Текст книги "Тень темной госпожи или суккуба в Хогвартсе (СИ)"

Автор книги: Аэлика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 42 страниц)

Снейп молчал.

– Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, и я сожалею о том, что сейчас произойдет.

– Повелитель…

– Бузинная палочка не повинуется мне понастоящему, Северус, потому что я не законный ее владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил ее предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может понастоящему принадлежать мне.

– Повелитель! – воскликнул Снейп, подымая свою палочку.

– Иначе быть не может, – сказал Волан-де-Морт. – Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой – а значит, и власть над Гарри Поттером.

И Волан-де-Морт взмахнул Бузинной палочкой. Ничего не произошло, и на какоето мгновение Снейп, наверное, подумал, что он помилован. Но тут намерение Волан-де-Морта прояснилось. Шар со змеей закружился в воздухе, и не успел Снейп даже вскрикнуть, как его голова и плечи оказались внутри сверкающей сферы, а Волан-де-Морт сказал на змеином языке:

– Убей!

Раздался страшный крик. Гарри видел, как последняя краска сбежала с лица Снейпа, как расширились его глаза, как зубы змеи вонзились ему в шею, как он судорожно рванулся, пытаясь сбросить шар, как подогнулись его колени и он опустился на пол

– Будь ты проклят, – из последних сил прохрипел зельевар. – Они придут… за… тоб…

– Жаль, – холодно сказал Волан-де-Морт.

И отвернулся. В нем не было ни печали, ни раскаяния. Пора было уходить из этой хижины и заняться делом – теперь, когда волшебная палочка действительно ему повинуется. Он навел ее на блестящий шар со змеей, и тот взмыл вверх, оторвавшись от Снейпа, который боком завалился на пол; из раны на шее хлестала кровь. Волан-де-Морт вышел из комнаты, не оглянувшись, и змея в своем защитном шаре поплыла по воздуху вслед за ним.

Гарри, вернувшийся в туннель и в собственный разум, открыл глаза. Оказывается, он в кровь искусал себе костяшки пальцев, удерживая крик. Теперь он смотрел в узкую щель между ящиком и стеной и видел подрагивающую на полу ногу в черном ботинке. Поттер тоже поспешил удалиться.

***

Рядом с умирающим мужчиной возникла Алисия. Белая, как мел, метнулась к мужчине, пытаясь руками закрыть рану и остановить хлещущую кровь.

– Северус… Северус! – рыкнула демонесса, по щекам которой катились слёзы. – Не смей умирать!

– Али… са… – прохрипел тот.

– Ш-ш! – она приложила палец к его губам. – Молчи! Я могу тебе помочь.

– Не…

– Потом меня разуверять будешь, – отмахнулась суккуба, рыща свободной рукой рядом с собой.

Наконец она нашарила шкатулку, из которой достала два невероятно красивых браслета с выграверованными демоническими рунами и крупными чёрными и тёмно-синими камнями.

– Ответь мне на один вопрос. Ты бы отдал мне свою душу на века? – с замиранием сердца спросила Алисия, держа один браслет.

– Алиса… – булькнул мужчина.

– Прошу ответь! – взмолилась девушка.

– Да… – еле слышный хрип.

Глаза, потухшие от слёз, вновь озорно сверкнули и Мор ловким движением надела на руку Северуса один из браслетов.

– Я принимаю твою душу, Северус Снейп, ценою двух жизней, – торжественно проговорила демонесса. – А готов ли ты принять в своё владение моё душу?

– Да… – его голос стал ещё тише и Алисия его рукой защёлкнула второй браслет на своей руке.

– Да благословят нас госпожа Тьма и госпожа Смерть! – произнесла Алиса и зажмурилась, закусив губу и ждя, что будет дальше.

Прошла минута, другая… Тишину не нарушало ничего. Девушка боялась открыть глаза, Боялась увидеть перед собой остывающее тело возлюбленного, боялась, что не успела… Но вдруг её дрожащую фигурку кто-то притянул к себе, преобнимая. Демонесса всё ещё не веря осторожно разместилась на плече мужчины.

Открыв глаза, она стала наблюдать за тем, как рана на шее затягивается. Затем она немного приподнялась и посмотрела ему в лицо. Оно преоброзилось. Исчезла смертельная бледность, выделились скулы, в глазах появился огонь жизни, мужчина как будто скинул с десяток лет. Теперь он был красив и не походил на того забитого жизнью профессора зельеваренья, коим встретила его девушка в первый раз.

Ещё раз взглянув в его лицо, девушка опустилась обратно на его плечо. Сколько они так просидели, не мог бы сказать никто из них…

***

Голос Волан-де-Морта разносился по Хогвартсу и его окрестностям, чтобы и обитатели Хогсмида, и уцелевшие защитники замка слышали его так ясно, будто он стоит рядом с ними, дыша им в спину, готовясь нанести смертельный удар.

– Вы храбро сражались, – говорил этот голос. – Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови – утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого – мужчин, женщин и детей, – кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.

Рон и Гермиона яростно замотали головами, глядя на Гарри.

– Не слушай его, – сказал Рон.

– Все обойдется, – горячо заговорила Гермиона.

– Давайте… давайте вернемся в замок. Раз он отправился в лес, нам нужно придумать новый план.

Лужайка перед замком была как будто усеяна небольшими свертками. До рассвета не могло оставаться больше часа, однако тьма стояла кромешная. Гарри, Рон и Гермиона бежали к каменным ступеням. На дороге валялся одинокий башмак размером с небольшую лодку – и больше никаких следов Грохха или его противника. В замке было неестественно тихо. Ни огненных вспышек, ни выстрелов, ни стонов, ни криков. На каменном полу в опустевшем вестибюле виднелись пятна крови. Изумруды раскатились по всей комнате вперемешку с осколками мрамора и щепками. Часть перил была снесена.

– Где же все? – прошептала Гермиона.

Они двинулись к Большому залу. Рон шел впереди. Гарри застыл в дверях. Столы факультетов исчезли. Зал был полон людей. Выжившие стояли группами, обнимая друг друга. Раненых перевязывала на возвышении мадам Помфри с группой помощников. Среди раненых был и Флоренц. На боку у него зияла рана, он лежал, не в силах держаться на ногах.

Большой зал поплыл перед глазами, уменьшился, съежился… Гарри, пошатываясь, отступил от входа. Он не мог вздохнуть. У него не было сил взглянуть на тела, узнать, кто погиб за него. Он повернулся и помчался вверх по мраморной лестнице.

Замок был совершенно пуст. Видимо, даже привидения отправились в Большой зал оплакивать погибших. Гарри бежал, не останавливаясь, ведомый каким-то предчувствием, и замедлил шаг только у каменной горгульи, охранявшей вход в кабинет директора.

– Пароль?

– Дамблдор, – машинально сказал Гарри, просто потому что стремился увидеть именно его.

К его изумлению, горгулья отодвинулась, и за ней открылась винтовая лестница. Но, вбежав в круглый кабинет, Гарри обнаружил, что все изменилось. Портреты, висевшие по стенам, опустели. Ни один директор или директриса не дожидался его тут. Похоже, все они отправились непосредственно наблюдать за событиями, переходя из рамы в раму по длинным рядам портретов, развешанных по всему замку. Гарри с тоской посмотрел на пустую раму портрета Дамблдора, висевшую прямо за директорским креслом, и повернулся к ней спиной. Рядом возникла Тиана.

– Это тебе, – проговорила она, протягивая флакон с какой-то серебристой жидкостью. – Эти воспоминания просили передать тебе.

– Откуда? – слабая попытка прояснить ситуацию.

– Не важно.

Омут памяти стоял на своем обычном месте. Гарри поставил его на письменный стол, молча взял флакон из рук наёмницы и вылил воспоминания в глубокий сосуд с рунами по ободку. Погрузиться в чужую память – какое это будет облегчение…

Воспоминания закружились странным серебристо-белым водоворотом, и Гарри без колебаний, с полной, беззаветной готовностью, как будто это могло облегчить терзавшее его горе, погрузил голову в каменный сосуд.

Когда парня выкинуло из воспоминаний Снейпа, он ошарашенным взглядом вперился в невозмутимую Тиану. Образы из жизни зельевара всё ещё мелькали перед его глазами, а мысли потихоньку накрывало осознание мотивов мужчины. Теперь всё становилось на свои места.

– Откуда? – прошептал Гарри.

Тиана не ответила. Она не стала говорить о том, что Алисия выбрала Снейпа в объекты своего воздыхания, из-за чего девушке пришлось тоже налаживать связь с мужчиной. Он просил показать эти воспоминания Поттеру в самом крайнем случае и девушка решила, что он настал.

– И как ты поступишь дальше? – вопрос девушки застал врасплох.

– Я?.. Пойду до конца.

– Тогда я иду с тобой, – тон наёмницы исключал любые возражения.

– Идём, – в голосе Гарри была опустошённость, что засела сейчас у него внутри.

Тиана исчезла, но Поттер был уверен, что она следует за ним. Не оглянувшись, он закрыл за собой дверь кабинета. Замок был пуст. Идя по нему в одиночестве, он чувствовал себя призраком, словно он уже умер. Рамы портретов попрежнему были пусты. Повсюду царила призрачная тишина, как будто все дыхание жизни, еще оставшееся здесь, стеклось в Большой зал, где выжившие оплакивали своих мертвецов.

Гарри набросил мантию-невидимку и пошел вниз, и вскоре он уже спускался по мраморной лестнице в вестибюль. Может быть, какая-то частичка его души хотела, чтобы его заметили, увидели, остановили, но мантия-невидимка была, как всегда, непроницаема, и он беспрепятственно вышел на крыльцо. И тут на него чуть не налетел Невилл. Вдвоем с кем-то еще он вносил в замок мертвое тело. Гарри вгляделся, и ему чуть не стало дурно: Колин Криви, несовершеннолетний, видимо, пробрался обратно, как это сделали Крэбб и Гойл. Умерший казался совсем маленьким.

– Знаешь что, Невилл? Я его и один донесу, – сказал Оливер Вуд.

Он поднял Колина на плечо захватом пожарного и понес в Большой зал. Невилл на мгновение прислонился к дверному косяку и утер лоб тыльной стороной ладони. Вид у него был сейчас, как у старика. Передохнув минуту, он двинулся по ступенькам обратно в темноту – отыскивать других павших. Гарри оглянулся на Большой зал. Там толпились люди, утешая друг друга, подавая воду, стоя на коленях перед мертвыми, но никого из тех, кто был ему дорог, Гарри не увидел. Ни Гермионы, ни Рона, Джинни или еще кого-нибудь из Уизли, ни Полумны. Ему казалось, что он отдал бы все время, которое у него еще оставалось, за возможность взглянуть на них в последний раз. Но смог ли бы он тогда оторваться? Нет, так даже лучше.

Он спустился с крыльца в темноту. Было около четырех часов утра, и во дворе замка стояла мертвая тишина. Казалось, трава и деревья, затаив дыхание, ждали, сумеет ли он выполнить свой долг. Гарри подошел к Невиллу, склонившемуся над очередным телом:

– Невилл…

– Господи, Гарри, у меня чуть сердце не выскочило!

Гарри скинул мантию-невидимку. У него внезапно возникла идея – он ведь хотел быть совершенно уверен…

– Куда это ты собрался один? – подозрительно спросил Невилл.

– Так нужно по плану, – ответил Гарри. – Я должен кое-что сделать. Послушай, Невилл…

– Гарри! – Невилл вдруг испугался. – Гарри, ты ведь не собираешься сдаваться?

– Нет, – с легкостью солгал Гарри. – Нет, конечно… Я иду не за этим. Но мне придется пока отлучиться. Невилл, ты знаешь змею Волан-де-Морта? У него есть огромная змея… он зовет ее Нагайна…

– Да, я слыхал… и что?

– Ее нужно убить. Рон и Гермиона знают об этом, но если вдруг…

Ужас этого предположения на мгновение сдавил ему горло, лишив дара речи. Но Гарри взял себя в руки: это слишком важно, нужно делать, как Дамболдр, сохранять трезвую голову, оставить дублеров, тех, кто сможет продолжить его дело. Дамболдр знал, умирая, что оставляет троих, посвященных в тайну крестражей. Теперь Невилл займет место Гарри, и посвященных попрежнему останется трое.

– Если вдруг они… не смогут… а тебе представится случай…

– Убить змею?

– Убить змею, – повторил Гарри.

– Ладно, Гарри. Сам-то ты как?

– Нормально. Спасибо, Невилл.

Гарри двинулся дальше, но Невилл схватил его за руку:

– Мы все будем сражаться дальше, Гарри, понимаешь?

– Да, я…

Он задохнулся, не в силах закончить фразу. Похоже, Невилла это не удивило. Он похлопал Гарри по плечу, выпустил его руку и пошел дальше отыскивать тела. Гарри снова накинул мантию и зашагал быстрее. Неподалеку мелькнул еще силуэт, склоненный над другой фигурой, лежащей на земле. Он был в шаге от них, когда понял, что это Джинни. Она нагнулась над девочкой, с плачем звавшей маму.

– Ничего, – говорила Джинни, – все хорошо. Мы сейчас отнесем тебя в замок.

– Я хочу домой, – прошептала девочка. – Я не хочу больше сражаться.

– Я понимаю, – сказала Джинни, и голос ее пресекся. – Все будет хорошо.

У Гарри мороз пробежал по коже. Ему хотелось кричать, хотелось, чтобы Джинни знала, что он здесь, чтобы она знала, куда он идет. Ему хотелось, чтобы его остановили, потащили прочь, отослали домой… Но он и так дома. Хогвартс был его первым и лучшим домом. Он, Волан-де-Морт и Снейп, все эти мальчики, лишенные семьи, обрели здесь родной дом…

Джинни опустилась на колени возле раненой девочки и взяла ее за руку. Огромным усилием воли Гарри заставил себя идти дальше. Ему показалось, что Джинни обернулась, когда он проходил; ему хотелось знать, почувствовала ли она его присутствие, но он не произнес ни слова и не обернулся. В темноте проступила хижина Хагрида. В окнах не было света, Клык не скребся у двери, приветствуя проходящих громким лаем.

Гарри двинулся дальше, дошел до опушки Леса и остановился. Между деревьев скользили дементоры. Он чувствовал исходящий от них холод и не был уверен, что сумеет пройти сквозь него невредимым. Вызвать Патронуса у него не было сил. Он больше не мог удерживать дрожь. Это все же не просто – умереть. Каждый вздох, запах травы, прохладный воздух, овевающий лицо, – какие сокровища! Подумать только, что у людей в запасе годы и годы, время, которое некуда девать, так много времени, что оно порой тянется слишком медленно, а он цепляется за каждую секунду. Он чувствовал, что не в силах идти дальше, и в то же время знал, что должен.

Долгая игра окончилась, снитч пойман, пора покидать поле… Снитч… Гарри порылся негнущимися пальцами в мешочке на шее и достал его оттуда. Я открываюсь под конец. Он глядел на снитч, дыша тяжело и быстро. Теперь, когда ему хотелось, чтобы время шло как можно медленнее, оно, похоже, набрало скорость. Понимание пришло мгновенно, словно в обход мысли. Вот он, конец. Время настало. Он прижал золотой шар к губам и прошептал:

– Я скоро умру.

Металлическая оболочка раскрылась. Гарри опустил дрожащую руку, вытащил из-под мантии палочку и сказал:

– Люмос!

Черный камень с зубчатым разломом посередине засел в обеих половинках снитча. Воскрешающий камень треснул по вертикальной линии, изображавшей Бузинную палочку. Треугольник и круг – символы Мантии и Камня – остались нетронутыми.

Он пошел дальше. Холод, исходящий от дементоров, не причинил ему вреда, потому что рядом шла Тиана. Вместе они пробирались между тесно стоящих старых деревьев с переплетенными кронами и шершавыми кряжистыми корнями, выпиравшими из земли. В темноте Гарри плотно запахнул мантию, и все дальше углублялся в Лес, не зная в точности, где искать Волан-де-Морта, но не сомневаясь, что он его найдет. Рядом с ним почти бесшумно скользила Тень. Ему казалось, что ум и тело у него странно разъединены: руки и ноги двигались, не получая сознательных указаний, как будто в теле, которое ему вскоре предстояло покинуть, он был пассажиром, а не водителем. Рон, Гермиона, Джинни и все остальные казались ему призраками сейчас, когда он брел, спотыкаясь, навстречу своему концу, навстречу Волан-де-Морту…

Глухой стук и шепот: кто-то еще пробирался рядом. Гарри замер под мантией, вглядываясь в темноту и прислушиваясь. Тиана замерла рядом, он чувствовал это.

– Здесь кто-то есть, – раздался где-то рядом грубый голос. – В мантии-невидимке. А вдруг это…

От соседнего дерева отделились две фигуры. Гарри узнал Яксли и Долохова: они всматривались сквозь тьму как раз туда, где стояли Гарри, и явно ничего не видели.

– Я точно кого-то слышал, – сказал Яксли. – Может, зверь какой, а?

– Этот остолоп Хагрид кого только тут не держал, – ответил Долохов, поозиравшись по сторонам. Яксли посмотрел на часы: – Время почти вышло. У Поттера был час. Он не придет.

– А он был уверен, что мальчишка придет. То-то рассердится.

– Вернемся лучше, – сказал Яксли. – Узнаем, какие дальнейшие планы.

Повернувшись, они с Долоховым зашагали обратно в глубь Леса. Гарри пошел следом, поняв, что они выведут его как раз туда, куда надо.

Не прошло и нескольких минут, как Гарри и Тиана увидели впереди свет. Яксли и Долохов вышли на поляну, в которой Гарри узнал прежнее обиталище чудовища Арагога. Остатки огромной паутины все еще болтались на деревьях, но страшный рой его потомства ушел с Пожирателями смерти сражаться на их стороне. Посреди поляны горел костер. В его дрожащем свете видна была группа глухо молчащих, настороженных Пожирателей смерти. Некоторые и здесь не снимали масок и капюшонов, лица других были открыты. Чуть поодаль сидели два великана, отбрасывая на поляну огромные тени; их жестокие, грубо вытесанные лица были похожи на скалы. Гарри увидел Фенрира: он, поеживаясь, грыз свои длинные ногти. Высокий, белокурый Роул покусывал кровоточащую губу. Люциус Малфой выглядел запуганным и сломленным, в запавших глазах Нарциссы читались недобрые предчувствия. Все взгляды были обращены на Волан-де-Морта. Он стоял с опущенной головой, держа в белых пальцах Бузинную палочку. Казалось, он молится или считает про себя, и Гарри, замершему на краю поляны, вдруг пришла нелепая мысль: так считает водящий, когда играют в прятки. Над его головой, свивая и развивая кольца, парила огромная змея Нагайна в сияющей зачарованной сфере, похожей на чудовищный нимб. Долохов и Яксли вступили в круг, и Волан-де-Морт поднял глаза.

– Его нигде нет, повелитель, – сказал Долохов. Ни одна черта не дрогнула в лице Волан-де-Морта. В отблесках костра его красные глаза казались горящими угольями. Он медленно крутил в длинных пальцах Бузинную палочку.

– Повелитель… – это заговорила Белатрисса. Она сидела рядом с Волан-де-Мортом, растрепанная, с исцарапанным лицом, но целая и невредимая. Волан-де-Морт поднял руку, останавливая ее, и она не договорила; глядя на него с почтительным обожанием.

– Я думал, он придет, – сказал Волан-де-Морт своим высоким, ясным голосом, устремив взгляд в пламя костра. – Я ожидал его прихода.

Все молчали. Казалось, они испуганы не меньше Гарри, чье сердце колотилось о ребра с такой силой, словно стремилось вырваться из тела, которым он собирался пожертвовать. Вспотевшими ладонями Гарри стащил с себя мантию-невидимку и затолкал под одежду вместе с волшебной палочкой, чтобы не было соблазна бороться.

– Я, видимо… ошибся, – сказал Волан-де-Морт.

– Нет, не ошиблись.

Гарри произнес это громко, как только мог, собрав все оставшиеся силы: он не хотел, чтобы в его голосе был слышен страх. Воскрешающий камень выскользнул из его онемевших пальцев, и, делая шаг вперед, к костру, он видел краем глаза, как в темноте появился силуэт Тианы. В эту минуту ему не важен был никто, кроме Волан-де-Морта. Их было сейчас здесь только двое.

Эта иллюзия рассеялась также быстро, как появилась. Великаны зарычали, Пожиратели смерти вскочили на ноги, раздались крики, ахи и даже смех. Волан-де-Морт стоял неподвижно, но его красные глаза были устремлены на подходившего Гарри, отделенного от него лишь пламенем костра. И тут раздался голос:

– Нет, Гарри! Нет!

Он обернулся. Хагрида, связанного по рукам и ногам, прикрутили веревками к соседнему дереву. Его огромное тело судорожно билось в безнадежных попытках освободиться, раскачивая макушку кроны.

– НЕТ! НЕТ! ГАРРИ, ЧЕГО ТЫ…

– МОЛЧАТЬ! – рявкнул Роул. Взмах его палочки – и Хагрид смолк.

Белатрисса вскочила, переводя горящий взгляд с Волан-де-Морта на Гарри. Грудь ее высоко вздымалась. Все застыли, шевелились лишь языки пламени да змея, свивавшая и развивавшая свои кольца в сияющей сфере за головой Тёмного Лорда. Гарри ощутил на груди под рубашкой свою волшебную палочку, но не сделал попытки ее достать. Он знал, что Нагайна окружена мощной защитой, и, наставь он на нее палочку, десятки заклятий полетят в него прежде, чем он успеет сказать хоть слово.

Волан-де-Морт и Гарри неподвижно глядели друг на друга, потом мужчина чуть склонил голову набок, рассматривая стоявшего перед ним мальчика, и странная безрадостная улыбка искривила его тонкие губы.

– Гарри Поттер, – сказал он мягко. Его голос сливался с шипением огня. – Мальчик, Который Выжил.

Пожиратели смерти не шевелились. Они ждали. Все вокруг замерло в ожидании. Хагрид бился в своих путах, Белатрисса тяжело дышала, а Гарри вдруг ни с того ни с сего вспомнил Джинни, ее сияющие глаза, вкус ее губ… Волан-де-Морт поднял палочку. Голова его была попрежнему склонена набок, как у мальчишки, с любопытством ждущего, что будет дальше. Гарри взглянул в красные глаза, желая лишь одного: чтобы все произошло прямо сейчас, пока он еще стоит ровно, пока не утратил власти над собой, не выдал своего страха… Он увидел шевеление тонких губ, вспышку зеленого пламени – и все исчезло…

Его тело упало у ног Тианы, которую теперь заметили и остальные. Тёмный Лорд опустил палочку и заинтересованно посмотрел на девушку.

– Ты тоже всё же явилась, девчонка. Долго же ты мне спутывала карты, – усмехнулся он. – Взять её!

Наёмница не сопротивлялась. Ей не было нужды в этом. Никто из присутствующих даже не подозревал, что они лишь пешки в её плане, по которому её должен поймать сам Волан-де-Морт…

Комментарий к Глава 69.

По просьбам моих любимых читателей выкладываю главу по раньше)

========== Глава 70. ==========

Их ужасающая процессия продвигалась к замку. Тело Гарри было доверенно схваченному Хагриду, Тиану же ежеминутно тыкала в спину новой палочкой Белатрисса, на губах которой застыла улыбка безумца. Но Тень не пугало это. Она не боялась смерти, не боялась встречи с госпожой Смертью, в отличие от любого из этих ПСов.

Её невозмутимое спокойствие, посмертной маской намертво приклеенное к лицу, откровенно пугало её стражей. Они не знали, чего ожидать. И только Волад-де-Морт уже считал себя победителем, но это он зря…

Не стоит недооценивать противника,– пришла на ум прописная истина, которой Тиану научили с самого начала, как и любого из наёмников. – А силу по настоящему умеет ценить только слабый…

Два великана шли позади Пожирателей смерти. Тиана слышала, как трещат и падают деревья на их пути. Они подняли такой шум, что птицы с криком взвились в небо, и даже ликующие крики Пожирателей смерти потонули в треске и топоте. Торжествующая процессия направлялась к опушке, и вскоре лес начал становится реже.

– БЕЙН! – неожиданно рыкнул Хагрида. – Ну что, довольнехоньки таперича, что не пошли драться, трусливое стадо? Довольны, что Гарри Поттера уу-убили?..

Хагрид не мог продолжать, снова залившись слезами. Стадо кентавров со стороны наблюдало за их шествием. Пожиратели смерти, оставив кентавров позади, оборачивались и выкрикивали грубые ругательства. Наконец они вышли на опушку.

– Стой!

Вся процессия остановилась на окраине леса. Хагрид с телом Поттера на руках и Тиана, которую мёртвой хваткой держала Белатисса, были выставлены вперёд на всеобщее обозрение.

– Гарри Поттер мертв. Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш герой мертв. Битва выиграна. Вы потеряли половину бойцов. Мои Пожиратели смерти превосходят вас числом, а Мальчика, Который Выжил больше нет. Воевать дальше не имеет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребенок, будет убит, и то же случится с членами его семьи. Выходите из замка, преклоните предо мной колени, и я пощажу вас. Ваши родители и дети, ваши братья и сестры будут жить, все будет прощено, и вместе мы приступим к строительству нового мира.

Из замка не доносилось ни звука.

– За мной, – сказал Волан-де-Морт и шагнул вперед. Хагриду пришлось следовать за ним.

Волан-де-Морт шёл впереди с Нагайной на плечах, вокруг змеи не было теперь зачарованной сферы. Но Тиана не делала ровным счётом никаких попыток что либо изменить, потому что с обеих сторон от него шагали в постепенно светлеющем мраке Пожиратели смерти… Хотя не такой уж сильной помехой они были…

– Гарри, – всхлипывал Хагрид. – Гарри… Гарри…

Они приближаются к замку.

– Стой!

Пожиратели смерти остановились. Тиана видела, как они выстраиваются в шеренгу напротив распахнутых дверей школы. Вперёд были выдвинуты только Хагрид с телом на руках, да Белатисса, держащая за волосы и приставившая палочку к горлу Тианы. Рядом с ними, слегка впереди стоял сам Волан-де-Морт.

– НЕТ!

Этот крик был потрясением – ведь никому и во сне не могло присниться, что профессор МакГонагал способна издавать такие звуки. Над ухом наёмницы раздался женский смех – это Белатрисса наслаждается отчаянием МакГонагал. Дверной проем наполнялся людьми, выходили на крыльцо уцелевшие защитники замка, чтобы встретить победителей и своими глазами убедиться в гибели Гарри.

– Нет!

– Нет!

– Гарри! ГАРРИ!

Голоса Рона, Гермионы и Джинни – это еще хуже, чем вопль МакГонагал. Их крики послужили сигналом, теперь вся толпа уцелевших вопила, выкрикивая проклятия Пожирателям смерти, пока…

– МОЛЧАТЬ! – крикнул Волан-де-Морт. Раздался хлопок, мелькнула яркая вспышка – и все смолкло. – Игра окончена. Клади его сюда, Хагрид, к моим ногам – здесь ему место!

Великан опустил к ногам Тёмного Лорда тело.

– Видите? – сказал Волан-де-Морт. Он ходит взад-вперед позади лежащего тела. – Гарри Поттер мертв! Поняли вы теперь, что вас обманули? Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него!

– Он уже столько раз тебя бил! – выкрикнул Рон, и чары развеялись. Защитники Хогвартса снова зашумели и закричали, но тут второй, более мощный хлопок заглушил их голоса.

– Он был убит при попытке сбежать с территории замка, – сказал Волан-де-Морт, явно наслаждаясь этой ложью. – Убит при попытке спасти свою жизнь…

Но тут речь Волан-де-Морта оборвалась. Кто-то вырвался из толпы и выстрелил в Волан-де-Морта. Тиана видела падающую на землю фигуру, искры разоружающего заклятия и Волан-де-Морта, со смехом бросающего в сторону палочку своего обидчика.

– И кто же это? – спросил он своим мягким змеиным голосом. – Кто сам вызвался продемонстрировать, что бывает, когда пытаешься продолжать проигранную битву?

Белатрисса залилась счастливым смехом:

– Это Невилл Долгопупс, повелитель! Мальчишка, который доставлял Кэрроу столько неприятностей! Сын мракоборцев, помните?

– Ах, да, припоминаю.

Волан-де-Морт взглянул сверху вниз на Невилла, безоружного, без всякой защиты, отчаянно пытавшегося подняться на ноги на нейтральной полосе между защитниками замка и Пожирателями смерти.

– Посмотрите на неё, – Тёмный Лорд показал в сторону не делающей попыток освободиться Тианы, – даже она сдалась! Хотя признаю, такие, как она умеет доставлять неприятности, вот только тоже сбегают, когда их жизни что-то угрожает.

Упиваясь своей ложью, Волан-де-Морт подошёл к Тиане, своей холодной рукой беря за подбородок и отводя голову в сторону так, что прядь волос соскользнула и открыла знак самой Смерти. Над Хогвартсом разнёсся смех.

– Вы посмотрите на эту продажницу! – усмехнулся Тёмный Лорд. – А тут у нас что? Ха-х! Продала душу, девчонка? И как тебе без неё живётся? Ты уже привыкла ползать на коленях перед своим хозяином?

Он издевался над девушкой, но та не обращала ни малейшего внимания. Ей было всё равно на его слова. Да она продала свою душу, но не жалеет об этом.

– Говорят, если попытаться свести это клеймо, то человек будет испытывать адскую боль, – вкрадчиво проговорил Волан-де-Морт, а затем без каких либо слов взмахнул палочкой и дотронулся до знака Смерти на шее девушки.

Все замерли. В первые ряды вырвался Драко. На его левой скуле была полоска запёкшейся крови, а в руках был зажат меч. Рядом с ним возникли Западный и Красавчик. Все трое с ужасом смотрели на девушку. Её тело выгнулось дугой в цепких руках Белатриссы, зрачки почти исчезли, а из носа потекла струйка крови. Но Тиана не издала ни звука. Мёртвая тишина.

– Ну что ж, с вашей братией всегда было не так интересно, – Тёмному Лорду надоело занятие и он опустил палочку. – Вы наёмники слишком хорошо умеете контролировать свою боль. Но у тебя ещё есть выбор, девчонка. Склонись передо мной и я с радостью возьму тебя в свои ряды.

Он сделал движение рукой и Белатрисса отпустила наёмницу, отходя на шаг назад в сторону других Пожирателей. Тиана прямо посмотрела в глаза Волан-де-Морту. Там не было страха, не было отчаянья, не было покорности судьбе. Не обращая на всё ещё струящуюся кровь внимания, девушка выпрямилась, стоя боком к обоим сторонам конфликта. Её слова прозвучали уверенно и разнеслись над всем Хогвартсом, хотя и были сказаны не громко:

– Я склоню голову лишь перед своей Госпожой, – вскинув подбородок, она застыла в ожидании удара.

– Убейте её, – последовал короткий приказ Тёмного Лорда и Белатрисса с сумасшедшим смехом метнула Аваду в девушку. Пока её тело падало на землю, этот смех перемешался с криком ужаса. Драко, с горящими глазами, удерживали оба наёмника, в глазах которых тоже была дикая ярость и жажда мести.

***

Гарри Поттер спокойно сидел и беседовал с Альбусом Дамболдром. Оба он находились на одном из перепутье дорог Смерти, больше подходящем на белоснежный зал ожидания на вокзале. Оба были увлечены разговором и совершенно не ожидали, что их прервут.

– Поттер!

Прямо перед парнем возникла Тиана, сверкая разноцветными глазами.

– Подъём, Поттер! Подъём! Там тебя уже все заждались, – она неопределённо ткнула куда-то в сторону.

– Где там? – не понял Гарри.

– Там! – наставительно изрекла девушка. – Шевели филеем! Иначе мне Смерть выговор сделает. Меня к тебе приставили не для того, чтобы ты на её территориях штаны просиживал!

– О чём ты?

– Потом, – отмахнулась наёмница и рывком сташила парня со скамьи.