Текст книги "Тень темной госпожи или суккуба в Хогвартсе (СИ)"

Автор книги: Аэлика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 42 страниц)

– Не может быть! – воскликнули Рон с Гермионой. Гермиона опомнилась быстрее, чем Рон. Она схватила газету и начала вслух читать сопровождающую снимок статью:

– “Северус Снегг, долгое время преподававший зельеварение в школе чародейства и волшебства Хогвартс, поставлен сегодня во главе этого древнего учебного заведения. Это назначение стало частью некоторых изменений в штатном составе школы. После отставки прежнего преподавателя магловедения ее пост заняла Алекто Кэрроу, между тем как брат Алекто, Амикус, стал профессором защиты от Темных искусств. – Я рад возможности оказать поддержку наичистейшим традициям и ценностям нашего чародейства…” Состоящим в том, чтобы убивать людей и отрезать им уши, я так понимаю! – фыркнула Гермиона. – Снейп в директорах! Снейп в кабинете Дамблдора… Ну, Мерлиновы кальсоны! – вдруг завизжала она с такой силой, что Гарри и Рон подпрыгнули. Гермиона выскочила из-за стола и полетела прочь из кухни, крикнув на бегу:

– Сейчас вернусь!

– Мерлиновы кальсоны? – повторил позабавленный Рон. – Похоже, она чем-то расстроена.

Он подтянул к себе газету и дочитал посвященную зельевару статью.

– Другие преподаватели этого не потерпят. МакГонагал, Флитвик, Стебль – все они знают правду, знают, как умер Дамболдр. Они не примут Снейпа в директора. А кто такие Кэрроу?

– Пожиратели смерти, – ответил Гарри. – Там дальше есть их портреты. Они были на башне, когда Снейп убил Дамболдра, так что теперь все старые друзья в сборе. К тому же, – с горечью произнес он, опускаясь на стул, – не думаю, что прочим профессорам есть из чего выбирать, они могут только остаться в школе. Если за Снейпом стоит Министерство и Волан-де-Морт, им придется либо остаться и преподавать, либо провести несколько лет в Азкабане – да и то при условии, что им повезет. Думаю, они не уйдут и попытаются хоть как-то защитить учеников.

Кикимер с большой супницей в руках торопливо приблизился к столу и, негромко посвистывая сквозь зубы, разлил суп по девственно-чистым тарелкам.

– Спасибо, Кикимер, – сказал Гарри, переворачивая газету, чтобы не видеть лица Снейпа. – Ну что ж, по крайней мере, теперь мы точно знаем, где найти его.

Парень занялся супом. С тех пор как Кикимер получил медальон Регулуса, его кулинарные способности разительно улучшились: сегодняшний французский луковый суп был самым вкусным, какой когда-либо пробовал Гарри.

– А что у вас там за фан-клуб перед крыльцом? – поинтересовалась возникшая из ниоткуда Тиана. Рон и Гарри поперхнулись и закашлялись от неожиданности, а потом уставились на девушку. – Что вы на меня смотрите, будто призрака в первый раз увидели? Где это неугомонное рыжее чудо?

В комнату вернулась Грейнджер.

– Я вдруг вспомнила про эту штуку, – пояснила запыхавшаяся Гермиона, но тут заметила Умбру. – Тиана? А как ты тут оказалась?

– Я ищу Алисию, – пояснила Тень, в то же время неотрывно разглядывая бумаги. – А вы тут чем таким занимаетесь?

– Алиса ещё сутки назад ушла. Она собралась вернуться в Хогвартс, – ответил наконец откашлявшийся Гарри.

– Понятно, эту ненормальную опять потянуло на приключения, – пробормотала Тиана, внимательно разглядывая карты. – Хотя поближе к Снейпу для неё сейчас будет безопаснее всего.

Гермиона наконец вспомнила, за чем ходила. Она принесла большую картину в раме и теперь, опустив ее на пол, схватила стоявшую на посудном столе расшитую бисером сумочку. Открыв ее, девушка принялась запихивать в сумочку картину, определенно великоватую для такого маленького вместилища. Впрочем, через несколько секунд картина исчезла, как и многое другое, в объемистых глубинах сумочки.

– Финеас Найджелус, – пояснила Гермиона и бросила на стол сумочку, которая издала при этом ставший уже привычным громкий дребезг.

– Виноват? – сказал Рон, однако Гарри уже все понял. Живописное изображение Финеаса Найджелуса обладало способностью перепархивать из портрета, находившегося на площади Гриммо, в другой, висевший в кабинете директора Хогвартса, – круглой комнате, расположенной наверху башни, где сейчас, вне всяких сомнений, сидел Снейп, с торжеством озиравший коллекцию серебряных магических инструментов Дамболдра, каменный Омут памяти, Распределяющую шляпу и, если только его не перенесли куда-то еще, меч Гриффиндора. – Снейп может прислать сюда Финеаса Найджелуса, чтобы он осмотрел дом, – пояснила, усаживаясь за стол, Гермиона. – Пусть теперь попробует. Все, что увидит Финеас, – это нутро моей сумочки.

– Умно! – одобрительно сказала Тиана.

– Спасибо, – улыбнулась Гермиона, пододвигая к себе тарелку с супом. – А ты не хочешь супа, Тиана?

– Благодарю, не откажусь.

Когда были поставленны приборы и для Умбры, все продолжили есть и выяснять новости.

– Ну, Гарри, что еще случилось сегодня? – поинтересовался Рон.

– Да ничего, – ответил Гарри. – Семь часов проторчал у входа в Министерство. Ее так и не видел. Зато видел твоего папу, Рон. Выглядит хорошо.

– Папа всегда говорил, что большинство министерских чиновников, чтобы добираться до работы, используют Сеть летучего пороха, – сказал Рон. – Поэтому мы Амбридж и не видим, она считает себя слишком важной персоной и пешком никогда не ходит.

– А как насчет той смешной старой волшебницы и коротышки в темно-синей мантии? – поинтересовалась Гермиона.

– А, ну да, того, что работает в магическом хозяйстве, – сказал парень.

– Откуда ты знаешь, где он работает? – спросила, не донеся ложку до рта, девушка.

– По словам папы, все работники Отдела магического хозяйства носят темно-синие мантии.

– Ты нам об этом ни разу не говорил!

Гермиона опустила ложку в тарелку и подтянула к себе кипу записей и карт, которые они с Роном разглядывали, когда в кухню вошел Гарри.

– У нас тут ничего насчет темно-синих мантий не записано. Ничего! – сказала она, лихорадочно перебирая страницы.

– Да ну, велика разница.

– Велика, Рон! Если мы хотим проникнуть в Министерство, где наверняка сейчас высматривают посторонних, и не попасться при этом, для нас важна любая мелочь! Мы об этом сто раз говорили. И какой смысл во всех наших разведочных вылазках, если ты даже не потрудился сказать нам…

– Вы собираетесь проникнуть в Министерство? – вкрадчиво поинтересовалась Тиана. Она умела быть не заметно настолько, что окружающие люди могли напрочь забыть о её нахождении рядом и опомниться только когда она подаст голос.

– Ну да, – как-то замялась Гермиона.

– Думаю, надо идти туда завтра, – сказал Гарри, явно прослушавший вопрос Тианы. Рон поперхнулся супом.

– Завтра? – переспросила Гермиона. – Ты серьезно, Гарри?

– Серьезно, – ответил он. – Мы уже месяц как толчемся у входа в Министерство, подготовиться лучше нам все равно не удастся. А чем дольше мы будем откладывать вылазку, тем дальше может уйти медальон. Не исключено, что Амбридж его уже выбросила, он же не открывается.

– Если только, – вставил Рон, – Амбридж все-таки не открыла медальон, и тогда он успел овладеть ею.

– Для нее это большой разницы не составит, она и так злее некуда, – пожал плечами Гарри.

– Так вы решили жизнь Амбридж подпортить? – усмехнулась Тень. – И разумеется сделать это в своих целях.

– Ну можно и так сказать, – ответил Гарри.

Гермиона, ушедшая в свои мысли, прикусила губу.

– Все самое важное мы знаем, – продолжал, обращаясь к ней, Поттер. – Знаем о запрете трансгрессии в Министерство и из него. Знаем, что теперь только самым важным чинам разрешено устанавливать связь их домов с Министерством по Сети летучего пороха, – Рон слышал, как на это жаловались двое невыразимцев. И примерно знаем, где находится кабинет Амбридж, поскольку уже ты слышала, как тот бородатый говорил своему приятелю…

– “Мне нужно на первый уровень, Долорес вызывает”, – мгновенно процитировала Гермиона.

– Точно, – сказал Гарри. – Кроме того, нам известно, что при входе используются какие-то странные монеты, жетоны, я не знаю, что они собой представляют, однако видел, как та колдунья занимала их у подруги…

– Так у нас же нет ни одного…

– Если все пойдет по плану, будут, – спокойно ответил Гарри.

– Не знаю, Гарри, не знаю… столько всего может пойти наперекосяк, мы до того полагаемся на случай…

– Так оно все и останется, даже если мы потратим на подготовку еще три месяца, – сказал парень. – Пора действовать.

Тут в их диалог вновь встряла Тиана.

– А меня с собой возьмёте? – она спросила у них таким спокойным тоном, что каждому из гриффиндорской тройки показалось, что даже откажи они, то девушка всё равно немыслимым образом окажется там.

Они переглянулись. Предыдущие четыре недели они провели, облачаясь по очереди в мантию-невидимку и патрулируя парадный вход Министерства, который Рону – благодаря мистеру Уизли – был известен сызмальства. Они сопровождали шедших на работу сотрудников Министерства, подслушивали их разговоры и выяснили, кто из них приходит всегда в одно и то же время, да еще и в одиночку. Иногда им удавалось спереть из чьего-нибудь кейса номер “Ежедневного пророка”. И постепенно они составили примерные карты здания Министерства и заметки, стопка которых лежала сейчас перед Гермионой и Тианой. Присутствие Умбры могло одновременно и осложнить и облегчить поставленную задачу. Девушка уже ни раз показывала себя с лучшей стороны и на неё можно было положиться.

– Думаю, можно, – ответил за всех Гарри.

– Ну хорошо, – говорил Рон, – если мы идем все четверо, трансгрессировать нам придется поодиночке. Под одной мантией-невидимкой нам уже не поместиться.

– Меня можете вычёркивать из списка претендентов на пользование мантией, – тут же отозвалась Тиана. – Я и без неё могу скрыться от ненужных глаз.

Неожиданно Гарри встал. И к нему тут же подскочил Кикимер.

– Хозяин не доел суп. Может быть, хозяин предпочитает вкусное тушеное мясо или торт с патокой, который хозяин так любит?

– Спасибо, Кикимер, мне просто нужно отлучиться на минуту… ээ… в ванную комнату.

Парень поспешил покинуть комнату. Гермиона неотрывно следила за ним, а Тиана – за всей этой сценой.

– И что это было? – поинтересовалась Тень. Гермиона лишь покачала головой и глубоко вздохнула, вставая. Откуда-то раздался крик. Гермиона, а за ней Тиана и Рон рванули на звук.

– Гарри! ГАРРИ! Гарри, открой! – Гермиона колотила в дверь ванной.

Парень отпер дверь, Гермиона тут же влетела в нее, едва не упав, и подозрительно оглядела ванную. Следом появилась Тиана. За ней вошел Рон, нервно потыкал в углы холодной ванной комнаты палочкой.

– Что ты здесь делал? – строго спросила Гермиона.

– А как по-твоему, что? – с вялой бравадой поинтересовался Гарри.

– Ты так орал, точно тебе башку отрывают, – сообщил Рон.

– А, ну да… наверное, я задремал или…

– Гарри, пожалуйста, не делай из нас идиотов, – сказала Гермиона и с силой вздохнула. – Мы же знаем, что у тебя опять заболел шрам, ты побелел как полотно.

Гарри присел на край ванны.

– Ну хорошо. Я только что видел, как Волан-де-Морт убивает женщину. Сейчас он, наверное, уже убил всю ее семью. Без всякой нужды. Это как с Седриком, они просто подвернулись ему под руку…

– Ты же должен был прекратить это, Гарри! – воскликнула Гермиона, и голос ее гулко отразился от стен ванной комнаты. – Дамболдр хотел, чтобы ты прибегал к окклюменции. Он считал эту связь опасной – ею может воспользоваться Волан-де-Морт! Какой смысл смотреть, как он убивает и пытает людей, если ты не можешь помочь им?

– Так я узнаю, что он делает, – ответил Гарри.

– Значит, ты даже не пытаешься отключиться от него?

– Я не могу, Гермиона. Ты же знаешь, с окклюменцией я не в ладах, мне так и не удалось понастоящему освоить ее.

– Да ты и не старался никогда! – запальчиво сказала она. – Я не понимаю, Гарри, тебе, что же, нравится эта особая связь, отношения – не знаю что?..

Она примолкла, увидев взгляд, которым он смерил ее, вставая.

– Нравится? – негромко спросил парень. – А тебе бы это понравилось?

– Мне… нет… Прости, Гарри, я не хотела…

– Я ненавижу и эту связь, и то, что ему удается вторгаться в меня, что я начинаю видеть его, когда он становится особенно опасным. И тем не менее я собираюсь использовать все это.

– Дамболдр…

– Забудь о Дамболдре. Выбираю я и никто больше. А я хочу понять, зачем ему понадобился Грегорович.

– Кто? – удивилась Гермиона.

– Заграничный мастер, изготовитель волшебных палочек, – ответила за Гарри Тиана.

– Да, – согласился парень. – Это он сделал палочку Крама, и тот считает его лучшим из всех.

– Но ты же говорил, что Волан-де-Морт держит где-то у себя Олливандера, – сказал Рон. – Если у него уже есть один мастер, зачем ему второй?

– Возможно, он разделяет мнение Крама, считает, что Грегорович лучше. Или думает, что Грегорович сумеет объяснить ему, что сделала моя палочка, когда он гнался за мной. Олливандер этого сказать не смог.

– Гарри, ты все время твердишь о том, что сделала твоя палочка, – произнесла Гермиона, – но ведь это сделал ты! Почему ты так упорно отказываешься признать силу, которой обладаешь?

– Потому что понимаю: никакой силы у меня нет! И у Волан-де-Морта тоже, Гермиона! Мы с ним оба знаем, что произошло!

Они гневно глядели друг на друга. Гарри понимал, что не убедил Гермиону, что она подыскивает возражения – и против того, что он говорит о своей палочке, и против его решения допустить Волан-де-Морта в свое сознание. К облегчению Гарри, в их спор вмешался Рон.

– Брось, – сказал он Гермионе. – Это его дело. Но если мы решили отправиться завтра в Министерство, так надо еще раз пройтись по всему плану и посмотреть, куда можно вписать Тиану.

Гермиона без всякой охоты – все видели это – отказалась от дальнейших препирательств, хоть Тиана подумала, что она снова примется за него при первой же возможности. Пока же они вернулись в подвальную кухню, где Кикимер уже выставил для них на стол и тушеное мясо, и пирог с патокой.

***

Спать они легли поздно ночью – после того как провели несколько часов, снова и снова обсуждая все подробности своего плана, пока не выучили его наизусть и не смогли слово в слово пересказать друг другу. Ещё Гермиона пыталась разузнать, где пропадала Тиана, потому как до этого Алисия им все уши прожужжала, что с Умброй что-то случилось. Тень же отмахнулась простым “были дела” и не стала вдаваться в подробности. Она не сказала ни о том, что у неё ушло почти три недели, чтобы избавиться от браслетов, ни о том, как после этого была приглашена на скромную свадьбу Корга и Сандры, и уж тем более не стара распространяться о том, как в демон свалился чукчам на голову. Последнее как раз и задержало девушку так сильно. Демон в прямом смысле свалился на головы одному из семейств чукч, как раз к родственникам близнецов. Демон был ещё совсем зелёный – пацан пацаном, только пятнадцатый год пошёл, и проблем много не доставить не мог, но он знатно струхнул и поэтому Тиане несколько дней пришлось вылавливать по северным просторам, ведь раз обещала – надо помочь.

Они с Гермионой были внизу, на кухне, когда проснулись парни. Грейнджер с несколько маниакальным выражением, которое у Тианы почему-то ассоциировалось с пересдачей экзамена, сидела над поданными ей Кикимером кофе и горячими булочками. Сама же Тень меланхолично попивала кофе.

– Мантии, – произнесла Гермиона, поприветствовав Рона и Гарри нервным кивком, и снова начала рыться в своей бисерной сумочке. – Оборотное зелье… мантия-невидимка… отвлекающие обманки… возьмите на всякий случай по паре штук… блевальные батончики, кровопролитные конфеты, Удлинители ушей…

Проглотив завтрак, они поднялись в вестибюль – Кикимер проводил всех четверых поклонами и обещанием приготовить к их возвращению бифштексы и пирог с почками.

– Какой он все-таки милый, – любовно сказал Рон, – а я-то хотел отрезать ему голову и приколотить ее к стене.

На верхнюю ступеньку крыльца они вышли с особой осторожностью – на окутанной туманом площади так и торчали двое Пожирателей смерти с опухшими от бессонной ночи рожами. Гермиона трансгрессировала с Роном, потом вернулась за Гарри. Тиана же натянуло на лицо шарф, сделала шаг и исчезла. Появилась он уже в узеньком проулке, где должно было начаться выполнение первой части их плана и где их всех уже ждал Рон. Если не считать двух мусорных баков и спрятавшейся компании, в проулке было пусто, первые сотрудники Министерства обычно появлялись здесь не раньше восьми утра.

– Ну, так, – взглянув на часы, сказала Гермиона, – она будет минут через пять. И когда я ее оглушу…

– Мы знаем, Гермиона, – твердо сказал Рон. – Только мне казалось, что открыть дверь мы собирались еще до того, как она покажется.

Гермиона ахнула:

– Чуть не забыла! Отойдите-ка…

Она ткнула палочкой в запертую на висячий замок густо изрисованную дверь пожарного выхода, и дверь со скрежетом распахнулась. Темный коридор за ней вел, как они выяснили во время разведывательных вылазок, в пустой демонстрационный зал. Тиана захлопнула дверь, чтобы та выглядела попрежнему запертой.

– А теперь, – сказала Гермиона, повернувшись к стоявшим посреди проулка Рону и Гарри, – мы снова надеваем мантию-невидимку, а Тиана использует невидимость и…

– И ждем, – закончил Рон, набрасывая мантию на голову Гермионы, точно платок на клетку с попугайчиком, и выкатывая глаза на Гарри. Тиана просто вновь ушла на границы теневых дорог.

Через минуту с небольшим раздался тихий хлопок, и примерно в футе от них возникла трансгрессировавшая министерская волшебница. Маленькая, с развевающимися седыми волосами, она мелко-мелко заморгала от яркого света – солнце только что выглянуло из-за тучи. Впрочем, наслаждаться неожиданным теплом ей пришлось недолго – беззвучно произнесенное Гермионой оглушающее заклятие ударило ее в грудь, свалив на землю.

– Хорошая работа, Гермиона, – сказал, вылезая из-за мусорного бака, Рон.

Гарри стянул с себя мантию-невидимку, Тень вновь проявилась. Вчетверо они затащили маленькую волшебницу в темный, ведший за кулисы зала коридор. Гермиона выдернула у нее несколько волос, опустила их во фляжку с мутным Оборотным зельем, которую достала из бисерной сумочки. Рон тем временем обшаривал сумку чиновницы.

– Ее зовут Муфалда Хмелкирк, – сообщил он, прочитав карточку, которая обозначала их жертву как референта Сектора борьбы с неправомерным использованием магии. – Это тебе лучше взять, Гермиона, и жетоны тоже.

Рон вручил ей несколько найденных им в сумке золотых монет с тиснеными буквами ММ. Гермиона выпила Оборотное зелье, уже обретшее приятный светло-лиловый цвет, и через секунду обратилась в вылитую Муфалду Хмелкирк. Пока она снимала с носа Муфалды очки и водружала их на свой, Гарри поглядывал на часы.

– Запаздываем, мистер Магическое Хозяйство появится здесь с секунды на секунду.

Они торопливо закрыли дверь, оставив за ней настоящую Муфалду. На этот раз под мантией-невидимкой укрылись Рон с Гарри, Гермиона осталась на виду. Через несколько секунд послышался новый хлопок, и появился маленький, смахивающий на хорька волшебник.

– О, здравствуйте, Муфалда.

– Здравствуйте, – вибрирующим голосом произнесла Гермиона. – Как вы себя сегодня чувствуете?

– По правде сказать, не очень, – ответил маленький волшебник, и впрямь выглядевший совершенно пришибленным.

Гермиона и он направились к главной улице, Гарри и Рон крались следом. Тиана спокойно перемещалась в пространстве, находясь на гранях теневых дорог.

– Очень жаль, что вы нездоровы, – сказала Гермиона, перебив волшебника, уже приступившего к подробному рассказу о своих неурядицах; нельзя было позволить ему добраться до улицы. – Вот, возьмите конфетку.

– Что? А, нет, спасибо…

– Но я настаиваю! – с напором заявила девушка и сунула ему под нос пакетик с батончиками.

Маленький волшебник испуганно взял один. Подействовала эта отрава мгновенно. Едва волшебник коснулся батончика языком, беднягу начало рвать так, что он даже не заметил, как Гермиона выдрала с его макушки клок волос.

– О господи! – сказала она, глядя, как несчастный поливает рвотой проулок. – Помоему, вам следует взять на сегодня отгул.

– Нет… нет! – сдавленно произнес он и испустил новую струю, не оставляя, однако ж, попыток добраться до улицы – даром что двигаться по прямой ему уже не удавалось. – Я должен… сегодня… должен…

– Но это просто глупо! – сказала встревоженная Гермиона. – Нельзя приходить на работу в таком состоянии. Думаю, вам лучше направиться к святому Мунго, пусть там выяснят, что с вами!

Сотрясаемый позывами, волшебник упал на четвереньки, но все еще пытался ползти к главной улице.

– В таком виде являться на работу нельзя! – закричала девушка.

В конце концов волшебник с ней согласился. Цепляясь за испытывавшую отвращение Гермиону, он кое-как встал, повернулся на месте и исчез, оставив после себя лишь портфель, который Рон в последний миг вырвал из его руки, да летевшие по воздуху ошметки рвоты.

– Уф! – сказала Гермиона, приподнимая подол мантии, чтобы не замочить его в лужах блевотины. – Все-таки было бы проще оглушить и его.

– Ну да, – отозвался Рон, вылезая с портфелем в руке из-под мантии-невидимки, – но я попрежнему думаю, что гора бесчувственных тел привлекала бы к себе слишком большое внимание. А любит он свою работу, верно? Ну ладно, давай сюда волосы и зелье.

Через пару минут Рон стоял перед ними – такой же маленький, как приболевший волшебник, и столь же похожий на хорька. На нем была темно-синяя мантия, которую Рон обнаружил, сложенную, в портфеле.

– Странно, что сегодня он ее не надел, ведь так на работу рвался. Кстати, если верить бирке на спине мантии, мое имя Редж Кроткотт.

– Ну, теперь жди, – сказала Гермиона так и оставшемуся в мантии-невидимке Гарри. – Через пару минут принесем тебе волоски.

Ждать пришлось минут десять, которые Гарри и Тиана провели в полной тишине. Наконец Рон с Гермионой вернулись.

– Кто он, мы не знаем, – сказала Гермиона, протягивая Гарри несколько курчавых темных волосков, – но у него так пошла носом кровь, что его пришлось отправить домой. Погоди, он довольно рослый, тебе понадобится мантия побольше…

Она достала из сумочки несколько постиранных Кикимером старых мантий, и Гарри отошел в сторонку, чтобы принять зелье.

– Тиана, ты уверена, что тебе не нужно тоже принять Оборотное зелье? – спросила Гермиона.

– Нет, – прозвучал голос из пустоты. – В отличие от мантии-невидимки, меня невозможно почувствовать. Вы даже не поймёте, что задели меня, проходя мимо.

К ним вернулся Гарри. Когда болезненная трансформация завершилась, в нем оказалось больше шести футов роста, да и сложение теперь он имел мощное. Мало того, он был бородат. Гарри спрятал под новую одежду очки и мантию-невидимку и присоединился к друзьям.

– Господи, страшный какой, – сказал Рон, окинув взглядом нависшего над ним Гарри.

– Держи жетон, – сказала Гермиона, – и пошли, уже почти девять.

Из проулка они вышли вместе. По тротуару двигалась масса людей, направляясь к ограде из черных металлических пик, возвышавшейся ярдах в пятидесяти отсюда, примыкая к двум лестничным маршам – один был обозначен буквой “М”, другой буквой “Ж”.

– Ладно, через минуту увидимся, – нервно сказала Гермиона и засеменила вниз по дамской лестнице. Гарри и Рон присоединились к множеству странновато одетых мужчин, спускавшихся в обычный на первый взгляд подземный общественный туалет с выложенными черной и белой плиткой стенами.

Огромный атриум казался более темным, чем тот, какой запомнился Тиане. Раньше в центре его бил золотой фонтан, отбрасывавший переливистые пятна света на полированный деревянный пол и на стены. Ныне над всем царила колоссальная статуя из черного камня. Выглядела она устрашающе – огромное изваяние колдуна и колдуньи, которые, сидя на украшенных резьбой тронах, взирали сверху вниз на выкатывавшихся из каминов чиновников Министерства. На цоколе статуи были выбиты слова, состоявшие из букв высотой в фут каждая: МАГИЯ – СИЛА.

Из одного из каминов появился Гарри, застыв поражённый увиденным. В него тут же врезался какой-то чиновник.

– Уйдите с дороги, вы что… О, извините, Ранкорн!

Явно испугавшийся лысеющий волшебник поспешил смыться. Повидимому, Ранкорна, которого изображал Гарри, здесь побаивались.

– Пст! – услышала Тиана, стоявшая теперь рядом с Поттером, и, обернувшись, как и парень, увидела растрепанную маленькую ведьму и похожего на хорька служащего Отдела магического хозяйства, стоявших у статуи, подзывая его к себе. Гарри торопливо приблизился к ним.

– Нормально добрался? – шепотом спросила Гермиона.

– Нет, в сортире застрял, – ответил за Гарри Рон.

– Очень смешно… Тиана, ты тут?

– Тут, тут, будьте покойны, – едва слышно хмукнул голос из пустоты. Почему-то у девушки была очень хорошее настроение, хотя её подопечный опять во что-то влез.

– Жуть, правда? – сказала Гермиона вглядывавшемуся в статую Гарри. – Ты заметил, на чем они сидят?

Приглядываться внимательнее Тиана не стала. Она с самого начала разглядела всё в мельчайших подробностях. То, что можно с первого взгляда принять за украшенные резьбой троны, было на самом деле курганами, сложенными из человеческих тел: сотни и сотни голых мужчин, женщин и детей, все с туповатыми, уродливыми лицами, были переплетены и спрессованы так, чтобы выдерживать вес облаченных в красивые мантии колдунов.

– Маглы, – прошептала Гермиона. – На положенном им месте. Ладно, пошли.

Они присоединились к потоку волшебников и волшебниц, направлявшихся к золотым воротам в дальнем конце вестибюля. Все гриффиндорское трио исподтишка оглядывались, но приметной фигуры Долорес Амбридж нигде не было видно. Пройдя через ворота, они оказались в зале поменьше, с очередями, тянувшимися к двадцати золотым решеткам, за которыми сновали лифты. Едва они успели встать в ближайшую, как послышался голос:

– Кроткотт!

Тиана и трио обернулись. К ним направлялся один из присутствовавших при гибели Дамблдора Пожирателей смерти. Министерские чиновники молча расступались перед ним, опуская глаза. Злое, немного звероподобное лицо этого человека странно не вязалось с его пышной, развевающейся мантией, обильно украшенной золотым шитьем. Кто-то в ожидающей лифтов толпе раболепно пискнул: “С добрым утром, Яксли!” Яксли никакого внимания на приветствие не обратил.

– Я направил в Отдел магического хозяйства запрос, Кроткотт. Нужно что-то делать с моим кабинетом, там попрежнему идет дождь.

Рон огляделся вокруг, словно надеясь на чье-то вмешательство, однако все молчали.

– Дождь… в вашем кабинете? Это… это нехорошо, правда?

И Рон издал нервный смешок. Глаза Яксли расширились.

– Вам это кажется смешным, Кроткотт?

Двое волшебников выбрались из выстроившейся у входа в лифт очереди и торопливо удалились.

– Нет, – ответил Рон, – конечно, нет…

– Вы сознаете, что я направляюсь сейчас туда, где будут допрашивать вашу жену, Кроткотт? Собственно говоря, я сильно удивлен тем, что вы не сидите рядом с ней в очереди ожидающих допроса и не держите ее за руку. Уже списали ее со счетов, как безнадежную, а? Что ж, может, оно и разумно. В следующий раз постарайтесь жениться на чистокровке.

Гермиона тихо пискнула от ужаса. Яксли взглянул на нее. Она неубедительно закашлялась и отвернулась.

– Я… я… – пролепетал Рон.

– И все же, если бы мою жену обвинили в грязнокровии, – хотя, разумеется, женщину, на которой я мог бы жениться, даже и заподозрить в такой мерзости было бы невозможно – а главе Отдела обеспечения магического правопорядка требовалось бы срочное исполнение какой-то работы, я бы из кожи вон лез, Кроткотт, чтобы ее сделать. Вы меня поняли?

– Да, – прошептал Рон.

– Тогда займитесь ею, Кроткотт! И если через час мой кабинет не станет совершенно сухим, Статус крови вашей жены, возможно, вызовет сомнения даже более серьезные, чем сейчас.

Золотая решетка перед ними с грохотом открылась. Кивнув и неприятно улыбнувшись Гарри, который, надо полагать, не мог не одобрить его обращение с Кроткоттом, Яксли направился к другому лифту. Гарри, Рон и Гермиона вошли в свой, однако больше за ними никто не последовал – как будто они обратились в прокаженных. Незримой тенью за ними последовала Тиана. Решетка с лязгом закрылась, лифт пошел вверх.

– И что мне теперь делать? – ошеломленно спросил у друзей Рон. – Если я не справлюсь, мою жену… то есть жену Кроткотта…

– Мы пойдем с тобой, нам надо держаться вместе… – начал Гарри, но Рон отчаянно замотал головой.

– Ты спятил? У нас мало времени. Вы вдвоем ищите Амбридж, а я пойду разбираться с кабинетом Яксли, хотя, как прекратить дождь, я понятия не имею.

– Попробуй Фините инкантатум, – сразу ответила Гермиона. – Если дождь наведен заговором или заклятием, это поможет; если нет, значит, что-то неладно с Атмосферными чарами. С ними будет потруднее, поэтому наложи на время Империус , чтобы защитить его вещи…

– Еще разок и помедленнее, – попросил Рон, отчаянно роясь по карманам в поисках пера, но тут лифт, содрогаясь, остановился, и бесплотный женский голос сообщил: “Уровень четвертый. Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, включающий в себя подразделения зверей, существ и духов, Управление по связям с гоблинами и Консультационное бюро по борьбе с вредителями”, – после чего решетка раздвинулась, впустив двух чародеев и несколько бледно-лиловых бумажных самолетиков, которые принялись порхать вокруг вделанной в потолок лифта лампы.

– С добрым утром, Альберт, – сказал, улыбнувшись Гарри, мужчина с кустистыми бакенбардами. Лифт снова со скрипом пошел вверх, мужчина оглянулся на Рона с Гермионой, которая лихорадочным шепотом инструктировала Рона, потом, плотоядно ухмыляясь, наклонился к Гарри и забормотал: – Дирк Крессвелл, а? Из Управления по связям с гоблинами? Отличная работа, Альберт! Теперь уж я точно получу его место!

Он подмигнул, Гарри улыбнулся в ответ, надеясь, что этого будет достаточно. Лифт остановился, решетка разъехалась снова. “Уровень второй. Отдел обеспечения магического правопорядка, включающий в себя Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, штабквартиру мракоборцев и административные службы Визенгамота”, – произнес голос бесплотной колдуньи.

Гермиона слегка подтолкнула Рона, и тот выскочил из лифта, а следом вышли и оба волшебника, оставив Тиану, Гарри и Гермиону наедине. Как только золотая дверь затворилась, Гермиона быстро заговорила:

– Вообщето, Гарри, думаю, мне лучше было пойти с ним. Помоему, он не знает, что делать, а если его застукают, вся наша затея…

“Уровень первый. Министр магии и вспомогательный персонал”. Половинки золотой решетки снова скользнули в стороны, и Гермиона негромко ахнула. Перед лифтом стояли четверо, двое из них о чем-то увлеченно беседовали: одним был длинноволосый волшебник в великолепной черной с золотом мантии, другой – прижимавшая к груди папку приземистая, похожая на жабу колдунья с бархатным бантом в коротких волосах.