Текст книги "Тень темной госпожи или суккуба в Хогвартсе (СИ)"

Автор книги: Аэлика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 42 страниц)

– Оплачена волшебниками, – негромко ответил Билл. Гоблин глянул на него вызывающе и в то же время трусливо.

Ветер бушевал вокруг коттеджа, когда Билл с мистером Олливандером скрылись в ночи. Остальные уселись за стол, еле втиснувшись локоть к локтю, и принялись за еду. В камине потрескивал огонь. Тень заметила, что Флер только ковыряет вилкой в тарелке и поминутно смотрит в окно. Впрочем, Билл вернулся еще до конца ужина. Ветер растрепал его длинные волосы.

– Все хорошо, – сказал он. – Олливандера устроили на новом месте. Мама и папа передают привет. Фред и Джордж довели Мюриэль до истерики – они продолжают рассылку заказов совиной почтой из ее гостиной. По крайней мере, тетушка очень обрадовалась диадеме – говорит, она думала, что мы ее украли.

– Ах, она п’госто п’гелесть, эта твоя тетушка, – сердито ответила Флер, взмахом волшебной палочки заставляя грязные тарелки подняться в воздух и сложиться в стопку. Потом подхватила всю стопку и прошествовала на кухню.

– Папа тоже сделал диадему, – заявила Полумна. – Вернее, венец.

Рон ухмыльнулся, переглянувшись с Гарри. Они вспомнили кошмарный головной убор, который они видели у Ксенофилиуса.

– Да, он хочет воссоздать утерянную диадему Кандиды Когтевран. Он уже вычислил большинство составных частей. Пропеллер австралийской веретенницы особенно пришелся к месту…

Раздался громкий стук в парадную дверь. Все головы повернулись в ту сторону. Из кухни прибежала испуганная Флер. Билл вскочил на ноги, направив волшебную палочку на дверь, Гарри, Рон и Гермиона сделали то же самое. Рука Тианы скользнула к кинжалу. Алисия и Джинни тоже внимательно посмотрели в сторону дверей. Крюкохват тихонько нырнул под стол.

– Кто там? – крикнул Билл.

– Я, Римус Люпин! – донеслось из-за двери под завывания ветра. – Я оборотень, женат на Нимфадоре Тонкс, адрес коттеджа “Ракушка” назвал мне ты, Хранитель Тайны, и пригласил приходить в экстренных случаях!

– Люпин! – Билл подбежал к двери и рывком распахнул ее. Люпин ввалился в прихожую – весь белый, в дорожном плаще, седые волосы встрепаны ветром. Он выпрямился, оглядел комнату, проверяя, кто здесь есть, и громко крикнул:

– У нас мальчик! Мы назвали его Тедом, в честь Дориного отца!

Гермиона, Джинни и Алисия восторженно завизжала.

– Что?! Тонкс! У вас родился ребенок?

– Да, да, родился! – заорал Люпин. Все принялись ахать, восхищаться и радоваться. Гермиона и Флер пищали:

– Поздравляем!

Рон сказал:

– Ух ты, ребенок! – как будто в жизни не слыхал о такой штуке.

– Мои поздравления, – сказала Тиана.

– Да, да! Мальчик! – повторял Люпин, словно оглушенный собственным счастьем. Он обошел вокруг стола и крепко обнял Гарри, точно и не было той сцены в подвальном этаже дома на площади Гриммо. – Будешь крестным отцом? – спросил он, выпустив Гарри из объятий.

– Я? – поперхнулся парень.

– Ты, конечно, кто же еще? Дора тоже так считает.

– Я… ага… ух ты…

– А вы Алисия? Согласитесь стать крёстной матерью? – он как-то замялся, но потом продолжил: – Если бы не ваша отповедь, всё могло бы сложиться намного печальнее…

– Она согласна, – ответила Тиана за ошарашенную подругу, которая только и смогла кивнуть.

Билл принес бутылку вина, и Флер стала уговаривать Люпина посидеть с ними.

– Я ненадолго, мне нужно домой, – сияя, говорил Люпин. Он помолодел на несколько лет. – Спасибо! Спасибо, Билл.

Билл разлил вино. Все встали и подняли бокалы. Люпин сказал тост:

– За Тедди Римуса Люпина, будущего великого волшебника!

– На кого он похож? – спросила Флер.

– Помоему, на Дору, но она говорит, что на меня. Почти лысенький. Родился он с черными волосиками, но я клянусь, через час они уже были рыжими! К моему возвращению, наверное, станет блондином. Андромеда говорит, что у Тонкс волосы начали менять цвет с первого дня жизни, – Люпин осушил бокал. – Ну хорошо, еще только один, – добавил он, когда Билл подошел налить ему еще.

Ветер ревел за окнами маленького коттеджа, в камине плясал огонь, Билл откупорил еще одну бутылку. Известие Люпина заставило их забыть, что они в осаде. Новая жизнь – потрясающее событие! Одного только гоблина не захватила общая праздничная атмосфера. Он вскоре убрался к себе в спальню, которую теперь занимал единолично. Гарри подумал было, что никто, кроме него, этого не заметил, но потом поймал взгляд Билла, направленный вслед уходящему Крюкохвату.

– Нет-нет! Мне правда нужно идти! – Люпин решительно отказался от очередного бокала, встал на ноги и расправил дорожный плащ. – До свидания, до свидания! На днях постараюсь забежать, покажу фотографии… Все будут страшно рады узнать о вас новости…

Он запахнул плащ и распрощался, обняв по очереди всех женщин и пожав руку мужчинам, а потом, все так же сияя, канул в ночь. Тиана проводила его взглядом, посылая вслед невидимого ворона, который должен был отвести любую опасность от молодой семьи.

– Крестный отец, Гарри! – воскликнул Билл, когда они вернулись на кухню, помогая убирать со стола. – Вот это честь! Поздравляю!

Гарри поставил на стол пустые бокалы. Билл прикрыл дверь, отрезав веселые голоса, – после ухода Люпина все еще продолжали праздновать. Они и не заметили Тианы, скрывшейся от всей суеты за занавеской на подоконнике.

– Вообщето я хотел с тобой поговорить с глазу на глаз. Нелегко поймать момент, если в доме толпится столько народу, – Билл запнулся. – Гарри, вы планируете какие-то совместные дела с Крюкохватом.

Это был не вопрос, а утверждение, и Гарри не стал ничего отрицать, просто молча смотрел на Билла и ждал, что будет дальше.

– Я хорошо знаю гоблинов, – сказал Билл. – Я работаю в банке “Гринготтс” с тех пор, как закончил Хогвартс. Если возможна дружба между волшебниками и гоблинами, то у меня есть друзья-гоблины – по крайней мере, есть знакомые гоблины, которые мне симпатичны, – он снова замялся. – Гарри, что тебе нужно от Крюкохвата и что ты пообещал ему взамен?

– Этого я не могу тебе сказать, Билл, – ответил Гарри. – Извини.

Флер попыталась протиснуться в дверь с остатками пустых бокалов в руках.

– Подожди минутку, – сказал ей Билл. Она попятилась, и Билл плотно прикрыл дверь. – Тогда я вот что скажу, – продолжил он. – Если ты заключил с Крюкохватом сделку и особенно если речь идет о сокровищах, будь предельно осторожен. У гоблинов свои понятия о собственности и оплате – совсем не такие, как у людей.

Гарри стало не по себе, как будто внутри у него шевельнулась крошечная змея.

– Это как?

– Наши народы очень разные. У волшебников с гоблинами сложные отношения – да ты это и так знаешь из истории магии. За много веков, конечно, случалось всякое, и не только со стороны гоблинов. Я не говорю, что волшебников совсем не в чем упрекнуть, но многие гоблины – и не в последнюю очередь те, что работают в банке “Гринготтс” – считают, что по части золота и драгоценностей волшебникам нельзя доверять, потому что они не уважают гоблинское право собственности.

– Я уважаю… – начал Гарри, но Билл покачал головой:

– Ты не понимаешь, Гарри. Это невозможно понять, пока не поработаешь с гоблинами бок о бок. С точки зрения гоблина, истинный полноправный хозяин каждой вещи – тот, кто ее создал, а не покупатель. Они считают, что любой предмет гоблинской работы по праву принадлежит им.

– А если его купили…

– С их точки зрения, человек, заплативший деньги, как бы взял эту вещь напрокат. Они не принимают идею передачи гоблинских изделий по наследству от волшебника к волшебнику. Видел, какими глазами Крюкохват смотрел на диадему? Наверняка он считает, что ее следовало вернуть гоблинам после смерти первого владельца. Для них наш обычай получать по наследству изделия гоблинской работы – просто напросто кража. Я только об одном тебя прошу, – сказал Билл, взявшись за ручку двери, – будь очень осторожен с обещаниями. Ограбить “Гринготтс” – и то не так опасно, как нарушить слово, данное гоблину.

– Ладно, – сказал Гарри ему в спину. – Спасибо. Я учту.

А с демонами они спорить бояться, однако,– мысленно усмехнулась Тиана, слышавшая весь их разговор. – Надеюсь, Поттер, мне не придётся прибегать к их помощи, а то ты во век не расплатишься.

***

Все планы были составлены, приготовления закончены. В крохотной спальне стоял на каминной полке стеклянный флакончик, а в нем свернулся одинокий жесткий черный волос, снятый Гермионой со свитера, который был на ней в доме Малфоев.

– И еще у тебя будет ее волшебная палочка, – Гарри кивнул в сторону палочки из грецкого ореха. – Должно получиться убедительно.

Гермиона взяла палочку в руки с таким видом, словно боялась, что та ее укусит.

– Ненавижу эту штуковину, – тихо сказала она. – Ух как ненавижу! Она не ложится в руку и не слушается совсем. Как будто часть ее самой…

Гарри сразу вспомнил, как Гермиона отмахивалась, когда он жаловался, что палочка из терновника не хочет ему служить, и советовала побольше упражняться. Все-таки он удержался и не стал ей напоминать об этом – назавтра им предстояло ограбить банк, не стоило зря нервировать Гермиону.

– Зато это поможет тебе вжиться в образ! – утешил Рон. – Подумай о том, что в свое время творила эта палочка!

– В том-то и дело! – воскликнула Гермиона. – Эта волшебная палочка мучила маму и папу Невилла и еще невесть сколько других людей. Она убила Сириуса!

Об этом Гарри не подумал. Его посетило свирепое желание сломать эту палочку, разрубить ее мечом Гриффиндора – тот как раз стоял рядом, прислоненный к стене.

Открылась дверь, и вошел Крюкохват. Гарри инстинктивно схватился за рукоять и подтянул меч поближе к себе, но тут же пожалел об этом: гоблин явно все заметил. Гарри сказал, стараясь замять неловкий момент:

– Мы тут решили еще раз все перепроверить, Крюкохват. Мы сказали Биллу и Флер, что уходим завтра утром и чтобы они не вставали нас проводить.

Об этом они просили особенно настойчиво, поскольку Гермионе предстояло перед уходом преобразиться в Беллатрису, а Биллу и Флер совсем ни к чему было знать такие подробности. Кроме того, друзья предупредили, что не намерены возвращаться. Алисия была предупреждена Тианой, что после их ухода, та должна приступить к исполнению их общей задачи, что несказанно воодушевило суккубу.

Спать Тиана легла поздно, что не помещало ей выспаться. Сказывались навыки сноходца засыпать в любое время и в любом месте. А не спала пол ночи девушка потому что переписывалась с Драко. Его стенания по поводу тренировок у Западного вызывали у неё лишь улыбку. По сравнению с тем, как тренировали её, это были ещё цветочки.

Наконец-то пробило шесть часов. Рон и Гарри вылезли из спальных мешков, оделись впотьмах и тихонько выбрались в сад, где они договорились встретиться с Гермионой, Тианой и Крюкохватом. Было по-утреннему холодно, хоть и безветренно, по майскому времени. Над головой еще мерцали бледные звезды, шумело море, накатываясь на утесы. Тиана уже была на месте.

Через лужайку к ним стремительно шагала Беллатриса Лестрейндж в сопровождении Крюкохвата. На ходу она засовывала крохотную сумочку во внутренний карман старой мантии, которую они прихватили с площади Гриммо. Гарри отлично знал, что это Гермиона, и все-таки не мог сдержать дрожь омерзения.

Она была выше него. Длинные черные волосы струились по спине, глаза с тяжелыми веками презрительно уставились в лицо Гарри, но стоило ей заговорить, и Тиана сразу услышала Гермиону в низком голосе Белатриссы Лестрейндж.

– Она на вкус такая противная, хуже лирного корня! Так, Рон, иди сюда, я тебя обработаю…

– Ладно, только не забудь, я не хочу слишком длинную бороду…

– Господи боже, нашел время думать о красоте!

– При чем здесь красота? Она мешает! А нос сделай покороче – мне понравилось, как было в прошлый раз.

Гермиона вздохнула и принялась за работу, что-то ворча себе под нос. Нужно было полностью изменить Рону внешность в расчете на то, что его защитит зловещая аура Белатриссы. Гарри и Крюкохват по плану должны были прятаться под мантией-невидимкой, а Тиана следовать незримой тенью.

– Ну вот, – сказала Гермиона. – Как смотрится, Гарри?

Под маскировкой едва можно было различить привычные черты Рона, да и то только потому, что у Тени была природная чуйка на истинные облики людей. Волосы Рона стали длинными и волнистыми, появились густые каштановые усы и борода, веснушки исчезли, нос стал коротким и широким, брови – густыми и насупленными.

– Не в моем вкусе, а так – сойдет, – вынес вердикт Гарри. – Ну что, отправляемся?

Они оглянулись на коттедж “Ракушка”, темный и тихий под угасающими звездами, потом повернулись и зашагали к калитке, за которой прекращалось действие заклинания Доверия и можно было трансгрессировать. Как только вышли за ограду, Крюкохват заговорил:

– Мне пора залезать, правильно, Гарри Поттер?

Гарри нагнулся, и гоблин вскарабкался ему на плечи, обхватив руками за шею. Он был не тяжелый, но Гарри было неприятно чувствовать его у себя на спине, тем более что хватка у гоблина оказалась неожиданно цепкая. Гермиона вытащила из сумочки мантию-невидимку и набросила на них.

– Идеально! – сказала она, наклоняясь, чтобы проверить, надежно ли укрыты ноги Гарри. – Ничего не видно.

– Тогда можно начинать, – кивнула Тиана, в руках которой вновь блеснула сталь, и исчезла. Следом за ней трансгрессировали и остальные.

Комментарий к Глава 64.

А меня можно поздравить с успешно сданными зачётами!) Теперь я вновь свободна на ближайшие пол года)))

========== Глава 65. ==========

Они стояли на Чаринг-Кроссроуд, мимо брели по-утреннему унылые маглы, не подозревая о существовании крохотного кабачка. В общем зале “Дырявого котла” было почти совсем пусто. Том, сутулый и беззубый владелец таверны, протирал стаканы за стойкой; парочка магов о чем-то шепталась в углу и при появлении Гермионы отодвинулась в тень.

– Мадам Лестрейндж, – пробормотал Том и подобострастно поклонился Гермионе.

– Доброе утро, – поздоровалась Гермиона, а Тиана захотела её стукнуть. Том проводил ее изумленным взглядом. Гарри, скрючившись под мантией с гоблином на спине, догнал Гермиону во дворе и зашептал ей в ухо:

– Слишком вежливо! Ты должна разговаривать свысока, как будто вокруг одно отребье.

– Ладно, поняла!

Гермиона вытащила из-под мантии волшебную палочку Белатриссы и коснулась ничем не примечательного с виду кирпича в стене, огораживающей задний двор таверны. Тут же все кирпичи пришли в движение, в стене открылся проем, он становился все шире, и в конце концов образовалась арка, выходящая на узкую, мощенную булыжником улочку – Косой переулок.

Прогулку по столь “живописному” местечку Тиана и вспоминать не хочет. Полный провал Гермионы на поприще лицедейства и актёрского мастерства. Но кажется это было сугубо мнение наёмницы.

***

Наконец-то они добрались до банка. За длинным прилавком сидели на высоких табуретках гоблины, обслуживая ранних посетителей. Гермиона, Рон и Трэверс, увязавшийся за ними – будь он не ладен, направились к старому гоблину, который был занят тем, что рассматривал толстую золотую монету, вставив в глаз увеличительное стекло.

Гермиона притворилась, что объясняет Рону различные детали, и пропустила Трэверса вперед. Гоблин отбросил монету и сказал в пространство: “Лепрекон!” – после чего поздоровался с Трэверсом. Тот вручил ему крошечный золотой ключик. Гоблин осмотрел ключик и вернул его владельцу. Гермиона шагнула к прилавку.

– Мадам Лестрейндж! – изумился гоблин. – Надо же! Чем могу служить?

– Я хочу посетить свой сейф, – сказала Гермиона. Старый гоблин отшатнулся. Гарри огляделся по сторонам. Мало того что Трэверс задержался у прилавка, прислушиваясь к их разговору, еще и другие гоблины отвлеклись от работы и таращились на Гермиону.

– Чем можете подтвердить свою личность? – спросил гоблин.

– Подтвердить? У меня никогда раньше не требовали подтвердить свою личность! – возмутилась Гермиона.

– Они знают! – зашептал Крюкохват на ухо Гарри. – Должно быть, их предупредили, что возможен обман!

– Достаточно будет предъявить волшебную палочку, сударыня, – сказал гоблин и протянул чуть дрожащую руку. Тиану озарило: гоблины в “Гринготтсе” знают, что палочка Беллатрисы украдена!

– Скорее, скорее! – шипел парню в ухо Крюкохват. – Заклятие Империус!

Гарри взмахнул под мантией палочкой, нацелил ее на старого гоблина и уже хотел впервые в жизни прошептать: “Империо!”, – но тут уже вмешалась Тиана. Никто так и не понял, что она сделала. Гоблин взял палочку Белатиссы, осмотрел и удовлетворительно кивнул.

– Одну минуту, мадам Лестрейндж.

Старый гоблин за прилавком хлопнул в ладоши, и появился другой гоблин, помладше.

– Мне понадобятся Звякалки, – сказал старший гоблин.

Молодой умчался и через минуту прибежал обратно с кожаным мешком, в котором лязгало что-то металлическое. Он передал мешок старшему.

– Хорошо, хорошо! Следуйте за мной, мадам Лестрейндж!

Старый гоблин спрыгнул с табуретки, и его стало не видно за прилавком.

– Я провожу вас к вашему сейфу.

Он показался сбоку прилавка и бодро потрусил к ним, гремя мешком. Трэверс стоял неподвижно, разинув рот. Рон озадаченно смотрел на него, привлекая тем самым общее внимание.

– Погодите… Богрод!

Еще один гоблин выскочил из-за прилавка.

– У нас инструкции, – проговорил он, кланяясь Гермионе. – Простите, мадам Лестрейндж, но нам даны особые указания насчет сейфа Лестрейнджей.

Он что-то тревожно зашептал на ухо Богроду, но старый гоблин, одурманенный каким-то заклинанием Тень, только отмахнулся. Наёмнице пришлось и здесь постараться.

– Я знаю об особых указаниях. Мадам Лестрейндж желает посетить свой сейф. Старинное семейство… Давние клиенты… Сюда, пожалуйста…

Продолжая громыхать мешком, он засеменил к одной из многочисленных дверей, выходивших в зал. Гарри посмотрел на Трэверса. Тот так и стоял на месте с бессмысленным выражением. Поймав его взгляд, Тиана заставила Трэверса, тоже пострадавшего, идти с ними. Пожиратель смерти покорно побрел за всей компанией в открывшийся за дверью коридор, грубо вырубленный в скале и освещенный пылающими факелами. Как только дверь за ними захлопнулась, Гарри сбросил мантию-невидимку, а рядом возникла Тиана.

– Дело плохо, они нас подозревают!

Крюкохват спрыгнул у него со спины. Трэверс и Богрод нисколько не удивились неожиданному появлению Гарри Поттера.

– Сейчас они полностью под моим контролем, – заметив взгляды гриффиндорцев, пояснила Тень. – Они не вспомнят ровным счётом ничего, когда очнуться.

– Империус? – полюбопытствовал Крюкохват.

– Кое-что поинтереснее, – уклончиво ответила наёмница. – Семейный рецепт, так сказать.

Рон спросил:

– Что будем делать? Удираем, пока еще можно?

– Если еще можно.

Гермиона оглянулась; никто не знал, что сейчас происходит за дверью, в главном зале.

– Раз уж мы здесь, идем дальше, – решил Гарри.

– Хорошо! – сказал Крюкохват. – Значит, так, нам нужен Богрод, чтобы управлять тележкой, – у меня уже нет на это полномочий. А волшебнику места не хватит.

Тиана молча махнула не глядя в сторону Трэверса. Волшебник повернулся и довольно резво двинулся прочь по темному коридору.

– Куда ты его отправила?

– Прятаться, – ещё один пасс рукой в сторону Богрода.

Старый гоблин свистнул, и тут же из темноты, громыхая по рельсам, подкатила тележка. Все забрались в нее – Богрод впереди с Крюкохватом, Гарри, Рон, Гермиона и Тень втиснулись сзади. Гарри чудилось, что из главного зала доносятся крики. Тележка дернулась и покатилась вперед, набирая скорость. Они проехали мимо Трэверса, пытавшегося забиться в трещину в стене.

Дальше начался лабиринт запутанных ходов, которые вели все время вниз. За грохотом тележки ничего не было слышно. Ветер трепал волосы Гарри, мимо пролетали сталактиты, тележка мчалась куда-то в глубь земли. Гарри все время оглядывался. Они ужасно наследили.

Никто из гриффиндорцев никогда раньше не забирался так глубоко в “Гринготтс”, хотя Тиане это всё казалось подозрительно знакомым и она бы не удивилась, если бы оказалось, что Алисия уже затаскивала её сюда. Где их только черти не носили!

Тележка, не сбавляя хода, завернула за угол, и перед ними возник водопад, обрушивавшийся прямо на рельсы. Крюкохват закричал: “Нет!” – но затормозить они уже не успевали. Тележка на полной скорости пронеслась под водопадом. Вода заливалась в рот и в глаза, было нечем дышать. Тележка перевернулась, и все посыпались на рельсы. Гарри слышал, как тележка разбилась на куски о стену туннеля, что-то кричала Гермиона, где-то отчётливо и заковыристо ругнулась Тиана, Гарри невесомо заскользил по воздуху и плавно приземлился на каменный пол.

– Аммортизирующие чары, – отплевываясь, объяснила Гермиона.

Рон помог ей подняться, и Гарри с ужасом увидел, что она больше не Белатрисса. Гермиона, мокрая насквозь, стояла перед ними в собственном обличье; мантия сразу стала ей велика. Рон тоже снова был рыжим и безбородым. Они посмотрели друг на друга, поняли все и кинулись ощупывать свои лица. Невдалеке стояла мокрая и злая Тиана, у которой глаза стали вновь разноцветными.

– “Гибель воров”! – прокряхтел Крюкохват, поднимаясь на ноги и оглядываясь на водопад. Но Тени и без него уже поняла, что это не простая вода. – Он смывает любые чары и магическую маскировку. В “Гринготтсе” ждали, что мы попробуем сюда проникнуть, и заранее приняли меры!

Гарри увидел, как Гермиона проверила, на месте ли бисерная сумочка, и сам торопливо сунул руку под куртку – мантия-невидимка никуда не делась. Но как не странно чары с Богрода не слетели и он всё ещё находился под подчинением наёмницы.

– Хорошо ты его шарахнула, – проговорил Гарри.

– Рон, помоему, кто-то идет! – сказала Гермиона. Она протянула палочку Белатриссы к водопаду и выкрикнула: – Протего!

Магический щит пронесся по коридору, расплескав поток заколдованной воды.

– Здорово придумано! – восхитился Поттер. – Крюкохват, идем дальше!

Все побежали за гоблином. Богрод едва поспевал за ними, пыхтя, словно старый пес.

– А выбираться как? – спросил Рон.

– Об этом будем волноваться потом, – Гарри прислушался. Тиане тоже показалось, что поблизости что-то лязгает. – Далеко еще, Крюкохват?

– Недалеко, Гарри Поттер, недалеко…

Они свернули за угол и увидели то, что готовились увидеть, – и все-таки зрелище застало их врасплох. Дорогу к четырем или пяти сейфам загораживал прикованный цепями громадный дракон. От долгого пребывания под землей чешуя чудовища стала бледной и шелушилась, глаза были молочно-розового цвета. К тяжелым железным браслетам на задних лапах дракона крепились цепи, приделанные к вбитым в скальную породу кольям. Огромные шипастые крылья были тесно прижаты к туловищу, в развернутом виде они заполнили бы весь подземный зал. Дракон повернул к пришедшим безобразную голову, заревел так, что задрожали каменные стены, и, разинув пасть, выпустил струю огня. Они все дружно отбежали за угол.

– Он почти ослеп, – пропыхтел Крюкохват, – но от этого только сделался еще злее. Однако у нас есть средство с ним справиться. Он знает, что бывает, когда появляются Звякалки. Давайте их сюда.

Рон передал гоблину мешок, и Крюкохват вытащил оттуда целую кучу мелких металлических инструментов, которые при встряхивании издавали громкий звон, точно крошечные молоточки били по наковальням. Крюкохват раздал всем по такой штуке. Богрод послушно взял свою.

– Вы знаете, что надо делать, – сказал Крюкохват. – Он привык, что за шумом следует боль. Он отойдет в сторону, а Богрод пусть приложит ладонь к двери сейфа.

Они осторожно выглянули из-за угла и двинулись вперед, гремя Звякалками. Шум отдавался от скалистых стен, усилившись до того, что у Гарри в голове все гудело. Дракон опять хрипло заревел и попятился. Тиана увидела, что он весь дрожит мелкой дрожью. Подойдя ближе, девушка разглядела у него на морде жуткие шрамы и понял, что дракона приучали бояться Звякалок при помощи раскаленных мечей. Почему-то от этой догадки в её душе поднималась ярость.

Вот почему все вечно лезут туда, куда их не просят! Ещё и сделать по нормальному не могут, если уж ввязались, – про себя проворчала наёмница.

– Заставьте его приложить ладонь к двери! – крикнул Крюкохват.

Тиана сделала рваный взмах в сторону Богрода. Старый гоблин подчинился, приложил руку к деревянной панели, и дверь сейфа растаяла в воздухе. Перед ними открылось нечто вроде пещеры, забитое от пола до потолка. Там громоздились золотые монеты и кубки, серебряные доспехи, шкуры неведомых животных – одни в колючках, другие с обвисшими крыльями, – драгоценные сосуды с зельями, череп в короне.

– Ищите, быстро! – сказал Гарри, и все бросились в пещеру.

Гарри подробно описал Тиане, Рону и Гермионе чашу Пенелопы Пуффендуй, но если в сейфе хранился какой-то другой, неизвестный ему крестраж, никто и понятия не имел, как он может выглядеть. Впрочем, Гарри едва успел осмотреться – позади глухо звякнуло, дверь вернулась на место и запечатала их в сейфе, в полной темноте. Рон вскрикнул от неожиданности.

– Ничего страшного, Богрод потом нас выпустит! – успокоил всех Крюкохват, но Тиану это только больше насторожило. – Засветите, что ли, свои волшебные палочки. И поторопитесь, времени очень мало!

– Люмос!

Гарри повел вокруг светящейся волшебной палочкой. В луче засверкали драгоценные камни – парень узнал поддельный меч Гриффиндора, лежавший на полке в куче каких-то цепей. Рон и Гермиона тоже засветили волшебные палочки и рассматривали груды сокровищ, Тень же прекрасно ориентировалась и без света.

– Гарри, может, вот это? А-аа-аа!

Гермиона закричала от боли. Гарри посветил в ту сторону и увидел, как у нее из рук выпал украшенный драгоценностями кубок. Ударившись об пол, он рассыпался целым дождем кубков. В один миг десятки одинаковых кубков раскатились по всей пещере, настоящий уже невозможно было отличить.

Тьма, дай мне сил! Ну кто хватает незнакомые артефакты голыми руками?!

– Я обожглась! – простонала Гермиона, дуя на пальцы.

– Заклятия Умножения и Пылающей руки! – воскликнул Крюкохват. – Все, до чего вы дотронетесь, будет обжигать вас и умножаться, но копии ничего не стоят, а если их станет слишком много, нас просто задавит тяжестью золота!

– Так, ничего не трогаем! – отчаянно крикнул Гарри, но в этот самый миг Рон подпрыгнул на месте – подошва его ботинка прогорела насквозь, коснувшись раскаленного металла.

– Стой, не двигайся! – Гермиона схватила Рона за руку.

– Только смотрим! – сказал Гарри. – Помните: чаша золотая, довольно маленькая, с двумя ручками, на ней выгравирован барсук. Если не найдется, ищите что-нибудь со знаком Когтеврана…

Они осторожно поворачивались вокруг своей оси, освещая все углы и закоулки, но совсем ничего не задеть было невозможно. От прикосновения Гарри посыпались поддельные галеоны, пополнив груду кубков на полу. Теперь в пещере буквально некуда было ступить, от раскаленного золота веяло жаром, как из кузнечной печи. Свет волшебной Палочки скользил по щитам и шлемам гоблинской работы, наваленным на полках до самого потолка. Незаметно для всех куда-то исчезла Тиана. Гарри поднимал палочку все выше, и вдруг луч выхватил из темноты предмет, при виде которого у Гарри замерло сердце и рука задрожала.

– Вон она – там, наверху!

Рон и Гермиона посветили туда же. В тройном луче искрилась маленькая золотая чаша, принадлежавшая когда-то Пенелопе Пуффендуй и перешедшая по наследству Хэпзибе Смит, у которой ее украл Том Реддл.

– А как мы ее достанем, если ничего трогать нельзя? – поинтересовался Рон.

– Акцио, чаша! – крикнула Гермиона – с горя, как видно, забыв, о чем их предупреждал Крюкохват.

– Бесполезно, не подействует! – проворчал гоблин.

– Что же тогда делать? – сердито спросил Гарри.

– Чтоб вы без меня делали, – раздался ворчливый голос Тени.

Гриффиндорское трио с замиранием сердца смотрели, как из пустоты выскочила наёмница, точным прыжком достигая цели, но не касаясь чего либо лишнего. Она ухватилась за чашу и вновь исчезла, появившись уже около гриффиндоцев. Её руки были в перчатках из какой-то тонкой чёрной кожи и держали нужный им кубок.

За дверью взревел дракон и загрохотали Звякалки. Вот теперь они понастоящему попались: выйти из сейфа можно было только через дверь, а там, судя по всему, собралась целая орда гоблинов. Гарри увидел ужас на лицах Рона и Гермионы. Лязганье зазвучало громче. Вот только посреди этого всего Тиана оставалась совершенно спокойной. Злой, но при этом спокойной.

Пещеру основательно тряхнуло, из-за чего Рон случайно дотронулся до золота. Оно начало быстро множиться и распространять невыносимый жар. Стоило выбираться. Тиана сунула чашу в безразмерную сумку Гермионы. Золото всё прибывало, оставляя глубокие ожоги на телах. Дверь сейфа распахнулась, лавина пышущего жаром золота и серебра вынесла Гарри, Рона и Гермиону во внешнюю пещеру. Тиана проявилась рядом с драконом.

Почти не чувствуя боли от ожогов, Гарри потянулся за мечом, но Крюкохвата уже и след простыл. Гоблин при первой возможности соскочил со спины Гарри и кинулся удирать, размахивая клинком и вопя: “Караул! Грабят! Караул!” Он мигом скрылся в толпе своих соплеменников, которые были все до одного вооружены кинжалами и поверили ему без колебаний. Оскальзываясь на раскаленном металле, Гарри поднялся на ноги и понял, что нужно прорываться и запустил в противников заклинание. Рон и Гермиона подхватили. Струи красного огня полетели в толпу. Несколько гоблинов повалились на пол, зато другие хлынули вперед. Из-за угла выбежали несколько волшебников. Почему-то никто из них и не вспомнил о Тиане.

Прикованный дракон взревел, и над головами гоблинов прошелся огненный вихрь. Волшебники, пригибаясь, умчались, откуда пришли. Только теперь гриффиндорцы вспомнили об ещё одном участнике это рискованной операции.

Тиана казалась совершенно невозмутимой и спокойной, стоя рядом с драконом. Её не смущало ни пламя, которое извергал он, ни внушительный комплект клыков и когтей. Она просто стояла перед его мордой и её губы беззвучно шевелились, а взгляд был сосредоточен на драконе.

Вдруг цепи, которыми был прикован дракон, вспыхнули чёрно-зелёным пламенем, которого ещё ни разу в жизни не видел никто из присутствующих. Несмотря на раскалённый воздух, повеяло ледяным холодом, пробирающим до костей. Тиана движением, достойным настоящего акробата, оказалась на спине дракона.

– Живо сюда! – последовал приказ, и Гарри первым ломанулся к наёмнице, утягивая за собой друзей.

Дракон еще не понял, что наконец-то свободен. Гарри наступил на сгиб его задней лапы и, подтянувшись, забросил себя на спину зверя. Чешуя была тверже стали, дракон, кажется, его даже не почувствовал. Гермиона вскарабкалась следом за Гарри. За ней залез Рон. Еще секунда – и до дракона дошло, что он больше не привязан.