Текст книги "На пороге Галактики"
Автор книги: Юрий Леляков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)
Осторожно, еще с недоверием и опасением Кламонтов заглянул в ближайшее купе – и вздрогнул. Хотя почему – ведь там на первой, обычной, спальной полке и лежал Мерционов. И, явно только что проснувшись – повернулся и полусонно посмотрел, узнав его. (Ну да, они же на химическом факультете встречались наяву….)
– Что ж, Хельмут, вот мы и здесь. И – всё оказалось правдой. И – так и есть, как поняли… Кому – выкричаться, свести счёты, а у кого – ломается судьба, на которую замкнуто столько, что представить страшно – если рухнет… А это – ещё и его личная судьба. И просто вынужден спасать целую эпоху в истории мира – чтобы этим спасти и себя. Вот как – на самом деле… И только я не понял – какой год там, снаружи…
– 1990-й, – ответил Кламонтов, присаживаясь в коридоре напротив купе Мерционова. – Хотя, знаешь, до их пор поверить трудно…
– Ну, я пока ещё посплю, – сказал Мерционов. – Очень хочется спать. Наверно, предстоит такое, что сперва надо хорошо выспаться. Или даже – во сне придёт уже какая-то информация…
– Да, наверно, – согласился Кламонтов. – Правда, мне – наоборот, спать не хочется. Выспался уже, что ли…
С этими словами он встал, прошёл по коридору, мельком взглянув в другие купе – и, увидев ещё спавших Селиверстова, Тубанова и Ареева, убедившись, что они тоже здесь, вернулся к своему купе, но входить не стал, а сел в коридоре у окна. Думать пока ни о чём не хотелось – просто смотреть в окно, понемногу отходя от потрясения. Тем более, вид из окна поезда всегда успокаивал его…
А вагон – теперь, в составе поезда Хелм – Киев, ехал уже обратно. Густая пелена облаков не давала даже приблизительно определить направление восхода. Редкие капли растекались по окну почти горизонтальными полосами. Унылые пустые поля и голые кроны деревьев – как видел Кламонтов прежним, острым зрением и через окно купе – тянулись едва ли не до горизонта по обе стороны. И – ни каких-то машин, ни самих дорог… Хотя – всё так же тускло светившееся расписание как будто не изменилось…
Неужели – 1990 год? А мог быть – вовсе любой от 1874-го до1992-го? И только в недавно такой близкий апрель 1993-го он пока не мог попасть – ведь взят сюда из последнего дня марта того года, который ещё привычно воспринимал как нынешний. И – который должен снова стать для них всех нынешним через один или несколько годичных циклов… А вот каким, что несущим с собой – это уж смотря, как они справятся со своей миссией. Средоточием которой становился теперь этот вагон – как фрагмент, осколок, остров одной реальности в другой… Во что ещё верилось с трудом – но уже страшно становилось от мысли, что снаружи действительно могло быть чужое, незнакомое прошлое – ведущее в ещё более незнакомое и страшное будущее. Если только они – избранные – не сумеют защитить то действительно космическое будущее земного человечества, которое знали, на которое надеялись…
Но уже, словно заря, вставала и уверенность: нет, не подведут, справятся, сделают всё как надо. Ведь они понимают, что такое ответственность за судьбы мира – и каким должно быть будущее. И избраны – не зря…
А вагон ехал и ехал дальше – и за окном всё тянулись чёрные пустые поля. Застывшие, притихшие – будто в ожидании чего-то…
