Текст книги "Право имею"

Автор книги: Вячеслав Базов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 28 страниц)

Глеб внезапно услышал в этом укор Тимуру. Он же приводил собак как охранников, но он должен был знать, что эти собаки скорее как домашние животные. Алабай в этот момент вылизывал руки Глебу, которого видел впервые в жизни. Тимуру не хватило бы жесткости вырастить настоящую охранную собаку.

– Я понял, – без злобы, но печально отозвался Тимур. – Ему опасно доверять собак.

– Да и людей, – выдохнула Ева, убирая темные очки в нагрудный карман. – Мы войдем?

Собаку оставили во дворе и, хотя выглядела она мирной, Глеб всерьез боялся за свою машину. Мало ли, как Тимур ее натаскать успел…

– Вы как? – спросил Тимур, который шел за Глебом наравне с Евой. Как Глеб не старался, он все равно хромал, но они не перегоняли его и не лезли с помощью.

– Потихоньку, – отозвалась Ева. – Все живы. Даже более здоровы, чем когда ты уезжал.

– Да, мне рассказывали про Ника, – печально отозвался Тимур. – Может, у него есть шанс снова стать нормальным?

– А как ты думаешь, человек может отрастить себе ногу, если ее отрубили? – вмешался в разговор Глеб, открывая дверь в свой кабинет. Напротив стола находились как раз два кожаных кресла. Глеб не мог себе представить, чтобы сейчас на разговор вел команду на кухню и наливал чаю. А ведь раньше так и было бы.

У Евы было свое мнение:

– Ник к этому долго шел и многое для этого сделал. Мне кажется… что ему в кайф, что ли. Мы постоянно ставим себя на его место. А он никогда таким как мы не был.

– Думаешь, он счастлив? – спросил Глеб, ощущая даже что-то вроде зависти. Он бы с такой жизнью не согласился, но Ник…

– Я слышала, как он напевал утром, когда я занесла ему завтрак, – пожала плечами Ева. Возможно, присутствие Тимура сделало ее мягче, хотя они и не были никогда такими уж друзьями. – Только не подумай, что это из-за того, кем ты вчера его накормил.

Глеб сидел за столом напротив, и видел, как побледнело лицо Тимура.

– Вы кормите его людьми? – спросил он глухо. Глеб и Ева хором ответили: «Нет», после чего Ева прибавила:

– Глеб иногда.

– Он первым напал, – по-детски защитился Глеб, пытаясь казаться невозмутимым. Чтоб ему в Чертях хоть раз предъявили, что он убил кого-то.

– А сказать, почему? – невпопад произнес Тимур. – Потому что ты делаешь ровно то, что собирался Бесов.

– Нет, – не слишком уверено бросил Глеб.

– Да! Ты же чем занимаешься? Собираешь бумаги, чтобы в думу попасть. Думаешь, кому передоверить бизнес, потому что с ним не пускают.

Для человека, который жил отдельно и только деньги от Глеба получал, Тимур слишком много знал. Видимо, по сети они с Павлом или Евой все же общались. Та молчала, но весь ее вид показывал: «А я тебе что говорила?»

– Ты Бесову сказал, что его убьют. А ты что же? Сильнее или бессмертный?

– Я не собираюсь оправдываться. Тебя это не касается уже.

– Так на тебя же снова нападать стали. Неужели не видишь, к чему все идет? Ты ведь еще только начал это, а уже…

– Это никак не связано, – перебил Глеб. – Это были люди, которые хотели долю в бизнесе занять. А я отказался. У того, что пришел вчера, был приказ Павла убрать как свидетеля несостоявшейся сделки. А мне отрубить что-нибудь. Пальцы, руку, ногу, уши – как получится. Как видишь… занимаюсь я политикой или нет, делаю я то же, что и Черти или нет, каким образом делаю – тут опасно все. Ты можешь выйти вечером из своего приюта, достать свой не дешевый телефон посмотреть время – и все, ты уже на прицеле. Конечно, меня убьют. Всех нас убьют. Ну, кроме Ника, этот теперь бессмертный. Что же мне теперь, как и ты забить и собак выхаживать?

Тимур помолчал, но не потому, что ему нечего было сказать. Скорее он видел, что не переубедит. Как-то уже жалко спросил:

– А ты хотя бы Нику скормил тех, кто Тошика убил?

– Конечно, – соврал Глеб, одновременно с этим в кресле справа от Тимура Ева отрицательно покачала головой – тот должен был это видеть, но решил проигнорировать.

– Как ты вообще выбираешь, кого убивать а кого нет? – продолжал Тимур. – Ты же собирался вообще завязать…

– Есть свидетели или нет, – честно признался Глеб. – Я уже не один из Чертей, я уже не в маске, я действую открыто.

– Леонид бы не одобрил, – поддела Ева. Глеб отреагировал тут же, словно ожидал этой фразы:

– Леонид пятнадцать лет топтался на месте и только усугублял ситуацию вместо того, чтобы разруливать. Еще и столько людей положил.

– Мне кажется, – уже не так уверенно заговорил Тимур, – что он выбирал жертв еще и для того, чтобы у нас не было соблазна оставить без помощи таких же, какими когда-то были мы.

– Но ты же смог, – напомнила Ева.

– Да я вообще людей не особо, я бы лучше собак спасал.

Ева кивнула и что-то такое в ее лице промелькнуло, что Глеб поспешил остановить:

– Даже не думай.

– Да ладно, Павел удобнее, у него способность боевая. Я не так уж нужна, – с улыбкой произнесла Ева, положив ногу на ногу.

– Павел отучился подходить к засаде с видом: «Я вам сейчас жопу сожгу», но у него теперь стадия «Я вам жопу сожгу, пожалуйста». Ты все еще лучше всех вводишь в заблуждение. Если бы нужно было сунуться куда-то с вероятностью выжить процентов в десять, я бы выбрал тебя.

– И совсем не потому, что меня не жалко, – вместо «спасибо» заметила Ева. Тимур вздохнул, вроде и устало, а вроде и как человек, которому не хватало этих разговоров.

– А про таких как мы что-то известно? Паша, я, Ева? Друг этот твой?

– Ничего нового. – Глеб почувствовал облегчение. Эта тема для него была проще и от нее не веяло могильным холодом. – Считается, что психологическое потрясение запускает процесс. Это что-то психическое. Я честно не очень понимаю в этом, так что, даже если бы видел исследования… а исследования, как ты понимаешь, не достать. Разве что кто бессмертный, как Ник… Но я боюсь, что у них и на Ника управа найдется.

– А если за нами придут, ты за нас вступишься?.. Они же рано или поздно начнут искать таких же. Уже начали, – осторожно прощупывал почву Тимур. Глеб просто кивнул, потом и словами подтвердил:

– Да. Я за вас буду бороться, тут ничего не изменилось.

Ева и Тимур просто кивнули – тут они были согласны. Словно их в Чертях искусственно друг к другу пришивали.

– Алабая я все равно тебе оставлю. Он жрет, как весь приют, и клетки у меня ему нет, – нехотя признался Тимур.

– Спасибо, – отозвался Глеб равнодушно, хотя и ощутил радость. Он и бульдогу тогда радовался. А когда того отравили – закопал просто, без особой грусти. Не до того было.

Меньше всего Глебу хотелось тащиться на улицу, но отчего-то не мог остаться в кабинете и отправить провожать Тимура только Еву. Кажется, и ей тоже особо не хотелось идти – дом большой, не то что их прежний.

Не было похоже, чтобы хоть кто-то из Чертей ему завидовал. И Тимур так же шел не осматриваясь, погруженный в свои мысли. В драных джинсах и пыльной толстовке он выглядел тут как-то чужеродно, и казалось, что да, он нашел свое место на той даче. И Глеб был за него рад, но не завидовал и ему. Во всяком случае не в том, как Тимур решил прожить свою жизнь. Но Глебу казалось, что все кроме него на своих местах, все пришли к какому-то закономерному итогу, и он помог им в этом, но его путь был намного сложнее и дольше, чем их. И теперь ему казалось, что все это время он топтался на месте. Более того, Глеб не видел цели. Мир казался проще, когда он думал, что еще немного побарахтается и умрет, потому что в Чертях не держались долго. Сейчас нельзя было даже думать о смерти, хотя о ней говорили все вокруг даже больше, чем в активное время Чертей. Сейчас слишком многое было завязано на нем. Глеб знал, что и с его смертью Черти найдут, что делать и как жить дальше, но хотел надеяться, что все же чуть больше им нужен.

Алабай стоял прямо напротив ворот и смотрел на Тимура преданно – словно ждал, что тот его посадит в машину и увезет домой, а там еще покормит. Собака была худощавой, с большими печальными глазами и такими голодными, что Глеб задумался – не послать ли Еву за кормом, а на встречу съездить самому. У него были и другие люди, которые могли позаботиться о собаке, просто думал, что Еве будет приятно вспомнить прошлое.

Тимур тоже как-то не спешил уезжать, как бы нервно Глеб не посматривал на часы. Потрепал пса за ушами, что-то сказал ему.

У Евы начался рабочий день, судя по времени, и ей было комфортно здесь и сейчас, за забором, где никто не пытался ее убить. Глеб иногда думал, что в целом с идеями Леонида она осталась согласна, но не очень-то хотела жертвовать ради них своей жизнью. Поэтому нынешний порядок ее устраивал – вроде и людей убивать все еще можно (очень редко и очень тихо), а вроде и не так опасно.

От пса Тимур поднялся с улыбкой, которую у него сложно было представить, будь он еще в Чертях. Наткнулся на внимательный взгляд Глеба и попытался ее спрятать, но губы в исходную недовольную линию возвращались неохотно и получилось, что Тимур спросил в беспомощным выражением лицо, словно снова был мальчишкой, запертым в доме с тремя убийцами и несчитанным количеством трупов на заднем дворе.

– Ты ведь знаешь, что делаешь?

– Да, конечно, – уверенно соврал Глеб. Тимур кивнул, постепенно становясь серьезнее.

– Пса береги.

В этот раз Глеб просто кивнул. Он рассчитывал, что уж алабая точно вряд ли кто тронет, но для себя решил ночами на улице его не оставлять.

Было отличное летнее утро, с безоблачным небом и теплым, но не жарким солнцем. Запланированы три несложные встречи. Все, кого Глебу хотелось сберечь, были живы и напрямую им ничего не угрожало. Глядя, как отъезжает Тимур, он думал о том, насколько идеальным был этот момент, насколько спокойно на душе и как верилось в хорошее будущее. О том, как ему хотелось бы застыть в этом моменте и чтобы ничего больше не менялось.

Но приезд Тимура съел почти все свободное время, и они вот-вот начали бы опаздывать. Поэтому Глеб развернулся и приказал:

– В машину, – но потер переносицу и исправился: – Пожалуйста, веди сегодня ты. Нога болит ужасно.