Текст книги "Когда кончаются игры"
Автор книги: Вячеслав Базов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 38 страниц)
– Ты проиграл.
И после этого, пока никто не успел опомниться, прислонил дуло к своему подбородку и выстрелил.
* * *
Хаски провалился в пол, словно он вдруг стал водой. И, хотя ниже ангара были технические помещения, он оказался в светлой пустой комнате.
– Какого хрена?! Мы же побеждали! – сорвался тут же Иприт. Хаски никак не мог набрать народ в команду так, чтобы хотя бы сравняться в численности с командой Акросса. Дроид молчал, он понимал уже, зачем Хаски это сделал.
– Как… неожиданно, – у того, что заменяло тут дверь, стояла Вега. – Мне казалось, что в этот раз придется кого-то отобрать у Акросса.
Хаски мрачно наблюдал за ней, словно только теперь осознал последствия того, что сделал. Вега снова стала спокойной, опустила руки вдоль подола платья.
– Кого ты выберешь, Хаски?
– Хаски, ты должен знать… – начал нервно Дроид. Хаски даже слушать не стал, выпалил:
– Дроида.
Вега удивилась во второй раз, но жертву приняла, ответив кивком. Дроид дернулся, но прилип к месту. То же самое чувствовал и Хаски. Иприт выдохнул с облегчением, будто для него важна была игра, бросил довольно:
– Ну и правильно. Нечего между двумя командами бегать.
– С ним останешься?! – сорвался Дроид, указав на Иприта. – Мы два года играли. Я думал, что нас можно друзьями назвать, а ты!.. Да пошел ты вообще, понял?!
Послышался скрежет металла о бетон, и Хаски стало не до Дроида. Кай вошел так же спокойно, как стрелка часов движется по циферблату – такой же выверенный, точный. Ни одного лишнего движения. Косу тащил за собой так, словно она была тяжела для него. Хаски ловил каждое движение, особенно внимательно смотрел в глаза, но Кай прошел мимо так, словно и не заметил его.
– Я ведь не умру? – Дроид спросил Кая с какой-то жалкой надеждой, потом видимо вспомнил, что Кай просто кукла, пытался взглянуть на Вегу за его спиной. – Я же не совсем умру? Только пропаду отсюда, да?
Вега продолжала улыбаться виновато, словно не могла говорить всем об условиях. Будто кто-то не сможет проверить.
– Эй! – снова окликнул Дроид, попытался после этого сбежать, но подвели прилипшие ноги, и он упал на задницу перед Каем. Лицо у того по-прежнему было непроницаемое, и косу он занес снова как часы заводил – отточенным движением.
– Давай, будь мужиком! – рассмеялся Иприт, и в этот момент он для Хаски был еще отвратительнее Дроида.
Коса сорвалась с места и чисто, одним ударом, рассекла Дроида на две части в районе торса. А Хаски не мог сдержаться – у него просветлело лицо, стало таким довольным, словно ему только что машину подарили – выражение у Кая было совсем другое. Не фарфоровое. Он выглядел раздраженным, еще в нем читалась ненависть к себе, к тому, что пришлось сделать. И, уже не скрывая этого, он повернулся молча к Хаски.
– Смотрите-ка, кто ожил, – протянул насмешливо Хаски. – А я знал, что ты только притворяешься. Наверное, даже твоя хозяйка этого не знала, а?
Против правил, но коса снова приняла боевую позицию, на этот раз лезвие остановилось напротив Хаски. Тот пальцем показал на шею:
– Давай. Сюда. Или по-прежнему думаешь, что есть хоть какой-то способ избавиться от меня? Знаешь что? Не вы мне милостиво память оставили. Я сам ее себе оставил.
Шокированный Иприт увидел только, как коса, словно кобра, снова сделала хищный бросок полукругом.
Глава 2
Он затянулся, косясь на Кая темными глазами. На голове – только короткий ежик едва отросших волос. Наверняка было холодно, но шапку он не надевал. Переспросил:
– Как, еще раз, тебя зовут?
– Кай.
– Родители так назвали или тут погоняло дали?
Они стояли на небольшом бетонном пятачке между огромным кирпичным зданием и высоким забором. Вокруг было как-то серо и уныло.
Кай прикрыл лицо от едкого дыма, он был какой-то более ядреный, чем сигаретный. Собеседнику это понравилось, он затянулся еще раз и в этот раз специально выпустил дым ему в лицо.
– Я тебя тут раньше не видел. И? Что надо?
– Ничего, – пожал плечами Кай. – Просто… поговорить.
– Защиты ищешь, что ли? Я тебя первый раз вижу, я за тебя впрягаться не буду. Тебя хоть за что, за наркотики? Богатенький был, наверное? Вон какой… холеный. Тут тебе эта холеность боком-то и выйдет.
– Еще меня зовут Саша, – игнорируя его, добавил Кай. Задумавшись, и ощущая себя как-то странно, неловко, прибавил: – А тебя Русланом. Но я знал тебя как Хаски.
В этот раз Хаски подавился сигаретным дымом, рассмеявшись. Хлопнул себя по колену, утер выступившие слезы, повернулся хлопнуть парня по спине и замер – рядом никого уже не было.
* * *
Хаски до последнего не верил, что Кай осмелится – это было против правил, но сами игры уже далеко ушли от изначальной цели. Скорее всего Каю давно хотелось с этим закончить. И Хаски на своей шкуре ощутил, что это такое, когда тебя навсегда выбрасывает из мира Игры.
Боли не было. Хаски только вдруг почувствовал, что у него нет головы. Впечатление было страшным. А потом голова словно отросла обратно, вернув его из того мира в реальный. Хаски попробовал вернуться в штаб – и не смог. Он чувствовал – он только представляет себе знакомые стены, а не живет. Ему казалось, что Кай отрезал от него что-то важное, и теперь у него оставались только фантомные боли по тому, отнятому. Словно Кай отобрал возможность мечтать, или веру в то, что мечты сбудутся.
А самое страшное, что именно этого Хаски и добивался. Никто и не говорил, что будет легко.
* * *
Гидра вернулась в штаб после победы. А вот близнецы – нет. Акроссу было как-то все равно. Близнецы не появились, а позже оказалось, что как-то незаметно пропали их вещи, оставив комнаты пустыми.
Вскоре, возможно даже утром, в его подвале, когда Гидра спала рядом на животе, повернув голову на бок, около кровати появилась Вега. Акросс проснулся именно от этого чувства – посторонний в его логове.
Вега с улыбкой приложила палец к губам, кивнула на девушку:
– Пусть еще поспит.
Акросс сел в кровати, незаметно прикрыл голую белую спину Гидры с бугорками лопаток одеялом, шепотом спросил:
– Что-то важное?
– Да. Хаски ушел из игр.
– Сам? – удивился Акросс. Гидра завозилась во сне, и Акросс кивнул на выход из подвала. Вега согласилась, на цыпочках двинулась наружу. Странно, но даже ее многочисленные юбки не шелестели.
Акросс вскоре выбрался тоже. Вега уже ждала его у стола.
– Тут все совсем не так, как было у нас, – задумчиво протянула Вега. – Ты ведь все еще скучаешь по ним? По Тиму и Барсу?
Она спрашивала не о том, скучает ли Акросс. Она хотела знать, винит ли он до сих пор ее в их смерти.
– Я отпустил их. Но я их не забуду, – ответил Акросс как чувствовал, зная, что это не ответ на ее вопрос. Вега улыбнулась:
– А по мне? Будешь скучать?
Запястья у нее были тонкие, словно у тяжело больного, и вообще вся она истончилась за последнее время, словно исчезала. И все пыталась прикрыть это пышной одеждой, но когда поднимала руку – из рукава все равно показывалось костлявое запястье.
– Это не романтическая чепуха, но… Каким образом я смогу жить без тебя? – спросил Акросс. У Веги дрогнули губы, она отвернулась, смотрела блестящими глазами в темный экран.
– Я не думаю, что тебе нужны эти игры теперь… Сейчас тебе нужно побыть счастливым. Как можно дольше, я постараюсь. И ничего не должно омрачать, так что я даже рада, что Кай вышвырнул Хаски из игры.
– Что станет с ними? С Гидрой, С Хаски? С Гранитом и близнецами?
– Я не знаю, – Вега повернулась к нему нервно, сделала какой-то жест рукой, словно у нее был веер, и она хотела им обмахнуться. – Мне не у кого спросить. Выше меня тут никого. И для вас я ничего сделать не смогу. Но я все же надеюсь, правда надеюсь, что когда меня не станет, мир просто перешагнет… Что такого, что я его создала, в конце концов мир самостоятелен, так?
Смертельно больной была не только Вега, но и Акросс. И, в это особенно не хотелось верить, и Гидра, и скамейки в парке, и мама, и старая школа, и Гранит, и огромное голубое небо реального мира. Они все очень скоро должны были рассыпаться, и Акросс обрадовался бы этому год назад, но не теперь. Это тоже было жестоко: дать ему ту, что научит жить, а потом отмерить срок.
Акросс поймал руку Веги, повернул ладонью вверх. Та была похожа на осенний лист, такая же прозрачная и тонкая.
– Десять лет какой-то херней занимался вместо того, чтобы жить, – вздохнул Акросс, потом поправился: – А впрочем… Все двадцать семь. Как думаешь, они будут нас ждать?
Вега даже не спросила, кто они, кивнула только:
– Я надеюсь.
* * *
Когда Акросс вернулся в свою комнату – кровать была пуста. Первая пронесшаяся мысль – Гидра слышала. Но это было нелогично, Гидра если бы и услышала, ни за что не оставила бы его одного с этим знанием. Пришлось снова выбираться наверх – Веги там уже не было, Акросс заботливо проводил ее до двери штаба. Смотреть на Вегу было больно, поэтому потом появилось чувство облегчения – постыдное, но все же явное. И вот теперь исчезновение Гидры воспринималось как расплата за эту слабость.
– Гранит? – после стука, не дожидаясь приглашения, Акросс открыл дверь. Гранит был на месте, развернулся, сняв одеяло с головы. Казалось, что он замерзает в штабе, у него всегда было одеяло по-зимнему пушистое.
– Что? – спросил он. – Я слышал голоса…
– Гидра пропала, – Акросс казался спокойным. Так обычно говорят о потерявшейся кошке – ну куда она, правда, денется из квартиры. Гранит прикинул и, похоже, подумал то же самое, сел в кровати, скучно отозвался:
– Для нее этот мир вторичен. Реальный сейчас может быть важнее – экзамены… родители. Какие еще там проблемы у молодежи?
«Подступающий Конец Мира» – подумал Акросс, но промолчал. Он собирался оставаться эгоистом – только он знал, и это так и останется между ним и Вегой. Он не хотел, чтобы кого-то еще отравляла такая же тоска и обреченность.
– Она не могла выйти в игру? От скуки или назло, услышав, что я разговариваю с Вегой.
– Сам в это веришь? – спросил Гранит, но поднялся.
– А если близнецы? – предположил Акросс, и его спокойствие таяло. – Если Хаски? Если просто… что-то случилось, не зависящее от игры, пока я говорил с Вегой?
– Я думаю, ее стоит поискать, – согласился Гранит, но скорее как взрослый, подыгрывавший ребенку. – Но не думаю, что случилось что-то страшное.
* * *
– Поговоришь со мной или так и будешь куклой притворяться? – вместо приветствия спросила Вега. Она улыбалась немного криво, нервно – отчасти потому, что правда не знала, будет ли снова притворяться Кай, отчасти оттого, что не была уверена, что он не понимал происходящего.
– Не сердишься? – спросил Кай, обернувшись. Он выглядел спокойным и в то же время чем-то обеспокоенным. Живым. И это уже радовало.
– На что?
– Я нарушил правила и убрал Хаски из игры.
– Ничего, это уже не имеет значения. Игры уже не имеют значения.
Кай снова повернулся к блеклому бумажному саду. Вега обняла его со спины, положила подбородок на плечо. Они сидели на светлом гипсовом крыльце, у ажурного дома, всего какого-то кружевного, белого словно вылепленного из яичного белка. Это был для Веги ее рай.
– Все идет не так, – пожаловался Кай. – Снова что-то происходит. Я чувствую себя солдатом, утонувшим в болоте. Потому что как был он, как нет его – ничего не меняется.
– Не говори так, – попросила Вега.
– Ну да. Лучше сказать, мое существование как и несуществование одинаково разрушительно и спасительно.
– Разве не здорово так влиять на людей? – спросила Вега. Было даже немного завидно – от ее исчезновения вряд ли что-то менялось так кардинально.
– Что мне делать с Хаски? – сменил тему Кай. Вега продолжала спокойно и умиротворенно:
– Ничего. Перебесится.
– Он опасен или просто притворяется опасным?.. Знаешь, есть вариант, в котором он сидит. За убийство, и это не Гидра. Ему, наверное, вообще все равно кого убивать – меня, Гидру, Акросса…
– Вариант? – без особого интереса переспросила Вега. Она пыталась вспомнить, не было ли недавно такой игры, но нет. Хаски ни в какой из них не отбывал срок за убийство.
– Вега! – послышалось из глубины сада, где-то от входа. Она оторвалась от Кая неохотно – вот ведь, оставила Акросса в покое, а он ей не мог не мешать. Кай снова как задеревенел, черты лица стали спокойными, сам он каким-то ненастоящим.
Акросс уже выходил из дома, спускался по крыльцу. Вега села на колени. Кай даже головы не повернул.
– Ее нет, – сразу перешел к делу Акросс. – Гидра пропала.
Вега обернулась, бросила быстрый взгляд на спину Кая. Тот сидел эдакой статуей. Вега гадала, знал ли он, а если да – то как много?
– Но тут ее тоже нет и…
Акросс попытался перехватить ее за запястье, но отскочил, когда ему чуть кисть не отсекло лезвием косы.
– Пожалуйста, сохраняйте спокойствие, – попросил Кай, становясь рядом с Вегой. – Давайте с начала. Когда Гидра пропала?
– Ты должна все знать, – игнорируя его, Акросс снова обратился к Веге. – Это не нормально.
– Господи, да сколько раз тебе повторять, что я не всемогущая! – тут же сорвалась Вега.
– Ну да, ты всемогущая только когда тебе надо!
– Я могу ее найти, – упрямо вклинился Кай, с него снова сходило напускное безразличие. Но в этот раз Вега испугалась:
– Ты же обещал не спускаться в игры.
– Я поищу ее в реальном мире, – заверил Кай. Не получилось, Вега перехватила его за плечо, полностью развернула к себе от Акросса.
– Кай, правила не просто так придуманы. Ты понимаешь, что случится… что случится, если все вспомнят? Если ты начнешь существовать?
– Примерно то же, что происходит сейчас, – кивнул Кай. – Если я спас ее один раз, это не значит, что во второй она не дождется помощи.
– Может, ей просто нужно побыть одной? – попыталась снова Вега. Кай отрицательно покачал головой:
– Только сильное эмоциональное потрясение настолько вышибает из игр. Если его не случилось тут, значит случилось в реальности.
– Что случилось?! – наконец вклинился Акросс. Кай повернулся к нему, руки Веги опали с его плеч как осенние ветви по брезенту плаща.
– Я думаю, что пока что ничего непоправимого.
Спокойствие Кая подействовало на Акросса, он стиснул зубы, но больше не кричал.
– Кай, – снова позвала Вега. – Я не за себя боюсь. Тебе туда нельзя. Ты же знаешь. Я бы не стала просто так запирать тебя тут.
– Все в порядке, – кивнул Кай, отошел от нее на несколько шагов, оказался напротив Акросса.
– Кай, так? – спросил тот, протягивая руку. Со странным чувством чего-то давно потерянного, Кай пожал ее.
* * *
В городе была поздняя осень с голыми ветвями деревьев и льдом на лужах. Кай помнил, что покидал его летом. Это место оставалось таким родным и знакомым, вот только Каю здесь не было места. Словно он пытался влиться в переполненный сосуд – его не пускало, выталкивало. Они поднимались в горку, мимо одноэтажных домиков, обнесенных забором, по осколкам асфальта. Откуда-то тянуло дымом, рядом проходила дорога, и время от времени по ней проползали вверх машины или скатывались вниз.
– О какой опасности она говорила? Для Гидры? – спросил Акросс. Гранита они захватили у дверей в дом Веги – ему туда нельзя было, тем более без приглашения.
– Да. Но разве она сейчас не в опасности? – спросил Кай. Снова работать с Акроссом было волнительно, и в то же время как-то неправильно. Акросс отражался в лужах, Гранит тоже, а вот Кай – нет. И осматривался Акросс как-то печально, словно не верил, что в этом мире будет что-то после близкой зимы.
– И кто ты? – спросил напрямик Гранит. – Говорили, что ты забираешь тех, кого за проигрыш отдает капитан. Почему вдруг решил помочь?
– Потому что Вега желает вам добра? – неуверенно предположил Кай. Если Акросс и Гранит появились сразу одетые по погоде (Акросс все же бывал в этом мире, и знал, какой тут месяц), то Кай на ходу оброс курткой, шарфом и шапкой. Косы при себе у него не было.
– И куда мы идем? – спросил Акросс, осматриваясь.
– Помните недостроенную больницу, в которой?.. В которой погибла ваша команда? – спросил Кай, шагая впереди. Гранит нахмурился, не понимал, Акросс же кивнул:
– Помню.
– Ее до сих не достроили.
– И? Мы идем туда? Зачем?
– Гидра там, – спокойно бросил Кай. Акросс замер на половине шага, остановился, качнулся и в два прыжка догнал проводника, за грудки развернул к себе:
– Это еще что значит?! Что ей делать в заброшенной больнице?
– Ждать тебя, – Кай мягко попытался освободиться, раздраженно одернул: – Я тебе руки отрублю, если не отпустишь.
Несколько секунд они с Акроссом обменивались враждебными взглядами. Потом вмешался Гранит:
– Капитан, он нам кто угодно, но не враг. Не пори горячку. Он нам вроде как помогает. Без него ты бы сколько бегал по реальностям и искал?
Акросс словно ждал этого, чтобы как-то оправдать свою лояльность, отпустил. Кай поправил ворот.
– К чему нам готовиться? – спросил Гранит, потому что Акросс бы никогда не решился снова заговорить. – К девушке, которая не знала, как сказать, что уходит? К шпане какой-нибудь местной? Или там все-таки что-то серьезное?
– Зависит от того, насколько серьезным вы можете считать Хаски, – пожал плечами Кай. – Я бы не расслаблялся.
* * *
Дроиду не повезло – отправился к Гидре рассказать о том, что больше не сможет помогать ей в играх, но дверь ему открыл тучный мрачный полицейский. Прежде, чем Дроид успел опомниться, его, мимо взволнованной женщины и кухни, откуда развались мужские голоса, проводили в зал и посадили в дальнее от двери кресло. Полицейский устроился напротив и, внимательно прослеживая реакцию, ошарашил повторно, сообщив, что Гидра пропала.
– Это Руслан, – сразу признался он. Какой смысл был расхлебывать самому, если вот она полиция, пусть Хаски сам поймет, как далеко зашел. Если посадят – то так и надо, и Гидре будет безопаснее, если с ней еще ничего страшного не случилось.
– Руслан? – переспросил рослый полицейский. Он сидел, наклонившись вперед и сцепив руки в замок.
– Наш друг. Они ругались в последнее время, он был в ссоре с ее парнем и… Я думаю, он хотел ему так отомстить.
– А фамилия у Руслана какая? Где живет? Работает? Учится? Искать его где? А парень кто?..
Только тогда до Дроида дошло, как он просчитался. Они познакомились в играх, и у них не было других точек соприкосновения. И у Акросса тут не осталось дома, даже номера телефона. Его невозможно найти. И все это сейчас нужно было как-то объяснить полиции.
– Но… Я же с Катей дружил… А не с ними… Погодите, у меня номер телефона был…
Хаски был записан как Хаски, и даже на контакте вместо фото был черно-белый пес – когда-то Дроиду казалось, что это остроумно. Он и сейчас попытался нервно улыбнуться, набрал номер. Ему казалось, что Хаски не дурак, он не возьмет трубку, но после второго же гудка раздалось задорное:
– Да-да?
Словно Хаски не продал его не так давно за свой проигрыш, которого сам же и добился.
– О, привет, Руслан. Слушай, а ты сейчас?..
– Руслан? – Хаски глухо рассмеялся. – Ты не один, да. Меня уже ищут? Не волнуйся, все скоро закончится.
– Что закончится? – Дроид чувствовал, как вспотели у него пальцы.
– Я же сказал. Всё.
* * *
– Пришли, – на всякий случай пояснил Кай, прибавил: – Дальше без меня.
– Сбегаешь? – Акросс тут же воспользовался этим, чтобы попытаться задеть, Кай не отреагировал:
– Да, сбегаю. У меня свое дело, мне с вами некогда.
– Вы так знакомо ругаетесь, – поморщившись, произнес Гранит. – Я бы даже сказал, что как…
Кай растворился с первым же порывом ветра, и фраза так и осталась незаконченной. Акроссу отчего-то казалось, что она была очень важной, но Гранит тут же и забыл о ней. Словно сказать ее хотел только Каю, а с его уходом она потеряла смысл. Или будто и не говорил до этого ничего.
– Как кто? – переспросил Акросс, но времени сам не терял – направился к осыпающемуся крыльцу. Это был не самый людный район, но по дороге еще ездили машины, иногда автобусы. В домах вокруг зажигались первые огоньки, солнце уже садилось. Но в пустом недостроенном здании было темно. Если бы Акросс не помнил, что строилась больница, он и не узнал бы, что за здание тут ветшало – обычный дом в несколько этажей, параллелепипед без пристроек и ответвлений. Он сошел бы и за будущий жилой дом, но было все же в нем что-то казенное, какая-то правильная сглаженность, какой отличаются всякие конторы. В здании были даже стекла вставлены, старого образца и местами уже побитые.
– Что? – переспросил Гранит как-то даже раздраженно. Словно Акросс нашел время.
– Ты сказал, что мы на кого-то похожи, когда ругаемся.
– Это сейчас важно? – напрямик спросил Гранит. Он как всегда держался у правого плеча.
– Как посмотреть, – Акросс подергал деревянную дверь, она оказалась заперта. Тогда он схватился, уперся ногой и выломал дверь вместе с замком. – Но у меня ощущение, что эта игрушка Веги – очень важный ключ. Наверное потому, что до сегодняшнего дня я не знал, что он вообще живой. У нее не так много сил, она не может просто так оживлять сейчас своих марионеток, к тому же вкладывать в них волю, противоречащую ее.
В сумерках в широком центральном коридоре проглядывались две фигуры. Акросс споткнулся и упал на грязный бетонный пол, заваленный битым кирпичом, смотрел на силуэты уже снизу вверх. Поймать его Гранит не успел, но и поднимать не спешил, стоял у входа. Тут должен был находиться Хаски, но две фигуры, да еще в этом месте, могли означать только что вернулись призраки Барса и Тима.
Акросс думал так, пока двое напротив не рассмеялись – безумным и омерзительным смехом близнецов. Все моментально схлынуло – робость перед теми, кто умер за него, радость от предвкушения новой встречи. Призраки остались лишь призраками.
Акросс поднялся, стряхнув с себя мусор, пока близнецы продолжали смеяться.
– Какого вас сюда принесло? – процедил Акросс.
– Что? – спросил тот, что справа. У Акросса снова было ощущение, что он общается со стерео. – Разве ты не собирался нас выгнать из команды?.. Или, лучше сказать, убить.
– Точно. Ты думал, что в этом махаче мы будем на твоей стороне?
– Зачем меня тут задерживать? – Акросс уже выпрямился, окончательно пришел в себя. Ждал только подходящего момента достать пистолет. Тогда по крайней мере одного он успеет уложить выстрелом в голову, главное не колебаться. – Чтобы Хаски успел сбежать?
– Стал бы он тебя сюда заманивать, если собирался бежать.
Акросс всерьез не понимал, и это его настораживало и нервировало. Ему казалось, что даже то, что он сюда явился, было в рамках плана Хаски.
– Тогда зачем он заманивал? – терпеливо спросил Акросс, но держался уже не как их капитан. В этом не было уступки или страха сделать хуже. Нет, скорее Акросс вел себя так, словно сам выгнал близнецов и теперь не то чтобы не мог, не хотел им приказывать. Ему проще было разобраться с ними тут.
– А просто так, веселья ради.
Что-то просвистело как взмах палки в полумраке, близнецы сорвались с мест и одновременно с их приближением был слышен неприятный звук – чем-то металлическим скребли по бетону стены. Прут или монтировка, но только с одной стороны. Пока Акросс соображал, отвлекают его или вооружен только один, его за ворот дернул назад Гранит, перехватил одну из теней, заломил противнику руку за спину и отбросил его в комнату, на заваленный обломками пол. Потом поймал второго за его оружие, за трубу, приказал:
– Вперед иди! Еще успеешь!
– Куда успею? – не понял Акросс, влетел в дверной проем, куда выбросило второго близнеца, но там было пусто, тот спрятался где-то в пустой комнате или перешел по залу в другую. Акросс решил не проверять.
– Вперед двигай, я сказал! – прикрикнул Гранит. Акросс не стал изображать героя или становиться идиотом и пытаться найти второго противника. Ему полагалось только с Хаски драться, потому что некому. Потому что Хаски всегда побеждал он.
* * *
Кай до последнего надеялся, что у Хаски хватит совести обращаться с Гидрой хорошо. И разочаровался, обнаружив девушку в холодной комнате в домашней одежде и даже без обуви. Гидра, пытавшаяся согреться, спрятав руки между колен и свернувшись как эмбрион, обернулась испуганно, но при виде Кая успокоилась.
– Мальчик Веги, – кивнула она. – Что такое?
– Нам пора уходить, – позвал Кай так буднично, будто пришел ее забрать из школы.
– Сможешь меня вывести?
Кай кивнул. Тогда Гидра поднялась, хотя и казалось, что ей это стоило больших усилий. Кай спохватился, снял с себя куртку и шарф, принялся расшнуровывать осенние ботинки.
– А ты?.. – попыталась быть благородной Гидра, но Кай тут же обрастал новой одеждой. У Гидры закоченели пальцы, и пришлось завязывать шнурки самому, как маленькой, и именно на втором узле за спиной раздался звук, будто кто-то у двери наступил на осколок бетона. Гидра вздрогнула, уставившись туда, Кай не обернулся, продолжил плотно завязывать шнурки.
– С возвращением, – сказал голос Хаски. – Ты же понимаешь, что не уйдешь? Что я столько сил положил ради того, чтобы тебя вытащить.
– И кто меня удержит? – спросил Кай, обернувшись. Хаски стоял, прислонившись спиной к дверному косяку. Кивнул на Гидру:
– Она. Или ты ее бросишь и исчезнешь?
– Хаски, – Кай заговорил мягко – выпрямился и обернулся, снял капюшон – шапки на нем сейчас не было, – ты понимаешь, что делаешь и к чему это может привести? Ты же помнишь, что все случилось не просто так. И тебя это напрямую касается.
– Мне не нужно было твоего спасения, – возразил Хаски. – Ты прибежал именно потому, что знал. Если кольнет – я снова ее убью.
– Не убьешь, потому что это больше не нужно. Я понимаю, что ты пытался меня защищать и…
Хаски сложился от смеха. Он эхом разносился по пустому зданию. Кай воспользовался этой заминкой чтобы обернуться и убедиться, что Гидра в порядке, отогревается понемногу, спрятав руки в рукава парки.
– Что, до сих пор не признала? – Хаски, отсмеявшись, заговорил уже с ней, и Кая как прострелило ужасом. – Смотри, заброшенное здание. Я. Давай, Гидра, вспоминай. Он ради нас двоих это делал. У меня по-прежнему ощущение крови на руках, а у тебя голова не болит? Нет ощущения гниения и привкуса сырой земли?
– Хаски, – предупреждающе начал Кай.
– Есть, – Гидра произнесла это обыденно, только немного удивленно. Словно Хаски был цыганкой, угадавшей ее главную тайну.
Хаски тут же отшвырнуло не просто в стену: что-то пробило в ней и в трех последующих дыру, и Хаски выбросило на несколько метров внутрь. Все еще ошарашенную и не пришедшую в себя Гидру Кай схватил за руку, потащил к выходу.
– Он врет, – по дороге говорил Кай. – Это никак не связано с тем, что он говорил. Ничего страшного, Акросс должен быть где-то…
– Кай, – позвала Гидра. Кай сжал губы, ответил упрямо, не оборачиваясь:
– Да, меня так и зовут. Ты слышала это имя у Веги. Она так меня называла. Я просто одна из ее марионеток.
Он чувствовал – это срабатывало. Как гипнотизер, он убеждал в этом Гидру. Не нужно было ни логики слов, ни доказательств – она послушно шла следом и меняла свой мир обратно. Слова Хаски отходили на второй план, затирались.
Снизу раздавался шум драки, какая-то возня, но не разобрать, кто дрался. Кай подозревал, что Акросс не стал там задерживаться – в конце концов целью было только забрать Гидру. Вряд ли Акросс собирался потом и с Хаски драться.
– У нас был капитан, – внезапно зачарованно произнесла Гидра. – Кто-то… Не Хаски. Хаски не мог быть нашим капитаном, мы бы ему не подчинялись. Случайно не…
Кай резко обернулся, поднял палец, заставив ее замолчать. И сам замер, увидев над плечом Гидры, дальше по коридору, где они только что проходили, Вегу. Ее платье светилось, поэтому не заметить ее или с кем-то перепутать было сложно.
– А я предупреждала, – когда Вега пошла вперед, не было слышно хруста бетонной крошки, она словно плыла. Гидра удивленно обернулась, еще не понимая. – Я же тебе сказала, Кай. Чем дольше ты в мире, тем больше к нему прирастаешь. Она забыла потому, что тебя здесь не было. А теперь что? Теперь ты снова почти начал существовать. Ты спас ее, молодец, а теперь оставь ее, она сама найдет Акросса, и уходим, пока не стало слишком поздно. Видишь же, Кай, я не пыталась делать что-то тебе во вред. Ты же не хочешь, чтобы девушка снова стала?..
– Ты сама мертвая, – раздалось со стороны. У Кая не хватало на всех рук – он еще держал под контролем Гидру, не позволяя ей вспоминать. Но, похоже, Хаски заманивал сюда не только Кая, но и его хозяйку. Хаски, в серой пыли и легкой короткой осенней куртке, стоял в стороне, словно нашел другой путь и прошел через этажи. Послышались шаги, в коридор почти влетел Акросс. Увидев его, Гидра забыла обо всем, отпустила руку Кая и побежала навстречу.
– Нет, я… – уверенно попыталась начать Вега, но Хаски перебил устало:
– Я узнавал. Я искал в больницах Кая, но искал и тебя. Кая не было нигде. А вот девушка, подходящее под описание, была. Я сначала даже не верил, что это ты… Но как-то много совпадений. Ты не прожила десяти лет после того, как попала туда. Ты и сейчас уже не живая.
– Ты что несешь?! – Вега сморщила нос, отчего тот пошел складками. – Если я умру, весь этот мир рухнет. Но мир есть. И я есть. Да, у меня не так много времени, но…
– Твою мать, Кай! Скажи ей уже! Видишь, сколько у нее самомнения! Она думает, что из тебя игрушку сделала! Она! Да просто оборжаться и не встать! Думаешь, все так удобно получилось? Каю понадобилось спасти девушку, ты ему помогла и… – Рядом с Хаски что-то вспыхнуло, появилась сквозная дыра в полу и потолке, но его самого только ветром от удара всколыхнуло. – Пф… Напугал ежа… Ты дохлая! Ты умерла, и ты тут не главная! Это уже не твой мир! А знаешь, с какого момента?!
– Хаски, ты сам себя гробишь, – предупредил Кай. Хаски развел руками:
– Раньше надо было. Кай сначала Легиона сожрал, типа меня спасти, а потом из твоих рук упавшую власть подхватил. И как? Все еще думаешь, что он твоя игрушка?
Вега не смотрела ни на кого, приложила руку к груди, слушая бьется ли ее сердце. И бледнела все больше, потом осторожно повернулась к Каю. Он отрицательно покачал головой:
– Я тебя не убивал.
– Я знаю, – кивнула Вега. – Спасибо, что взял это на себя.
Секундная заминка – и Вега рассыпалась белым меловым порошком, усыпав пол так, что хватало на высоту подошвы. Кай кусал губы, глядя на этот прах. С измученным лицом повернулся к Хаски:
– Ты чего добиваешься?
– Ты должен был и мне память стереть, – пожал плечами Хаски. – А ты не стер. Почему? Тоже высокомерие?
– Я стирал, – признался Кай. – Стало еще хуже.
Хаски только развел руками, двинулся вперед, но через пару шагов настороженно замер – с другой стороны к Каю шла Гидра, о которой, как и Акроссе, что ждал дальше (взволнованный и испуганный) успели забыть.
– Я помню, – кивнула Гидра. – Кай. Наш капитан. Зачем было это всё стирать?.. А, точно… – она остановилась, посмотрела в сторону. Кай врос в этот мир снова, и все возвращалось на свое место, только уже без Веги. И, предчувствуя это, Кай попятился, хотел сбежать, но его окликнула Гидра:
