Текст книги "Сделка с вампиром (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Уолт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Я не двигалась, ожидая, когда поездка закончится, и прислушивалась к малейшей возможности для побега.

Но вампиры такой возможности не дали.

Как только дверца со скрипом распахнулась, тот, что держал меня, перебросил меня через плечо. Ситуация была пугающе похожа на тот раз, когда Воробей схватил меня на улице и притащил обратно в Башню.

Только теперь я понятия не имела, кто меня похитил. И куда мы направляемся.

Через несколько минут вампир швырнул меня на пол.

Я вскрикнула, когда ударилась о твёрдый камень, и глухие удары и рыдания вокруг подсказали, что я здесь не одна.

– Тихо, – прошипел вампир, срывая мешок с моей головы.

Я едва различала его черты. Комната была погружена в кромешную тьму, если не считать узкого окна высоко на противоположной стене, через которое пробивалась тонкая полоска лунного света.

– Хозяин скоро придёт осмотреть вас, – продолжил он. – И у него есть привычка выбирать на ужин того, кто кричит громче всех.

Женщина рядом со мной мгновенно зажала рот. Остальные сделали то же самое.

Удовлетворённые, вампир и его подручный обошли помещение, проверяя, крепко ли мы связаны, после чего вышли и заперли дверь.

Я несколько раз моргнула, давая глазам привыкнуть к темноте, и огляделась.

В комнате находилось пятеро людей. Судя по простой одежде и отсутствию вышитых на ткани гербов вампирских домов – знаков частного владения – все они были низшими городскими рабами.

– Сколько вы уже здесь? – прошептала я.

Те, кто приехал со мной, молчали. Но юноша в углу поднял голову.

– Вот уж не ожидал увидеть тебя тут, – прохрипел он. Его разбитые очки криво висели на опухшем, покрытом синяками лице.

– Саймон? – ахнула я, сразу узнав его. – Боги милостивые… ты в порядке?

– В порядке? – Он коротко, хрипло рассмеялся и покачал головой. – Я сижу здесь со вчерашнего дня без еды и воды. И они тоже.

Он кивнул на мужчину и женщину, сжавшихся в нескольких футах от него.

– Кстати, тот вампир не шутил. С нами была ещё одна девушка. Она не переставала плакать, и комендант вырвал ей горло прямо у нас на глазах. А потом заставил смотреть, как он её осушает.

Чёрт.

Ледяная дрожь пробежала по позвоночнику.

– Что значит комендант? Комендант Винициус? – спросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

– Тот самый, что взорвал храм, – с горечью ответил Саймон.

Мысли закружились. Комендант похищает человеческих рабов? Зачем? Он причастен к исчезновению Имоджен?

– Есть идеи, куда он собирается нас везти?

– Он не сказал, – пробормотал Саймон. – Наверное, туда же, куда исчезла Имоджен.

Его плечи поникли.

– Ханна была права, что волновалась. Не стоило мне отмахиваться.

– Сейчас не время об этом думать.

Во мне закипела срочность. Я подползла к нему по каменному полу и села рядом.

– Повернись ко мне спиной и залезь в карман у меня на бедре, – приказала я.

– Зачем?

– Просто сделай это.

Саймон подчинился, неловко извиваясь и наклоняясь, пока его пальцы не нащупали карман моей юбки.

– Что это, к чёрту? – прошептал он, вытаскивая спрятанный там кол.

– Наш билет на свободу.

Последние два дюйма кола были заточены с двух сторон – не идеальный инструмент, нож подошёл бы лучше, но выбирать не приходилось. Я подвинулась ближе, пока мои связанные запястья не прижались к его.

– Разрежь верёвку. А я освобожу остальных.

– И что толку? – занылa девушка, что прежде рыдала без остановки. – Мы всё равно не сможем выбраться из этой комнаты.

– Заткнись, – огрызнулся Саймон. – Если ты готова лечь и умереть, это не значит, что мы обязаны.

Вот это настрой.

Я почувствовала, как он неуклюже орудует колом, и вдруг обожгла боль – острая полоска рассекла основание моей ладони.

– Осторожнее! – прошипела я, когда запах моей крови наполнил воздух. – Ты нас прикончить хочешь? Только этого не хватало – чтобы они вернулись на запах!

– Прости, прости!

Прошло почти тридцать мучительных минут, прежде чем он наконец перерезал путы на моих руках.

Сладкое облегчение разлилось по телу. Я выхватила кол, освободила щиколотки, а затем обошла комнату, перерезая верёвки на остальных.

– Кто-нибудь умеет обращаться с оружием? – тихо спросила я.

Саймон поднял руку. Вместе с ним – невзрачная девушка с мышино-каштановыми волосами.

Я вручила им по колу, оставив себе два.

– Я знал, что с тобой что-то не так, – пробормотал Саймон, уставившись на серебристое оружие в своей руке.

– Мог бы хоть немного поблагодарить, – заметила я.

Он покраснел.

– И что нам с этим делать? В сердце бить?

– Именно.

Я снова легла на бок и свернулась клубком, будто всё ещё связана.

– А теперь делаем вид, что нас не освободили. Все – обратно на места и молчать. Саймон и… как тебя зовут? – спросила я у девушки.

– Люси, – всхлипнула она.

– Саймон и Люси. Когда они войдут, немного поскуливайте – но не слишком громко. Я буду шуметь и устраивать сцену, чтобы он пошёл за мной первым. Когда подойдёт достаточно близко и откроет грудь – бейте. Ни секундой раньше. Если начнёте раньше—

Я резко замолчала, услышав шаги.

В комнате повисла тишина.

Сердце колотилось так, что казалось, его слышно всем. Я глубоко и ровно дышала, пытаясь унять бешеную энергию внутри.

Где же Джинкс?

Полная лотерея – придёт она или нет. Я не могла её призвать. Моя теневая кошка жила по собственным правилам и никогда не подчинялась приказам безоговорочно. Меня кольнула обида из-за её отсутствия, но я подавила это чувство и сосредоточилась.

Дверь распахнулась.

В проёме вырос силуэт коменданта.

Винициус.

Его белые зубы сверкнули в хищной улыбке, алые глаза нашли мои, и в животе свернулась ледяная спираль, когда я увидела узнавание в его взгляде.

– Ну надо же, кто к нам пожаловал, – промурлыкал он, входя внутрь. – Маленькая любимица лорда Старкло, попавшаяся в мою крысоловку.

Его ноздри дрогнули, когда он уловил запах моей крови, и лицо его затуманилось жаждой.

– Ты пахнешь восхитительно. Даже не знаю, съесть тебя на ужин… или оставить живой как трофей.

Я вскочила на ноги – второй кол уже летел с моей руки.

Прошло почти три дня с тех пор, как я жевала кровоцвет, и если Винициус вонзит в меня клыки, есть шанс, что он поймёт, кто я такая. Чудо, что он до сих пор не почуял ничего странного.

Но вампир был готов.

Он перехватил кол прямо в воздухе, когда за его спиной в комнату ворвались четверо подручных, и швырнул оружие обратно в меня.

Кол просвистел у самого уха.

Позади меня раздался предсмертный крик – и тело девушки рухнуло, когда серебряное лезвие вонзилось ей в грудь.

– Нет!

Я подняла последний кол, но комендант лишь вскинул руку.

Алые ленты крови обвились вокруг моего запястья и рванули руку вниз. Я с ужасом осознала – он использует кровь только что убитой девушки, чтобы связать меня.

Саймон и Люси попытались броситься на остальных вампиров, но их быстро обезоружили. Когтистые руки сомкнулись на их шеях, клыки зависли в опасной близости.

– Серебряные колья? – Винициус вытянул мой кол ещё одной кровавой лентой и поднял его к лицу. – Вице-король снабдил тебя этим?

– Пошёл ты, – я плюнула ему в лицо. – Я не позволю тебе использовать меня как пешку в твоих играх с Максимиллианом. Просто убей меня и покончим с этим.

– Уверен, ты бы предпочла именно это. Смерть куда милосерднее того, что я для тебя приготовил.

Кровавые ленты рванули меня на колени. Он схватил меня за волосы и запрокинул голову так, что шея хрустнула от напряжения.

– Но ты не умрёшь. И если будешь сотрудничать, никто в этой комнате тоже не умрёт. Видишь ли, убивать людей просто так мне невыгодно. Особенно когда ваши тела можно использовать множеством… восхитительных способов.

От извращённого удовольствия в его голосе по коже поползли мурашки.

– Что это значит? – процедила я. – Что ты делаешь со всеми этими людьми?

– Я владею несколькими подпольными клубами в человеческих кварталах империи, – ответил Винициус, скользя взглядом по моему лицу. – Там работают такие же, как вы. Они обеспечивают целый спектр незаконных развлечений – которые, благодаря вашему вице-королю, формально запрещены вампирским законом.

Его губа презрительно изогнулась.

– Максимиллиан убедил часть нас баловать своих людей. Но остальные прекрасно понимают, кто вы такие. Рабы. Игрушки для нашего удовольствия.

Он наклонился ближе, дыхание его обожгло мою кожу.

– И мне доставит огромное наслаждение сбросить тебя с того ложного пьедестала, на который лорд Старкло тебя возвёл.

Ужас стиснул горло, когда вампир опустился на колено и сжал кулак в моих волосах.

Отчаяние хлестнуло во мне, когда он склонился к моей шее. Я нырнула внутрь себя – туда, где на самом дне магического колодца ещё теплилась крошечная искра силы – и вырвала её наружу, ударив свободной ладонью.

Вампир взвыл.

Теневая магия взорвалась из моей руки и врезалась ему в лицо с такой силой, что его шея резко хрустнула и повернулась в сторону. Он рухнул на пол, голова почти вывернулась на сто восемьдесят градусов.

Я отскочила, почувствовав, как кровавая магия, державшая меня, ослабевает.

Но он не умер.

Винициус поднял руки к лицу, затем схватился за голову и рывком вернул шею на место. Глухой хруст позвонков, встающих на место, зловеще разнёсся по комнате.

Он медленно поднялся.

Все попятились.

Пульс грохотал у меня в ушах, когда я снова схватила кол, готовясь к новой атаке. Нужно было прижать его к стене тенями – но я действовала инстинктивно, и теперь во мне не осталось ни капли магии.

– Вот оно что, – проговорил он, и в глазах его вспыхнуло безумие. – Ты вовсе не человек, не так ли? Ты—

Грохот взрыва сотряс пол и оборвал его слова.

Винициус замер. С потолка посыпалась пыль. По звуку, казалось, будто кто-то сорвал с петель массивную дверь.

– Что за—

Он захрипел.

Его руки взлетели к горлу, пальцы вцепились в невидимую хватку.

Остальные вампиры тоже начали задыхаться, выпустив Саймона и Люси. Кровавые ленты, державшие меня, расползлись и змеёй вернулись к телу убитой девушки, откуда были украдены.

– Ч-что– прохрипел Винициус.

– Как жаль для тебя, что вампиры не умирают от удушья, – раздался холодный голос.

Максимиллиан вошёл в комнату, неторопливо, словно на вечернюю прогулку.

Джинкс семенила рядом с ним. Маленькая предательница выглядела слишком довольной собой – явно она и привела спасательный отряд.

– Потому что это была бы куда более милосердная смерть, чем та, что я собираюсь тебе подарить.

Максимиллиан ослабил хватку на горле Винициуса, когда в комнату вошли Воробей и Найра.

Глаза коменданта расширились при виде их, но сделать он ничего не успел. Воробей взмахнул рукой, и невидимая сила грубо потащила остальных вампиров вперёд, выволокла их из камеры и швырнула в коридор. Оттуда донёсся грохот и шум схватки. Надеюсь, это Люциус с охраной.

– Кэтрин, – Найра метнулась ко мне.

На её лице не было ни обычной насмешки, ни раздражения – только тревога.

Я отмахнулась.

– Я в порядке. Помоги людям. Они здесь почти двое суток.

– Моя смерть? – прорычал Винициус, дрожа от ярости. Я видела, как он рвётся броситься на Максимиллиана, но его ступни были намертво прикованы к полу магией вампирского лорда. – Ты не посмеешь меня убить, Старкло. Я – военачальник императора!

– А я – наследник Дома Психорос, – напомнил Максимиллиан.

Его голос был опасно тихим, но глаза пылали яростью, и в воздухе потрескивали искры магии. Найра поспешно вывела людей из комнаты – очевидно, желая убрать их подальше, прежде чем начнётся кровавая расправа.

– Я предупреждал тебя, что будет, если ты снова решишь испытать меня, Винициус.

Он поднял палец.

Комендант закричал – его бедренная кость хрустнула, как сухая ветка.

Я раскрыла рот от изумления. Неужели телекинез способен ломать кости одним усилием мысли? Я никогда не видела ничего подобного.

Нога подломилась, и Винициус рухнул на колено. В следующий миг Максимиллиан вывернул вторую ногу из тазобедренного сустава.

Вампир застонал и повалился на бок. Он исцелится через несколько минут – но боль всё равно должна быть адской.

Максимиллиан переступил через его тело и направился ко мне, всё ещё стоящей на коленях.

Я удержала его взгляд, несмотря на ледяной шторм в его глазах.

– Нет, – тихо сказала я. – Я прошу не милости для него. Я прошу тебя подумать.

Винициус за моей спиной захрипел от боли, его позвоночник всё ещё был изогнут под невозможным углом. Кости уже начинали с хрустом выправляться – отвратительный, влажный звук, от которого по коже бежали мурашки.

– Если ты убьёшь его здесь, – продолжила я, понизив голос, – это будет именно то, чего он хочет.

Максимиллиан замер.

– Он уже угрожал доложить императору, – сказала я. – Если он исчезнет, Владимир решит, что ты перешёл грань. Это станет поводом. Поводом для проверки. Для чистки. Для замены тебя на кого-то вроде него.

Лёгкая тень понимания скользнула по лицу Максимиллиана, но ярость никуда не делась.

– Он торговал людьми, – процедил он. – Похищал их с улиц моего города. Использовал их как товар.

– Я знаю, – сказала я, и мой голос дрогнул. – И именно поэтому ты не можешь дать ему умереть быстро.

Тишина в комнате стала тяжёлой, как свинец.

Сзади послышался нервный смешок Винициуса.

– О, это становится интересным…

Я не обернулась.

– Если ты его казнишь, это должно быть официально. Через закон. Через обвинение. Через доказательства. Пусть его собственные преступления станут его приговором. Не твой гнев.

Максимиллиан медленно выдохнул. Воздух вокруг него всё ещё искрил от магии, но давление стало слабее.

– Ты хочешь, чтобы я пощадил его? – холодно спросил он.

– Нет, – ответила я честно. – Я хочу, чтобы ты победил его.

Секунду он просто смотрел на меня.

Потом его магия изменилась.

Винициус рухнул на пол, но на этот раз не от сломанных костей – а от того, что его тело внезапно стало неподвижным, словно скованным невидимыми кандалами.

– Люциус! – рявкнул Максимиллиан.

В коридоре стихли звуки борьбы, и в проёме показалась массивная фигура воина.

– Заковать его. Отправить под охрану в подземелья Центральной Башни. Никого не подпускать. Никого.

– Есть, милорд.

Винициус зашипел, но магические путы не дали ему даже поднять голову.

Когда его начали уносить, он успел бросить на меня взгляд, полный яда.

– Ты думаешь, это конец? – прохрипел он. – Император узнает…

– Пусть узнает, – перебил его Максимиллиан ледяным голосом.

Дверь захлопнулась.

В комнате стало тихо.

Максимиллиан повернулся ко мне. Я всё ещё держала его за руку.

– Ты чуть не погибла сегодня, – сказал он, уже без ярости – только усталость и напряжение.

– Знаю.

– И всё равно просишь меня быть осторожным.

Я слабо улыбнулась.

– Кто-то же должен.

Он посмотрел на перевязки на моих запястьях, затем осторожно поднёс мою ладонь к губам – не укусил, не провёл языком по крови. Просто коснулся.

– Ты сводишь меня с ума, Котёнок.

– Взаимно, – пробормотала я.

Где-то в коридоре зашуршали шаги – людей выводили из здания, стража занималась зачисткой.

Максимиллиан снова встретился со мной взглядом.

– Это изменит всё, – тихо сказал он. – После сегодняшнего вечера мы больше не играем в вежливую дипломатию.

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок.

– Тогда, – ответила я, – нам лучше начать выигрывать.

Его ледяной голос прозвучал так, будто сама смерть шепнула мне в ухо, и по коже побежали мурашки.

– Нет, – сказала я. – Я просто хочу, чтобы ты выяснил, где находится этот клуб. Он утверждает, что один есть здесь, в Люмине, и ещё несколько – в других городах.

Возможно, подруга Ханны там. Возможно, нет. Но где-то в этом городе есть здание, полное искалеченных людей, и я намерена им помочь.

– Считай, что уже сделано, – ответил вампирский лорд. – А теперь иди. Пожалуйста, – добавил он, и в его голосе мелькнула едва уловимая мягкость.

Я кивнула. Он отвернулся, и хищная сосредоточенность вновь сосредоточилась на Винициусе.

Воробей вывел меня из комнаты. Крики коменданта эхом разносились по коридору с каждым нашим шагом.

И этот звук был для меня музыкой.

Я искренне надеялась, что Максимиллиан выжмет из этого чудовища каждую каплю боли, прежде чем решит, что с него достаточно.

Спустя много часов я снова оказалась в своей постели и лежала, уставившись в балдахин над головой, хотя на самом деле не видела его – перед внутренним взором бесконечной лентой прокручивался поток кошмаров.

Максимиллиану потребовалось четыре часа, чтобы сломать Винициуса, а потом ещё шесть – Люциусу, Воробью, Элизе и мне, чтобы найти и эвакуировать полуразрушенный склад в одном из захудалых, почти заброшенных районов города. Винисиус превратил его в садистский притон удовольствий, где за определённую плату вампиры могли насиловать, калечить, истязать и даже высушивать до последней капли крови людей, которых сдавали в аренду – всё зависело от того, сколько они готовы были заплатить. Рабов держали на тяжёлых наркотиках, чтобы они были покорными, и многие из них даже пытались сопротивляться, когда мы начали их выводить.

Я не знала, что из увиденного стало для меня самым страшным – четырнадцатилетняя девочка, вцепившаяся в ногу своего вампира-сутенёра, пока мы его уводили, или крематорий в глубине склада, куда вампиры отправляли людей, с которыми их клиенты зашли немного слишком далеко.

Саймон храбро согласился поехать с нами – вдруг среди пленников окажется Имоджен, – но он не узнал ни одну из спасённых рабынь. Несмотря на всё добро, которое мы сделали, сердце тяжело лежало в груди от осознания неудачи. Если Винициус забрал ту девушку, очень вероятно, что её уже нет в живых – её жизнь бесцеремонно использовал и выбросил жестокий кровосос, забывший, что значит иметь сердце.

Стук в дверь вырвал меня из этих беспощадных воспоминаний. Я села на кровати и увидела, как в комнату вошла Элиза. В свете камина её оливковая кожа казалась непривычно бледной, а в зелёных глазах застыл преследующий, потусторонний ужас.

– Можно я побуду здесь с тобой? – спросила она, натянуто улыбнувшись. – Я… не думаю, что смогу быть одна после того, что мы увидели сегодня ночью.

– Конечно.

Я подвинулась, освобождая ей место, и приподняла одеяло, чтобы Элиза могла забраться под него. Она ухватилась за край покрывала и подтянула его к самому подбородку, а Джинкс, свернувшаяся у моих ног, мягко замурлыкала и потерлась о неё.

– Ты тоже не смогла уснуть, да? – прошептала она, поглаживая кошку и глядя на меня.

Я покачала головой.

– Я думала, что смогу.

Мы с Элизой не ложились почти до шести утра – помогали Люциусу и Найре обыскивать всё здание сверху донизу в поисках рабов, тел и контрабанды. Я ещё работала с целителями, помогая сортировать пострадавших и оказывать первую помощь спасённым людям. Я бы осталась дольше, но Максимиллиан заметил, что меня уже шатает, а Элиза начинает запинаться и глотать слова, и приказал стражникам отвезти нас домой отдыхать.

– Наверное, я просто чувствую слишком большую вину, чтобы уснуть, пока лежу здесь и ничего не делаю.

Элиза покачала головой.

– Это я должна чувствовать вину, а не ты.

Она прикусила губу, и в её голосе прозвучала мучительная нота.

– Если бы я не проигнорировала твоё беспокойство из-за твоего человеческого друга… если бы пошла с тобой в Красную Таверну … как и обещала —

– Не надо.

Я схватила Элизу за тонкое плечо, не позволяя ей утонуть в бесконечных если бы да кабы.

– Нет смысла изводить себя. Если бы ты пошла со мной, ты могла бы серьёзно пострадать. Или хуже.

Элиза фыркнула.

– Ой, да ладно. Я знаю, что выгляжу как механик на побегушках с претензией, но в драке я не бесполезна.

Она приподняла пальцы над простынёй, и на их кончиках затрещал маленький разряд эфирной энергии.

– Вампирам совсем не по душе, когда их сжигают. Вот почему они поработили тех из нас, кто всё ещё может управлять эфиром.

Я попыталась улыбнуться, но знала – до глаз эта улыбка не дошла. Я не рассказала Элизе о том, как близко всё подошло к краю с Тристаном и Донной. Мне повезло, что вмешалась Джинкс, но я не была уверена, что они пощадили бы нас, будь Элиза рядом. Если бы она пошла со мной, мы вполне могли погибнуть обе – именно поэтому я её и не взяла.

– Посмотри на это с другой стороны, – сказала я. – Если бы ты пошла со мной, головорезы Винициуса могли бы и не схватить меня на улице, и мы бы никогда не узнали о его работорговле. Я знаю, то, что мы увидели сегодня, способно свести с ума от ужаса, Элиза. Но посмотри, чего мы добились. Мы спасли всех этих людей.

– Она права, Элиза, – раздался голос Найры из-за двери, мягко скользнув в комнату раньше, чем появилась она сама.

Я нахмурилась, когда Найра вошла – всё в том же синем платье в серебряную полоску, что и вчера. Лицо её выглядело чуть осунувшимся, но, несмотря на то что она не спала больше двадцати четырёх часов, ни один волосок не выбился из причёски. Одно из преимуществ бессмертия – почти не нуждаться во сне.

– Но не думай, что раз комендант мёртв, то на этом всё закончено, охотница.

Слово прозвучало холодно и точно.

– Ты вынудила Максимиллиана открыть ящик Пандоры, и это вполне может поставить нас всех под угрозу.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, выпрямляясь.

Найра пересекла комнату и присела на край кровати. На её обычно бескомпромиссном лице – том самом выражении без лишних сантиментов – читалась тревога.

– Максимиллиан был полностью вправе убить вампира низшего ранга за кражу личной собственности, – я сжала челюсть, уловив многозначительный взгляд, брошенный в мою сторону, – и за ряд незаконных действий на своей территории. Но то, что Винисиус, во-первых, состоял в другом вампирском доме, а во-вторых, был высокопоставленным военным офицером с влиянием при императоре, – всё это усложняет дело. В подобной ситуации обычно ограничиваются судом и заключением.

– Тогда почему Максимиллиан так не поступил? – спросила я. – Я не заставляла его убивать Винициуса.

Хотя я была рада, что он это сделал.

– Потому что ты использовала на нём магию, – сказала Найра, и в её голосе прозвучала такая жёсткость, что я стиснула кулаки в простынях, чтобы не отшатнуться. – Ты раскрыла свою истинную природу. И если бы лорд Старкло позволил Винициусу дожить до суда, тот рассказал бы всем, кто ты на самом деле.

– А что ей было делать? – резко потребовала Элиза. – Стоять и позволить ему её убить?

– Нет, конечно, нет.

Найра сжала переносицу и прикрыла глаза, словно пытаясь унять подступающую головную боль.

– Я не говорю, что Китана не должна была защищаться. То, что она сделала, достойно уважения.

Она снова посмотрела на меня.

– Но нельзя отрицать: ты усложнила положение Максимиллиана – независимо от того, поедешь ты с ним на Саммит или нет.

От искреннего раздражения в её взгляде у меня неприятно сжался живот. Я опустила глаза на колени, внезапно ощутив стыд.

– Похоже, я и правда думала только о себе, – тихо сказала я.

– Как ты можешь так говорить? – возмутилась Элиза. – Сегодня ночью ты помогла спасти пятьдесят человек из рабства!

– Да, но последние недели я вела себя безрассудно и слишком резко судила вас всех, хотя вы были ко мне исключительно терпеливы. Иногда даже добры.

Я криво улыбнулась Найре.

– Я отказывалась замечать вашу доброту только потому, что вы вампиры. Но ведьмы ничуть не меньше способны и на добро, и на жестокость.

Перед глазами вспыхнуло лицо Себастьяна, и желудок болезненно сжался.

– Я не жалею о том, что сделала – не тогда, когда в итоге были спасены столько жизней. Но я могла бы действовать куда осмотрительнее.

К моему удивлению, Найра тихо усмехнулась.

– Когда-то я и сама была молодой и дерзкой воительницей, – сказала она. – И уж точно не отличалась особой рассудительностью, когда была уверена, что права.

– Ты?

Я моргнула, оглядывая её строгий, безупречно сидящий костюм и идеально уложенные волосы.

– На тебя это совсем не похоже.

Она рассмеялась.

– О, я и сейчас вполне способна смести с поля боя роту солдат, не слезая с коня, – сказала она. – Но те дни остались далеко позади – после того как лорд Старкло Обратил меня и взял к себе на службу.

Я помедлила, затем спросила:

– Ты расскажешь, как это произошло? Почему ты позволила Максимиллиану Обратить тебя и забрать от твоего народа?

Найра отвернулась к окну. Лунный свет пролился на её лицо, резко очертив высокие скулы и заострённый подбородок. Я затаила дыхание, не желая давить на неё – особенно после того, как в прошлый раз она отреагировала на вопрос о своём прошлом.

– Я была дочерью вождя Эквинокса, – наконец произнесла она, и голос её стал почти отрешённым, словно она говорила, глядя сквозь время. – Гордостью семьи. Мне предстояло стать следующей вождём – вернее, вождихой.

Она ненадолго замолчала.

– Но, когда мне было двадцать два, меня поразила страшная болезнь. Она разъедала мои мышцы, пока я едва могла ходить – не то, что держаться в седле. Целители сказали, что я никогда больше не сяду на коня. И что будет чудом, если я вообще выживу. Но хуже всего было видеть, как вместе со мной чахнет моя кобыла – Ллиона, – ведь наши жизненные силы были связаны. Я не могла смотреть на её угасание и умоляла мать послать за тем, кто сможет меня исцелить, чтобы мы обе могли жить.

В её взгляде мелькнула тень старой боли.

– Она вернулась домой, ведя за собой лорда Старкло. И я проклинала их обоих так яростно, что клянусь, сама Майя отвесила мне оплеуху.

Найра покачала головой с кривой усмешкой.

– Я не хотела быть Обращённой. Не хотела провести вечность без солнца на лице. Без связи со своим фамильяром, текущей по моим венам. Но лорд Старкло, казалось, понимал мои страхи. Он пообещал, что хоть мне и придётся проститься с солнцем, я не потеряю ни своего фамильяра, ни свою семью. Сказал, что если Ллиона пожелает, я смогу привести её в Ноксалис, и что, даже находясь у него на службе, я смогу навещать родные земли так часто, как захочу.

Она сглотнула.

– Было тяжело держать мать за руку, когда она умирала. Смотреть, как стареют и уходят мои сёстры и их дети. Но я была благодарна за привилегию видеть, как они живут. И за возможность заботиться о них и защищать их. По крайней мере, до недавнего времени.

Когда она повернулась ко мне, в её глазах блеснули слёзы. У меня в горле встал ком.

– Что с ними случилось? – спросила я, боясь услышать ответ. – С вашим племенем?

– Исчезли, – прошептала она. – Наши кони не могли выжить без солнечного света. А значит, и мы тоже. Фераи теряют своих фамильяров – и становятся лишь тенью себя прежних. Они утрачивают волю есть и спать. Бесцельно бродят по миру, пока не умирают от истощения… или пока их кто-нибудь не убьёт. Единственными, кого миновала эта участь, были те, кто ещё слишком мал, чтобы связаться с фамильяром. И теперь эти люди – рабы, рассеянные по всему вампирскому царству.

Она говорила тихо, почти безжизненно.

– Несколько порабощённых служат империи – разводят эфирных скакунов вместе с инженерами. Но по сути… мой народ был уничтожен. Племя Эквинокс – теперь всего лишь сноска в учебниках истории.

Я сглотнула.

– И всё же вы поддерживаете Максимиллиана? Даже несмотря на то, что он сражался за вашего императора?

– Мы все за него сражались, – глухо ответила Найра. – У нас не было выбора. Та власть, что он имеет над нами…

Она покачала головой.

– Ты не можешь себе представить, какой силой он обладает. Я лишь рада, что меня не заставили истреблять собственный народ. Не думаю, что смогла бы с этим жить.

Я опустила взгляд на свои руки, потрясённая её историей.

– А остальные? – тихо спросила я. – Люциус и Воробей? У них тоже… такие истории?

– Об этом тебе придётся спросить их саму, – сказала Найра. – Хотя удачи, если попытаешься разговорить Люциуса. Он ещё более скрытен, чем я.

Когда в комнате повисла тишина, Джинкс запрыгнула ко мне на колени. Я рассеянно почесала её за ушами, прокручивая в голове рассказ Найры.

Мне казалось, если я спрошу Люциуса и Воробья о прошлом, я услышу похожие истории – о том, как их жизни рушились, когда Максимиллиан протянул к ним руку и предложил выход из чистилища, в котором они оказались. Похоже, у него был особый дар находить потерянные души, которым не везло, и убеждать их принести ему присягу.

Именно так он поступил и со мной – с той лишь разницей, что он не сделал мою свободу условием сделки. Он мог заставить меня согласиться ещё до того, как освободил. Мог воспользоваться своей магией и своими ресурсами, чтобы держать меня под замком, пока я не приму его предложение. Но он не сделал ничего подобного. Вместо этого он дал мне безопасное место, время и пространство – чтобы прийти в себя, освоиться и самой сделать выводы.

То смятение, что гремело в моей голове с самого прибытия сюда, наконец улеглось. Я глубоко вдохнула – и почувствовала, как отпускает тугой узел в груди. Подняв голову, я встретилась взглядом с Найрой, ощущая, как внутри крепнет решимость.

– Можно попросить вас об одном?

Брови Найры сошлись.

– О чём?

– Сегодня полнолуние. Мне нужно провести Сумеречное Причастие.

Я сглотнула, внезапно ощутив себя странно беззащитной.

– Мне нужно, чтобы кто-то заменил моих сестёр-ведьм. Обе вы – если сможете, – добавила я, повернувшись к Элизе.

Элиза тут же сжала мою руку.

– Конечно, сможем, – сказала она. – Я жду этого момента уже несколько недель. Ни за что на свете не пропущу.

– Согласна, – кивнула Найра. – Мы будем рады помочь.

Я выдохнула, только теперь осознав, что всё это время сдерживала дыхание.

– Спасибо, – сказала я, и благодарность разлилась тёплой волной внутри. Я так боялась, что они откажут. Если бы Найра попросила меня участвовать в церемонии бога смерти, я, вероятно, отказалась бы не раздумывая. А они не колебались ни секунды.

– Вы не представляете, что это для меня значит.

– Мы прекрасно понимаем, что это значит, – мягко сказала Элиза. – А теперь скажи, что ещё от нас нужно – и мы всё устроим.