Текст книги "Когда кончаются игры"
Автор книги: Вячеслав Базов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 38 страниц)
– Что ты хочешь сказать?
– Что если она на его стороне, то у Акросса лучшее оружие, чтобы тебя убить. Гидра тебя обнимет, а в следующее мгновение от тебя уже сырое место. И, в отличие от нас с тобой, Акросс знает, как это сделать. Акросс уже тут использует свои способности.
– Это неправда, – возразил уверенно Кай.
– Тебе хочется думать, что это не правда. И что все кругом хорошие. А Акросс станет отличным старшим братом, приедет извиняться перед твоей мамой, и вы вместе ей всё объясните. Как он приревновал, как он тебя ненавидел, но теперь-то всё в порядке. Да, Кай? В это веришь? Всех простить и всё забыть?
– Это была просто игра! – повысил голос Кай. – Никто не пострадал! Ничего непоправимого! Если продолжать – кто-то может умереть.
– Да, поэтому давайте принесём в жертву только наивного тебя.
– Я не наивный, – произнёс Кай. – Я ещё не решил, верить ли ему…
– Всё ты решил. И Гидре будешь продолжать верить, хотя спит она не с тобой, а с ним. Кай, а Кай, вот серьёзно, а если в дверь постучатся твои мама с папой и скажут – осознали, одумались, отдайте сына нам, мы ему родные. Вещи соберёшь и к ним пойдёшь?
– Нет.
– Так какого хрена тут-то не так? – не понял Хаски. – Где у тебя провал в логике?! Ума ведь хватает к ним не возвращаться, потому что они через неделю тебя на даче закапывать будут, а с Акроссом мириться хочешь? Ты Дроида спрашивал или он тоже лишь бы не воевать?!
– Дроид ушёл из команды. Ему… немного сложно продолжать.
– А. Вот как, – Хаски отпустил, наконец, ворот Кая, отошёл от него на шаг. – Я не знаю. Я б на месте твоей матери тебя не только дома запер, но ещё и выпорол как следует. Ты где так думать учился? Тебе настолько хочется, чтобы у тебя был старший брат? Настолько, что ты готов мне в рожу этим перемирием плюнуть?
– Он тебе ничего не сделал, – напомнил Кай.
– Сделал. Я очень болезненно реагирую, когда тебя убивают или пытаются живьём закопать. Если бы мы не приехали, он бы вкопал тебя до головы, а потом обратно бы раскопал?
– Но он ждал, что меня спасут.
– Что-то раньше не заметно было. Сначала нас убивал, потом ждал? Или огорчался и убивал? Ничего не скажешь, классный старший брат. Хорошо, что я один в семье.
– Прекрати, – попросил Кай устало.
– Нет, – заупрямился Хаски. – Даже если у вас и будет перемирие. Я всё равно буду ждать подвоха. Даже если буду единственным, кто будет ждать. Потому что, когда он наступит – именно я его не пропущу.
* * *
– Ты напугал Кая, – упрекнула Гидра, пока споласкивала чашки под струёй воды. – Я думала, что разговор получится более мирным, но ты ведь не можешь без сцен.
Акросс подкрадывался постепенно – только что сидел на угловом диванчике и уже прижимался задницей к кухонному столу у мойки, на расстоянии вытянутой руки от девушки.
– Совсем не вырос, – вздохнула Гидра.
– Я проспал несколько лет своей жизни.
– Возможно, но ведёшь себя так, будто тебе до сих пор лет пятнадцать… Кай кажется взрослее.
Гидра выключила воду, повернула голову, но от раковины не отходила.
Происходящее сейчас было таким логичным. Акросс в её квартире, хотя несколько недель назад она верила, что его придумала. Это ведь естественно, влюбиться в свою фантазию. И верить, что эта фантазия не будет замечать твоих недостатков.
– Почему я? – неуловимо, понемногу приближаясь, спросил Акросс. Гидра улыбнулась и, хотя и заметила это сближение, уйти от него не попыталась.
– Смеёшься?.. Ты же видел, – она коснулась закрытой шеи, отвела взгляд. – Знаешь, сколько парней в меня влюблялось? Нисколько. А со сколькими я целовалась? Тоже ни разу.
– Тебе же семнадцать только, – возразил Акросс, и снова напомнил мальчишку.
– Погоди-ка, – теперь Гидра переместилась к нему ближе плавным движением. – А во сколько лет ты впервые поцеловался?
– Я не хотел бы это обсуждать, – Акросс, ожесточившись, попытался отойти, но Гидра поймала его, обняв со спины.
– Всё в порядке, – заверила Гидра. У Акросса был сладковатый запах, горьковатый, как у миндаля. – Я не собираюсь смеяться.
Казалось, будто между ними таяла какая-то и без того тонкая прослойка, ещё немного и их впаяет друг в друга. Исчез смысл противостояния, казавшиеся непоколебимыми принципы. Акросс повернулся, и Гидра чуть ослабила хватку, чтобы позволить. С надеждой спросила:
– Тебе не будет противно?
– С ума сошла? – уже у самых губ выдохнул Акросс.
* * *
В лёгкой голубой простынке на голое тело Гидра была похожа не фею, Акросс не мог не любоваться. В его жизнь всё пришло поздно, потому что огромный кусок из неё он выбросил сам. И с Мей ощущалось совершенно не так, как теперь, там было что-то физическое, как необходимость спать, есть. Мей была потребностью в женщине. Гидра – жаждой любви – более светлой, более сильной.
Акросс никого не искал специально, но именно в этой девушке что-то ожгло, заставило присмотреться получше. И он всегда думал, что он в любой момент сможет отказаться от этой любви, как начинающий курильщик от дурной привычки. Что ему не жаль эту девочку, и он не обязан рядом с ней пытаться быть лучше, чем он есть.
Но не теперь. Физическая связь как лаком закрепила то, что было раньше. Акросс не мог перестать рассматривать себя глазами Гидры и находить новые и новые недостатки, становился сам себе омерзителен, невыносим. После этого даже странно, что эта девушка могла волноваться за старый детский шрам.
Акросс попал в зависимость, не знал даже, как сможет уйти, мешал одеться, потянул обратно под одеяло.
– Родители через час вернутся, – шепнула Гидра, наклоняясь ниже, удерживая простыню узелком на груди.
– Так ещё час.
– А убраться?
Гидра потихоньку и сама сдалась – ослабила хватку за простынку, послушно опустилась рядом.
Акросс никогда не чувствовал такого к другому человеку, когда хочется кожей слипнуться, впаять девушку в себя, спрятать так, чтобы быть вместе всегда. У Гидры припухшли губы. Она сдалась, забыла обо всём, залезла под одеяло, прижалась плотнее голой кожей. Акросс не выдержал, провёл языком по шраму на шее – там кожа была более чувствительная, гладкая. Этот шрам не просто не уродовал Гидру, это был новый фетиш Акросса.
* * *
Ночью Хаски не мог уснуть. В голове будто черви копошились, вгрызались. Хаски постоянно порывался позвонить, написать, просто под окна идти – это было похоже на панику. В его мыслях Кай раз за разом доверялся и умирал. Мир без Кая – нечто жуткое, хуже червей в голове. Хаски и сам этой ночью умирал и возрождался по сто раз за минуту, но каждое его новое рождение – бракованное, должно было уступить дорогу следующему, ещё более уверенному и стальному.
* * *
Поздно вечером, когда на улице уже темнело, незнакомый номер позвонил Гидре. Без спешки она нажала приём, и голос Хаски предложил чуть ли не нагло:
– Поговорим?
– Хорошо. Когда?
– Сейчас, – продолжил голос. – Я у твоего дома.
Стало немного страшно и Гидра ждала, что с Хаски придётся драться, а он, конечно, сильнее. Но это не важно, потому что Хаски, может, сорвётся и успокоится, и всё будет наконец-то хорошо.
* * *
Ничего хорошо не будет уже. Это Гидра поняла, когда пришла в себя в полуразвалившемся кирпичном здании без крыши над головой. Она сидела на невесть откуда взявшемся стуле, со связанными за спиной руками и первой мыслью при виде Хаски было: «Пытать будет».
– Я не собираюсь предавать Кая, – покачала головой Гидра. Хаски, сидящий напротив, только теперь поднял голову, наконец заметив, что она очнулась.
– Как думаешь, кто важнее – ты или Кай? – спросил Хаски. Он постукивал по костяшкам пальцев пистолетом. Такой же использовал Акросс, и такой же он потерял на кладбище.
– Это… Всё не так, – возразила Гидра, почувствовала, как её начало трясти. – Почему я или Кай? Я ведь ему не угрожаю.
– Акросс или Кай? – напомнил Хаски, пожал плечами.
– Кай, – соврала Гидра, и Хаски засмеялся, дал понять, что распознал ложь.
– Было бы так круто обойтись без этого, – сжав голову руками, продолжил Хаски.
– Так давай… Ты отпустишь меня, и я никому не расскажу.
– Ага. А потом убьёшь Кая, – кивнул Хаски, не отрывая ладоней от лица. Пока он не смотрел, Гидра пыталась распутать узел на руках, но даже не смогла понять, получилось это у неё или нет.
– Что за бред? Я не собиралась… – начала Гидра, но Хаски поднял голову, от неожиданности девушка вздрогнула.
– Пока что нет. Но вы же с Акроссом подружились.
– Я и Акросса раньше убить не могла… А уж Кая…
– Так тебе не надо ему глаза вырывать или ножом в животе копаться, – Хаски поднялся, подошёл ближе. – У тебя же есть способность. Подошла к Каю близко и – вот уже лужица вместо него. Взрыв бытового газа.
– Разрешение на способность даёт капитан, – напомнила Гидра. Она чуть пригнула голову, выражая покорность. Хаски недоверчиво цыкнул:
– Так Акросс и даст. К нему в команду переберёшься. С ним ведь по пути теперь, – он опустился на корточки перед стулом, смотрел в глаза, не отрываясь. – Ты же хочешь спасти его, бедного, несчастного. Кая зачем спасать? К тому же он просто замена Акроссу. Акросс должен был жить, а не Кай.
– Они оба должны жить, – поправила Гидра.
– Это ты пока так думаешь… Конечно, проще было бы сделать это, когда тебе уже промыли мозги. А ещё лучше после того, как ты попытаешься… Но я не могу ждать. Я спать не могу. Я не могу быть рядом с ним постоянно. Что, если я пропущу, когда вы попытаетесь?..
– Хаски, – мягко позвала Гидра. – Хаски? С тобой всё в порядке?.. Ты не чувствуешь, что что-то не так?.. Разве ты хочешь меня убивать?..
– Не хочу. Но очень хочется, чтобы Кай жил, – Хаски облизнул губы, поднялся, навёл дуло на её голову. Гидру продрало ознобом по позвоночнику, узел, который она распутывала, только сильнее затянулся на запястьях.
– Хаски?.. – позвала она, и голос охрип, слёзы выступили на глазах. – Поверь мне. Я не хочу Каю зла. Он для меня тоже особенный. Не надо. Это не честно, я не хочу умирать. Не хочу, чтобы меня убивал ты… Я ничего не сделала ещё. Ты жить с этим не сможешь, Хаски. Пожалуйста. Просто опусти оружие, поговори с Каем, я уверена, он объяснит, что ты ошибаешься. Понятно объяснит. И все будут живы. Они с Акроссом помирятся…
Гидра продолжала говорить только потому, что ей казалось – стоит замолчать, и Хаски выстрелит. Тишина – как условный сигнал нажать на курок. И Гидра всё забалтывала и забалтывала, пока Хаски не стрелял. Рука, уставшая держать оружие, уже тряслась, и Гидра это приняла за колебания, совсем забыв о том, каким может быть тяжёлым пистолет.
Секунда – рука замерла, перестав дрожать, замолкла от удивления заплаканная девушка. А в следующую Хаски нажал на курок.
Потом ещё два раза для верности.
С ужасом Хаски ощутил, что в этих руинах он по-прежнему не один, обернулся, ожидая увидеть свидетеля. И успокоился, опустив оружие, наткнувшись на Вегу. Она тоже плакала, глядя то на Хаски, то на девушку за его спиной.
– Что же я наделала? – всхлипнула она.
– Кай не узнает? – растерянно, напуганно спросил Хаски, и Вега отрицательно покачала головой.
– Нет. Не узнает.
* * *
Кай принял трезвонящий под подушкой телефон за будильник и по началу не мог понять, куда он собрался вставать в начале четвёртого, а потом догадался принять вызов.
– Привет, – поздоровался голос Хаски.
– Ещё злишься? – глухо спросил Кай.
– Да нет. Не знаю, что на меня нашло… Кай, ты такой щедрый на прощения. Мне нужно твоё. Отдашь?
– За что тебя прощать? – растирая переносицу, проворчал Кай и лёг на подушку, закрыв глаза.
– Когда мне было лет девять… У нас была собака. Дворовая. Тогда не принято было их стерилизовать. И она нагуляла щенков. Щенки были не нужны, кого могли раздали, но остались… Четверо, что ли. Мать сложила их в картонную коробку из-под обуви. И отдала мне. Это не было чём-то жутким тогда. Всё так делали, понимаешь? Топили или закапывали. Мы с друзьями взяли лопаты…
– Прекрати, – попросил Кай, болезненно морщась.
– Нет. Я главного не сказал. Нам интересно было. Закопать. Живых. Это было для нас прямо круто, а не необходимость.
– Зачем ты это мне рассказываешь? Теперь, почти под утро.
– Мне прощение от тебя нужно. За тех щенков. Идиот был. Не знал, не понимал.
– А теперь? Закопал бы?
Хаски замолк, и в эту паузу послышалось, как булькнуло что-то. Хаски просто пьян.
– А не знаю… Рискнёшь?
– Нет, – ответил Кай, зевнул, переворачиваясь на бок. – Я очень хочу спать… Зачем ты напился? Как же работа завтра?
– Что, завтра не суббота? – переспросил Хаски, то ли издеваясь, то ли правда спутав. – Нахер работу.
– Столько лет прошло, тебя только теперь скрутило?
– Из-за тебя, – с нажимом обвинил Хаски. – Всё из-за тебя. Ты делаешь людей лучше, либо заставляешь страдать за то, что они так и остались мудаками. Ладно, спи. Как-нибудь ещё позвоню.
Глава 14
Каю даже стучаться не пришлось – светлая дверь была приоткрыта, за ней снова летний сад, залитый полуденным светом. Она ждала, сложив руки на пышных юбках, но было что-то в её лице и взгляде от провинившейся ученицы.
– Я слышала про вашу девочку, – спохватилась Вега, взялась за фарфоровый чайник, засуетилась с чашками. Кай остался у двери, поморщился болезненно. – Как жаль. Правда, так жаль… Сколько же ей было?
– Восемнадцать, – обронил Кай. После паузы прибавил:
– Мы почти ровесники.
– Да? Так страшно… Если бы я могла…
– Я знаю, что не можешь, – оборвал Кай нетерпеливо, кивнул на чашки. – Прекрати суетиться. Сядь. У меня только один вопрос.
– Ну да, конечно, – согласилась Вега, но по-прежнему не оборачивалась, хотя и чайник отставила. – Что ты сделаешь, когда узнаешь?
– Начну думать, – ответил Кай. – Но пока… мне просто нужно знать.
Зашуршали юбки, когда Вега обернулась как заводная фарфоровая кукла.
– Её убил Акросс.
Кай поморщился, смотрел перед собой на слишком идеальную траву, потом на девушку в беседке.
– Зачем?..
– Она его держала.
– Мне казалось, что именно этого Акросс и хотел. Чтобы появился кто-то, кто его удержит.
Этот мир был слишком ненастоящим, слишком лживым и идеальным, и только тут могло показаться правдой, что Акросс мог убить человека из его команды.
– У вас война, – напомнила Вега, то ли прочитав его сомнения, то ли внушив их ему. – Или ты правда верил в то, что ему нужен мир?
Эти слова прошлись по Каю калёным железом, пощёчиной, заставили вскинуть голову. Если бы Вега не хотела рассказывать, она бы и не стала, но Кай верил, что врать она не будет.
– Я ещё хотел спросить… Нет ли способа?..
Секунда, когда Вега ещё стояла у чайного столика на веранде и в следующую уже оказалась около Кая, закрыла собой и сад, и беседку. Холодными ладонями взяла за руки, попросила:
– Пожалуйста, не становись таким, как Акросс. Если бы кого-то можно было вернуть, я бы так и сделала. Я не могу по кусочку собрать её голову и сделать вид, что ничего не было. Никто не умирал. Как и не могу отмотать на семь лет назад и спасти команду Акросса. Я понимаю, что для тебя это важно, но… не уподобляйся. Я не всемогущая. Я не смогла спасти её, как и не смогла…
– Но дважды спасала меня, – Кай поморщился, припомнив. – И Акросса с того света вытащила.
– Там была лазейка…
– А я? Ты всю команду собирала всякий раз, когда мне нужна была помощь, хотя меня даже не убивали. Но когда опасность грозила ей…
– Конечно, я за ней следила меньше, чем за тобой, вот и пропустила, – с нажимом произнесла Вега, с рук Кая ее ладони перешли на щёки, оставаясь всё такими же холодными. – Прости, но я не могу быть всюду и уследить за всем.
– Да, я понимаю, – отстраняясь, кивнул Кай. – Последний вопрос – и что же я делал, когда её убили?
* * *
У лилий был тошнотворный запах, но Кай вдыхал его до головокружения, до омерзения. И вздрогнул, когда кто-то коснулся его локтя – справа стоял Дроид, без цветов, бледный, с запавшими глазами.
– Хаски нет? – спросил он, заботливо отодвигая от капитана лилии.
– Он в запое, – вздохнул Кай. – Я сказал о том, что случилось, но… он попросил больше так не шутить. Трубку потом не брал, на сообщения не отвечал.
– С чего он вдруг запил? – Дроид даже разозлился.
– Не знаю… Последний наш разговор был о том, что Акросс предлагает перемирие. Хаски это очень не нравилось, но ничего поделать он не мог. Я так понял, что от безысходности…
Они стояли чуть в стороне от остальных: от родных в чёрных платках, от вырытой ямы и закрытого гроба. У Гидры была строгая высокая мама, чем-то похожая на мать Кая. Но эта не плакала, хотя глаза и покраснели – стояла прямая, застывшая в красоте своего горя. В то время, как её супруг (мужчина с короткой стрижкой и седеющими висками), плакал как-то по-женски, закрыв платком рот и нос, а всё же беззвучно.
– Что случилось? – продолжил Дроид.
– Я всё похерил, – глухо отчитался Кай, сжал губы. – Ты на грани. Гидру убили. Хаски запил. Я поверил Акроссу и ошибся.
– Думаешь, он её убил?
– Пулевое в голову, – после каждой пары слов Кай сглатывал, перекладывал букет из одной руки в другую. – Слишком много совпадений. К тому же… Королева сказала, что он.
– Отморозок, – выдохнул Дроид, осмотрелся по сторонам. – Мне очень жаль. Гидра была хорошим человеком.
– Миротворцы всегда умирают первыми, – припомнил Кай, глядя то ли на вырытую яму, то ли на обитый ситцем гроб. – Она хотела нас помирить…
– И ты бы согласился?
– Да. Я… не думал, что Акросс настолько отбитый. После всего, что он пережил, начиная с детства и заканчивая крахом прошлой команды – я думаю, он немного тронулся. Но я был в его голове… Пусть не ради меня, но ради Гидры он и правда готов был меня простить и прекратить это. Он же любил ее… Что случилось-то?..
Кай обернулся и посмотрел так, будто спрашивал об этом у самого Дроида. Тот отрицательно покачал головой:
– Я не знаю. Я нигде не был, ничего не видел, ни о чём не знаю. Ты простишь, если я не вернусь?
– Я и не хочу, чтобы ты возвращался… Или чтобы Хаски выходил из запоя, пока я не разберусь. Я больше не хочу никого из вас терять.
– Ты что? Всерьёз решил убить Акросса? – не понял Дроид, перехватил Кая за плечо, развернул к себе.
– А что мне делать? – переспросил Кай. – Ждать, когда он доберётся до кого-то из вас? Ждать, когда придёт за мной? Всё так логично… Кого ещё он мог убить, чтобы доказать, что настроен всерьёз? И для себя мосты сжёг, и мне показал, что он решился… Зачем только был тот фарс с перемирием?.. Зачем обманул Гидру?
Закончились приготовления, начали опускать гроб. Пришло время взять горсть земли и попрощаться, и Кай передал цветы Дроиду, который наотрез отказался подойти ближе.
И за пару шагов до разрытой ямы Кай увидел его – прямо напротив. Акросс наблюдал за похоронами, сунув руки в карманы лёгкой осенней ветровки. Смотрел мрачно, но спокойно. И Кай забыл про цветы, про соблюдение ритуала с горстью земли, замер. Поймав его взгляд, Акросс без спешки развернулся уходить, не вынимая рук из карманов. Кай не мог сорваться на бег, он осторожно обошёл родственников, после этого прибавил шаг и увязался за Акроссом.
Догнал уже ближе к лесу, на выходе с кладбища. Акросс, ни о чём не подозревая, обернулся, удар принял как должное, но всё равно что-то было не так, и Кай отступил на два шага назад, стиснув кулаки.
– Заслужил, – языком попробовав разбитую губу, кивнул Акросс. – А теперь рассказывай, что случилось.
– Ты издеваешься? – переспросил Кай. – Вега всё рассказала.
– От меня она заперлась. Кто её убил? – глухо произнёс Акросс, и Кай, глядя удивлённо, ошалело, ответил, как и собирался:
– Ты.
Он ждал, что Акросс рассмеётся, объявит Кая идиотом, а перемирие – фикцией, но тот сощурился, никак для себя не мог осмыслить то, что только что услышал.
– Что? – переспросил Акросс.
– Королева сказала, что её убил ты, – повторил Кай.
– Нет, – возмущённо ответил Акросс. – Что за бред… Зачем она врёт?!
– Она бы не стала врать. И она должна знать всё, – Кай начал подозревать, что его разыгрывают, но сомнения разрешились в момент, когда Акросс поднял чёлку, освободив лоб.
– Твоя способность, – напомнил он. – Я ведь не смогу врать сам себе. Давай уже, чего ты там ещё не видел? Я не попытаюсь тебя снова убить, просто хочу, чтобы ты понял – она врёт.
– Я не могу её использовать тут, – Кай был ошарашен ещё сильнее, отступил на шаг назад, едва не упал. – Господи… Ерунда какая.
– Ты мне веришь? – потребовал ответа Акросс.
– Я не могу проверить, но… Но я видел, что ты не смог бы её убить. Даже если бы думал, что можешь… Но её убили выстрелом в голову. Огнестрельное только у тебя.
Акросс достал пистолет, вытащил обойму, оттуда выщёлкнул два патрона, протянул Каю.
– Проверь, пули должны быть другие.
– Но кто ещё мог её убить?.. У неё ведь не было проблем?
– Не было. Отец охотник-рыболов, менеджер, мама бухгалтер. К тому же, если бы её убил кто-то, кто не имеет к нам отношения, почему Вега не скажет правду? Мы могли бы объединиться. Найти их. Кай, только правду – её ведь быстро убили? Ей ничего больше не сделали? Её не пытали? Это хотя бы было без… без лишних страданий?
Кай отступил снова, такой Акросс для него был непривычен, настолько растерянный, сломленный и слабый.
– Ты обманываешь меня, – неуверенно произнёс Кай вместо ответа. И вздрогнул, когда рассерженный Акросс перехватил его за ворот футболки.
– Я? И как ты это представляешь? Впервые нашёл кого-то, кто перекрыл всё то, что было в прошлом. Впервые нашёл, за кого зацепиться, для кого жить дальше, и сам же уничтожил? Что у меня осталось без неё? Мать меня семь лет назад похоронила, этот мир для меня такой же игровой, как всё остальные, команда из тех, кто бесит даже меня. И два трупа в подвале, которые оживают на пару часов – ходят, говорят. А потом у Тима ломаются пальцы, и они начинают умирать. Я их всё время призывал в надежде, что привыкну видеть в них живых, но они все умирают и умирают. Что мне теперь, третью пробирку рядом поставить, Гидру на два часа звать, чтобы и она раз за разом умирала?!
Кай перехватил его руку, сжал.
– Я тебе верю, – кивнул он. – Но кто тогда виноват и почему врёт Вега?..
* * *
– Я очень рассеянный, – начал Акросс ледяным тоном.
– Он че здесь делает? – спросил один из близнецов. В нём не было прежнего задора, такие же ввалившиеся глаза, как у Дроида, даже на агрессию сил не осталось. Кай стоял за спиной Акросса такой же спокойный и прямой.
Команда Акросса обосновалась в небольшой двухкомнатной квартирке, но на кухне всем нашлось место. Всё вокруг светлое и обезличенное, словно казённый ремонт в новостройке.
– Везде оставляю свои пистолеты, – продолжил Акросс, игнорируя вопрос. – Один точно потерял. Знаешь, когда?.. На кладбище. Ты ещё за братом возвращался.
– Которого они же и убили, – подтвердил близнец, снова огрызаясь в сторону Кая, тот молчал.
– Ты его не подбирал?
– Я даже не знал, что он выпал, – ответил тот.
– Не врёшь? – нахмурился Акросс. – Дело в том, что в городе находят трупы с пулевыми.
– И что? Так тут не принято?
– Оружие тут под запретом. У братков может и есть, но этих людей им убивать незачем. Вот мы с Каем и решили поискать, кто мог воспользоваться моим просчётом.
– Мало ли кто подобрал?.. Хотя я слышал, что тут одна банда собиралась, которые…
– Не в банде дело, – перебил Акросс. – Просто погибшие имеют отношение к нашим разборкам.
Близнец замолк, насупившись, потом вдруг понял радостно:
– Пса твоего убили?! Серьёзно?
– Нет, – вздохнул Кай. – Он не знает. Он и правда начал бы с Хаски. К тому же… Акросс, ты же в курсе, им просто так убить скучно.
– Ну да, они бы пытали, – кивнул Акросс. – Мей?
Он обернулся. Сидящая на подоконнике девушка развела руками:
– Скажи, кто умер. И когда. Может, у меня алиби есть. Давно вы подружились? Раз наши все на месте, значит, пришили кого-то из команды Кая. Раз вы вместе ищите, то девку.
– Я её из окна выброшу, – выдохнул сквозь зубы Акросс. – А потом в штаб вернусь и…
– Почему ты среди нас ищешь? – вступился Гранит, закрыв от капитана занервничавшую Мей.
– Потому что сложно искать по городу среди непричастных людей, – ответил за него Кай. – И мы решили сначала проверить тех…
– Они решили, – вздохнул близнец. – Давно вы помирились?
– Мы вцепимся друг другу в глотки сразу после того, как разберёмся с тем, кто убил нашего общего друга, – почти пообещал Акросс. Кай только посмотрел ему в затылок секунду-другую, но отвлекся на Мей.
– Я тут была. Почти не выходила… Мы все тут были. Почти всегда кто-то дома да оставался. Все ждали, когда начнётся что-то интересное.
– Нас глупо подозревать, – кивнул Гранит.
– Тогда где мне искать? – Акросс спрятал за ладонями лицо, растёр веки.
– Не тут, – отрезал Гранит.
* * *
Каю открыла плотная женщина в затёртом халате, и он смутился, потерялся в первую секунду, прежде чем взять себя в руки и вспомнить, зачем пришёл.
– Здравствуйте, – кивнул он. – Я хотел поговорить с Русланом. Я чувствую себя немного виноватым в том, что он запил, и хотел бы это исправить…
– Чего ему из-за тебя пить? – переспросила женщина, осмотрев его с ног до головы. Кай и Хаски выглядели слишком разными, сложно было признать в них друзей.
– Можно с ним поговорить? – нажал Кай, попытался войти, но дверь закрылась до щёлочки.
– Он просох уже. Не пьёт дня два.
– Он не отвечал на звонки, – отозвался Кай так, словно это что-то объясняло.
– Мне откуда знать, почему он тебе на звонки отвечать не хочет… Я короче того… передам, что ты заходил.
Дверь быстро захлопнулась. Кай даже не назвался, так что вряд ли Хаски что-то передадут.
Когда он выбрался на улицу, было уже темно, десятый час. Какая-то компания шумела во дворе, и несколько секунд Кай вглядывался, пытаясь найти среди них Хаски. После этого спустился с крыльца, направился к остановке.
Странно, но он почти отвык осознавать, что шумные компании пьяных и весёлых ребят, а откровенно говоря гопников – родная стихия Хаски. Конечно, Хаски был похож на неприятного типа по началу, когда появился в команде, но потом от прошлой жизни у него остался только гонор и умение драться.
Будь Кай в самом деле тем домашним мальчиком, в какие его давно записали, он бы и внимания не обратил на то, как в компании стало тише, и разговоры перешли в шёпот. Но это был первый звоночек об опасности. Оглянувшись на секунду, Кай увидел, как поднялись с лавочек опасно покачивающиеся парни, отметил, что у него начались неприятности. И, обернувшись снова, чтобы прикинуть, в состоянии ли компания его догнать, врезался в кого-то.
Хаски стоял на его пути нерушимой скалой, смотрел в сторону двора. При виде него компания потеряла охотничий интерес, махнула в приветствии. Хаски кивнул, перехватил Кая за шкирку и потащил за угол дома.
– Не смешно, – ругался Хаски. – Ни разу не смешно. Тебя правда ни на минуту одного оставить нельзя?
– Ты же оставил, – напомнил Кай. – Я думал, что ты в запое. Почему ты не отвечал?
– Говорить с тобой не хотел, – признался Хаски.
– Вот как? Теперь что изменилось?
– Теперь моя прошлая компания чуть тебе нос не сломала. К тому же они пьяные. Разошлись бы…
– Ты их знаешь? – скорее подтвердил, чем спросил Кай.
– Не начинай. Ты с Акроссом подружился, а теперь высказываешь, что я не с теми общался.
Кай хотел рассказать про Гидру, и всё-таки не мог, шёл рядом молча, стараясь смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о мусор.
– И ты тоже? – переспросил, наконец, Кай. – Таким же был? Не будь мы знакомы, тоже пошёл бы за мной?
– Я бы первым и предложил, – кивнул Хаски.
– И раньше тоже? Правда всем этим занимался – дрался, отбирал телефоны, что ещё вы там…
– Да, – просто ответил Хаски.
– И после этого просил у меня прощения за закопанных щенков? – не понял Кай.
– Помнишь, как ты сказал?.. На другое мне не нужно прощение. Совсем я не беспределил тоже, знаешь ли…
– Ты убивал? – перебил Кай. – Не щенков. До того случая на кладбище.
– Нет. Это тоже было вроде черты, за которую переходить нельзя. Я бы и тебе максимум нос разбил. Так, для профилактики. Ну и потому что меня бесят правильные мальчики, забредающие в плохие районы ночами.
– Насчёт Гидры… – начал Кай.
– Значит, не приглючилось, – вздохнул Хаски, шёл по-прежнему впереди, не оглядывался. – Это ведь Акросс?
– Нет, – вздохнул Кай. Хаски даже обернулся.
– Как же нет? А кто тогда?
– Я не знаю. Это и пытаюсь выяснить.
– Что делать будешь, когда узнаешь?
– Почему я? – не понял Кай. – Она и тебе была другом. Разве ты мне не поможешь искать?
– Это Акросс, и искать не надо, – отрезал Хаски, снова двинувшись в сторону остановки. – Как только ты поймёшь, что я прав, позови. Для тебя я убью его. А тебе мараться не надо.
* * *
– Одному из братьев было скучно и некуда девать агрессию, – рассказывал Акросс по пути. Он зацепился за верх бетонного забора, подтянулся, забрался. Оттуда протянул Каю руку, помог подняться. – Он нашёл этих ребят. Сам там ещё не был, но говорит, что собираются отморозки с округи… Там услышал, что лидер у них просто выродок из выродков. И девушку не так давно он похитил и убил.
– Какой ему смысл просто похищать и убивать девушку?.. – переспросил Кай. – Мы зря идём, это был кто-то из своих.
– Может и не зря, – заметил Акросс. В середине пустыря – коробка будущего торгового центра с провалами окон. – Не могу не проверить.
– Я не уверен, что могу разгонять в городе банды отморозков, которые врут о том, что убивают людей, – заметил Кай. – Это больше по твоей части.
Акросс обернулся, посмотрел на него так долго и сурово, что, казалось, вот-вот ударит, но, сдержавшись, хлопнул по плечу.
– Конечно, по моей части. Акросс – вот уже шесть лет мочит авторитетов и сжигает их дома. К слову, это вообще был не я. Они просто за мной увязались и… оно того не стоило.
– Когда-нибудь я спрошу тебя, каким был наш папа, – кивнул Кай, в ответ получил прохладное: «Не нарывайся».
Время ночное, и на этот раз Каю пришлось снова сбежать из дома, хотя и более рискованно – мама спала в соседней комнате.
Охраны не было видно, но внутри постройки шумно, что-то обсуждали, звенело битое стекло. Каю было немного страшно, потому что лезть сюда не то же самое, что играть в войнушку с Акроссом. И он держался чуть позади брата, стараясь не высовываться, и, сам себе в этом не признаваясь, полагался на него.
А потом Кай узнал голос – ещё до Акросса. Замер, как вкопанный, попытался схватить брата за ветровку, но пальцы соскользнули с ткани, и Акросс увидел всё сам.
Хаски не пил, но и времени зря не тратил. Собирал банду отморозков.
Они громко смеялись, сплёвывали на бетонный пол, обсуждали что-то между собой, и всё же Хаски из них выделялся, как вожак стаи.
Акросс обернулся, долго смотрел на Кая, в глазах старшего как в лавовой лампе плескалось что-то, трансформировалось, менялось.
