Текст книги "Когда кончаются игры"

Автор книги: Вячеслав Базов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 38 страниц)

Голос у Барса мягкий, по-прежнему насмешливый, но, взглянув в его профиль, Кай увидел серьёзное лицо, с залёгшими жутковатыми тенями. Даже в воспоминаниях Акросса он не помнил Барса таким – смертельно уставшим.

– Откуда вы возвращаетесь? – нагнал их Кай, но между Тимом и Барсом для него пространства не было, и пришлось снова отстать, чтобы не мешаться.

– Из темноты, – пожал плечами Тим.

– Это как ты спишь-спишь, без снов, конечно, а потом бац – и какой-то дебил макает тебя башкой в унитаз вместо будильника, – пояснл Барс.

– Я могу попросить Акросса больше не звать вас, если это так больно, – предложил Кай. Тим и Барс одновременно остановились, обернулись – один злой, другой с улыбкой.

– Ну да, а как же Акросс без нас дальше будет? – спросил Барс, сам смущаясь своей значимости в жизни капитана. Кай в этот момент осознал – насколько другие их команды, насколько он сам с братом разный.

На пустыре около недостроенного торгового центра Кая бросило в дрожь, он старался не отставать, но ноги как ватные, не слушались, и он споткнулся в темноте. Барс поймал его за локоть, остановил.

– Погоди… Там опасно, а нам очень не хотелось бы, чтобы у Акросса последнюю надежду на нормальную жизнь отобрали. Так что тут подожди.

– Я не могу, – Кай почувствовал, как под этим взглядом стал уверенней, исчезла дрожь. – Понимаешь… Он мой друг… Он из моей команды. И Гидра тоже… Понимаете, это из-за меня всё. Я не могу стоять в стороне. Нечестно уже то, что Акросс натравил вас, потому что вы тут вообще не при чём.

– Акросс знал, что ты его не убьёшь, – отозвался Тим. – А у него вышел лимит возвращений в эту реальность…

– Акросс жалеет тебя, – кивнул Барс. – Но отправил с нами. Знал, что ты не станешь мешать. Не волнуйся, Тим убивает быстро.

Кай никогда не понимал людей, которые усыпляли животных, проявивших агрессию. То есть, умом мог их понять, но сердцем – нет. Да и Хаски не был животным. Убивать его Кай не стал бы, даже из мести за себя и Гидру. Но мог ли позволить ему умереть? Кай и сам не был уверен, но эти двое поддерживали его, при них нельзя было колебаться. Кай в который раз сказал себе, что думать и жалеть будет потом. Хаски не нужно его прощение.

– Ладно… Особо сильным ты не выглядишь, да и Акросс говорил, что ты всё время проигрывал. Так что будешь помогать мне. Пока Тим делает всю работу – нам с тобой нужно держать мелкотню подальше от него. Идёт? Да, сложно, но я помогу. И да… Когда у Тима сломаются пальцы, а они сломаются, он даст отмашку – тебе нужно будет валить оттуда. Иначе они тебя без нас разорвут. Ты же умный парень, сделаешь?

– Ты с ним как с ребёнком, – проворчал Тим. Он нетерпеливо осмотривался, прислушивался. Внутри кто-то был, и они не скрывались. – Всё он понял.

– Да, – кивнул Кай, и отрешился от происходящего.

Глядя в спины забирающихся в каркас здания Тима и Барса, он думал о том, что окружён мертвецами. Акросс, его бывшая команда, призраки прошлого. И Кай выбрался только временно, а самостоятельно уже не сможет проснуться.

Хаски никогда не видел ни Тима, ни Барса. Знал о них только со слов Кая, причём, конечно же, тот не рассказывал, что они могут оживать на некоторое время. Но что-то в них было такого – потустороннего, угрожающего, и всё смолкло, стоило им появиться. Может, дело в одном только Тиме, может в чутьё этих людей.

Хаски был дальше всех от них – метрах в пяти, в конце пустой залы. Барс присвистнул, разрушая тишину.

– Мы тут мимо проходили. Нам, собственно, только этот нужен, остальные могут подождать. Мы скоро.

– Вдвоём на одного? – усмехнулся Хаски, но и он не сводил глаз с Тима. Кай держался позади всех, в тени.

– Зачем вдвоём? – развёл руками Барс. – Я тут постою. Тим и сам справится.

Барс – лишь излишний шум, Хаски на него не реагировал совсем, да и Тим молча снял с плеча чехол, извлёл из него биту, пустой отбросил к Барсу. Биту Тим держал опущенной вниз в вытянутой руке.

– Акросс говорил, твоё любимое оружие, – безразлично произнёс Тим и, размахнувшись, швырнул в сторону Хаски, аккурат к его ногам. Но остальной стаей это движение воспринялось как атака, сигнал к действию, они стеклись в тот коридор, что оставляли между Тимом и Хаски, закрыли их друг от друга. Словно расступившееся море вдруг передумало и решило сомкнуть волны обратно.

Тим даже не дёрнулся, когда первого напавшего лицом в обшарпанную стену отправил Барс.

– Опс, – прокомментировал он, перехватил второго. Словно хороший телохранитель, он разбрасывал этих щенков в стороны, в то время как Тим делал первые шаги вперёд, не сводя глаз с Хаски. Бита продолжала лежать на полу.

Именно в эту секунду Каю стало по-настоящему страшно – он отвлекся, засмотрелся на то, как приближался Тим, то уворачиваясь, то отмахиваясь от тех нападающих, которых пропускал Барс. И Кай, не так давно определившийся со стороной, за которую выступает, понял, что боялся он за Хаски. Эти двое бессмертные, и, если они захотят его убить – ничего не помешает, можно даже не отбиваться.

Где-то на полпути Барс отстал, а Тим пропустил удар – какую-то светлую доску, всю в побелке, разбили об его плечи. Кай вздрогнул, наконец подтянулся к месту действия, снова волнуясь за людей, которых увидел сегодня впервые. Тим выпрямился, передёрнул плечами, стряхнув с них обломки.

– Кай! – окликнул Барс, и в голосе его проскользнуло паническое что-то. – Сказал же, держи их дальше от Тима!

Одновременно с этим Тим перехватил ошмёток палки, теперь ставший острым, выкрутил напавшему руку и, не прицеливаясь, загнал этот осколок в грудь, куда пришлось. Отшвырнув раненного, продолжил свой путь, и нападения на них стали отчаяннымы, не агрессивнымы, скорее копошение защищающихся муравьев. Кай практически влился, когда раздался выстрел. Он споткнулся на ровном месте. Сам не понимая, зачем, схватился за затянувшуюся воронку, и пальцы натыкнулись на мокрое. Будто его рана испугалась и снова открылась только от памяти о том, что ее причинили таким же выстрелом. Следом – еще два. Тим дергался каждый раз, когда пуля попадала в него, но продолжал стоять. Между ним и Хаски чуть оставалось больше метра и бита лежала ровно посередине.

– Что ты за чудовище? – поморщился Хаски, всматриваясь в того, кто пришёл за ним. Затихла драка, Барс на фоне всё ещё звал продолжить её, подзадоривал. Тим, конечно, не ответил противнику, шёл вперёд, и, хотя Каю не было видно, он почти уверен, что следов от пуль на нём не осталось. Потому что он умер не от этого.

На следующем шаге в относительной тишине послышался странный хруст – живой, словно раздавили какое-то маленькое существо. Замолк Барс, расслышав это, обернулся, опустив руки.

– Две минуты, – Тим, повернувшись вполоборота, показал вывернутые под неестественным углом пальцы. Барс сглотнул, кивнул, улыбка его стала не такой дерзкой, натянутой. Пока Тим отвлёкся, Хаски подхватил оставленную ему биту и выбрал единственный путь к спасению – бежать. Кай сорвался с места, чтобы последовать за ними, но Барс поймал его, потащил к выходу, пятясь.

– Было интересно с вами познакомиться, – кивнул он, продолжая подталкивать Кая к провалу двери. Тот глухо попросил: «Пусти», но Барс не слушал. Их отпустили так, словно они чудовища. Кай не сразу понял – скорее всего, они помнили его. И знали, что он сейчас не должен стоять так уверенно на ногах.

Уже на улице хватка Барса ослабла, и у Кая получилось вырваться из его рук. Вокруг было тихо, но Каю показалось, что он услышал далёкий выстрел. Далёкий не по расстоянию – а по времени. Уже отбежав на несколько шагов, он обернулся – Барс лежал на земле лицом вниз, и в затылке у него кровоточила воронка. Совсем как помнил об этом Акросс.

* * *

Хаски сам загнал себя в ловушку, в полуразрушенный затхлый подвал. Он успел уклониться и почти что ударить, но бита разлетелась в щепки от столкновения со стеной. Тим снова перехватил один из обломков, попытался воткнуть в подбородок, но Хаски отскочил, щепку выбил ударом ноги. Прижимаясь к стене, он успел глотнуть воздуха, когда Тим атаковал снова, как танк. Впечатал его в стену, зажал рукой горло. Тим торопился, а удушение – слишком медленная смерть, и он осмотрелся в поисках оружия. Хаски поймал одну из щепок, ударил прицельно в сонную артерию, но Тим даже головы не повернул, и вреда ему эта атака не принесла никакого. Тим спешил – развернувшись снова к Хаски, он отодвинул его затылок от бетонной холодной стены и с размаху ударил его об неё же затылком. Хаски вцепился в его запястье, бесполезно снова попытался ранить, выкрутить, сломать, но перед ним был призрак. Он мог атаковать, а его – невозможно. Тим быстро размахнулся вторично, но не успел – Хаски увидел, как грудную клетку противника прорезало глубокой красной бороздой. На секунду он видел и силуэт над ним, и такое же нематериальное, призрачное широкое лезвие. Потом всё исчезло, остался только труп.

Хаски сполз по шершавой стене, пытаясь отдышаться.

– Что за нахер это был? – спросил он то ли у трупа, то ли у пустоты. И ему послышался ещё какой-то звук дальше, на входе в подвал. Он поспешно поднялся, сдирая пальцы о шершавый бетон, но больше ничего не было слышно.

* * *

Кай начинал понимать Акросса – мир вроде его, а в то же время и словно придуманный им. Он не мог вернуться домой, поговорить с мамой, потому что его тело было в больнице, и объяснить это ей не получится. И он шёл через ночной город, как призрак, никого не опасаясь, и никем не замеченный.

При виде Веги сначала даже вздрогнул, испугавшись, потому что всё равно ждал неприятностей, но тут же успокоился, прошёл мимо неё. В этом мире Вега одевалась не так пышно, на ней было простенькое лёгкое платье. И всё же среди ночного города она выглядела немного потусторонне.

Она с готовностью увязалась за Каем следом, отстала на два шага, но всё же он спиной чувствовал, что она идёт.

– Конечно, мне не всё равно, что подумает Акросс, но… Он меня не поймёт. Для него всё происходящее только подтверждает то, что он прав.

– Ты соврала, – напомнил Кай. Он остановился, обернулся. Они шли в гору, по обломкам асфальта, по гальке вперемешку с песком. Вокруг ни одного фонаря.

– Мне стыдно, – призналась Вега. – Прости меня, пожалуйста…

– Ты ведь пришла объяснить, – кивнул Кай. Вега нагнала его, и дальше они шли уже рядом.

– Понимаешь, – нервно начала Вега. – Я не убивала ее… Как бы это не выглядело и как бы ни говорил Акросс – нет, я не приказывала ему убивать. Не заставляла… Но эту установку, что надо защищать тебя, вложила в него я. Я словно создала робота, который вместо того, чтобы срезать кусты в саду отрубил голову соседке… Ты не виноват. Это я заложила в него эту черту характера. Настолько искусственно, что его переклинило на том, что она может быть для тебя опасна.

– Не сходится, – напомнил Кай. – Он пытался убить и меня.

– Конечно, пытался. Ты для него бог, Кай. Ему это не нравится, и он попытался убить своего бога, чтобы освободиться от этого. Но Гидру он убил в голову. Тремя выстрелами. А тебе целился в плечо… Более того – ты знаешь, кто вызвал для тебя «скорую»?

– Хаски? – недоверчиво переспросил Кай, на секунду снова останавливаясь.

– Именно, – кивнула Вега, улыбнулась осторожно, заискивающе. Кай продолжил идти спокойно, без спешки, подставил руку, когда Вега спотыкнулась в темноте. – Всё ещё хочешь ему смерти?

– Я хотел бы, чтобы Гидра была живой, – отозвался Кай, выдохнул через стиснутые зубы. – Я всё равно чувствую, что виноват и…

– Тим с Барсом это понимали. Скорее всего, потому и не спешили. Тим готов был его убрать, он что угодно для Акросса сделает, кого угодно убьёт, но Барс… Он тянул время. Если бы Хаски умер, ты был бы виноват в двух смертях.

– А я вообще как? Очнусь? – сменил тему Кай, смотрел в это время в сторону и остановился, почувствовав легкое прикосновение Веги к воронке раны.

– Конечно, очнешься… Я не могу потерять тебя.

– Поэтому Хаски стрелял не в голову?

Она убрала руку, продолжила идти вперёд.

– Ты становишься похож на Акросса. Кай, у вас всех есть воля делать со своей жизнью всё, что хотите. Я виновата только в том, что вложила в Хаски гиперответственность за тебя.

– Как насчёт того, что Гидра могла увести Акросса? – напомнил Кай.

– Мы и не встречались. Даже не целовались. Он ненавидел меня.

– В том-то и дело. Ты проделала для него гигантскую работу – снова начала игры, дала ему противника, которого он хотел убивать. Зажгла его. Ты для него целый мир перевернула. Сделала всё, что могла. Но появляется Гидра, просто красивая девушка с сильным характером, и ничего особенного не делает, а Акросс уже готов назвать её своим смыслом жизни. Готов забыть бывшую команду ради неё. Хотя даже её создала ты.

Вега остановилась, обернулась. Руки были сложены за спиной, она чуть улыбалась. Со стороны выглядело, будто Кай провожал её домой, вот только у них обоих дома нет.

– Я не могу это контролировать, Кай. Понимаешь? Конечно, мои желания влияют на этот мир, я всё-таки его бог. Но я же не могу заставить себя не желать. Ты ненавидишь меня за это, Кай?

– Нет, – Кай отрицательно покачал головой. Он стоял напротив, убрав руки в карманы толстовки. У такой спокойной секунду назад Веги слезились глаза, она прикрыла лицо ладонями, стараясь скрыть эту слабость.

– Хоть кто-то меня не ненавидит…Кай, ты не представляешь, как трудно создателям…

Кай кивнул, приблизился, осторожно обнял, словно девушке это могло показаться неуместным, отвратительным. Но Вега приняла с радостью этот жест, прижала его к себе теснее, положила голову на плечо.

– Хочешь, я всё остановлю? – предложила она. – Тебе не придётся говорить Акроссу, что Барс и Тим не вернутся. Не придётся драться с Хаски или что-то решать. Смотреть в глаза матери, когда очнёшься. И за Дроида волноваться не придётся. В этом мире жить будем только мы двое. Хочешь?

– Нет, – отказался Кай. – Всё равно, что убить всех. Всё в порядке, я справлюсь.

– Если что, – шёпотом продолжила Вега, – я всегда могу спасти тебя. Не обязательно от смерти. Я не могу тебя потерять. Ты моё самое совершенное творение.

Кай отстранился, хотя и не размыкал объятий. Вега сильнее прижала его к себе, стараясь не отпускать, но Кай и не пытался сбежать. Так же осторожно, как до этого обнимал, он коснулся губами губ Веги, замер только на пару секунд и отстранился уже окончательно. Обошёл её, не оборачиваясь и не прощаясь. Через несколько шагов его уже не было, а Вега осталась одна посреди спящего города.

* * *

Кай вернулся в подвал и, ни слова не сказав, упал лицом вниз на разложенный диван.

– Я там сплю, – проворчал Акросс. Он отвлекся от созерцания стеклянных пустых колб, но про Тима с Барсом ничего не спрашивал – он и сам всё понимал. – Его убили?

– Нет, – глухо откликнулся Кай. Акросс раздражённо цыкнул, перехватил бутылку пива со стола, но ко рту не поднёс, задумался о чём-то.

– Ты должен был следить за ним… Они с Тимом похожи. Но Тим знал, кого нельзя трогать. Он никогда не убил бы Вегу. Даже если бы я приказал.

Акросс ждал ответа, но Кай молчал.

– Заснул, что ли?

– Нет, – послышалось со стороны дивана. – Слишком много всего. Слишком быстро всё происходит. Я только с того света выкарабкался, как ты гонишь меня снова к Хаски… Мне нужно было подумать. Мы так глупо их потеряли…

Акросс снова повернулся к пустым колбам.

– Наверное, стоит снова «заснуть», когда разберусь с твоим псом… От моего существования становится только хуже.

– Что ты об этом знаешь? – глухо спросил Кай. – О бесполезности существования…

Он перевернулся на спину, продолжил, глядя в потолок:

– Появился и сразу всё испортил – разлад в семье, запивший отец… Я думал, что сделал мир лучше. Что помог всем этим людям… Хаски так часто говорил, что я вытащил его из прошлой компании. Наша мама… был бы на моём месте любой другой ребёнок – не валялся бы сейчас в больнице, а она не сходила бы с ума от беспокойства и того, что история снова повторяется.

– Это всё Вега… – начал Акросс, всё-таки отхлёбнул из бутылки.

– Нет, – оборвал Кай. – Так нельзя. Чтобы всегда виноват был кто-то. Мы сами за себя отвечаем. Если бы Вега была всемогущей… Настолько всемогущей, какой ты её видишь, то она бы сделала так, чтобы ты её любил. Чтобы я её любил. Она просто видит сон, но не может кого-то в нём убивать, не взяв в руки пистолет и не приставив к голове.

Гидра и её тёплые руки, обнимающие Кая, когда он плакал. И холодные пальцы её видения, призрака, когда он и сам был одной ногой в могиле.

– Всё, что мы делали два года… Всё это противостояние не имеет смысла, – продолжил Кай, сглотнув сухим горлом. – Я думал, что это весело. Но лучше бы мы и правда с Хаски пересеклись где-нибудь на улице… Он бы избил меня и забыл на следующий же день. И с Гидрой лучше бы никогда и не встречались.

– Я не могу сказать того же. Я рад, что Тим и Барс были, даже если я оказался тут, оставшись их капитаном… И я рад, что была наша игра. Что существовала Гидра. Ты говоришь, что никого не делал лучше… Как же я? Сначала я ведь проснулся для того, чтобы противостоять тебе. Знаю, я был тем ещё ублюдком, но твоё убийство не приносило удовольствия. Зато сама игра – она снова была почти как в то время. Ты и сам меня почти с того света вытащил.

– Может, именно поэтому я вернулся сюда. Я не могу тебя теперь оставить одного. В таком состоянии, – признал Кай. Акросс выдохнул, прикрыл глаза, вспоминая о чём-то хорошем, но грустном. И тогда Кай прибавил: – Но и Хаски я не позволю убить.

Глава 16

Из-за ночных гулянок Хаски клевал носом на работе. Но вот странно – дома и в кровати ему не спалось. Он словно попытался отделить какую-то часть себя. Как самому вырезать аппендикс без анестезии – вроде и не нужен, и без него жить можно. А всё же стоило бы сходить к доктору и использовать наркоз.

От мыслей об Кае он как от потерянной конечности испытывал фантомные боли – Хаски завидовал тем, кто сейчас был рядом с ним. Ненавидел их, потому что они могли положить ему руку на плечо и сказать: «Ну и мудак этот Хаски».

От недосыпа или общего нервного напряжения, Хаски начал шарахаться от каждой тени – боковым зрением в людях со светлыми волосами он видел Кая, который пришёл то ли поговорить с ним, то ли пристрелить его, и Хаски сам не знал, что предпочёл бы.

Он всегда старался держаться рядом с Каем и не замечал: заглянув ему в голову, он забрал у капитана часть личности. Словно в нём поселился свой Кай. Хаски знал, о чём Кай думает, как поступит, что сказал бы. И исход нынешней ситуации не мог предугадать только потому, что и сам Кай должен был колебаться. Хаски бесился, всерьёз думал о том, что надо было пристрелить Кая, тогда бы он перестал быть навязчивой идеей, пугать своим существованием. И прикидывал, не Вега ли заставила Хаски стрелять не в голову и звонить в «скорую» потом.

И вдруг отчётливо вспоминал: Кай, у которого бледнеет лицо, синеют губы. Ужас, который ожёг, когда Хаски осознал, что убил снова. Не было никакой желаемой свободы от чужого авторитета, не было облегчения. Была огромная чёрная бездна, которая сожрала его, и выплюнула пожёванным только тогда, когда он убедился, что Кай ещё дышит.

А потом случилось что-то, словно Хаски решил сразу после этого обдолбаться самыми сильными наркотиками, хотя он даже не пил. Он помнил жёлтое от колосьев поле, помнил, что гнался за Каем, но не соображал, чего хотел от него. Было только отчаянное желание – догнать. Как заигравшийся пёс, он не знал, что потом сделал бы.

Предать Кая нужно было, чтобы разорвать их связь, потому что она делала Хаски марионеткой. Но этот разрыв был похож на агонию.

И всё же, он не смог бы врать Каю о том, что не убивал Гидру. Или о том, что ему не нужно было за это прощение. Скорее всего, если бы правда не открылась, он бы перестал отвечать на звонки, пожелал бы Каю удачи и удалился. А ночами его бы снова накрывало отчаянным страхом. То, что сделал он – всё равно, что разбить любимый телефон, чтобы он не достался попытавшимся отобрать его бандитам.

Всякий раз, когда Хаски ошибался, снова приняв кого-то за Кая, он чувствовал сначала облегчение, а потом страшное разочарование и тоску.

Конечно, уютное место в недостроенном торговом центре они потеряли – после того, как оттуда увезли Кая, уволили сторожа-выпивоху, пропускавшего их на территорию за сотку. Собираться пришлось в покинутом полигоне за городом, где по выходным проходили игры по пейнтболу. Крыш у тех зданий не было, они то ли разрушились со временем, то ли так и умерли до конца не построенными. Ближе к стене «домика» было возвышение из обломков. Хаски всегда появлялся тут первым, забирался на верхнюю плиту и смотрел вниз, представляя, что все метания остались далеко, что всё по-прежнему. Они продолжают играть, и он – верный охранник, всегда готовый спасти Кая. Но даже эти мысли терзали его, резали. Это желание защищать, быть достойным Кая было как раковая опухоль. Хаски оно казалось чужеродным.

Когда он услышал шаги, хруст гальки и обломков, он снова подумал, что это пришёл за ним Кай, и по началу выражение лица у Хаски стало растерянное, совсем не лидера. В следующую секунду успокоился – откуда тут взяться Каю? К нему вернулась привычная злость, отрешённость, но среди сумерек в дыру вместо двери вошёл Кай. Хаски так часто казалось, что он с ним столкнулся, что он не верил в это секунду-другую, а потом снова превратился в того ублюдка, что готов был убить, лишь бы не болело у него.

У Кая оказались разбиты губы – с левой стороны трещина на верхней и на нижней, друг под другом, как шрам. Руки он прятал в глубоких карманах толстовки, которая была велика ему. Хаски только чуть голову приподнял, но смотрел по-прежнему спокойно, в ожидании, что видение исчезнет. Кай остался.

– Макса в больницу отправили. У него с гноем вместе вырезают щепки от той доски, – безразлично рассказал Хаски, спрыгнул на неровный пол. В стенах виднелись дыры от пуль (когда-то тут был настоящий полигон), и кляксы краски от игр. В лесу темнело быстрее. Хаски посмотрел на небо, словно хотел дождя, потом на Кая.

– Тебя мама дома не ждёт?

– Нет, – ответил Кай, и Хаски вздрогнул. Он считал его видением до этой секунды. – Не ждёт.

– Чего припёрся? – уже зло прошипел Хаски, отступая. – Тебе совсем жить надоело? Что ты за мной таскаешься? Тоже хочешь, чтобы тебя прикончили?

– Честно говоря, я не знаю, как с тобой разговаривать пока, – негромко признался Кай. Хаски услышал далёкие голоса и по началу занервничал – не привёл ли Кай снова каких-то монстров? Но потом узнал их – нет, это голоса его, Хаски, чудовищ. При них выпроводить Кая будет сложнее. Чем он правда думал, забираясь сюда в одиночку против всех?

– Со мной не нужно разговаривать.

– Тогда я просто постою тут, – кивнул Кай. Тени появились из-за его спины, сплелись в силуэты, и Кай отвлекся на них. Сюда шли четверо из тех, кто ещё не испугался и не сбежал.

– Ты столько раз меня спасал… – начал Кай, – что разок можешь и пристрелить. Я не в обиде за себя.

Кая взяли в кольцо, оставив единственный выход только напрямую к Хаски.

– Ты бессмертный, что ли? Разве тебя не пристрелили?

Кай не боялся, он только был раздражён тем, что ему мешали.

– Тут скоро произойдёт что-то неприятное. Я бы советовал уходить, – предупредил он.

Они засмеялись, Хаски по-прежнему серьёзно прислушивался.

– Советует… Рус, что с ним делать будем? Как таких смелых учат?

Они не чувствовали в Кае своего или равного, он внешне слабее. Но отсутствие страха беспокоило даже Хаски. И тогда он понял – это проверка. Кай ждёт, что у Хаски сработает его инстинкт, он выгонит всех к чёрту, попытается защитить Кая. Просто не выдержит смотреть, если его тут бить будут. Себе наперекор, сдвигая внутри себя плиты, весом в несколько тонн, разбирая пирамиды, уже ставшие частью его, Хаски улыбнулся и предложил:

– Я бы начал с лица. Потом переломал бы руки, пальцы… Прямо не знаю. А что у нас есть?..

Внутри Хаски проснулась птица, тут же ударилась в панику – она билась о стенки его «Я», пыталась вырваться, но только разносила боль. Не по телу, а по его личности. Конечно, у Кая не было шансов против них пятерых, а значит его теперь скрутят – придётся не просто смотреть. Придётся самому взять нож и изуродовать его.

Эта проверка на прочность больше для Хаски, чем для Кая.

– Я серьёзно. Не надо меня трогать. Вам лучше уйти, – без особой надежды продолжил Кай. Стоящий дальше всех Хаски первым заметил движение – попытку схватить Кая и его, невероятное, ответное. Невероятное, потому что так мог бы поступить игровой Кай, но не тот, что жил здесь. И Хаски поздно вспомнил, что перед ними и есть игровой Кай – в тот самый момент, когда раздался выстрел.

У него не зря толстовка, которая ему велика, с глубокими карманами, и не просто так он руки не доставал – в правой пистолет, тот же, каким пользовался Акросс. И среагировал Кай молниеносно – тот, что пытался его схватить, упал с простреленной ногой на замусоренный пыльный пол. Как опасная карусель, Кай повернулся, пока не успели опомниться противники, следующему прострелил ступню, остальные двое сообразили об опасности. Безоружные, не позаботившиеся взять хотя бы палку для драки, они бросились врассыпную, и Кай позволил им уйти. Раненные матерились, Кай спокойно выпрямился, повернулся к Хаски. Тот всё ещё стоял на месте, хотя и ждал, что прошлый друг направит на него дуло и продолжит: «А вот Гидру я тебе простить уже не могу». Но Кай, только что бывший таким быстрым, медлил, и пистолет держал по-прежнему дулом в землю. Отвлекся, пока прислушивался, как далеко убежали остальные и не затаились ли.

Хаски не понимал, почему сам не сбежал. Пистолет у него тоже с собой, но вытащить его сейчас – гарантия получить пулю в лоб. Хаски должен был предложить разговор, но он молчал, он снова испытывал себя и Кая. Тот раздражённо вздохнул, пока у его ног орали и матерились раненые.

– Не время для «скорой».

Из всех вариантов верным оказался тот, в котором Кай снова привёл с собой чудовище – что-то большое и тяжёлое, как динозавр, двигалось через лес, ползло к обломкам полигона. Хаски насторожился, неосознанно сделал два шага ближе к Каю. Он никак не мог понять, что именно происходило, но даже раненые притихли, прислушиваясь.

Стемнело уже так, что теней не видно. Не сразу, но до Хаски дошло – просто нет силуэта. В пролом в стене пришедшее поместилось полностью и оттого в нём темно. А потом это чудовище переступило порог. Из-за того, как спокойно ждал его Кай, Хаски убедился на секунду – они заодно. Но в следующую монстр произнёс радостно:

– Брат Акросса. Погоди, пока я тут закончу. Потом дело и до тебя дойдёт.

– Нет, – отказался Кай, – я пришёл сюда не ждать.

– Да, я слышал вашу ссору. И как Акросс выгнал тебя, – тень наступила: спокойная живая глыба, которая просто пройдёт по Каю, как утюг по складкам, и оставит от него гладкое пустое место. – Я подумал, что надо закончить пораньше и потом отыскать тебя…

– И Акросс всё равно тебя выпустил, – кивнул сам себе Кай, одновременно с этим проверил, сколько ещё патронов осталось в обойме. Тень засмеялась – глухо, это было похоже на кашель, а потом перевела мрачный взгляд на Хаски.

– Брат Акросса хочет разобраться первым. Никуда не убегай.

И – выстрел. Отвлёкшись на этот взгляд, Хаски совсем упустил момент, в который Кай успел вправить обойму, прицелиться. На рефлексах, Хаски отступил на шаг назад, схватился за рукоять своего пистолета, спрятанного в заднем кармане. И осознал, что тень так же бессмертна – раны не осталось, его даже назад не отбросило. Медведем, неловко широко раскинув руки, противник почти упал на Кая. Тот ушёл вниз, пригнулся, касаясь пола. И всё же не убегал, остался рядом, дразнил.

Словно он пришёл сюда защищать.

Хаски не мог в это поверить.

Ещё один рубящий удар, и Кай, теперь казавшийся ещё более маленьким и хрупким, ушёл от него снова, ещё дважды выстрелил и опять без результатов. Он обошёл противника по полукругу, и, пока тот не успел обернуться, сделал ещё круг. И, когда Хаски уже готов был за него успокоиться, эта тень схватила Кая, едва не вывернув ему правую руку с пистолетом. Кай упёрся ногой куда-то в колено противника и резко оттолкнулся. Хаски не сразу понял, что не просто так он кругами бегал – враг покачивался, как стреноженный бык. Вот только в локоть Кая он вцепился мёртвой хваткой, не отпускал и упали они почти одновременно – Кай выше, противник под ним.

За время короткой схватки раненные отползли, чтобы их ненароком не задели, Хаски наоборот бросился туда, в гущу. И дело не в том, что он хотел снова защищать Кая, просто он не позволит его убить никому, кроме себя. Ещё не осознавая, что происходит, он увидел, как Кай осторожно освободил лоб гиганта, потом поднял чёлку на своём и наклонился ниже, похожий на вампира, готовый сожрать чужую личность вместе с воспоминаниями.

Вспышка, какой раньше не сопровождалась эта способность, и на грязном заросшем лишайником и травой полу остался один только Кай, свернувшийся так, словно очень сильно болел живот. Замер сам мир, всё смолкло, и только Хаски приближался. Без спешки, осторожно опустился на корточки рядом, коснулся плеча Кая. Мир снова пришёл в движение – бывший капитан напугано обернулся, отполз дальше от Хаски. В себя пришли и раненые.

– Рус! Убей его нахер! Ноги сначала прострели, а потом…

Хаски не успел решить для себя ничего – вспугнутым зверьком Кай вскочил, прыгнул в оставшуюся от окна дыру, а там он растворился в сумерках.

* * *

Акросс выбрался на кухню ранним утром – в пятом часу. Застал там Гранита с чашкой кофе и бледного Кая, какого-то даже зеленоватого, словно отравившегося.

– Я же тебя выгнал, – наливая в чашку воду из-под крана, напомнил недовольный Акросс.

– Мне некуда идти. Я уйду, как только очнусь в том мире, – пообещал Кай, не глядя на брата. Гранит смотрел за ним внимательно, обеспокоенно, а Акросс решил, что ему плевать. Хочет – пусть сидит, не хочет – пусть уходит. Он столько времени жил с призраками, что полумёртвый брат на кухне был не самым жутким вариантом.

Пусты колбы, в которых находились Тим с Барсом. Акросс убедил себя, что волноваться ещё рано. Но не вернулся Легион, у которого в том мире было не так много времени. Он мог выйти из-под контроля и найти способ спрятаться подальше от Акросса. Но ведь он уже пытался и, неприспособленный к жизни настоящим человеком, не зная о том, что должен есть и как ходить в туалет, он проиграл. Ему спокойнее было в клетке в подвале. Вариант, в котором Хаски справился и убил Легиона, Акросс не рассматривал.