Текст книги "Сделка с вампиром (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Уолт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Найра обернулась, проследив за моим взглядом, и её брови приподнялись.

– А-а, – протянула она, когда я уставилась на изображение Владимира Инвиктуса, короля Ноксалиса, вампирского царства.

Длинные золотые волны волос ниспадали на его плечи, обрамляя резкое, угловатое лицо. На голове – шипастая железная корона, увенчанная чёрными алмазами, такими же жёсткими и безжалостными, как линия его рта. Цитриновые¹¹ глаза сверкали, и, глядя в них, я почти чувствовала, будто сам король наблюдает за мной сквозь полотно.

– Похоже, наш возлюбленный император привлёк твоё внимание.

Я резко повернулась к ней.

– Император? – потребовала я. – Император чего именно?

– Всей Валентаэры, по его собственным словам, – донёсся голос Максимиллиана из-за открытой двери справа. – А теперь, может быть, ты войдёшь, чтобы мы наконец поели? День был долгим, и я умираю с голоду.

Слово «голод» заставило меня поёжиться. Я поспешно проверила карманы – колья были на месте.

Найра распахнула дверь и вошла, затем отступила в сторону и быстро поклонилась, когда я переступила порог.

– Ваша гостья, сир.

Мой взгляд скользнул мимо ряда окон справа – к счастью, занавешенных – и остановился у дальнего конца длинного обеденного стола, где сидел Максимиллиан.

Он переоделся: вместо окровавленного наряда на нём был жилет приглушённо-синего оттенка с серебристо-серым витиеватым узором и простая белая рубашка под ним.

В руке он держал кубок с кровью.

Перед ним стояли две накрытые крышками тарелки – одна для него, другая, как я предположила, для меня.

Его полные губы изогнулись в едва заметной улыбке, взгляд медленно скользнул вниз по всей длине моего платья, а затем вновь поднялся к лицу.

– Ты умеешь привести себя в порядок.

От похвалы щеки предательски вспыхнули, и я нахмурилась.

– Лесть тебе не поможет, – отрезала я, когда Найра поспешила удалиться, и дверь за ней тихо щёлкнула, закрываясь. – Особенно после того, как вы вдвоём уже объявили меня не более чем ходячим скелетом.

– Но каким великолепным, – Максимиллиан лениво махнул рукой, и стул слева от него сам собой отъехал от стола, приглашая меня сесть. – И это легко исправить – стоит лишь нормально поесть пару раз.

Я проигнорировала жест и окинула комнату внимательным взглядом, мысленно отмечая всё, что могло бы пригодиться, если лорд вампиров вдруг решит попытать удачу и поужинать мной.

Помимо двери, через которую я вошла, была ещё одна – позади Максимиллиана и чуть правее. Скорее всего, вход для прислуги. Окна справа могли бы стать ещё одним вариантом, если бы мне хватило смелости, – но они были занавешены, и я понятия не имела, открываются ли они и есть ли за ними вообще выход. Что до оружия – кочерга у камина сгодилась бы в крайнем случае, как и столовые приборы с бокалами, аккуратно разложенные вдоль стола.

– Над дверью у тебя за спиной висит ещё пара мечей, – протянул Максимиллиан ленивым, насмешливым тоном. – Если вдруг захочешь что-нибудь поизящнее.

– Откуда ты знал, что я ищу оружие? – потребовала я, скрестив руки на груди.

Он приподнял брови.

– Любой охотник поступил бы так, входя в логово хищника.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается тревога от того, с какой лёгкостью он меня читает. Если бы я не знала наверняка, решила бы, что он подслушивает мои мысли.

Не говори глупостей, одёрнула я себя. Вампиры не умеют читать мысли.

И всё же бережёного Бог бережёт. Проигнорировав выбранный им стул, я выдвинула другой – в противоположном конце стола – и села туда.

Владыка вампиров приподнял брови.

– Нет нужды в таких театральных эффектах. Со мной ты в полной безопасности.

– Ты так говоришь, – ответила я, скрестив руки на груди, – но я, чёрт побери, даже не знаю, кто ты такой.

– Ах.

Его губы изогнулись в выражении, которое одновременно было и дерзкой ухмылкой, и почти виноватой улыбкой – поразительное сочетание, сбивающее с толку. Я понятия не имела, как это понимать.

– Полагаю, в отличие от тебя, моё имя не идёт впереди меня в вашем мире. Я – Максимиллиан Старкло, сын Калликса Старкло и наследник Дома Психорос. В настоящее время я также служу вице-королём Люмины – по воле Владимира Инвиктуса, короля Ноксалиса и императора Валентаэры.

Он снова махнул рукой, и вся сервировка, расставленная перед выбранным им стулом – еда, приборы, бокалы и всё прочее, – плавно поплыла вдоль стола и опустилась передо мной. Следом двинулся кувшин с водой: он сам наклонился, наполнил мой бокал и аккуратно встал ближе к центру стола, но так, чтобы я могла до него дотянуться.

Я не притронулась ни к чему, застыв и не сводя глаз со своего несостоявшегося хозяина.

Я была права – Максимиллиан действительно принадлежал к высшей знати. Но он оказался не просто знатным вампиром. Он был сыном верховного лорда вампиров, а значит – вторым по силе вампиром в своём Доме.

И каким-то образом он захватил человеческий город и теперь правил им от имени своего короля.

– Ешь, – сказал Максимиллиан. – Пока еда не остыла.

Я приоткрыла рот – на языке уже теснилась целая стая вопросов, – но Максимиллиан поднял крышку со своей тарелки, и под ней оказался обжаренный рыбный филе на подушке из зелени.

Мой желудок предательски заурчал при виде еды, рот наполнился слюной, когда аромат горячего мяса поплыл через стол ко мне. Внутри закипело предвкушение – настоящая, плотная еда – и, вопреки самой себе, я сорвала крышку со своей тарелки, жадно желая увидеть, что скрывается под ней.

Моё воодушевление сдулось в одно мгновение, стоило мне разглядеть, что на тарелке – точнее, в миске – лежит нечто, подозрительно напоминающее серую кашицу.

– Это… – я взяла ложку и осторожно ткнула в неаппетитную массу, – …похлёбка?

– Пюре из корнеплодов, – спокойно уточнил Максимиллиан.

Я подняла взгляд – и обнаружила, что он внимательно наблюдает за мной с непроницаемым выражением лица.

– Вообще-то похлёбка подошла бы тебе больше, – продолжил он, – но в последнее время у нас нехватка зерна.

Я покачала головой, совершенно сбитая с толку.

– Я не понимаю. Ты заставил меня нарядиться в эту роскошную одежду, пройти через весь этот роскошный дом к твоей роскошной столовой – чтобы накормить меня пюре?

Так теперь питаются люди под властью вампиров? Или это способ продемонстрировать своё превосходство? Я бы, наверное, оскорбилась, если бы не была настолько застигнута врасплох.

– Когда ты так это формулируешь, звучит и правда жестоко, – признал Максимиллиан.

Он подпер подбородок кулаком и с лёгким сожалением уставился на мою миску.

– Уверен, после пятидесяти лет заточения тебе хотелось бы чего-нибудь более… захватывающего, Котёнок. Но я бы предпочёл не наблюдать, как тебя фонтаном вырвет на мою столовую. Насколько мне известно, после длительного голодания пищу лучше возвращать постепенно.

– Ох.

Я снова посмотрела на миску с пюре, и внутри всё окончательно опало. Конечно. Та эфирная машина могла восстановить моё истощённое тело, но это не отменяло того факта, что мой желудок был выведен из строя очень и очень долго.

– Я об этом не подумала.

Я приготовилась к ехидному замечанию со стороны владыки вампиров, но он лишь кивнул.

– Не удивлён. Реальности восстановления после голода – последнее, о чём ты стала бы думать после всего, что тебе довелось увидеть.

Я зачерпнула ложку пюре, стараясь не морщиться. Ненавидела то, что он ведёт себя так понимающе. Так разумно. Мне нужен был кто-то, с кем можно было бы сцепиться, на ком можно было бы сорвать накопившуюся ярость. А раз я не могла даже переступить порог этого здания, не впав в истерику, он оставался моей единственной доступной мишенью.

Но стоило мне затолкать в рот ложку пюре, как все мысли разом испарились – вкусовые рецепторы вспыхнули к жизни.

Я ожидала пресной, безвкусной массы, но я так давно ничего не ела, что даже тонкие, едва уловимые оттенки вкуса развернулись на языке целой симфонией. Я закрыла глаза, наслаждаясь не только сладковато-землистым привкусом корнеплодов, но и теплом, разливающимся по пещере моего рта. Кремовая текстура тяжело и приятно легла на язык, и, казалось, прошла целая вечность, прежде чем я вспомнила, что нужно глотать.

Как только пюре скользнуло вниз по горлу и упало в гулкую пустоту желудка, внутри поднялся зверский голод. Я сунула в рот ещё ложку. Потом ещё одну. И ещё —

– Помедленнее, – резко сказал Максимиллиан.

Я проигнорировала его, снова ткнула ложкой вперёд – но вместо миски металл с неприятным скрежетом прошёлся по столешнице: миска отъехала от меня. Раздражённо я потянулась к ней, но она скользнула ещё дальше, за пределы досягаемости.

– Верни, – я впилась в него взглядом.

– Нет.

Я уже раскрыла рот, готовясь пригрозить ему физической расправой, но волна тошноты внезапно прокатилась по телу, и я с силой сомкнула губы.

Чёрт.

Я откинулась на спинку стула, и тяжесть еды – такой ничтожной, всего несколько ложек – внезапно заявила о себе в желудке. Его скрутило, словно он возмущался тем бесцеремонным нападением, которое я на него обрушила. Я прижала к животу ладонь и стала медленно дышать через нос, пытаясь удержать равновесие.

Максимиллиан приподнял брови – на лице ясно читалось безмолвное «я же говорил». Жгучий укол стыда прокатился вниз по шее, но он ничего не сказал. Лишь сделал глоток из своего кубка и терпеливо ждал, пока я возьму себя в руки.

У меня пересохло во рту, когда он слизнул кровь с губ, и я поспешно отвела взгляд, уставившись в камин.

– Думаю… остальное я доем позже, – сказала я, убедившись, что могу говорить, не рискуя опозориться.

– Мудрое решение. Могу приказать отнести это в твою комнату, если хочешь.

Я снова посмотрела на него, поджав губы.

– Я не понимаю, почему ты так добр ко мне.

– Житейская мудрость гласит: когда тебе что-то нужно от человека, он куда охотнее это даст, если обращаться с ним с добротой и уважением, – Максимиллиан откинулся в кресле и стал рассматривать меня поверх края кубка. – Но помимо этого… ты меня завораживаешь, Китана Найтшейд. У тебя, мягко говоря, любопытное прошлое.

– И что это должно означать?

– Ну, ты стала одной из самых грозных воительниц своего клана, несмотря на то, что ты безродная сирота, без сколько-нибудь значимой родословной, и к тому же лишена способности владеть лунной магией – одной из двух отличительных сил вашего клана. И всё же именно твоя теневая магия – сильнее, чем у любой ведьмы до тебя, – сделала тебя столь опасной ещё до заточения.

Он говорил спокойно, почти задумчиво, словно перечислял факты из хроники.

– Твоё умение перемещаться сквозь тени, появляясь как призрак в ночи, чтобы выслеживать ничего не подозревающих вампиров, – именно это сделало твоё имя известным в каждом доме нашего мира. И всё же, несмотря на твою магическую мощь – а может, именно из-за неё – наследник твоего клана решил запереть тебя как раз тогда, когда ты начала добиваться реальных успехов в своём движении против нас.

Под столом я сжала кулаки, когда в памяти вспыхнуло лицо Себастьяна. Сожаление в его охристых глазах, когда он заталкивал меня в саркофаг. Жгучее копьё предательства, пронзившее грудь, когда крышка гроба закрылась надо мной. Содранное до боли горло после часов крика его имени. И бездонная пропасть отчаяния, в которую я провалилась, осознав, что после всего, что я сделала ради своего народа, за мной никто не придёт.

Я никогда не была особенно мстительной. Но последние пятьдесят лет я снова и снова прокручивала в воображении все способы, которыми убью его. Медленно. Мучительно. Раз за разом возвращая его с самой кромки смерти, пока он сам не станет молить о ней.

– Я могу помочь тебе отомстить, – тихо произнёс Максимиллиан. – Помочь заставить его заплатить за предательство.

– Мне не нужна твоя помощь.

Я снова разгладила юбки платья, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие.

– Единственная причина, по которой ему удалось меня заточить, – он застал меня врасплох. Больше он ко мне и пальцем не притронется. Не тогда, когда я верну себе полную силу.

– Ах, но что ты будешь делать до тех пор?

Максимиллиан перевёл взгляд к окнам, и занавеси мягко разошлись в стороны. Я вздрогнула, когда открылся широкий эркер с беспрепятственным видом на линию городских крыш – и, что важнее, на серп луны, висящий над ними.

– Чтобы восполнить свой магический резерв, тебе придётся совершить Сумеречное Причастие под полной луной. А это небесное событие произойдёт только через три недели. Куда ты отправишься до тех пор? У кого найдёшь приют?

– Если ты думаешь, что я собираюсь искать приют у тебя, то ты идиот, – огрызнулась я. – У меня есть союзники среди других ведьмовских кланов. Я отправлюсь к ним.

– Могла бы, – согласился Максимиллиан. – Вот только твой ненаглядный Себастьян возвёл магический барьер вдоль всей сухопутной границы Тривэи. Никто не может пройти через него – даже ведьмы. Ты способна перемещаться сквозь тени, да. Но, опять же, для этого тебе придётся дождаться, пока ты сможешь восполнить магию.

У меня внутри всё оборвалось, но я упрямо покачала головой, отказываясь верить.

– Себастьян не мог запечатать границу. Заклинание такого масштаба потребовало бы безумного количества магии – всем пяти кланам пришлось бы объединить силы, чтобы провернуть подобное.

– Так они и сделали.

Владыка вампиров одарил меня мрачной улыбкой.

– Не знаю, как ему это удалось, но твой бывший возлюбленный провернул настоящий переворот. Формально он не король, но все пять кланов склоняются перед его волей. И это ещё одно препятствие, с которым тебе придётся столкнуться, если ты вернёшься в Тривэю. Твои союзники могут оказаться не такими доступными – и не такими готовыми тебе помочь, – как ты думаешь.

– Ты лжёшь.

Я вцепилась пальцами в край стола.

– Кланы почти ни в чём не сходятся – именно поэтому их пять. Они никогда бы не объединились под знаменем одного клана. И уж тем более – если бы мужчина пытался их к этому принудить.

– То же самое когда-то можно было сказать и о четырёх вампирских Домах, – заметил Максимиллиан. – И всё же теперь мы едины – под железной рукой императора Владимира.

Верно.

– Раньше вы с Найрой говорили, что он – император Валентаэры. Что именно ты имеешь в виду?

– Ну… самопровозглашённый – так будет точнее, – признал Максимиллиан, поддевая вилкой кусок рыбы.

Я никогда прежде не видела, чтобы вампир ел обычную пищу, но знала: хотя кровь необходима, чтобы поддерживать биение их мёртвых сердец, твёрдая еда им тоже нужна – для энергии.

– Он добился серьёзного прогресса в своём плане по завоеванию континента, но пока ещё не завершил его. На данный момент он контролирует лишь человеческие королевства.

У меня пересохло во рту, и я потянулась к кубку с водой.

– Что значит «лишь человеческие королевства»? – спросила я, осушив его до дна.

Неужели вампиры захватили не только Люмину?

Максимиллиан щёлкнул пальцем, и кувшин снова поднялся в воздух, наполняя мой бокал.

– Примерно через неделю после твоего исчезновения солнце перестало восходить. Мы не знаем, что именно произошло, но Владимир, похоже, этого ждал. Он уже разместил большую часть войск у границы, которую Ноксалис делит с Хелиарисом. Он выждал два дня, позволив хаосу окончательно разгореться, а затем атаковал. Нам потребовалось шесть месяцев, чтобы взять все три человеческих королевства.

Я замерла. Тело оцепенело, тогда как разум лихорадочно пытался осмыслить масштаб сказанного.

– Солнце… исчезло? Полностью? – наконец выдавила я. – И с тех пор не возвращалось?

Максимиллиан кивнул.

Я заставила себя снова посмотреть на окна – на усыпанное звёздами полотно тьмы, накрывшее небо, несмотря на послеполуденный час. Солнце должно было уже клониться к закату, и шпили города сияли бы в его свете. Вместо этого они стояли в полумраке, едва подсвеченные – как я предположила – эфирными кристаллами.

Как ведьма, я обычно предпочитала вечер – время, когда богиня Геката являла свой лик и благословляла нас мягким лунным сиянием.

Но люди были детьми солнечного бога Фаэроса – их сила проистекала из связи с солнцем, а значит, и с ним. И если солнечный бог перестал вести свою колесницу по небосводу, принося свет и тепло человеческому роду… катастрофа такого масштаба должна была сокрушительно ударить по их магическим способностям.

Я провела ладонью по лицу, пытаясь собрать в узду хаотичные мысли, кружившие в голове. Стоило мне ослабить контроль – и они утянули бы меня в спираль обречённости. Да, всё, что рассказал владыка вампиров, звучало достаточно зловеще, чтобы сорваться именно туда. Но из всей его истории я могла подтвердить лишь одно – исчезновение солнца и оккупацию города вампирами. Я понятия не имела, действительно ли король Владимир захватил все три королевства и существует ли на самом деле магический барьер, отрезавший Тривэю от остальной Валентаэры.

– Ты проделал огромную работу, – наконец сказала я, подняв голову и глядя на Максимиллиана. – Раскопал моё прошлое, вытащил меня из тюрьмы, привёл сюда. Зачем всё это? Чего ты хочешь от меня?

Максимиллиан подался вперёд, опершись предплечьями о стол.

– Я хочу предложить тебе сделку. Мою помощь в осуществлении твоей мести Себастьяну Ноктюрну – в обмен на использование твоих профессиональных навыков.

Он говорил небрежно, но в его глазах вспыхнул выжидающий блеск, от которого по спине пробежал тревожный холодок.

– Моих профессиональных навыков? – переспросила я, не понимая. – Ты… ты о моих навыках охотницы на вампиров?

– Именно.

Я фыркнула. Слишком просто.

– И кого же ты хочешь, чтобы я убила?

Блеск в его глазах стал ярче, и я замерла, когда из его уст сорвалось имя, которое я ожидала услышать меньше всего.

– Владимира Инвиктуса.

Я несколько долгих секунд смотрела на лорда вампиров, с приоткрытым ртом.

А потом запрокинула голову и расхохоталась.

– Это «да» или «нет»? – Максимиллиан подпер подбородок ладонями и наблюдал за мной с суховатым, насмешливым выражением лица. – Смертные смеются по самым разным странным причинам, так что я никогда не могу понять.

Я схватилась за живот и засмеялась ещё громче, пытаясь взять себя в руки. Я не питала иллюзий насчёт состояния своей психики – полвека, проведённые в магическом саркофаге, оставят лёгкую трещину в рассудке у кого угодно. Часть меня до сих пор не была уверена, что это не очередной сон.

Но даже в самые тёмные, самые отчаянные моменты, когда я воображала всевозможные варианты своего освобождения, мне и в голову не приходила столь безумная фантазия.

– Это же шутка, – наконец выдавила я, вытирая слёзы с глаз. – Не может быть, чтобы ты прошёл через всё это, вытащил меня из той тюрьмы, только чтобы нанять меня убить собственного короля.

– А почему нет?

Я пристально всматривалась в лицо Максимиллиана, выискивая малейший намёк на подвох, хоть тень скрытого замысла, признак тщательно разыгранной интриги. Но он смотрел на меня прямо, не мигая. Его глаза, словно наполненные звёздным огнём, мерцали в отблесках камина, который бросал пляшущие тени на его бледные, изящные черты.

И когда я ничего не нашла – ни малейшего признака лжи – во мне поднялось раздражение.

– Потому что, – я махнула рукой в сторону панорамы города за моей спиной, – король Владимир дал тебе всё это. Благодаря ему ты правишь этим городом. Благодаря ему вы, вампиры, теперь владеете… – я буквально выплюнула слово, – человечеством. С какой стати тебе вонзать ему нож в спину? Это что, какой-то безумный план самому занять трон?

– Мои причины тебя не касаются, – холодно ответил Максимиллиан. – И к нашей сделке они не имеют отношения.

– Чёрта с два не имеют! – огрызнулась я. – Если я собираюсь помочь одному деспоту сменить другого, я имею право знать, каковы твои намерения!

– Всё, что тебе нужно знать, – спокойно парировал он, – это то, что через семь недель Император будет проводить Кровавый Саммит. Я намерен присутствовать там. И ты – как представительница моего Дома – будешь рядом со мной. А в ночь полной луны, когда ты достигнешь вершины своей силы, ты поможешь мне положить конец правлению Владимира Инвиктуса.

– Ты что, совсем рехнулся? – уставилась я на него.

Я не была специалистом по вампирской политике, но о Кровавом Саммите слышала. Это ежегодное мероприятие проходило в Умбрале, столице Ноксалиса, и собирало знать всех четырёх вампирских Домов.

– Владимира будут окружать его самые могущественные сторонники. Пытаться убить его во время Саммита – это самоубийство!

– Это будет рискованно, да, – согласился Максимиллиан. – Но присутствие стольких вампиров отвлечёт его двор и стражу. А как высокородному аристократу мне будет нетрудно выманить его в удобную для тебя позицию. Ты прибудешь как кандидатка на Нисхождение. Это даст тебе доступ к большинству тех же мероприятий и залов замка, что и вампирским гостям.

– Нисхождение? – я едва не подавилась словами. – Разве это не ритуал обращения?

– Да. – Его губы сжались в тонкую линию. – Теперь все женщины-кандидатки обязаны предстать перед двором – на случай, если среди них окажется аморта. Но ты ведьма, а не человек. Так что для нас это не проблема.

– Это абсурд, – прошипела я, резко поднимаясь со стула и начиная мерить шагами пространство перед окнами.

Вид на город почти перестал меня тревожить – слишком многое другое занимало мысли. Юбки шелестели вокруг щиколоток при каждом шаге, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не вцепиться в тяжёлую ткань и не разорвать её к чёрту.

Аморты были редкостью – женщины, благословлённые… или проклятые, смотря как посмотреть… способностью рожать детей от чистокровных вампиров. Сама мысль о том, чтобы провести неделю в окружении сотен вампиров, которые будут буквально дышать мне в затылок, пытаясь определить, могут ли использовать меня для продолжения своего рода, вызывала отвращение до мурашек.

– Я не позволю тебе выставлять меня перед всем вампирским двором, как породистую кобылу на случке, только чтобы ты получил шанс на трон.

Максимиллиан фыркнул.

– Я не «выставляю» тебя. Ты всё время будешь рядом со мной – под моей защитой. Если мы подготовим тебя как следует, бояться будет нечего.

Я не поверила ему ни на секунду.

– Если выбирать между неделей в замке, полном кровожадных вампиров, где мне придётся притворяться беспомощной человечишкой, и тем, чтобы наугад рвануть в мир одной, – я выбираю второе.

Я отвернулась от окон и направилась к двери.

– Спасибо, что вытащил меня из той адской тюрьмы. Но я ухожу.

Порыв ветра взметнул мои волосы – и в следующее мгновение Максимиллиан уже стоял передо мной. Я ахнула, когда он прижал меня к стеклу; холод ударил сквозь тонкую ткань платья, врезаясь в кожу. Невольно я вдохнула полной грудью его запах.

Тяжёлый, пьянящий аромат махагони и кожи мгновенно ударил в голову. Он воспользовался этим мгновением, уперев ладонь в стекло рядом с моей головой, перекрывая путь к двери.

В следующий же вдох кол уже был у меня в руке – острие упиралось прямо в центр его груди. Но владыка вампиров будто не замечал угрозы. Он слегка наклонил голову, глядя на меня сверху вниз, а затем второй рукой убрал с моего лица выбившуюся прядь – так, словно мы были влюблёнными, делящими украденный миг, а не врагами, какими нам суждено стать.

– Ты меня боишься, Котёнок? – тихо произнёс Максимиллиан.

В его глазах вспыхнул слабый свет, когда он медленно провёл пальцем по моей щеке.

У меня перехватило дыхание, и потребовалась вся моя воля, чтобы не податься навстречу его руке. После пятидесяти лет в гробу – без единой живой души рядом – моё истосковавшееся по прикосновениям тело отчаянно жаждало большего. И я ненавидела то, как легко он вытаскивал эту постыдную слабость наружу.

– Нет.

Я сильнее вдавила кол в его грудь, прорвав ткань жилета и рубашки. В воздухе между нами запахло кровью, и мы оба резко вдохнули – но он не отступил.

– Отлично.

Он опустил руку, и уголок его губ дёрнулся в кривоватой усмешке.

– Мне бы не хотелось, чтобы ты боялась меня, учитывая, сколько времени нам предстоит провести вместе.

Я нахмурилась.

– Ты вообще слышал, что я сказала? Я ухожу—

– Останься.

Он сделал шаг назад, действительно освобождая мне путь.

– Тебе не обязательно соглашаться на сделку. Пока. Но побудь здесь моей гостьей хотя бы до полной луны, чтобы ты смогла провести ритуал. У тебя будет время исследовать город, проверить, правда ли то, что я тебе рассказал, и восстановить силы.

– А если я решу уйти? – бросила я вызов.

– Тогда ты свободна.

Он взял мою руку – ту самую, что всё ещё сжимала кол, – и коснулся губами костяшек пальцев. Я вздрогнула, когда едва ощутимый край клыка скользнул по коже.

– Но я надеюсь, ты останешься, Котёнок. У меня на нас большие планы. И, возможно, тебе даже понравится.

Я уже открыла рот, чтобы отрезать, что мне ни за что не понравится ничего, связанное с ним, – но он исчез. Дверь тихо щёлкнула, закрываясь.

Я уставилась в пустоту, где он только что стоял. Грудь тяжело вздымалась, пока я пыталась выровнять дыхание.

И гадала, не сошла ли я с ума, раз всерьёз об этом думаю.