Текст книги "Когда кончаются игры"

Автор книги: Вячеслав Базов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 38 страниц)

– Я тебя уговорила?

– Да, – зло выпалил Кай. Подол платья зашелестел, как брезент, когда Вега вернулась в свое кресло.

– Я спасу тебя за это. Если бы ты отказался ее отдавать – пришлось бы ждать твоей смерти, но я спасу тебя, раз ты отдашь ее сам.

И Кай ощутил мир так, будто под ним исчез пол, и он начал падать в глубокую бездну. Потом его приложило спиной о больничные носилки, и оказалось, что он не падал. Он просто очнулся. Рот был заклеен, а сам он надежно привязан к носилкам. Как раз в это время открылась задняя дверь кузова, и его стали вытаскивать. Кай осмотрелся, чтобы понять, стоит ли кричать, но машина стояла в каком-то гараже на десяток машин.

– Давайте, забирайте, нам еще носилки и машину возвращать, – проворчали рядом. Когда Кай попытался повернуть туда голову – ее резко развернули обратно, заставив смотреть на бетонную стену. После недолгих разговоров о деньгах, словно привезли очень дорогое мясо, а не человека, послышалось, как завелась машина. Голову отпустили и в поле зрения появился высокий охранник с короткой стрижкой.

– Попытаешься бежать, сломаю ногу. Понял? – тоже совершенно спокойно, словно шутя, бросил он. Кай на всякий случай кивнул, тогда расстегнули ремни. Его сдернули с носилок, и они уехали в кузов машины. Кай продолжал ждать, даже рот не пытался расклеить. А вот когда ворота в гараж открылись, чтобы выпустить машину, Кай резко дернулся назад, оттолкнув охранника, и рванулся к выходу. Он знал, что не получится, но попытаться стоило.

* * *

– Мы раньше не виделись, но я друг Саши.

Грязный рюкзак у Руслана отняла разозлившаяся медсестра, едва спас то, что было внутри. Теперь стоял перед девушкой с тетрадью и несколькими отпечатанными листами в руках, отчего был похож на примерного ученика перед преподавателем. Для него совершенно непривычное состояние. Но и выглядел Руслан при этом так, будто за день решил сдать все хвосты за три курса. Пускать его сюда не хотели сначала, потом у охраны и медсестры словно перемкнуло что-то и из человека: «Ты ей никто» он вдруг превратился в: «Проходите, что так долго?»

Настя попыталась привстать, словно свою кровать ему уступить хотела, но сил на это не хватило, она легла обратно, опустила глаза, страшно смущаясь и своего тощего тела, и простенькой ночной рубашки, и этой палаты, тем более судна под кроватью. Настолько смутилась, что даже забыла удивиться происходящему.

– Я думаю, Саша очень хотел, чтобы это оказалось у вас, – Руслан протянул ей бумаги. Внутри сжалось – ему казалось, что это все, что осталось от Саши. Он помнил Сашу в тот вечер с этой тетрадкой на коленях. Он словно последнее воспоминание о друге отдавал. Но почему-то знал – так надо, это единственное, чем он сейчас может помочь Саше. Настя, стянув на груди рубашку, будто в горловину можно было увидеть худосочную грудь, протянула вторую руку, чтобы забрать бумаги. Смотрела с интересом, и Руслану показалось, что на ее месте черная дыра, в которой эти бумаги исчезнут вместе с его рукой. И он не отдернулся только потому, что готов был и руку отдать, лишь бы это помогло Саше.

Когда Настя коснулась бумаг, мир преобразился. Вместо больничной палаты появился небольшой дом в стволе разросшегося дерева, на девушке вместо рубашки было платье, и худоба была уже не такая болезненная. А еще вся она состояла из битого стекла, но Руслан и теперь не отдернул руку, держался за бумаги как за эту реальность.

– Ты ведь хочешь помочь своему другу, Хаски? – спросила Настя, наклонив голову на бок. Руслан хотел спросить, ей-то откуда известно это имя, но в нынешней обстановке этот вопрос был самым незначительным. – Ты ведь сам не знаешь, почему пришел? Почему, когда твоего лучшего друга похитили, ты думал только о том, чтобы передать мне его записи?

– Ты можешь ему помочь? – проигнорировав, выдохнул Руслан. Настя посмотрела удивленно и как-то даже скептически:

– А что, похоже, что могу? Нет, ребята. Вы ему сами поможете.

* * *

Нога неприятно ныла, болела пока не так сильно, как могла бы. И потом Кай не был уверен, сломали ее или только повредили, но наступать было больно. Его почти волоком втащили в просторную комнату, при этом практически вся сопровождающая его толпа из крепких ребят оказалась снаружи. В комнату Кая втащил тот же охранник, что и ногу ему повредил. Втащил и тут же бросил на пол, словно на колени. Стоять Кай все равно не мог, кроме того щеку справа поцарапало о бетонный пол гаража, теперь он щурил один глаз от боли.

Хотя комната была просторной, она больше напоминала больничную палату – открытое окно, химический запах, и человек, единственный в этой комнате, на большой двуспальной кровати в бархатном бардовом халате. Кай не узнал его, потому что человек был тощим, изможденным, больше всего он напоминал Вегу в последние месяцы.

– Выйди, – велел человек в халате. Охранник упрямо стоял над Каем, попытался возразить:

– Слушайте… Окно открыто, он…

– У тебя что, ума не хватило ему ногу сломать?

– Сломал. Но, знаете, бывает, что и со сломанной ногой люди бегают. Жить захочешь…

– Так я его и не убиваю. Вышел, я сказал.

Голос показался Каю знакомым, но был искаженным из-за кислородной трубки. Почти как в фильмах. Охранник напоследок за шкирку поднял Кая, посадил в кресло напротив кровати и шепнул: «Если что, я тебя из-под земли достану и на этот раз голову проломлю». После этого вышел с видом победителя. Кая аж передернуло. Чтобы как-то вернуть себе ощущение собственной человечности, а не вещи, он негромко сказал:

– Симпатично тут.

– Ты кто такой? – спросил человек. Рядом с кроватью стояла капельница, блестящая трубка вела к запястью. Кай всерьез растерялся. – Ты почему по бумагам Саша, а я помню тебя под другим именем? Скажи мне, тварь, почему я вообще тебя помню? Почему я вижу, как служу тебе как какая-то шавка. И еще спрашиваю тебя – кого мне убивать, а кого нет. Почему иногда в этих видениях я просто твоя сила, без воли и личности? И почему, **дь, с тех пор, как эти видения начались, я стал превращаться в это вот? Ты знаешь, какой я раньше был? На, тварь, смотри! – в Кая полетела пачка фотографий, заранее приготовленных, но они рассыпались осколками по полу. Кай всмотрелся и почувствовал, как на голове зашевелились волосы. На фотографиях был Легион. Кай подозревал по началу разговора. Теперь сглотнул, попытался воззвать к разуму:

– Слушайте… вам не кажется это дурацкой затеей – из-за каких-то видений тащить меня сюда, ломать?..

– Это со мной с тех пор. И ни один врач, ни одна ведьма или прочая бредятина не знает, что со мной.

– Это может быть чувство вины, – в качестве последней смелости предположил Кай. – Но я тут не при чем.

– А вот мы тебя пристрелим и посмотрим.

– Зачем меня убивать? – попытался снова Кай. – Ничего не изменится.

– Я уже столько всего пробовал, что пристрелить какого-то щенка – да запросто. А вдруг поможет. Ну?! Есть что сказать, или мне снова охрану звать?

Кай осторожно глянул на открытое окно. Из-за того, что комната была просторной, до него было столько, что пока доковыляет Кай – успеет вбежать охрана. Нужно было выкручиваться… к гадалкам он, значит, обращался. Кай в этом плане был лучше любого темного мага. Он выпрямил спину и попытался казаться отстраненным от этого мира, словно и не чувствовал боли.

– Все так, ты служил мне, мы разрушали миры, чтобы создать этот. Ты предлагал убить моих родителей.

У Легиона непривычно округлились глаза, он даже задохнулся от возмущения, ладони поверх одеяла сжимались и разжимались. Так до конца и не успокоившись, он прошипел:

– Ты знаешь, как спасти меня?

Кая словно вырвало смешком – человек, приказавший его похитить, притащить сюда, на самом деле искал у него ответов, помощи, но делал это так же, как привык – угрозами. Кай был уверен, что если откажется – Легион предложит ему денег. Легион, судя по всему, тоже догадался, нахмурился и смотрел в упор. Даже с капельницей он выглядел угрожающе, в конце концов Кай был полностью в его власти. И нога… она болела все сильнее, мешала сосредоточиться.

– Отпусти меня, – как можно нейтральнее произнес Кай, чтобы получилось и не приказ и не просьба.

– Ты ключ к моей болезни. Я думаю, что это именно ты сосешь из меня силу.

– А твоя охрана об этом знает? Ну то есть, они искали меня как парня, которого ты видишь в своих снах? – сорвался Кай. Боль не сдерживала, наоборот подстегивала. Вся эта наглость выводила его из себя. Получается, Легион убил отца Акросса, и в этом мире Акросс пытался сражаться с ним как умел – законом.

– Знаешь, что я думаю? – проигнорировал это Легион. – Что достаточно убить тебя. Просто хотел услышать, вдруг есть какой-то способ. Вдруг это не сработает и ты расскажешь действительно убедительную историю и лечение, который поможет.

– Ты умрешь, как только меня убьют, – Кай произнес это так уверенно, как до этого не говорил. Потому что правда очень хотелось жить, потому что не верил, что вернется или мир развалится, если что-то случится с ним. Если честно, Кай подозревал, что и Легиону полегчает, как только Кая убьют. Потому что его силой пользовался Кай, не Вега.

– Я так и так умру.

– Так зачем меня тащить с собой?

– Потому что именно ты меня и убиваешь.

Кай прикусил губу, чувствуя нарастающее раздражение, глухо соврал:

– Я знаю способ. Просто оставьте меня в покое, я верну вашу силу. Если не вернется – вам вроде бы ничего не стоит снова меня поймать.

Кай надеялся на полицию, на Тима, на брата. На кого угодно, главное было оттянуть тот момент, когда его пристрелят. А он чувствовал – Легион на грани того, чтобы отдать такой приказ. Теперь он вглядывался в лицо Кая, пытался прочитать, правду тот говорит или нет, и Кай понял только теперь – Легион был не просто болен, но еще и стар. Он так привык к Легиону, которому было ну, может, чуть за тридцать, у этого же просматривались и морщины, и седина в волосах. Ближе к пятидесяти.

– Я не верю тебе, – наконец, произнес Легион. Кай спохватился, заговорил быстрее:

– Ваша сила уйдет вместе со мной…

– Да ты чего только не скажешь, чтобы выжить, – уже безразлично отозвался Легион, нажал на провод, похожий на кабель настольной лампы, но вместо включения света вошли двое из охраны. – Только не здесь. Опять все засрете… выведите его.

– Пристрелить или помучить? – спросил охранник спокойно, словно о том, что желает на ужин хозяин. Легион «сделал одолжение»:

– Чего мучить, просто застрелите.

Кай попробовал одновременно и все – убежать, вызвать свою прежнюю силу: творца, силу Легиона и свою собственную. И не получилось ничего – сломанная нога подкосилась и, кажется, повредилась больше, боль стала почти невыносимой, ничего не изменилось и вокруг. Его потащили, подхватив под руки слева и справа. Больше некуда было деться от собственной беспомощности.

Чуть аккуратнее ему помогли спуститься с лестницы, внизу открыли старую окованную железом дверь в подвал, и там Кая снова ждала лестница. Кай чувствовал, как утекали последние секунды. А потом – от ноги, от очага боли поползли стеклянные трещины. Он сначала с облегчением подумал, что рушиться начал мир – да, идеальный, но Кай знал, как его создавать и мог заново выпестовать. Но с еще большим ужасом осознал, что разрушался сам. И никто этого не замечал.

Как хлебные крошки, за Каем звездами оставались осколки стекла. После всего, что было, после такого огромного опыта, Кай ощутил так отчетливо, что это конец, словно бы уже уперся в черную стену, словно бы уже не мог вернуться. Попытался вырваться снова, но слабо. Его трясло, начиналось что-то похожее на истерику, настолько не хотелось умирать, но он по-прежнему не мог позволить потерять себя в этих осколках, рассыпаться по ступеням и превратиться в сгусток ужаса и боли. Когда его дотащили до пола, Каю показалось, что ног до колен уже нет. Благодаря этому он не чувствовал боли, но ощущал, как увязает в прочном полу так, словно его уже тут закапывали. Пол-то как раз был из притоптанного чернозема… Звуки исчезли, Кай слышал только как где-то, что-то похожее на часы отсчитывало ему последние секунды. Когда его отпустили, он схватился за стену, сдирая кожу на ладони, быстро повернулся, чтобы смотреть в глаза, попытался отыскать в палачах душу, и не нашел. Им все равно было, в затылок стрелять или в лоб, в сильного мужчину или в недавнего ребенка, и Кай с отвращением ощутил себя уже мертвым, свой труп потерянным, а этих двоих безнаказанными. Ощутил и испугался этого чувства, оно прошло крупной трещиной по груди, и Кай понял, что еще до выстрела распадется на осколки, а дальше будет только пустота. На секунду, захлебываясь этим страхом, он осознал, чего пытался лишить Вегу, но было уже все равно…

Он не закрыл глаз, не отвел их, и именно поэтому увидел, что хаски появился из ниоткуда. Словно реальность была лишь картинкой, порвавшейся в одном месте на секунду, которой хватило, чтобы в подвал влетел огромный пес. Не тратя времени на то, чтобы осмотреться, пес рухнул на одного из палачей, вцепился в горло и рванул. Второй перевел прицел с безопасного пленника на собаку, и в этот момент реальность порвалась снова, впустив в подвал Дроида. И Дроид, который в этом мире никогда не был хладнокровным убийцей, приставил пистолет к отвлекшемуся палачу и спокойно выстрелил в затылок до того, как тот успел опомниться или попытаться обернуться.

Кай сморгнул. Его ноги, только недавно осколками осыпавшиеся по лестнице, сейчас были на месте. Кай даже попытался встать, но одна оставалась сломанной и, зашипев, он снова сполз по стене. В лицо тут же ткнулась морда собаки. Это был Хаски, из всех собак Кай узнал бы его. И Кай, ощущая, как стало жалко себя и как только что страшно было, обнял Хаски за шею и вдохнул со звуком, похожим на всхлип.

– Успели, – выдохнул Дроид. – Мы очень сильно спешили, и все равно времени были считанные секунды. Что с ногой?

– Сломана, – ответил Кай, но все равно попытался подняться, опираясь на здоровую. Хаски, превратившись в человека, сдирал для себя одежду с того палача, которого загрыз.

– Было бы больше времени, я бы всех тут поубивал, – ворчал Хаски. – Как ты в это вляпался вообще? Чтобы тебя мафия в подвале расстреливала.

– Это же Кай, – с улыбкой произнес Дроид, поддерживая Кая с той стороны, с которой нога не была сломана. Так и сказал: «Кай». Не Саша.

– Вас Вега прислала? – догадался Кай. – Она… она еще жива? Тут только вы двое?

– Гидра тоже, – мрачно ответил Хаски, готовый идти с ними. – У нас есть минут пять… а потом Гидра заметет следы.

– Как? – не понял Кай. Хаски глянул на него как-то странно и, показалось, виновато, потом показал на себя, словно одежду демонстрировал.

– Так же, как всегда, – ответил Хаски. – Я могу превращаться в собаку. У Дроида не кончаются патроны. Как, ты думаешь, Гидра сможет помочь?

Кай понял, и решил – все потом. Тем более, что они уже выходили из подвала. Коридор был пуст. Кай только теперь заметил, что Хаски прихватил пистолет с собой, Дроид был вооружен еще раньше. Кай поздно запротестовал:

– Мне тоже нужно оружие.

– Тш, тебе нужно молчать и положиться на нас, – ласково, словно издеваясь, прошептал Хаски. – Если что, я сам тебя убью.

– Спасибо, не надо, – мрачно отозвался Кай. Он так от этого отвык, и совершенно не понимал, что происходило. Миры смешались? Это снова мир Веги, но тут Хаски не убивал Гидру, и продолжает защищать его, не задумываясь о том, как ему боком выходит эта преданность?

Гидры не было видно. За окнами уже вечерело, все это заняло куда больше времени, чем Кай думал. Но, выбравшись с черного хода, казавшегося пустым, они вдруг уперлись в препятствие – там стояло человек двадцать охраны. Они до этого что-то обсуждали, и сборище их было похоже на развороченный муравейник, но при появлении чужаков замерли. Секундного замешательства хватило, чтобы все трое втянулись обратно в дом и захлопнули за собой массивную, хоть и деревянную, дверь. Из нее тут же полетели щепки, пробитые выстрелами с той стороны.

– Две минуты, – волнуясь, предупредил Дроид. Быстро уронив Кая в какое-то кресло (отчего у Кая звезды перед глазами вспыхнули от боли на секунду) выстрелил вверх – в тех, кто бежал с лестницы. Хаски бросил выразительный взгляд на Кая, словно прикидывал, достаточно ли серьезная ловушка сейчас, чтобы убить капитана до того, как доберутся другие, но подошел к стене у двери. В нее не стреляли больше, сверху тоже никто не спускался, а Кай ощущал собственный пульс в ушах как часы, и потому ему казалось, что прошло уже куда больше двух минут. С той стороны раздавались громкие крики, словно командовал кто-то, а потом вдруг стихли и они, словно мир вымер.

– Руслан, – раздался спокойный голос из-за двери. – Я знаю, что это ты. Выходите.

Кай по-прежнему не понимал. Откуда здесь было взяться и Тиму? Конечно, это и отсутствие выстрелов с той стороны объясняло, но все же…

Когда Хаски открыл дверь, там был не Тим, нет. Вера в бронежилете, снявшая с себя маску, которая теперь болталась на одной застежке. И рядом – такие же безликие люди в масках и бронежилетах. Один из них шагнул в дом, задержался напротив Кая, и тот скорее по глазам узнал Виктора, чем по поведению. Ничего не сказав, Виктор только кивнул и направился к лестнице.

– Стой, времени нет! – опомнился Кай. Тем временем Хаски и Дроид подхватили его с двух сторон, потащили к выходу, мимо людей. Кай снова не мог сопротивляться. – Тут скоро все расплавится! Не ходи туда!

* * *

Гидра сидела в том кресле, в котором до этого был Кай и молча посматривала на часы каждые полминуты. Легион, наблюдая за ней, дышал тяжело, но ничего не мог ей сделать. Охрана на оклики не появлялась, недавно снизу были слышны выстрелы, но сейчас все стихло. Казалось, в его комнату пришел сам ужас, сама смерть, и Легион щурился, словно вспомнить пытался, кем могла быть эта девочка-призрак и за что она ему мстила. Нельзя было сказать, что не за что, но их было слишком много, таких вот девочек, которые могли явиться по его душу.

Гидра, отсчитав, поднялась, и вздрогнула, когда все-таки открылась дверь в спальню. Легион ждал спасения, вместо этого вошел человек в черной форме и маске, на Гидру посмотрел удивленно, но увидел ее – уже к лучшему. Если только и он тоже не был призраком.

– Тебе нельзя тут находиться, – произнесла неловко Гидра, глядя на него завороженно, но немного смущенно. – Пожалуйста…

– Знаю, – ответил Виктор, кивнув. – Но я не могу позволить тебе убить его.

– Почему?

– Потому что это правила игры. Если попытаешься ты – что-то случится, – ответил устало Виктор, достав из-за пояса пистолет. Направил на Легиона. Тот ждал напряженно, но никакого ужаса не выказывал.

Акросс несколько секунд словно чего-то ждал, потом мягко, как беседуя с другом, произнес:

– Я пришел освободить тебя.

– Одолжение сделать? – усмехнулся Легион. Акросс глазами показал на трубки, на капельницу и таблетки на тумбочке:

– А ты хочешь продолжать? Я хотел решить все цивилизованно, но ты думаешь, что сейчас по-прежнему девяностые, и если тебе грозит кто-то, надо просто шантажировать его родственниками. Как опасную тварь, я боюсь оставлять тебя… и не только я. Этот мир уже другой, а ты все не смиришься.

– Ты сюда говорить пришел или убивать? – спросил Легион, успокоившись. Всего лишь смерть – понятная, тихая смерть. Он уже несколько лет умирал, и вот она пришла в образе этих двоих. Он слышал первые выстрелы, был уверен, что заложник мертв, а значит – не сработало и его последний шанс был упущен. Да и с чего этому человеку лично приходить в него стрелять, если не из мести за брата?

* * *

У превращения Гидры всегда был странный звук. Во-первых, она как-то не по-человечески печально выла всякий раз, когда превращалась. Во-вторых здание, в котором она превращалась, плавилось, а не рушилось, и это было похоже на шорох дождя по опавшей листве.

Кая протащили мимо полицейских машин, темных автобусов. Им никто не помешал. Он не знал, куда его ведут, но доверял полностью. Дотащили до кромки небольшого сквера, до линии деревьев, и уже там уставший Кай спросил:

– Вы что, решили меня так до самой больницы нести? Там была «скорая», или вы боитесь?..

– Я их попросил.

Кай совсем забыл, каким он был, даже мимолетное возвращение в то время ему ничего не напомнило. Но теперь напротив него стоял он же, только ниже, более тонкий и с косой в руках, которую удерживал легко, как обычную палку.

– Это мои ребята на основе твоих, – произнес тот Кай. – И я, на основе тебя.

– Меня спасла Вега, – убедился Кай, сглотнув. Почувствовал, как внутренности скрутило от страха.

– Да. Потому что ты согласился вернуть ей силу. Этот мир больше не хрупкий и в то же время хрупкий. Ты останешься тут, но не будешь его творцом, так что придется самому следить, чтобы ничего страшного больше не происходило. Но ведь и нечему уже происходить, так? Я создал идеальный мир, – тот Кай улыбнулся. – Давай теперь сделаем его крепким.

– Вега еще жива?

– Да, но это ненадолго. Хаски… твой Хаски отнес ей твои записи. Круг замкнулся, эта реальность вписалась в ее мировоззрение. Ничего больше не поменяется, не волнуйся.

– Я правда был… таким?.. – задумчиво произнес Кай, непонятно у кого спрашивая. Отпустил Дроид, нехотя, словно прощался. Хаски хлопнул его по спине, помог сесть на траву, шепнул: «Тебя заберут». Их ждал свой Кай. У них был свой Кай, и этого они как бы и не обязаны были спасать, но все же…

– Спасибо, – растерянно произнес Кай обращаясь ко всей тройке. Реальность порвалась снова, только в этот раз стало видно, что рвал ее тот, другой Кай с помощью косы. Они исчезли, и воздух слегка качнулся от этого. Кай сидел на траве, ощущая боль в ноге с какой-то благодарностью живого человека, и чувствовал, как почему-то все равно очень грустно и тоскливо на душе. Потом услышал – кто-то прорывался через заросли сквера к нему, и вывалился первым как всегда Руслан, потом уже запыхавшийся Миша.

– Блин, ты куда ускакал на сломанной ноге?! – тут же напустился Руслан, бросился поднимать Кая, но не так аккуратно, как этого хотелось бы. У Миши получилось лучше. – Вера блин сказала, что ты с нами ушел, она думала, что к «скорой». Я уже не знал, что думать. Что тебя похитили переодевшиеся в нас люди…

Миша мрачно молчал, больше заботясь о том, чтобы не причинять Каю лишнем боли. А Кай сорвался – освободил руку, за которую держал Руслан, и прикрыл глаза ладонью. Слезы просачивались между пальцами и все равно выдавали его, тут уже и Руслан замолчал.

* * *

– Добрый день, я секретарь твоего брата, но пока что он попросил присмотреть за тобой, – Мей бесцеремонно хлопнула дверцей холодильника и констатировала: – Так и думала, ничего не ел.

Кай наблюдал за ней из угла кухонного дивана. Дверь он ей не открывал, у секретарши были ключи. Кай в этом мире видел ее впервые, но смотрел так, словно помнил, сколько раз она его в играх калечила.

– У брата есть девушка, – совершенно не в тему заверил Кай. Мей вздрогнула, захлопнула холодильник, так ничего оттуда и не достав.

– Вот прямо серьезно?

– Она мой лучший друг, – кивнул Кай. – Так что обо мне можешь не заботиться, я справляюсь.

Кай на самом деле врал. Нога по-прежнему была в гипсе и если по дому он еще как-то передвигался, то с поездками в город ему помогали. Учебный год уже начался, Катя уехала снова в Москву. Она и писала каждый день, и скидывала аудио лекций. Руслана с работы не выгнали – Вера дала какую-то серьезную справку и даже выписала награду за помощь полиции, но вручала ее так, словно с радостью заставила бы Руслана эту награду сожрать. Кай не сердился на него, как и Виктор. Оба понимали, что если такие серьезные люди, как Легион, хотели кого-то похитить, то похищали, хорошо хоть Руслан жив остался.

– Так откуда у вас ключи? – Кай продолжил играть в злого брата. Мей (а как ее звали в этой реальности она так и не представилась) ответила неуверенно, глаза отвела:

– Выпросила у Виктора. Он был занят, но сказал, что ты тут наверняка… и я вызвалась помочь. Давно у него девушка?

Кай кивнул, поднялся и проковылял до секретарши, предложил:

– Ключи можно оставить мне, я никуда сегодня не денусь.

– Да, конечно, – Мей поспешно отдала ключи и, не желая смириться, добавила: – Но у них же не навсегда?

– Пока смерть не разлучит их, – разочаровал Кай. Хотел было выпроводить секретаршу быстрее, но снова заскрежетал открывающийся замок, в этот раз пришли Руслан с Мишей. Прямо не квартира, а проходной двор. Но тут уже Кай виноват – ему стало тоскливо выпадать из привычного ритма жизни, а друзья только рады были после работы забегать.

– Мы не вовремя, – смущенно понял Миша и потянул Руслана к выходу. – Простите, мы погуляем…

– Ты блин кто? – спросил Руслан раздраженно.

– Она уже уходит, – добавил Кай быстро. Мей, похоже, разволновалась больше: Руслан тоже пугал ее так, словно она помнила, сколько раз ему приходилось ее убивать. Прошептав что-то вроде: «Очень неловко получилось» и положив ключи на кухонный стол, она проскользнула мимо новых гостей. Миша посторонился, а вот Руслан будто специально ее плечом задел.

– Девушка Виктора? – спросил Руслан, когда дверь закрылась.

– Катя его девушка, – раздраженно поправил Кай.

– Будущая девушка? – предположил Руслан с усмешкой, хотя Кай знал – он вряд ли бы стал веселиться, если бы правда в это верил. В этом мире они с Гидрой дружили, и от прошлой жизни остались только шутки.

Миша, не тратя время на подколки, поставил чайник, открыл холодильник.

– Ты обедал?

– Нет, блин, я беспомощный, у меня же все сломано, – выдохнул Кай и Миша глянул на него осуждающе – он-то ни в чем не был виноват. – Да, спасибо, Михаил, я сегодня ел. Просто в тот раз мама, не подумав, оставила суп в большой кастрюле, и я не мог ее вытащить.

К Веге уже не пускали, причем сами врачи. Только близких родственников. Виктор возил Кая навестить ее сразу после того, как наложили гипс, но в палате Веги не было, тогда им и сказали, насколько все плохо. И то сказали больше из жалости к Каю. Стало только хуже.

А еще Веге снова принадлежал этот мир. Умирающей Веге, и Кай ничего не мог сделать с этим, даже не знал, как мог бы отобрать обратно. Оставалось только ждать, и это беспомощное и бесполезное ожидание сводило Кая с ума. Он ночами вскакивал, потому что ему снился звук трескающегося стекла.

– Тебя покормить? – проще спросил Руслан, и Кай всматривался в его довольное лицо несколько секунд, прежде чем признать:

– Пару бутербродов к чаю. С сыром.

Кай думал о том, что если мир рухнет – исчезнет Руслан, исчезнут и брат с мамой. Больше некому будет из осколков собрать новый мир.

– Руслан, – Кай сел на место в углу дивана, еще раз обдумал давно мучившую его мысль и наконец спросил: – Ты помнишь, как мы познакомились?

– Нашел, что вспомнить… мы хотели щенков закапывать, ты пришел и попросил отдать их тебе. А потом говорил, куда щенков пристроил. Один у той отбитой еще жил лет шесть, прежде чем…

– А что-то необычное два года назад? Очень необычное.

Кай не должен был спрашивать при Дроиде, который покрутил бы пальцем у виска, если бы Руслан говорил правду. Но Руслан в самом деле рассказывал, что помнил и не больше, поэтому он с искренним удивлением посмотрел на Кая. Он не понимал, что должен помнить. Этот мир становился обычным.

Более того, Кай спрашивал у Веры, как продвигается то громкое дело с убийством в лесу. И Вера, тоже совершенно спокойно и искренне ответила, что это, похоже, глухарь. Без намека на то, что поймала Кая. Она не знала, убийство осталось, но Кая больше не было там. Словно их убивал другой Кай, тот, что ждал его в лесу.

– Нет, не помню. Я пропустил что-то? Это важно? Связано с твоим переломом? Я, к слову, так и не понял, как ты оттуда выбрался… еще и до взрыва, еще и на сломанной ноге.

– Блин, Руслан, жить захочешь и на обоих сломанных убежишь, – возразил Кай.

* * *

Вечером пришла мама, и все тактично ушли. Каю неосознанно было перед матерью стыдно, словно он сам подверг себя опасности. Из отпуска она вернулась раньше, да и Виктор рассказал ей все, не придумывая никакой истории о том, что младший неудачно упал. Пощечину за это Виктор схлопотал такую, что губа осталась разбитой. Теперь мама словно бы радовалась, что младший временно малоподвижный. Кай не удивился бы, если оказалось, что мама тайком собирала документы о переводе в местный институт. Даже не потеряв старшего сына, мама иногда все равно превращалась в тирана.

Ближе к ночи Кай сидел в своей комнате, слушая аудио лекции и иногда делая записи в тетрадь, в основном даты. И в это время погас свет – и в комнате, и компьютер, и у Кая появилось странное чувство, словно он оглох. Мир стал тихим – исчезли звуки улицы и соседних квартир. Кай осторожно выглянул в окно – мир был по-прежнему на месте, но он застыл. Даже первые опадавшие листья остановились в воздухе. Кошка на подоконнике превратилась в статуэтку из шерсти и не шевелилась. «Началось», – в панике подумал Кай, не зная, куда бежать и с кем прощаться первым, да и успеет ли вообще. Надо ли вообще?..

– Мир не рухнет.

У Веги снова был тон Королевы: немного снисходительный, тон сильной женщины. Совсем не умирающей девушки. Да и выглядела она хорошо, даже лучше, чем когда Кай видел ее в последний раз. Стояла в дверях его комнаты: молодая, румяная, в джинсах и просторной черной футболке.

– Но ты можешь попрощаться со мной. И все, потом не только Хаски и Тим, даже ты не будешь помнить о том, что сделал. Будешь думать… что это просто книги и ты просто их написал. Фантазии.

Стоять было тяжело, и Кай сел на подоконник, произнес негромко:

– Хорошо выглядишь.

– Спасибо. Да, почти все в порядке. Не хотелось, чтобы ты видел меня умирающей.

– Скажи еще, что это ты мне ногу сломала, чтобы я не смог тебя навещать, – предположил Кай, и Вега посмотрела осуждающе. Было так больно, словно в груди появилась воронка и туда засасывало весь мир. – Так почему мир не рухнет?

– Потому что ты тоже стал его творцом. Круг замкнулся. И ты должен забыть об этом, чтобы продолжать жить нормально. Ты даже не вспомнишь, за что Легион пытался тебя убить.

– Обойдусь, – легкомысленно ответил Кай, не отрывая глаз от Веги. Запоминал ее очертания, понимал, что в последний раз видит ее. – Тебя тоже забуду?

– Настю-то ты будешь помнить. Спасибо, что был со мной.

– Что с тобой будет?

– Ты отдал мне мир. Мой мир. Я уйду в него, туда, где Акросс, Тим и Барс навечно молодые, живут в игре и играют, играют без конца… И не чувствуют боли. И не умирают.

– Звучит как ад, – фыркнул Кай. Вега обиделась снова, посмотрела так, будто говорила: «Раньше ты так не думал».