Текст книги "Изгой Проклятого Клана. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Владимир Пламенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 31 страниц)

– Ты прав, Лорд.

– С его помощью ты увидел мою душу?

Он кивнул.

– Душу. Которую в этот мир притянул я… и за которую же я боролся с Исконным, известным тебе как Один. Он хотел притянуть тебя сам. Чтобы ты стал его марионеткой, идущей по дорожкам, выстроенным им. Но я вырвал тебя и… – он крякнул. – Потом тебя вырвала сущность Императора, упокоенного в гробнице. Он вложил в это немало сил и смог упрятать даже от моих глаз. Это был досадный, даже позорный просчёт.

Чего⁈

Что за…

Стоп. Он мог лгать. Как и любой из этой троицы. По лицу этого старика было невозможно прочитать абсолютно ничего. Оно было больше похоже на искусную маску, чем на человеческий лик.

– Вы что, притянули меня… втроём?

– Каждый из нас – на своём этапе. Но начал – я. Продолжил Один. А завершил… самый жалкий. Получился глупый анекдот, – он раскрыл ладонь. С книжных стеллажей вылетела одна из книг и легла ему в руку, раскрываясь.

Но в ней не было слов. Была закрученная вниз воронка из энергетических нитей, уходящая в глубины этой «книги».

Такого артефакта не знал даже я. Но идущая от этой воронки энергетика… Она напоминала то, что было в центре Перекрёстка Миров. Возле Зеркальной Башни.

– Через Гримуар я вижу миры и то, что происходит в них. Через него я видел и твою последнюю битву. И через него же притянул твою душу, которую уже начала поглощать Пустота.

– Не намекай на то, что я тебе должен. Это ничем не поможет в наших переговорах. К тому же, – я подошёл к нему и захлопнул книгу. – Прошлое – в прошлом. Говори, что ты предлагаешь и зачем мне тебе помогать. А начать можешь с того, кто ты сам такой и какого чёрта здесь торчишь.

Он внимательно посмотрел на меня. Даже его «Око Предела» застыло, смотря мне в глаза.

Гримуар взлетел с его руки и вернулся на полку.

– Я – тот, кто ответственен за создание Империи. Пусть и косвенно. Я – один из тех, кто вёл человечество на бой против Исконных и был среди победителей. Я – тот, кто осознал, что все мои деяния не привели к лучшему миру для человечества. Они только усложнили его. Пусть и дали нашему виду выйти на новую ступень своего развития. Мои имена не имеют значения. Как и то, с кем я был связан раньше…

– Я всё равно это ощущаю. Даже без «Ока Предела». Энергетикой ты слишком похож на того, кто должен был оставаться в своей гробнице.

Отец Лжеимператора. Вот кто он был.

– Я не горжусь тем, кого вырастил. Но и не отказываюсь от ответственности, – он тяжело вздохнул, не меняясь в лице. – Мы оба получили своё наказание за то, что попытались взять больше власти, чем заслуживали. И, если мой сын был просто опасным безумцем, то я… Дал клятву, что искуплю свои прегрешения служением.

– О, раскаялся?

– Нет, это слово не подходит. Я – осознал. Потому как никто другой понимаю, что слишком сосредоточение слишком большой власти в одних руках приводит к нарушению баланса, который необходим человечеству.

– Ты сам упрятал его в гробницу?

– Нет… это совершили предки Руслана Северского. Я ещё долго боролся за свою власть. Не только в открытую, но и из тени. Пока не выиграл главную битву… вот здесь, – он коснулся кривым пальцем виска. – Когда осознал, что власть даётся мне слишком дорогой ценой. Тогда я предложил мир. На приемлемых для всех условиях. Я был заперт здесь, с одной задачей – поддерживать баланс. Во всём мире. Не позволяя ни одной силе стать абсолютной и уничтожить всё остальное.

– Тогда в чём твой глобальный план сейчас?

Глава 47

– Ты превзошёл тот уровень, который я могу считать приемлемым, – «Око Предела» вспыхнуло светом, будто подтверждая его слова. – Но ты сам – приемлем. Власть, как оказывается, тебя не прельщает и не развращает. Я не ошибся, когда выбрал для своего плана именно твою душу.

Он нахмурил кустистые брови. Затем продолжил:

– Я предлагаю тебе сделку. Ты станешь силой, которая будет поддерживать баланс. С моей помощью и с ресурсами Империи мы сможем воссоздать во всем мире настоящий порядок. В нем уже нет силы, способной противостоять тебе. Я тщательно следил за этим и поддерживал баланс так, как мог.

Он тяжело вздохнул и продолжил говорить:

– Но за Империей – эпицентром моего влияния – я не углядел. Поэтому… мой сын вернулся в этот мир в теле императора и установил здесь свой порядок. Тем не менее, мы с ним не были врагами, и я старался направлять его так, чтобы он не уничтожил все, над чем я работал целыми поколениями. Чтобы он не начал новую войну на уничтожение. Чтобы не нарушил баланс.

Я посмотрел на этого старика:

– Почему его просто не убили? Зачем нужно было запечатывать?

Мастер ответил:

– Он смог обезопасить себя от смерти. В теле, которое было погребено, не предусмотрено такой функции, как умирание. Он нашел какое-то древнее проклятие, которое стало его спасением. Поэтому предки Руслана Северского использовали единственно возможный метод: они запечатали его и оставили в гробнице со стражем. Достаточно серьезным, чтобы никто в своем уме не попытался вызнать у моего сына секреты его могущества. А они были далеко не только в Даре, который он смог сохранить, и то лишь частично. Впрочем, то, что он получил с новым телом, он смог превратить в еще большую силу.

– Ты предлагаешь мне роль жандарма? – спросил я.

Мастер ответил:

– Да. Мировой жандарм. Тот, кто хранит порядок и поддерживает баланс.

Я дополнил за него:

– И бегает по твоим поручениям, как послушная пастушья собачонка. Интересное предложение, – сказал я с неприкрытой иронией. – А взамен, дай угадаю – власть? «Вот тебе большая палка, иди и бей ею тех, на кого я укажу своим корявым пальцем, а потом я дам тебе какой-нибудь пряник». Вот только палка у меня уже есть. И добыл я её сам. А твои поручения – это только твоё желание.

– Мы будем беречь весь этот мир!

– Зачем мне это? – спросил я. – Моя сфера интересов – это не ваш мир в целом, а защита моих близких, моего клана и моих земель. Меня интересует только Империя. Зачем мне носиться по миру? Чтобы не допускать какого-то дисбаланса? Да с какой стати меня должен волновать какой-то баланс? Меня интресует благополучие моих людей, в первую очередь. А если я буду играть в твои игры, то жизнь моих близких точно безопаснее не станет.

– Ты хочешь безопасности? Я могу помочь тебе победить Одина!

Я усмехнулся:

– Один не угроза. Я разберусь с ним и без твоей помощи.

– Тогда что? – спросил меня мастер. – Хочешь обратно в Зеркальную Башню? В теории я могу помочь тебе вернуться, но…

– Нет, – я оборвал его. – Мне не нужна Зеркальная башня. Прошлое в прошлом. Мои преемники прекрасно разберутся и без меня. Я не буду твоим прислужником, что бы ты не мог мне дать. Странно, что у тебя не хватило ума понять это и так.

– Твою силу нельзя оставлять без присмотра, – его глаза сверкнули.

– Моя сила тебя не касается. Ты хочешь сохранить мир таким, какой он есть? Бессмысленно. Кризисы неизбежны. Они ведут мир к трансформации. И ты это понимаешь. Но всё равно попытался «приручить» меня, с помощью своей наивной манипуляции, – я усмехнулся. – Может, ты боишься как раз того, что ты окажешься в этом мире лишним?

Я сделал шаг ближе.

На лбу Мастера появились складки.

Я продолжал говорить:

– Боишься, что мир, который стал твоей песочницей – окажется тебе неподконтрольным. Как это получилось с твоим сыном. Он отказался быть твоей игрушкой. Не так ли? Я видел воспоминания подлинного Императора. Я знаю, что ты участвовал в освобождении своего сына. Да, опосредованно. Но именно так и действуют кукловоды, не желая попадать под удар, в случае когда их комбинации рушатся из-за ошибок. А ошибки совершают все. Даже ты.

Он стиснул челюсти.

Ха! В тот момент я был готов поставить что угодно: он жалел о том, что втянулся в эту авантюру.

Хотя, был ли у него выбор?

– Если ты вздумал убить меня, Лорд Башни, то я сразу предупреждаю тебя – это карманное измерение схлопнется, как только я погибну! Ты не покинешь его!

Тут я рассмеялся.

– Мне не выгодна твоя смерть. В её случае придётся самому наводить порядок в мире, а у меня есть другие важные дела. Мы поступим иначе, – Мастер замер в ожидании моих слов. Он, кажется, даже не дышал. Чуть позже я продолжил: – Империя остаётся за мной. Мир – за тобой и твоими марионетками. В любые мои дела ты не лезешь без моего ведома. Мы скрепим это условие Словом, так что даже опосредованно вмешиваться не получится. Взамен – я не мешаю тебе наводить порядки во всём мире. Так, как ты считаешь верным.

Он прищурился.

– Российская Империя – часть мира. Одна из величайших держав! Она неразрывно связана со всей остальной планетой! Как ты представляешь себе невмешательство в её дела и, одновременно, поддержку мирового баланса⁈

– Очень просто, – улыбнулся я. – Мы всё согласовываем. Каждый шаг, который ты задумаешь внутри Империи. А если ей будет угрожать опасность извне, то я, так и быть, помогу тебе с ней расправиться. Если посчитаю нужным, разумеется.

– Ты хочешь просто так получить власть над одной шестой суши!

– Я могу получить хоть весь мир. Другое дело, что он мне не нужен. Все, чего я хочу, уже у меня есть, – сказал я. – Теперь я хочу только покоя. И отдыха. Вполне заслуженного.

Мне показалось, что Мастер выдохнул, хоть виду и не подал, что только что расслабился. Он сказал:

– Не ожидал от тебя таких скромных амбиций.

Но я усмехнулся:

– Скромных? Отнюдь. Просто этот мир будет тихой гаванью покоя. А вот то, что находится в Загранье… Вот это я хочу изучить как следует. – Я поднял руку и сжал ее в кулак. – Там слишком много интересного и потенциально полезного, чтобы я зацикливался на этом мире. Так что единственное, что ты можешь от меня получить – это вот такой вот договор о распределении, так скажем, сфер нашего влияния. Потому что мне ваши политические игры уже надоели. Я желаю тратить время на магию, на познание мира, а не на эту бесконечную борьбу, которая все равно не приведет к стабильному результату.

Мастер согласился:

– Верно. Борьба за баланс бесконечна, как бесконечен путь к совершенству. Странно, что ты не хочешь принять в этом участие. Ведь мир – отражение каждого человека. Ведь мир – это отражение человека как такового.

Я отмахнулся.

– Давай без философии. У меня сегодня еще очень много дел. Давай дадим друг другу слово. И пусть каждый из нас вернется к своей жизни и забудет о существовании второго. По крайней мере, пока случай не сведет нас вновь.

Мастер кивнул, и мы пожали друг другу руки. После чего с помощью Велеса дали друг другу Слово, которым скрепили нашу договорённость.

Она сводилась к простым вещам: не мешать друг другу и пресекать любые глобальные проблемы. Например, если несколько держав попытаются устроить мировую бойню с десятками миллионами жертв, либо, если какая-нибудь особо опасная тварина проберётся в Родной мир из Загранья.

После чего я вернулся обратно в Москву.

В которой всё стало очень быстро меняться…

Через несколько дней была объявлена коронация нового Императора – Марка Вознесенского.

Он не был первым в очереди наследования, но он был тем, кому и я, и Владислав могли доверять. Тем более, что он не был сильно повязан с нашими врагами среди княжеских кланов. Наоборот, клан его матери – Булатовы, считался одним из наиболее лояльных. Да и у меня с ними назревали выгодные торговые контракты.

«Выхлоп-1» проявил себя как нельзя кстати. А антимагическое оружие заставило глаза Булатовых загореться от алчности. Они просто представили, сколько могут заработать, если предоставят мне мощности за небольшой процент.

Да… вот только я не собирался пускать Империю на исключительно военный путь развития. Армию нужно вооружить апнтимагическим оружием. Но не чрезмерно. Потому что иначе придётся его применить, чтобы отбивать затраты.

А это – путь к войне. Которой не хотел ни я, ни Мастер, ни Владислав. Хотя те же Булатовы пытались вкинуть мне идейку о том, что можно вмешаться в азиатскую войну, где китайцы уже который год резались с японцами и индийцами.

Но я решительно отказал. Как и заранее предупредил, что никакого антимагического оружия за границу не уйдёт. Пусть источник антимы и был в моих руках, но передавать её хоть кому-то я всё равно не собирался. А то мало ли, синтезируют ещё что-то похожее…

Вскоре состоялися день коронации.

В главном зале императорского дворца собрались сотни аристократов, выстроившись по обе стороны от красной ковровой дорожки.

Оркестр играл торжественный марш, когда Марк вступил на дорожку. Одетый в тёмно-синий мундир, с золотыми пуговицами. На его спине висел тяжелый белый плащ с вышитым на нем золотым орлом Российской империи.

Он нервничал. Это было видно невооружённым взглядом. Бледный. Но, поджав губы, он шёл вперёд, как репетировал все эти дни.

Вот только полностью подготовиться так и не смог. Всё же, об этом принято сообщать сильно заранее. А этот паренёк сначала даже не догадывался, какую роль ему отвели мы с Владиславом.

Тем не менее, он двигался дальше. Под взглядами самых могущественных людей Империи он подошел к главному алтарю зала. За алтарём стоял высокий старец, держа на руках огромную корону, усыпанную бриллиантами.

Марк подошел и принял на себя императорский венец, после чего повернулся лицом к толпе.

– Кхм… – закряхтел он, нервничая. Пока не поймал мой взгляд, падавший на него из первых рядов аристократии. Я ободрительно кивнул ему. И Марк Вознесенский начал свою речь: – Я – Марк из рода Вознесенских, принимаю на себя власть и корону своего отца. Я клянусь защищать Империю и её народ, от всех невзгод и врагов, которые только посмеют позариться на её богатства. Я клянусь преумножать богатство Империи и радеть над процветанием её жителей. А также свято чтить и хранить права благородных родов, верно служащих нашей Империи!

– Слава Императору! – воскликнул я, поднимая вверх сжатый кулак. Он вспыхнул серебристым светом души. Следом подняли кулаки Яровые, Булатовы, Громовы, Белокрыловы, у всех них были почётные места в первых рядах.

Следом торжественный клич поддержали остальные кланы и родственники Императора из клана Вознесенских. Многие без большого энтузиазма. Однако, выбора ни у кого не было. Власть нового Императора они должны были признать, либо должны быть готовы расстаться со своим статусом и властью.

За спиной Марка вспыхнул алтарь. В воздух поднялись нити золотистой энергии, которые сплелись в огромного двуглавого орла. Он застыл над Марком, разливая по залу золотой свет.

Все смотрели на него с благоговением. Кто-то – со страхом.

Этот орёл – символ Российской Империи. Его появление знак того, что родовое древо Вознесенских признавало Марка Императором. И, отныне, у державы появился новый владыка.

Впрочем, Марк был им скорее номинально.

Потому что главную роль он отводил кабинету министров и совету.

Где главные роли заняли я, Владислав и люди, которых мы указали.

С моей стороны был Святослав Яровой и князь Громов. А со стороны Владислава Белокрылов, приходящийся отцом его жене, и ещё один неизвестный мне человек.

Главное слово в совете было за мной. Негласно. В первую очередь потому, что Владислав и сам прекрасно понимал, что если он или его люди попробуют мешать моим планам, то церемониться я не буду.

Функциями Совета было назначение людей в министерства и на важнейшие посты в государстве. А также, в тайне от всей империи, он обладал правом вето на любое указание Императора. Марк не стал сопротивляться таким высоким полномочиям, потому что прекрасно понимал свое положение, что именно мы привели его к власти, и что если он ее вдруг когда-нибудь потеряет, то ему настанет конец.

Однако передо мной вставал вопрос: как обеспечить собственное присутствие в Совете, когда я сам собирался находиться не в столице, а в Северном Пределе, в своих землях.

Именно поэтому я поговорил со Святославом сразу после коронации. Уже под вечер, на балконе, выходящем окнами на вечернюю Москву.

– Никогда бы не подумал, что ты доберешься сюда, – произнес Святослав, смотря здоровыми глазами на огни города. – Когда мы встретились первый раз, я был ничтожным калекой, а ты – изгоем, которого держат в клане исключительно из-за редкости его собственного дара.

– Ты никогда не был ничтожным.

Он усмехнулся.

– Я, конечно, верил в твой успех, но никогда не думал, что ты будешь тем, кто тайно дергает за ниточки самого Императора. Как марионетку. Иронично.

– Верно, – произнес я. – Но в одиночку было бы гораздо сложнее этого добиться, – я посмотрел ему в глаза и положил руку на плечо. – Ты был надёжным союзником, Святослав.

Он кивнул.

– Это меньшее, что я могу и мог сделать для тебя. После того, как ты спас меня.

– Тогда я поступил правильно. Как и сейчас. Ты знаешь, зачем ты в Совете?

– Догадываюсь. Но будет лучше проговорить это вслух. Чтобы убрать любую возможную неясность.

– Ты будешь замещать меня, когда я буду отсутствовать в столице, – произнес я. – Понимаю, что дела клана Яровых пострадают, но думаю, Ратибор сможет заменить тебя в большинстве вопросов.

Святослав хмыкнул:

– Если перестанет так сильно трястись над моей безопасностью. Он делает это настолько рьяно, что мне кажется, будто он боится моей смерти больше, чем должен бояться я.

– Ты для него воплощение клана. А, значит, святой, – я пожал плечами. – К слову, а где он тогда, раз не охраняет тебя лично?

– Я велел ему расслабиться и слегка отдохнуть, – Святослав засмеялся. – Он доверил мою охрану своим личным гвардейцам, которых натаскивал все последнее время. Хотел выдрессировать их так, чтобы даже в его отсутствие я был в полной безопасности. Правда, их сила на фоне гвардейцев местных князей их силы практически незаметны.

– Это временно. Ваш клан ещё возвысится. Не за счёт грубой силы, как многие другие. Но благодаря мудрым решениям и крепким союзам.

– Да… но что дальше, Руслан?

Я ответил ему:

– А дальше будем пожинать плоды. Империя в порядке. За миром мы как-нибудь проследим. Осталось решить одну проблему, – я услышал карканье ворона, пролетавшего над моей головой. – И эта проблема знает, что я скоро займусь ее решением.

– Надеюсь, ты управишься за две недели?

– Хм?

– Я хочу, чтобы ты присутствовал.

– Подробнее.

– Я женюсь, Руслан, – он улыбнулся. – Для меня будет честью, если ты будешь свидетелем на моей свадьбе.

Я удивился.

– И какой клан отхватил себе такого перспективного союзника?

– Она не из клана. Виолетта – моя служанка.

Ага…

Смело.

– Ты бросил вызов всему аристократическому сообществу, – произнёс я, не скрывая уважения.

Он фыркнул.

– Они презирали меня, пока она возилась со мной и поддерживала даже тогда, когда я был в худших временах. Ты знал, что она мне жизнь спасла? Меня однажды пытались убить во сне. Но она подняла тревогу и вцепилась в убийцу, пусть и сама чуть не получила ножом, – Святослав вздохнул. – Нет. Ни одна из благородных девиц не стоит и одного её взгляда.

– Не скажу, что это простой выбор. Но он – верен, – сказал я. – Доверие вещь хрупкая. И далеко недешёвая. Верных людей стоит ценить.

– Я знал, что ты меня поймёшь, – он протянул руку для рукопожатия. Я крепко схватил её и мы приобнялись.

– А на свадьбу твою я конечно явлюсь, – с лёгкой улыбкой сказал я. – И засвидетельствую.

Ворон сел на перила балкона. Смотря на меня блестящим чёрным глазом.

– Странная птица, – прищурился Святослав, глядя на него. – Что у него в клюве⁈

Я чуял.

Запах…

…смерти.

Глава 48

Сконцентрированный сгусток стихии смерти. В чём-то хрупком, наподобие стекла.

Просто бусинка.

Которую этот ворон может расколоть сжатием клюва или разбив о каменные перила. И тогда всё, в радиусе нескольких сотен метров, умрёт.

Так Один себе представлял победу надо мной?

Пф! Нет.

– Странный способ начать переговоры, – произнёс я.

Святослав не совсем понимал, что происходит. Потому благоразумно молчал, смотря настороженным взглядом на птицу.

Ворон встретился со мной глазами. И я услышал голос Одина в своей голове:

– Смерть – это то, что пугает вас, люди. Даже если вы сравнимы с богами.

– Ты уверен, что я боюсь умереть? – спросил я там же – в мыслях – с вызовом.

– Не умереть. Но потерять тех, кто тебя окружает. Твоего друга, что стоит возле тебя. Принцессу, что сейчас ходит из угла в угол, этажом ниже, никак не решаясь выйти и поговорить с тобой лично. Тебе есть, что и кого терять. Даже здесь, в месте, которое для тебя чужое.

– Достаточно играть во всевластие, Один. Ты можешь подпортить мне жизнь. Но это не спасёт твою собственную.

– Именно. Я признаю твою победу.

– Мне плевать на твоё признание. Ты нашёл способ вытянуть меня на разговор, но это не значит, что мы с тобой будем сотрудничать.

Святослав напряжённо посмотрел на меня, со словами:

– Руслан?

– Всё в порядке, – ответил я и вернулся к мысленным ответам Одину. – Если ты пришёл, чтобы договориться о собственном выживании, то это будет непросто. Я не желаю оставлять угрозу в твоём лице, в этом мире. Ты можешь попытаться убить кого-то из моих близких, но это только сподвигнет меня к тому, чтобы не просто уничтожить тебя, а превратить в батарейку. Для какого-нибудь из своих проектов. Боги чертовски хорошо дают заряд!

– Не руби с плеча… мы можем договориться по-другому.

– Правда? – я усмехнулся. – Слушаю. Но сразу обозначу тебе твоё положение: я знаю, как до тебя добраться, я знаю в чём твои слабости, я знаю, на что ты способен и на что ты НЕ способен… – в этом, правда, был небольшой блеф, – … и по мощи я одолею тебя даже в твоём материальном проявлении. Вдобавок, я не питаю к тебе никаких тёплых чувств. Но имею веский повод, чтобы избавиться о тебя как можно скорее. Итак: что такого ты можешь мне предложить, чтобы спасти свою бессмертную сущность от полного уничтожения?

– Ты прекрасно знаешь, что я вижу будущее и могу открыть тебе все пути, которые только лежат пред тобой, – пафосно заявил Один.

– Твои силы не помогли тебе предвидеть мою победу? – ледяным тоном спросил я. – Иначе бы ты не совершил тех ошибок, когда посмел угрожать мне и моим людям.

– Будущее нестабильно, – сказал Один. – Я рискнул и проиграл. И расплачусь за этот риск тем, что исполню твою волю. Это унизительно, признаю, но справедливо. Проигравший заслуживает расплаты.

Я наклонил голову на бок:

– Я жду конкретики. И твои предложения должны заинтересовать меня сразу – терпения на беседы с тобой у меня немного. Ты что-то говорил про девять путей и Вегвизир – свою путеводную магическую технику. Так вот, если ты собираешься нанести эту штуку на меня, то сразу забудь: мне не интересно. Я не собираюсь превращать свою энергетику в отслеживающий маячок, с помощью которого ты всегда будешь знать, где я нахожусь.

Повисла пауза.

– Не многие могут вынести мощь этой печати. Ты – один из них, – произнес Один. – Впрочем, коль ты решил отказаться от самого ценного, что я могу предложить смертному – это твое право. Однако у меня множество других даров. Как минимум, я могу помочь твоим близким видеть будущее. Пусть и не так надежно, как с помощью Вегвизира.

– Ты про Мирославу? – спросил я. – Ты приходил к ней во снах, не так ли? Это еще один повод избавиться от тебя.

– Страхи беспочвенны. Каждый из пророков под моей защитой, даже если они служат моим недругам. Слишком их немного, чтобы растрачивать такой потенциал попусту. К тому же, я желаю сосуществовать, а не враждовать…

– Ты хотел сказать: сосуществовать, а не быть уничтоженным? – я надавил.

– В одном из вариантов такое возможно, – сдержанно сказал он. – Не отрицаю. Но эти вероятности не абсолютны. В некоторых – тебя самого ждёт смерть.

– Их вероятность мизерна. Иначе ты бы сейчас не выторговывал у меня условный «мир». Вот только ты в лагере проигравших. А проигравший, как ты сам и сказал, будет расплачиваться. У тебя последняя возможность заинтересовать меня, Один! Иначе я избавлюсь от проблемы в твоём лице!

Я произнёс это в мыслях и приготовился в любой момент использовать Силу Души, чтобы изолировать бусину смерти. В случае, если Один решится её разбить, я успею изолировать всю вырвавшуюся стихию смерти.

Должен успеть…

Потому что я не допущу гибели тех, кто находится подле меня.

Повисла тишина.

Один размышлял.

И правильно. Потому что больше шанса я ему не дам.

Один дал ответ:

– Силы, которыми я обладаю, тебе неинтересны. Власть, которую я также могу дать, тебе безразлична. Но ты – человек, стремящийся к познанию нового. И великую ценность для тебя представляют знания. Тайные секреты, скрытые в будущем и иных мирах, подвластных моему взору. Я предлагаю тебе сокровенные знания. Такие, которых ты не ведал даже в своей Зеркальной Башне!

Мысль пронзила меня: я вспомнил, что творил один из адептов Одина в корпорации Уваровых.

Вшитие аномалий внутрь людей. Эксперименты с энергетикой и создание «инкубаторов» для рождения богов… Эти знания были не рядового порядка. Совершенно.

Если такие будут в моей власти, то как многого я смогу добиться?

Аномалии, которые подчинены мне – это огромный источник энергии. И, одновременно, способ избавить от страданий тех несчастных, которых угораздило превратиться в разумную аномалию. Если возможно их спасти, то Один должен знать способ.

Хоть их и было не так, чтобы очень много, даже в масштабах Перекрёстка миров.

– Я хочу знать, что именно за знания ты предлагаешь, – заявил я.

– Магия… вот моя наука. Как и у тебя. Секреты сил, которые пронизывают все миры. Энергетических линий, запитывающих твою реальность и сотни параллельных. Даже то, что ты привык называть Пустотой – лишь одна из граней этого океана магической силы. Океана незримого. Но… доступного для использования. Пусть я и не скажу, что это будет просто.

– Тогда почему ты сам этим не пользуешься?

– Я – ограничен. У меня слишком мало силы и слишком много задач, которые я выполняю для того, чтобы банально существовать. Вам – смертным – в этом вопросе даже проще чем Исконным, которые лишились своих святилищ.

– Поэтому ты так жаждешь воплотиться в теле человека?

– Да… в этом мой смысл. Моя эволюция была прервана, когда Исконные проиграли эту глупую войну! Огромный кусок был вырван из срока моего существования, тормозя мою эволюцию и ставя её на грань полного прекращения!

– Удивительно, как ты сам подвёл себя к этой черте. Бог, ведающий пророчествами, должен быть более прозорлив.

– Нет, – в его ответе проскочило раздражение. – Просто ты перевернул вверх дном все мыслимые варианты, когда отказался действовать так, как поступил бы любой разумный!

– И я победил. А теперь слушай мои условия, – он замолк. Внимал. – Мы с тобой связываемся Словом. Ты открываешь мне все свои знания и мудрость, а взамен, я даю тебе навсегда покинуть этот мир, чтобы больше никогда сюда не вернуться.

– Но это невозможно! – произнёс Один. Ворон опасно дёрнулся, отчего я чуть было не заключил его в сферу своей души прямо на месте. – Моя сущность привязана к этому миру! Только если ты не найдёшь мне место силы, которое я смогу заполучить и использовать, чтобы поддерживать своё существование.

– Многого хочешь. Ты тут древнее божество или я? Вопрос твоего выживания – твой вопрос. Тем более, что безопаснее всего будет-таки тебя уничтожить. Ты и сам это понимаешь.

Я ощутил его острое недовольство. И из-за этого стал ещё на порядок бдительнее. Я постоянно следил и за вороном и ощущал пространство вокруг.

Если Один решится, то с пониманием, что дальнейшее примирение будет абсолютно невозможно. Святослав считал зависшее в воздухе напряжение и вопросительно взглянул на меня. Но по моему взгляду понял, что сейчас ему лучше просто отойти. Святослав плавно отошёл и от меня, и от ворона, ближе к дверям балкона.

Я успею изолировать ворона примерно за… одну пятую секунды. Если выжму максимум скорости. Да, возможно, на сознание это будет повышенной нагрузкой. Но я её переживу. Главное, не допустить прорыва энергии смерти.

И откуда Один только достал такую штуковину⁈

– Я… признаю твои условия, – наконец, с чувством подавленности произнёс Один. – Но у меня будет…

– МОИ условия. У тебя здесь нет права выдвигать требования.

– … просьба. Я хочу, чтобы, напоследок, ты вспомнил о своих близких. Потому что их ждёт МУЧИТАЕЛЬНАЯ ГИБЕЛЬ!

В это мгновение ворон уже был в сфере из серебристой энергии. Сразу за этим всё, что было внутри, оказалось испепелено. Включая и самого ворона, и густейший концентрат стихии смерти.

Порог невозврата пройден.

Впрочем, он был пройден уже давно! Ещё тогда, когда Один попытался выторговать у меня жизнь моего ребёнка!

Ха! Посмотрим, что он попытается сделать. Мои близкие всё ещё оставались в Мире-Саду. Где ни одно из божеств этого мира достать их уже не сможет, а вот…

– Руслан⁈ – тревожно спросил Святослав, смотря на сферу серебристой силы.

– Поднимай всех. Пусть во дворце будут готовы к любым неприятностям. Всех воронов, которые будут замечены в небе над столицей – ликвидировать. Всех! Стариков в шляпе – брать!

– Стариков⁈ – он растерянно уставился на меня.

– Вопросы – потом! – ответил я и рванул внутрь дворца.

Вокруг нас было безопасно. Я не ощущал никаких колебаний маны.

Но это только пока.

Один готов. Точно готов. И явно предусмотрел варианты, по которым я могу действовать.

Но вот только какие? Насколько глубоко он мог видеть? Я до сих пор не знал этого.

Однако знал то, что он не всесилен. И видит будущее тоже весьма… расплывчато. Иначе бы я бы давно проиграл. Вероятно, это связано с нехваткой у него энергии.

Я нёсся по коридору. Святослав на мной, за ним – его охрана из гвардии Яровых.

Мы шли прямо к кабинету Владислава, куда он отправился сразу после церемониальной части торжества. Он отвечает за безопасность. Поэтому именно он и должен быть предупреждён, кто сейчас наш противник.

А попутно я связался с Велесом через печать. Так же – мысленно, как и с Одином.

– Ты знаешь, где живые сосуды Одина?

– О, ты соизволил решить проблему нашего северного «друга»?

– Давай без язвительности! Сейчас он пойдёт на всё, чтобы напакостить мне перед своей гибелью.

– Не думаю…

– Почему?

– Он тебе это сказал?

– Он, – подтвердил я.

– Значит главный удар будет направлен на тебя. Он не глуп. Может, самонадеян, но не глуп – это абсолютно точно. Жди удара. Сейчас он будет оттуда, откуда ты точно не ждёшь. Он может попытаться ударить по твоим близким, чтобы спровоцировать тебя и поймать в ловушку. Но все, кто для тебя по-настоящему важен, сейчас вне удара.

– Ратибор тоже важен, – я остановился на месте. Святослав рядом.

– Настолько, что в случае его гибели ты потеряешь голову?

Хм…

– Нет.

– Он будет бить по тебе. Ради чего, если потребуется, приложит все оставшиеся силы. Но есть и благая весть, – в его голосе я услышал довольство. – Сосуды будут близко. Носители его силы будут там, где он приложит пределы своей магии. Если он хочет уничтожить тебя, то озирайся по сторонам внимательно.