Текст книги "Между жизнью и смертью (ЛП)"
Автор книги: Жаклин Кот
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)
– Ты недалека от истины, но история куда сложнее, – говорит он, выдерживая паузу. – Несмотря на то, что она была Богиней Жизни, Богиня Света не могла родить детей своему мужу, – его взгляд поднимается к статуе богини, прежде чем он с любопытством спрашивает. – Как ты думаешь, что означает этот ошейник?
Путешествие на костер.
Подавляю порыв выпалить эту мысль и пожимаю плечами, изучая, как ошейник сжимает ее шею. Внутри меня нарастает ужасное чувство. Я подавляю и его, а затем быстро отвечаю:
– Что она была рабыней своих собственных желаний и потребностей, и это помешало ей быть хорошей, послушной женой? – не могу сдержаться и закатываю глаза.
Я мало что знаю о проблемах богини с деторождением, да и не особо хочу знать больше.
Он поворачивается ко мне, его голос становится резким.
– Скажи мне, Сейдж, когда перед тобой станет такой же выбор, будешь ли ты хорошей, послушной женой?
Вопрос кажется неуместным, а его пристальный взгляд ‒ еще более странным, он сверлит меня взглядом, словно испытывает. Отступаю на шаг, мне нужно пространство между нами. Я? Примерная жена, беременная и босая подметаю полы, прислуживаю мужчине, который сидит на заднице и кричит на меня, требуя принести ему кружку эля?
Качаю головой и твердо говорю:
– Я не собираюсь замуж.
Особенно после работы в купальне. Нет, спасибо.
Он подходит ближе, его пальцы подхватывают прядь моих белых волос.
– И всё же… – пальцы скользят вниз по всей длине, а когда он добирается до конца, нежно отбрасывает ее в сторону. – У меня такое чувство, что ты это сделаешь.
Закатываю глаза.
До меня доносится звук журчащей воды, в воздухе чувствуется запах чего-то сладкого. Я иду на звук. За позолоченной статуей возвышается конструкция похожая на стену. С ее вершины льется блестящая вода, покрывая стену из белого камня. Но с водой что-то не так, словно она тяжелая и густая, наделенная собственной волей ‒ гравитации будто сложнее подчинить ее.
Люди собрались вокруг огромного фонтана, радость отражается на их лицах, когда они подставляют ладони под воду, наполняют их и пьют.
Аркин ведет меня сквозь толпу.
– Фонтан обнаружили тысячи лет назад. Именно поэтому здесь и построили храм. Ходят слухи, что он приносит благословение тем, кто пьет из него с чистыми помыслами.
Подойдя ближе, он протягивает руку и позволяет воде стечь в его большие ладони, затем подносит ко рту и медленно выпивает. На секунду мне кажется, что его глаза сияют. Он жестом указывает на воду.
– Давай, попробуй.
Складываю ладони чашечкой и наблюдаю, как густая жидкость наполняет их. Меня удивляет ее тяжесть ‒ как патока, а не вода. Подношу руки к губам и вдыхаю насыщенный, сладкий аромат, прежде чем выпить божественный нектар. Как барабанная дробь, всё мое существо затрепетало, пульсируя жизнью, будто что-то дремлющее пробудилось внутри меня. Вкус густого меда обволакивает язык. Мое Проклятие Воды отзывается мощной вибрацией. Чувствую себя могущественной. Божественной.
– Какой вкус? – спрашивает Аркин, вытирая руки белой тканью ‒ откуда она у него взялась, я не заметила. Он протягивает ее мне.
Беру ткань, вытирая руки о мягкий хлопок.
– Сладкий ‒ как самый густой, чистый мед, – отвечаю я, мои движения замедляются, вопрос кажется странным. – А что? У тебя другой вкус?
– Нет, – он качает головой и широко улыбается. – У меня точно такой же.
* * *
Аркин оставляет меня в тени покачивающегося дерева ‒ по-видимому, ему нужно с кем-то поговорить, но он не задержится надолго. По крайней мере, так он сказал. Это было добрых двадцать минут назад.
Чтобы занять себя, изучаю деревья, напрягая мозг в попытках понять, что это за вид. У них такой же цвет как у березы, но кора ‒ как у ясеня, покрытая глубокими бороздами. Поворачиваюсь к одному из них и провожу пальцем по борозде, очерчивая ромбовидный узор.
– Ты всё еще здесь, – раздается слева от меня голос.
Оборачиваюсь. Девушка, которая пришла помолиться за своего брата, приветливо мне улыбается, ее глаза опухшие и покрасневшие. Длинные каштановые волосы больше не распущены ‒ голова теперь покрыта платком.
– Да, еще здесь, – тепло отвечаю я. – Кое-кого жду.
– А, понятно, – она поджимает губы, задумавшись. А затем поднимает на меня взгляд. – Я сделала подношение за твоего брата и за своего, – она указывает на свою голову.
С недоумением смотрю на косынку.
– Не понимаю.
Она развязывает узел, стягивает ткань и показывает, что ее волос больше нет. Кожа головы местами выглядит сухой, раздраженной, как будто волосы выдергивали тупым, изношенным лезвием.
– Богиня не заботится о ложном эго или материальной красоте. Лишаясь волос, мы отдаем ей дань уважения. Надеюсь, она дарует мне свое благословение ‒ что она вернет моего брата домой, – она возвращает косынку на место и туго завязывает ее на затылке.
Не могу поверить в то, что слышу… и в то, что вижу.
Сильно сомневаюсь, что богине нужны волосы этой юной девушки ‒ я виню Корону, еще одна выдуманная историю, чтобы контролировать массы, контролировать женщин. Мне хочется сказать ей об этом, но какой в этом смысл? В ее налитых кровью глазах ‒ надежда. А надежда ‒ лучше, чем ничего.
– Ты пила из фонтана? – спрашивает она, с любопытством глядя на меня.
Киваю.
– Да. А ты?
– Ага, каждый раз, когда прихожу сюда. Всегда пью из него, – с гордостью отвечает она.
Не знаю почему, но мне хочется спросить:
– Как на вкус?
Она смотрит на меня так, будто я только что спросила что-то очень странное.
– На вкус как вода.
– Просто вода? – повторил я скорее себя. – Не густой мед? – спрашиваю я, ощущая неприятное предчувствие.
– Мед? Боже, нет. Никогда не слышала такого, – заявляет она, покачивая головой.
Это странно.
– У всех разный вкус? – спрашиваю я.
– Что? Нет. Можешь спросить любого здесь, и тебе скажут, что на вкус это просто вода, – заявляет она с непоколебимой уверенностью подростка.
Аркин появляется рядом, прерывая разговор. Он одаривает девушку доброй улыбкой, прежде чем посмотреть на меня.
– Ты готова уйти?
Сверху раздается карканье ворона, словно призыв. Я поднимаю голову вижу, как в вышине парит черная птица. Блеск ее ярких черных перьев отливает фиолетовым, отражая солнце, ее красивые хвостовые перья раскрыты веером, когти вытягиваются, когда она приземляется на ветку прямо над нами. Аккуратно сложив крылья, ворон склоняет голову набок и смотрит на нас. Наблюдает. Ждет.
– Это нехороший знак, – бормочет девушка, отступая на шаг.
– Нет, – Аркин стискивает зубы. – Определенно нет, – он поворачивается ко мне, предлагая свою руку. – Пойдем, Сейдж, нам пора.
Оторвав взгляд от ворона, я обмениваюсь с девушкой прощаниями и беру Аркина под руку.
Пронзительно громкое карканье ворона преследует меня всю дорогу до кареты.
Глава 29
Карета стонет, ударившись обо что-то твердое, и покачивается из стороны в сторону. Упираюсь рукой в стенку, чтобы сохранить равновесие. Когда тряска прекращается, я киваю в сторону тряпичного мешка, небрежно брошенного на сиденье рядом с Аркином.
– Что в мешке?
Аркин бросает на него скучающий взгляд.
– Это для королевы.
При упоминании королевы по спине пробегает неприятный холодок – напоминание о том, как близко я нахожусь к вражеским рукам.
– Что в нем? – спрашиваю снова, не надеясь на ответ. С чего бы ему разглашать мне такую информацию?
– Волосы, – откровенно отвечает он, и его честность шокирует почти так же, как и сам ответ.
– Волосы? – переспрашиваю я, в памяти всплывает образ девушки. В голове проносится воспоминание о том, как она снимает косынку.
– Да, волосы, – равнодушно отвечает Аркин.
– Они принадлежат той девушке? – скрещиваю руки на груди и чувствую, как меня охватывает раздражение, когда я связываю девушку с мешком полным волос, предназначенных для королевы.
– Та, с которой ты говорила перед нашим отъездом? – он делает паузу, его взгляд падает на мои руки, несомненно, отмечая мою оборонительную позу. – Сотни девушек и женщин еженедельно посещают Храм Света, чтобы пожертвовать свои волосы. Шансы, что это ее, ничтожно малы. К тому же, требуется время на их обработку.
Эта информация пришлась мне по вкусу не больше чем то, что готовит Эзра.
– Куда деваются все эти волосы?
– Они достаются богатому высшему сословию.
Он закидывает ногу на ногу, его черный сапог покачивается в такт движения конного экипажа.
– И что они с ними делают?
– Многие из них страдают от Великой оспы, включая саму королеву. Болезнь вызывает выпадение волос. Поэтому из этих волос делают парики.
Великая оспа – Эзра уже лечила нескольких человек с этим заболевание. Это болезнь, которая вызывает адскую сыпь, а также другие симптомы, включая выпадение волос. Она передается преимущественно половым путем.
Качаю головой в недоумении.
– Все эти молодые девушки и женщины верят, что, вырывая себе волосы, они отрекаются от своей красоты перед богиней, а в ответ она благословит их за это подношение. Но на самом деле их волосы достаются богатым дворянам, которые не могут перестать трахаться? – фыркаю, представляя всю абсурдность этого обмана. – Просто чтобы потешить собственное эго и прикрыть лысые головы?
– Ты права, – отвечает Аркин, и легкая ухмылка трогает уголки его губ.
– Это отвратительно, – выплевываю я, разъяренная на эту испорченность и всех, кто в ней погряз. Осуждающе смотрю на Аркина, который спокойно сидит в своем кресле с безразличным выражением лица.
Оставшуюся часть поездки провожу в молчаливой ярости, переваривая то, что узнала. На мгновение жалею, что не родилась с Проклятием Огня – я бы с радостью сожгла дотла продажную монархию и всех, кто за ней стоит.
Карета резко останавливается, возвращая меня в настоящее. Отодвигаю шторку в сторону и выглядываю в окно.
– Приехали, – заявляет Аркин, даже не потрудившись взглянуть на меня.
Резко поворачиваюсь к Аркину, но не двигаюсь с места. Моя бровь вопросительно изгибается.
– Информация, которую Вы обещали мне предоставить?
– У меня возникли некоторые трудности с выяснением местонахождения твоего брата.
– И ты не счел нужным сказать мне об этом раньше?! – возмущаюсь, чувствуя, как на меня наваливается гора разочарования.
На его губах появляется едва заметная усмешка.
– Это казалось не важным.
– Казалось не важным?! – яростно выпаливаю.
– Терпение, Сейдж. Я найду информацию, которую ты ищешь, – говорит он уверенным тоном.
Меня это мало успокаивает.
– Когда? – требую я.
– Завтра, – отвечает Аркин, стряхивая невидимую пылинку со своих штанов. – Я заеду за тобой для очередной прогулки, а в конце сообщу обо всем.
– Это не было частью нашей договоренности.
– Нет, полагаю, не было, – отвечает Аркин, небрежно пожимая плечами. – И, тем не менее, ты согласишься.
Ненавижу то, как он это сказал. Ненавижу то, что он прав. Мне придется согласиться, потому что он – моя единственная зацепка.
– Хорошо, – цежу сквозь зубы. – Когда мне Вас ожидать?
– Рано утром, – отвечает он, и его медово-карие глаза заплясали, словно жидкий огонь.
Раздраженная этой ситуацией, я не прощаюсь с ним. Лишь коротко киваю, подбираю юбки и ухожу. Если бы кучер не придерживал дверь, я бы захлопнула ее за собой.
– И еще, Сейдж, – выкрикивает он мне в след. – Не забудь взять с собой сумку для ночевки.
Дверь захлопывается, и карета трогается.
Бормоча себе под нос несколько неподобающих для леди слов, я стремительно шагаю по тропинке. У меня были большие надежды на этот день, рассчитывала, что советник короля предоставит мне необходимую информацию, но всё, что я узнала, я уже и так знала – система коррумпирована.
Богатые всегда будут отнимать у бедных – как присосавшиеся пиявки, будут питаться до тех пор, пока не станут толстыми, раздутыми и сами не отвалятся. Я презираю пиявок. Презираю правящую систему. Презираю всё это. Гнев бурлит в моих венах.
Вон стоит у главного входа, прислонившись спиной к стене, нога небрежно согнута в колене. Его лицо окутано тьмой, но когда он приподнимает подбородок, этого оказывается достаточно для того, чтобы разогнать тени и наши глаза встречаются. Одна черная бровь вопросительно приподнимается.
– Как всё прошло? – кажется, на этот вопрос, у него уже был ответ.
Я всё равно отвечаю.
– Никак. Советник короля говорит, что потребуется больше времени для того, чтобы выяснить, где находится Калеб. Он хочет снова встретиться завтра.
Вон отводит взгляд в сторону, словно отшвыривая от себя окурок, который ему больше не нужен.
Мне хочется протянуть руку и прикоснуться к нему, но я замираю, борясь с нарастающим желанием внутри. Почему с ним всегда так? Даже когда меня переполняет разочарование и раздражение, мне хочется оказаться в его объятиях.
Воспоминания о сне всплывают в моем сознании, привкус меди прокатывается по языку. Отступаю на шаг назад, словно меня толкнули.
– Ты снился мне прошлой ночью.
– И что же я там делал, Маленькая Богиня? – спрашивает он, лунный свет отчетливо обрисовывает его мужественные черты.
– Ты уговорил меня укусить яблоко, у него был привкус крови, – отвечаю я, невольно касаясь рукой горла. – Ты сказал, что я – твое благословение, а ты – мое проклятье, – мой голос падает до шепота, когда я смотрю на него и указываю на нас. – Что это? Между нами?
– Судьба.
И это звучит как самая очевидная истина на свете.
Глава 30
Я явно схожу с ума.
Никогда особо не верила в судьбу, так как же тогда могу считать логичным происходящее?
Как можно чувствовать такую неразрывную связь с человеком, которого почти не знаю?
Единственное правдоподобное объяснение заключается в том, что я теряю рассудок, что моя крыша окончательно поехала. Проклинаю про себя Эзру – ее безумие в конце концов передалось и мне.
А может, это запоздалый побочный эффект от ее эликсира правды.
Вздыхаю. Нужно будет расспросить ее об этом, когда снова встретимся – все трое.
– Что-то не так? – спрашивает Аркин с другого конца кареты, не отрывая янтарных глаз от документа, который он изучает последние четыре часа. У ног лежит сумка с распахнутым клапаном, выставляя напоказ кипу бумажных свитков внутри.
– Нет, ничего, – лгу, глядя в окно на бескрайнее болото, покрытое топкой почвой и раскидистыми зарослями камыша. Не желая, чтобы карета застряла, кучер держится возвышенности. К сожалению, это означает, что вместо того, чтобы ехать напрямик через болото, мы вынуждены его огибать. И с того места, где я сижу, этому безлесному пейзажу не видно ни конца ни края.
– Сколько еще ехать? – спрашиваю, глядя на него, откинув голову назад.
– Часов пять, не меньше. Мы доберемся до Торнхилла только к сумеркам, – коротко отвечает Аркин, явно погруженный в свои мысли. Он наклоняется вперед, перебирая пальцами в перчатках бумаги в сумке.
– Что читаешь? – спрашиваю, устав от молчания и своих собственных мыслей.
Он поднимает голову и ухмыляется.
– Ну, знаешь, обычные дела королевского советника, – слова звучат так, словно это какая-то скрытая шутка, о которой я не знала.
– Например?
– Проверка налогов. Разработка законов. Управление повседневными делами королевства, – отвечает Аркин, вытаскивая из сумки стопку бумаг.
– Звучит захватывающе, – саркастически замечаю я.
Аркин не отвечает.
Не собираюсь так просто сдаваться.
– А что насчет Калеба? Ты узнал, где он?
Он бросает на меня взгляд, но выглядит явно довольным.
– Да, я его нашел.
Сердце начинает биться быстрее, мысли кружатся.
– И?
– Я расскажу тебе позже, он тянется за еще одним свитком.
– Почему бы не рассказать сейчас? – произношу, прежде чем он успевает погрузиться в работу, – ведь разработка новых законов, для обдирания бедных, может и подождать.
– Потому что если расскажу сейчас, у тебя не будет причин оставаться, – вздыхает он.
– Разве это не было бы лучше для тебя? Сможешь тогда вернуться к своей работе, – указываю на нескончаемые бумаги. – Всё равно ничего не получишь от этой сделки.
– Напротив, Сейдж. Я получаю всё, – заявляя это, как само собой разумеющееся.
Обрывая дальнейший разговор, он возвращается к своим бумагам.
Я демонстративно громко вздыхаю, просто чтобы его позлить, и снова погружаюсь в свои мысли.
* * *
Скрип колеса, отчаянно нуждающегося в смазке, и ритмичный цокот подков по плотной травянистой земле – единственные звуками на много миль вокруг. Время от времени одна из лошадей тихо ржет, побуждая остальных ответить. По крайней мере, они общаются. Чего нельзя было сказать о нас с моим попутчиком.
Аркин по-прежнему с головой погружен в свои бумаги, хотя на улице уже почти стемнело. Поражаюсь, как ему удается читать в такой темноте. Снаружи понимается ветер, слегка раскачивая карету из стороны в сторону. Отдергиваю занавеску: лунный свет очерчивает силуэты тяжелых темных туч, нависших прямо над нами.
– Будет буря, – говорит Аркин, убирая бумаги в свою коричневую кожаную сумку, на которой тоже красуется официальный королевский герб. Он откинул клапан и застегнул его на пуговицу.
Очередной порыв ветра бьет в стену кареты, заставляя ее раскачиваться из стороны в сторону. Упираюсь руками, ожидая, пока экипаж выровняется. Внезапно раздался треск, и карета с моей стороны заваливается на землю.
Отлетаю в угол, и что-то твердое с размаху бьет меня по затылку. Запускаю пальцы в волосы, потирая ушибленное место, а затем осматриваю свою ладонь. Несмотря на сильную боль, крови нет.
Аркин оказывается рядом быстрее, чем успеваю сообразить, и протягивает мне руку.
– Ты в порядке?
Киваю в ответ, и держась за его ладонь, поднимаюсь на ноги.
Дверь кареты резко распахивается, ветер едва не срывает ее с петель. Обветренное лицо кучера переполнено паникой. Перекрикивая рев ветра, он кричит:
– С вами всё в порядке?
Аркин смотрит на него, его лицо, на удивление спокойное, учитывая обстоятельства.
– Что случилось?
– Бездорожье, да еще и этот безбожный ветер – карета не выдержала. Должно быть, ступица19 оторвалась, – отвечает кучер, прижимая рукой шапку, чтобы ту не сдуло.
– Починить сможешь? – спрашивает Аркин, не сводя карих глаз от кучера.
– Нет, милорд. Придется везти колесо в мастерскую, – честно признается он.
– Мы не можем остаться здесь на ночь, – произносит Аркин скорее для себя, чем для нас. – Распрягайте лошадей. Дальше поедем верхом.
– В такой ветер? – восклицаю я, качая головой.
– Предпочитаешь остаться здесь? – спрашивает Аркин, вызывающе вскидывая каштановую бровь.
Очередной порыв ветра врезается в карету, на этот раз куда сильнее. Он был прав – мы не можем здесь оставаться, – но я и представить себе не могу, как ехать верхом в такую погоду.
В темноте вспыхивает блеск стали, и прежде чем успеваю хоть как-то отреагировать, меч пронзает грудь кучера. Его голова падает на грудь, а затем резко откидывается назад, глаза широко распахиваются от ужаса, а изо рта брызжет кровь, усеивая мое платье цвета морской пены красным… красным… красным.
Лезвие вытаскивают обратно, оставляя зияющую рану, из которой хлещет кровь. Кучер падает на землю, его глаза закатываются.
Открываю рот в немом шоке… Он мертв.
Аркин хватает меня и отталкивает себе за спину. Вытаскивает из ножен меч, обнажая изящное, тонкое лезвие. Тщательно выгравированные на клинке элегантные узоры ничуть не умаляют его смертоносного вида.
– Выходите из кареты. Медленно и без резких движений, – раздается снаружи грубый мужской голос.
– Что происходит? – спрашиваю я.
Он оглядывается через плечо и прикладывает палец к губам, давая понять, что нужно молчать.
– Эй, да у вас там женщина! Выводите ее, пусть парни полюбуются, – произносит мужской голос, под одобрительные смешки. – Вы ведь не боитесь моих песиков, а? – словно по команде, ветер начинает стихать. – Вот видите, я могу быть славным парнем.
– Что вам надо? – выкрикивает Аркин в ответ. Его голос звучит твердо и непреклонно.
– Почему бы вам не выйти, и мы поговорим, – отвечает мужчина.
Аркин поворачивается ко мне:
– Оставайся здесь.
– Ты не можешь пойти туда один. Кто знает, что тебя там ждет, – возражаю я.
Он ухмыляется.
– Как бы ни ценил твою заботу, ты не выйдешь, пока я сам за тобой не вернусь. Поняла?
Закатываю глаза. Если бы он только знал, что таится в моих жилах. Хватаю его за рукав, глядя прямо в глаза:
– Сейчас ты – моя единственная зацепка, связывающая с Калебом. Будь я проклята, если позволю тебе умереть. Я иду с тобой.
– Это не обсуждается, – шипит он, высвобождая руку, и выходит наружу.
Мужчина протяжно присвистывает:
– Эй, парни, только посмотрите, кто тут у нас. Неужели меня подводят глаза, или это и впрямь советник чертова короля?
Подбираю юбки и выхожу.
Аркин фыркает себе под нос:
– Предсказуема как всегда.
Я даже не смотрю на него, вместо этого сосредоточиваюсь на людях, окруживших нас. Они выглядят как сборище головорезов, разного возраста и телосложения. На лбу у каждого выжжен шрам в форме когтя, некоторые рубцы совсем свежие, что отличало старых членов банды от новичков.
Насчитываю всего пятнадцать человек.
Вперед выходит мужчина лет пятидесяти. Он ухмыляется, демонстрируя серебряный передний зуб и скудную улыбку.
– Не знал, что советник короля женат, – произносит, склоняя голову набок и внимательно разглядывая мой наряд. – Или ты его шлюха?
Его люди взрываются хохотом, некоторые принимаются скандировать это слово.
– Шлюха, вот что думают мои парни! – он театрально покачивает серебряной пряжкой ремня. – Скажи-ка, сколько берешь за то, чтобы потереть, передернуть и проглотить?
Мое проклятие ревет, бурля у самой поверхности кожи. С радостью бы утопила этого ублюдка прямо там, где он стоит.
Тучи над нами зарокотали, и хлынул дождь. Это не мой дождь. И всё же воздух пропитан магией, отличающейся от той, что я чувствовала от предводителя налетчиков, явно рожденного с Проклятием Ветра. Не могу точно определить источник магии, но уверена, что это не естественная буря.
– Что тебе нужно, разбойник? – равнодушным, скучающим тоном произносит Аркин.
– Хочу монет, золотых монет. И побольше. А еще… – он указывает на меня окровавленным острием меча. – Чтобы ее рот оказался на моем члене.
– Значит, зря потратил и свое, и мое время. Ты не получишь ни того, ни другого. Аркин бросается вперед, отведя меч назад для удара.
Меня поражает его скорость, но внимание тут же переключается на мужчину, бегущего прямо на меня. Бросаюсь к карете в поисках хоть какого-то оружия. Взгляд цепляется за сломанное колесо с несколькими выломанными спицами. Хватаю одну с зазубренным концом.
Быстро разворачиваюсь, выставляя спицу вместо меча, как раз в тот момент, когда мой преследователь обрушивает свой клинок. Лезвие перерубает дерево, оставляя лишь половину спицы. Подбрасываю ее, перехватывая посередине, направляя острый конец прямо на него, и метаю изо всех сил.
Обломок находит цель и вонзается ему чуть выше сердца. С отвисшей челюстью он смотрит вниз и судорожно хватается за деревяшку. Позабыв о нашей схватке, старается отчаянно выдернуть спицу, а его крики тонут в шуме проливного дождя.
Чьи-то руки хватают меня за талию, утыкаясь носом в шею, и с шумом вдыхая мой запах. Нападавший отстраняется, громко выдыхает и с силой дергает, волоча к зарослям.
– Иди сюда, сука, – хихикает он. В ноздри проникает тошнотворный запах дыхания, воняющего гнилью и падалью.
– Тебе бы обратиться с этим к целителю, – выдавливаю из себя, прежде чем ударить его затылком по лицу.
Он отшатывается назад, хватаясь рукой за лоб. Вкладываю всю силу в ноги и бью его по руке, выбивая меч в воздух. Мы оба бросаемся за ним, но я оказываюсь быстрее и успеваю перехватить клинок, прежде чем он коснулся земли.
Резко разворачиваюсь, направляю на него лезвие и приторно-мило улыбаюсь.
– Иди сюда, сука.
Стиснув свои немногочисленные зубы, он бросается в атаку. Подобно матадору, отскакиваю в сторону, мой новый меч вонзается ему в бок, когда он проносится мимо, а затем валится на землю, схватившись руками за живот.
И тут раздается крик Аркина – такой громкий, что раскатывается над поляной, словно удар грома.
Оббегаю карету с другой стороны, чувствуя, как в венах закипает адреналин. И тут вижу его: согнувшись он ползет на коленях по грязи.
Внезапно вокруг завывает ветер, швыряя меня из стороны в сторону. Вцепляюсь в меч, но порыв слишком силен – ветер вырывает клинок и швыряет его прямо в руку мужчины с серебряным зубом.
– Эти богачи ничему не учатся, – он ухмыляется и опускает каблук сапога на спину Аркина, вдавливая его животом в грязь. А затем заносит меч, готовясь вонзить его в шею моего спутника. – Сделка отменяется.
Сделка отменяется? Что это значит? Времени на раздумья нет.
– Нет! – кричу, и мое Проклятие вырывается на свободу.
Швыряю метательную звезду, сотканную из воды, прямо в запястье мужчины. Его Проклятие Ветра бьет в ответ, и этого оказалось достаточно, чтобы сбить мой снаряд с курса. Звезда пролетела мимо, буквально в волоске от цели.
Он склоняет голову набок, глядя туда, куда она едва не угодила. Резко переводит взгляд на меня и орет:
– Схватите водяную суку!
Взгляд Аркина встречается с моим, на его перемазанном грязью лице читается торжество.
Дерьмо. Он видел. Он видел мое Проклятие Воды.
Внезапно Аркин вскакивает на ноги, вес мужчины больше не может его удерживать. Откуда взялась эта внезапная сила?
Резко отшатываюсь: в нескольких сантиметрах от моего лица проносится чужой клинок.
Вскидывая руку в сторону, создаю тонкую и изящную цепь из воды, спрессованную до твердости льда. Обматываю ее вокруг шеи противника. Рывок – и этот здоровяк падает на колени. Его короткие пальцы отчаянно скребут по цепи, пытаясь сорвать ее. Затягиваю петлю туже, пока он не начинает синеть, а как только отключается, ослабляю хватку.
Холодная сталь впивается в руку. Морщусь, прижимая ладонь к зияющей, залитой кровью ране на правом предплечье.
Меня окружают четверо, держа наготове свои жаждущие крови клинки. Расставляю ноги пошире, перехватываю цепь по удобнее и жду, кто бросится первым. Делаю ставку на высокого, того, что помладше. Недостаток лет он с лихвой компенсирует длинными конечностями и огромными ступнями. Судя по ухмылке, под едва пробившимся юношеским пушком, ему явно не терпится что-то доказать.
И действительно, он бросается в атаку, шлепая по земле ногами, словно ластами.
Бинго. У нас есть победитель.
Но не успеваю даже среагировать, как рядом возникает Аркин.
Он врезается плечом в мальчишку с силой, подобно горному обвалу, сметающего беспечного зайчишку, жующего травку.
Никогда раньше не видела, чтобы люди летали – по крайней мере, до этого момента. Парень взмывает в воздух, пролетает несколько метров, с силой бьется о землю и скользит по ней, пока не впечатывается затылком о старый валун.
Отрываю взгляд от мальчишки и смотрю на Аркина, который уже расправляется с остальной троицей. Он движется так быстро, что за ним тяжело уследить. В вихре движений, смертоносных и точных, он ставит их на колени. Они кричат, молят о пощаде, бросая оружие в знак поражения на каменистую землю.
Но Аркин, чье лицо раскрашено цветами войны – кровью, грязью и чужими внутренностями, – не проявляет милосердия. Один за другим он хладнокровно отрубает головы.
Судорожно вдыхаю и отступаю назад, плечи каменеют от напряжения. Обезглавленные тела оседают на землю, кровь брызжет и фонтанирует из перерубленных артерий, растекаясь широкими лужами. Ужасное зрелище.
– У тебя кровь, – говорит Аркин, направляясь ко мне и не сводя глаз с раны, одновременно вытирая о рукав свое орудие казни.
Игнорирую кровь, расчлененку, жестокость и полное отсутствие сочувствия – обдумаю это позже. Когда будет время. Вместо этого фокусируюсь на разорванной ткани на боку.
– У тебя тоже.
– Ты Проклятая, – его карие глаза встречаются с моими. Он выделяет это слово интонацией, словно подтверждая то, о чем и так догадывался.
Отрицать бессмысленно. Никакая ложь здесь не сработает. Остается только правда.
Склоняю голову набок, укрывшись за броней гордости.
– Да.
Между нами повисает тишина, зависшая в спокойном ночном воздухе, ветер теперь кажется лишь тихим шепотом. Я жду. Жду, попытается ли он снести мне голову, как сделал это с теми людьми всего несколько секунд назад. Жду, потащит ли он меня на костер, чтобы предать тело огню.
Но вместо этого он протягивает руку.
– Идем. Дальше проедем верхом и найдем постоялый двор для ночлега.
Подозрительно кошусь на его ладонь.
– Раздельные комнаты, верно?
Он одаривает меня весьма странным взглядом, словно у него и в мыслях не было спать со мной в одной комнате.
– Да, раздельные.
Беру его протянутую руку.
– Хорошо.
Правда?
Ничего хорошего в этом нет.
