленный тон, – произнесла Гермиона, но, однако же, улыбнулась. На ней было сиреневое развевающееся платье, туфли на высоком каблуке, гладко расчесанные волосы ее сияли. – Твоя двоюродная бабушка Мюриэль с тобой не согласилась бы. Я совсем недавно столкнулась с ней на верхнем этаже – она вручала Флер диадему. Увидев меня, она сказала: «Боже, это ведь магловка?» – а затем: «Плохая осанка и костлявые лодыжки».

– Не обращай внимания, она всем грубит, – сказал Рон, но, бросив на Алису взгляд, тут же поправился: – Ну почти всем.

– Вы о Мюриэль говорите? – спросил Джордж, вышедший с Фредом из шатра. – Да, мне она сказала, что у меня уши какие-то кривые. Старая сова. Жаль, дяди Билиуса больше нет, вот кто умел повеселиться на свадьбах.

– Это не тот, который повстречался с Гримом, а ровно через сутки умер? – поинтересовалась Гермиона.

– Ну да, под конец у него появились кое-какие причуды, – признал Джордж.

– Зато, до того, как помешаться, он был душой любого свадебного пира, – сказал Фред. – Выдувал целую бутылку огненного виски, а после выскакивал на танцевальный настил, подбирал подол мантии и начинал вытаскивать букеты из…

– Да, человек и вправду очаровательный, – признала Гермиона, пока Гарри сгибался от хохота в три погибели. Алисия тоже посмеивалась в кулак.

– А сам, почему-то так и не женился, – сказал Рон.

– Вот этим ты меня удивил, – отозвалась Гермиона.

Им было так весело, что никто не заметил запоздавших гостей – темноволосого молодого человека с большим кривым носом и густыми черными бровями и его ровесника с тёмными волосами забранными в высокий хвост – пока они не протянул свои приглашение Рону и один из них не сказал, уставясь на Гермиону:

– Прекрасно выглядишь.

– Виктор! – завопила она и уронила свою расшитую бисером сумочку, ударившуюся о землю с громким стуком, нисколько не отвечавшим ее размерам. Торопливо подняв сумочку и покраснев, Гермиона сказала: – Я и не знала, что ты… господи… как приятно тебя видеть… Ну, как ты?

– А ты что здесь забыл? – это был возмущённый вопль Алисы, которая уставилась на второго визитёра.

– Моё почтение, госпожа Алисия, – проговорил Ветер, слегка склоняясь перед девушкой. А потом обратился к остальным: – Добрый день.

Уши Рона заалели. Прочитав приглашение Крама с таким видом, точно он ни единому стоявшему там слову не верил, Рон спросил намного громче, чем следовало:

– Как это ты здесь оказался?

– Флер пригласила, – приподняв брови, ответил Крам.

Гарри, никакого зла на Крама не державший, пожал ему руку, а затем, решив, что лучше увести Виктора подальше от Рона, так же как и второго гостя, который явно действовал на нервы Алисии, предложил проводить их до отведенных им мест.

Появление Крама вызвало определенный переполох, особенно среди кузинвейл: как-никак, Виктор был прославленным игроком в квиддич. Ветер тоже вызвал определённый трепет в сердцах девушек, а так же рассуждения на тему, кто он. Гости еще вытягивали шеи, чтобы получше разглядеть его, а в проходе уже появились торопливо шагавшие Рон, Гермиона, Алисия, Фред и Джордж.

– Время усаживаться, – сказал Гарри Фред, – не то о нас новобрачная споткнется.

Гарри, Алисия, Рон и Гермиона заняли свои места – во втором ряду, прямо за Фредом и Джорджем. Гермиона казалась чуть-чуть порозовевшей, уши Рона попрежнему алели. Просидев несколько мгновений в молчании, он прошептал Гарри:

– Видал, какую идиотскую бородку он отрастил?

Гарри пробормотал нечто неразборчивое. Нагретый солнцем шатер наполнили трепетные предвкушения, негромкий говорок сидевших в нем людей время от времени перемежался вспышками возбужденного смеха. По проходу прошли, улыбаясь и кивая родственникам, мистер и миссис Уизли – последняя облачилась сегодня в новую аметистовую мантию и подобранную ей в тон шляпку. Мгновение спустя в дальнем конце шатра возникли Билл и Чарли, оба в парадных мантиях и с большими белыми розами в бутоньерках; Фред залихватски присвистнул, заставив кузинвейл захихикать. Зазвучала исходящая, казалось, прямо из золотистых шаров музыка, и все смолкли.

– О-оо-оох! – выдохнула Гермиона, повернувшаяся на стуле, чтобы взглянуть на вход. Алисия тоже издала восторженные звуки, глядя в том же направлении.

Общий вздох вырвался у всех гостей, когда в проходе появились месье Делакур и Флер. Флер словно плыла, месье Делакур подпрыгивал на ходу и радостно улыбался. На Флер было совсем простое белое платье, казалось, источавшее сильный серебристый свет. Как правило, рядом с ее сияющей красотой люди словно тускнели, сегодня же этот свет делал более прекрасными всех, на кого он падал. Джинни и Габриэль, обе в золотистых платьях, выглядели красивее обычного, а когда Флер приблизилась к Биллу, стало казаться, что он даже и не встречался никогда с Фенриром Сивым.

– Леди и джентльмены, – произнес певучий голос, принадлежавший маленькому, с клочьями волос на голове волшебнику, который стоял теперь перед Биллом и Флер, – мы собрались здесь ныне, чтобы отпраздновать союз двух верных сердец…

– Да, моя диадема кого хочешь украсит, – звучным шепотом сообщила тетя Мюриэль. – Однако, должна сказать, вырез у Джиневры уж больно низкий.

Джинни обернулась, улыбаясь, подмигнула Гарри и тут же снова уставилась перед собой.

– Уильям Артур, берете ли вы Флер Изабелль?..

Сидевшие в первом ряду миссис Уизли и мадам Делакур негромко рыдали в кружевные тряпицы. Трубные звуки, донесшиеся из задних рядов, давали ясно понять, что и Хагрид извлек из кармана скатерку, заменявшую ему носовой платок. Гермиона, повернувшись к Гарри, светло улыбнулась ему, и ее глаза были полны слез.

– В таком случае, я объявляю вас соединенными узами до скончания ваших дней.

Волшебник с клочкастой головой поднял над Биллом и Флер палочку, и серебристые звезды осыпали новобрачных словно дождем, спирально завиваясь вокруг их теперь приникших одно к другому тел. Фред и Джордж первыми захлопали в ладоши, золотистые шары над головами жениха и невесты лопнули, и из них вылетели и неспешно поплыли по воздуху райские птицы и золотые колокольца, вливая пение и перезвон в общий шум.

– Леди и джентльмены, – провозгласил клочковолосый маг, – прошу всех встать!

Все встали, тетушка Мюриэль громко пожаловалась на причиненное ей неудобство; клочковолосый взмахнул волшебной палочкой. Стулья, на которых сидели гости, грациозно взвились в воздух, матерчатые стены шатра исчезли – теперь все стояли под навесом, державшимся на золотистых столбах, и прекрасный, залитый солнечным светом сад обступил гостей со всех сторон вместе с лежащим за ним сельским пейзажем. А следом из центра шатра пролилось жидкое золото, образовав посверкивающий танцевальный настил, висевшие в воздухе стулья расставились вокруг маленьких, накрытых белыми скатертями столов, приплывших вместе со стульями на землю, а на сцену вышли музыканты в золотистых костюмах.

– Чистая работа, – одобрительно сказал Рон, когда повсюду вдруг засновали официанты с серебряными подносами, на которых стояли бокалы с тыквенным соком, сливочным пивом и огненным виски или лежали груды пирожков и бутербродов.

– Надо пойти поздравить их, – сказала Алиса, приподнимаясь на цыпочки, чтобы увидеть Билла и Флер, окруженных толпой уже поздравлявших их гостей.

– Успеем еще, – пожал плечами Рон, снимая с проплывавшего мимо подноса четыре бокала со сливочным пивом и вручая один Гарри и один Алисии. – Гермиона, держи, давай найдем столик… только не здесь! Подальше от Мюриэль…

Рон повел друзей через пустой танцевальный настил, поглядывая влево и вправо, Алиса вдруг поняла, что он высматривает Крама. К тому времени, когда они добрались до другого конца шатра, большая часть столиков была уже занята, самым пустым оказался тот, за которым одиноко сидела Полумна.

– Ты не будешь возражать против нашей компании? – спросил Рон.

– Конечно нет! – радостно ответила она. – Папочка пошел к Биллу и Флер с нашим подарком.

– И что он собой представляет? Пожизненный запас лирного корня? – Поинтересовался Рон. Гермиона попыталась лягнуть его под столом, но попала в Гарри.

Заиграл оркестр. Билл и Флер вышли на танцевальный настил первыми, сорвав громовые аплодисменты, спустя недолгое время за ними последовали мистер Уизли с мадам Делакур и миссис Уизли с отцом Флер.

– Какая хорошая песня, – сказала Полумна, покачиваясь в такт вальсовому ритму, а через несколько секунд и она скользнула на танцевальный настил и закружилась на месте – одна, закрыв глаза и помахивая руками.

– Она великолепна, правда? – сказал Рон. – И всегда была хороша.

Однако улыбку его тут же точно ветром сдуло – на освобожденное Полумной место опустился Виктор Крам. Гермиона приятно взволновалась, впрочем, на сей раз Виктор комплиментов ей говорить не стал, а спросил, сердито нахмурясь:

– Кто этот человек в желтом? – Ксенофилиус Лавгуд, отец нашей хорошей знакомой, – ответил Рон. Сварливый тон его свидетельствовал, что он не намерен подсмеиваться над Ксенофилиусом, пусть тот и дает для этого множество поводов. – Пойдем потанцуем, – резко предложил он Гермионе. Недоумевающая, но и обрадованная Гермиона встала и вместе с Роном присоединилась к густевшей толпе танцующих.

– Они теперь вместе, что ли? – спросил сбитый с толку Крам.

– Да, вроде того, – ответил Гарри.

– А ты кто?

– Барни Уизли.

Они обменялись рукопожатиями.

– А вы стало быть Алисия? – Виктор переключился к девушке. – Дарон много о вас рассказывал.

– Не сомневаюсь, – Алиса недовольно поджала губы. Она была в обиде на Ветра, как и на его братьев, из-за Тианы.

– Слушай, Барни, ты этого Лавгуда хорошо знаешь? – переключился Крам.

– Нет, только сегодня познакомился. А что?

Виктор пристально вглядывался поверх своего бокала в Ксенофилиуса, который непринужденно беседовал с несколькими чародеями по другую сторону танцевального настила.

– Да то, – ответил он, – что, не будь он гостем Флер, я мигом вызвал бы его на дуэль за мерзкий знак, который он носит на груди.

– Знак? – переспросил Гарри и тоже вгляделся в Ксенофилиуса, на груди которого так и поблескивал странный треугольный глаз. – Но почему? Чем он нехорош? —

– Грин-де-Вальдом он нехорош. Это знак Грин-де-Вальда.

– Грин-де-Вальд… Это темный маг, которого одолел Дамблдор? – присоединилась к разговору демонесса.

– Точно.

Челюстные мышцы Крама походили вверх-вниз, как будто он что-то жевал, потом Виктор сказал:

– Грин-де-Вальд уничтожил многих, моего деда в том числе. Конечно, в вашей стране он никогда большой силой не обладал, говорили, что Грин-де-Вальд боится Дамблдора. И правильно говорили, если вспомнить, чем он кончил. Но вот это… – Крам ткнул пальцем в Ксенофилиуса. – Я этот знак сразу узнал, Грин-де-Вальд вырезал его на стене нашей школы, Дурмстранга, когда учился в ней. Среди наших нашлись идиоты, которые копировали его, изображали на своих учебниках, на одежде, хотели поразить окружающих, выделиться. В конце концов те из нас, у кого Грин-де-Вальд отнял членов семьи, научили их уму-разуму. Крам угрожающе пристукнул по столу костяшками кулака и снова сердито вгляделся в Ксенофилиуса.

Алиса и Гарри были сбиты с толку. То, что отец Полумны был приверженцем Темных искусств, казалось неправдоподобным до невероятия, к тому же никто больше в этом шатре не узнал треугольного, напоминающего руну символа.

– А ты… ээ… совершенно уверен, что это знак Грин…

– Мне ошибиться трудно, – холодно ответил Крам. – Я несколько лет проходил мимо него каждый день, запомнил.

– Знаешь, не исключено, – сказал Гарри, – что Ксенофилиус на самом деле и не догадывается, что это такое. Лавгуды – люди довольно… необычные. Он мог где-то увидеть этот символ и принять его за поперечное сечение головы морщерогого кизляка или еще кого-нибудь.

– Сечение чего?

– Ну, я не знаю, что это за твари, но, похоже, он отправляется летом вместе с дочерью разыскивать их…

Толком объяснить, что представляют собой Полумна с отцом, Поттеру ему не удалось.

– Вон его дочь, – сказал он и указал на Полумну, которая так и танцевала одна, крутя вокруг себя руками, точно она комаров разгоняла.

– Что это она делает? – спросил Крам.

– Скорее всего, пытается избавиться от мозгошмыга, – сказал опознавший симптомы Гарри. Крам, похоже, не мог понять, смеется над ним Гарри или говорит всерьез. Он извлек из-под мантии палочку и многозначительно постучал ею себя по бедру – из кончика палочки посыпались искры.

– Ничего вы парни не понимаете. В девушке главное – изюминка, – проговорила Алисия. – А у Полумны она есть и очень даже интересная.

Алиса встала из-за стола и ушла. За секунду до этого она заметила приближающегося к их столу Ветра и решила, что разговаривать с ним не имеет никакого желания.

***

– Все, больше танцевать не могу, – пропыхтела Гермиона, стягивая с ног туфли и растирая ступни. – Рон пошел сливочное пиво искать. Странно, я только что видела, как Виктор летит на всех парусах от отца Полумны, похоже, они повздорили… – девушка вгляделась в Гарри лицо и понизила голос:

– Гарри, у тебя все в порядке?

Он молчал. К ним подошла Алисия, мастерски скрывавшаяся от Ветра. Именно в этот миг нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. Грациозная, поблескивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди толпы танцующих. Все лица обратились к ней, а люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив танцевальных па. А затем Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил:

– Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.

Все казалось размытым, замедленным. Гарри и Гермиона вскочили на ноги, выхватили палочки. У Алисы в мыслях пронеслась лишь одна фраза: Ну какая же настоящая свадьба без драки? – и она тоже ламонулась за гриффиндорцами. Многие только теперь сообразили, что произошло нечто странное, лица еще поворачивались к таявшей в воздухе серебряной рыси. Безмолвие холодными кругами расходилось от места, на котором приземлился Патронус. Потом кто-то закричал. Гарри с Гермионой бросились в гущу запаниковавшей толпы. Гости разбегались во все стороны, многие трансгрессировали – чары, защищавшие «Нору», разрушились.

– Рон! – кричала Гермиона. – Рон, где ты?

Пока они проталкивались через танцевальный настил, Алиса заметила, как в толпе появляются фигуры в плащах и масках, потом увидела Люпина и Тонкс, поднявших над головой палочки, услышал, как оба крикнули: «Протего!» – и крик этот словно эхом отозвался отовсюду.

А свадьба, свадьба, пела и плясала, и крылья эту свадьбу вдаль несли, широкой этой свадьбе было места мало, и неба было мало и земли.

– Рон! Рон! – звала Гермиона, уже почти рыдая; охваченные ужасом гости толкали ее и Гарри со всех сторон. Алисия и Гарри схватили ее за руки, чтобы их не отнесло друг от друга, и тут над их головами со свистом пронеслась вспышка света – было ли это защитное заклинание или что похуже, никто не знал… И наконец Рон возник прямо перед ними. Он поймал свободную руку Гарри. Тут зрение и слух изменили Алисе, на неё навалилась тьма, она ощущала лишь ладонь Гермионы и прорезала пространство и время, уносясь от «Норы», от слетающих с неба Пожирателей смерти, а может быть, и от самого Волан-де-Морта. Сердце девушки наполнилось неудержимым весельем от выброса адреналина.

– Где мы? – спросил голос Рона. Алиса открыла глаза. На миг ей показалось, что они все же остались на свадебном пиру – со всех сторон их окружали люди.

– На Тотнем-Кортроуд, – ответила задыхающаяся Гермиона. – Вы шагайте, просто шагайте, нам нужно найти место, где можно переодеться.

Под звездами, переливавшимися над их головами, они наполовину шли, наполовину бежали по широкой темной улице, полной ночных гуляк, обставленной с обеих сторон закрытыми на ночь магазинами. Мимо прогромыхал двухэтажный автобус, с крыши которого на них уставилась компания развеселых, недавно покинувших пивную кутил – Гарри и Рон так и остались в мантиях.

– Нам же не во что переодеться, Гермиона, – сказал Рон, когда какая-то молодая женщина, взглянув на него, разразилась пронзительным смехом.

– И почему я не додумался взять с собой мантию-невидимку? – произнес, мысленно ругая себя за глупость, Гарри. – Весь год таскал ее с собой и вот…

– Все в порядке, мантию я прихватила и одежду для вас тоже. Единственное, что Алисия не совсем входила в планы, – ответила Гермиона. – Просто старайтесь вести себя естественно, пока… Ага, вот это сгодится.

Она провела их по боковой улочке, потом в темный проулок.

– Мантию, говоришь, прихватила и одежду для нас… – сказал Гарри, вглядываясь в Гермиону, державшую в руках всего-навсего расшитую бисером сумочку, в которой она теперь рылась.

– Ну да, все здесь, – подтвердила Гермиона и, к полному изумлению Гарри и Рона, вытащила из сумочки две пары джинсов, хлопчатобумажную футболку, бордовые носки и серебристую мантию-невидимку.

– Но как, ад раскаленный…

– Заклятие Незримого расширения, – ответила Гермиона. – Штука сложная, но, похоже, я с ней справилась; во всяком случае, мне удалось втиснуть сюда все, что нам потребуется.

Она легко встряхнула непрочную на вид сумочку – послышался звук, какой издает контейнер, внутри которого перекатываются тяжелые предметы.

– Черт, это, наверное, книги, – сказала Гермиона, заглядывая внутрь, – а я-то их по темам раскладывала… ну, ладно… Гарри, ты бы лучше надел мантию-невидимку. Рон, переодевайся побыстрее!

– Ого, – сказала Гермиона.

– Когда же ты все это проделала? – спросил Гарри, пока Рон выбирался из мантии.

– Я же тебе говорила в «Норе», я несколько дней укладывала все нужное, знаешь, на случай, если придется быстро сматываться. И рюкзак твой сюда сегодня утром засунула, после того как ты переменил внешность… Как чувствовала…

– Знаешь, ты поразительна, – сказал Рон, протягивая ей свою свернутую в узел мантию.

– Спасибо, – со слабой улыбкой ответила Гермиона, заталкивая ее в сумочку. – Гарри, прошу тебя, надень же ты, наконец, мантию-невидимку.

Гарри набросил мантию на плечи, натянул ее через голову и скрылся из глаз. Он только теперь начал понимать, что произошло.

– Другие… те, кто был на свадьбе…

– Мы не можем сейчас думать о других, – зашептала Гермиона. – Они приходили за тобой, Гарри. Если мы вернемся, мы подвергнем всех еще большей опасности.

– Она права, – сказала Алиса, понявшая, даже не видя лица Гарри, что тот собирается заспорить. – Там была большая часть Ордена, он обо всех позаботится.

– Да, – проговорил Гарри.

– Тиа меня прибьёт, – проговорила Алисия. – А я ведь обещала ей не во что не ввязываться! Ну да ладно. Вот я до начала учебного года побуду с вами, вы же не против? – она получила не совсем уверенные кивки и продолжила, – А потом вернусь в школу и буду вам помогать оттуда и не во что не ввязываться.

Совесть Алисии, которая была крайне сомнительным жителем её организма, была успокоена и девушка была готова к приключениям.

– Пойдемте, не стоит стоять на месте, – сказала Гермиона.

Они вернулись сначала в боковую улочку, потом на главную, по противоположному тротуару которой брела компания покачивавшихся и что-то распевавших мужчин.

– А интересно, почему именно Тотнем-Кортроуд? – спросил Гермиону Рон.

– Не знаю, просто само вскочило в голову, но я уверена, в мире маглов мы в большей безопасности, они не ожидают, что мы окажемся здесь.

– Верно, – сказал, озираясь, Рон, – только не кажется ли тебе, что ты тут немного… бросаешься в глаза.

– А куда еще было податься? – спросила девушка и поморщилась – мужчины на другой стороне улицы начали посвистывать, глядя на нее. Алисия даже не взглянула на них, ей мужчины тоже посвистели. – Не могли же мы снять комнаты в «Дырявом котле», верно? О площади Гриммо и говорить нечего, туда может заявиться Снейп… Наверное, можно было бы попробовать дом моих родителей, но, боюсь, его могут проверить… Ой, хоть бы они заткнулись, наконец!

– Эй, дорогуши! – крикнул через улицу самый пьяный в компании мужчина. – Клюкнуть не желаете? Бросайте своего рыжего, мы вам пинту поставим!

– Давайте где-нибудь посидим, – поспешно сказала Гермиона, увидев, как Рон открывает рот, чтобы крикнуть что-то через улицу в ответ. – Послушай, здесь это обычное дело, зайдем сюда!

Они вошли в маленькое захудалое ночное кафе. Пластмассовые столы покрывал легкий налет жира, но, по крайней мере, здесь было пусто. Гарри скользнул в кабинку первым, Рон сел рядом с ним, лицом к Гермионе, которая расположилась спиной ко входу и потому нервничала, она оглядывалась так часто, что казалось, будто у нее тик. Алисия опустилась рядом, совершенно спокойная. Гарри не нравилось сидеть на месте, ходьба по улице создавала иллюзию хоть какого-то движения к цели. Укрытый мантией, он ощущал, как прекращается действие Оборотного зелья – руки возвращались к обычной длине и форме. Он вытащил из кармана очки и надел их. Помолчав минуту-другую, Рон сказал:

– А знаешь, ведь до «Дырявого котла» отсюда рукой подать, только Чарринг-Кросс перейти…

– Нельзя, Рон! – тут же ответила Гермиона.

– Да я не о том, чтобы в нем останавливаться, просто выяснили бы, что происходит.

– Мы знаем, что происходит! Волан-де-Морт захватил Министерство, что еще ты хочешь узнать?

– Ладно, ладно, уж и идеей поделиться нельзя!

Они погрузились в раздраженное молчание. Подошла жующая резинку официантка, Гермиона заказала три капуччино – Гарри оставался невидимым, заказывать что-то для него значило показаться чокнутыми. В кафе зашла пара крепко сколоченных работяг, они втиснулись в соседнюю кабинку. Гермиона понизила голос до шепота:

– Думаю, нам нужно найти укромное место и трансгрессировать куда-нибудь в сельскую глушь. Оттуда мы сможем послать сообщение Ордену.

– Ты что же, сумеешь изготовить говорящего Патронуса? – спросил Рон.

– Я попрактиковалась немного, думаю, сумею, – ответила Гермиона.

– Ну, если мы не поставим их в трудное положение… хотя они, возможно, уже арестованы. Боже, какая гадость! – прибавила Алиса, отхлебнув пенистый, сероватый кофе.

Официантка, подходившая, шаркая, чтобы принять заказ новых посетителей, услышала демонессу и смерила её злым взглядом. Приглядевшись, Гарри увидел, как тот из двух работяг, что был повыше, очень крупный блондин, отмахнулся от нее. Официантка оскорбленно округлила глаза.

– Ладно, давайте двигаться, я эту жижу пить не хочу, -сказал Рон. – Магловские деньги у тебя есть, Гермиона? Надо же расплатиться.

– Да, перед тем как отправиться в «Нору», я сняла со своего счета в банке все сбережения. Вот только наверняка вся мелочь на дне оказалась, – вздохнула Гермиона, протягивая руку к сумочке.

– Да, пойдёмте-ка отсюда. Мне совершенно не нравятся те типчики, что сидят за моей спиной, – Алисия скривила носик.

Работяги произвели совершенно одинаковые движения, отмеченные Гарри машинально – он просто выхватил палочку одновременно с ними. Следом сработали инстинкты Алисы, её маникюр заметно заострился и стал более подходить дикому зверю, чем девушке. Рон, лишь спустя пару секунд сообразивший, что происходит, метнулся через стол и толкнул Гермиону, бросив ее боком на скамью.

Сила испущенных Пожирателями смерти заклятий вдребезги разбила стенную плитку, которую еще мгновение назад заслоняла голова Рона, и в тот же миг Гарри, так и остававшийся невидимым, крикнул:

– Отключись!

Струя красного света ударила громадного светловолосого Пожирателя в лицо, и он, потеряв сознание, повалился набок. Его спутник, не понявший, откуда исходило заклятие, снова выпалил в Рона – из кончика его палочки вылетели поблескивающие черные веревки, опутавшие Рона с головы до ног. Официантка завизжала и отскочила к двери кафе, а Гарри метнул еще одно Оглушающее заклятие в связавшего Рона Пожирателя смерти со странно скрученным лицом, но промахнулся – заклятие, отразившись от витрины кафе, ударило в официантку, и та рухнула на пол у самой двери. На этого пожирателя накинулась Алисия, располосовывая мужчину своими когтями. Черты её лица слегка поплыли, а на висках и тыльных сторонах рук проступили полоски чешуек.

– Экспульсо! – взревел Пожиратель, целясь в отскочившую суккубу, и стол, за которым стоял Гарри, бросило взрывом на стену, а сам Гарри почувствовал, как из его руки вылетает палочка и мантия-невидимка соскальзывает с него.

– Петрификус тоталус! – завопила непонятно откуда Гермиона, и Пожиратель смерти рухнул, будто статуя, лицом вперед, с треском сокрушив лбом кофейные чашки, а заодно и поверхность стола. Гермиона, которую била крупная дрожь, выбралась из-под скамьи и вытряхнула из волос осколки стеклянной пепельницы. – Д-диффиндо, – произнесла она, наставив палочку на Рона, зарычавшего от боли, когда это заклинание распороло ему джинсы вместе с обтянутым ими коленом. – Ой, прости, Рон, у меня руки трясутся! Диффиндо!

Рассеченные веревки упали к ногам Рона, и он встряхнул руками, чтобы снова их ощутить. Гарри поднял с пола свою палочку, перелез через обломки стола к лежавшему, распластавшись по скамье, светловолосому Пожирателю смерти.

– Мне следовало сразу узнать его. Он был в замке в ту ночь, когда погиб Дамболдр, – сказал Гарри. Потом он перевернул ногой второго Пожирателя, смуглого, чьи глаза сразу же заметались, перебегая с Гарри на Рона, Алисию и Гермиону.

– Долохов, – сказал Рон. – Я видел его физиономию на старом плакате с объявлением о розыске. А второй, помоему, Торфинн Роули.

– Плевала я на их имена, – с ноткой истерики в голосе сказала Гермиона. – Как они нас нашли? И что нам теперь делать?

– Запри дверь, – сказал Гарри Гермионе. – А ты, Рон, погаси свет. Щелкнул дверной замок, и Рон, использовав делюминатор, погрузил кафе во тьму.

– Ну, и что мы с ними будем делать? – тихо и спокойно спросила в темноте Алисия, как будто не она минуту назад с боевым кличем дралась с магом. – Убьем? Они бы нас убили. Сейчас они – легкая добыча.

Гермиона задрожала и отступила на шаг назад. Гарри покачал головой.

– Достаточно будет стереть у обоих память, – сказал он. – Это самое лучшее, так мы собьем их со следа. Убив их, мы дадим ясно понять, что были здесь.

– Ты у нас главный, – с огромным облегчением произнес Рон.

– Правда, заклинание Забвения я еще никогда не использовал.

– Я тоже, – отозвалась Гермиона, – но теорию знаю.

Она глубоко вздохнула, успокаивая сознание, потом направила палочку на лоб Долохова и произнесла:

– Забудь!

Глаза Долохова тут же разъехались в стороны, подернувшись сонной дымкой.

– Блестяще! – сказал Гарри и хлопнул Гермиону по спине. – Займись вторым и официанткой, а мы с Алисией и Роном пока все тут приберем.

– Приберем? – переспросил Рон, оглядывая наполовину разрушенное кафе. – Чего ради?

– Ты не думаешь, что, очнувшись в заведении, которое выглядит так, точно его недавно бомбили, они могут задуматься: а что же тут произошло?

– А, ну правильно…

Рон попытался вытянуть палочку из кармана, однако на это ушло некоторое время.

– Неудивительно, что я не смог сразу выхватить ее. Гермиона, ты уложила мои старые джинсы, а они мне малы!