Текст книги "Кровавый триумф Восходящего Солнца (СИ)"

Автор книги: Владлен Багрянцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Этим вечером Надя сменила вечернее платье на мундир. Как будто собиралась на войну. Возможно, так оно и было. Разумеется, мундир был черным. Все любят черные мундиры – не только фашисты и тиранисты.

– Госпожа посол? Добро пожаловать, очень рад вас видеть! Какими судьбами? – Джеймс Хеллборн понимал, что его улыбка выглядит фальшиво, но ничего не мог с этим поделать. Вдохновения не хватало. Весь пар сегодняшнего дня ушел в поединок в морге.

– Джеймс, к чему эта официальность? – улыбнулась в ответ (совсем не фальшиво) Надежда Стеллер. – Мы ведь старые друзья!

Вот и еще одна ошибка. «Странное поведение», как сказала дважды покойница Патриция. Не хватало еще, что бы и Надя что-то заподозрила.

– Noblesse oblige , – виновато пробормотал Хеллборн. – Положение обязывает. Я теперь слишком официальное лицо. Но не будем о грустном. Чем обязан? У тебя какое-то официальное дело, или ты просто решила навестить старого друга?

– Решила навестить старого друга по официальному делу, – предсказуемо ответила Надя, опускаясь в предложенное кресло. – Совмещаю приятное с полезным. Строго говоря, дела как такового не существует, но не исключено, что мы придем к нему по итогам разговора.

– Не понимаю, – осмелился признаться калиф-на-час, возвращаясь на свое место за массивным письменным столом.

– Неудивительно, – усмехнулась собеседница. – Ты всегда был туповат. Давно мог бы догадаться. Я же говорю – пришла навестить старого друга.

В кабинете лорда-протектора воцарилась тишина. Мертвая тишина. Почти как в морге.

– Это ты, – наконец-то выдавил из себя Джеймс Хеллборн.

– Разумеется, это я, – кивнула она и снова улыбнулась.

– Ты – настоящая, – прошептал потрясенный альбионец.

– Разумеется, я настоящая, – Надя явно наслаждалась моментом.

– Оригинальная Надежда Стеллер, – уточнил он. – Из моего мира.

– Наконец-то, Джеймс! Аллилуйя! Последняя точка над "и"! – незваная гостья захлопала в ладоши. – Браво. Бинго! У нас есть победитель!

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался Хеллборн, одновременно нащупывая пистолет в кармане брюк.

– Пришла позлорадствовать, разумеется, – ответила Надя. – Мне нравится смотреть, как ты мечешься из угла в угол.

– И только? – не поверил Джеймс, переложив пистолет на колени. Если что – можно будет выстрелить прямо через переднюю стенку письменного стола. – Ты ведь не собираешься убивать меня или что-то в этом роде?

– Ни в коем случае! – возмутилась госпожа Стеллер. – Как ты мог такое подумать?! Нет, Джеймс, я не собираюсь тебя убивать. Ни за что. Я давным-давно отказалась от этих планов. Живи долго, Джеймс. Я хочу, чтобы ты жил долго – и страдал каждую минуту. – Она перешла на торжественный шепот. – Мне нравится смотреть, как ты страдаешь. Вот как сейчас, например. Зверь, загнанный в ловушку и не способный найти выход.

– А я в ловушке? – как можно более небрежным тоном поинтересовался Хеллборн.

– Разумеется, – кивнула она, убежденная в своей правоте. – И не пытайся уверить меня в обратном. Я внимательно следила за тобой. Как ты прибыл сюда? Через портал на Алисе, верно? Но его больше нет. А другой портал ты так и не нашел. Твое путешествие на север закончилось пшиком. А тут еще и бремя власти пытается тебя раздавить, – усмехнулась Надя. – Кстати, куда подевалась Патриция? Вы вместе покинули Генеральный Штаб, а потом она куда-то запропастилась. Подозреваю, что вы не нашли общий язык. Что будет завтра, Джеймс? Война, враги, новые заговорщики – «все, все на короле!» Или, как говорят у нас в России -"тяжела шапка Мономаха". Эта шапка раздавит тебя. А я буду смотреть и наслаждаться твоими мучениями.

– Нет ли здесь противоречия? – уточнил Хеллборн. – Ты ведь хочешь, чтобы я жил долго? Но если мандрагорская корона раздавит меня...

– Да, я хочу чтобы ты жил долго, – согласно кивнула Надя. – Жил и мучился. Но если ты погибнешь в процессе очередного м_у_ч_е_н_и_я – кто я такая, чтобы этому помешать?

– Давно ты здесь? – Джеймс рискнул сменить тему.

– Семнадцать лет, – поведала госпожа Стеллер. – Начинала примерно так же как и ты. Нет, не в том смысле, я вовсе не стала главой государства – просто заменила своего погибшего двойника. Здесь тоже была большая война. На войне люди быстро растут в чинах – если выживают. Нам ли не знать.

– Нам ли не знать, – охотно согласился Хеллборн.

– И вот я здесь. Полномочный и Чрезвычайный Посол. Конечно, это не так увлекательно, как быть диктатором, – усмехнулась она, – но меньше головной боли и не так опасно.

– Ты тоже прибыла в эту вселенную через атолл Алисы? – как бы между прочим уточнил Джеймс.

– Нет, – хитро улыбнулась Надя. – И не надейся, я не назову тебе адрес. Ни за что на свете.

– Ты уверена? – в свою очередь улыбнулся Хеллборн. – На случай, если ты забыла – я властелин этой страны. Полноправный и абсолютный. Стоит мне моргнуть – и тебя бросят в ближайший подвал секретной службы. И ты расскажешь мне все, понимаешь? Все.

– Ты можешь попробовать, Джеймс, – оскалилась она. – Ты можешь попробовать – и потерпишь неудачу. Ты хорошо меня знаешь. Я скорее умру, чем открою тебе эту тайну. И я буду умирать с улыбкой на губах – потому что буду знать, что после моей смерти ты навсегда останешься в этом проклятом мире, где тебе придется страдать. Ты мне веришь, Джеймс? Я тебя когда-нибудь обманывала?

– Хм, – задумался лорд-протектор. – Восемнадцать лет назад ты обещала меня убить...

– Неправда! – рассмеялась Надя. – Ничего подобного. Я прекрасно помню свое обещание – слово в слово. «Берегитесь, мистер Хеллборн. Если вы солгали мне – с этого самого дня почаще оглядывайтесь назад. Потому что если вы солгали мне, то в один прекрасный день я могу оказаться у вас за спиной» – вот что я сказала тебе. Так оно и случилось, помнишь?

– Помню, – неохотно признался Хеллборн. – Но это было давно и неправда. Тогда как сегодня... Есть и другой способ, – оживился он. – Под моим началом – Мандрагорская секретная служба, самая мощная разведка этой вселенной. Я пошлю по твоему следу всех самых лучших агентов. Они изучат твою жизнь на этой планете под микроскопом. Каждый шаг, каждый поступок, каждое слово. И рано или поздно они найдут точку, в которой ты пересекла границу между мирами. Они найдут врата.

– Неплохо, Джеймс, очень хорошо, – одобрила она. – Это гораздо лучше, чем пытать меня в подвале. Но лишь на самую капельку лучше. Сам подумай. На поиски уйдут годы. Большую часть поисков предстоит вести в России. А Россия – это не просто далекая страна. Это агрессивная химическая среда, враждебная ко всем чужакам. Особенно здешняя, сатанинская Россия. Если хотя бы одного агента схватят, и он заговорит – пиши пропало. Тайна перестанет быть тайной. И ты получишь нового опасного врага в лице русских сатанистов. Смертельного врага, Джеймс. Так что придумай что-нибудь получше.

– Я могу совместить оба варианта, – предложил коварный альбионец. – Бросить тебя в подвал и одновременно отправить агентов по твоим следам.

– То есть умножить недостатки первого варианта на недостатки второго, – фыркнула Надежда. – Провальный план в квадрате.

Хеллборн не спешил отвечать, поэтому Надя продолжала:

– Семнадцать лет, – повторила она. – Но я не сидела здесь безвылазно. Время от времени я посещала другие альтернативные планеты – или возвращалась в наш с тобой родной мир, где продолжала наслаждаться твоими страданиями. Я все видела. Все эти новые вторжения, раз за разом разрушавшие твой дом. Твой дом горел, и этот пожар согревал меня. И я все знаю. И про Вирджинию, и про болезнь Мэгги, и про того мальчика – как его звали?

– Не играй с огнем, Надя, – Хеллборн потемнел лицом, а его голос превратился в альбионский вечный лед. – Не гневи Создателя. Быть может, я виноват перед тобой, но Вирджиния, Мэгги и все остальные – они ни в чем перед тобой не провинились.

– Мой брат тоже ни в чем не провинился! – вспыхнула Надежда. – Но ты все равно его убил. А меня ты заставил страдать. Dolg platezhom krasen, Джеймс, – она произнесла эти слова по-русски.

– Ты снова хочешь вернуться к этому разговору? – еще больше нахмурился Хеллборн. – Ты хочешь отомстить всем солдатам, которые случайно убили твоих друзей или близких на войне?

– Знаешь, – задумчиво сказала она, и ее глаза как-то странно затуманились, – однажды я задала точно такой же вопрос одному парню в другом мире. Он жил в стране, которая называлась Индоокеания. Приходилось слыхать?

– Продолжай, – насторожился Джеймс.

– Он был полицейским, детективом, работал в Порт-Миссоне, – охотно принялась рассказывать Надя. Как будто давно и специально готовила рассказ как раз для такой встречи. – Союзники проверили его, признали чистым и разрешили остаться на службе во время оккупации. Но мой индоокеанский приятель занимался не только своими прямыми служебными обязанностями. Он вел собственное расследование. Он хотел найти убийц своего брата. Понимаешь, его брат погиб на войне. Тогда я и спросила его – неужели он действительно собирается отыскать того самого драконского солдата, который выстрелил в его брата – и отомстить? «Нет», – ответил детектив. – «Будь его убийцей простой драконский солдат, я бы не стал его искать. Бог ему судья. Но его убили не драконцы. Его убили не враги. Его убили кто-то из своих. Его предали собственные товарищи. Предали и убили. А предателей я прощать не собираюсь». Вот такая история.

– И где мораль? – поинтересовался Хеллборн. – В чем заключается глубокий смысл этой несомненно поучительной истории?

– Мораль заключается в том, что убийцу найти не удалось, – сообщила Надя. – И знаешь, почему? Потому что преступник вернулся на свою родную планету. Между прочим, – небрежно добавила она, – убитого звали Патрик Мак-Диармат. Знакомое имя, Джеймс?

«Еще бы».

– Ты собираешься судить меня за все мои поступки во всех мирах?! – огрызнулся Хеллборн. – Патрик Мак-Диармат получил по заслугам. Он не был невинным барашком. И уж точно он не был моим товарищем. Твой детектив все перепутал. Патрик Мак-Диармат получил по заслугам, – повторил Джеймс. – Этот мерзавец собирался использовать меня, использовать и выбросить.

– Если ты ни в чем не виноват, – прищурилась она, – почему ты все время оправдываешься?

– Да, кстати, твой братец тоже заслужил пулю, – Джеймс Хеллборн закусил удила и уже не мог так просто остановиться. – Если ты забыла, он заковал меня в наручники и конвоировал в подвалы вашего распрекрасного СМЕРШа, где меня ждали допросы, пытки и весьма вероятная смерть. Поэтому я и убил его. Что ты на это скажешь, Надя?!

– Ты пытаешь сделать мне больно, – спокойно сказала она, – но только напрасно сотрясаешь воздух. Боль – это обоюдоострое оружие. Она давно притупилась на моем конце. И стала острее булатного дамаска на том конце, который направлен в твою сторону!

– Сколько пафоса, – усмехнулся Хеллборн. – Побереги пафос, Надя, он тебе еще пригодится. Лучше скажи, зачем пришла. Да, я слышал – поиздеваться надо мной. Но не только. Я по твоим глазам вижу.

– Правильно видишь, – не стала отрицать она. – Я пришла предложить выгодную сделку. Как я сказала раньше, я не могу помешать твоей неизбежной гибели. Но все-таки буду огорчена, если твои мучения закончатся раньше времени. А они закончатся, е сомневайся. У Патриции есть немало сторонников, которые пожелают отомстить. Еще больше сторонников оставил после себя бедняга Мартин. Знаешь, как говорят у нас в России – «власть тирана ограничена тяжелым портсигаром». Еще и война. Ты мечешься, делаешь ошибки...

– Как будто ты не делаешь ошибок! – взорвался Джеймс. – Как тогда, в ночь переворота. Кому принадлежит Гренландия, шведам или датчанам?

– Ты прав, – кивнула она. – Все никак не привыкну...

– Короче! – рявкнул Джеймс.

– Я не могу и не хочу спасать тебя. Но ты можешь спасти себя сам, – сказала Надя.

– Как?

– Я покажу тебе дорогу к ближайшему порталу. Только тебе придется дорого за это заплатить, – сообщила она.

– «Я не буду тебя спасать, но покажу дорогу», – передразнил ее Хеллборн. – Знаешь, я даже не собираюсь понимать твою извращенную логику. Хорошо. «Дорого заплатить»? Чего ты хочешь? Мою бессмертную душу?!

– Она и так принадлежит мне, – рассмеялась товарищ Стеллер. – Нет, в этот раз я попрошу кое-что другое. Отдай мне твою рыжую подружку.

– Что значит «отдай»? – Джеймс даже не пытался скрыть своего удивления.

– Очень просто. Как отдают любимые игрушки или личные вещи? Отдай ее мне, – повторила Надя, и в ее глазах отразился пресловутый нездоровый блеск.

– Но... зачем?!

– Не беспокойся, я что-нибудь придумаю, – хохотнула она. – Например, порежу ее на мелкие кусочки. Или продам в рабство на далекий материк – ты ведь уже знаешь, в этом мире по сей день процветает рабство. Что угодно, лишь бы доставить тебе дополнительные страдания.

Джеймс Хеллборн приподнял пистолет над крышкой стола.

– Пошла вон, – коротко сказал он.

– Юпитер, ты сердишься... – ухмыльнулась Надя.

– Вон, иначе я выпущу тебе мозги прямо здесь, – прошипел лорд-протектор Мандрагоры.

– Ты прекрасно вошел в роль диктатора, – заметила она, покидая кресло. – Впрочем, о чем это я? Ты всегда был таким.

Хеллборн демонстративно щелкнул курком.

– Знаешь, я не настаиваю именно на таком варианте, – добавила госпожа посол, взявшись за ручку двери. – Ты должен заплатить большую цену, но я открыта для предложений. Если у тебя появится новые идеи – ты знаешь где меня найти.

– Ты меня с кем-то путаешь. Например, с местным, мандрагорским Хеллборном, – почти прорычал Джеймс. – Понятия не имею, где тебя искать!

– В российском посольстве, дурачок.

Потом она переступила порог, прикрыла за собой дверь, и в кабинете снова воцарилась тишина.

Мертвая тишина.

Глава 32 – МОРЕ И ВИСЕЛИЦА КАЖДОГО ПРИМУТ -

«Не можно тратить цена одной чашка кофе, достойный сэр? Нет, сэр, я не есть попрошайная личность. Я есть изголодный японский странник оказаться в этот ужасный год. Почетный сэр! Ради вся святая милость! Один билет в город Лайонесс. Я хочу на колени молить виза. Я хочу в Хиросима, назад, в тысяча девятьсот сорок пятый. Я хочу домой».

Альфред Бестер, «Выбор».

* * * * *

Несколько минут спустя в кабинет снова заглянула секретарша:

– Милорд протектор, вас хочет видеть...

– Пошла вон, – не задумываясь ответил Хеллборн.

– Милорд?.. – секретарша удивленно захлопала ресницами.

– Вон, я сказал! – взревел диктатор и снова потянулся за пистолетом. Секретарша ойкнула и испарилась.

«Вот дерьмо», – вернулся к своим мыслям Джеймс, – «все-таки я попал в ад. Здесь обитают не только покойники. Она дьявол, самый настоящий дьявол. Почему я позволил ей уйти? Она как будто загипнотизировала меня. Но еще не поздно все исправить. Надо ее догнать, схватить, бросить в подвал, раскалить каминные щипцы, запастись хорошим скальпелем и молотком для дробления костей...»

Черт побери, о чем я думаю?! Все это бессмысленно и бесполезно. Это ведь Надя Стеллер. Придется договариваться.

Но как?!

«Отдай мне свою рыжую подружку».

Бред. Не обсуждается.

А что, если...

Похолодевший Хеллборн вцепился в телефонную трубку. Отправляясь на совещание в Генеральный Штаб, он велел ей вернуться на квартиру и ждать. Но это было несколько часов назад...

– Алло?

– Солнышко? У тебя все в порядке?

Фамке даже не подумала оскорбиться. Сразу поняла, что у Джеймса Хеллборна далеко не все в порядке.

– Что-нибудь случилось? – спокойно спросила она.

– Пока ничего, – прохрипел Хеллборн – в горле пересохло. – Но будь готова ко всему.

Он не осмелился назвать имя своего персонального дьявола – за семнадцать лет Надя могла подключиться ко всем телефонам планеты, даже к телефону мандрагорского диктатора.

– Жди, я скоро перезвоню, – добавил Джеймс. – Или сам появлюсь. Жди и будь осторожна. Если встретимся – то улыбнемся.

– Расстались хорошо, герр адмирал, сэр.

Хеллборн отключился и уставился на ближайшую стену кабинета, как будто видел ее впервые в жизни.

Придется договариваться. Как она сказала?

«Я открыта для предложений. Если у тебя появится новые идеи...»

Идеи. Новые идеи.

«Ты должен заплатить большую цену».

Что-то очень ценное. Что-то, на что Надежда Стеллер согласится обменять свой страшный секрет. Что-то, имеющее аналогичную цену...

Секрет? Один секрет на другой? Почему бы и нет?!

Джеймс Хеллборн ринулся к двери.

– Дежурный офицер!

Перед ним немедленно вырос «черный вертолетчик» Мак.

– Машину и эскорт к подъезду! Немедленно!

– Будет исполнено, сэр! Могу ли я уточнить, куда мы направляемся...

– Узнаешь по дороге, – нетерпеливо перебил его протектор.

До российского посольства (скромная пирамида из серого камня в обычном египтянском стиле, с пентаграммой над входом) добрались за каких-нибудь десять минут.

– Госпожа посол отсутствует, – сообщил явно испуганный вице-консул. Похоже, у Хеллборна в этом здании была плохая репутация.

– А где я могу ее найти? – помрачнел Джеймс.

– Вообще-то, она направилась на встречу с вами... и еще не вернулась.

Неудивительно. Кортеж лорда-протектора передвигался с такой скоростью, что мог несколько раз обогнать машину Нади. Если она вообще отправилась в свое посольство сразу после разговора с Хеллборном. У нее могли быть совсем другие планы.

«Мечешься, Джеймс. Делаешь ошибки».

Что делать? Ждать? Объявить ее розыск? Перехватить машину Чрезвычайного и Полномочного Посла СССР где-нибудь на шоссе и... Джеймс Хеллборн не успел перебрать все варианты, потому что к воротам посольства подъехал еще один лимузин, и в вестибюле появилась Надя Стеллер собственной персоной.

– Милорд протектор? Какими судьбами? – невозмутимо поинтересовалась она.

– Нам нужно о многом поговорить, – заставил себя улыбнуться Хеллборн. – О башмаках, кораблях, сургучных печатях, королях, капусте...

– Понимаю, – кивнула дьяволица. – Прошу вас, в моем кабинете нам никто не помешает.

– Итак? – сказала Надя, когда они остались наедине.

– Ты ведь собираешься задержаться в этом мире? – спросил Хеллборн, рассматривая карты и картины, украшавшие стены ее кабинета. Карта мира, карта России, карта Мандрагоры. «Последний день Помпеи», «Итальянский полдень», «Капитуляция Бреды». Странная подборка.

– Продолжай, – кивнула она.

– Останешься на дипломатической службе, продолжишь движение по карьерной лестнице, – от волнения Джеймс заговорил на каком-то идиотском бюрократическом диалекте.

– Допустим.

– Я могу дать толчок твоей карьере, – заявил лорд-протектор. – Любые секреты Мандрагоры – военные тайны, дипломатическая переписка, всевозможные секретные документы – ты получишь их все. Один секрет на другой – по-моему, это вполне справедливо.

– Речь идет о более высокой справедливости, а ты хочешь откупить от меня какими-то бумажками, – усмехнулась Надя. – Ты бы мне еще деньги предложил. Нет, Джеймс, так дело не пойдет. Есть в этом мире – и в других мирах – вещи, за которые можно расплатиться только кровью.

– Ты безумна, – прошептал Хеллборн.

– ...необязательно своей, – спокойно продолжала она. – Все секреты Мандрагоры? Знаешь, ты был на правильном пути, неплохое начало. Но только начало. Я хочу всю Мандрагору.

– ???

– Да, ты правильно меня понял, – насмешливо улыбнулась Надя. – Всю Мандрагору. Я помогу тебе вернуться на родную планету, а ты оставишь всю Мандрагору мне.

– Но... каким образом?! – Хеллборн и теперь не пытался скрыть свое удивление. – Объявить Городу и Миру, что я назначаю тебя наследницей? А это вообще возможно? Моя власть простирается так далеко? Не ограничат ли ее портсигаром? Ты не должна для начала получить мандрагорское гражданство или что-то в этом роде?

– Не беспокойся, Джеймс, я не потребую от тебя ничего невозможного, – она по-прежнему улыбалась. – Вот как мы это сделаем. Ты сдашь Мандрагору бенгальцам. А когда они достаточно порезвятся здесь, с далекого севера придут освободители и водрузят над Южным полюсом и Дракенсбергом российские флаги.

«Пора переходить на язык жестов», – обреченно подумал Джеймс Хеллборн, в который раз потерявший дар речи.

– «Ничего невозможного»?! Я еще не успел понять, как можно передать власть над государством «дружественному» иностранному послу, а ты уже хочешь, чтобы я организовал капитуляцию перед откровенным врагом! Как ты себе это представляешь? – взорвался диктатор, как только вновь обрел возможность говорить.

– Не капитуляцию, нет, – Надя покачала головой. – Я же сказала – «ничего невозможного». Ты не сможешь объявить капитуляцию. пока у тебя над головой висит портсигар Дамокла, – у нее вырвался короткий смешок. – Портсигар Дамокла, надо будет запомнить. Представь себе, что Мандрагора – это крепость. Если ты попробуешь открыть ворота при свете дня – тебя убьют собственные солдаты. Но никто не помешает тебе открыть ворота под покровом ночи...

– Не говори загадками, – рассердился Хеллборн. – Какая еще ночь?! У нас тут вообще полярный день, если ты не заметила.

– Ты умный парень, Джеймс, ты что-нибудь придумаешь. Я в тебя верю, – ее улыбка стала совсем уже неприличной. Почти как у лорда Кленчарли.

Черт побери, вот это поворот.

Сдать Мандрагору бенгальцам?

В смысле, сдать Новый Альбион в руки Бангладеш? Пусть даже красного Бангладеш? Пусть даже черный Новый Альбион?

– Если этот вариант кажется тебе слишком сложным, мы всегда можем вернуться к моему первому предложению, – напомнила Надя.

– Это не обсуждается, – прошипел Хеллборн.

– Как скажешь. Тогда соглашайся на этот вариант. Пока не поздно. Вряд ли я смогу предложить тебе более выгодную сделку.

– Я должен подумать, – буркнул калиф-на-час.

– Take your time, – подмигнула она. – Не торопись. У тебя все время э_т_о_г_о мира.

«Пока не поздно» – и тут же «не торопись». Нет ли здесь противоречия?

«Я даже не собираюсь понимать твою извращенную логику».

– Я свяжусь с тобой позже, – сказал Хеллборн и направился к выходу.

– Ты знаешь, где меня найти, – прозвучало в ответ.

– Куда теперь, сэр? – спросил Мак, когда Хеллборн вернулся в лимузин.

– Домой, – велел диктатор.

Должен же быть другой путь, размышлял он, тупо уставившись в спину водителя. Что там болтала Патриция? «В архивах нашей секретной службы есть несколько любопытных докладов». Быть может, стоит поискать? Быть может, он сумеет извлечь из них больше пользы, чем дважды покойница. Но где именно искать? С чего начать? У покойницы не спросишь. Тогда как портсигар Дамокла по-прежнему висит над головой...

– Что случилось? – спросила Фамке, когда он появился на пороге.

Хеллборн коротко описал ситуацию. При этом он опустил некоторые детали – там, где говорилось о продаже в рабство или разрезании на кусочки. Незачем ей об этом знать – пока, во всяком случае.

– И как ты намерен поступить?

– Я должен подумать, – повторил он.

О чем тут думать? Что он Гекубе, что ему Гекуба? Что ему Мандрагора? Что ему Дракенсберг... нет, Мандрейк-сити? Чужие люди, чужая война... Что изменится для него, если красные банги воцарятся в здешней Антарктике – ненадолго воцарятся, как считает Надя. На смену им придут русские сатанисты. Пусть. Почему бы и нет?

Патриция хотела заморозить его в холодильнике, Воллмэйкер собирался его повесить, генерал Икс собирался...

Но тот же Воллмэйкер, а также Мак и Тим спасли его от джанактосов. И пусть даже Воллмэйкер превратился в его верного пса – как сказал один знакомый французский летчик – нет, не бретонец ле Брис, другой – «мы в ответе за тех, кого приручили».

А все эти люди, которые встречали его в порту Дракенсберга – может имеет ли право он их предать?

Черт возьми, о чем он думает?! Что ему до этих людей?! Как будто во всех этих плакатах – «ДЖЕЙМС, МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ!» – была хоть капля искренности! Им приказали – они полюбили Джеймса Хеллборна. Всего за несколько часов до того они ненавидели Джеймса Хеллборна. Потому что так повелел вождь и полководец, адмирал Мартин М.Мартин, в бесконечной мудрости своей.

А как они поступили с Идой?!

К черту. Пусть проваливаются к черту, в ад, в преисподнюю. Ха! Они уже и так здесь. Хорошо, пусть здесь и остаются. А мы вернемся домой.

– Придумал что-нибудь? – напомнила о себе Фамке.

Хеллборн поднял глаза – Рыжая сидела напротив него, на диванчике, завернувшись в тот же самый халат, на три размера больше, а у нее над головой, на стене, висела еще одна карта мира, в какой-то нестандартной экзотической проекции, от которой Герхард Кремер-Меркатор должен был заплакать кровавыми слезами. В центр ее была помещена Антарктида – как никогда прежде походившая на корень мандрагоры – больше чем растение, фантастическое чудовище, протянувшее щупальца к другим материкам.

Чудовище.

Хеллборн оторвался от созерцания карты и снова перевел взгляд на Фамке. Затем опять вернулся к карте. Фамке – Мандрагора – Фамке – Мандрагора – Фамке.

Какой он все-таки болван – о чем тут вообще думать, как здесь можно что-то сравнивать?!

К дьяволу.

– Придется работать всю ночь, – задумчиво пробормотал Джеймс Хеллборн. – Не впервой. Должны успеть. Собирайся!

Пока Фамке одевалась, лорд-протектор Мандрагоры поднял телефонную трубку.

– Госпожа посол? Я тщательно рассмотрел ваше предложение, и пришел к выводу, что...

– Короче, Джеймс. Не волнуйся, нас сейчас никто не слышит.

– Я согласен. Но мне потребуется твоя помощь. Как-никак, ты сидишь здесь семнадцать лет, а я всего семнадцать дней.

– Хорошо. У меня или у тебя? – уточнила Надя.

– В моем кабинете. Приезжай прямо сейчас. Придется работать всю ночь...

– Узнаю старого доброго Джеймса, – хихикнула она.

– Даже не надейся, – отрезал Хеллборн и бросил трубку.

Им действительно пришлось работать всю ночь и первую половину следующего дня, но они успели.

– Должно получиться, – зевнула Надя, возвращая Хеллборну последнюю бумагу. – Отличная работа, Джеймс. Я знала, что на тебя можно положиться! Как и на тебя, Фамке.

– Ты меня совсем не знаешь, – отвечала Рыжая. Хеллборн так ей ничего и не рассказал, но она что-то подозревала, поэтому всю ночь бросала на Надю свирепые взгляды.

– Вроде бы все, – добавила товарищ Стеллер. – Ну что ж, теперь дело за тобой.

– Я надеюсь, что ты выполнишь свою часть сделки, – напомнил Джеймс.

– Твоя надежда никогда не умрет, – усмехнулась она. – Я тебя когда-нибудь обманывала?

– Вчера ты сказала, что пришла навестить старого друга, – вспомнил Хеллборн. – Какой я тебе старый друг?!

– О! Ты мне больше, чем друг! – воскликнула она. – Понимаешь, наши с тобой отношения давным-давно переросли банальную схему «друг-враг»...

– Что ты несешь? – не выдержала Фамке.

– Милая, это не слишком сложно, ты не поймешь, – ласково улыбнулась Надя.

– Хватит, – перебил ее Хеллборн. – Я согласился выполнить твои условия, но я не собираюсь выслушивать твои потоки сознания!

– Как скажешь, – кротко согласилась она и направилась к выходу. – Я буду ждать твоего звонка.

– Давай ее убьем, – предложила Фамке, когда Надя покинула кабинет.

– Не сейчас, – прохрипел Хеллборн. – Нам пора. Поехали, будешь снова изображать моего телохранителя. Не отходи от меня ни на шаг.

«На самом деле я буду твоим телохранителем. Потому что вся Мандрагора не стоит волоска с твоей головы».

Ровно в полдень лорд-протектор Мандрагоры появился в главном зале совещаний Генерального Штаба.

– Дамы и господа, вот ваши приказы, – Хеллборн принялся раздавать запечатанные пакеты. – Приступайте незамедлительно. Судьба государства в ваших руках. Наша победа – в ваших руках! Сегодня или никогда!

– ХЕЛЛБОРН И МАНДРАГОРА! – прогремело в ответ.

Как и в прошлый раз, на лицах зазеркальных полководцев ясно читались незаданные вопросы – но, как и в прошлый раз, никто не посмел их задать.

«Хорошо быть королем. А диктатором – еще лучше!»

Лишь бы дело не дошло до портсигара...

– Дежурный офицер!

На этот раз пред очи властелина явился сам Воллмэйкер.

– Строжайшая секретность, – Хеллборн был сама краткость. – Одна машина, минимальная охрана.

– Вас понял, сэр. Куда?

– Форт-Хамбер.

Форт-Хамбер – главная тюрьма Мандрейк-Сити.

На начальника тюрьмы было жалко смотреть. Судя по выражению ужаса на его лице, лорд-протектор Мандрагоры был последним человеком, которого он ожидал увидеть в своем кабинете. «Интересно, в чем он виноват?» – рассеянно подумал Джеймс. – «Ворует завтраки у арестантов?» Неважно. Плевать.

– Мне нужен этот заключенный, – сказал Хеллборн, усаживаясь в кресло начальника – слишком роскошное для такого заведения. И здесь коррупция. Нет, мы не европейцы. Даже не притворяемся.

– Сию минуту, милорд, – начальник тюрьмы схватил бумагу и испарился. Не прошло и пяти минут, как он воплотился снова, но уже не один.

– Пошел вон, – уже привычно приказал Джеймс и принялся изучать доставленного узника.

Полковник Мохаммед Османи (Бенгальская Демократическая Республика), взятый в плен в том же бою, что и Джеймс Хеллборн, выглядел совсем неплохо. Похоже, его совсем не били и время от времени кормили. Могло быть хуже.

– Вы меня помните. мистер Османи?

– Разумеется, сэр, – глухо ответил явно растерянный бенгалец. – Вот только я не понимаю, что вы делаете здесь. В этом кабинете, в этом кресле, в этом мундире...

– За нашу и вашу свободу, – перебил его Хеллборн. – Это была часть одного большого плана. Не знаю, что вы услышали обо мне в последние дни – забудьте все. Я все тот же Джеймс Хеллборн, которого вы подобрали на атолле Алисы. Автор «Светлого завтрашнего дня» и «Пулеметчика пластмассовых клавиш», основатель Движения Десятого Декабря. Я не изменил своим идеалам и принципам – ни на йоту. Поэтому я и пришел просить вас о помощи.

«О, черт, и он туда же», – с тоской констатировал Хеллборн, наблюдая как бенгальский офицер валяется у него в ногах, орошает их потоками слез и даже пытается целовать его ботинки. И раз за разом повторяет «гуру, гуру, учитель, учитель». Как низко может пасть человек?!

– Это письмо вы должны передать своему командованию, – сказал Джеймс, как только Османи прекратил изображать идолопоклонника. – Верный человек поможет вам вернуться домой. Идите смело и ничего не бойтесь. Потому что я буду молиться за вас.

– Спасибо, учитель.

Они вышли в коридор. Хеллборн окинул быстрым взглядом своих телохранителей. Фамке, Артур Воллмэйкер, Мак, Тим и больше никого – как он и просил. Ну что ж, выбор невелик. Он отвел Артура в сторону.

– Возьмите этот документ, коммандер, – Джеймс протянул «черному вертолетчику» бумагу, на которой красовались традиционные строчки «Все, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства». – Вы можете взять в порту любой свободный корабль. Доставьте этого человека, – Хеллборн указал на Османи, – как можно ближе к бенгальским позициям. Живого и невредимого. Любой ценой. Если у вас не будет другого выхода – идите на север до самой Дакки. Можете даже сдаться бенгальцам в плен. И не говорите мне, будто мандрагорцы не сдаются. Это особая миссия. От нее может зависеть исход войны. Сдайтесь в плен и ничего не бойтесь – мы выручим вас. Только доставьте этого человека по назначению. Вы все поняли, контр-адмирал? Я не оговорился. Новые золотые погоны будут ждать вас в Дракенсберге, когда вы вернетесь.