Текст книги "Когда кончаются игры"
Автор книги: Вячеслав Базов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 38 страниц)
– За отца, – уже спокойнее ответил Виктор, и так уверенно, словно знал – Каю не за что будет его упрекнуть. И Каю правда стыдно стало за то, что он забыл об этом. Он и не думал, что нужно спасать отца Акросса. Он почти ничего о нем не знал и не интересовался, брат ему был нужнее. А теперь брат подставлялся из мести за того человека, который, кажется, и не был особо хорошим.
– Это стоит того, чтобы мой друг ставил под угрозу работу, а я боялся за свою жизнь? – вопрос был риторическим, но Виктор ответил просто и уверенно:
– Да. Они в детстве угрожали мне. И нашей матери. Оно того стоит.
* * *
– Вот что странно, – Вера села за кухонный стол, подвинула к себе тарелку с картошкой, которую до этого Игорь положил для себя, и тот невозмутимо достал новую тарелку. Виктор не ел – его тошнило от одного только запаха, но Вера принесла из магазина алкоголь, и теперь он тянул виски не разбавленным и на голодный желудок. – Они не ищут твою маму.
– Она же за границей, – растерянно отозвался Виктор.
– Они даже не выясняли этого. У них есть информация на тебя – где работаешь, где живешь, где учился. И семья. И этот, блин, Легион почему-то вцепился именно в брата. Может, он считает, что брат для тебя больнее всего?
Виктор пожал плечами. Ему было одинаково больно, что за маму, что за Сашу, хотя Саша даже не был ему родным. Вера не дождавшись реакции продолжила:
– Вторая странность… за тобой нет охоты. Ты у них на контроле, но с тобой ничего делать не приказано. Даже не следят. Просто смотрят, кого ты еще попробуешь отнять у Легиона, и пробуют переубедить тех, с кем ты уже разговаривал. Вроде как безуспешно. Да, он злится, но… но он пока не приказывал тебя не убивать, не пригласить к нему, не как-то наладить с тобой контакт.
Игорь поставил тарелку на стол, сел между Виктором и Верой и так же беспардонно вклинился в разговор:
– Но Сашу приказано?
– Да. Он приказал найти Сашу и притащить к нему. Выглядело так, словно у него личные счеты именно с Сашей.
– Он еще что-то успел натворить? – Игорь уже мстил, перегоняя овощи из салата Веры в свою тарелку. Вера и Виктор фыркнули одновременно.
– Поверь мне, я бы заметил, – пояснил Виктор, Вера поддержала:
– Он как на ладони. Особо надолго не отлучался. К тому же блин, он же как книга открытый. Еще тогда можно было понять, что их не просто побили, нужно было только подумать как следует. Может конечно он за год в Москве успел дел натворить, что тоже вряд ли. Это же Саша… Все же я думаю, что нам не следует соваться туда. По нам троим могут отследить и где он прячется. И тогда увы, нас не тронут, а дождутся, когда уедем, и заберут твоего брата. А что там Легион с ним делать собрался мне, конечно, интересно, но так это проверять я бы не стала.
– На завтра две встречи, – подвел итоги Виктор. – Придется делать все галопом. К тому же он наконец заметит, что происходит что-то важнее, чем существование какого-то подростка.
– Возможно, он не знает, насколько хорошие у тебя доказательства. Может, он тебя и вовсе забыл… Я думаю, нужно будет съездить к нему. Он предложит тебе денег, ты назовешь сумму, которая заставит его поверить, что ты сдался, и успокоиться, а заодно и насчет брата узнаешь. Пригрозишь ему, может. Я с тобой поеду, если что.
– Я тоже, – подключился Игорь, который в это время менял свой пустой бокал из-под молока на полный бокал Веры.
– А если нас убьют, то кто будет Сашу спасать? – глядя на это, спросила Вера.
– Ой, да у него там своя бригада. Я б на месте Легиона их боялся. Особенно этого Руслана. Вот вы когда сказали, что он людей убивал, никто по-моему не удивился.
* * *
Кай проснулся утром от того, что солнце, кажется, выжигало на нем свои узоры. Светило из окна, и Руслан, который лежал к стене ближе, оставался в тени, и весь свет доставался на лицо Каю. Кровать была старая, железная, пружинная, и стоило Каю попытался встать – Руслан это почувствовал, словно волны по кровати пошли. Он приоткрыл один глаз, спросил глухо но бодро:
– Ты тут будешь? Дальше калитки не выходи.
– Ладно тебе, все не так плохо, – ответил Кай шепотом, но Руслан уже закрыл глаза и продолжил спать.
Кай поднялся, из комнаты вышел, чтобы ему не мешать. На кухне поставил чайник, умылся холодной водой. И в сравнительной тишине деревни, далекой от дороги, расслышал, как стучат в калитку.
Сразу вспомнилось, и что оружия у них нет, как и другого выхода из дома, только через забор прыгать. Одновременно с этим в комнате заиграл мобильный Руслана, хотя и непонятно было, будильник или звонок. Мелодия стихла, послышался приглушенный голос – Руслан отвечал шепотом. И вскоре после этого выбрался из комнаты сонный и совершенно расслабленный, прошел мимо замершего Кая, как мимо мебели, через сени к забору и спокойно открыл калитку. Кая передернуло, он растерялся настолько, что со стола схватил железное блюдо и собирался им защищаться, но там обнаружились Катя и Миша, у которого на плече была полупустая спортивная сумка.
– Вас полоумная прислала? – спросил Руслан, возвращаясь в дом. Казалось, он мог теперь же и спать завалиться. Кай поставил блюдо на стол, словно если сделать это тихо, друзья и не заметят всей глупости ситуации.
– Она нам друга спасла. Она молодец, – признала Катя нехотя. Было время, она и Веру ревновала к Виктору, но Вера была слишком жесткой для него. Впрочем, кажется Игорю она и такой нравилась. Кая же Катя обняла так, словно давно не виделись. Послышался скрип пружин – Руслан и правда лег дальше спать. Миша протянул спортивную сумку:
– От брата твоего и его компании. Одежда сменная, предметы первой необходимости и деньги.
– Огурчиков малосольных нет? – послышался голос Руслана.
– А вы вчера пили что ли? – возмутилась Катя.
– Нет, но они его прямо как в институт собирают. Тут места мало, так и знайте! Мне и так с Саней пришлось в одной кровати спать, вас ложить если только во двор на сено!
– Они в порядке? – спросил Кай, забирая сумку. Тут же закопался искать в ней зубную щетку и пасту.
– Да, они в порядке. Пока поживут у Веры. Я так поняла, ее даже авторитеты боятся, связываться не будут… Почему они тогда тебя тоже не поселили к Вере?
Кай сначала сполоснул рот от зубной пасты, прежде чем ответить:
– Я не знаю. Может, там мало места. А может Вера не может следить за обоими сразу.
– Может, им втроем надо побыть? – со смехом предположил Руслан. Катя надулась. Кай подавил в себе желание уточнить, насколько далеко у них с братом уже зашло, и вернулся к умыванию. Миша выключил чайник и теперь гремел посудой, искал чашки. Кай видел в той же сумке кофе и чай, поэтому поспешил вернуться. И правда будто в веселую поездку его собирали…
– Я думаю, что больше они тебе ничем помочь не смогут, – заговорил спокойно Миша. – Тебе надо уезжать. Электричками, в сторону Урала. Я могу принести палатку, ведь пока еще тепло… Так и деньги сэкономятся. А потом твой брат разберется со своими проблемами, и ты сможешь вернуться поездом. Так и Руслану не придется…
– Эй, – Руслан, видимо, передумавший спать, стоял в дверях и смотрел грозно. – Я сам решаю, что мне делать. Я мог послать ее нахер, когда она звонила. Если Саша едет в Сибирь, то я еду с ним.
– Жена декабриста, – фыркнула Катя. – Почему ты так его опекаешь? Он же взрослый уже.
Руслан плечами пожал, тут же успокоившись, сел за узкий стол. Кай опомнился и протянул Мише кофе, тот начал раскладывать его по чашкам, безошибочно помня, кто любит более крепкий, кто менее.
– Ты так об этом говоришь, словно у нас тут просто хулиганы, которые ищут Сашу побить. Тут все серьезнее, – наконец нашелся Руслан. – И я хотел бы быть уверен, что с моим другом все в порядке.
– Так что это на самом деле? И почему Витя в меньшей опасности, чем брат? – продолжала копать Катя.
– Потому что им надо шантажировать Витечку. И проще братом, чем самого Витю поймать и им шантажировать семью. Они-то чего? – предположил Руслан. Миша вздохнул как барышня: «Ужас какой». – Так что вещи привезли, привет передали, кофе попьете и давайте обратно. Брату тоже привет и тут все в порядке. В сарай Сашу спать не посылаю.
– Что будете делать, если вас найдут? – спросил Миша, поставив на стол чашки, кое-как тоже влез за стол. Кай сел последним. Руслан беспечно пожал плечами:
– Как же они нас найдут, если я не из их семьи, и это место не их семьи? По хлебным крошкам?
Кай тоже понял, что переборщил с безопасностью. Дотянулся до рюкзака, достал из него телефон, собрал и включил.
– Саш, сам что думаешь? – переключился Миша. Кай, глядя на экран и список тех, кто звонил, пока телефон был выключен, отозвался:
– Что буду делать все, что мне говорят, и не отсвечивать. Я не очень-то хочу знать, как мной кого-то можно шантажировать.
– Отрезанные пальцы присылать, – подсказал Руслан, и Катя кинула в него первым же попавшимся мусором со стола. Кинула не в шутку, вполне себе со зла, поэтому Руслану больно попало солонкой в щеку. Защищаться или лезть в драку он не стал, таким образом показывая, что был не прав. Ну и настроился тут же на грустный лад, признался:
– Вчера уже за ним приезжали… Сразу после звонка Веры. Оперативные ублюдки. У меня желудок сводит всякий раз, как думаю, что было бы, если б он не в ту машину сел.
– Поэтому шутишь неадекватно, – понял Миша. Каю по сути было все равно, но пальцы зачесались после брошенной фразы. Больше пугало отсутствие прежней силы – случись что с братом, с ним или с друзьями, он уже не смог бы повернуть события. Был почти уверен в этом и совсем не знал, как возвращать себе прежнюю силу.
Как бы не ворчал Руслан, гостей они оба провожали до остановки. Каю хотелось прогуляться, он знал, что Руслан так за него боится, что запер бы дома и никуда не выпускал, но Кай уже успокоился, ощутил себя в безопасности. Он подумал, что Виктор разберется с этим, и страшно теперь было больше за брата, чем за себя. Ведь Кай-то в безопасности, тут его не найдут. И вот когда придут за Виктором, хотелось бы оказаться рядом… хоть чем-то помочь ему.
Но Кай был не полезнее Веры.
Днем Руслан по привычке занимался домом – то стучал молотком по крыше, то срезал траву, то покосившийся забор выпрямлял. Всякий раз Кай подходил к нему и спрашивал, не нужна ли помощь, и Руслан то отказывался, то говорил: «Да. Тут по идее должен один укроп расти. Вырывай все, что в твоем понимании не укроп».
С таким ритмом к вечеру силы закончились, и Кай устроился на ступеньках крыльца с тетрадкой Веги, но и чтение не шло, хотя тетрадь успокаивала. Кай просто положил ее на колени, уставился на макушки деревьев, слушал непривычные звуки загородной жизни. Руслан вышел из дома, сел рядом, но красоту мгновения не уловил, нарушил его, спросив:
– Все еще волнуешься?
– Нет. Успокоился. Кто тут искать будет… Слушай, я ведь правда… правда тебя смог в семь лет побить? И правда сбежал от родителей, разбив им машину… я правда ломал мир?
Кай ждал напряженно, что Руслан удивится и спросит, когда он успел такой херни набраться, но тот вздохнул тяжело, вместо этого уточнил:
– Больше не получалось, да?
– Я и не пытался больше… незачем было. Все же хорошо… Но одна моя сила пропала, а вторая умирает в больнице… Я через столько прошел, но моя сила оказалась чужой. Все, что я могу, это ломать и использовать людей. Я же и за твою спину прячусь… Чего я добился, прожив второй раз? Вырос на десять сантиметров?
– Сколько тебе лет сейчас, что ты такими вопросами стал задаваться? Кризис среднего возраста уже? Пойдешь, наконец, искать себе молодую и здоровую? – Руслан пытался и говорить, и смеяться, получалось что-то булькающее, и Кай позвал мягко, совсем не сердясь:
– Хаски.
Руслан заткнулся тут же, уже серьезнее попросил:
– Расскажи о другом мне. Которого ты называл Хаски.
– Зачем?.. Вы абсолютно одинаковые. Такие же иногда невозможные, иногда с каким-то злым задором. И защищаешь ты меня так же. Ничего не изменилось.
– Только я не убивал твоего друга, – кивнул Руслан. Кай положил подбородок на сложенные руки, вместо ответа произнес:
– Зато своих убил… Я ничего не изменил.
– Ты всех нас спас, как я понял.
– Я еще не знаю, чем закончится эта история. Может быть, брата, Веру и Игоря я видел в последний раз живыми… Может быть и эти усилия были лишь отсрочкой…
– А чего ты ждал? Что сделаешь их бессмертными?
– Нет, – Кай пожал плечом. – Да, ты прав… просто хотел дать им счастливую жизнь. Такую, какую они хотели.
– Почему тогда не убрал из этого мира смерть? Мафию? – осторожно продолжал Руслан, и Каю становилось спокойнее от этого разговора.
– Потому что вырос в таком мире… Этот все равно чуть лучше, чем тот, к которому привык я… Но мафия тут осталась… Наверное, это было слишком глобальное изменение для моего мозга в семнадцать. Я и теперь не знаю, как изменился бы мир… вдруг на Землю высадились бы пришельцы и сказали, что раз мы такие мирные, нас можно просто поработить.
– Было бы интересно, – усмехнулся Руслан задумчиво. Понемногу начинало темнеть. Днем Кай отвлекся на готовку, хотя и сделал только жаренную картошку, нарезал к ней свежих овощей. Теперь снова чувствовалась пустота в желудке и нужно было что-то еще приготовить. С мыслей о мире Кай съехал на более спокойные, о том, что можно сделать на ужин. Чего он хочет и от чего не отказался бы Руслан.
– Спасибо, – произнес Кай, которого уносило потоком бытовухи от всего происходящего.
– За что?
– За все. Ты всегда был рядом. Я, должно быть, врал, когда говорил, что силы у меня было две. У меня было три силы, и ты по-прежнему со мной.
Ночью было так тихо, что неповоротливую машину они услышали еще со въезда в деревню. Ну едет машина поздно ночью – и пусть едет, мало ли кто из дачников припозднился. Каю не спалось, Руслан, лежавший снова у стены, тоже прислушивался. Казалось, едет какой-то уазик, переваливаясь раздутыми боками по плохой дороге. Это все равно вселяло страх, от которого не спасали не замки, не забор. Остановилась машина где-то рядом, и в окно Кай увидел, как улицу осветили перемигивающиеся красные и синие огни – мигалка, только без звука. Кай приподнялся на локте, чувствуя неладное. Что, если это полиция? Если что-то с братом, и они приехали забрать Кая как свидетеля или на опознание. Что, если это кто-то под личиной полиции? И они скажут, что брата убили и надо поехать с ними? Сначала Кай подумал, что поверил бы, попался, потом вспомнил, что есть же телефоны.
Постучали в их калитку, настойчиво и громко. Руслан накрыл Кая с головой одеялом, прошептал:
– Никого нет. Тихо.
Кай и не собирался громко, но и лежать тоже не думал – поднялся, стал неслышно переодеваться. Руслан присоединился так, словно правда до этого думал, что одеяло спасет. Света не включали.
– Не открывает никто. Может она там померла, пока ждала? Как в тот раз…
– Придется самим открывать, проверить… калитка-то на соплях держится.
Руслан и Кай больше не говорили, Руслан показал на дрова, сложенные в кучу у дальнего забора, через огород. Взобравшись на них, можно было перелезть через забор. Кай кивнул, забрал рюкзак с телефоном и тетрадками, там же были деньги, которые передал с Катей брат.
– Какого хрена стучитесь?! – громко спросил Руслан и направился к калитке. Всем было понятно, что это – просто игра для соседей, и Руслан принял ее условия. – Какая она? Тут я один.
– Нет, нас бабушка вызывала. Ты поищи там бабушку.
– Второй час ночи! Рехнулись совсем! Никто вас не вызывал – у меня телефон второй день как сел, в отпуске я.
Кай еще слышал, как они продолжали припираться. Стараясь не шуметь, он взобрался на кучу дров, почти превратившуюся в труху, и спрыгнул осторожно вниз с двухметровой высоты забора.
Руслан расхрабрился настолько, что даже калитку открыл, хотя и держал в руке нож, лезвие прятал за запястьем.
– Нету тут бабушки, видите? Уже несколько лет как нет.
За калиткой стояли двое – один в белом халате, другой в медицинском комбинезоне. Тот, что в комбинезоне, выглядел сильным, но в драку не лез и вообще производил впечатление человека, которому плевать, как проходит смена. Нет бабушки и нет, черт с ней, даже если Руслан ее убил и на огороде закопал. Фельдшер же осмотрел насколько мог дом, уточнил еще раз:
– Точно?
Внутрь они не рвались, Руслана убивать или оглушать тоже не стремились, и это немного обезоружило.
– Ну я что, на бабушку похож? – спросил Руслан. Фельдшер замялся, понизил голос:
– Ложный вызов получается… Раз бабушки нет, денег бы накинуть, все-таки бензин тратили, в такую даль ехали.
– Так говорю же, я не вызывал, – отмахнулся Руслан, все еще напряженно ожидая удара. И калитку закрыл без спешки, прислушался. За калиткой поговорили как-то растерянно, приглушенно. Кажется, покурили. Потом захлопали двери, выключилась мигалка и машина так же лениво поползла из деревни.
Руслан остался совершенно растерянный этим визитом. Казалось, что и Сашу зря отослал – он думал, что будет драка, и даже если его вырубят, то Саша успеет далеко убежать. К тому же они не условились, где можно встретиться потом. Как далеко и куда мог убежать Саша? В той стороне был овраг и ручей на его дне, такой глубокий, что даже летом его в брод переходили по щиколотку в воде. Руслан подумал именно на этот овраг, вышел из калитки. Прислушался, осмотревшись, но не похоже было, что кого-то тут оставили следить. Правда что ли просто уехали? Просто ошиблись? Не похоже.
Руслан обошел дом по забору. Было так темно, что он не заметил под ногами какой-то мусор, споткнулся и едва не упал. Ноги запутались. Руслан с досадой поднял мешавший ему предмет и, ощущая, как кишки будто на штопор наматывают, узнал в нем рюкзак. И без света понял, чей это рюкзак.
Глава последняя
Вера в красках живописала, что сделает с Русланом, когда он вернется в город. Говорила это спокойным голосом, и казалось, что от его холода на стенах появлялся иней. Игорь посматривал то на нее, то на замершего у кухонного стола Виктора. Тот выглядел так, словно ему только что сообщили, что брат мертв.
С тем же ледяным спокойствием Вера сбросила звонок. Не похоже было, чтобы Руслан пытался возражать. Игорю стало реально жаль парня, хотя остальным, похоже, было не до жалости.
– Как они смогли его найти? – наконец выдал Виктор, мученически изогнув брови. – Я… я не понимаю. Всего за пару дней… У друга. За городом. Даже если бы его видели в той деревне, он же не в розыске в конце концов.
– Зацепки? – бодро спросил Игорь. Вера выдохнула, приложила ладонь ко лбу:
– Он прислал номер «скорой». Толку только теперь от нее… что ж они палить свою будут что ли?
– В этом есть плюс. Серьезный аргумент для обыска. И плюс к обвинениям – похищение человека, – продолжал искать хорошее в случившемся Игорь. Виктор сел, словно еще один удар получил. Игорь запоздало понял, что тот наверняка представляет, каково там брату.
* * *
– Сюда, – Акросс стоял на тропинке, дожидаясь его. Именно Акросс, не брат. Более того, Акросс молодой, уставший. По тому, что он был одет в камзол и спину держал по-военному прямо, Кай понимал, куда его ведут, и не сопротивлялся. На ад не было похоже, Кай их два повидал. О том, что это рай, думать не хотелось, к тому же и место было знакомым. В похожих декорациях жила Королева.
Кай шел без спешки. Тело казалось тяжелым, да и он понимал – к кому его ведут, для чего ведут. Помнил и о том, что произошло на самом деле в реальности.
Сразу за забором дома Руслана его ждали. Он даже понять ничего не успел, как ему зажали рот и что-то больно укололо в шею. А потом тело стало как бы и не его, и очнулся он уже тут. Рухнет ли мир, если его убьют во сне?
Вместо светлого поместья было пузатое дерево, оно хоть и выглядело так, будто у его корня поселился паразит, отчего ствол в том месте стал круглым, но на воздухе шелестела еще зеленая листва.
Акросс открыл дверь и застыл, ожидая, когда он войдет. Кай пригнулся, чтобы зайти, и едва не отшатнулся. Вега, словно старушка, сидела в кресле напротив двери, на ее коленях была тетрадь, та самая тетрадь, что осталась в рюкзаке. Тетрадь Насти. Жутко было не это – Вега и все пространство вокруг нее были изломаны, они состояли из битого стекла, местами едва-едва державшегося и, казалось, готового выпасть от малейшего движения. А местами и вовсе как звездочки сияли раскрошившиеся пустоты. Вега двинулась осторожно, изобразила улыбку.
– Здравствуй, Кай.
Акросс грубо и нетерпеливо втолкнул его в центр комнаты, закрыл дверь, оставшись снаружи.
– Ты такой молодец, Кай. Так все изменил, – продолжила Вега, и непонятно было, издевается она или говорит это всерьез, потому что голос был ровным, а улыбка непонятная. – И меня… удержал. Столько раз удерживал в этой жизни, что я уже и без болезни смотри, на что похожа. Ты же знаешь, почему ты тут?
– Я умер? – прямо спросил Кай, и Вега засмеялась осторожно. Так обычно смеются больные, боясь, что их вырвет от любого сотрясения.
– Мы бы тут не говорили, если так. Кай, я по-прежнему очень тебя люблю, но это конец. В этом мире мне не удержаться, ты же видишь. И… я создавала мир, в который могла бы уйти после смерти. А теперь получается, что ты забрал его себе.
– На самом деле ты мне его отдала, – обнаглел Кай. Вега приподняла бровь и в осколке та исказилась, ее разрубило пополам.
– Ты будешь дальше спорить с девушкой при смерти?
– Мы в одинаковом положении, – напомнил Кай.
– Вот именно, – согласилась Вега, и теперь от ее взгляда Кая едва не передернуло. Она хотела силу обратно именно потому, что теперь могли убить его, Кая. В этом был здравый смысл, но как же цинично это звучало. – Давай, я поясню… Я создала себе рай. Я не думала, что умру не сразу, и что не смогу им управлять и все станет так плохо. Ты правда молодец, что исправил, но… но мне нужны твои записи. Твоя книга. Продолжение моей книги. И я уйду туда.
– С моей силой, – кивнул Кай.
– Это моя сила, – Вега повысила тон. – Она была у тебя временно. И ты все сделал правильно. Этот мир прекрасен. Я знаю, что ты боишься, тем более теперь, когда почти мертв. Но ты создавал этот мир, и в нем все будет хорошо. Тебе помогут. А мне уже некому помочь. Мне некуда уходить, Кай. И если ты не отдашь обратно силу, то… то я просто умру. Чернота там будет или еще что… Я не этого хочу.
– С чего ты решила, что сможешь уйти туда? – спросил Кай, скрестив руки на груди. Вега снова посмеялась осторожно:
– Это наш мир. Мы оба знаем, что смогу…
– Теперь уже наш, – проворчал Кай.
– …только ты боишься его отдавать.
– Ты уже им управляла. У меня лучше получается.
Вега поднялась, и выглядело это страшно именно потому, что она могла развалиться тут же, от любого движения. Поэтому Кай и остался на месте – чем она думала его напугать? А шла Вега именно с решимостью надавить.
– Это моя сила, Кай, – начала Вега. – Понимаю, много лет прошло, и ты совсем об этом забыл…
Она коснулась плеча, сжала, но отозвалось это почему-то болью в груди, под ключицей. Кай поморщился по мере того, как боль разрасталась, и поперхнулся воздухом, отшатнувшись, когда вспомнил, откуда эта боль. Рана, которой не было уже десять лет.
В мгновение исчезла Вега, странный домик, пропала и одежда. Остался белый потолок и палата с такими же полутрупами, каким был сейчас Кай. Он приподнялся, потянул из носа трубку.
Шрам на груди был свежий, заклеенный и поверх марли выступала запекшаяся кровь. В дверях палаты показалась сонная медсестра, молча стала помогать выпутаться из трубок и проводов.
* * *
Его перевели в общую палату. Кай постоянно повторял про себя: «Пошутили и хватит», но ужас продолжался. Кай поспал и проснулся снова в этом же мире. Это было отвратительно – все равно что с курорта на рудники вернуться. Днем пришла мама, и стало еще более невыносимо, что довел ее до такого состояния. Даже теперь, столько лет и реальностей спустя, Кай помнил эту, она была ему роднее. Помнил – Хаски убил Гидру. Хаски стрелял в него.
– Органы опеки приходили, – после обыденных вопросов, продолжила мама, и брови у нее изогнулись болезненно. – Сказали, что это подозрительно… прошлого сына убили, в тебя стреляли. Думают, что мне мстят… и они…
– Им не выгодно меня забирать, – покачал головой Кай, и сам хотел в это верить. – Если сейчас возвращать меня в детский дом, то надо через месяц давать квартиру, меня же уже никто не заберет.
– Саш, а если заберут?.. Если какой-нибудь… кто-нибудь… столько всего рассказывают.
– Я думаю, что староват для них, – уверенно кивнул Кай. Думал, что мама хоть улыбнется, но она, кажется, даже не восприняла это как шутку, приложила платок к губам, хотя и не плакала еще.
– Ты же знаешь, кто в тебя стрелял? – продолжила мама. Кай не стал врать.
– Я должен подумать…
– О чем? Тебя убить пытались, а ты думать о чем-то собрался. Саш, я очень тебя люблю именно за то, что ты такой – ни на кого зла не держишь, но так нельзя. Если он вернется? Если еще кого-то… – она вдруг поняла. – Ту девочку тоже убил он? Саша, Боже, я сейчас же в полицию позвоню.
Кай сидел насупившийся, но, когда мама приложила телефон к уху, отобрал у нее трубку, сбросил звонок и спрятал под подушку.
– Позже, хорошо?.. Мне нужно отдохнуть. Пожалуйста, мам.
В палате было еще три койки, но сейчас они пустовали. Кай подозревал, что пустовал весь этот мир, и Вега сбрасывала к нему только орудия пытки – поговори с мамой, Кай. Как тебе нравится? Кого хочешь увидеть следующим? Акросса, который последние три года издевался над тобой? А может быть, Хаски? Есть что сказать ему?
– Хорошо, не буду, верни телефон, – попросила мама, протянув руку. Кай посмотрел выразительно – кого она тут обманывает? – Ой, да будто я с другого не позвоню. Мне твой вернули.
– Кто-то звонил? – опомнился Кай.
– Вернешь мой, я верну твой, – пообещала мама. – Да, звонили.
– Ты уверена, что хочешь говорить полиции, что я что-то знаю, но намеренно не говорю? – предположил Кай. Он еще помнил этот мир: полиция тут была такая, что Тим там не только успехов не добился бы, работать не смог…
Да, Тим тут был мертв. Как и Барс, и Акросс. Да и Вега к тому времени доживала последние дни. Она не могла долго держать его в этом мире, потому что сам мир был на краю гибели.
– Убедил, – согласилась мама, потянула из сумки забытый уже телефон. Этот мир был непривычным, и Кай все еще ждал, когда его вернут в новый, им созданный. – Но, мне кажется, этот человек убил девушку, очень важную для тебя. И тебе бы хотелось, чтобы его наказали. Разве нет?
– Дай мне время, – кивнул Кай.
– Ты не будешь мстить?
– Нет.
Вызовов было несколько: друзья из института, о которых в новой жизни успел забыть. Несколько сообщений от Хаски. Хотя у Кая зудело открыть их тут же, при матери не стал, отложил телефон.
Может, он уже был слишком слаб, может действовали лекарства, но разговор с мамой, даже положенный час, не больше, после которого ее пришла выгонять медсестра, совершенно лишил сил. Койки вокруг оставались пустыми, солнце было какое-то закатное, хотя по времени ему еще не полагалось садиться. А на окнах штор не было совсем – голые стекла. Негромко шумело отделение за дверью, там ходили и переговаривались – мир не был пустым. И запахи хлорки и антисептика, вперемешку с тонким запахом крови, Кай чувствовал так же реально, как и ноющую рану в плече.
Он достал телефон.
«Это вы виноваты. Ты и эта шлюха, к которой ты постоянно бегал. Не удивлюсь, если вы вместе это придумали. Смешно тебе теперь?»
«Я знаю, что ты живой. Я стрелял в голову, но рука дернулась. Тоже ее рук дело»
«Нахер игры. Нахер тебя. Мы не должны были встретиться. Я думал, что ты делаешь меня лучше, но во мне сейчас столько ненависти»
Было непривычно. Казалось, что этот Хаски – не его. Его Хаски умирал за него, защищал его даже вне игр. Этот же был реально зол, ненавидел.
Из-за этого Кай еще долго не мог уснуть. Да и как заснул – не заметил, проснулся от какого-то звука и увидел, что уже темно, и в палате выключен свет. Кто-то сидел на кровати напротив него и это выглядело намного жутковато. Кай затаился – он и не обязан был здороваться с другими пациентами. И не сразу сообразил, что это и не пациент… На человеке была уличная одежда – ветровка, кроссовки. И жутко было даже не от присутствия, а от того, что он смотрел в упор на Кая.
– Хаски, – уже по этому догадался Кай, попытался сесть в кровати. Хаски чуть склонил голову на бок, глухо спросил:
– Не хочешь позвать на помощь?
Кай не хотел потому, что знал – любая попытка кого-то позвать будет как резкое движение вблизи ядовитой змеи. На звук может никто и не прибежит, а вот Хаски его точно удавит.
– Привет, Кай, – кивнул Хаски. – Видишь, как неловко получилось. Я пришел узнать – не по телефону, а глядя тебе в глаза. Ну что, даже теперь ты готов меня простить? Это ведь не щенки в коробке.
Впервые за очень и очень много лет Кай снова почувствовал эту беспомощность. Даже хуже – после лекарств он был слабее шестилетнего ребенка. Он ощущал, что готов потакать Хаски во всем, лишь бы тот так и оставался на расстоянии, а еще лучше ушел бы. Кай не был готов к нему.
– Пока я спал, я видел десяток миров. И в последних из них я раз за разом прощал тебя, – признался Кай. Хаски недоверчиво, но довольно хмыкнул.
– А если я убью тебя? Ты и с того света пришлешь мне свое прощение?
– Ты сам себя не простишь. А прощение мертвеца тебе будет не нужно, – ответил Кай. Он хотел, чтобы кто-то заглянул в палату. Спугнул Хаски, а может и сдал в полицию, черт с ним. Но только не так, только не с коброй рядом. Хаски поднялся, Кай попытался отползти к краю кровати, заговорив быстрее: – Мертвые не могут прощать, потому что они уже мертвые и…
– Ты жалкий, – перебил Хаски снисходительно. – Боишься меня. А знаешь, что самое мерзотное? Что я все еще хочу тебя защищать. Что я сейчас ненавижу себя за то, что пугаю тебя. Как думаешь, с твоей смертью это вытравится?.. – и уже громче, настолько, что уже из-за него в палату мог бы кто-то заглянуть: – Я вам игрушка что ли? Это не мои чувства. Ты мне по-прежнему омерзителен, но вы мне под кожу это желание защищать вшили!
Кай попытался встать, но упал, затылком ударившись о другую кровать. Хаски перешагнул его кровать, оставив на белом белье грязный отпечаток следа, легко отмахнулся от рук Кая, сжал его горло.
– Мне не нужно твое прощение, понял? – прошипел Хаски. Кай задыхался, но как-то защититься не мог. Он ощутил этот мир без себя – мама, которой скажут утром, Акросс, у которого отберут вторую попытку начать жить, Хаски, который сейчас может бесится, но потом его сожрет чувство вины.
Тогда пропали руки, как и Хаски, палата. Кай наконец оказался снова в домике Веги, которая стояла рядом с ним все такой же, состоящей из стекла. Она убрала от Кая руку и спросила уверенно, спокойно:
