Текст книги "Не Платонические отношения (СИ)"

Автор книги: Яна Ланская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 26

Уже час ходим с Платоном по Усачёвскому рынку и покупаем продукты на вечер. Для меня это не просто закупка, а настоящее свидание, на котором у меня есть возможность ещё лучше его узнать.

На Платона любо-дорого смотреть, с каким пиететом он общается с продавцами, с какой тщательностью выбирает продукты и с каким азартом торгуется. Видно, что он предельно ответственно подошёл к вопросу и сегодняшний вечер для него крайне важен. Я же стараюсь полностью уйти в организационные вопросы и не думать об остальном.

Из фригидной и практически не интересующейся парнями девушки за пару недель я превратилась в извращенку и теперь завороженно наблюдаю, как Платон закатывает рукава и своими красивыми руками прощупывает гранаты. Хочу сама скорее ощутить тепло его ладоней и прикидываю, сколько бесценного времени у нас украдут его друзья, ибо планирую оставшиеся сутки провести с ним в постеле. На три месяца мне, конечно, этого не хватит, но хотя бы неделю стойко продержусь.

Алинины родители любят собирать дома гостей, а Дарина ещё и прекрасно готовит. В каждом путешествии и ресторане она черпает вдохновение и идеи, а потом выплёскивает его на гостей в виде хлебосольного стола. Нас с Алиной она постоянно подключала к процессу, и я без проблем могу повторить её лучшие рецепты.

Дома у Платона уже чувствую себя как дома и вовсю хозяйничаю. Платон берёт на себя каре ягнёнка и сложный в приготовлении перечный соус, я готовлю закуски, салат и гарниры, а уборщица начищает и так сверкающую квартиру. Через два часа у меня отваливается спина и внешний вид оставляет желать лучшего. Можно было пойти простым путём и всё заказать в ресторане, но я и по Мезенцовым знаю, что у людей, которым доступна любая доставка и есть помощники по хозяйству, домашняя, собственноручно приготовленная еда считается роскошью. Тем более, когда принимаешь ближайших друзей.

– Ну как? – С ожиданием похвалы и лёгкой тревогой спрашиваю у Платона.

– Пупс, высший пилотаж! Мы с тобой уже и чрезвычайного полномочного посла принимать готовы, – с гордостью заявляет Платон, и я понимаю, что этот приём в том числе и смотрины меня. Ему явно важно, чтобы я умела себя вести в обществе и умела организовывать такие вечера.

Вспоминаю, как мы с ним несколько дней утверждали меню и рассадку, и понимаю, что он в своей девушке ищет и менеджера в каком-то роде.

– Мне надо в душ, а я забыла взять с собой фен, волосы едой пахнут, – нюхаю свои локоны и понимаю, что я провалила задание, стол, может, и красивый, а я замухрышка.

– В соседнем ЖК «Софийский» всегда есть места, я там маникюр делаю. Там же тебе помоют голову и высушат?

– Да, наверное.

– Иди, мы с Валерией Георгиевной тут справимся. Сейчас позвоню им, предупрежу.

Идти в салон было плохой затеей. Да, я отдохнула и кайфанула, пока мне мыли голову, но сейчас, пока меня укладывают, я не могу избавиться от лишних мыслей. Переписываюсь с Алиной, стараясь унять волнение, но помогает слабо.

А если я не понравлюсь его друзьям, а если они будут спрашивать что-то про дядю Колю? А ещё хуже будет, если я понравлюсь и они понравятся, а потом они всё узнают… Да еще и как назло многие учатся со мной в академии. Куда я вляпалась…

Мастер возится с моими волосами дольше отведённого часа, и я теперь хоть и с безупречной укладкой, но жутко опаздываю.

Мало того, что меня задержали, так ещё и содрали тринадцать тысяч за мытьё и укладку на брашинг. Стараюсь об этом не думать и беру самокат напрокат, чтобы домчать до Платона за минуту, а не идти семь.

– Они скоро? – Залетаю в квартиру. – Меня задержали, Тош! Прости, пожалуйста. Я в душ на три минуты, переоденусь и готова.

– Пупс, – притягивает меня к себе Платон, – успокойся. Ты очень красивая! Самая красивая девочка на свете! Спокойно собирайся и не переживай.

Слова Платона действуют на меня как бальзам, и я успокаиваюсь. Улыбаюсь, радуюсь его комплименту и довольная бегу в душ.

– Никто не пришёл? – Выбегаю в гостиную, наспех собравшаяся.

– Скоро будут. Лап, ты чего так нервничаешь? Это всего лишь мои друзья. Они тебя не съедят. Расслабься, хорошо? – Платон обнимает меня, и я прижимаюсь к нему ближе. – Я, конечно, такие методы не одобряю, но хочешь, выпей бокал вина, чтобы чувствовать себя свободнее.

– Хочу!

Алкоголь и в правду меня немного расслабляет, и первых гостей я встречаю уже немного навеселе.

– Броди, здорово-здорово! – В квартиру заходит Фара, и я понимаю, что бокала вина было мало. Блин, пипец! Прямо в полуметре от меня! Настоящий! Алина бы описалась сейчас от радости. За ним входит миниатюрная девушка и смотрит на меня с нетерпением.

– Федя, Тома, это Алина, – представляет меня друзьям Платон, и сразу же меня отрезвляет. Это Алина… Здесь никакое вино не поможет. – Алина, это Федя, в представлении особо не нуждается. А это Тома, невеста моего друга, араба Халида. Я про него тебе рассказывал.

– А… Столетний Халид. Поняла. Рада познакомиться, – улыбаюсь первым гостям.

– Почему столетний? – Хохочет девушка, подходит ко мне и обнимает.

– Алина удивилась, что он столько языков знает.

– А его не будет? – Осторожно интересуюсь.

– Нет, – машет рукой девушка. – Он служит в армии в Омане. Мы нашего полиглота не скоро увидим.

Хотела бы я также спокойно реагировать на стажировку Платона.

Ребята принесли каждый что-то от себя, и мы с Платоном провожаем их в гостиную и идём раскладывать гостинцы.

– Пупс, ну видишь, ничего страшного, – подбадривает меня Платон.

Тома, видимо, грузинка и приготовила пхали, разноцветные шарики красиво вписываются в наш стол, а Федя принёс огромную банку чёрной икры и огурцы.

– Старый, а огурцы зачем? – Кричит Платон в гостиную.

– Для икры, броди. Мало ли, может у вас нет.

– Понял…

Тома подбегает ко мне и предлагает свою помощь. С радостью её принимаю и радуюсь, что первая девочка оказалась очень даже милой, а то Ася меня накрутила по полной.

Тома по секрету мне шепчет, что Платон от меня без ума, и говорит, что очень рада, что он наконец-то встретил меня. Да, судя по рассказам, все его друзья в парах. Собственно, мы так и принимаем сегодня четыре пары. Только нет араба, и Фара одинокий. Растлитель первокурсниц… Я уже стараюсь и не читать эти новости. И абстрагироваться от них. Неужели он не понимал, что будет с девушкой?!

– Приветики! Томусик! – Сзади раздаётся приторный голосок, и на кухню врывается сладкая блондинка и бросается на Тому, а затем и на меня. От неё даже пахнет едва уловимыми медоносами. Она как десерт.

– Алина, это Ника. Ника, это Алина, – представляет нас Тома.

– А… Ты баллотируешься в студенческий совет? – Уточняю у девушки. Она слишком милая и добродушная, но в связи со своим положением представляет для Алины и для меня наибольшую угрозу.

– Да. Если понравятся мои голубчики, проголосуй за меня, – смеётся колокольчиком. – Даруся, иди сюда, познакомься с Алиной!

На кухню проходит высокий молодой человек и достаточно отстранённо мне представляется. Я ему не понравилась или просто ему не интересно? Стараюсь не зацикливаться и вместе с девочками сервирую голубцы и икру.

Выносим икру к столу с закусками, голубцы ставим на стол и присоединяемся к мужской половине. Они все обсуждают футбол, но в контексте политики. По разговорам понятно, что их всех интересует ближайшая сессия ООН, на которой как раз уже будет присутствовать Платон.

В дверь снова раздаётся звонок, Платон меня берёт за руку и ведёт в холл встречать гостей.

В дверь заходит парень, который даже не помещается в проход, и ему явно маловата далеко не стандартная дверь Платона. За ним входит девушка с мокрыми волосами. Тоже как я не успела голову помыть?

– Алина, это Влад и его жена Аня, – представляет мне пару Платон, и я еле сдерживаю смешок. По ходу, на их свадьбе Платон своим штучкам научился, потому что Ника и Эльдар, как я поняла, не женаты.

– Мне о-о-очень приятно, – всё-таки со смешком говорю я, переглядываюсь с Платоном, он пытается состроить серьёзную гримасу, но тоже не сдерживается и прыскает. Он явно понял, почему я смеюсь.

Парочка с какой-то иронией на нас смотрит, тоже переглядываются многозначительно между собой и вручают Платону пирожные, а мне красивущий букет цветов.

– А чего вы мокрые-то? – Спрашивает у друзей Платон.

– Аня захотела дойти пешком до тебя, и на Каменном пошёл дождь. Нигде нет, там идёт, – поясняет Влад.

– Дать вам полотенца? – Предлагаю.

– Да высохнем, спасибо! – Заверяет меня Аня.

– На счёт тебя не уверен, зай, – обнимает парень вмиг покрасневшую девушку и проталкивает вглубь квартиры с ухмылкой.

Переглядываемся многозначительно с Платоном и снова еле сдерживаем смешок. И Ася реально считает, что этот пошляк наш будущий президент?

Только заходим в гостиную, как в дверь снова раздаётся звонок. Возвращаемся с Платоном в прихожую и встречаем последних гостей.

– Здорово, Плато Пастернако! Ну у тебя и барак! Всем буржуям буржуй!

– Даниссимус, блядь! – вылетает мокрая девушка из гостиной. – Ты можешь себя прилично вести? Если от твоих шуток от Платона сейчас сбежит Алина, я тебя придушу! О, Дана, привет!

– Я не сбегу, – вкладываю в себя всю свою выдержку и говорю серьёзно, глядя явно смущённому Платону в глаза. Плато Пастернако... Услышала бы я это раньше, точно бы не пошла с ним на свидание. Парень кадр, конечно.

– Это просто Даня, не обращай на него внимания, – говорит Аня. – Мой брат. Мы близнецы. А это его девушка Дана.

Аха. Первый организатор порно-семинара вычислен. Осталось догадаться, кто был вторым. Фара или Эльдар?!

– Очень приятно, – заранее растягиваю губы в улыбке, чтобы они не подумали, что я над ними смеюсь.

– Дана Вейде, – с гордостью повторно представляет свою пассию молодой человек, который действительно очень похож на свою мокрую сестру. Только Аня какая-то напряжённая, а он на приколе. Впрочем, его девушка тоже напряжённая и, кажется, побаивается Аню. Что-то у них явно не так.

– Вейде? Как наша ректор? – Спрашиваю и молю бога, чтобы это было совпадение.

– Да, Луиза – моя мама. Приятно познакомиться! – Девушка одаривает меня улыбкой, и я не могу отвести от неё глаз. Все друзья Платона, если честно, будто сошли из пинтереста прямо с фильтрами, но эта еще и обладает какой-то энергетикой особой. За её красотой даже на миг забываю о том, что эта блондинка опаснее первой. Дочка ректора… Жесть. Неужели сначала придётся отчислиться, а только потом сознаваться Платону? Вот собрал-то себе компанию!

– Кстати, это мы Платону пропуск оформили. Вы нам обязаны, – похлопывает Даня по спине Платона и вручает ему бутылку вина и бумажный пакет, из которого так пахнет хлебом на закваске, что у меня слюна собирается во рту.

Как назло, дочка ректора тянется ко мне больше всех. Насколько я понимаю, все парни дружат с детства. Аня с Владом дольше всех вместе, и она как-то ближе к мужской половине. Ника и Тома что-то обсуждают вдвоём шёпотом, но явно не меня, а Даня здесь благодаря сестре. Дана же вообще в стороне и пытается найти компанию в моём лице. Она мне очень нравится, но я стараюсь держать дистанцию из-за её мамы.

К моему счастью, никто не задаёт мне каких-то личных вопросов, и если бы не вечное «Алин, Алин», я бы даже и забылась.

Со временем наша компания ещё и делится на пьющих и непьющих. Даня собирает вокруг себя малину и разливает девочкам вино, свою сестру и всех остальных парней он называет зожными душнилами, а мы с Никой и Даной уже как закадычные подружки пьём вино. Иногда я не понимаю, с кем именно встречается Даня, потому что абсолютно каждую девочку он кормит с рук хлебом с маслом, которое принес. И дочери ректора не сказать, что это очень нравится.

– У меня есть руки, спасибо! – Отказываюсь от его угощения и сразу же получаю благодарственный взгляд от Даны.

Мне кажется, у нас скоро будет потасовка, потому что Эльдар вечно зовёт Нику в гостиную и метает молнии в Даню, а она от нас не отходит. Тома же постоянно нюхает вино из бокала Дани и грустно вздыхает.

– А почему ты только нюхаешь? – Меня разбирает любопытство.

– Харам, – шепчет девушка. – Либо вино, либо престол. Я выбираю престол.

– Какой престол?

– Халид – принц Омана, – говорит девушка так спокойно, что я не понимаю, шутит она или нет. В смысле принц? – Поэтому мне много от чего приходится отказываться. Но нюхать-то мне никто не запрещает?

– Томми, – Даня по-свойски закидывает руку на плечо девушки, – не скажи это нигде только. Звучит не очень.

– Ой, – смеётся девушка, – ну вы меня поняли.

Видимо, всё-таки не шутила про принца. Боже мой… Как я тут вообще оказалась? Аферистка даёт приём невесте принца и дочке ректора, в чьей академии учится под чужим именем. Мда… Не зря семь лет с дядей Колей прожила и каждый его спектакль посещала…

Когда мы перемещаемся за стол, меня так все активно нахваливают, что мне уже неудобно. А Платон сияет от счастья и не перестаёт меня нежно целовать.

– Платош, ну вы такие милые, я не могу, – хлопает в ладоши Ника, – даже не верится, что ты её сбил! Вот не зря ты к нам приезжал, я как чувствовала!

– Это Платон чувствовал, что надо искать в Ранхе. У нас самые лучшие девочки. Фара тоже убедился, – Влад пихает Федю в бок и над чем-то угарает. Мне неприятно, но я молчу. Не знаю, в чём там убедился, а ходят слухи, что девочка уже и не жива…

– Тох, можно я расскажу? – Обращается Аня к Платону, получает его смущённый кивок и устремляет свой взгляд на меня. В этот момент я вижу, что она не напряжённая и взгляд у неё сейчас такой же игривый, как и у брата, просто она тщательно это скрывает. – Аль, представляешь, Платон так отчаялся найти девушку, что мы даже размещали объявление у меня в канале. Мне тогда пришло больше тысячи писем, всех забраковал.

– Серьёзно? – Поворачиваю голову на Платона. – Когда это было?

– Да, пупс, – видно, что он стесняется, но хохочет. – Полтора года назад где-то. Ну, видите, я не зря ждал. Алина чуть не лишилась ноги, конечно, но я компенсирую.

Шепчу Платону, что он даже не представляет, насколько он мне всё компенсировал, и наспех целую.

– Зай, я сейчас сижу и думаю, что надо было тебе в жопу на полгода раньше въехать. Столько времени потерял, а метод-то рабочий, – вздыхает Влад и целует свою мокрую заю в висок.

Смотрю на все эти парочки за столом и понимаю, почему Платону было одиноко. Влад не сводит глаз со своей Ани, Даня теперь явно показывает, что он всё-таки в отношениях с Даной и явно под столом занимается чем-то неприличным, Эльдар прожигает Нику глазами так, что даже мне жарко, и держась за руки с Платоном, мне комфортно. Но когда ты одинок в такой любящей компании явно тяжело.

Ребята начинают поочередно рассказывать, кто как познакомился, и я не верю своим ушам. И в итоге и Федя признаётся, что, походу, у них в академии какое-то проклятье, и у него из головы не выходит эта Амаль. Мне казалось, что он просто воспользовался абсолютно не предназначенной для этого девушкой, а оказывается, она от него ещё и сбежала, сказав, что перед вынужденной свадьбой хотела провести ночь с кумиром. Да, Аля бы точно вписалась в эту компанию лучше меня…

– Алина, это так вкусно! Я со своими голубчиками, конечно, совсем дерёвня! – вздыхает Ника. – Я попробую приготовить дома. Это моцарелла же?

– Ника, голубцы топ! – Успокаивает её Влад, закидывая один целиком в себя.

– Да, Никушенция, не парься! Аутентичные, мне зашли, – подключается Даня.

– И я сейчас попробую, – подключаюсь, – а на инжире не моцарелла, это пекорино романо.

– А, ну я же говорю, что я дерёвня, – смеётся над собой девушка, по которой никогда в жизни не скажешь, что она «дерёвня». Она очень стильно выглядит, ну, может, сюсюкает много, но держится достойно.

– А откуда ты? – Спрашиваю.

– Из Мценска. Это город в Орловской области маленький. Меньше сорока тысяч.

Примерно как и мой Малоярославец. Ну, если её принимают в этой компании буржуев, то и у меня есть шанс. Ника начинает нравиться мне всё больше своей открытостью и отсутствием комплексов. Я бы точно могла с ней подружиться.

– Я читала «Леди Макбет Мценского уезда» в том году. Это вашу местность Лесков описывал?

– Ага, – улыбается девушка. – А я вечно переживаю, что о моём Мценске никто не слышал.

– Ты еще сенатором от Орловской области станешь, – с улыбкой говорит ей Аня, – и прославишь свой Мценск. Я уверена.

– Ага, Аня пролоббирует, – ржёт Влад, за один присест глотая рёбрышко. Я невольно смотрю, сколько он ест, и думаю, что бюджет нашей страны существенно просядет с таким президентом. Лучше кого-нибудь поменьше выбрать. Скорее бы Асе всё рассказать и посмеяться. – Что за пюре? Очень вкусное. Зай, запиши.

– Из пастернака, – переглядываюсь с Платоном и начинаю смеяться.

– Ну весь аппетит испортили, – с горьким видом наш президент откладывает вилку.

– Я ему рассказал, – пожимает Платон плечами и вгоняет меня в краску. Мне и стыдно и смешно, но, походу, об этом знают все, и стол взрывается от смеха.

К концу ужина абсолютно все вливаются в компанию, и даже Дана начинает чувствовать себя свободнее. Нас обеих добавляют в общую группу «Буржуи», и ребята обещают Платону, что одну меня не оставят, и предлагают мне любую свою помощь.

Расходятся все далеко за полночь и в отличном настроении. Как только мы захлопываем дверь, у меня улыбка сходит с лица, и я понимаю, что впереди последняя ночь…

– Платон, признавайся, Фара или Эльдар вместе с Даней позвали порно-актёра? – Пристаю с вопросом, чтобы хоть как-то отвлечься от накатившей тоски.

– Вычислила всех? – Смеётся Платон.

– Ну, это было легко. Муж и жена – Влад и Аня, брат невесты – Даня. Остался последний. Склоняюсь к Фаре, они с Даней ближе всех общаются.

– Браво! – Смеётся Платон.

– Элементарно, мой дорогой Ватсон! – подхожу к Платону и обнимаю. Глубоко втягиваю в себя его аромат и думаю, что надо обязательно прихватить с собой его вещи. Иначе я просто не вынесу.

– Пойдём, Шерлок, поделюсь с тобой остальными знаниями, – Платон тянет меня за собой в сторону спальни и загадочно улыбается.

– А убраться?

– Время ещё тратить. Валерия Георгиевна утром уберёт, когда мы уедем.

Следую за Платоном и стараюсь отогнать мысль, что завтра всё моё волшебство рассеется и останусь я с одной тыквой.

Глава 27

За окном уже брезжит рассвет, а наш любовный запой не заканчивается. Синхронно дышим, прижавшись лбами, и неотрывно смотрим друг на друга. Ловлю его улыбку и фанатично целую Платона. Подстраиваюсь под темп его лелеющего чувственного языка, начинаю также плавно вращать бёдрами.

Млею и дрожу от своих ощущений. Осознание, что именно я управляю нашим удовольствием, добавляет блаженства, и я постоянно замедляюсь, оттягивая оргазм, смакуя каждую секунду. Запечатывая в голове каждую эмоцию, стон и взгляд.

С трудом отстраняюсь от него и жадно вдыхаю кислород. Невыносимо жарко. Платон смотрит на меня хмельными глазами, притягивает меня к себе обратно и начинает жадно целовать мне скулы, подбородок, спускается к шее, разжигая во мне ещё больше огня.

Я не думала, что смогу так любить, даже не подозревала, какой кайф способно испытывать моё тело. Разве может быть так хорошо? Нереально хорошо…

Платон обхватывает мои ягодицы и прибавляет темп, помогает мне и перехватывает инициативу. Тону в невероятном ощущении близости. Отдаюсь ему полностью и без остатка. Чувствую слияние, чувствую, как он становится частью меня, а я его.

Дыхание окончательно сбивается, когда он очерчивает теплым влажным и мягким языком сосок и нежно вбирает его. Он ласкает меня с таким обожанием, будто мечтал обо мне всю жизнь.

С губ срываются потоки чувственных хриплых стонов. Меня разрывает от полноты ощущений, и я схожу с ума от каждого миллиметра его потрясающего члена, заполняющего меня до предела. Голова кружится, вид за окном плывёт, сердце почти заглушает влажные порочные звуки. Воздух становится густым от напряжения, толчки Платона становятся резкими и требовательными, запрокидываю голову и не понимаю, что происходит. Это слишком…

Сокрушаюсь от волны дрожи и чувствую, как он одновременно со мной доходит до пика.

– Как же я тебя люблю! – Шепчет, тяжело дыша, мне в грудь.

– Что? – Срывается тут же с измученных губ, расплывающихся в непроизвольной улыбке.

– Люблю тебя, лап! Обожаю! – Притягивает моё лицо к себе Платон и говорит уверенно, хоть и опьянённо от экстаза.

– Тоша… И я тебя люблю! И я тебя обожаю! – Признаюсь, крепко обнимаю и обжигаю его блестящее от пота плечо слезами. – Люблю! Люблю! Люблю!

– Моя девочка! Моя самая красивая! Моя ласковая! Моя нежная! – Платон гладит меня по растрепавшимся волосам от самого лба до кончиков снова и снова, а я дрожу в его руках.

– Как я тебя отпущу? – Поднимаю голову и заглядываю ему в глаза.

– Пупс… Не рви мне сердце. Я вернусь в январе, мы сдадим сессию и улетим вдвоем на всё каникулы на Мальдивы. Всё наверстаем, обещаю.

– Да? – Шмыгаю носом.

– Да.

До вылета четыре часа, и мы идём вместе в душ. Я его обнимаю даже, когда он моет голову. Боюсь моргнуть, боюсь вздохнуть. Кажется, в следующий миг его здесь уже не будет. Натираю его крепкое гладкое тело гелем и с трепетом намыливаю. Я будто стараюсь запомнить ладонями каждый его сантиметр. Между нами нет стеснения, нет преград, я для него, а он для меня.

Когда Платон принимается намыливать меня, чувствую знакомую огненную бурю внизу живота и даю ему довести меня до ещё одного оргазма.

У меня уже чувствительность на пределе, часто мне больно, но я не могу отказать себе в удовольствии. Я зависима от него. Платон – моя основная потребность.

Он ходит по ванной абсолютно голый, я обнажённая сушу волосы, понимаю, что за этот месяц мы стали ближе некуда. Но это всего лишь физика или, как он высокопарно называет секс, «не платоническими отношениями», а по факту он даже не знает, как меня зовут. Смотрю на светильник, закусываю изнутри щёки и стараюсь не разрыдаться, стараюсь прогнать эту мучительную правду из своей головы и не портить последний совместный час.

– Тош! Дай мне свою футболку и кофту, пожалуйста. Мне нужен твой запах.

– Нет, – категорично отказывает.

– Нет?

– Мадемуазель, хотите мою футболку, предложите что-то взамен, – говорит на полном серьёзе, и я не сразу догоняю, что он шутит.

– Например?

– Например, мадемуазель может отдать мне своё бельё.

– У меня одни, – заливаюсь румянцем. – Ты что? Как я домой поеду?

– Без трусов, но с моей футболкой.

– Извращенец Мгимошный! – Кидаю в Платона свои трусики, закрываю от стыда лицо руками и смеюсь.

– Развратница Ранхигсная! – Подбегает ко мне и начинает чмокать каждый попавшийся под его губы участок моей кожи.

Чувствую, как эйфория разбегается пузырьками по всему телу, меня накрывает такой смесью гормонов, что мой смех становится почти истеричным. Как же я с ним счастлива…

Переплетаем пальцы в такси и молчим. Кладу голову ему на плечо и прокручиваю в голове его план. Дважды в день фейстайм. В семь утра и в десять вечера. Переписываться можно чаще. Фотографии, видео, голосовые. Он даже обещал прислать мне открытку и настоящее письмо. Улыбаюсь, фантазируя, как это романтично, и представляю, как читаю бумагу, которая пахнет им. Наверняка у него очень красивый почерк.

– Пупс! – Нежно зовёт.

– А? – Улыбаюсь ему и хочу поцеловать.

– Люблю тебя! Ты не забыла?

– Не забыла, – смущаюсь и забираюсь руками к нему под куртку. – Можно я тебя поцелую?

– Нужно!

По телу разбегаются больнючие мурашки, и я жадно обмениваюсь с Платоном слюной, запахом и вкусом. Хочу сохранить его в себе.

Такси останавливается у заезда на территорию моего дома, и меня начинает колотить от мысли о расставании.

– Можно я тебя до аэропорта провожу? Пожалуйста! – Платон сразу запретил, но я понимаю, что не могу сейчас просто выйти из машины.

– Пупс, ну мы же договорились. Я не люблю прощания. Я не хочу с тобой прощаться. Просто стажировка, – Платон замечает, как у меня начинает дрожать губа, и притягивает меня к себе. – Лап, ну пожалуйста! Ну не мучай меня! Всё! Иди! Я тебя люблю! Уже скучаю!

– Тош! – Всё, что могу сказать. Голос дрожит. Крепко-крепко его обнимаю и выбегаю из машины.

Залетаю в подъезд, в лифте держусь, но как только оказываюсь одна дома, срываю с себя куртку, сбрасываю ботинки, ложусь на пол и реву. Он всего лишь улетел, а мне кажется, что у меня забрали свет.