332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Яромир Тишинский » Вечная осень нового мира (СИ) » Текст книги (страница 19)
Вечная осень нового мира (СИ)
  • Текст добавлен: 6 ноября 2017, 15:00

Текст книги "Вечная осень нового мира (СИ)"


Автор книги: Яромир Тишинский






сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Рассел быстро сообразил, что данное место, скорее всего, является секретным объектом, одним из немногих в этой не объявленной войне мутантов. И тот факт, что ему позволили оказаться здесь и увидеть всю работу по созданию колесного парка армии ополченцев, говорил о большом доверии со стороны Совета. Хотя, может, это были всего лишь его предположения.

Вблизи свежевыкрашенных машин стоял большой деревянный стол, накрытый квадратным полотнищем карты местности, вокруг которого плотным кольцом столпилось несколько человек. Здесь находился Рик со своим телохранителем, Хамид с парой своих ближайших помощников гибридов, а также Патерсон и Брукс, которые еще утром устраивали расправы над пленными сектантами на потеху толпе беженцев. Подойдя поближе к столу, Рассел заметил еще одного человека, который держался особняком от всех присутствующих.

Высокий и достаточно крепкий человек в форме офицера городской гвардии, на вид ему было не больше сорок лет. По его широкому и закопченному от суровой жизни лбу проходили несколько глубоких морщин, а по щекам росли густые черные бакенбарды, слегка затронутые вкраплениями седины. На правом рукаве виднелся круглый шеврон с эмблемой Свободного города, а на плечах погоны с тремя медными прямоугольниками.

– Позвольте вам представить, – указывая рукой на незнакомца, сказал Хамид, – майор Райен Хамфорд, заместитель командира гарнизона охраны резервации.

Присутствие на совещании представителя гвардейцев могло в корне изменить расстановку сил в гражданской войне среди мутантов. Надменный Рик никак не отреагировал на неожиданного гостя, зато другие наемники сразу оживились, стараясь внимательно слушать все, что говорил приглашенный офицер.

– Я прибыл сюда по личной просьбе полковника Бишопа и постараюсь донести до вас его позицию, – голос офицера был низким и сдержанным. Он старался говорить рублеными фразами, обращаясь сразу ко всем присутствующим. – Насколько вам известно, наш гарнизон придерживался нейтралитета по отношению к обеим противоборствующим сторонам конфликта и я с крайней неохотой вынужден был принять данное приглашение. Однако сейчас полковник Бишоп получил распоряжение от самого Патрициата, с требованием принять меры для завершения дальнейшей эскалации кровопролития. Информация о вашей междоусобной войне начала просачиваться в Свободный город, что выражается сейчас в политическом кризисе среди высшего руководства.

– Как будто раньше никто не знал, что тут война идет и горы трупов, – грубо съязвил Рик, издевательски закатив глаза.

Однако майор Хамфорд никак не отреагировал на его выпад и невозмутимо продолжил свою речь:

– Тайным решением Патрициата, нашему гарнизону было предписано вмешаться в боевые действия на стороне Совета Старейшин, чтобы предотвратить надвигающуюся гуманитарную катастрофу и гибель тысяч беженцев.

– Это происходит из-за перекрытия поставок продовольствия в резервацию, – внезапно вмешался в разговор Хамид, который в данную минуту говорил от лица всех мутантов. – Если поезд с едой и медикаментами снова прибудет к воротам Мусорного города, страданиям тысяч людей будет положен конец.

– До завершения конфликта Патрициат не может рисковать и отправок продовольствия не будет, – отрубил майор.

– Но мы не можем продолжать борьбу без помощи извне, – Хамид пояснял свое видение ситуации. – Без продовольствия из Свободного города, у нас начался голод и скоро может распространиться эпидемия. Если поставки не возобновятся, то десятки тысяч беженцев, а это в основном женщины и дети, просто умрут голодной смертью.

– Вы можете перевезти беженцев через дамбу на южный берег реки и тем самым спасти их.

– Нет, не можем, – перечил ему Хамид. – Совет уже неоднократно объяснял свою позицию по этому поводу. У нас самих не хватает продовольствия, а беженцев почти тридцать тысяч, нам нечем будет их прокормить. Старейшины давно приняли решение, что нельзя рисковать потерей всего ополчения ради беженцев, это обернется неминуемым крахом всей нашей обороны.

– Наша возможная военная поддержка, – невозмутимо продолжил майор Хамфорд, – будет напрямую зависеть от помощи, которую Совет окажет собравшимся у южных границ беженцам.

– С какого момента вы о них заботиться стали, – опять съязвил Рик. – Твои же солдаты их каждый день отстреливают как индеек, если мьюты слишком близко к стене подходят. Вы так их всех самостоятельно перебить можете, и тогда спасать уже никого не придется.

Но офицер опять проглотил оскорбления, стараясь не обращать внимания на главаря наемников. Он продолжил:

– Патрициат дает нам право, санкционировать переход беженцев через дамбу на юг, после чего они смогут беспрепятственно покинуть территорию резервации и навсегда уйти жить в западные пустоши. Задача Совета в данном случае, только организовать проход беженцев и тем самым спасти их. В обмен, мы окажем вам посильную военную помощь.

– Каким образом? – тут же спросил Хамид.

– Мои разведчики смогут предоставить вам данные о концентрации сил противника и расположении у них складов с боеприпасами и провиантом. Сейчас, по нашим сведениям, силы Братства насчитывают порядка трех с половиной тысяч человек, почти все они сосредоточены вдоль лини соприкосновения с вашей обороной. Сколько сейчас у вас есть солдат способных держать оружие?

– В ополчении остались не больше одной тысячи бойцов, половина из которых плохо вооружены и почти не имеют боеприпасов. Нашей главной силой является отряд Рика, но их всего около сотни, с тремя орудиями, – обреченно пояснил Хамид.

– Возможно это не все имеющиеся у вас силы. Насколько мне известно, – продолжил майор, – в распоряжении Совета есть как минимум один боевой дрон, способный подняться в воздух и атаковать противника.

В этот момент все присутствующие, в том числе сами ополченцы, с интересом посмотрели на Хамида, вынужденного отдуваться за всех Старейшин разом. Гибрид несколько оторопел, так как не ожидал услышать из уст офицера людей подобную информацию, которую Совет тщательно скрывал даже от своих собственных людей.

– У вас чертей даже авиация есть, – озлобленно гаркнул Рик, – а вы молчали? Мы же могли давно стереть этих крыс в порошок, сравнять их всех с землей и не рисковать своими задницами.

– Во-первых, это секретная информация, – начал оправдываться Хамид. – А во-вторых, этот дрон не сможет в одиночку справиться со всей армией сектантов. Топлива и снарядов к нему хватит только на пару боевых вылетов. Совет решил оставить его для самого критического момента.

– И этот момент уже настал, – тут же отрубил майор. – Через три дня Братство перейдет в наступление, единственный шанс переломить ситуацию в вашу пользу, это ударить по ним раньше, всеми имеющимися силами. Атаки с воздуха они точно не ожидают, а если наземные силы атакуют двумя колоннами по направлению их складов, – в этот момент офицер провел рукой по карте, лежавшей на столе, очерчивая направления возможного наступления, – вы сможете за один день вернуть себе все утраченные ранее территории и забрать их пункты снабжения.

– Откуда столько информации о планах сектантов? – тут же спросил Рик, не скрывая своего подозрения к словам Хамфорда.

– Наш штаб ведет переговоры не только с Советом Старейшин, но и с лидерами Братства. Это помогает нам быть в курсе всей текущей обстановки в резервации.

– Значит, вы можете параллельно предлагать план нападения и для них, – тут же возразил ему Рик. – Теперь вы знаете и точное расположение наших войск, их численность и реальное состояние обороны. Вы видели все наши карты и легко можете нас продать главарям Братства. Так чью сторону гарнизон займет в конечном итоге?

– Подобные подозрения совершенно неуместны, – майор говорил отрывисто, всем своим видом показывая что не испытывает желания оправдываться перед бритоголовым наемником. – Наш гарнизон выполняет только распоряжения Патрициата, и сейчас их приказ оказать поддержку ополчению Совета.

– А если завтра они прикажут ударить нам в спину, тоже выполнять будете? – Рик всегда легко и открыто шел на конфликт, это было частью его взрывного характера. Не дожидаясь ответа, он тут же обратился к лидеру мутантов. – Ты дурак Хамид, если веришь этому напыщенному офицеру. Они легко предадут вас, как только будет отдан приказ от их командования. Запомни, людям на стене совершенно наплевать на всех обитателей резервации и ваши жизни для них ничего не значат.

– Я попросил бы вас сменить тон, – огрызнулся майор, который еле сдерживал себя. – Либо вы немедленно прекратите нести оскорбления в адрес моего командования, либо я буду вынужден прекратить переговоры.

– Рик, прошу тебя, – Хамид вытянул вперед руку, стараясь этим жестом утихомирить разгневанного союзника. – Нам нужна помощь гарнизона, иначе в одиночку мы не сможем противостоять армии Братства.

– Да мне наплевать на твое мнение, – в очередной раз взорвался Рик. – Хочешь ему верить, пожалуйста, а я лично не собираюсь участвовать в этом фарсе. Я не верю ни одному его слову и готов поклясться, что гвардейцы предадут всех нас, как только им поступят новые распоряжения из города.

С этими словами командир отряда наемников быстрым шагом удалился из ангара. После того как Рик и его телохранитель скрылись за створками тяжелых металлических дверей, майор Хамфорд невозмутимо продолжил, как будто ничего не слышал:

– Насколько мне известно, в распоряжении Братства нет противовоздушных средств защиты, так как они готовились только к наземной войне. Поэтому атака дрона застанет их совершенно безоружными и наверняка посеет панику в их рядах. Как скоро вы сможете подготовить его к запуску?

– Ну, мне необходимо еще согласовать использование дрона с Советом, – пояснил Хамид. – Но я считаю, что это займет не больше суток.

– А откуда у вас вообще взялся боевой дрон? – внезапно, в разговор вмешался молчавший до этого времени Брукс. Его механические руки были сложены за спиной, образовывая некое подобие горба, а собственные, деловито скрещены на груди.

– Он всегда здесь был. Это наш трофей, оставшийся со времен войны. Когда Совет Старейшин только начал образовываться, более пятнадцати лет назад, нашим техникам удалось найти эту машину на границе северных районов и полностью ее отремонтировать. Как я могу судить, раньше он принадлежал армии Дома Маркуса и был сбит еретиками, где-то в завершающем этапе войны.

– Ладно, с дроном ситуация вроде прояснилась, – вновь начал говорить майор. – Но вы говорили мне, что готовите операцию по вылазке на территорию врага. Она все еще планируется?

– Да, мы как раз собрались сегодня, в том числе, чтобы обговорить детали этой операции.

– Я должен знать обо всех ваших планах по наступлению на врага, – безапелляционно заявил офицер, – только так мы сможем скоординировать совместные действия.

После недолгих раздумий, Хамид сдался.

– Хорошо. Мы находимся тут, – его бронзовый палец скользнул вдоль карты, очерчивая дугу вокруг нарисованной реки и нескольких секторов около нее. Весь этот участок карты ограничивала тонкая красная линия. – Вот здесь, за этой линией, нет ни одного дружественного нам района, там есть только враги. Кроме, вот этого сектора, – его палец уперся в маленький красный квадрат, где-то глубоко во вражеском тылу, – в центре бывшего зеленого квартала находится наша цель. Там еще продолжается вялое сопротивление боевикам Братства и нам необходимо прорваться к застрявшим там людям.

Его указывающий перст поднялся чуть выше ранее обозначенной территории. Небольшое расстояние на карте в действительности оборачивалось путешествием в десять километров сквозь руины и заваленные мусором извилистые дороги, наполненные боевиками Братства.

– Весь этот участок, – он обвел достаточно большую область на юге зеленого квартала, – и все северные районы находятся под контролем сектантов. У них там тыловые части и как нам кажется, они не готовы к серьезным столкновениям.

–Эти данные подтверждает моя разведка, – уверенно добавил майор. Его глаза очень внимательно рассматривали карту, оценивая все нюансы плана. – Если ваш отряд сделает небольшой крюк и пройдет как можно ближе к стене, то вы сможете проскочить все это расстояние почти не замеченными. Своим людям я прикажу, чтобы они не открывали по вам огонь.

– Теперь коротко о нашей цели, – продолжил Хамид. – Несколько дней назад нам стало известно, что спасшиеся беженцы держат там один многоэтажный дом и небольшой пятачок земли около него. У этих беженцев есть оружие и много боеприпасов, поэтому остается надежда, что они все еще живы и продолжают обороняться. Наша задача: добраться до них через подконтрольные врагу территории, забрать людей и по возможности, все имеющиеся у них боеприпасы и оружие, и вернуться назад. Я планировал, что мы выдвинемся завтра ночью, вот на этих машинах.

Вся окружавшая его толпа людей и мутантов развернулась и как по команде уставилась на ряд свежевыкрашенных боевых машин. На короткое мгновение Рассел подумал, что все же у него остаются шансы выжить во время операции, ведь он будет внутри этой хоть и слабой, но все же стальной брони.

– В темноте у нас больше шансов проскочить незамеченными, – продолжил свое повествование Хамид, – но главная проблема состоит в ином: фарами мы пользоваться не сможем, придется ехать вслепую. К тому же Совет выделил нам для операции только две технички и два гантрака, остальные машины принято решение передать для нужд ополчения.

– Это неплохой план, особенно если вы совместите его с общим наступлением по всей линии фронта, – высказался офицер.

– В каком смысле? Вы что, предлагаете нам ударить по врагу всеми силами разом?

– Практически. Вначале ваша группа прорвется на север, затем удар с воздуха при поддержке артиллерии и полномасштабное наступление всеми силами ополчения и наемников.

– Но это самоубийство. Если у нас ничего не получиться, это будет означать полный крах всех войны!

– Этот крах и так будет неизбежен, если вы промедлите с контратакой всего лишь на пару дней.

– Но послушайте меня, – запротестовал было Хамид, но тут же был резко оборван разгоряченным офицером гвардейцев.

– Нет, это вы послушайте. Работа над оставшимися машинами будет закончена к завтрашнему вечеру. Все ваше ополчение и отряд наемников уже находятся на позициях, – майор Хамфорд говорил уверенно, глядя прямо в глаза Хамида. – Если вам удастся уговорить Совет не затягивать с контратакой, то для вашей армии появляются реальные шансы победить в этой войне. Ваш внезапный прорыв на территорию врага может стать еще и отвлекающим маневром, вы сможете оттянуть на себя их тыловые части и посеять панику. А когда вы займете очаг сопротивления в зеленом квартале, вам даже не потребуется вывозить оттуда беженцев. Вместо этого, всему вашему отряду нужно будет лишь занять оборону и дождаться подхода остальных войск.

– Вы считаете, что мы сможем опрокинуть их одним ударом?

– Безусловно. Мои снайперы с вершины стены помогут вам по мере возможности. Все имеющиеся у вас силы, – Хамфорд вновь бросил взгляд на карту местности, вычерчивая невидимые линии рукой, – пойдут двумя колоннами: на зеленый квартал и к ржавому утесу. Если в центре, после нападения дрона, останутся еще хоть какие-то сектанты, вы легко возьмете их в клещи и раздавите к концу дня.

Слушая о стратегии предложенной майором Хамфордом, Рассел постоянно смотрел на то, как менялось лицо Хамида в зависимости от получаемой информации. Предводитель ополчения Совета, был явно воодушевлен тем планом, что он услышал. Но его страх за возможный провал всей операции и боязнь не суметь убедить Совета пойти на крайние меры, читались на лице гибрида печатью нерешительности. Его глаза долго бегали по карте, периодически отскакивая на лица окружавших его подручных и четверых наемников, в ожидании совета. Хамид все никак не мог принять твердого решения, из-за чего повисшая после выступления майора пауза слишком сильно затянулась.

– Напоминаю вам, – нарушил повисшую тишину Хамфорд, – что первым шагом со стороны Совета, должно быть решение вопроса с расположившимися здесь беженцами. И только затем, гарнизон даст вам гарантии поддержки наступления на позиции сектантов.

– Хорошо, я поговорю со старейшинами обо всем, что вы нам сегодня рассказали. Но на принятие решения по эвакуации беженцев и прочее, может потребоваться много времени, – Хамид наконец-то закончил свой внутренний выбор в пользу плана предложенного майором. – Я прошу вас остаться здесь еще на некоторое время. Вы можете подождать решения старейшин в гостевой палатке.

– У вас нет времени, совсем нет, – мрачно заметил Хамфорд. – И выбирать вам уже тоже не приходиться. Три дня это очень малый срок, чтобы решать, соглашаться на наше предложение или нет. Когда будете говорить со Старейшинами, не забудьте им напомнить, что через три дня сектанты пойдут в наступление и скорее всего, одним ударом сметут уже вашу оборону. Я буду ждать ответа в течение двух часов, не больше.

Закончив свою фразу и не задерживаясь больше ни на секунду, офицер вышел из ангара быстрым и уверенным шагом, не попрощавшись и не проронив больше ни слова. В помещении снова повисла гнетущее молчание, фоном для которого были скрежет и лязг стальных пластин, которые рабочие приваривали к оставшимся машинам. Хамид выхватил висевшую у него на поясе рацию и быстро удалился. Даже гибриды не последовали за своим командиром, так как его переговоры со старейшинами никто не должен был слышать.

– А я согласен с Риком, – внезапно нарушил повисшее молчание Брукс. – Этот майор какой-то слишком мутный, он явно ведет двойню игру.

– Наверное, мы зря согласились на эту авантюру, – обреченно произнес Грегори, глубоко выдохнув себе под нос.

– Да какая уже разница, – Брукс повернулся к старику. Стоя вблизи невысокого Грегори, он казался настоящим гигантом. – Единственное в чем я согласен с армейцами, что черные крысы очень скоро нападут на нас. Вы же сами видели вчера, как они прощупывали нашу оборону. Наверняка гады готовятся. Сидеть в сырых окопах и ждать своей смерти, еще глупее, чем довериться этому майору и пойти наконец-то в атаку.

– Надо только прорваться к зеленому кварталу, – подал свой голос Паттерсон. Он злобно улыбался, предчувствуя печальные последствия их будущей авантюры. Его электронные глаза, немного поблескивающие в полумраке, были устремлены на карту резервации. – Когда мы к этому каменному дому доберемся, то от него нам до стены уже совсем недалеко останется, меньше километра. Если из этой затеи с контрнаступлением ничего не выгорит, то мы хотя бы будем поближе к входу из Крысятника, всегда успеем удрать.

– Так тебя часовые и выпустят, – неожиданно съехидничал Грегори. – Там гвардейцев человек триста и автоматические турели на башнях. Как ты собрался через главный ход прорываться, пропуск им покажешь?

Злобная улыбка Паттерсона стала еще шире. Он сделал один шаг по направлению к старику и скинул с плеча штурмовой автомат, который нацелил ему в середину груди.

– Вот мой пропуск на волю, – оскалившись, произнес наемник.

***

Тучи на небе немного расползлись, обнажая редкие крохотные точки звезд и две желтоватых луны, покрытых тонкой дымкой облаков. Разглядывая их, Рассел стоял на краю палаточного лагеря, мерно вдыхая прохладу ночного воздуха. Он не отрывал глаз от наиболее крупной из лун – Гекаты, стараясь разглядеть ее наиболее крупные пятна, темными кляксами разбросанные на обращенной к людям стороне.

Всего в нескольких десятках шагов, рядом со скучающим наемником, длинной вереницей шла последняя партия беженцев. Сотни женщин, детей и стариков, неся на себе весь свой нехитрый скарб, зачастую умещавшийся в пару тюков, медленно брели к вершине широкого холма. Небольшой отряд ополченцев, занимавших два старых блиндажа у заросшего сухой травой склона, безучастно провожали взглядом эту процессию. Еще несколько дней назад, они бы воспрепятствовали попытке любого из жителей резервации подняться на вершину холма, где начиналась бетонная дамба, подобно мосту соединяющая два берега реки. Но сейчас, уже больше суток эти солдаты равнодушно следили, как длинными колоннами, следующими одна за другой, из прибрежного района уходят десятки тысяч беженцев. Эти люди двигались нестройной колонной, негромко переговариваясь друг с другом, голодные и лишенные сил, они устало брели навстречу неизвестности. Рассел попытался вслушаться в их разговоры, но очень скоро оставил эти тщетные попытки, быстро уловив незнакомую для себя речь.

Много лет назад, когда он беззаботно жил в Свободном городе, то часто сталкивался с гибридами на улице, и каждый раз старался понять хоть что-то из той кавалькады непонятных слов, которую они использовали при общении. Многие из официальных ученых и прелатов Трибунала утверждали, что изначально гибриды и мьюты способны были лишь воспроизводить несвязанные звуки, которые они вычленяли из языка «нормальных людей». Свои привычные бормотания, в купе со словами людей которыми они со временем обучились, мутанты однажды сумели перевоплотить в собственный диалект, понятный только им одним. Во всяком случае, так утверждала официальная доктрина Трибунала, которая была слишком презрительна в отношении языков используемых оставшимися в живых мутантами.

Однако, справедливости ради, стоит отметить, что некоторые из ученых в стане еретиков, еще полсотни лет назад утверждали совершенно иное: будто гибриды пользуются сочетанием языка людей и словами из собственных мертвых диалектов, которые существовали у их народа задолго до Великого перелома. По версии еретиков, много столетий назад, гибриды представляли собой несколько совершенно разных рас и народностей, которые позже смешались в одну уникальную ветвь эволюции. Со временем, созданные гибридами диалекты начали использовать мьюты.

Последние группы беженцев неспешно покинули прибрежный район, ставший за эти месяцы для них настоящей тюрьмой. Те немногие из мутантов, что были слишком слабы или больны, чтобы совершить длинный и трудный переход в западные пустоши, остались на обезлюдевших улицах. Свой последний приют эти несчастные находили внутри покинутых жестяных лачуг, которые освободились от прежних хозяев. Однако все улицы речного квартала по-прежнему оставались заваленными тысячами брезентовых палаток и собранных из подручного хлама шалашей, в которых уже никто больше не ночевал. Лишь редкие и слабые огоньки костров освещали некогда переполненный людьми район.

После наступления второй ночи, с промозглой и запруженной нищенскими палатками улицы исчезли даже многочисленные стражи. Не было никого из тех вооруженных топорами и копьями мутантов, которые еще два дня назад зорко охраняли военный ангар, в надежде получить дневной паек. Мрачная улица теперь оказалась совершенно безлюдной, и никто из оставшихся беженцев даже не выглянул из своих лачуг, чтобы посмотреть на движущуюся под покровом ночи колонну бронетехники.

Она выстроилась на границе контролируемого ополчением района и последние приготовления к опасной экспедиции были почти завершены. Четверо наиболее крепких и рослых мьютов стали водителями всех броневиков. По мнению Хамида, лично руководившего проведением операции, именно мьюты лучше других знали Мусорный город со всеми его переулками, лабиринтами хижин и заваленными различным хламом дорогами. Наемников-людей он решил разместить по двое в экипаже обеих техничек, куда в качестве дополнительной поддержки усадил по одному из своих наиболее преданных бойцов ополчения. Все остальные солдаты Хамида вместе с ним заняли кузова двух бронированных грузовиков.

Совершено буднично, будто это была легкая прогулочная поездка, маленький караван машин потянулся по направлению к возвышавшейся на востоке бетонной стене, огромным серым пятном закрывавшей половину ночного неба. В полной тишине, даже не включая фары и двигаясь со скорость среднего человеческого шага, четыре броневика ехали по широкой дороге, тянувшейся по окраине всего речного района. Под колесами тихо хрустел щебень и куски асфальта. Иногда стальные борта машин таранили некоторые из стоящих на дороге шалашей и палаток, легко рассыпавшихся под ударами броневиков.

Рассел стоял в полный рост внутри переделанного кузова легковушки, стараясь сильно не высовываться за края брони. Защищенный со всех сторон стальными листами, он крепко сжимал рукоять пулемета, плотно прижимая его приклад к плечу. У его ног, просунув ствол сквозь небольшую амбразуру, сгорбившись, сидел Грегори. Почетное место рядом с водителем, возле рукоятки второго пулемета, занимал один из гибридов Хамида. Впереди них не было никого, только дорога, ведущая к стене и охватывающая широким серпом дальние позиции врага, а позади медленно катились еще три бронированные машины.

Широкий стальной плуг, приваренный на капот автомобиля, скрежеща, раздвигал перед ними валявшийся на дороге мусор. Через несколько минут, проведенных в полной тишине и невероятном напряжении, экспедиционный караван выехал на широкую асфальтированную площадку, с которой начиналась нейтральная полоса, разделявшая две враждебных армии.

Позади них оставались лишь холодные серые руины и жестяные дома-муравейники, а также глубокая сеть траншей и блиндажей, с тысячей вооруженных ополченцев. Впереди высились знакомые и однообразные безлюдные развалины, окруженные широкой полосой заграждений из колючей проволоки. Безжизненность и кажущаяся пустота чужих руин была очень обманчивой. Морально готовясь к самому худшему исходу этой операции и всячески стараясь подавить в себе страх, Рассел еще крепче сжал рукоять пулемета и направил его ствол вверх, на крыши заброшенных домов.

Без тени страха или сомнения мутант-водитель уверенно повел машину на лобовой таран с проволочным заграждением. Заскрежетала сталь. Два небольших наспех сколоченных из подручного мусора железных «ежа» стали царапать асфальт, двигаясь вслед за натянувшейся колючей проволокой. Водитель добавил газу, и машина рывком скакнула вперед, пропоров широким плугом проволочные заграждения.

Некоторое время спустя, они проезжали под большим металлическим мостом, высоким навесом скрывавшим пограничную часть дороги. С железных балок и перекрытий моста свисали три подвешенных за ноги обезображенных тела. Их страшные силуэты, лишь отчасти различимые в темноте, медленно покачивались на ветру. Они создавали мрачное предупреждение для всех, кто пытался проникнуть на территорию подконтрольную вооруженным сектантам Братства Аэрона.

Завидев их через бойницу, Грегори сжался в комок на дне кузова, стараясь не поднимать голову и не натыкаться взглядом на обезображенные трупы этих несчастных. А Рассел, который не мог спрятаться от отвратительного зрелища в глубине машины, лишь сильнее вжал приклад пулемета себе в плечо. Он принялся набирать в легкие больше воздуха, чтобы сдержаться себя, как только почуял тошнотворный смрада разлагающихся тел.

Когда они проехали мост и примерно на сотню метров углубились во вражеский район, раздались первые выстрелы. Короткая автоматная очередь звонко простучала по стальной броне автомобиля. Не различая в темноте и суматохе врагов на черных и пустых развалинах кирпичных домов, Рассел открыл огонь наугад.

Сверкающие огни пулеметных пуль помчалась вдаль, рассыпаясь на смертоносные искры по обвалившимся стенам и крышам каменных развалин. Машина взревела двигателем и рванула вперед под градом автоматных пуль, сыплющихся на нее со всех сторон. На высоких кирпичных развалинах и шиферных крышах жестяных лачуг то и дело вспыхивали огоньки, вырывавшиеся из оружейных стволов.

Попытка незамеченными проникнуть на вражескую территорию с треском провалилась, даже не успев начаться. Стреляя из всего доступного оружия, караван из четырех броневиков мчался через окружение, сметая все на своем пути и совершенно не стесняясь включенных фар и грохота крупнокалиберных орудий.

На первом же перекрестке, со стороны невысокой железобетонной коробки, зиявшей пустыми глазницами окон, выскочили трое мутантов. Благодаря своей изодранной красной форме сектанты были неплохо различимы даже ночью. Свет фар скользнул по ним, сделав на мгновение видимым и большую широкую трубу, которую один из них пытался поднять на своем плече.

Водитель резко вывернул руль, и на полном ходу, скрипя шинами, машина обернулась на девяносто градусов. Раздался хлопок, переросший в нарастающий свистящий гул. Большая красная точка, оставляя за собой огненный шлейф, пронеслась в нескольких метрах над головой Рассела, на секунду обдав его горячим воздухом.

Ракета шарахнулась об стену соседнего здания и тут же превратилась в огромный ярко-оранжевый взрыв. В огненном всполохе света можно было даже увидеть, как поднялось густое облако пыли и песка, а затем начали обрушаться и без того ветхие перекрытия.

Караван свернул на соседнюю улицу под настоящим градом пуль и помчался дальше по ней, разметая стальными бортами случайно попадавшихся на пути сектантов, которые пытались на ходу запрыгнуть во вражеские машины. Со всех сторон на них дополнительно сыпались выстрелы.

Расстреляв целую обойму всего за несколько минут, Рассел с негодованием подумал, что теперь менять диск пулемета придется на полном ходу. Машину трясло от бешеной скорости, мотая из стороны в сторону. Вильсон, что-то невнятно кричащий и более разборчиво матерившийся, при каждом очередном крутом повороте с налета бился головой об амбразуру.

Главное, что спасало в этой ситуации весь крохотный отряд, это их водители. Мьюты, на поверку оказавшиеся профессионалами своего дела, хорошо ориентировались в узких улочках зеленого квартала, умело маневрируя и уводя караван все глубже в оборону врага, и не подставляясь под удары ракет.

С каждым новым поворотом кучность стрельбы становилась плотнее. На некоторых крышах уже загоготали вражеские пулеметы. И пули, как горох, звонко бились об стальную обшивку машин.

Сгибаясь в три погибели, Рассел старался не высовываться из-за высоких листов стальной брони. Узкий щит, приваренный на цевье пулемета, хотя и защищал его от шальных пуль врага сверху, но при этом давал слишком мало обзора. Так что стрелять Расселу приходилось наугад, инстинктивно наводя ствол туда, откуда он больше всего ожидал нападения.

Еще через несколько минут закончился и второй диск. Рассел бросил рукоять пулемета и упал на дно кузова рядом с Грегори. Сильно перегревшийся ствол безропотно уставился в ночное небо. В полной темноте, да еще и во время сильной тряски, Рассел стал нервно нащупывать руками запасные обоймы, вывалившиеся из патронного ящика. Но металлические диски упорно не хотели поддаваться ему, резво откатываясь в разные стороны и постоянно выпадая из его трясущихся рук. В эту же секунду он впервые услышал голос сопровождавшего их гибрида, который радостно воскликнул:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю