Текст книги "Контрольный выстрел (ЛП)"

ГЛАВА 11.

Прожекторы стадиона «Фрогнер» давали такой резкий отблеск на льду катка, что Харри впору было надеть солнцезащитные очки Ray-Ban Wayfarer – рождественский подарок Харри самому себе.

– Дядя Халли?

Герт крутился на детских коньках, скорее повиснув на высоком мужчине, чем опираясь на него.

– Да? – отозвался Харри, шаркая ногами вперёд. Грубые подошвы ботинок Dr. Martens обеспечивали достаточное сцепление со льдом, чтобы они с Гертом пока не растянулись, но четырёхлетний мальчик всё сильнее переносил на Харри свой вес, и тот уже чувствовал, как в бёдрах накапливается молочная кислота.

– У мамы какао.

– Вот как. Спросим, даст ли она попробовать?

– Да-а!

Харри повёл Герта между другими катающимися к Катрине Братт, которая сидела на скамейке, прижав телефон к уху. Увидев их, она другой рукой достала из рюкзака термос и протянула Харри. Тот налил какао в крышку-чашку и подал Герту. Перед их скамейкой затормозили две девочки-подростка на белых фигурных коньках.

– Какой хорошенький. Можно мы немного с ним покатаемся?

– Потом, может быть, – улыбнулся Харри. – Он…

– Сейчас, – сказал Герт и вернул ему чашку.

– Держи меня в курсе, – сказала Катрине и закончила разговор. Она посмотрела вслед сыну, которого две высокие девочки снова выводили на лёд, держа за руки. – Весь в отца, да, – тихо и сухо заметила она.

– Ты о том, что он позволяет женщинам собой руководить, или что их сразу две? – спросил Харри и отпил какао.

Катрине криво улыбнулась.

– Он очень обрадовался конькам от дяди Халли.

– Что ж, по крайней мере, он больше не называет меня Халлик.

Катрине рассмеялась.

– Я всё чаще об этом думаю, – сказала она. – Стоит ли говорить ему, что Бьёрн не был его биологическим отцом, и если стоит, то когда лучше это сделать? Как-то странно, что во всём мире это знают только два человека.

Харри не ответил. Знал и третий. У Александры Стурдзы из судебной медицины было доказательство отцовства – результат анализа ДНК. Но Харри не собирался обременять этим Катрине.

– Как у вас с Александрой? – спросила она.

Харри поднял бровь и недоверчиво посмотрел на неё. Так же было с Ракель: словно его мысли источали запах, который некоторые женщины – неизменно женщины – безошибочно улавливали и истолковывали.

– Иногда пишет. Но говорит, что у неё появился мужчина.

– Тебя это никогда не останавливало.

– Тебя тоже, – сказал он и протянул ей чашку.

Они улыбнулись друг другу.

– Мы с тобой худшие люди в мире, – сказала Катрине, отпила и вернула чашку.

– Зато у нас лучшее в мире какао, – ответил Харри и приложился к другому краю. – Как Олег?

– Справляется. Умный. Мотивированный.

– И собранный?

– В каком смысле?

Харри пожал плечами.

– У него и так забот хватает.

– А у кого меньше? Я теперь всё время на работе. К счастью, Хельга у Олега – просто ангел. Дети ходят в один садик, и, когда моей свекрови нет в городе, она забирает Герта к ним на ужин.

Харри потёр шею.

– Да, год у вас начался бурно.

Катрине покачала головой.

– Три возможных убийства за первую неделю – похоже, своего рода рекорд.

– Возможных?

– Смерть Джона Дейла могла быть самоубийством.

– Того, кто истёк кровью на собственном столе в гостиной?

– Это Олег держит тебя в курсе?

– Тогда он выбрал чертовски сложный способ. Вырезать куски собственной плоти после того, как ввёл себе препарат для разжижения крови?

Катрине пожала плечами.

– У людей, которые кончают с собой, нередко изначально есть психические проблемы. Мы с тобой видели и похуже, разве нет?

– Но, насколько я понял, у этого мужчины никаких проблем с психикой прежде не было, зато был длинный список людей, которые могли желать ему смерти.

– Да, среди его должников были и люди из теневого бизнеса, и отчаявшиеся, которым больше нигде не давали кредитов. Но технических следов, которые указывали бы на чьё-либо вмешательство, нет.

– Может, ему приставили пистолет ко лбу именно для того, чтобы всё так и выглядело?

– В крови вокруг стола нет отпечатков обуви.

– Если убийца ушёл, как только кровопотеря лишила Дейла сознания, из-за гепарина кровь ещё не достигла первой стадии свёртывания. Поэтому, наступая в неё, он не оставлял следов. К тому же на нём были бахилы, которые он снял, прежде чем выйти из лужи, – вот почему на остальном паркете нет крови.

Катрине кивнула.

– Иногда мне тебя не хватает, Харри.

Он кашлянул.

– В отделе убийств, – добавила она. – Не воображай лишнего.

– Но?

– Что «но»?

– По тебе видно: версию убийства ты не принимаешь.

Она завинтила крышку термоса и посмотрела на каток. Ответила лишь после того, как отыскала взглядом Герта.

– Я ничего не принимаю на веру, Харри. Кажется, это первое, чему я у тебя научилась, когда пришла в отдел убийств. Ты сказал: пусть сомнение правит. Всегда. Поэтому я ничего не принимаю и ничего не исключаю. Просто говорю, что пока мы склоняемся к самоубийству. И я собираюсь назначить Олега руководителем следственной группы по этому делу.

– Рановато.

– У нас есть ещё два дела, где мы точно знаем, что это убийства. Пусть попробует себя на этом. Полной группы не будет – только он и ещё пара человек.

– М-м.

Заразительный смех Герта прорезал певучий скрежет коньков.

– Кстати, о самоубийстве и сомнениях, – сказал Харри. – Моё первое дело – проверить, не организовал ли Биргер Неслунд собственное убийство. Несколько месяцев назад он увеличил сумму страхования жизни. А теперь проверили другие компании: оказалось, он застраховал жизнь ещё в двух компаниях. Это совершенно законно, но подозрительно: общая страховая премия была довольно высокой, особенно с учётом того, насколько плохо шли дела его фирмы.

– Мы тоже об этом думали, – сказала Катрине. – И попросили разрешения допросить жену, которой достанутся деньги. Но она отказывается.

– Олег говорил. Неудивительно, если она убила мужа и боится себя выдать или думает, что вы как-нибудь её подловите.

– И не особенно умно, если она хочет избежать подозрений. Если… – Катрине осеклась. – Зачем мы проговариваем эти очевидные вещи?

– Потому что я хочу предложить сделку.

– Сделку?

– В отделе убийств мы нечасто сталкивались со страховыми компаниями, поэтому для меня было новостью, что у отделов расследований есть пара преимуществ перед полицией. Одно из них вот какое: когда страховая просит о допросе – или «интервью», как они это называют, – она может использовать закон о договорах страхования как рычаг. Компания не обязана выплачивать ни эре, пока получатель отказывается от интервью или отвечает на вопросы неправдиво. Короче говоря, думаю, Ламай Неслунд согласится поговорить со мной. Полиция, в свою очередь, может запросить у страховой сведения, имеющие отношение к делу, включая запись интервью. Иными словами, я могу добавить вопросы, на которые отдел убийств хотел бы получить ответы.

Катрине с чем-то похожим на удивление смотрела, как Харри доставал из кармана пачку сигарет.

– Что?

– «Хотел бы получить», – повторила она. – Никогда прежде не слышала, чтобы ты так говорил. Или говорил так много. На новой работе научился?

Он улыбнулся и прикурил от белой одноразовой зажигалки Bic.

– Тебе даже не интересно, что я попрошу взамен?

– Я думала, твоя выгода – узнать наши вопросы.

Харри покачал головой и выпустил в темноту серый сигаретный дым.

– Страховые компании имеют право на сведения по делам, участниками которых являются, после того как расследование завершено. Но вы также вправе сообщать компании текущую информацию о ходе расследования.

– И ты хочешь, чтобы мы сообщали её вам?

– Не им, а мне, – сказал Харри. – Ты знаешь, я не передам ничего, чем можно навредить полицейскому расследованию или помешать ему.

– Ты отдаёшь себе отчёт, что место, где работаешь, неизменно называешь «они», а отдел убийств, из которого давно ушёл, – «мы»?

Харри затянулся и задумчиво посмотрел на сигарету.

– От дурных привычек трудно избавиться.

Катрине покачала головой. Харри увидел, как Герт и девочки направляются к скамейке и какао.

– Спасибо, – сказал он.

– По-моему, от этой сделки больше всех выигрываю я.

– Я не о сделке. О Герте. О том, что мне позволено… быть частью его жизни.

Катрине кивнула.

– Хорошая формулировка. Потому что большего почти не будет. Когда ты не пришёл на его день рождения…

– Я пил, Катрине.

– Я знаю, где ты был, Харри.

– Поэтому и благодарю. Я не считаю это само собой разумеющимся. Ладно?

Вдалеке Герт нарочно упал между девочками, которые, смеясь, подняли его на ноги. Его лицо сияло беспримесным счастьем.

– Знаю, у тебя от этого болит сердце, – мягко сказала Катрине.

– Да, – ответил Харри и глубоко затянулся, словно пытаясь оттеснить комок в горле. – Но ничего. Я тоже не хотел бы, чтобы моим отцом был я.