Текст книги "Изгой Проклятого Клана. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Владимир Пламенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)

Он смотрел на меня взглядом, полным ледяной злобы. Держался за грудь. Тихо хрипел. Но не говорил ни слова.

Но у него хватило ума отказаться от дальнейших попыток сразиться. После того, как я разгадал его трюки с ментальными атаками, он потерял всякую возможность, чтобы дать мне достойный бой.

Так что я оставил его здесь. Он и так получил от меня куда больше, чем заслуживал после своих нападок.

Я на всей скорости удалился на несколько километров от пути к гробнице. К россыпи скал, за которыми будет сложно заметить мой лабиринт.

Перед тем, как скрыться среди них, я взлетел на десяток метров, используя форму мантикоры. Для того, чтобы увидеть, что находится на уровне горизонта. Запечатлеть пространство, куда я потом телепортирую лабиринт.

После чего я достиг места.

И вызвал к себе лабиринт.

Он явился возле меня с характерным грохотом. Я рванул внутрь.

С моими людьми всё было в порядке. Пусть я и спрятал лабиринт заранее, телепортировав его подальше от Императора, но всё равно – видеть своих людей в безопасности – это облегчение.

Но первым же делом, я перенёс лабиринт вдаль. К горизонту. На самую границу видимости. Чтобы уже там обсудить план, по победе над Императором.

И вот здесь у меня был противник.

Единственный, кому я не мог приказать напрямую. И от которого с каждой минутой становилось больше проблем, чем пользы.

– Нельзя позволять моему брату добраться до гробницы! – заявил Владислав, не стесняясь повышать голос. – И саму гробницу надо запечатать навеки!

– Что же там находится, что заставляет тебя так нервничать? – справедливо спросил командир моего наёмничьего отряда Агат, приглаживая отпущенную бороду.

– Тебе слово не давали, – с презрением бросил ему Владислав.

Но тут его осадил уже я:

– Дал. Я. Лично. А ты, Владислав, если ещё раз попробуешь заткнуть одного из моих доверенных советников, будешь отослан с совета и больше не привлечён ни к одному совещанию.

– Вот такова твоя благодарность? – он стиснул челюсти.

– Избавь от манипуляций. И ты, и я прекрасно знаем, что все твои поступки продиктованы твоей собственной жаждой власти. А не какой-то благородной цели или общим со мной взглядам на мир. Я тебе ничего не должен, Владислав. А ты мне – вполне. Хотя бы за то, что ты стоишь здесь, несмотря на свои неоднозначные поступки.

Повисла тяжкая тишина.

Те слова, которые я выговаривал Владиславу, не приведут его в чувство и, тем более, не сделают его доброжелательнее.

Но кому нужна доброжелательность этого змея? Сейчас я поставлю его на место. Если прислушается и сделает правильный выбор…

– Мы можем поговорить наедине? – внезапно спросил Владислав.

Важный разговор?

Или попытка вывести на эмоции?

Нет. Владислав был зол. Но серьёзен. Он явно сдерживался. Тем более, он понимал, что провокациями ничего положительного от меня не добьётся.

– Оставьте нас, – скомандовал я. И все, кто был здесь, даже включая Борея и Пса – людей Владислава – вышли. – Так понимаю, тебе есть что мне сказать, Владислав.

– Есть… ты не слушал меня. Я понимаю, почему. Потому что я не рассказал тебе сути, – он ткнул себя пальцем в горло. – Запрет. Ты говорил, что снимешь его.

– Это потребует минимум несколько дней, – более сложной вживлённой магической техники я в этом мире ещё не встречал. – У нас их нет.

– Поэтому я не буду ничего тебе рассказывать. Ты хочешь узнать? Будь по твоему. Узнаешь. На своём опыте. Мы с тобой сейчас же отправимся в гробницу, где ты используешь это, – он выбросил на стол несколько… маленьких костей.

От них веяло силой.

– Некромантией балуешься, – хмыкнул я.

– Эти кости принадлежат погребённому. Как только они окажутся рядом с ним, ты очень быстро всё поймёшь, – он замолк на несколько секунд, поджимая губы. А потом негромко заговорил: – То, что ты узнаешь, может изменить твоё мнение и обо мне, и о Императоре. Не в лучшую сторону.

Я хмыкнул.

Я и так был о них далеко не самого лучшего мнения.

Он невозмутимо продолжил:

– Но то, как мы тогда поступили, выглядело наиболее верным поступком. Самородок, я прошу тебя, чтобы ты пообещал, что постараешься меня понять.

– Понять – попробую. Принять – не обещаю, – ответил я, хватая косточки со стола. – Идём. Пора побеседовать с древним мертвецом.

Но на последних словах Владислав отвёл взгляд и едва заметно покачал головой:

– Всё не так…

Глава 38

Два десятка человек. С клинками, по которым бегали молнии, в руках. Гвардейцы.

Они напряжённо наблюдали за тем, как я выхожу из лабиринта в компании Владислава и своих людей.

Каждый из гвардейцев был готов сорваться вперёд в любую секунду. Они были готовы убивать и умирать за своего господина.

А впереди стоял князь Громов. Мрачный, как грозовая туча. Его руки были сжаты в кулаки, на которых были надеты плотные металлические перчатки, с шипами на костяшках. Каждая из них была пропитана стихией молнии, которая усиливала и без того врождённый Дар князя Громова.

В последний раз мы виделись с ним на празднике в честь именин принцессы Ады. Тогда он, практически напрямую, предлагал мне отправиться к этому самому кургану. Только называл его руинами.

У нас не было никаких конфликтов. Но прямо сейчас я не мог знать, что у него на уме.

– Перед тем, как ты пойдешь дальше, Руслан Северский, – произнес князь Громов, – ответь: ты друг или враг?

– А твой хозяин разве не сказал тебе? – спросил я в ответ.

Князь Громов нахмурился. Очевидно, «Запечатанный Древний» ничего ему не сказал. Тогда я добавил:

– Хотя мы с ним на связи, – и забренчал жетоном у него на глазах.

Владислав же сверлил князя взглядом, но тот демонстративно не смотрел на него.

Но я заранее предупредил Владислава, чтобы он не предпринимал никаких глупых действий, потому что любой незапланированный акт агрессии будет восприниматься как атака, в том числе и на меня.

Я не собирался ссориться с Громовым – он мне ничего плохого не делал, и сейчас я симпатизировал ему даже больше, чем тому же Владиславу. Хотя я не обманывался. Громов служил «Запечатанному Древнему». А значит, сторону он уже тоже выбрал.

– Я прибыл сюда, чтобы разобраться с нашей общей проблемой, – сказал я. – Император приближается. Вскоре он будет здесь.

Гвардейцы Громова напряженно переглянулись.

– Мы можем встретить его вот так, – вздохнул я, – а можем не терять времени, и использовать всю имеющуюся информацию. Я пришёл к «Древнему». За этим я спускаюсь вниз. Ты можешь встать у меня на пути, а можешь пропустить. В первом случае все станет немножко сложнее, и мы потеряем время, во втором этого не будет. Я спущусь и, вероятно, сделаю все как надо. Выбирай.

В ответ Громов нахмурился лишь сильнее. Он буквально пытался прожечь дыру во мне своим взглядом.

Словно это поможет ему прочесть мои мысли и узнать, говорю ли я правду. Увы. Но на мне это не работало, а время потихоньку уходило. Владислав напрягался все больше и больше, и я прямо чувствовал, как он хочет что-то сказать, но сдерживается из последних сил.

Пусть сдерживается. Говорить ему не о чем и незачем. Сейчас он выполняет только одну роль: ведет меня вниз и помогает узнать всю правду. А уже потом, когда эта страшная и ужасная правда откроется, я решу, стоит ли воспользоваться его услугами, чтобы победить его брата.

Или же наоборот – отправить его в отключку, связать покрепче и оставить в лабиринте до самого конца моей битвы с Императором.

– Руслан, – произнес князь Громов, – если ты пришел, чтобы освободить его, то он должен это подтвердить. Если же нет, я не могу пропустить тебя вниз.

– Какая щенячья преданность! – с презрением выплюнул Владислав. – Хотя клятву ему ты не давал.

Тут Громов встрепенулся, взгляд его впился во Владислава – жесткий, колючий. И спросил:

– Ты уверен в этом⁈ Думаешь, я ничего не раскопал? Пусть господин не может сказать напрямую, но у меня хватило ума разобраться в том, что вы сделали, – молнии забегали по рукам князя Громова.

Владислав замер на миг. Сжал челюсти так, что от злости на лице заходили желваки. Шумно выдохнул и отвел взгляд от князя.

– Что здесь вообще происходит? – я встал между ними.

– Правда. Скоро все узнают правду, – не моргая сказал Громов.

– Отлично, – невесело сказал я. – Буду рад оказаться в первых рядах.

– Он не может ничего знать, – сказал Владислав. – Только предполагать. Его домыслы остаются домыслами. А правду можно лишь увидеть самому.

Громов смерил его очередным уничтожающим взглядом. Но Владислав лишь поджал губы.

Но в этом я с ним был скорее согласен. Домыслы – это всего лишь домыслы.

Я повернулся к Громову:

– Обратись к своему хозяину. Узнай, можно ли пускать меня. Если вы ждете не меня, значит, кого-то другого, не так ли?

Князь Громов неуверенно покачал головой:

– Мы здесь просто для того, чтобы… чтобы освободить его. Даже без… без мага стихии пространства. Но сейчас я понимаю: наша попытка провалилась. Мы только сделали хуже. Вероятно, именно всплеск маны заставил Императора поторопиться, – произнес Громов. – Нашей задачей было постепенно снимать печать за печатью. Но в один момент все пошло не так. Последние две печати мы не можем преодолеть. Для этого нужен сильный маг пространства, способный вступить с ними в связь. У кого-то другого они просто не слушаются. Поэтому если ты пришел как друг… именно сейчас мы можем все изменить к лучшему.

Он был уверен в своих словах. И искренне верил в то, что освобождение «Древнего» – это благо.

Но его вера могла быть обманчива.

– Я схватил жетон, сжал его, мысленно обращаясь к запечатанному древнему. Он отреагировал мгновенно, потому что понимал: прямо сейчас его судьба зависит от моего решения.

– Да, друг мой, – произнес он, но в голосе не было дружелюбия – лишь напряжение и… страх?

Я сказал ему:

– Не знаю, как ты завоевал преданность Громова, но прямо сейчас он – единственная преграда на пути к твоей гробнице. Вели ему пропустить меня. Устраивать бойню не собираюсь. Или ты ждешь другого мага пространства? Тогда у меня вопросы.

Он ответил:

– Нет, не жду. Лучше тебя кандидатуры нет. Но пропустит он тебя лишь в одном случае: если уберешь кое-кого лишнего.

Из моей груди вырвался вздох.

И я принялся объяснять:

– Владислав – мой консультант. Он идет со мной. Он мне понятнее тебя. Я о нем больше знаю. Значит, и доверия больше. Выбирать между вами не стану. Вы для меня на одном уровне. Честно. Что ты, что он. Но вот тот бесноватый ублюдок, что несется сюда, пока ты споришь со мной и ставишь преграды, точно хуже вас обоих.

Я выдержал паузу в пару секунд и продолжил:

– Хотя вместо этого можешь просто приказать Громову пропустить меня. Я спущусь, узнаю всё необходимое и приму решение. Если ты хоть наполовину адекватен, как себя преподносишь – договоримся. Если нет – останешься там. И всё. Но знаешь что? Любой вариант лучше, чем мой уход. Придет Император, перережет твоих людей, а с тобой… сделает что-то непоправимое. Что он хочет? Запечатать тебя ещё глубже? Закопать на сотню метров, завалить песком и камнем? Чтобы тебя не нашли лет… эдак тысячу. Или две, три, четыре. Не каждая цивилизация столько живет. Ты всё ещё хочешь спорить?

Но нет, спорить он не захотел.

Вместо этого, через несколько мгновений, Громов зажмурился и чуть повел головой в сторону, будто в его сознании.

Затем резко раскрыл глаза, посмотрел на меня и кивнул, отходя в сторону. Его гвардейцы последовали его примеру.

– Разумное решение. Лучшее из возможных, – произнёс я вслух и, одновременно, передал мысленно «Древнему».

И он ответил:

– Вскоре ты сам всё поймёшь. Тогда даже стоять рядом с этим мерзавцем не захочется, – ответил «Древний», имея в виду Владислава.

– Вот и узнаем, – лишь ответил я.

Я с Владиславом вдвоем, без моих и его людей, спокойно прошли к кургану. Хотя Владислав и бросал на Громовых недоверчивые взгляды. Как и они на него, впрочем.

Проход в курган был уже открыт, так что заморачиваться с магической защитой нам не пришлось.

Мы зашли внутрь. По высоким пыльным ступеням пошли вниз. Тьма спуска была освещена искусственными огоньками, которые разместили Громовы заранее. По приказу князя, все, кто находился внизу, заблаговременно вышли.

Когда мы спустились, я понял, что это не просто курган – это целый подземный комплекс, наполовину разрушенный, но изначально выглядевший очень достойно.

Тут и там были установлены энергетические структуры. В стены, двери, потолки, пол. Какие-то даже до сих пор работали.

Местами я видел артефакты. Большая часть была уже обесточена или повреждена, но пара всё же функционировала.

Впрочем, эти подземные руины отличались от любых других в любом другом мире только относительно крупным масштабом. В остальном: такие же старые, никому не нужные и почти забытые. К таким обычно ходили только археологи, охотники за древними знаниями и силой… ну, или те, кто собираются поднять из небытия какое-то нечто.

Прямо как пытался это сделать князь Громов.

Мы прошли дальше, в конец коридора. Благо здесь не было запутанных лабиринтов, просто несколько коридоров, из которых по обе стороны выходили различные помещения. Но самый главный коридор был шире других, и он вёл прямиком к гробнице.

– Нам не туда, – сказал Владислав, когда я смотрел вперед.

Я повернулся:

– Почему?

– Там… другое.

– Другое? – переспросил я и прислушался к ощущениям.

В гробнице была особенность: энергия здесь была однородной, будто всё запитывал один маг. Вероятно, так и было. Это необычно. Подобные комплексы создают группы магов. Одни магни запитывали защитные структуры, другие – ловушки, третьи – предупредительные системы. Здесь же всё сотворил кто-то один.

И он был хорош.

– Если там не «Древний», то кто?

Владислав хмурился.

– Там – маг пространства. Создал эту гробницу как тюрьму. Для врагов своего рода.

– Тюрьму? В другом мире? Странный выбор, не считаешь?

– Я не знаю подробностей! – вспылил он. – Никто не знает. Даже те, кто здесь погребён. Но, видимо, сюда прятали тех, кого не знали, как убить либо не хотели убивать вовсе.

– Я тебя понял, – сказал я и пошёл вперёд. В главную гробницу. Позади послышался недовольный вздох Владислава.

Внутри стоял саркофаг – не из моего видения. Огромный, будто для нескольких тел. Приблизившись, я понял – внутри было не только тело. Через мелкие тёмные щели саркофага просачивались волны энергии. Мощные. Их можно было ощутить кожей, как лёгкую вибрацию и тёплый воздух.

Самое интересное: я чувствовал Пустоту. Она была филигранно вплетена в энергию стихии пространства внутри саркофага. Жетон на груди вновь раскалился.

«Древний» меня поторапливал…

Хотя кто тут был древним на самом деле – это большой вопрос. Вполне возможно, что он – сейчас прямо передо мной. А тот, кого так боялся Император – всего лишь один из его узников.

Тогда кто погребён здесь?

И… не потому ли «Древний» просил меня освоить управление Пустотой и разгадку секрета Леонида Поднебесного?

Впрочем, позже. Сначала – Император.

Я вышел и направился к Владиславу.

В ту самую комнату.

Из моего пророческого сна.

Могло ли быть так, что он не сбудется? Ведь будущее вариативно. Сразу десятки, сотни и тысячи вариантов лежат передо мной.

Всё то же, что и было там.

Прямоугольный саркофаг. С нарисованными на нём магическими печатями. Из которых были активны всего две.

Сверху – небольшое отверстие, через которое вниз падал синий свет.

– Держи, – сдавленным голосом произнёс Владислав, протягивая мне в руке мелкие косточки. – Здесь ты всё почувствуешь и увидишь. От первого лица.

Но сначала я подошёл к гробнице. На всякий изучил всё пространство вокруг на наличие готовых к активации ловушек.

– Сначала безопасность, – произнёс я и сжал руку Владислава.

Он не одёрнул её. Хотя прекрасно понял, что будет дальше, и это ему не понравилось.

Я запустил в его тело бирюзовый туман. Чтобы он даже не вздумал атаковать меня, когда я буду уязвим.

После чего я принял мелкие кости.

– Встань ближе к саркофагу, Самородок, я приведу их в действие, – сказал Владислав.

– Я сам справлюсь, – ответил я, подходя к саркофагу.

Принцип действия этих костей был предельно прост: они чувствуют хозяина, затем я напонляю их своей маной и вступаю в связь с последними воспоминаниями хозяина этого тела.

Так, в теории, они должны работать.

Предварительно я прислушался к ощущениям, идущим от саркофага. В отличие от прошлого, этот очень хорошо экранировал содержимое. Я буквально не чувствовал ничего, что там находилось.

Только активные печати. И сама каменная крышка саркофага, которая не пропускала наружу ни одной частички маны изнутри.

Я сжал косточки в руке. Наполнил их своей маной.

Вспышка энергии внутри моего тела.

Я ощутил, как у меня с этими костями возникает связь. А затем она расширяется на того, кто находится внутри саркофага.

В голове стали возникать размытые образы.

– Мутно? – услышал я голос Владислава. – Так и должно быть. Сейчас всё придёт в порядок.

Я жестом руки показал ему, что всё в порядке.

Образы перед глазами стали принимать более четкие грани. А затем я увидел…

Воспоминание.

Я стою.

Вокруг – мир Синей Ночи.

Впереди – тот самый курган, в котором я нахожусь. Только он покрыт густой белой травой, высотой в десяток сантиметров.

Я иду вперёд. И говорю, чужим для себя голосом:

– Не беспокойся, Владя, Мастер меня во всём проинструктировал, – я усмехаюсь и поворачиваюсь направо. – Ты чего такой грустный?

Владислав.

Там Владислав. Он, хмурый как туча, идёт за мной, смотря себе под ноги.

Только молодой. Ему здесь было лет двадцать, не больше!

– Ничего, – отвечает он мне глухо.

– Ты из-за той баронессы расстроился? Тьфу ты, – я с улыбкой наваливаюсь на Владислава, приобнимая за плечи и встряхивая. – Ну подумаешь, померла, бывает…

Он посмотрел на меня колючим взглядом.

– Мы могли спасти её. Мы. Могли. Её. Спасти.

– Спасли бы, и что дальше? Не спасли бы князя Сталинова. А он всяко важнее какой-то баронессы. Тем более, вдовы. Зачем тебе вдова, Владя?

В ответ он только сжал челюсти и отвернулся.

Я ухмыльнулся ещё шире.

– Найдём тебе помоложе, лет на десять, и из семьи получше. Хотя бы графской! Иначе как мне потом князьям в глаза смотреть? Они ж не поймут!

– А ты ещё чаще вызывай их на смертельные дуэли! – огрызнулся Владислав. – Ещё чаще трахай их невинных дочерей, оправдывая это своим правом молодого императора, а потом смейся их отцам в лицо, когда они предлагают брак! Чаще убивай простолюдинов ради «улучшения настроения»! Может, тогда и князья будут к тебе лучше относиться и не придётся искать силу в заброшенных гробницах, чтобы никто не посмел даже думать о нападении на тебя!

– Владя, – мой голос стал как лёд. – Не зарывайся. Ты – мой брат. Я тебя люблю. Но у всего есть красная черта, которую нельзя пересекать.

Тут же Владислав и «потух», со словами:

– Да… я понял.

– Отлично. Теперь пойдём, надо забрать у трупа то, что ему уже не нужно. Ты прикроешь меня, пока я буду принимать силу. Кроме тебя мне некому доверить эту задачу.

– Я… прикрою тебя. Брат.

Мы заходим в гробницу. Но ни одна ловушка на нас не работает. Наоборот – гробница спокойно пропускает нас. Каждая дверь отворяется сама собой.

Потому что у нас есть ключ.

Мы оказываемся перед гробницей.

Той самой, где сейчас стоял и я сам.

Я кладу руки на гробницу. Достаю с пояса жезл из серого камня, покрытый трещинами и сколами. На вид совершенно непримечательный.

Тот самый ключ. От этой гробницы. Но не только.

Он открывает власть. Над жизнью. И смертью.

Я сжимаю его в руке. Холодный. Жуткий.

В горле встаёт ком.

Пока я протягиваю жезл вперёд. Но как только моя рука останавливается, я ощущаю приток непоколебимой уверенности.

– Ключом сим, я повелеваю – отдай мне свою силу, узник гробницы Пустоты! Дабы я смог сокрушить врагов нашего рода!

Семь печатей вспыхивают на гробнице. Из красных они становятся белыми. Одна за другой. Затем надгробная плита отъезжает в сторону.

И я вижу того, кто покоится под ней…

Но, нет. Не покоится.

Он тоже видит меня.

Глава 39

Картинка воспоминания вздрагивает. Но тут же я возвращаюсь к событиям и ощущениям, которые проживал хозяин костей.

Я замираю. Внутри всё холодеет от ужаса. Ледяной пот проступает на спине.

Тело, лежащее в гробнице, уже давно не живое.

Но и не мёртвое.

И я понимаю, что он – не нежить. В его синих глазах пылает сознание живого существа. Живого, но запертого в теле, застывшего между жизнью и смертью.

Высохший. Тёмный, словно асфальт.

Его глаза вспыхнули ярким светом. Но он не шевелится. Потому что не способен противиться воле ключа, удерживаемого в моих руках.

Из-за моего плеча робко и неуверенно выглядывает брат. В его глазах ужас ещё больший, чем испытываю я. Он бледнеет. Губы подрагивают. Но он не отводит глаз от лежащего в гробнице.

– Это он… – его голос хриплый, сухой, – наш предок?

– Он, – сдавленно отвечаю я, ещё крепче сжимая ключ. – Он… даст нам силу… – но при этом я не ощущаю никакой уверенности в собственных словах.

– Угу… – Владислав, судя по голосу, испытывает то же самое.

И тут пугающе синие глаза переводятся на него. И он просто замирает, как статуя. Будто это поможет ему избежать смотрящего прямо в душу взора нашего с ним предка.

Вознесенского, который много веков назад основал наш клан, который ныне правит огромнейшей Империей мира.

Но я беру себя в руки. Сжимаю ключ вообще до предела, до белых костяшек. Прокашливаюсь и, используя всю свою волю, говорю:

– Поделись своей силой, как мы и договаривались в моих снах, предок! Помоги своему роду, чтобы он жил и процветал! – и взмахиваю жезлом-ключом, одновременно с этим подавая в него энергию.

Тело погребённого предка вздрагивает. Он получил команду и теперь будет обязан её…

Движение. Справа.

Я только поворачиваю взгляд, как всё меркнет. Мир содрогается. На смену всем звукам приходит глухой удар и звон.

Ощущаю, как падаю. Но ничего не могу с этим поделать.

Удар был точным. У меня не было даже шанса устоять на ногах.

Жезл-ключ вываливается из моей руки. Я это чувствую. Но не вижу. Перед глазами только серый камень саркофага.

Сквозь звон в ушах я слышу шаги. Затем, ещё через несколько секунд, дрожащий голос Владислава:

– Ключом… освобождаю! – кричит от нервного напряжения.

Вспыхивает свет.

А затем по гробнице разносится вой. Длинный, протяжный, такой, какой может принадлежать кому угодно, но точно не человеку. Затем сухой кашель, который перерастает в смех, похожий на карканье старого ворона.

– Дай его… – прохрипел этот голос.

Я ощущаю, как сильная рука Владислава поднимает меня. Я всё ещё не пришёл в себя до конца.

– Только не убивай… мы договаривались! – растерянно говорил Владислав.

– О, нет, нет-нет-нет, ему нельзя умирать, – отвечали из гробницы. – Кто-то должен лежать в гробнице вместо меня, иначе пробудится один мой старый враг, – последние слова он произнёс с острой неприязнью и тревогой.

– В гробнице? – дрогнул голос Владислава. – Но я не хочу…

– НЕ ВАЖНО, ЧЕГО СЕЙЧАС ТЫ ХОЧЕШЬ! – рявкнул Древний. И тут его голос резко стал мягким и спокойным. – Важно то, что он никому не причинит вреда и не умрёт. Мы же об этом договаривались, не так ли?

– Да… д-да, – едва слышно сказал Владислав.

Но тут я уже приходил в себя. Мой Дар энергета пришёл в действие, активируя силу по всему телу. Я резко выбросил руку в сторону, пытаясь отбросить держащего меня Владислава энергетической волной, но…

Моя мана рассеялась, даже не покинув тела. Я тут же получил несколько резких ударов от Владислава, которые выбили из меня дух. И слышал, как он приговаривал:

– Ты заслужил… ты заслужил… заслужил… – бормотал он, пытаясь оправдаться перед самим собой.

Тут на моё плечо легла рука. Крепкая. Холодная.

– Ты хотел моей силы? Ты её получишь. Но заплатишь за это всем остальным, – рассмеялся погребённый Древний.

И под этот отвратительный, демонический смех моё сознание померкло окончательно.

Чтобы в следующий миг я увидел мир чужими глазами. Смотрящими из гробницы.

Мы с погребённым Древним поменялись телами.

И новое тело ощущалось тяжёлым, будто придавленном многотонным весом. Не пошевелиться.

Но хуже всего то, что я даже не дышал. Хотел, пытался сделать вдох. Но ничего не выходило. Будто я не человек, а восковая фигура. Вот только кислород мне и не был нужен.

– Это тебе за девушку, которую я любил, – произнёс Владислав, стоя рядом и смотря на меня с неприкрытой ненавистью. – За моего фамильяра, которого ты велел порубить на куски на заднем дворе, считая что я никогда не узнаю правду о том, что ты отдал этот приказ. За моих слуг, на которых ты тренировал свой Дар, зная что ближе них у меня больше никого не было, – он стиснул челюсти. – Тебя ненавидят все. Аристократы, простолюдины, даже наш род. Но больше всех – я. Пусть ты и думал, что я буду молча делать всё, что ты скажешь, – он фыркнул. – Будто то, что наш отец меня усыновил и принял в главную ветвь, делает меня должным лично тебе.

Я пытаюсь что-то сказать. Но губы не слушаются.

Но я знаю.

Владислав говорит правду. Абсолютную.

– Он всё осмыслит, – я услышал голос… свой, родной. Но говорил им уже совершенно другой человек. Рядом с Владиславом поднялось… моё тело. С новым хозяином, чьи глаза полыхали синим светом. – У него будет для этого достаточно времени. А сейчас, – он непринуждённо забрал жезл-ключ у Владислава и взмахнул им, говоря: – Кости узника, высвободитесь, дабы я имел над ним абсолютную власть!

В моём новом теле что-то зашевелилось. Я ощущал, как расходится плоть, но не чувствовал никакой боли. Только видел, как несколько косточек, покрытых чёрной кровью, подлетают к руке погребённого Древнего. Он берёт их и отдаёт Владиславу, со словами:

– Держи. Проследи за тем, чтобы он больше никогда не сделал никакого зла. А теперь, – Древний взглянул на меня, взмахнул жезлом-ключом вновь, – упокойся вечным сном!

Саркофаг захлопнулся, погружая мой мир во тьму.

Воспоминание завершилось.

А я пришёл в себя, рядом с этой же гробницей. Стоя в теле Руслана Северского. Рядом – Владислав, мрачный как туча и смотрящий на меня с мрачной решимостью. Он всё же не сделал ничего, чтобы мне навредить.

– Ты предал собственного брата, – произнёс я. – А вместо него привёл в мир существо, которое было здесь погребено.

– Он был мразью… мой настоящий брат, – без тени сомнений произнёс Владислав. – Мразью из мразей. Такие не заслуживают даже того, чтобы жить, не говоря о власти!

– Ты хотел, чтобы он жил.

– Он всё равно мой брат… – поджал губы Владислав. – К тому же, здесь он никому не навредит. Так я думал. Раньше, – он покачал головой и поднял на меня взор. – Я заключил его в тюрьму, здесь. Пусть и жалею о том, что выпустил на свободу другое чудовище. Но даже он – лучше. Лучше будет, если мой настоящий брат останется здесь, а Императора мы просто убьём.

– Ты всё время, с самого начала нашего знакомства, называл его братом, – я покачал головой. – Существо, которое давным давно должно было умереть.

– Да, таков запрет, который он поставил мне сразу после освобождения. Потом такой же поставил на него, – Владислав кивнул на саркофаг. – С помощью своего жезла-ключа. И на всех аристократов, которые помогли мне организовать обмен. Главы нескольких кланов, которые и предложили брату эту авантюру, вместе с Мастером. Потом убедили его, что надо взять с собой меня. А я… уже давно, к тому времени, общался с Древним. Он приходил ко мне во снах. После освобождения, он усилил печати на саркофаге и обновил их. Со временем они теряют часть функций. Поэтому их нужно обновлять как можно чаще. Иначе получится то, что получилось сейчас, мой брат залез и к тебе в голову. Вероятно, научился пользоваться силой этого тела. Или ещё что-то, я не знаю.

Во всей этой ситуации не было никого, на чью сторону я хотел бы встать. Каждый из всей тройки – отвратителен. Каждый – по своему. Зато каждого я мог понять.

Однако позволить кому-то из них возглавлять Империю, в которой я собирался жить? Нет, увы. Для этого я лучше сам найду более подходящих людей.

И прямо сейчас я мог избавиться от проблемы номер один – Владислава. Достаточно только отдать мысленный приказ и бирюзовый туман заберёт его жизнь. И всё – минус большая проблема. С его людьми разобраться будет уже не сложно.

Затем Древний, в теле Императора. Которое и так не выдерживало его силу.

А после него – истинный Император – брат Владислава. Заключённый в гробнице.

Он ощущал мою близость. Так что жетон раскалился уже до самого предела, оставляя ожог на моей коже сквозь одежду. И настойчиво пытался связаться. Но всё это было не важно.

Сейчас нужно принять решение, что делать со всеми ними. Владислав условно мой союзник, но временно. Как только уберу Императора, он тут же попытается захватить власть. Это недопустимо.

Я мог убить его в любой момент. Но не сделаю этого из-за простой перестраховки или личного отношения.

Хотя предатели – худшие из людей.

– Каждый из вас омерзителен, – добавил я и посмотрел на Владислава, не скрывая своего презрения. – Все трое. Никто из вас не сядет на трон. В том числе ты.

Владислав слушал, сжав кулаки. Не смотрел в глаза – знал, что я почувствую его злость. Хотя я чувствовал её и так.

– Мне не нужен трон. Мне нужно лишь делать свою работу. Только для этого мне нужно управлять. Иначе, как мне защищать Империю? Да, для этого нужны инструменты. Рычаги влияния. Но не власть ради власти. Вся моя жизнь – решение проблем, не под силу другим. С самого детства. Грязная работа? Владислав! Опасные задания, которые больше некому доверить? Владислав! «Прикрой на сверхопасной задаче, Владислав»! Я служил императорской семье, стал её частью, хоть и происхожу из забытой ветви рода. Меня это устраивало.

Он поднял на меня взгляд. Прямой, лишённый всяких сомнений. И продолжил говорить:

– Но я никогда не позволю, чтобы все мои старания пошли прахом. Чтобы кто-то разорвал Империю. Кто бы ни был у власти, если он позволит мне приносить пользу Империи, я буду поддерживать его всеми силами! – он шагнул ближе, голос стал жёстче: – Эти двое – самодуры. Особенно мой брат. Настоящий брат. Он хуже того чудовища, что идёт к нам прямо сейчас. Пока мы спорим! И я помогу тебе остановить того, кто занял тело моего брата, – он кивнул на саркофаг. – А если ты решишь освободить его, то я никак тебе не помешаю. Я прекрасно осознаю разницу в наших силах. Но подумай: кому от этого лучше? Тебе? Он избавится от тебя, едва сядет на престол.

Он покачал головой и потёр переносицу, продолжая говорить:

– Лучшее, что ты можешь сделать: оставь его. Давай разберёмся с Древним, потом вместе поможем новому императору удержаться на престоле. Пусть между нами нет большого доверия. Слишком ты независимый. Слишком буйный. Но мы прошли через многое. Убивать тебя не стану. Потому что благо Империи для меня – прежде всего. А ты можешь быть ей невероятно полезен.