Текст книги "Сделка с вампиром (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Уолт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Насколько же он силён?

Виниций зарычал, и кровавый клинок в его руке вытянулся, превратившись в длинный, извивающийся хлыст.

– Ты смеешь становиться между мной и моей законной добычей? – прорычал он, глаза его пылали.

– Это моя территория, – голос Максимиллиана был холоднее льда. – И не тебе решать, какие люди здесь добыча, а какие – нет. Не здесь.

– Они собирались напасть на меня!

– И будут наказаны мной, наместником этого города, согласно закону, – резко ответил Максимиллиан. – Не тобой. Убери хлыст, комендант, иначе я доложу об этом императору.

Виниций издал презрительный смешок, хотя кровавый хлыст уже рассеивался в алом тумане между его пальцами.

– Доложишь? – процедил он. – Может, это тебе стоит беспокоиться о том, что доложу я.

– И что же именно ты ему скажешь? – спокойно спросил Максимиллиан, приподняв бровь. – Что позволил первобытной, дикарской природе своего дома взять верх и потерял контроль над собой на глазах у тысяч свидетелей?

– Нет.

Виниций шагнул вперёд, когда Максимиллиан отпустил его – только его. Мы же по-прежнему были скованы невидимой удавкой его магии.

– Я расскажу ему, насколько ты мягок с людьми. Как позволяешь им поклоняться враждебным богам и защищаешь их в ущерб своим.

Он резко указал на дымящиеся обломки дирижабля.

– Думаешь, я поверю, что ты не знал, что было внутри?

– А я считаю, – тихо произнёс Максимиллиан, шагнув вперёд так близко, что их лбы едва не соприкоснулись, – что твоя уютная бюрократическая должность раздула твоё эго и дала тебе ложное чувство вседозволенности, комендант. Несмотря на звание и титул, ты всего лишь солдат. А я – сын верховного лорда. И даже не думай, что, если ты испытаешь меня, я не отделю твою голову от плеч – к чёрту последствия.

– Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, – ухмыльнулся Виниций.

Он резко развернулся, плащ взметнулся за спиной, и зашагал к выходу. Его помощники поспешили следом.

Максимиллиан наблюдал за ним с каменным лицом.

Комендант даже не заметил меня – всего в нескольких ярдах от него, стиснувшую челюсти, дрожащую от сдерживаемой ярости.

Наконец хватка магии ослабла.

Я пошатнулась, пытаясь вернуть равновесие. Кровавая жажда, вспыхнувшая во мне, была такой сильной, что ломило зубы.

Половина меня рвалась броситься за Виницием.

Но Элиза – наблюдавшая за всей сценой с выражением полного потрясения – внезапно осела на колени.

Никто этого не заметил.

Люциус, Воробей и стражники скручивали мятежников и разгоняли толпу. Максимиллиан координировал пожарную бригаду, прибывшую тушить пламя. Найра командовала администраторами и инженерами, раздавая приказы скороговоркой.

– Элиза!

Я подбежала к ней и опустилась рядом.

– Ты ранена?

– Н-нет. Я… он…

Её грудь тяжело вздымалась. Она не могла отвести глаз от горящего дирижабля.

– Это моя вина, – прошептала она, и в её голосе было столько ужаса, что его едва можно было расслышать сквозь хаос вокруг.

– Нет, – резко сказала я, схватив её за плечи, пытаясь заставить посмотреть на меня. – Ты не отвечаешь за то, что сделал этот монстр.

– Н-но я создала это оружие…

Она подняла на меня лицо, залитое слезами, и у меня сжалось сердце.

– Ты была п-права, Китана. Я ничем не лучше императора. Это м-меня должны сегодня бросить в камеры, а не их.

Я подняла взгляд поверх головы Элизы – мятежников уже заковывали в цепи и загружали в тюремную повозку. Их головы были опущены, но я видела гнев на их лицах, горькую решимость в напряжённых плечах.

Что с ними будет?

Максимиллиан прикажет казнить их – всего лишь за то, что они осмелились восстать против угнетателей?

Словно вызванный моими мыслями, он появился рядом. Его высокая фигура отбрасывала на нас тень.

Я подняла глаза, когда он опустился на колено перед Элизой, заслоняя ей вид на горящий корабль, и накинул на её плечи плащ. Лёд в его взгляде ещё не растаял полностью, но при виде её отчаяния черты смягчились. Элиза тут же прильнула к нему – как ребёнок, ищущий утешения. Он поднял её на руки и прижал к себе, уткнув её лицо в свою грудь. Этот жест – неожиданно нежный – растопил часть моей злости. Я сглотнула, сдерживая ком в горле.

– Пойдём, – сказал Максимиллиан, поднимаясь.

Ему, похоже, было всё равно, что подумают окружающие, когда он понёс Элизу через всю верфь.

Я бросила последний взгляд на тюремную повозку и поспешила следом – вопросы жгли мне язык.

У ворот уже ждала карета, окрашенная в цвета дома Психорос. Дверцу держал открытой человеческий кучер.

Максимиллиан сел внутрь, устроил Элизу на одном конце бархатной скамьи и опустился рядом. Я заняла место напротив, и через мгновение лакей закрыл дверь.

Карета тронулась.

– Не нужно со мной нянчиться, – проворчала Элиза, когда Максимиллиан плотнее укутал её плащом. – Я уже не ребёнок.

– Может, и так, – согласился Максимиллиан, – но для меня ты навсегда останешься той храброй девчонкой-сиротой, которая в пятнадцать лет попыталась пробраться в Башню, чтобы убить меня. Так что прости, если я позволю себе немного отцовской нежности.

Я склонила голову набок, поражённая услышанным.

– Ты приютил её после того, как она попыталась тебя убить?

Элиза кивнула, всхлипнув.

– Это было через год после того, как вампиры взяли город. Моих родителей убили во время войны, и я хотела заставить его заплатить. Но стража поймала меня, прежде чем я добралась до Центральной крепости.

Я ждала продолжения, но она замолчала, глядя в окно с отрешённым выражением.

– Нужно было выбрать другое место для демонстрации, – глухо сказала она, сжимая руки на коленях. – Я должна была догадаться, что комендант может выкинуть нечто подобное.

– Нет, – отрезал Максимиллиан. – Это я должен был предвидеть. Я прекрасно знаю склонность Виниция к жестокости и показухе. Просто не думал, что он осмелится так открыто бросить мне вызов.

– И что ты собираешься с ним делать? – потребовала я. – Он знал о храме. Знал, что ты закрываешь глаза на незаконные действия людей. Он представляет для тебя угрозу.

– Я ничего не могу с ним сделать, – прямо ответил Максимиллиан. – Комендант, возможно, перешёл черту. Но он понимает: если я отвечу, это поставит под сомнение мою преданность императору. А этого я позволить себе не могу.

Во мне вспухло раздражение, хотя я знала, что он прав.

– А люди? – резко спросила я. – Ты правда собираешься наказать их по закону?

Я читала законы после того, как увидела, как того несчастного слугу хлестали на улице. И по сравнению с тем, что ждало этих, порка была бы милостью. Мятеж и покушение на вампира карались смертью. Чем тяжелее проступок – тем страшнее казнь.

Взгляд Максимиллиана стал жёстким.

Но Элиза внезапно бросилась вперёд и вцепилась в его запястье.

– Пожалуйста, Макс, – прошептала она, отчаяние плескалось в её глазах. – Ты не можешь.

Он замер.

– Они не оставили мне выбора. Не после такого публичного нарушения.

– Дай им другое наказание, – умоляла она. – Катoргу, тюрьму – что угодно. Только не смерть. Пожалуйста.

Он посмотрел на меня поверх её головы.

В его глазах было сомнение. И что-то ещё.

Впервые я по-настоящему ощутила тяжесть его положения – попытку защитить людей, находящихся под его властью, при этом соблюдая законы, которым он сам подчинён.

– Я подумаю, – наконец сказал он.

Но мрачная тень в его взгляде не оставляла особой надежды.

Эти люди уже были обречены.

– Ты готова к этому, Джинкс?

Моя теневая фамильярка тихо мяукнула в ответ. Мы стояли в тени переулка и смотрели на здание через дорогу.

Фасад был сложен из старого кирпича, потемневшего от времени и копоти. Массивные деревянные балки пересекали стены крест-накрест. По обе стороны входа висели кованые фонари, их тусклый свет отбрасывал зловещие тени. Над дверью покачивалась выцветшая красная вывеска с надписью – Красная Таверна – выведенной витиеватым почерком.

– Ты уверена? – спросила я, перекатывая между пальцами флакон с кровью. – Сегодня ты – мои глаза и уши. Больше никому я не доверяю.

Джинкс замурлыкала и боднула меня в икру, словно заверяя, что не собирается исчезать в самый неподходящий момент.

Удовлетворённая, я подняла её на руки – и она тут же растворилась облачком тени, скользнув в карман моего плаща. Я ощущала её призрачное присутствие – мягкое, дымчатое, успокаивающее – когда вышла из переулка и направилась к таверне.

После событий на верфи Элиза была настолько подавлена, что я не стала напоминать ей о нашей договорённости. Сомневаюсь, что она вообще её помнила. Да и всё, что мне было нужно, – это адрес, который она мне дала, и человеческая кровь, которую оказалось несложно достать из запасов Башни.

У Максимиллиана и его окружения всегда имелся резерв – человеческие слуги сдавали кровь, чтобы вампирам не приходилось пить прямо из вены.

– Так гуманнее и удобнее, – сказала Найра, когда я спросила её об этом.

У дверей стоял громила-вампир – вышибала, по габаритам способный посоперничать с Люциусом. Костюм на нём сидел плохо и трещал на широких плечах. Вид у него был такой, будто он завтракает людьми целиком.

– Добрый вечер, – сказала я как можно дружелюбнее.

– Плата, – прорычал он, даже не удостоив меня взглядом.

Я вложила флакон – один из пяти – в его огромную ладонь. Он ловко выдернул пробку и глубоко втянул воздух.

Запах, очевидно, его устроил. Он заткнул флакон, распахнул дверь и жестом велел мне входить.

Я переступила порог – и словно очутилась в логове порока.

Воздух был густ от трубочного дыма, пота, крови и алкоголя. Главный зал трещал по швам: круглые столы были заняты вперемешку вампирами и людьми, погружёнными в напряжённые карточные партии и азартные игры.

Женщины в платьях с глубокими вырезами, обнажавшими шеи и грудь, лавировали между столами, разнося бокалы с кровью и спиртным. Некоторые, не стесняясь, устраивались на коленях у вампиров, запрокидывая головы и подставляя горло.

Я заметила, как одна из них ведёт особенно распалённого клиента вверх по лестнице у задней стены – тот уже тянулся к её юбке. Очевидно, наверху сдавались комнаты на час для тех, кому было мало одного глотка крови.

– Да! – взвизгнул худощавый человек, вскакивая со стула и вскидывая кулак.

Он бросил карты на стол, открывая выигрышную комбинацию, и потянулся к куче монет и флаконов с кровью в центре. Остальные игроки проворчали, но без злобы.

Один из вампиров зашипел, обнажив клыки, когда человек начал сгребать выигрыш к себе.

Вышибала оказался рядом в одно мгновение. Его рука тяжело опустилась на плечо вампира.

– Проблемы? – в голосе прозвучала холодная угроза.

Вампир замер и поднял взгляд.

Этот громила был под стать тому, что стоял у входа – огромный, способный раздавить череп одной рукой. И, судя по виду, одной руки бы хватило.

– Нет, – процедил вампир. В голосе мелькнуло раздражение, но страх был сильнее. – Никаких проблем.

– Отлично. – Вышибала убрал руку. – Я слежу.

Предупреждение повисло в воздухе, когда он вернулся к стене.

Ханна говорила, что в Красной Таверне люди и вампиры равны. Я не ожидала, что это правило здесь соблюдается настолько строго.

Это почти вселило в меня надежду. Почти. Потому что стоило человеку выйти за дверь – и ничто не помешало бы тому вампиру выследить его, убить и вернуть себе выигрыш.

Я надеюсь, это того стоит, – подумала я, качая головой, направляясь к бару в дальнем левом углу зала.

Вдоль тёмной ореховой стойки выстроились круглые табуреты с красной кожаной обивкой. За баром работали двое – человек и вампир. Человек смешивал обычные коктейли на крепком алкоголе с травами, а вампир – напитки с добавлением крови.

Я наблюдала, как сидящий перед ним вампир потягивает что-то, пахнущее водкой, кровью и рассолом. Он облизал окровавленные губы, и я невольно сглотнула.

Поймав мой взгляд, вампир приподнял чёрные брови, усмехнулся и протянул мне бокал.

– Хочешь попробовать?

Я вздрогнула.

– Нет, благодарю, – сказала я, садясь через два стула от него.

Он закатил глаза.

– Вы, люди, такие ханжи, – пробормотал он, запрокидывая голову и осушая бокал. – Ну и ладно. Больше достанется мне.

Человеческий бармен избавил меня от необходимости что-то отвечать. Он наклонился через стойку, опершись на локти, и одарил меня кривоватой улыбкой.

– Похоже, вам не помешал бы напиток, – сказал он, и его голубые глаза лукаво блеснули.

Он был по-мальчишески привлекателен – загорелая кожа, светлые волосы, характерные для эфирийцев. Чёрные рукава рубашки были закатаны, открывая крепкие предплечья, а из-под распахнутого воротника выглядывали завитки татуировки.

– Очень даже, – ответила я, нарочито оглядывая зал, прежде чем наклониться к нему ближе. – Думаю, мне понадобится немного жидкой храбрости, прежде чем я рискну подойти к одному из тех столов.

Он тихо рассмеялся.

– Впервые здесь?

– Так заметно? – спросила я, смущённо улыбнувшись.

– Думаю, я бы запомнил, если бы в эти двери входила столь очаровательная особа, – он одарил меня игривой улыбкой. – Итак, что вам налить?

– Что-нибудь без крови и без рассола, – поморщилась я.

Бармен рассмеялся.

– Это мы устроим.

Пока он двигался вдоль стойки, собирая ингредиенты, я почувствовала, как Джинкс выскальзывает из кармана. В тенеобразной форме она стекла по моей ноге и растворилась в полумраке зала.

Пусть осмотрится, – подумала я. Я буду отвлекать бармена разговором, а она вернётся, если найдёт кого-то… или что-то… заслуживающее внимания.

– Безумие, что произошло вчера на верфи, правда? – как бы невзначай бросила я, пока он наливал жидкости в шейкер.

По его лицу пробежала тень, улыбка потускнела.

– Безумие – мягко сказано. Скорее ужас, – тихо ответил он, продолжая работать. – Эти бедняги теперь гниют в камерах из-за одного вампира, опьянённого властью, который решил показать им их место.

– Знаю. – Я с трудом подавила волну злости. – Ты был там? Я слышала только слухи. Самой увидеть эфирную пушку в действии мне не довелось.

В его глазах что-то мелькнуло, когда он энергично встряхнул шейкер – слишком быстро, чтобы я успела понять, что именно.

– Был, – сказал он, понизив голос. – Грохот выстрела, жар взрыва… Я такого не видел со времён войны. А эта самодовольная улыбка коменданта…

Он замолчал, и на его челюсти дёрнулась мышца.

– Я не виню тех людей за нападение. Честно говоря, жаль, что у меня не хватило смелости присоединиться к ним.

– То, что они сделали, было глупостью, – слишком громко заявил человек слева от меня. Он сжимал кружку обеими руками, лицо его покраснело от выпивки. – Ничего они не выиграли, напав на того кровососа, а теперь их жёны и дети больше их никогда не увидят.

– Разумно ли называть вампиров кровососами в комнате, полной вампиров? – спросила я, ощущая лёгкое беспокойство.

Бармен усмехнулся, подвигая ко мне бокал.

– В этих стенах, – сказал он, – люди и вампиры не утруждают себя масками и любезностями. Здесь всё дозволено – пока ты не воруешь, не жульничаешь и не причиняешь вреда.

Я сделала небрежный глоток – и тут же вспомнила, что не прикасалась к алкоголю больше пятидесяти лет. Острый, чистый вкус водки ударил по чувствам, обжёг горло и разлился знакомым теплом.

Бармен нахмурился, заметив выражение моего лица.

– С напитком что-то не так?

– Более чем так. – Я поставила бокал обратно. Тепло уже начинало перерастать в лёгкий хмель – что было немного унизительно, учитывая, что я сделала всего один глоток. – Он великолепен. Просто… я давно не пила, и ощущения оказались неожиданными.

Бармен мягко улыбнулся.

– Рад, что смог подарить вам немного радости в эти тёмные времена, мисс…?

Его брови приподнялись вместе с невысказанным вопросом.

– Кэтрин, – улыбнулась я в ответ. – А вас?

– Тристан.

Он наклонился ближе, голос его стал доверительным.

– Должен признаться, Кэтрин, вы не очень-то похожи на любительницу азартных игр. Так зачем вы сюда пришли?

Я демонстративно огляделась по сторонам, прежде чем наклониться ближе и понизить голос.

– По правде говоря… одна моя подруга пропала, и я схожу с ума, пытаясь узнать, что с ней случилось. Мне сказали, что здесь можно найти ответы на такие вопросы.

– Понимаю. – Его лицо стало серьёзным. – Как давно она исчезла?

– Несколько месяцев назад. – Я прикусила губу, изображая бедную девушку в беде. Вжиться в роль оказалось на удивление легко – я чувствовала себя странно расслабленной, почти невесомой. – Однажды вечером она не вернулась с работы, и с тех пор я её не видела. Некоторые говорят, что она сбежала к мятежникам, но…

– Но ты так не думаешь.

– Я не знаю. – Я накрыла его ладонь своей поверх стойки. – Меня это сводит с ума – это неведение. Ты ведь понимаешь.

– Больше, чем ты можешь представить, – тихо ответил он, и взгляд его потемнел.

Он сказал что-то ещё, но слова прозвучали странно – будто он говорил сквозь подушку. Я моргнула и наклонилась ближе, пытаясь расслышать, однако зал вдруг накренился. Пол ушёл из-под ног, и я начала заваливаться набок.

Сильные руки подхватили меня под мышки прежде, чем моя голова успела удариться о пол.

– Поймал, – выдохнул Тристан, поднимая меня. – Боги, да ты тяжёлая для такой крохи.

Я попыталась оттолкнуть тяжёлую руку, сомкнувшуюся у меня на талии, но конечности налились свинцом, словно я двигалась под водой. Шум таверны стал глухим и далёким.

И, прежде чем я успела осознать, что произошло, меня поглотила темнота.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что привязана к стулу в тускло освещённой комнате, заставленной ящиками. Передо мной стояли двое.

– Ну, это было недолго, – пробормотал Тристан, скрестив руки на груди. От его прежней игривой улыбки не осталось и следа – теперь на красивом лице читалось озадаченное хмурое выражение. – Снадобье должно было вырубить её минимум на тридцать минут.

– Должно быть, она недавно кормила своего хозяина, – сказала женщина. Она сидела на небольшом ящике, её изумрудные волосы мягкими кудрями обрамляли ромбовидное лицо. Зелёные глаза сузились, оценивающе скользя по мне. – Свежий прилив сил после обмена кровью.

– Я знаю, как работает связь с хозяином, – раздражённо отрезал бармен. – Сам был рабом много лет.

Я тряхнула головой, пытаясь прояснить сознание – и тут же пожалела об этом, когда в висках вспыхнула острая боль.

– О чём вы, к чёрту, говорите? – рявкнула я.

– О тебе, дорогуша. – Тристан снова улыбнулся, но теперь его улыбка была острой, как нож, и обещала боль. – Мы пытаемся понять, зачем ты на самом деле сюда пришла.

– Я уже сказала! – возразила я, сердце колотилось как бешеное. Я дёрнулась в путах, стягивающих руки и ноги к стулу, но чем больше я сопротивлялась, тем туже они сжимались.

Я опустила взгляд – и удивлённо раскрыла рот.

Мои путы были не верёвками, а толстыми, резиновыми лианами.

– Подождите. – Я вскинула голову, уставившись на женщину. – Ты ведьма?

– Ещё какая, – мурлыкнула она, и лианы поползли выше по моим икрам. – И, если ты не скажешь, что делаешь в нашей таверне, я с радостью покажу тебе, на что способна моя магия.

– Хвала Гекате. – Во мне вспыхнуло возбуждение, несмотря на весьма реальную опасность. Я надеялась встретить ведьму – и вот она стоит передо мной. – Священник сказал, что я могу найти вас здесь. Значит, вы работаете с мятежниками?

По лицу ведьмы пробежало недоумение, а Тристан помрачнел.

– Вот видишь! Я же говорил. Вице-король послал её вынюхать нашу ячейку.

– Что? – растерянно выдохнула я.

– Не строй из себя дурочку. Я был на демонстрации и видел тебя рядом с лордом Старкло и его маленькой изобретательницей. Вот откуда я знаю, что ты врёшь.

Я прикусила язык, сдерживая ругательство. Отрицать своё присутствие на демонстрации, когда я стояла у всех на виду, было ошибкой.

– Вы не понимаете, – сказала я, отчаянно пытаясь найти способ достучаться до них, не раскрывая свою истинную личность. Почему я не продумала этот разговор заранее? – Максимиллиан меня не посылал. Я пришла сюда по собственной воле.

– Максимиллиан, – передразнила ведьма. Лианы вокруг моих запястий покрылись шипами, и я вскрикнула, когда они впились в кожу, выпуская кровь. – Ты называешь вице-короля по имени и ожидаешь, что мы поверим, будто ты с ним не заодно?

Она повернула ладонь, и лианы начали скручиваться.

– Чёрт! – заорала я, когда шипы стали рвать плоть. Чем сильнее я дёргалась, тем глубже они вонзались, пока кровь не потекла по пальцам и не закапала на пол. – Проклятье, отпусти меня! Я вам не вра—

Оглушительный рык оборвал мои слова.

Я дёрнулась в кресле, когда прямо передо мной материализовалась Джинкс – в облике дикой кошки. Тристан и ведьма вскрикнули от неожиданности, и в следующее мгновение моя теневая фамильяр прижала человека к полу, сомкнув челюсти на его горле.

Тристан тяжело дышал, глядя на неё широко раскрытыми голубыми глазами, полными ужаса. Когда он попытался потянуться к ножу у пояса, Джинкс низко зарычала – так, что вибрация, должно быть, прошла у него по костям.

– Это Джинкс, – сказала я как можно спокойнее сквозь боль. – Моя фамильяр. Она не тронет твоего друга, если ты меня освободишь.

Ведьма выругалась, её взгляд метался между мной и Тристаном, распростёртым на полу. Было ясно: отпускать меня она не хочет. Но и спасти своего друга до того, как клыки моей фамильяр перережут ему яремную вену, она не успеет.

– Ладно, – прошипела она и рубанула рукой по воздуху.

Лианы вокруг моих запястий и лодыжек обмякли. Я пошатнулась, поднимаясь на ноги – голова всё ещё кружилась.

– Что, чёрт возьми, вы подсыпали мне в напиток? – спросила я, сверля Тристана взглядом.

Джинкс убрала клыки с его шеи, но осталась на месте, положив лапу прямо под основание его горла – на случай, если ему взбредёт в голову что-нибудь глупое.

– Сонокорень. – сладко ответила ведьма. – Незаметная разновидность. Я сама её вывела.

Разумеется. Сонокорень обладал нарколептическими свойствами: щепотка сушёных кусочков в чае – и получался отличнейший настой от бессонницы. А в виде масла он был куда мощнее и мог вырубить цель за считаные минуты – в зависимости от дозы.

– Умная работа, – пробормотала я, растирая кровоточащие запястья. – У тебя случайно бинтов не найдётся?

Она фыркнула.

– Ты серьёзно просишь меня перевязать тебя, пока твоя тварь прижимает моего напарника к полу?

– Это ты со мной сделала! Без всякой причины!

Она поджала губы.

– Ты явно ведьма, – сказала она, бросив взгляд на Джинкс, – но не такая, каких я встречала. Я не почувствовала в тебе магии. И ещё не видела ни одной ведьмы, способной призвать из ниоткуда дикого зверя, как ты только что.

Я внимательно посмотрела на неё, затем кивнула Джинкс, чтобы та отпустила Тристана.

В истинно кошачьей манере она выполнила приказ по-своему: уменьшилась до обычных размеров и уселась у него на груди.

Тристан настороженно покосился на неё, когда она начала вылизывать лапу, затем осторожно попытался приподняться на локте. Джинкс издала предупреждающее рычание, и я с трудом подавила смешок, когда он тут же снова распластался на спине.

– Если хотите услышать правду о том, кто я такая, – сказала я ведьме, – тогда сначала вам придётся рассказать, кто вы.

Ведьма тяжело вздохнула и снова опустилась на ящик.

– Белладонна Гринспен, – представилась она. – А это Тристан Балуар. Мы – неофициальные владельцы «Красной Таверны» и занимаемся сбором информации и координацией спасательных операций и помощи для восстания.

Гринспен.

Одна из трёх самых влиятельных семей клана Вердантия.

– Неофициальные владельцы? – переспросила я.

– Официальным владельцем числится хозяин Тристана… – Белладонна оскалилась почти по-волчьи. – Но мы устроили ему очень длительное путешествие. И он до сих пор не вернулся. Для вице-короля и его людей Тристан просто управляет заведением в отсутствие хозяина.

– Донна, – резко одёрнул её Тристан. – Ты слишком много ей рассказываешь.

Я вздохнула, подошла и подняла Джинкс на руки, позволяя бармену наконец встать.

– Если я скажу, что меня зовут Китана Найтшейд, это вам о чём-нибудь скажет?

Тристан покачал головой, но глаза ведьмы расширились.

– Китана Найтшейд? Та самая охотница на вампиров из клана Ноктюрн? – Она скрестила руки на почти плоской груди. – Ты принимаешь меня за идиотку? Китана погибла в бою пятьдесят лет назад. И она была чрезвычайно сильной ведьмой. Она бы ни за что не позволила так легко себя вырубить, как ты сегодня.

Ай.

Похоже, я не дотягивала до собственной легенды.

– А была ли она убита? – небрежно спросила я, поглаживая шерсть Джинкс.

Моя теневая фамильяр растеклась густой дымчатой спиралью, обвивая мои руки, словно полупрозрачная шаль.

– Или кто-то инсценировал её смерть, чтобы она не смогла вмешаться в их тёмные планы?

Последнее было лишь догадкой – я до сих пор не знала, почему именно Себастьян решил заточить меня. Но теории у меня имелись. И я с нетерпением ждала момента, когда смогу выжать правду из его скользкой шеи собственными руками.

– Это должна была быть безупречная подмена, – возразила Белладонна. – Похороны были грандиозными. Присутствовали главы всех кланов. Тело выставили для прощания, прежде чем предать его огню.

Безупречная подмена.

Колени у меня подогнулись, и я тяжело опустилась на стул. Все эти годы я думала, что мой клан бросил меня. Что никто даже не попытался меня искать. А выходит, Себастьян представил им настолько убедительную подмену, что ни одна из Великих Матрон или Патронов не усомнилась, что это действительно я.

– Не знаю, Донна, – протянул Тристан. – Она выглядит по-настоящему потрясённой. Не думаю, что притворяется.

– Ведьма из Шепчущего Ткацтва, – глухо сказала я, глядя в пустоту.

Я подозревала, что Себастьян использовал такую ведьму, чтобы скрыть мою темницу от внешнего мира, но теперь Донна это фактически подтвердила. Ведьмы Шепчущего Ткацтва славились как могущественные иллюзионистки, и без одной из них он не смог бы выдать чужой труп за мой так, чтобы главы кланов не почуяли магического вмешательства. Ему также пришлось бы привлечь ведьму Каменного Сердца, чтобы создать саркофаг, в который он меня запечатал.

Кто ещё знал о моём заточении? Неужели Себастьян нашёл союзников во всех пяти кланах?

Эта мысль была сокрушительной – и лишь подтверждала предостережение Максимиллиана.

– Если ты и правда Китана Найтшейд, – сказала Донна, и скепсиса в её голосе хватило бы на целый зал, – тогда что ты делаешь, якшаясь с сыном верховного вампирского лорда? Та Китана, о которой я слышала, никогда бы так себя не унизила.

– Ты права, – согласилась я. – Но та Китана жила в другое время, когда солнце ещё светило, а люди могли свободно ходить по собственной земле.

Я шумно выдохнула.

– Я не могу рассказать вам, почему сотрудничаю с Максимиллианом, не поставив под угрозу свою миссию. Но могу сказать одно: моя решимость привлечь короля вампиров к ответу никуда не делась.

Слова прозвучали искренне – даже для меня самой неожиданно искренне. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я всерьёз думала о плане мести Себастьяну. Несколько дней с тех пор, как перестала искать способ выбраться отсюда и начала размышлять о том, как помочь тем, кто живёт здесь.

Я надеюсь, ты останешься, Китана. У меня на нас грандиозные планы. И, возможно, тебе даже будет весело.

Голос Максимиллиана эхом отозвался в памяти – тот самый ужин, с которого всё началось.

Джинкс снова материализовалась у меня на коленях и боднула лбом мне в грудь, требуя почесать её.

– Что ж, не могу отрицать – кошка состоит из чистой теневой магии, – сухо заметила Донна. – Я слышала истории, будто ты въезжала в битву верхом на гигантской пантере, но думала, что это байки.

Я фыркнула.

– Джинкс ни за что не позволит кому-либо на себе ездить, даже мне. Но головы парочке кровососов она точно оторвала, – сказала я с ласковой улыбкой, почёсывая её под подбородком. – Правда ведь?

Джинкс замурлыкала и потерлась о мою ладонь.

– Значит, ты действительно пришла узнать о пропаже подруги? – настойчиво спросил Тристан.

– Да. Точнее, подруги подруги, – поправилась я.

Я рассказала им, как познакомилась с Ханной и что она поведала мне об Имоджен.

– Я подумала, если в «Красной Таверне» и правда есть ячейка мятежников, вы сможете сказать, обращалась ли к вам какая-нибудь Имоджен за помощью.

Тристан вздохнул.

– Имя ничего не напоминает, но я могу проверить наши записи. Люди часто используют вымышленные имена, – предупредил он. – Так что, если у подруги твоей подруги были псевдонимы или прозвища, это бы помогло.

– Я спрошу её.

Я снова поднялась на ноги, и Джинкс тут же спрыгнула с моих коленей, растворившись прежде, чем коснулась пола. Похоже, она решила, что на сегодня её услуги больше не требуются.

– Спасибо за помощь. И за то, что не убили меня.

– Обращайся, – ухмыльнулась ведьма из клана Вердантия, но улыбка быстро сошла с её лица, когда взгляд опустился на рваные раны на моих запястьях. – Дай-ка я это обработаю. Последнее, что тебе нужно, – разгуливать по улицам с запахом свежей крови.

Белладонна наложила мне припарку и перевязала руки, после чего отпустила меня. Я шла обратно к Башне словно в тумане, прокручивая в голове всё, что узнала.

В Люмине действительно существовала ячейка мятежников. Они помогали людям бежать на восток, в Лес Дикой Чащи. И ведьмы тоже участвовали в этом.

Мне отчаянно хотелось расспросить Белладонну подробнее – сколько ведьм помогает восстанию, поддерживает ли их Себастьян или главы других кланов, как устроена сама крепость мятежников. Но я понимала: мне повезло уже в том, что я вообще вышла из той встречи живой. Тристан и Донна обдумают всё, что я сказала, пустят слухи, проверят факты и сделают собственные выводы.

А я завтра навещу Ханну, узнаю больше об Имоджен и вернусь в таверну, чтобы довести это дело до конца.

Я настолько погрузилась в мысли, что не заметила карету, грохочущую по улице, пока она не оказалась почти у меня за спиной. Вздрогнув, я шагнула в сторону, чтобы пропустить её, но не успела полностью отойти, как дверь распахнулась, и чья-то мясистая рука рванула меня внутрь, схватив за плечо.

– Эй – ммф! – вскрикнула я, когда на голову мне натянули мешок.

Дверца с грохотом захлопнулась. Нападавший дёрнул мои руки за спину и стянул ноющие запястья жгутом. Я резко откинула голову назад – затылок врезался ему в лицо. Он громко выругался – по хрусту я поняла, что попала в нос.

Моя маленькая победа длилась недолго. Кулак впечатался мне в челюсть, и в темноте под мешком у меня перед глазами вспыхнули звёзды.

Каких богов я так разозлила, что меня похищают дважды за один вечер?

Карета заскрипела, колёса застучали по мостовой. Сквозь гул движения я различила приглушённые всхлипывания.

Я замерла, делая медленный вдох через нос, пытаясь разобраться в обстановке по запахам.

Два вампира – тот, что держал меня у себя на коленях, и тот, что ударил. И трое людей. Воздух пропитался запахом крови, слёз и мочи. От людей исходила волна ужаса – острая, ледяная, от которой по коже побежали мурашки.