Текст книги "Тень темной госпожи или суккуба в Хогвартсе (СИ)"

Автор книги: Аэлика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 42 страниц)

Он с ревом поднялся на дыбы. Гарри изо всех сил уперся коленями, цепляясь за неровную чешую. Развернулись крылья, сшибая визжащих гоблинов, точно кегли. Дракон взмыл в воздух. Тиана, Гарри, Рон и Гермиона распластались у него на спине, чтобы не задеть о потолок. Дракон метнулся к выходу в туннель. Гоблины с воплями швыряли в него кинжалы, но оружие отскакивало от бронированных боков.

– Не пролезем, он слишком большой! – закричала Гермиона, и тут дракон распахнул пасть и снова дохнул огнем, круша стены и потолок туннеля.

Дракон всей своей мощью протискивался в дыру. Гарри зажмурился от жара и пыли. Он чуть не оглох от грохота камней и рева дракона и только цеплялся из последних сил, каждую секунду ожидая, что сейчас свалится на пол. Вдруг он услышал голос Гермионы:

– Дефодио!

Гермиона помогала зверю расширять отверстие туннеля. Метнув взгляд на Тиану, стало понятно что не она одна. Под жутким неживым взглядом наёмницы куски стены осыпались прахом. Дракон рвался вверх, к свежему воздуху, прочь от вопящих и лязгающих гоблинов. Гарри и Рон стали помогать Гермионе и Тиане, разбивая потолок на куски заклинаниями.

Они миновали подземное озеро, и громадный рычащий зверь словно почуял впереди свободу. Он замолотил шипастым хвостом, сзади рушились гигантские сталактиты, крики гоблинов и лязг металла затихали вдали. Дракон расчищал себе дорогу огнем… Наконец соединенными усилиями заклинаний и драконьей мощи они проломились из туннеля в мраморный зал. Люди и гоблины шарахнулись в разные стороны. Здесь дракон смог как следует расправить крылья. Он повернул рогатую голову ко входу, на запах свежего воздуха, и взлетел. Неся на спине Тиану, Гарри, Рона и Гермиону, он сорвал с петель металлические двери, вывалился в Косой переулок и поднялся в небо.

Дракон взлетал все выше. Лондон расстилался внизу, словно серо-зеленая карта. Тиана припала к шее зверя, цепляясь за твердые, как металл, чешуи. Ветер приятно холодил разгорячённую кожу и кипящую в жилах кровь, крылья дракона размеренно бились позади, как лопасти ветряной мельницы. Рон ругался во все горло, то ли от восторга, то ли от страха, а Гермиона тихонько всхлипывала. Гарри же сидел тихо.

Дракону, как видно, хотелось туда, где похолоднее и посвежее. Он поднимался вверх, вокруг заклубились промозглые облака, и Гарри уже не различал крошечные точки автомобилей на шоссе, ведущих из столицы. Они летели над сельской местностью в зеленых и коричневых заплатках, над реками и дорогами, которые вились внизу то блестящими, то матовыми лентами. Они летели на север.

– Как вы думаете, чего он ищет? – прокричал Рон.

– Без понятия! – крикнул Гарри в ответ.

Руки у него закоченели от холода, но он не решался ослабить хватку. Уже какоето время назад ему пришло в голову: а что они станут делать, если внизу покажется побережье и дракон направится в открытое море? Гарри замерз, руки и ноги онемели. Ко всему прочему, он ужасно проголодался и умирал от жажды. Интересно, а когда дракон в последний раз ел? Надо думать, ему скоро захочется подкрепиться. А если он вдруг заметит, что на спине у него сидят трое вполне съедобных человечков? Но вот Тиану это кажется совсем не волновало.

Небо стало густо-синим, цвета индиго. Солнце опускалось ниже, а дракон все летел и летел. Внизу проплывали большие и малые города, громадная тень скользила по земле, словно темная туча. У Гарри все болело, он с трудом цеплялся за чешую.

– Мне показалось или мы снижаемся? – крикнул Рон после довольно долгой паузы.

Гарри посмотрел вниз и увидел темно-зеленые склоны гор и озера, отливающие медью в лучах заката. Пейзаж как будто приблизился и стал более подробным. Возможно, дракон понял по блеску, что здесь есть вода. Он снижался, описывая широкие круги. Похоже, дракон нацелился на одно из озер поменьше.

Он приземлился около одного из озёр. Тут же с его спины спрыгнула Тиана, оказываясь в опасной близости около его морды. Гарри сполз по чешуйчатому боку и полетел, ногами вперед, прямо в озеро. Прыгать оказалось выше, чем он рассчитывал. Гарри сильно ударился о воду и камнем ушел в глубину ледяного, зеленого, заросшего тростниками мира. Он оттолкнулся ногами, вынырнул, задыхаясь, и увидел круги, расходящиеся в том месте, где упали Рон и Гермиона.

Дракон как будто ничего не заметил. Он был уже футах в пятидесяти от них, жадно зачерпывая воду пастью. Когда он утолил жажду, то обернулся к стоящей рядом Тиане и как-то не очень громко рыкнул, но не напал. Рон и Гермиона, пыхтя и отплевываясь, показались на поверхности, дракон взвился вверх и полетел дальше, тяжело взмахивая крыльями. В конце концов он приземлился на противоположном берегу озера.

– Накупались? – раздался с берега оклик наёмницы.

Гарри, Рон и Гермиона направились к ближнему берегу. Озеро было неглубоким, приходилось не столько плыть, сколько продираться через ил и тростники. Наконец мокрые, запыхавшиеся, измученные, они повалились на скользкую траву. Гермиона заходилась кашлем и вся дрожала. Гарри сейчас с удовольствием лег бы и заснул, но он заставил себя встать, вытащил волшебную палочку и начал готовить лагерь. Рядом Тиана ставила защитные чары, изредка поглядывая на противоположный берег. Кажется, она совершенно не боялась такого свирепого хищника, как дракон, а наоборот была скорее заинтересована им.

Закончив, Гарри подошел к Рону и Гермионе. Он в первый раз после бегства из банка хорошенько их рассмотрел. Лица и руки у обоих были в ярко-красных ожогах и волдырях, одежда местами прогорела насквозь. Они морщились, смазывая многочисленные раны снадобьем из бадьяна и ещё какими-то зельями, выделенными Тианой. Гермиона протянула Гарри пузырек с лекарством и достала из сумочки четыре бутылки тыквенного сока и чистую сухую одежду – все это она захватила из коттеджа “Ракушка”. Гриффиндорское трио переоделись и дружно принялись за сок. К ним присоединилась невероятным образом цела и абсолютно сухая наёмница. Но и это уже не вызывало у троих друзей недоумения.

– Ну что, – подвел итоги Рон, глядя, как восстанавливается кожа на руках, – в плюсе у нас – крестраж. В минусе…

– Остались без меча, – сквозь зубы закончил за него Гарри, капая бадьяном на ожог сквозь дыру в джинсах.

– Остались без меча, – повторил Рон. – Ух, и хитрый поганец…

Гарри вытащил крестраж мокрой снаружи сумки и поставил перед собой на траву. Сверкающая на солнце чаша притягивала взгляд. Все четверо сидели и смотрели на нее, прихлебывая тыквенный сок.

– По крайней мере, на шею это не повесишь, – заметил Рон, утирая рот тыльной стороной ладони. Гермиона взглянула через озеро. Дракон все еще пил воду на дальнем берегу.

– Как вы думаете, с ним все будет хорошо? – спросила она.

– Ты прямо как Хагрид! – фыркнул Рон. – Это же дракон, Гермиона! Уж как-нибудь он о себе позаботится. Ты лучше о нас беспокойся.

– С ним будет всё хорошо, – успокоила её Тиана. – Я об этом уже позаботилась.

– Кстати, как тебе вообще в голову пришло его оседлать? – поинтересовалась Гермиона. – Они же не поддаются подчинению!

– А кто говорит о подчинении? – зловеще хохотнула наёмница, а её разноцветные глаза сверкнули. – Главное найти подход.

Последний раз усмехнувшись она залпом допила сок, вставая и уходя за дровами для костра.

***

И на минуту оставить нельзя!

Гарри распахнул глаза, рывком возвращаясь в настоящее. Он лежал на берегу озера, в небе низко стояло заходящее солнце. Рядом нависала не слишком довольная Тиана, от чего становилось откровенно жутко всем. Рон и Гермиона смотрели на Гарри. Судя по их встревоженным лицам и по дергающей боли в шраме, его внезапная отлучка в сознание Волан-де-Морта не прошла незамеченной. Гарри сел, дрожа, и смутно удивился, что все еще мокрый до костей. Перед ним на траве валялась чаша, такая безобидная с виду. Темно-синяя вода в озере искрилась золотом в лучах заходящего солнца.

– Он знает. Он знает и решил проверить остальные крестражи, а последний из них, – Гарри был уже на ногах, – находится в Хогвартсе. Я знал, я так и знал!

– Что?

Рон таращил глаза, перепуганная Гермиона привстала на колени.

– Что ты видел? Откуда ты знаешь?

– Я видел, как он узнал про чашу. Я… я был в его голове, а он… – Гарри вспомнил об убийствах. – Он здорово разозлился и струсил к тому же, он не может понять, откуда мы узнали, и теперь он собрался проверить, целы ли другие крестражи, и в первую очередь – перстень. Он думает, что хогвартский тайник – самый надежный, потому что там Снейп и очень трудно пробраться туда незаметно. Я думаю, его он проверит последним, но все равно он может туда явиться уже через несколько часов…

Алисия!

– А ты видел, где этот хогвартский тайник? – спросил Рон, тоже вскакивая на ноги.

– Нет, он сосредоточился на том, чтобы предупредить Снейпа, и не думал, в каком точно месте…

– Стойте, стойте! – вскрикнула Гермиона, увидев, что Рон подхватил крестраж, а Гарри вытащил мантию-невидимку – Нельзя же вот так сразу, нужно составить план…

– Нужно туда попасть как можно скорее, – твердо сказал Гарри. – Ты представляешь себе, что он сделает, когда поймет, что перстень и медальон пропали? Вдруг он захочет перепрятать хогвартский крестраж? Решит, что там все-таки недостаточно надежно!

– А как же мы туда попадем?

– Сначала переместимся в Хогсмид, – ответил Гарри, – а там что-нибудь придумаем. Нужно посмотреть, какая вокруг школы защита. Давай под мантию, Гермиона! На этот раз будем держаться все вместе.

– Не поместимся…

– Там уже темно, никто наши ноги не заметит.

– Я постараюсь вас прикрыть, – проговорила Тиана, закрывая лицо шарфом.

Над черной водой захлопали огромные крылья – дракон наконец напился и взлетел. Все четверо бросили свои приготовления и провожали взглядом черный силуэт на фоне быстро темнеющего неба, пока он не пропал за ближайшей горой. Гермиона встала между Гарри и Роном. Гарри как мог натянул на всех троих мантию, и они все разом повернулись на месте, проваливаясь в давящую тьму. Следом исчезла и Тень.

========== Глава 66. ==========

Воздух разорвал вопль, похожий на тот, что издал Волан-де-Морт, когда понял, что чаша похищена, стоило им оказаться в Хогсмиде. Каждая жилка у Гарри затрепетала. Он мгновенно понял, что вопль этот вызван их появлением. Он переглянулся с друзьями под мантией, и в ту же минуту дверь “Трех метел” распахнулась, выплеснув на улицу с десяток Пожирателей смерти в плащах с капюшонами и с волшебными палочками наготове.

Рон поднял палочку. Гарри успел перехватить его руку. Врагов слишком много для оглушающего заклятия, а попытка сразу выдала бы их. Один из Пожирателей смерти взмахнул палочкой, и вопль прекратился. Лишь эхо продолжало отзываться в дальних горах.

– Акцио, мантия! – проревел Пожиратель.

Гарри крепко вцепился в ее складки, однако мантия и не пыталась ускользнуть: Манящие чары на нее не действовали.

– Что, без покрышки нынче, а, Поттер? – выкрикнул тот, что пробовал чары, и продолжил, обращаясь к своим товарищам: – Вперед! Он где-то здесь.

– Валите отсюда, я их задержу, – раздался шёпот на гране слышимого и Тиана возникла в противоположном конце улицы. – Потанцуем?

Пожиратели кинулись на эту тёмную неясную тень с холодными лезвиями мечей в руках, которая легко исчезала, стоило только приблизиться.

– Мы знаем, что ты здесь, Поттер, сбежать тебе не удастся! Мы тебя найдем!

– Они подготовились к нашему приходу, – прошептал Гарри. – Установили специальные чары, оповестившие, что мы здесь. Я думаю, они позаботились и о том, чтобы мы отсюда не ушли.

– Как насчет дементоров? – спросил другой Пожиратель. -авайте выпустим их, они мигом отыщут мальчишку!

– Темный Лорд хочет убить мальчишку своими руками…

– Так дементоры его и не убьют! Темному Лорду нужна жизнь Поттера, а не его душа. А убить его будет только легче после поцелуя!

Раздался гул одобрения. Гарри похолодел: чтобы отразить дементоров, нужно вызвать Патронусов, а это выдаст их в туже секунду.

–Надо попытаться трансгрессировать, Гарри! – шепнула Гермиона.

Но в ту же минуту Гарри почувствовал стелющийся по улице неестественный холод. Вдруг стало совсем темно, и даже звезды погасли. В сгустившемся мраке Гарри почувствовал, как Гермиона ухватилась за его руку. Вместе они обернулись. Воздух, через который им предстояло лететь, словно загустел. Трансгрессировать было невозможно. Пожиратели смерти хорошо рассчитали свои чары. Холод все сильнее пронизывал Гарри. Вместе с Роном и Гермионой он вернулся в переулок, крадясь вдоль стены, стараясь не издать ни звука. И вот из-за угла показались бесшумно скользящие дементоры, не меньше дюжины; их было видно потому, что их чернота была гуще окружающей тьмы. За их спинами развевались черные мантии, виднелись покрытые гнойными струпьями руки. Чуют ли они страх вблизи от себя? Гарри был уверен, что да: теперь они двигались быстрее, шумно втягивая воздух – как он ненавидел эти звуки! – вынюхивая страх, надвигаясь…

Но никто не учёл некромантку – одну штуку, которая не спала. Она играючи уничтожила первых троих, без раздумий обезвредила следующих двоих, с холодным расчётом вонзила клинки в грудь ещё одному и рассыпала веер звёзд, блеснувших лунным светом в этом непроглядном мраке.

Дементоры отступили, в небе снова загорелись звезды, а шаги Пожирателей смерти стали громче. Гарри в панике не знал, на что решиться, как вдруг позади громыхнул засов, одна из дверей на левой стороне переулка отворилась, и грубый голос сказал:

– Поттер, сюда, скорее!

Гарри без колебаний повиновался. Втроем они протиснулись в приоткрытую дверь.

– Идите наверх, мантию не снимать, тихо! – проговорил высокий человек, проходя мимо них на улицу и захлопывая за собой дверь.

Гарри не сразу сообразил, куда они попали, но сейчас, в тусклом свете единственной свечи, разглядел неопрятный, засыпанный опилками зал в “Кабаньей голове”. Ребята бросились за стойку, ко второй двери, за которой вела наверх скрипучая деревянная лестница. Со всех ног взбежав по ней, они оказались в гостиной с потертым ковром и камином, над которым висела большая картина маслом – портрет светловолосой девочки, глядевшей в пространство рассеянными ласковыми глазами. Рядом возникла Тиана с оружием на голо и тут же скрылась на теневых дорогах.

Снизу, с улицы, послышались громкие голоса. Не снимая мантии-невидимки, они подползли к запыленному окну и поглядели вниз. Их спаситель, в котором Гарри узнал теперь владельца “Кабаньей головы”, был единственной фигурой без капюшона.

– Кто-то нарушил комендантский час, ты ведь слышал, какой поднялся вой, – сказал один из Пожирателе, обращаясь к ругающемуся на все лады трактирщику. – Кто-то вышел на улицу, несмотря на запрет…

– Если мне нужно выпустить на улицу кошку, я ее выпущу, и плевать мне на ваш комендантский час.

– Так это ты запустил Воющие чары?..

– А если и я? Вы отправите меня в Азкабан? Казните за то, что я высунул нос из-за собственной двери? Давайте, приступайте, раз вам так неймется. Я только надеюсь ради вашего же блага, что вы еще не похватались за свои Черные Метки и не вызвали его. Ему не понравится, что его гоняют туда-сюда ради меня и моей старой кошки, а, как вы думаете?

– За нас не беспокойся! – сказал один из Пожирателей смерти. – Побеспокойся лучше о себе, нарушитель комендантского часа!

– Ладно, мы обознались, – сказал второй Пожиратель смерти после минутного пререкательства. – Попробуй только еще раз нарушить комендантский час – уж тогда ты так легко не отделаешься!

И Пожиратели смерти зашагали обратно к Главной улице. Гермиона даже застонала от облегчения, выбралась из-под мантии и села на колченогий стул. Гарри поплотнее задернул занавески и сбросил мантию с себя и Рона. Они слышали, как трактирщик внизу задвигает засов, потом ступеньки заскрипели под его шагами. Гарри вдруг бросился в глаза предмет на каминной полке: маленькое прямоугольное зеркало, стоявшее прямо под портретом девочки. Трактирщик вошел в комнату.

– Идиоты безмозглые! – сказал он сердито, переводя взгляд с одного на другого. – Зачем вас сюда принесло?

– Спасибо, – ответил Гарри. – Нет слов, чтобы выразить нашу благодарность. Вы спасли нам жизнь.

Трактирщик фыркнул. Гарри подошел к нему, глядя прямо в лицо и стараясь мысленно отвлечься от длинных спутанных седых волос и бороды. Очки. Глаза за помутневшими линзами светились пронзительной, яркой синевой. Они не заметили, как появилась Тиана.

– Это ваш глаз я видел в зеркале.

В комнате стало тихо. Гарри и трактирщик глядели друг на друга. Ни одна черточка не двинулась в лице трактирщика. Несколько мгновений он молчал, потом проговорил:

– Не знаю кто ты, девчонка, – он предпочёл обратить внимание на наёмницу, – но с дементорами ты обращаться умеешь хорошо.

Мужчина отвернулся и стал зажигать лампы взмахами волшебной палочки, не глядя на своих гостей.

– Вы – Аберфорт, – произнес Гарри ему в спину. Трактирщик не ответил. Нагнувшись, он зажигал огонь в камине.

– Откуда это у вас? – спросил Поттер, подходя к зеркалу Сириуса, двойнику того, что он разбил два года назад.

– Купил у Наземникуса с год назад, – ответил Аберфорт. – Альбус объяснил мне, что это такое. Я старался приглядывать за вами.

Рон ахнул.

– Серебряная лань! – взволнованно воскликнул он. – Это тоже были вы?

– О чем ты говоришь? – спросил Аберфорт.

– Кто-то послал нам Патронуса-лань.

– Мой Патронус – козел.

– М-м… – произнес Рон. – Да… Очень есть хочется, – добавил он обиженно, и в животе у него страшно заурчало.

– Еда у меня есть, – сказал Аберфорт и вышел из комнаты, чтобы минуту спустя вернуться с буханкой хлеба, сыром и оловянным кувшином медовухи.

Все это он расставил на столике у камина. Оголодавшие ребята набросились на еду, и некоторое время слышно было только потрескивание дров в камине, звон кубков и звук жующих челюстей. К еде не притронулась только Тиана. Она отошла к окну, осторожно отодвинула занавеску и стала наблюдать за происходящим на улице.

– Ну что ж, – сказал Аберфорт, когда все наелись и Гарри с Роном сонно откинулись на спинки стульев. – Теперь надо подумать, как вам лучше выбраться отсюда. Ночью это сделать невозможно – вы сами слышали, что происходит, если кто-то высовывается на улицу с наступлением темноты: включены воющие чары, так что эти ребята вас схамкают, как лукотрусы – яйца докси. Боюсь, что второй раз выдать оленя за козла мне не удастся. Дождитесь рассвета, когда снимут комендантский час, и тогда вы сможете потихоньку уйти под мантией. Поскорее выбирайтесь из Хогсмида, идите наверх, в горы – оттуда вы сможете трансгрессировать. Авось и Хагрида встретите – он прячется там в пещере вместе с Гроххом с того самого дня, как его пытались арестовать.

– Мы не собираемся уходить, – сказал Гарри. – Нам нужно проникнуть в Хогвартс.

– Не дури, парень, – откликнулся Аберфорт.

– Мы должны это сделать, – пояснил парень.

– Если вы что и должны, – Аберфорт наклонился вперед на своем стуле, – так это драпать отсюда как можно дальше.

– Вы не понимаете. Времени уже нет. Нам нужно проникнуть в замок. Дамболдр, то есть ваш брат, хотел, чтобы мы…

Отблеск пламени на мгновение заслепил мутные линзы в очках Аберфорта, они полыхнули яркой непроницаемой белизной, и Гарри вспомнил незрячие глаза гигантского паука Арагога.

– Мой брат Альбус много чего хотел, – сказал Аберфорт, – и, как правило, люди страдали ради исполнения его великих задач. Держись подальше от этой школы, Поттер, а по возможности и вовсе уезжай из страны. Забудь моего брата и его умные планы. Он ушел туда, где ему уже ничто не причинит огорчений, и ты ему ничего не должен.

– Вы не понимаете, – повторил Гарри.

И почему мне попадаются такие на голову отбитые? – меланхолично подумала Тиана, глядя за всем происходящим.

– Да? – спокойно переспросил Аберфорт. – Ты думаешь, я не понимал родного брата? Думаешь, ты знал Альбуса лучше, чем я?

– Вовсе нет, – сказал Гарри. Мозг его работал с трудом от усталости и от обильной еды и вина. – Просто… он поручил мне одно дело.

– Да неужели? – откликнулся Аберфорт. – Хорошее дело, надеюсь? Приятное? Легкое? Такое, что его можно поручить еще не кончившим школу волшебства детишкам и они с ним справятся, не надрываясь?

Рон мрачновато хмыкнул. Гермионе было явно не по себе, а Тиане начинал нравиться этот мужик. По крайней мере здравое зерно в его рассуждениях было: ну какого чёрта Великий Светлый доверил не подготовленному парню такое дело?!

– Но я должен…

– “Должен”? Почему “должен”? Его ведь нет в живых, так? – резко произнес Аберфорт. – Бросай это, парень, пока и с тобой не случилось того же! Спасайся!

– Не могу.

– Почему?

– Я… – Гарри растерялся. Объяснить он не мог, поэтому перешел в наступление. – Но вы ведь и сами участвуете в борьбе, вы – член Ордена Феникса…

– Я им был, – ответил Аберфорт. – Ордена Феникса больше нет. Сам-Знаешь-Кто победил, борьба окончена, а кто говорит иначе – сам себя обманывает. Тебе здесь покоя не будет, Поттер, ему слишком хочется до тебя добраться. Поэтому уезжай за границу, спрячься, спасайся! И этих двоих лучше возьми с собой, – он указал большим пальцем на Рона и Гермиону. – Они не будут здесь в безопасности до самой смерти, ведь теперь все знают, что они работали с тобой…

– Я не могу, – сказал Гарри. – У меня здесь дело…

– Поручи его кому-нибудь другому! Вон та девчонка явно по сильнее будет, рас уж дементоры от неё шорахуются!

– Не могу. Это могу сделать только я, Дамболдр объяснил…

– Вот как? Он действительно объяснил тебе все, он был честен с тобой?

Гарри всем сердцем хотел ответить “да”, но почему-то это простое слово не желало сходить с его губ. Аберфорт, похоже, угадал его мысли.

– Я хорошо знал своего брата, Поттер. Он научился скрывать и утаивать еще на руках нашей матери. Утайки и ложь – мы выросли на этом, и Альбус… у него был природный талант.

Глаза старика скользнули к картине над каминной полкой. Гарри заметил теперь, что это единственный портрет в комнате. Ни фотографии Альбуса, ни еще чьей-нибудь здесь не было.

– Мистер Дамблдор, – робко спросила Гермиона, – это ваша сестра? Ариана?

– Да, – отрезал Аберфорт. – Вы, видно, начитались Риты Скитер, мисс? Даже в красноватых отблесках огня видно было, как залилась краской Гермиона.

– Мы слышали о ней от Элфиаса Дожа, – сказал Гарри, пытаясь выгородить подругу.

– Старый дурак! – буркнул Аберфорт, прихлебывая медовуху. – Всерьез верил, что мой братец весь так и лучился светом! Что ж, он не один такой, вот и вы трое в это верили, судя по всему.

В обвинениях брат Дамблдора Тиану старательно обходил, видимо не решаясь с ней связываться. Гарри молчал. Ему не хотелось выказывать сомнения и неуверенность, терзавшие его в последние месяцы по поводу Дамблдора. Свой выбор он сделал. Он решил идти дальше по извилистой, опасной тропе, указанной Альбусом Дамблдором, смириться с тем, что ему сказали не все, что он хотел знать, решил не проверять, а просто верить. Ему не нужны были новые сомнения, он не желал слышать ничего, что могло отвлечь его от цели. Он встретил взгляд Аберфорта, так разительно сходный с взглядом его брата: ярко-синие глаза словно рентгеновскими лучами пронизывали собеседника, и Гарри казалось, что Аберфорт читает его мысли и презирает за них.

– Профессор Дамблдор очень любил Гарри, – тихо сказала Гермиона.

– Вот как? – откликнулся Аберфорт.

– Забавно, большинство из тех, кого мой брат очень любил, кончили хуже, чем если бы ему вовсе не было до них дела.

– Что вы хотите этим сказать? – выдохнула Гермиона.

– Не обращайте внимания, – ответил Аберфорт.

– Но вы говорите очень серьезные вещи! – не отступала Гермиона. – Вы имеете в виду вашу сестру?

Грейнджер, ну вот гуда ты то опять лезешь? – Тень подавила усталый вздох.

Аберфорт уставился на нее. Несколько секунд губы его шевелились, словно он пережевывал слова, которые хотел проглотить. Потом он заговорил:

– Когда моей сестре было шесть лет, на нее напали трое магловских мальчишек. Они увидели, как она колдует – подглядели через садовую изгородь. Она ведь была ребенком и не умела еще это контролировать – ни один волшебник в этом возрасте не умеет. То, что они увидели, их, надо думать, испугало. Они перебрались через изгородь, а когда она не смогла показать им, в чем тут фокус, маленько увлеклись, пытаясь заставить маленькую ведьму прекратить свои странные дела.

Глаза Гермионы расширились. По виду Рона похоже было, что его мутит. Аберфорт поднялся во весь рост, высокий, как и Альбус. Он стал вдруг страшен в своей ярости и безысходной боли.

– То, что они сделали, сломало ее: она никогда уже не оправилась. Она не хотела пользоваться волшебством, но не могла от него избавиться. Оно повернулось внутрь и сводило ее с ума, порой вырываясь помимо ее воли. Тогда она бывала странной… и опасной. Но по большей части она была ласковой, испуганной и покорной. Мой отец погнался за подонками, погубившими Ариану, и наказал их. Его заточили в Азкабан. Он так и не признался, что заставило его пойти на это, – ведь если бы Министерство узнало, что сталось с Арианой, ее бы навсегда заперли в больнице святого Мунго. В ней увидели бы серьезную угрозу для Международного статута о секретности, поскольку она не владела собой и волшебство невольно вырывалось из нее, когда она не могла больше сдерживаться. Нам нужно было спасать и укрывать ее. Мы переехали и распустили слух, что она больна. Мама ходила за ней и старалась, чтобы девочке жилось хорошо и спокойно. Меня Ариана любила больше всех.

При этих словах за морщинами и клочковатой бородой Аберфорта вдруг проступил чумазый подросток.

– Не Альбуса – он, когда бывал дома, вечно сидел у себя в комнате, обложившись книгами и наградными дипломами и поддерживая переписку с “самыми знаменитыми волшебниками того времени”, – Аберфорт фыркнул. – Ему некогда было с ней возиться. А я был ее любимцем. Я мог уговорить ее поесть, когда у мамы это не получалось. Я умел успокоить ее, когда на нее находили приступы ярости, а в спокойном состоянии она помогала мне кормить коз. А потом, когда ей было четырнадцать… понимаете, меня не было дома. Будь я дома, я бы ее успокоил. На нее накатил очередной приступ ярости, а мама была уже не так молода, и… это был несчастный случай. Ариана сделала это не нарочно. Но мама погибла.

Гарри испытывал мучительную смесь жалости и отвращения. Он не хотел больше ничего слышать, но Аберфорт продолжал рассказывать. Гарри спросил себя, когда старик в последний раз говорил об этом, и говорил ли он об этом вообще когда-нибудь.

– Так Альбусу не удалось отправиться в кругосветное путешествие с Элфиасом Дожем. Они вместе приехали на мамины похороны, а потом Дож уехал, а Альбус остался дома главой семьи. Ха! – Аберфорт сплюнул в огонь. – Я бы за ней присмотрел, я ему так и сказал, наплевать мне на школу, я бы остался дома и справился со всем. Но он заявил, что я должен закончить образование, а он займет место матери. Конечно, это было крупное понижение для нашего вундеркинда – присматривать за полусумасшедшей сестрицей, которая, того гляди, разнесет весь дом, и наград за это не предусмотрено. Но месяц-другой он справлялся… пока не появился тот.

Лицо Аберфорта стало теперь понастоящему страшным.

– Грин-де-Вальд. Наконец-то мой брат встретил равного собеседника, такого же блестяще одаренного, как он сам. И уход за Арианой отошел на второй план, пока они строили планы нового Ордена волшебников, искали Дары Смерти и занимались прочими интересными вещами. Великие планы во благо всех волшебников! А что при этом недосмотрели за одной девчушкой, так что с того, раз Альбус трудился во имя общего блага? Спустя несколько недель мне это надоело. Мне уже пора было возвращаться в Хогвартс, и тогда я сказал им, тому и другому, прямо в лицо, вот как сейчас тебе, – Аберфорт взглянул на Гарри, и сейчас очень легко было увидеть в старике взъерошенного, злого подростка, бросавшего вызов старшему брату. – Я сказал им: кончайте все это. Вы не можете увозить ее из дома, она не в том состоянии; вы не можете тащить ее за собой, куда бы вы там ни собрались, чтобы произносить умные речи и вербовать себе сторонников. Ему это не понравилось.

Отблеск огня отразился от линз Аберфорта, и они снова полыхнули белой слепой вспышкой.

– Грин-де-Вальду это совсем не понравилось. Он рассердился. Он сказал мне, что я глупый мальчишка, пытающийся встать на пути у него и у моего блистательного брата… Неужели я не понимаю, что мою бедную сестру не придется больше прятать, когда они изменят мир, выведут волшебников из подполья и укажут маглам их настоящее место? Потом он сказал еще кое-что… и я выхватил свою палочку, а он – свою, и вот лучший друг моего брата применил ко мне заклятие Круциатус. Альбус попытался его остановить, мы все трое стали сражаться, и от вспышек огня и громовых ударов Ариана совсем обезумела, она не могла этого выносить… – краска сбежала с лица Аберфорта, как будто его смертельно ранили. – Она, наверное, хотела помочь, но сама не понимала, что делает. И я не знаю, кто из нас это был, это мог быть любой из троих – она вдруг упала мертвой.

Голос его оборвался на последнем слове, и он опустился на ближайший стул. Лицо Гермионы было мокро от слез, а Рон побледнел почти так же, как сам Аберфорт. Гарри испытывал только отвращение: он хотел бы никогда не слышать этого, выкинуть это из головы. Тиана предпочла отвернуться к окну, не собираясь показывать истинных эмоций.

– Мне так… так жаль, – прошептала Гермиона.

– Ее не стало, – прохрипел Аберфорт. – Навсегда.

Он утер нос рукавом и откашлялся.

– Конечно, Грин-де-Вальд поспешил смыться. За ним уже тянулся кой-какой след из его родных мест, и он не хотел, чтобы на него повесили еще Ариану. А Альбус получил свободу, так ведь? Свободу от сестры, висевшей камнем у него на шее, свободу стать величайшим волшебником во всем…

– Он никогда уже не получил свободы, – сказал Гарри.

– Как ты сказал? – переспросил Аберфорт.

– Никогда, – продолжал Гарри. – В ту ночь, когда ваш брат погиб, он выпил зелье, лишающее разума. И стал стонать, споря с кем-то, кого не было рядом. Не тронь их, прошу тебя… Ударь лучше в меня.

Рон и Гермиона глядели на Гарри во все глаза. Он никогда не вдавался в подробности того, что произошло на острове посреди озера. Случившееся с ним и Дамболдром по возвращении в Хогвартс полностью затмило все предшествовавшие события.

– Ему казалось, что он снова там с вами и Грин-де-Вальдом, я знаю, – Гарри вновь слышал мольбы и рыдания Дамболдра. – Ему казалось, что перед ним Грин-де-Вальд, разящий вас и Ариану… Это была для него пытка. Если бы вы видели его тогда, вы не говорили бы, что он освободился.