Текст книги "Когда кончаются игры"

Автор книги: Вячеслав Базов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 38 страниц)

– Я держу себя в руках, – пообещала Гидра. – Все в порядке, у меня есть голова.

А еще на ней было белое платье, в котором Кай видел Гидру в кошмарах. Дальше случилось нечто предсказуемое – Гидра развернулась и ударила Хаски кулаком куда-то в морду. Просто, без слов и предупреждения. Хаски тоже будто ждал и решил не сопротивляться – согнулся, помотал головой и проморгался.

– Говорить можешь, псина? – ядовито прошипела Гидра. Кай только теперь растерялся – он уже успел переключиться на тот мир, в котором Гидра и Хаски более-менее ладили между собой, а теперь их снова нужно было разнимать. – Чего вот ты добился? В какую яму себя загнал? Надо было с собой кончать, а не остальных убивать.

– Он потом еще и в Кая стрелял, – мстительно подлил масла в огонь Дроид. Кай вздохнул, поспешил вмешаться – встал между Гидрой, Дроидом и Хаски, поднял руки.

– На это нет времени. Поверьте мне, я видел мир, где Хаски никого не убивал, за все оправдался и сам умер. Это моя ошибка, а теперь не время драться.

– Что это за мир? – спросил Дроид, глядя поверх головы Кая.

– Наш. Восьмью годами ранее. Мне нужна ваша помощь, я один не справлюсь.

– Ты нашел способ спасти Акросса? – оживилась Гидра. Кай даже растерялся, едва не осел от такого. Про Акросса он забыл.

– Сначала нам нужно спасти Барса и Тима, – взяла ситуацию в свои руки Вега, до этого наблюдавшая из угла. – Акроссу пока ничего не угрожает.

– Пока? – не поняла Гидра. – Где он?

– Кай спрятал его, занял его место, – продолжала Вега. Кай не прятал Акросса, он сам был Акроссом, и теперь не мог понять, как это получилось. В играх времен Акросса личность, которую вымещал игрок, исчезала бесследно. Времен Кая – вроде как засыпала, пока не закончится игра. Он по-прежнему не понимал, как смог занять место Акросса и что произойдет, если получится победить Легиона и спасти нынешнюю команду. Каю хотелось надеяться, что после этого он вернется к своей жизни и попробует что-нибудь изменить там. Не получится – так и быть, в конце концов в шестнадцать его всё устраивало.

– Слушайте, – снова обратил внимание на себя Кай. – Это не Акросс. Это реальные чудовища.

– Одну из них ты убил, – снова поправила Вега чуть ли не с гордостью. Она чувствовала себя уверенней и даже выглядела счастливой – Кай нашел способ все исправить.

– Я смог притащить вас сюда потому, что восемь лет назад вы уже существовали, но были младше. И все же – вы дети, и это основа для вас теперешних. Вы нестабильны. Я уже видел такое, когда Акросс отправил меня с Барсом и Тимом… – Кай осторожно глянул на Хаски, тот по-прежнему не реагировал, слушал только.

– Мы видели это пять минут назад, – подтвердил Дроид.

– Именно, – кивнул Кай. И тогда раздался голос – странный, перхающий, искаженный, но понятный:

– Что будет с нами потом?

Это говорил Хаски, слегка приоткрыв собачью пасть и неловко перебирая языком. Кай не думал об этом. Не контролируя себя, он бросил взгляд на Вегу, словно она могла все объяснить. Та вздохнула:

– Сложно это сказать. Вы умрете и в то же время возродитесь. Исчезните с вашими мирами, потому что нестабильны, и потому что Кай не сможет поддерживать десятки миров. Да и Кай эгоистичный мальчик, он не позволит существовать миру, где кто-то умер или глубоко несчастен… В смысле кто-то из вас, – добавила Вега.

– Мы умрем? – переспросила печально Гидра. В ее голове снова стала проваливаться вовнутрь часть, того и гляди разделится на осколки. Кай не знал, что делать – не полотенце же ей в самом деле предлагать, чтобы кровь остановила.

– А ты хочешь жить так? – снова прочавкал Хаски, хотя и он не выглядел довольным. Точнее он не выглядел никак, но теперь опустил морду и смотрел куда-то в сторону. – Я в деле. Если у Гидры башка разваливается, то отправляй ее обратно, все равно толку от бабы…

– У меня не!.. – начала Гидра, но спохватилась, когда кровь заструилась по носу к подбородку. Вытерла подлом платья, а когда его убрала – раны уже не было. – На себя посмотри.

Кай думал о том, что единственным нормальным в их компании был Дроид. Не умирал, не собирался, не был ранен смертельно. Но, стоило об этом подумать, как послышался треск, словно фарфор разбился, у Дроида прошла трещина по руке ниже локтя и она отвалилась, громко стукнувшись об пол. Дроид невозмутимо поднял ее, приставил на место и смущенно попросил:

– Извините.

* * *

– Давай поспорим, что Акросс сбежал.

Тим глянул раздраженно. Они оба сидели, надежно привязанные к старым, но металлическим стульям. Когда-то на этих стульях был паралон и ткань, но теперь остались только металл и пластик. Это было старым зданием завода, брошенным и медленно гниющим. В комнате кроме этих стульев почти ничего не было. Окно достаточно широкое, чтобы выбраться, но вниз после этого еще пять этажей лезть. Пока Тим самозабвенно занимался веревкой, словно это являлось его единственной проблемой. Кроме того, что у них были связаны руки, они еще и к спинкам стульев привязаны.

– У нас с тобой есть отличное оружие, – продолжил Барс, как только удалось привлечь к себе внимание. – Давай так – как только открывается дверь, мы поднимаем стулья ножками вверх. На Легионе не подействует, но остальных точно покалечит.

– Если Акросс и Вега сбежали, то так даже лучше, – проворчал Тим, проигнорировав остальное. – Надеюсь, они выживут.

– Да ладно, а то ты их не знаешь. Придут с нами умирать. Внимание! – Барс напрягся, приготовился. Тим засуетился так, что у него, кажется, раза три за секунду треснули руки. В коридоре послышались шаги, потом – открылась железная дверь. Барс, не глядя, вскочил с места и, целясь в дверной проем почти по памяти, попытался побежать, получилось только быстро попятиться. Конечно, ему не хватило разгона и силы. Легион перехватил ножку стула, дернул так, что Барс впечатался лицом в протертый линолеум пола.

– Не веди себя так, будто ты и тут бессмертный, – посоветовал Легион. Отпустив ножку стула, прошел к окну, встал спиной к нему, напротив замершего Тима. Кощей переступил через Барса, Щелочь закрыла дверь, осталась стоять около нее.

– Я хотел убить вас при Акроссе. Но мне подсказали, что тут есть такая полезная техника, как видео, – начал Легион. – Почти то же, что наблюдать вживую… Как вы превращаетесь в мертвых.

Барс своим отчаянным маневром только нос разбил, и из-за неудобности позы теперь размазывал кровь по линолеуму и подбородку, но он окончательно стал серьезнее. К тому же Легион явно относился к нему без опаски. Раздался мелодичный писк – Щелочь включила небольшую кассетную камеру, и это означало самое жуткое – началось.

– Хочешь что-нибудь передать Акроссу? Пожелания? Проклятия? – спросил Легион, заложив руки за спину и явно что-то перебирая там, в пальцах.

– Нет, – холодно отозвался Тим. Казалось, у него тройная броня, которую сейчас планомерно будут ломать, и хотя Тим на спасение не надеется, а все же ни один час пройдет, прежде чем враги доберутся до мягкого и уязвимого мяса.

– Тогда начнем с глаза, – так же спокойно согласился Легион, словно был учителем проводившем в сотый раз один и тот же урок. Три движения произошли одновременно: из своего неудобного положения каким-то чудом вскочил, хоть и оставшись согнутым, Барс; Легион изящным движением из-за спины вытащил тонкое канцелярское лезвие, одну руку уже направив на голову Тима, вторую занося вверх, вместе с оружием; и Тим быстрым движением, сопровожденным еще одним хрустом, так же из-за спины выпростал руки, движением завершившего трюк фокусника. В первую очередь расценив, что помощь Тиму не требуется, во всяком случае не с Легионом, Барс ножками стула отшвырнул к стене Щелочь, потом попытался «забодать» ими Кощея, и тот скорее растерялся, чем оказался всерьез ранен.

Тим поднырнул под руку Легиона, ударил четко куда-то в подмышку, надеясь отобрать лезвие, и оно легко упало на пол и задребезжало. В следующую секунду оказалось, что Легион просто руки освобождал. Вдруг стало тесно в небольшой комнатке – лезвие косы нависло над головой Тима, и небольшое канцелярское в его руках казалось лишь насмешкой. Замерло все, мир стал сжавшейся пружиной, готовой к страшному рывку, и это чувствовал каждый в комнате, и так же каждый в комнате знал, что Тим сейчас может и не умрет, но лишится чего-то очень важного, и больше не сможет двигаться.

Но «пружина» сломалась, когда где-то в коридоре раздался громкий, решительный голос Акросса:

– Легион!

Тим дернулся – и коса вместе с ним, только в обратную сторону, беря разгон. Тим прикусил губу, Барс мог только наблюдать.

– Легион, я пришел обменять себя на них! Они тебе ничего не сделали! Это ведь я тебя придумал! Разве не плевать на остальных?! Легион, если они мертвы, то я сбегу!

– Он думает, что сможет что-то изменить, – раздраженно прорычал Легион. – Посадите Барса на место наконец. Попытается снова что-то сделать – пакет на голову оденьте и не отпускайте, пока не угомонится, даже если это будет означать, что он сдох.

– Что с Тимом? – спросил Кощей, легко выполняя приказ, несмотря на возмущение Барса и новые попытки к сопротивлению. Легион и сам пока не знал, что с Тимом. Тот был опасен, его можно было застать врасплох, но вот так, один на один, уже сложнее. К тому же тут не работало правило о том, что капитана мог убить только капитан. Легион выглядел так, словно уже готов был торговаться.

– А ничего с Тимом, – Легион опустил косу так, словно она была простой палкой. Легко перекинул ее в другую руку, сделал шаг к двери… и по пути, как щенка, огромной лапой схватил Тима за загривок и приложил лицом о стену. – Но сделайте так, чтобы Акросс ужаснулся при виде обоих. Я пока с ним поговорю.

Как только Легион отпустил Тима, тот начал сползать по стене на пол, оставляя кровавую полосу. Легион перешагнул, в два длинных шага оказавшись у двери. Коса постепенно исчезла, словно ее очень быстро сожрали тысячи маленьких светлячков. Барс напрягся так, что забыл и про свой разбитый нос, когда Кощей направился к Тиму. Но за мгновение до захвата Тим обернулся и перехватил руку Кощея за запястье так, что та неприятно хрустнула.

* * *

Акросс ждал его на первом этаже, у открытой настеж двери на улицу. Легиону даже показалось, что противник сбежит, как только его увидит, но Акросс, напряженный, продолжал стоять.

– Ты пришел торговаться? – спросил Легион. Только спустившись еще на пару ступеней он заметил и Вегу у дверей, ошарашенно остановился. – Ты что, и девчонку привел? Мы думали, что она полумертвая. Она могла бы остаться жить.

– Я хочу с ними. Со своей командой, – возразила Вега. Каю на секунду стало не по себе – Вега могла чувствовать боль тут, и все равно… Она правда хотела быть с Акроссом в тот момент, и если умереть, то со всеми. Каю начало казаться, что это и было единственной мечтой Веги. Возможно, именно то, что роль творца перешла к Каю, помогло Веге сейчас остаться рядом с командой. Раньше у Кая не было времени думать об этом, поэтому он только теперь осознавал глубину происходящего. Ведь хотя Вега и выглядела девятнадцатилетней, эта Вега была из мира Кая, она пережила смерть прошлой команды и ненависть Акросса. Она осознавала, что единственный путь для нее, единственная возможность счастья – умереть со всеми или спасти всех. И была одинаково готова к обоим вариантам.

– Тебе нечего мне предложить, – отказался Легион, не приближаясь.

– На самом деле есть, – уверенно заговорил Кай. Сейчас он играл в Акросса, более того – в того Акросса, каким он сам его знал. Холодным и отстраненным, злым. – Как насчет покоя? Разве ты не этого хочешь?

– Ты предлагаешь мне перестать существовать? После того, как четыре года я существовал только для того, чтобы пугать тебя и быть тобою униженным? – Легион начинал злиться. – Нет, Акросс. Я хочу мести, я хочу, чтобы ты…

Вега наблюдала заинтересованно, но не взволнованно, как Кай опустился на колени, поставил руки на засыпанный осколками и песком пол, наклонил голову и заговорил:

– Я хочу извиниться. Я не знал. Я не знал, что ты живой и настоящий. Я не знал, что я тебя придумал.

Легион запыхтел, словно паровоз – начал быстро спускаться, снова в руках появилась коса, но она только мешала – Легион зацепился за перила, едва не споткнулся.

– Ты, твою мать, издеваешься? – прошипел Легион. Вега попятилась, Кай продолжал ждать. – Ты думаешь, постоял тут на коленях, и все?! В вашем чертовом мире это так решается? Я тебе игрушкой был?! Мою ненависть к тебе придумал ты. Силу мою тоже придумал ты, это все сегодня против тебя будет играть! Я голову ломаю только над тем, какие пытки не убьют тебя сразу!

То, что противник не пытался сбежать, не выказывал страха, только больше бесило. У Легиона руки чесались сразу его прирезать, но он знал, что это чувство незавершенности останется с ним. Нужно было нечто большее, чем просто убийство. Поэтому и косу он занес так, чтобы ударить не лезвием, а древком по спине. Заодно и обездвижить. И уже на размахе заметил, что Вега по-прежнему только наблюдает, и даже она не боится за своего дорогого капитана…

Легиона сшибло с ног что-то, вырвавшееся из открытой двери. Швырнуло на ступени и больно, собачьей пастью, вцепилось в предплечье, заставляя выпустить косу. Поморщившись от боли, Легион кулаком левой руки ударил в темную морду, потом еще раз, и тогда зубы разомкнулись. Но на лезвии косы уже стоял Кай, не дав ее поднять.

– Сука, – прошипел Легион. – Снова пытаешься мной играться?!

Существо он отбросил через перила лестницы, косу поднял так, что Кай споткнулся и больно ударился копчиком об пол. Тогда и началось то, чего Легион так ждал – Кай тяжело поднялся и нырнул в боковой коридор, спасаться. В сторону противоположную той, куда отбросило пса. Легион тяжело отправился за ним черной тенью смерти с косой наперевес.

Как только он исчез в коридоре, Вега дала отмашку в открытую дверь. В здании вбежали торопившиеся Гидра и Дроид. Девушка закрыла и заперла дверь, спросила быстро:

– Кай справился? Все-таки…

– Я с ним, – перебил Хаски и как-то жутко, то ли на четвереньках, то ли на ногах, побежал догонять Легиона. Вега только плечами пожала.

* * *

Что-то было не так. С самого начала в этой реальности что-то было не так, и Легион думал, что виновато в этом именно то, что Акросс тут настоящий, выглядит по-другому, да и ведет себя не так. Но Тим и Барс были такими же, Вега была такой же. А Акросса как подменили. Легион решил бы, что Акросс подсунул им всем кого-то другого вместо себя, но Легион не мог настоящего найти. Если бы Акросс где-то прятался – Легион бы отыскал. Но он не чувствовал его. Будучи частью Акросса, и частью очень сильной, Легион почти всегда мог его найти, шел на запах страха Акросса, на его мироощущение.

И именно сейчас, в пустом коридоре, Легион впервые в этой реальности почувствовал – Акросс тут, впереди. Тот самый Акросс, это все-таки он. Это ощущение подстегнуло, Легион уже ничего вокруг себя не видел, не слышал, только шел по все усиливающемуся следу. И Легион не заметил, как за его спиной на сквозных окнах коридора резко опускались ставни, и становилось темнее, его преследовал мрак.

Подметил только когда уперся в единственную дверь – ломкую, деревянную, вздувшуюся от влаги и времени. К тому же и не запертую. Что-то подсказывало Легиону, что за ней тупик. И Акросс тоже там, сам себя загнал в ловушку, но наверняка будет драться с упорством пойманной крысы. Легион, тяжело дыша, без спешки открыл дверь.

Акросс действительно был здесь. Более того, он был именно такой, как в играх. Легион скорее понял это, чем увидел в полумраке комнаты. Но что-то странное продолжало происходить, Легион поэтому не бросался сразу в бой. Да и с кем сражаться – Акросс лежал в комнате, наполненной строительным мусором, почти неотличимый от него. Спиной он упирался в стену, руку положил поперек живота. Лицо осунулось и белело в полумраке. Легион только теперь осмотрелся. Казалось, он попал в какой-то портал, пока преследовал того зайца, и теперь оказался в другой реальности. Как в бермудском треугольнике, без возврата. Акросс еще был жив, Легион и это чувствовал. А еще как их обоих покидали силы.

* * *

Кай едва не врезался в стену – настолько быстро закончился коридор. Выход был только в окно, но ведь ему не нужно было выходить, только увести Легиона от лестницы и команды. Теперь Кай пытался отдышаться. Солнце слепило, а фигура Легиона, показавшаяся какой-то жуткой, не бежала. Легион просто шел, словно давал время испугаться. Кай собирался попытаться сделать все то же – попробовать вернуть Легиона себе, снова перевести в разряд силы.

Прислонившись к стене спиной, Кай вдохнул глубоко, чтобы наконец выровнять дыхание, и тут же словно забыл, как дышать. Метрах в десяти от него остановился не Легион, хотя времени и возможности поменяться с ним не было. Как Кай заменил Акросса, этот человек подменил Легиона. Потому что не Легион был страхом Кая.

– Выглядишь удивленным, Саша, – холодно заметил отец. Осмотрелся так, будто в разрухе и окружающем мусоре виноват Кай, цыкнул раздраженно. – Что? Думаешь, что я тут появился потому, что ты боишься меня? А ты уже такой взрослый, с пистолетом и что тебе стоит меня победить? Уже не слабый ребенок? Но ты ведь и не меня боишься, как и… этот, парень, которого ты заменил… так вот, и он ведь боялся не Легиона как такового. Так?

Кай выпрямился, спокойно достал пистолет, снял с предохранителя. Держать его долго в вытянутой руке было тяжело, а нечто перед ним не было ни отцом, ни человеком, и Кай выстрелил. На щеке отца, рядом с глазом, появилась глубокая кровавая полоса, но он не сдвинулся с места.

– Так чего ты боялся, Саш?

– Ничего, – ответил Кай, прицелился в грудь. Выстрел раздался одновременно с наскочившем на отца Хаски, который тут же вцепился в шею сбоку, не разбирая, почему кто-то заменил Легиона. Пуля попала в центр грудной клетки. Но вместо того, чтобы тут же умереть, отец начал раздуваться, как поднимающееся на дрожжах тесто. Хаски пришлось отпустить, чтобы не порвать себе челюсть. Он мог только ждать, хотя Кай сделал еще два выстрела – и все впустую. Существо их поглощало, втягивало в себя, не оставляя ран. Оно сформировалось, и вот на Кая смотрело уже что-то жуткое, красное, с круглой головой, похожей на подсолнух из детских книжек, с ртом и торчащими из него зубами-треугольниками. Кай почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Существо было таким большим, что в коридоре могло только сидеть, сложив ноги в коленях. Каю некстати вспомнилась Вега и все обиды к ней, обвинения… вот этого монстра создал Кай, лично. Что ему-то мешало держать фантазию в руках?

Акросс боялся мафии и хотел ее победить, отомстить. Барс боялся стать алкоголиком, как отец, но мог с этим в себе справиться. Тим боялся агрессии окружающих, и в то же время боялся себя и того монстра, что зрел в нем.

Кай же загнал себя в ловушку. Он боялся не чего-то конкретного. Он боялся оказаться слабее и не суметь дать отпор. И сейчас нечто, имеющее очень отдаленное сходство с человеком, смотрело на него остановившимся кукольным взглядом и скалило зубы, которые целиком в рот просто не помещались. И оно собиралось делать Каю больно, в этом была его задача.

– Кай! – рявкнул Хаски, и это было больше похоже на человеческую речь, чем те звуки, что он издавал до этого. Снова собачья голова бликовала и через нее просвечивалось человеческое лицо. – Ты не один! Вся твоя команда тут! Я, твоя сила, тут!

Существо повело только глазами в его сторону и без спешки, неловко подняло ладонь, попыталось прихлопнуть. Хотя Хаски отскочил, в бетонном полу осталась вмятина. А потом оно начало распрямляться, словно и не было над головой никакого потолка, и тот как яичная скорлупа пошел трещинами…

* * *

На грохот обернулись одновременно Щелочь с Кощеем. Замолк даже неугомонный Барс, вслушивался настороженно. Тим лежал на полу, глядя на Кощея, как стреноженный пес – примеряясь, куда вцепиться. Кощей как раз в этот момент замер над уложенным на пол лицом вниз Тимом, проволокой скручивал руки от запястьев до самых пальцев. Барс был возвращен на стул, который норовил под ним развалиться, и сел связанный спиной к окну, лицом к двери. Щелочь у стены слева от него пыталась понять, работает ли еще камера, если она вдруг понадобится. Но когда здание покачнулось, замерли все четверо, прекратив сопротивление, упреки и ехидные замечания.

– Чем Легион там занимается? – спросила, словно бы у Барса с Тимом, Щелочь, закрыв камеру, из которой змейкой выпала масляно-черная пленка.

– Огребает, – прыснул Барс, хорохорясь от того, что бить его сейчас было некому. – Ему не привыкать!

Тим, видимо, думал иначе, потому что тут же попытался из положения лежа допрыгнуть до двери, словно живая выброшенная на берег рыба. Схватив его, Кощей едва не вывернул Тиму руки. Здание продолжало мелко подрагивать, Тим как заведенный все еще пытался вырваться…

А потом дверь без спешки открылась. Дроид и Гидра стояли на пороге как двое молодоженов, пришедшие в свою новую квартиру и обнаружившие там всю эту братию. Пока Кощей и Щелочь (но не Тим) застыли, не зная, стоит ли с незваными гостями говорить или сами сбегут, оба чужака вошли в комнату, в один синхронный шаг, встав полубоком спина к спине. Тим сплюнул кровавый сгусток на пол, практически себе под нос, и замер. Прежде, чем кто-то успел уточнить хоть что-то, Дроид скомандовал:

– Тощего! – и оба бросились на Кощея, больше похожие на собак, вцепившихся в чучело. Но Кощей пошатнулся, от неожиданности выпустил Тима, едва не упал на Барса, и тот отскочил в сторону, окончательно разломав на составляющие стул. Тим щекой задел косяк двери, врезался в нее плечом, но быстро вывалился в проем. Щелочь успела только потянуться в его сторону, Кощею же и вовсе было не до того. Тим едва не скатился по лестнице, но внизу его поймала Вега, удержала за плечи.

– Где Акросс? – спросил Тим, отфыркиваясь кровью вперемешку со слюной. Вега попыталась руками утереть его, но он только дернулся раздраженно. Сам услышал – новый грохот, звон разбившегося стекла. Все здание покачнулось.

– Дай развяжу, так ты ему не поможешь, – попыталась снова Вега, и Тим, раздраженно цыкнув, повернулся спиной, подставив руки. Вега возилась слишком долго, а из той части здания, откуда-то даже с улицы, послышались выстрелы. Тим напрягся, как охотничий пес. Он попытался выкрутиться из проволоки сам, зацепился вместо этого за одежду Веги.

– Успокойся, – попросила Вега. – Ты делаешь только хуже.

Она прислушивалась и к грохоту сверху, и к драке на улице. Тим же только и ждал, когда освободятся руки. Но Вега по-прежнему не спешила, будто время тянула…

* * *

Хаски схватил Кая, закрыв собой, и вместе с ним, спиной вперед, выскочил в окно. Выбора не было – иначе их погребло бы под обломками. Но после этого Хаски уже не мог спасти капитана – упал животом вниз на желтую траву. Осколки торчали из спины, и собачьей морды уже почти не было видно – просто Хаски. Он с силой ударил кулаком по щиколотке поднявшегося Кая, крикнул:

– Беги!

Кай не мог бежать – здание проседало с этого края, с пролома, из которого вылезало существо. Дом мог остаться стоять так, с дырой в стене, а мог рухнуть, похоронив под собой обе команды. Да и бросить Хаски Кай не мог. Проверил оружие – оставалось пять патронов.

В существе был единственный плюс – оно двигалось без спешки, в полной уверенности, что жертва никуда не денется. Сейчас оно спокойно выпрямлялось, оказавшись около трех метров в высоту. Кай, постаравшись успокоиться, прицелился и выстрелил в лицо. Одна пуля попала под глаз, заставив существо моргнуть, вторая в руку, которой оно загородилось.

– Думаешь я не знаю, – сказало существо голосом отца, будто ни к кому и не обращаясь, – он не похож на меня… Он не мой. Что я чужого выродка растить теперь должен? Как лох.

Сейчас, с черными волосами Акросса, в Кае как раз стало больше от отца, но существу было на это плевать. Оно воспроизводило воспоминания, как будто старую пленку разматывало. Опустило руку и в лице его проскользнуло что-то настолько знакомое, что у Кая дернулась рука. Третья пуля пробила переносицу, и все равно это было как в бетонную стену стрелять. Кай почти отчаялся. Хаски лежал к существу ближе, и оно, по-прежнему никуда не спеша, сомкнуло на его голени руку землистого цвета и жутким, истеричным голосом матери воспроизвело:

– Щенок?! Щенок, Саша?! Ты мало мне нервов вымотал, теперь еще и щенок?!

Кай знал, что произойдет дальше. Вспомнил так отчетливо, словно это произошло только вчера. Снова выстрелил, и на этот раз последние две пули попали в глаз… но это не остановило существо. Оно так же спокойно тянуло Хаски к себе и – вверх, чтобы со всего размаха бросить о землю. Отчаяние и страх оказались настолько сильными, что мир остановился. Пока Кай пытался отдышаться и что-то придумать – от него самого, но его не задевая, и от существа пошли две мелкие трещины.

– Стоп, – скомандовал Кай им. Он не знал, что делать, но не мог допустить, чтобы мир рухнул. Тим и Барс были еще живы, да и Вега… Кай еще мог сделать этот мир счастливым, родным. Трещины послушались, они блестели как паутинки в лучах остановившегося солнца. Кай до крови кусал губы, не зная, что придумать. Не хватало сил удержать этот мир, он мог только рушить.

– Что? Твоя собственная сила пытается тебя убить? – голос был насмешливым, Кай поморщился как от боли. Проверил, не прибавилось ли патрон – не прибавилось. – Наворовал чужой силы и теперь сам с ней справиться не можешь.

– Разве ты все еще моя сила? – раздраженно спросил Кай. Он спиной чувствовал присутствие Легиона, и это было для Кая логично. Потому что мир рушился, как тут без Легиона. Но казалось, стоит запустить время, и Легион снова исчезнет.

– Да, – просто ответил Легион. – Которой нужно победить еще одну твою силу… Ты дерешься сам с собой, Кай. И… ты правда думал, что страх перед отцом, который спьяну не мог держать себя в руках, сильнее страха перед смертью?

Мир вернулся к прежней скорости, трещины так и остались просто паутинками, которые так же легко опали. Первым же ударом Легион отсек существу руку, которой оно держало Хаски. Та опала на траву комьями грязи. В лице противника появилось что-то вроде удивления. Казалось – он видел только Кая, смотрел сквозь Легиона, и не понимал, откуда у мальчика, который до этого мог только жалить пулями, взялась такая сила.

– Но это твой страх, Кай, – вдохнул Легион. – Поэтому меня ты можешь приручить. А его – нет.

Легион сделал три удара – горизонтальный, наискосок от плеча к поясу, и менее широкий через голову, от виска к подбородку. Существо так же рассыпалось сырой глиной, оплывало и будто впитывалось в землю. Напротив Легиона снова стоял просто отец – слабый и напуганный, пытающийся разглядеть, откуда идет опасность. Хмыкнув, Легион занес оружие большим полукругом, махнул лезвием лениво – и отец опал на землю двумя кусками мяса. Кай даже не задумывался о том, был это настоящий отец или придуманный им.

Со спины потянуло ледяным. Чувствуя это, как опасность, Кай осторожно обернулся. Успел заметить Акросса: тот в каком-то сером помещении сидел у стены, опустив голову на грудь и раскинув ноги. Первым порывом было подойти, и на эту секунду Кай забыл все – и что он здесь вместо Акросса, и как тот в прошлой вариации нагнал страху на его команду. Кай только полшага сделать успел, и тут же споткнулся от оклика:

– Акросс!

Тим бежал к нему, и смотрел только на него. Кай успел заметить только, что комната пропала, теперь у пролома в стене стоял только он и… и Легион. Кай не за того боялся – он думал, что сейчас на Легиона бросится Тим, но вместо этого Легион как-то нехорошо улыбнулся и занес косу над головой. Каю увидел воспоминания брата как свои собственные в этот момент – лезвие, разрезавшее Тиму грудную клетку. Ужаса перед тем, что это может повториться, хватило, чтобы Легион просто исчез – как не было. Коса пропала так же бесследно. Тим, остановившийся и приготовившийся к драке, замер, глядя туда, где только что стоял враг. Там же темнело пятно кирпичного цвета. А Хаски – не было.

Из пролома в стене осторожно выбрался Барс, на ходу пытавшийся остановить кровь из носа. Следом – Вега, которая и ему тоже старалась помочь, но только больше пачкала его кровью Тима, которого оттирала до этого.

– Что? Все? Так просто? – спросил повеселевший Барс. – А с остальными что будем?..

– С Кощеем и Щелочью остались двое? – быстро спросил Кай. – Как давно это было?

– Да вот только что… – опешил Барс. – Акросс, ты как смог?..

– Отойдите от здания. Быстро, – приказал Кай. Тим привык подчиняться, он бегом направился к забору. Ворот там не стояло и сверху была колючая проволока, но Тима это не волновало. Вега потянула Барса туда же, подальше от стен.

– Погодите. Кто те двое и почему мы бросаем их на растерзание? – попытался быть нудным Барс. А потом здание застонало, и Барс прибавил шагу, быстро нагнал Тима. Послышался треск, словно лед в море сталкивался, внутри здания будто выросло еще одно здание. А когда обломки и бетонная крошка осели, стало видно – это не новые этажи, а большой слизняк, чья кожа плавила перекрытия. Каю показалось, что чудовище посмотрело в его сторону как-то приободряюще, но быстро схлопнулось.

Как мусор под коврик, он возвращал свою прошлую и в то же время будущую команду по их реальностям, чтобы перетащить в эту на ее правилах, а значит детьми.

* * *

Кай честно думал, что мама будет его бить так, как не бил когда-то отец. Более того, он готов был ей это позволить, потому что понимал, какое чувство страха, беспокойства и любви стояло бы за этим избиением. Но, видимо, Кай попал в тот период материнского гнева, когда она обещала все ему простить – пусть только вернется живым и здоровым. И Кай вернулся. Отдал ей пистолет без патронов, развел руками и успокоил:

– Я насовсем.

Ему хотелось плакать от облегчения. Потому что он выжил, спас команду. Потому что маме не придется хоронить и его тоже, и несколько лет жить с мыслями о том, чего же она ему не смогла дать. Не придется заменять его другим. Все закончилось хорошо, Кай смог. И его прошлая команда не погибла, они еще существуют здесь, и это тоже они, с ними нужно только заново познакомиться. А то здание… Кай помнил, что лет через пять его разберут и на его месте построят торговый центр, так что и тут он никому хуже не делал. Только работу упростил. Да и, если честно, он выбросил из головы труп в коллекторе, Кощея с Щелочью, да и Легиона выбросил. Об Акроссе только помнил, но все обещал себе потом с этим разобраться и найти место и для него. Может быть, Акроссу придется уступить его жизнь, а самому идти дальше жить свою. Кай не хотел пока что об этом думать.