Текст книги "Сделка с вампиром (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Уолт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

Глава 24

– И ты абсолютно уверен, что ничего не видел? – потребовала я несколько часов спустя, расхаживая по своей спальне.

Люциус покачал головой. Его массивная фигура занимала почти весь диван у эркера.

– Никто из нас не видел того, что видела ты, Китана, – произнёс он своим глухим, шершавым голосом, который сейчас действовал мне на нервы. – Никакой тёмной энергии не было.

– Это невозможно. – Я провела рукой по волосам, выбивая несколько шпилек, которые утром аккуратно закрепила Марисса. – Кто-то ещё должен был это заметить. Я не выдумываю.

Я знала, что не выдумываю. Жжение энергии на коже было настоящим. И после этого я посмотрела на Казимира – и увидела, что он смотрит на меня так же потрясённо. Я была уверена: он видел то же самое. И по его реакции было ясно – для него это нечто необычное.

– Я не говорю, что ты ничего не видела, – сказал Люциус, поднимаясь. Его голова едва не задела потолок; ему пришлось отклониться, чтобы косы не запутались в люстре. – Я лишь говорю, что мы – нет. Возможно, это явление доступно только ведьмовскому зрению. А значит, догадка Максимиллиана была верна, и именно ты подходишь для этой миссии.

Он хлопнул меня по плечу.

– Постарайся отдохнуть и успокоиться перед вечером. На приёме тебе понадобится ясная голова.

Люциус ушёл, а я с тяжёлым вздохом опустилась на диван, который он только что покинул.

Прислонившись лбом к стеклу, я позволила прохладе врезаться в кожу, надеясь, что это прояснит мысли.

Мне хотелось поговорить об этом с Максимиллианом – не только о странной магической вспышке, но и о той лживой версии истории, которую так ловко преподнёс Владимир. И о том, верит ли в неё сам Максимиллиан – так же, как, похоже, верят все остальные.

Но верховный лорд Старкло увёл его на совещание почти сразу после окончания заседания, и мне ничего не оставалось, кроме как обратиться к Люциусу.

Может, ты сможешь спросить об этом Казимира на сегодняшнем приёме.

Я нахмурилась, едва эта идиотская мысль всплыла в голове.

Ни за что.

Я уже привлекла к себе слишком много внимания наследного принца. Учитывая, что я здесь, чтобы убить его отца, это вряд ли можно назвать мудрой стратегией.

Зачем я вообще позволила себе огрызнуться на него прошлой ночью? Почему не могла быть тихой мышкой и просто опустить голову?

Вздохнув, я посмотрела на кровать – она казалась слишком пустой.

Как же мне хотелось, чтобы здесь была Джинкс. Хоть кто-то, кому можно выговориться вслух. Или просто прижать её к себе, чтобы её мягкое мурчание немного сняло напряжение.

Но она не могла проявиться внутри стен Железного Шпиля, так же, как и я не могла перемещаться сюда теневым переходом.

И это было не случайно.

Владимир не зря заключил весь комплекс в железо, несмотря на чудовищную стоимость. Толстый металлический слой делал его непроницаемым для магических атак или вмешательства извне. Ни ведьма, ни человек не могли пробить защиту силой.

Вот почему ни я, ни Лунный Конклав никогда не могли лично добраться до него.

Трус просто заперся в своей железной крепости и перестал показываться миру.

К счастью, железо не блокировало мою магию внутри стен. Другими способностями я всё ещё могла пользоваться – и это хорошо, потому что сомневаюсь, что одной лишь физической силой я справилась бы с королём.

Но это не отменяло того факта, что я здесь без своего верного спутника. Максимиллиан и Люциус рядом, но заняты делами Саммита.

И я чувствовала себя… одинокой.

Мне хотелось, чтобы остальные тоже приехали.

За долгие часы тренировок я сблизилась с их маленькой группой настолько, что начала обманывать себя, будто действительно стала частью их семьи.

Но Воробья отправили на какую-то тайную миссию, а Найра и Элиза остались в Люмине, чтобы поддерживать всё в рабочем состоянии.

Не знаю, сколько времени я пролежала на кровати, гоняя мысли по кругу, но в конце концов усталость взяла верх, и я задремала.

Резкий стук в дверь вырвал меня из крепкого сна. Я рывком села, взгляд метнулся к часам на стене.

Семь тридцать.

До приёма оставалось всего полчаса.

– Кэтрин? – донёсся голос Мариссы из-за двери. – Ты почти готова?

Чёрт.

Я посмотрела на себя: платье было смято после сна, и я подозревала, что с волосами ситуация не лучше.

– Эм… возможно, мне понадобится помощь.

Марисса влетела в комнату – и её глаза расширились от ужаса.

– Звёзды небесные! Ты даже не одета! Быстро, вставай!

Я вскочила с кровати, и вдвоём мы умудрились снять утреннее платье и облачить меня в фиолетовое, расшитое аквамариновыми кристаллами.

Потребовалась изрядная ловкость, чтобы не дать ей заметить кинжал и ножны, всё ещё закреплённые на моём бедре, но каким-то чудом мне это удалось.

Рабыня яростно прошлась щёткой по моим волосам, затем собрала их в высокий пучок, оставив несколько прядей мягко обрамлять лицо. Схватив косметичку с туалетного столика, она нанесла лёгкий макияж на глаза, щёки и губы.

– Отлично, – деловито заключила она. – Пойдём вниз. Остальные уже там.

Вот же чёрт.

– Лорд Старкло послал тебя за мной? – спросила я, выходя следом.

– Да, – подтвердила она. – Он сказал, что ты выглядела немного измотанной после заседания, и попросил проверить, всё ли с тобой в порядке.

Щёки у меня порозовели.

Неужели я выглядела настолько плохо? Мне казалось, я неплохо скрыла усталость. Хотя… Максимиллиан всегда умел читать меня.

Интересно, связано ли это с его способностями как вампира из Дома Психорос? До того, как Найтфордж утратили связь с небесами, они обладали широким спектром магических даров – по крайней мере, так говорили хроники. Это было тысячи лет назад, и большая часть знаний о вампирах до Войны Хаоса канула в небытие.

Я последовала за Мариссой через крытый мост, затем по лабиринту коридоров и вверх по винтовым лестницам, ведущим на крышу.

Я знала по карте, что там находится оранжерея, но грубый набросок, который дал мне Люциус, и близко не передавал того изумительного зрелища, что открылось мне, когда мы поднялись по последним ступеням и вышли наверх.

Оранжерея была архитектурным шедевром: изящный кованый металлический каркас, стеклянные панели, мерцающие в лунном свете. В отличие от теплиц в Люмине, построенных исключительно ради практичности, эта представляла собой идеальный союз красоты и пользы. Кристаллическая технология была встроена в крышу, разливая мягкое, почти потустороннее сияние по саду внизу.

Но настоящими звёздами были растения.

Ошеломляющее разнообразие флоры, родной для Ноксалиса, большую часть которой я никогда прежде не видела вживую.

Деревья с металлическими стволами возвышались, словно колонны, их серебристые ветви были усыпаны листьями такого тёмно-красного оттенка, что они казались почти чёрными. Кусты с нежными звёздчатыми цветами соседствовали с рядами спокойных голубых орхидей; их ароматы сливались в густой, дурманящий букет. Лианы с крошечными светящимися цветками, похожими на светлячков, взбирались по изящным шпалерам.

Среди всей этой зелени стояли высокие столики и элегантные садовые скамьи, занятые вампирами в вечерних нарядах – они смеялись, переговаривались, обменивались взглядами.

Человеческие слуги скользили между ними с отточенной грацией, предлагая гостям бокалы с кровавым вином – а в некоторых случаях и собственные шеи.

Я была настолько заворожена этим зрелищем, что не сразу заметила мужчину, вставшего рядом со мной.

– Впечатляет, не правда ли? – прохрипел он, и в его голосе звенело странное металлическое эхо. – Один из первых проектов, за которые я взялся здесь, в Шпиле, после того как на нас снизошла Вечная Ночь.

Я обернулась – и так резко вздрогнула, что едва не налетела на проходящего мимо слугу.

Передо мной стояло нечто – жуткая смесь человека и машины. Будто кто-то вырвал из него части, сочтённые неисправными, и заменил их синтетическими аналогами.

Худощавый, жилистый мужчина лет под шесть футов ростом, с копной растрёпанных волос, прореженных седыми и белыми прядями. На нём был длинный фисташково-жёлтый фрак, оранжевые брюки и розовый жилет поверх белой рубашки с серебряным шейным платком. Уже одного этого безумного сочетания цветов хватило бы, чтобы счесть его эксцентричным.

Но куда более странным был металлический блок, вмонтированный в основание его горла. И левый глаз – увеличенный, слегка смещённый к центру, с золотым зрачком и фиолетовой склерой – совершенно не похожий на обычный зелёный глаз в правой глазнице.

Он усмехнулся моей реакции, обнажив ровные белые зубы, поразительно аккуратные на фоне его хаотичного облика.

– Голосовой модуль, – прохрипел он, постучав по металлической коробке в горле. Его пальцы – нет, вся кисть – тоже были металлическими, каждый палец заканчивался разным механическим инструментом. – В девять лет я перенёс ужасную болезнь, и врачам пришлось удалить его. Так что я заменил его сам.

– Вы, должно быть, Икар Стормвелдер, – наконец выдавила я.

Личный изобретатель императора Владимира. Тот самый, которого Элиза ненавидела.

По спине пробежал холодок – обрывок воспоминания всплыл на поверхность, что-то связанное с расследованием, которое я вела о пропавших ведьмах… но мысль ускользнула прежде, чем я успела ухватиться за неё.

– К вашим услугам. – Он поклонился, и волосы упали ему на глаза. Изобретатель откинул их обычной рукой, и в живом глазу вспыхнул лукавый блеск, в то время как золотой зрачок в фиолетовом глазу начал пульсировать. – У вас, должно быть, интересные внутренности, – прошипел он, наклоняясь ближе. – Я бы с удовольствием взглянул на них получше.

Все тревожные колокольчики в моей голове зазвонили разом. Я подавила инстинкты, чтобы тени не рванулись вперёд, защищая меня.

И как, во имя всех преисподних, я должна была на это ответить?

Марисса наверняка знала бы, как справиться с подобной ситуацией. Но она исчезла – скорее всего, отправилась кормить какого-нибудь вампира.

– Это… лестно, но—

– Котёнок.

Максимиллиан возник будто из воздуха – ослепительно красивый в вечернем наряде. Его волосы цвета грозовой тучи и алебастровая кожа мягко светились в сиянии эфирных кристаллов, приглушённый свет подчёркивал резкие линии его лица.

Он протянул мне руку и коротко кивнул изобретателю.

– Простите нас.

– Разумеется, лорд Старкло, – прохрипел изобретатель.

Я обвила руку Максимиллиана своей. В тот же миг его запах окутал меня, словно плащ, наброшенный на плечи, и мои нервы начали постепенно успокаиваться.

– Наслаждайтесь своим лакомым кусочком, – добавил Икар Стормвелдер.

Максимиллиан увёл меня прочь, прижав к себе, почти укрывая своим телом.

– Прости, что вмешался, – тихо произнёс он мне на ухо. – Но, по-моему, тебе требовалась помощь.

Я спрятала улыбку. Он повторил те же слова, что сказал в Люмине, когда спас меня от одного из вампиров-головорезов в первую ночь.

– У тебя слабость к спасению девиц в беде? – спросила я.

– Только если эти девицы столь же изысканны, как ты, – мурлыкнул Максимиллиан.

В его голосе звучала лёгкая насмешка, и по телу пробежала тёплая волна. Я моргнула, внезапно осознав, что флиртую с вампиром. Посреди вампирского приёма. И… мне это нравится.

Старая я не смогла бы даже представить подобное. Новая я всё ещё пыталась понять, кем, чёрт возьми, становлюсь.

– Старайся не оставаться наедине с Икаром Стормвелдером, если можешь этого избежать, – продолжил Максимиллиан, ведя меня через сад. Его лицо стало серьёзным. – Он может быть безумен, но при этом невероятно умен и питает страсть к экспериментам на живых существах. Худшее из возможных сочетаний. Именно поэтому император держит его при себе.

По спине у меня пробежала дрожь. Я с трудом удержалась от того, чтобы оглянуться на изобретателя эфирона, чьи глаза, казалось, всё ещё прожигали мне спину.

– Теперь понятно, почему Элиза его ненавидит, – пробормотала я.

– Несомненно. – Максимиллиан сжал мою руку, затем выпрямился, когда мы подошли к высокому столику, за которым «принимали гостей» близнецы Стелларис в окружении стайки других вампирских аристократов.

Женская половина близнецов, Вивиана Стелларис, буквально засияла при нашем появлении. Серебряные искры в её тёмных, как полночь, глазах вспыхнули, когда они остановились на мне.

– О-о-о, ты её нашёл! – взвизгнула она, хлопая в ладоши, словно ребёнок, получивший неожиданный подарок.

Её длинные ногти были выкрашены серебром с чёрными кончиками – в тон её причёске. Волосы были уложены наверх, обнажая шею, и только длинная белая прядь спадала вдоль лица.

– Я умираю от желания попробовать тебя с тех самых пор, как Максимиллиан представил тебя при дворе этим утром.

От её слов внутри меня всё сжалось. Я вскинула взгляд на Максимиллиана, растерянно.

– Но я думала…

– Не обращай внимания на мою сестру, – протянул Каэлум Стелларис, поднимая бокал, чтобы сделать глоток.

Я постаралась не концентрироваться на том, как он провёл языком по зубам, стирая с них кровь, прежде чем продолжить:

– Она просто пытается вывести тебя из себя. Никто, кроме Максимиллиана, не имеет права пить твою кровь. Император провозгласил это – значит, так и будет.

– Я всегда считала это глупым правилом, – надулась Вивиана. Её губы были накрашены ярко-алым, контрастируя с фарфоровой кожей. – В конце концов, одного укуса недостаточно, чтобы завершить Нисхождение. Иначе у нас давно закончились бы люди.

– Дело не в этом, – с раздражением отозвался Каэлум. – Правило существует для того, чтобы ни один Найтфордж не мог потом заявить, что он просто «потерял голову в пылу момента» – или придумать какую-нибудь ещё чушь.

– И правда кто-то пользовался таким оправданием? – спросила я с неподдельным интересом.

– О, ещё как, – Каэлум хищно улыбнулся. – Члены враждующих домов нередко уводят кандидата на Нисхождение буквально из-под носа друг у друга. Просто чтобы продемонстрировать превосходство. Или отомстить за какую-нибудь мелочную обиду. Такое случается и внутри самих домов. Но император хочет, чтобы мы изображали одну большую счастливую семью, поэтому делает всё возможное, чтобы свести междомовые разборки к минимуму.

– Разве мы не одна большая счастливая семья? – раздался голос Сорена Айронхарта, когда он вышел из тени.

Как и Каэлум, он был в военной парадной форме – тёмно-красной, обозначающей его статус командующего армией, в отличие от тёмно-синей морской формы Каэлума.

– Конечно, – протянул Каэлум с ядовитым сарказмом. – Психоросские артиллеристы на моём корабле просто обожают моих офицеров с палубы из Сангвис Ноктис.

– Возможно, вам стоит пересмотреть состав экипажа, если у вас возникают сложности с междомовыми конфликтами, – холодно заметил Сорен.

Его серые глаза нашли Максимиллиана, едва удостоив меня вниманием.

– Лорд Старкло, можно вас на пару слов? Речь о прототипе пушки.

– Разумеется. Прошу прощения, – сказал Максимиллиан остальным.

Он шагнул мимо меня, его рука на мгновение коснулась моей поясницы, прежде чем он исчез в зарослях вместе с командующим армией.

Слова Каэлума повисли в воздухе, и я вновь вспомнила: именно он стоит на передовой войны между Ноксалисом и Тривэей. Именно его корабли без устали обстреливают наше побережье. И Кресент-Коув находится прямо на линии огня.

– Новая пушка и правда настолько изменит ситуацию? – спросила я Каэлума, стараясь звучать непринуждённо, будто судьба моего народа не зависела от ответа. – Я думала, на ваших кораблях и так есть орудия.

Каэлум фыркнул.

– Те орудия, что у нас есть сейчас, – это не пушки, а бенгальские огни. Кристаллы заряжаются вечность, взрывы слабые, и максимум – триста метров в хороший день. Новый прототип бьёт до полутора тысяч ярдов. И, по слухам, одного выстрела хватило, чтобы превратить целый аэрокорабль в растопку.

– Ах да, – Вивиана подалась ближе, заговорщически улыбаясь. – Ты ведь была на демонстрации? Пушка действительно так впечатляет, как говорит Каэлум?

– Да, – призналась я.

– Отлично, – буркнул Каэлум. – Тогда мы наконец сможем наносить полноценные удары по побережью. И, может, разорвём на части этих морских чудовищ.

– Морских чудовищ? – я приподняла брови. – Разве они не вымерли после Вечной Ночи? Насколько я читала, отсутствие солнечного света разрушило океанскую экосистему. Существа, которым требуется огромное количество пищи, вроде морских монстров, вряд ли могли выжить.

– Вымерли, – мрачно подтвердил Каэлум. – Но клан Некроспайр использовал свою тёмную магию, чтобы воскресить их. А этот хитрый ублюдок Себастьян Ноктёрн подкупил Чёрноводных Пиратов, чтобы те одолжили Тривэе часть своего флота.

Теперь на каждом их проклятом корабле есть ведьма-некромант, и они насылают на нас всякую мерзость – Теневых Кракенов, которые щупальцами ломают нам мачты, Призрачных Китов, пробивающих борта акустическими ударами, и даже Некротических Сирен, которые поют моим морякам безумие в головы, пока те не начинают резать друг друга.

На последнем слове пальцы Каэлума сжались так сильно, что бокал в его руке разлетелся осколками.

Он выругался, когда один из них глубоко рассёк ему ладонь.

– Осторожнее, – цокнула Вивиана, уже тянувшись к сложенной на столе тканевой салфетке.

– Тебе стоит научиться оставлять работу дома, брат, – отчитала его Вивиана, подхватывая его руку, чтобы вытереть кровь. Судя по всему, её больше беспокоил беспорядок – рана затягивалась у меня на глазах. – Это вечеринка. Предполагается, что ты отдыхаешь.

– Ну да, только она сама об этом спросила, – огрызнулся Каэлум, ткнув в меня пальцем свободной руки. – И, возможно, прототипы уже были бы у нас, если бы не ты.

– Я? – Я отшатнулась, поражённая внезапной яростью, направленной на меня. – Я не имею никакого отношения к задержке прототипа, – запротестовала я, и это было правдой.

Задержка лежала на совести Виниция. Его жестокая демонстрация силы – когда он использовал эфирную пушку, чтобы уничтожить скрытый храм – заставила Элизу усомниться в мудрости передачи такого оружия в руки вампиров. Она выдумала технические неполадки, сославшись на «необходимость доработки механизмов», чтобы отсрочить поставку.

– Оставь девочку в покое, Каэлум, – сказала Вивиана. – Это не её вина, что её хозяин по уши в неё втюрился. Если кого и винить, так это Максимиллиана.

Она поманила пальцем слугу, стоявшего в нескольких ярдах от нас.

– А теперь давай принесём тебе ещё выпить. Тебе нужно расслабиться.

– А тебе не стоит столько пить, – огрызнулся Каэлум, когда Вивиана сняла с подноса два бокала кровавого вина. – Последнее, что нам нужно, – это чтобы у тебя случился приступ посреди Саммита.

Вивиана замерла. Веселье мгновенно исчезло с её лица.

– Мои «приступы», как ты их называешь, не имеют никакого отношения к тому, что я пью или не пью, – холодно сказала она. – И, кстати, именно из-за них император ценит меня выше, чем тебя.

Каэлум расхохотался.

– Ты ценнее меня? Пожалуйста. Когда император даст тебе под командование пятьдесят тысяч солдат и отправит воевать с армией ведьм и пиратов, тогда вернёшься и расскажешь, кто из нас ценнее. А теперь поставь это, – потребовал он, пытаясь отобрать у неё бокал.

Вивиана нахмурилась, удерживая напиток вне его досягаемости. Но в следующий миг её выражение стало кошачьим – хищным и игривым.

– Ну если мне нельзя это выпить, – промурлыкала она, глядя прямо на меня, – то, может быть, нашей новой подруге можно? В конце концов, было бы жаль, если это пропадёт даром.

Брови Каэлума взлетели вверх, когда Вивиана протянула мне бокал, и дыхание застряло у меня в горле.

– Н-нет, спасибо, – выдавила я, изо всех сил подавляя желание физически отшатнуться. – Кровь – это не совсем моё.

– Правда? – Вивиана подалась вперёд и буквально ткнула бокалом мне под нос, так что край стекла почти коснулся губ. Аромат напитка защекотал обоняние – густой, сложный, с металлической нотой, оттенённой тёмными фруктами и лёгким дымным послевкусием.

Во рту мгновенно выступила слюна.

Я напрягла каждый мускул – теперь уже не для того, чтобы отпрянуть, а чтобы не наклониться ближе.

– Ты собираешься стать одной из нас, – произнесла Вивиана, и её чёрные глаза блеснули. – Больше не Кэтрин Сибрим, а Кэтрин Старкло (, госпожа тьмы. Разве кровь – не вкус, к которому тебе стоит привыкнуть?

Я раскрыла рот, чтобы ответить.

И в этот самый момент она наклонила бокал.

Оставшийся миллиметр исчез.

Кровавое вино хлынуло мне на язык, и я ахнула – медная терпкость, переплетённая с фруктовой насыщенностью вина и лёгким дубовым оттенком. Вкус был ошеломляющим.

Прежде чем я успела себя остановить, я выхватила бокал у Вивианы и осушила его до дна, жадно проведя языком по краю стекла.

Я опустила бокал.

Каэлум и Вивиана смотрели на меня – смесь шока и заворожённого интереса в их взглядах.

Ужас скрутил внутренности, когда до меня дошло, что я сделала.

А затем – нечто изменилось.

Глубоко внутри меня что-то тёмное зашевелилось. Дёсны заныли. Ногти словно стали чувствительнее. Кожа вдруг показалась слишком тесной, натянутой на костях.

– Как неожиданно, – заметил Каэлум. – Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что ей понравилось.

– О, ей определённо понравилось, – Вивиана не отрывала взгляда от пустого бокала в моей руке. И мне показалось – или в её глазах мелькнуло удовлетворение? – Ты чувствуешь—

Я зажала рот ладонью, когда тьма внутри рванула вверх, волной.

Близнецы замолчали.

– Простите, – выдавила я сквозь пальцы, чувствуя, как по лбу выступает пот. – Кажется… меня сейчас стошнит.

И, не сказав больше ни слова, я бросилась прочь.