Текст книги "Изгой Проклятого Клана. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Владимир Пламенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)

Глава 21

– Ну здравствуй, Атаман, – поприветствовал я вошедшего вампира. Мы с Константином стояли в устаревшей гостиной. Стоявшая здесь мебель и ковры застали, наверное, ещё детство моих дедов. Обоих.

Моя любезность к «гостю» оказалась невзаимной. Как только Атаман зашёл, тут же скривился и бросил на Константина неприветливый взгляд:

– Старик, мы так не договаривались. Что он здесь забыл? И вообще, какого дьявола ты работаешь с ним?

Константин смерил его строгим взглядом и непринуждённо ответил:

– Он мой внук. Так что работаем теперь вместе.

Атаман только закатил глаза, сдавив пальцами переносицу:

– Ещё этого мне не хватало…

Рядом с ним стоял высокий широкоплечий человек – наверняка телохранитель. Новый. Ранг Витязь, по ощущениям.

– Дело у нас есть общее, – сказал мне Константин. – Ты же не думал, что все сделки проводим через Латиновых? Граф, конечно, в курсе, но мы и так достаточно для него делаем. Так что не стал мешать нам иметь свой небольшой бизнес. Тем более, процент с него Латиновым тоже перепадает.

– И что за бизнес? – спросил я.

Константин и Атаман переглянулись. Старик вздохнул:

– Думаю, тебе можно сказать. Мы помогаем Атаману в… личном вопросе.

Атаман смерил Константина недовольным взглядом:

– Меня не хочешь спросить? Раз уж говорим про «личные вопросы»?

Константин пожал плечами:

– А что? Ты думаешь, он не узнает?

– Я понятия не имею, что ты успел ему разболтать, – цыкнул Атаман. А потом выжидательно взглянул на меня. – Хотя я знаю, на что этот парень способен. Пусть при мне он демонстрировал не все свои способности, но слухов о нём ходит достаточно. Как минимум половине из них я могу поверить. Источники надёжные.

– Ну? – Константин приподнял бровь, выжидательно глядя на вампира.

– Ладно, валяй, – отмахнулся Атаман. – Может, он сможет помочь мне. Чем бес не шутит?

Константин повернулся ко мне:

– Этот кровосос… Насколько ты знаешь – а я уверен, знаешь – хочет избавиться от своего хозяина. Того, кто обратил его. Какого-то древнего вампира из клана Цепешей. Мы помогаем ему ослабить связь с хозяином. Во многом благодаря нашей стихии. благодаря ей наша кровь сильна и может разбавлять кровь вампиров, тем самым ослабляя привязку младшего вампира к старшему. Связь тоже слабеет. Пусть полностью оборвать её не получится таким образом. Да и нельзя вампирам переливать слишком много крови обычного человека, тем более одарённого.

Я вздёрнул бровь и взглянул на Атамана:

– Ты что, занимаешься переливанием крови?

Атаман раздражённо поморщился:

– Вампир, занимающийся переливанием… Смешно, да?

– Местами, – усмехнулся я.

– На моём месте ты бы сделал то же! – телохранитель ёрзнул от негодования. – Свобода стоит любых усилий, – он стиснул челюсти. – Пусть и понимаешь это далеко не сразу. Далеко не… вовремя. Но, ничего. Главное, что я жив. А пока я жив, я могу бороться, побеждать и двигаться вперёд, – его глаза решительно сверкнули.

Я посмотрел в них. Пристально.

Я понимал его. Но сочувствовал ли?

Нет. Ни капли.

Потому что помнил, что этот нелюдь сделал в прошлый раз. Не с врагами. Не с чужаками. А со своими же… СО СВОИМИ!

Телохранителями, которые оказались в отключке, выполняя свою работу.

В нашу прошлую встречу Атаман убил их. Перед тем как скрыться от рыщущих императорских гвардейцев, явившихся чтобы задержать его.

Оба телохранителя Атаман были убиты собственным нанимателем. Может, их связывали чисто экономические отношения. Без верности, дружбы и даже базового уважения.

Но убивать своих⁈ Чтобы спасти собственную гнилую шкуру?

Это мерзость. Одно из величайших преступлений, на которые мог пойти разумный. Даже звери так не поступают. Только подлейшие из подлецов.

От отвращения я скривил лицо. Атаман это заметил и недоумённо нахмурился.

А я продолжил смотреть ему в глаза.

В прошлый раз я дал себе слово, что никаких сделок с этим существом у меня не будет. А моё слово – закон.

– Возможно, я бы мог помочь тебе, Атаман…

Он, кажется, почувствовал моё настроение и тут же вставил:

– Я заплачу. У меня есть не только деньги! Но и информация, артефакты и выход на лучших поставщиков лучших вещей в Империи, – проницательный, зараза. – Так что не думай, что останешься в накладе, если поможешь мне.

Я сделал шаг вперёд. Прямо к нему. Вплотную. Он нахмурился ещё сильнее и сделал полшага назад. Неосознанно. Отвёл глаза. Не выдержал давления.

– Я мог бы помочь. Даже знаю, как, – произнёс я. Медленно, негромко. – Но никогда… не буду… работать с тобой… потому что ты… убил своих же людей… – я взглянул на его телохранителя. – Тех, кто был до тебя, парень. Двоих, кто защищали твоего хозяина. Он убил их, чтобы они ни в коем случае не сдали его секреты имперцам. Имей это в виду, когда эта нечисть будет что-то требовать от тебя сверх полномочий.

– Они были готовы умереть! – прошипел Атаман. – Они знали на кого работают и чем это может закончиться!

Но я схватил его за воротник. Накрутил на кулак и подтащил к своему лицо, прожигая его взглядом. Затем прорычал прямо Атаману в лицо:

– Мне. Плевать. Это были ТВОИ люди, которых ТЫ ДОЛЖЕН был БЕРЕЧЬ, даже если они готовы были отдать за тебя жизнь… Нет, ТЕМ БОЛЕЕ, потому что они были ГОТОВЫ ОТДАТЬ ЗА ТЕБЯ ЖИЗНЬ. И не отмахивайся от меня условиями ваших контрактов. Мне плевать на них. Плевать на то, сколько ты платил им. В тот день, когда ты предал своих, ты – гнида – сделал себя нерукопожатным. Всё понял, кровосос чёртов?

Скривившаяся физиономия Атамана была направлена куда угодно, но только не на меня. Он всё это время избегал моих глаз и вжимал голову в плечи.

Сопротивляться и не думал. Даже половины спеси, которую он выражал в первый раз, у него не осталось.

– Понял, я тебя спрашиваю, тварь? – повторил я с ещё большим нажимом.

– Руслан… – начал было Константин, подходя ближе.

– Не лезь, деда, – сдержанно сказал я, заставляя его остановиться и отойти назад с поднятыми руками. Видом моим он вполне себе проникся. Затем я повернулся к Атаману. – Не слышу!

– Понял, – сдавленно произнёс он.

– Теперь убирайся отсюда, – я отбросил его на пол.

Атаман не потерял равновесия. Но всё равно рухнул. Хотя мог легко избежать падения, с помощью своей нечеловеческой ловкости. Вот только первичные человеческий механизм – не выделываться лишний раз – заставил его принять своё позорное положение.

Только спустя несколько секунд, когда я движением головы велел ему убираться, Атаман быстро поднялся и покинул особняк не произнося ни слова.

Константин с некой досадой посмотрел ему вслед. Но мой красноречивый взгляд останавливал любую возможность для продолжения разговора.

– Это было нерационально, – внезапно со стороны прозвучал голос Ильи. Он стоял неподалёку, слушая весь ход нашего разговора. – Руслан, он мог бы помочь тебе. У него большие связи и много возможностей. Несмотря на разгром его рынка, не так давно.

– Есть вещи куда ценнее связей, денег и даже магической силы, – отрезал я. – Называется – честь.

На что Илья закатил глаза.

– Честью детей не накормишь, – он вздохнул. – Когда нет даже крохи сил, то единственное что ты можешь – изо всех сил искать возможности. Включая самые непривлекательные. Для излишнего рыцарства порой места нет, Руслан.

– Ты вздумал поучать? – сказал я сдержанно… пока что.

– Ни в коем случае. Просто подчеркнуть, что Атаман мог быть тебе ещё полезнее, чем нам. А ты взял и отрезал любую возможность вести с ним дела в будущем. Будь я таким же, мы бы с тобой не договорились.

– Ты сравниваешь меня с убийцей своих же людей? – я начинал закипать.

– Ни в коем случае, – замотал он головой. – Просто хочу, чтобы ты смотрел на мир шире. Я понимаю, что когда у тебя так много силы, что кажется: весь мир в твоих руках, тебе хочется проявить высокие принципы и благородство. Но стоит ли оно того сейчас? У нас самих в перспективе была перспектива отличной сделки с Атаманом. Особенно сейчас, когда мы избавились от Латиновых и можем…

Я мгновенно оказался перед ним.

Илья оборвался на полуслове. Побледнел.

– Не побуждай меня жалеть о том, что я сделал для твоего рода, – произнёс я. – Хотя мог просто забрать маму и убраться с ней подальше от вас. Вместо того, чтобы возиться с родом людей, которые считают допустимым работать с выродками, вроде Атаман.

– Руслан, – позади прозвучал неожиданно мягкий голос Константина. Он тепло похлопал меня по плечу. Как-то… совсем безобидно. Аж непривычно. – Илья просто любит сделки. Вот с тобой заключил. С Атаманом тоже он нас свёл. Ему палец в рот не клади, дай сделку какую-нибудь провернуть, – Константин хохотнул. – Характер такой. Ты не сердись. Он просто ценит выгоду, даже если она не очень морально оправдана.

Илья кивнул в поддержку слов отца.

– Да, всё так. Ты неправильно меня понял, наверное… – произнёс он.

– Возможно, – сказал я, бросив на него новый взгляд. – Очень надеюсь, что так и есть.

– Ну всё-всё, – засмеялся Константин так, что на сердце стало теплее. Не самое частое чуство в обеих жизнях. – Идём. Раз сделка сорвалась, надо поужинать здесь – дома – в последний раз и отправиться в этот твой лабиринт.

– Увы, – я покачал головой. – Времени очень мало. На ужин его просто не хватит. Берите всё необходимое и сразу идите в лабиринт. Время, возможно, идёт даже не на часы, а на минуты.

Константин с Ильёй переглянулись, но задавать лишних вопросов не стали.

Время действительно было на исходе.

С родом Вершининых было сложнее. Многие из них упрямились и не хотели сразу идти в Лабиринт. Не сопротивлялись приказу – нет, этого они сделать не могли. А в том, что саботировали и откладывали переход: собирали ненужные вещи вроде старой одежды, каких-то статуэток, бесполезных артефактов, разваливающейся мебели, которую всё равно нельзя было перенести быстро без моей помощи.

Участвовать в этом балагане я не собирался, так что пришлось отдать приказ в строгом, бескомпромиссном формате через главу рода – Илью. Тем не менее собрать всё удалось за полтора часа.

Конечно, многие были недовольны. Однако жёсткое распоряжение Ильи Вершинина и моё собственное заставило их шевелить конечностями.

После загрузки мы оказались в Мире-Саду. Лица Вершининых выражали изумление. Они ходили с приоткрытыми ртами, не веря, что кристаллы могут расти на деревьях. Хотя, казалось бы, уже бывали в других мирах.

Позже Константин позвал меня отдельно и поделился мыслями:

– Руслан, ты даже не представляешь, что мы можем сделать здесь. Если научимся выращивать кристаллы стихии пространства, как эти… Ты понимаешь? Таких кристаллов просто нет. Даже Атаман говорил, что единственные, которые он знает – это те, о которых мы ему рассказывали.

– Как ты предлагаешь их выращивать? – спросил я. – Они принадлежат к той же стихии, что и деревья. Стихию пространства я здесь не видел. Перспективы туманны.

Константин хитро прищурился:

– Есть способы! В родовых архивах была история: если разбавлять нашу кровь в воде и поливать цветы – те приобретут часть наших свойств.

– Ты считаешь, что вашей кровью можно сделать вообще всё? – усмехнулся я. – Верить родовым байкам, которые не подтверждены практикой – сомнительная затея.

– Не недооценивай мудрость предков, внук, – легко улыбнулся старик. – Звучит фантастично, но давай попробуем?

– Попробуем, когда будет время. А сейчас обустраивайтесь. Привыкнуть к новому месту получится не сразу. Не знаю, как скоро вернёмся домой. И вернёмся ли вообще.

Эту новость я передал только Константину и Илье. Для остальных Вершининых наше пребывание здесь было «временной мерой». Но и это действовало им на нервы: соседство с волхвами, жителями Северного Предела и низкорослыми гномами смущало аристократичный род.

Правда, не всех. Добрая половина рода была открытой и дружелюбной – как правило, из младших ветвей, чьи предки чаще мешались с простолюдинами. А вот вторая половина, «чистокровные», смотрели на остальных с пренебрежением. Впрочем, они так же относились и к своим родным. Лишь приказы Константина, да мой пристальный взгляд, заставляли их вести себя прилично.

Несмотря на то, что официальным главой рода Вершининых был Илья, Константин решал практически всё. Сейчас, вне споров со мной, он выглядел толковым организатором. Поэтому ловко распределял рабочую силу и то, кто и как будет проживать на новом месте.

Гномы и шершни заранее возвели несколько простеньких убежищ, в которых могут жить люди. Конечно, не царские хоромы и, даже, не то, где жили Вершинины ранее, но на первое время вполне сносно. А затем, если придётся здесь обустраиваться, соорудим что-то более долговечное.

Маму Руслана переместили в лучшие покои, возведённые стихийными шершнями под личным руководством своей Шуши. Гномы тоже поработали. Укрепили и попытались создать ощущение уюта. Получилось так себе. Отсутствие окон лично мне не прибавляло энтузиазма. Так что им пришлось в спешно темпе выдалбливать их, чтобы был постоянный доступ свежего воздуха.

А затем я перенёс туда мамину кровать. Это был один из тех немногих элементов мебели, которые я разрешил взять с собой и даже перенёс сам.

Вершининым активно помогали мои люди из Северного Предела – староста и Лёня Сектант, а также Волхвы и все гномы. Так что процесс шёл быстро. Убедившись, что всё своим чередом, я отправился с жетоном Голоса в уединённое место. Нужно было поговорить с ним наедине.

Да, наши разговоры происходили в ментальном пространстве, внутри моей головы. Но я не хотел, чтобы кто-то видел меня в «отключке».

Голос поприветствовал резко:

– Ты здесь. Поздно. Очень поздно.

Его тон сочился тяжестью.

– Раз говорим – ещё не поздно. Что случилось?

– Он… Этот подлец… «Император»… Всё понял. Его псы уже выслеживают меня. Мне сообщили… мне сказали, что случилось нечто, что заставило его слететь с катушек, – он усмехнулся. – Уж не ты ли этому причина?

– Вероятно.

– Потому ты соизволил добраться сюда и поговорить… а чего я ещё ожидал? – он спросил у самого себя и вздохнул. – Не важно. Я готов поклясться, что он отправит своих людей в мои покои… хотя, скорее их можно назвать… – голос оборвался, будто его сдавили тисками. – Эти паршивые техники всё ещё действуют. Я до сих пор не могу говорить правду. Но, хотя бы, уже могу не беспокоиться что «Император» узнает, – он издал нервный смешок. – Ведь это уже не важно. Но времени нет! У тебя не так много времени, чтобы разобраться с наследием Поднебесного! Разбирайся с ним и приходи ко мне! ОСВОБОДИ МЕНЯ! Иначе мы всё потеряем… всё! Всё! Всё! Всё!!! ВСЁ!!! – говорил он так, будто находился в бреду. – ЖИВО! ЖИВО ОСВОБОДИ МЕНЯ!

Меня взбесил его тон:

– Следи за языком. Мы союзники по необходимости, но это не даёт права обращаться ко мне, как к псу.

Голос замолчал. Через паузу извинился:

– Прости. У нас… очень мало времени. Они доберутся до меня через два дня. Максимум. Скорее – за полтора. Если я ещё правильно помню, что такое сутки.

– Что твои слуги при дворе?

– На них нет надежды. Они видят «Императора». Они знают, каков он в гневе и ни за что не рискнут, пока я томлюсь здесь. Но потом… потом они поднимут головы… если не захотят ИХ ЛИШИТЬСЯ! Когда я приду к власти, все получат по заслугам! Верные – будут вознаграждены! Предатели – падут!

– Тебе никто не клялся в верности, чтобы предавать, – остепенил его я.

На что он только засмеялся. Сначала тихо. Потом громче. Ещё громче. Ещё безумнее.

– Ты так уверен в этом⁈ Ох, как же ты будешь удивлён, когда узнаешь… – снова его голос оборвался на полуслове. Он зашипел от боли. – Аргх… не сейчас… Не сейчас, друг мой! Иди! Стань сильнее! Молю тебя, возьми всю силу своего предка! И мы встанем плечом к плечу, чтобы сокрушить «Императора»!

Глава 22

«Копьё Души» – так я прозвал оружие, созданное мной самим в одной из Обителей. В нём была часть меня самого. Поэтому я чувствовал его, как продолжение своей силы.

Я мог притягивать его.

Я мог неплохо его метать.

Копьё, в конце концов, просто парило рядом и не мешало, занимая руки.

Оно даже пригодилось мне, в битве с ополоумевшей статуей, в которую предок Руслана запечатал свои воспоминания.

Вот только большой пользы я от него не видел. По крайней мере – пока что.

Что оно могло мне дать такого, чего бы я не мог без него?

Мои руки уже были оружием, не менее опасным, чем большая часть артефактов этого мира. Даже без учёта сил моего Дара или звериных форм.

Однако…

– Сомнения – часть нашего пути. Но именно они удерживают нас на перепутье, – произнёс со стороны голос, который я меньше всего ожидал сейчас услышать.

Радислав Северский.

Скелет-лич, чьи глаза полыхали зелёным пламенем. Единственный из моих предков по роду отца, который был рядом со мной. Пусть дальний. Пусть и не близкий, что духом, что нравом. Но предок. Пусть у него больше не было плоти, по венам которой текла бы связывающая нас кровь.

– К чему ты? – спросил я, повернув на него взгляд.

– Ты не знаешь, зачем тебе «Оружие Души», – заявил он так, будто читал мои мысли.

– Знаю, – ответил я. – Чтобы раскрыть силу, которая принадлежала нашим предкам ещё до отделения рода Северских.

– Нет, – заявил он и подошёл ближе. – Не в этом его главная суть. «Оружие Души» – это ведь не «Оружие Сил Рода», не так ли?

– Не так, – согласился я. – Но других перспектив у него я не вижу.

Радислав медленно подошёл к копью, которое парило передо мной в пространстве, и остановился у него.

– Оно – нечто большее, чем просто артефакт и вещь, как таковая. Оно – это продолжение твоей души в материальном мире, – он повернул на меня горящий зелёным пламенем взгляд. В этот момент я вспомнил Ярослава Ярового… у него тоже глаза полыхали зелёным. Пусть и другим пламенем. Радислав продолжал: – «Оружие Души» воплощает силу твоего духа. Материализует её. Делает материальным то, что находится внутри тебя, – он указал на мою грудь. – Это оружие может сокрушить богов. Либо проиграть муравью. Если твоя внутренняя сила недостаточна, – и тут же издал звук, отдалённо похожий на усмешку. – Но, думаю, с муравьём ты справишься.

Я хмыкнул.

– Абстрактно, – сказал я. – Если ты беспокоишься о том, что я не доведу дело с копьём и Обителями до конца – то можешь расслабиться. Я завершу его.

– Нет. Дело не в этом, – покачал он головой. – Я здесь за тем, чтобы предупредить тебя, – он снова взглянул на копьё. – «Оружие Души» – это нечто большее, чем артефакт. Я уже сказал это. Оно не создаёт силу из ничего. Оно только проводит её, раскрывая твою собственную душу. Со всеми страстями… со всеми страхами… со всеми… сомнениями… Они все обретают форму и силу. Каждая из твоих эмоций. Они сделают тебя сильнее, чем ты есть сейчас. Но они же могут свести тебя с ума. Если ты не сможешь с ними справиться.

– С самоконтролем у меня всё в порядке.

– Чем сильнее душа – тем сильнее будет «Оружие Души» и тем сильнее будет вызов для тебя. Внутренний вызов. Ты, может, и силён. Но не обольщайся. Твоя сила – не только в воле. Но и в связях, которые у тебя есть.

Связях? О чём он?

– Объяснишь?

Радислав создал в руке шар из зелёного огня.

– Этот шар – это ты, – объяснил он. Затем от зелёного шара во все стороны пошли тонкие нити, из зелёной маны. Они натянулись, с маленькими огоньками на концах. – Эти нити – твои связи. С другими разумными. Людьми, и не только, – нити вспыхнули зелёным пламенем. – Эти связи активны. По ним ты обмениваешься эмоциональной энергией с другими людьми. С кем-то – положительной, с друзьями, например; с кем-то – отрицательно, с врагами.

Я внимательно слушал. Потому что… не знал этого раньше.

Нет, в Зеркальной Башне было множество разных теорий. В том числе основанных на пока не открытых видах обмена энергией между людьми. В том числе и через эмоции. Каких-то явных доказательств этому никто так и не нашёл, только теоретические изыскания. Но многие из мои собратьев по башне видели в ней истину.

Я же был слишком занят другими делами, чтобы заниматься такой наукой. Мне ближе было что-то практичное: артефакторика, энергетика живых организмов, магические звери. Ну и времени не оставалось. Надо было следить за «Перекрёстком Миров».

Так что я не лез в эти дебри. Однако и в покровительстве учёным не отказывал. Порой они делали открытия, которые шли на пользу всей Башне. Причём это оказывалось полезно, даже если успеха добивался хотя бы один из десяти.

– И как мне теория эмоциональных связей должна помочь? – спросил я.

– Это не теория. А практика, – заявил Радислав. – Когда сила твоей души раскроется наружу, то она начнёт воздействовать на твой разум. Настолько сильно, что он может не выдержать. Однако связи… – нити вспыхнули ещё сильнее, – помогут тебе не сойти с ума. Те из них, которые положительны, а не отрицательны.

– Хочешь сказать, что чем больше у меня друзей, тем меньше вероятность обезуметь? – я с большим скепсисом поднял бровь.

– Грубо говоря. Но речь не только о друзьях. А обо всех, кто тебя ценит, уважает и любит. Они все возьмут часть твоей нагрузки. Каждая душа, что связана с твоей.

– Хочешь сказать, что силой «Оружия Души» я нанесу удар по своим⁈

– Не удар. Это будет распределение нагрузки, ничего больше. Их души не возьмут больше, чем смогут переработать. Однако, тем самым, они спасут тебя. А, может, и тысячи… десятки… сотни тысяч других людей.

– От… меня?

– Да.

Не было похоже что он шутит или лжёт. Он был абсолютно серьёзен. Настолько, насколько это вообще можно было понять по скелету-личу.

– Ты говорил про связи. У меня достаточно и врагов.

– Они… могут усложнить процесс. Но едва ли их души сильнее, чем души твоих людей.

– С чего ты взял?

– Ты справедлив. А у подлецов, с которыми ты сражаешься, редко бывают души, способные хоть на что-то. Мир этих людей сосредоточен на материи. Но никак не на чём-то высшем: справедливости, верности, благородстве и всему тому, что в тебе есть.

– «Высшее» – это просто слово.

– Нет, не просто, – упрямо заявил Радислав. – Но ты всё поймёшь. На практике.

– Посмотрим, – кивнул я. – Странно, что ты решил рассказать об этом сейчас. А не в нашу первую встречу. Эта информация, если подтвердится, окажется важной.

– Я не желал вовлекаться в дела рода. Я – лишь тень. Остаток одного из бывших членов нашей семьи. У меня оставался только долг…

– И Янтарик – твой дракон.

– … и Янтарик, – признался он. – Но, видя всё, что ты сделал, я решил немного тебе помочь. Пожалуй, из всех членов нашего рода, с которыми я когда-либо имел дело, ты – один из наиболее выдающихся. Либо ты возвысишь наш род, либо из-за тебя он будет окончательно уничтожен.

– Возможно. Я не знаю, что с отцом. Но, скорее всего, он жив. Если что, он может продолжить дело рода в другом месте.

– Возможно – да, возможно – нет. Тут только ты. А, значит, тебе вести род и клан дальше. То немногое, что я тебе рассказал – мой небольшой вклад в будущее нашего рода. Каким бы оно ни было.

– Благодарю, – кивнул я.

А Радислав кивнул в ответ и неспешно двинулся прочь. Туда, откуда я своим обострённым слухом слышал рычание молодого дракона – Янтарика. Затем хлопанье крыльев, в попытке взлететь.

Сам же я подтянул к себе «Копьё Души» и отправился к порталу. Пора закончить с Обителями.

* * *

Владислав Вознесенский нервничал.

Потому что зрелище, которое ждало его сегодня, нельзя назвать приятным.

Казнь.

Пусть это будут изменники. Пусть это будут люди, которые постоянно пытались расшатать Империю, чтобы урвать себе кусочек власти побольше. Пусть это будут люди, которые желали смерти Владислава и неоднократно пытались её организовать.

Всё равно.

Умерщвление целого клана – это жёстко. Особенно, когда среди них был собственный племянник. Пусть глубоко презираемый. Но, тем не менее, родной человек. Повязанный кровью.

Сейчас, смотря на него с балкона, внутри огромного зала, Владислав испытывал смесь чувств. Но не жалость или милосердие… а просто желание быть подальше и не смотреть на это.

Владислав поморщился, когда грохотнули тяжёлые двери. В зал, в сопровождении нескольких гвардейцев, зашёл его брат – Его Величество, Император.

Выглядел он неважно. Пусть иллюзии и маски скрывали его болезнь, тем не менее, она была заметна. В мимике, в движениях, в раздражённом от постоянной боли взгляде.

В этот раз Мастер никак не помог ему. Никакие чудодейственные маски не смогли принести брату облегчение. Ни маски, ни мази, ни, даже, эликсиры, на которых Император жил последние десять лет. Они и так с каждым разом работали всё хуже. А в последний раз и вовсе, только ускорили гибель тела.

Тела, которое тому, кто называл себя Императором, всё равно никогда не принадлежало…

Владислав сдержанно вздохнул. И снова задал себе вопрос, который мучал его уже десятки лет: а правильно ли он поступил тогда? Правильно поменял одного безумца на другого? В конце концов… нет, всё правильно. Как бы ни было, тогда это решение выглядело единственно верным.

А сейчас… сейчас надо действовать исходя из соображений настоящего момента.

Проклятый Самородок. Он так невовремя перестал выходить на связь…

Владислав взглянул на своего брата… на его тело. Умирающее. Дряхлеющее. С необузданно жадной до силы сущностью внутри.

Прямо сейчас Владислав старался не думать про измену. Пусть у него и стояли ментальные отводы, которые маскируют его мысли для менталистов Императора. Но, в положении Владислава, ни в одной защите нельзя быть уверенным до конца.

Конца… каким он будет?

Владислав медленно вдохнул и выдохнул.

Он боялся смерти. И признавался себе в этом. Но был готов умереть, если потребуется. Но только тогда, когда будет уверен, что эта смерть окажется не напрасной. Если благодаря этой смерти Империя станет лучше…

– Вот вы и собрались здесь… – хрипло произнёс Император, смотря на стоящих на коленях членов клана Сталиновых. Всех. Кроме детей до шести лет – этих отдали в заведения, где из них сделают верных псов Империи. Настолько верных, что они будут считать за благо уничтожение всего своего клана.

Толстыми цепями, постоянно тянущими их к земле, Сталиновы были скованы. Все грязные, в тряпье, избитые и униженные. Вся их аристократическая спесь была сбита сапогами гвардейцев.

А в центре зала с голыми стенами и полом, стоял Олег Вознесенский – бывший первый наследник.

Его Владислав захватил лично. Выследил и поймал. По остальные сражались на Красной площади, Олег трусливо выжидал в нескольких километрах оттуда. Наивно полагал, что ему ничего не грозит.

А сейчас стоял на коленях и дрожал. От холода. И страха.

Пока его отец – Император – медленно подходил ближе.

– Вы все – идиоты, – произнёс Его Величество, проведя хищным взглядом по стоящим на коленях Сталиновым. Пока не остановился на своём сыне. – Точнее те, кто решился на этот план, – он невесело усмехнулся, подойдя к Олегу. – Ты подписал себе приговор. Не потому что осмелился пойти против меня. А потому что выбрал сторону людей, не придумавших ничего лучше.

– От-тец… – дрожащим голосом начал Олег.

Но Император даже бровью не повёл.

– Глупцу не место на троне. Тот, кто жаждет власти, должен обладать силой и умом. У молодого графа Северского этих качеств в избытке. А у тебя ни того, ни другого. Даже характер у тебя песочный, ничего из него не выстроишь. Ты ничтожен, – Император поднял голову на Владислава. – Смотри внимательно. Запоминай.

«Смотри внимательно, запоминай…»

«Смотри внимательно. Запомни!»

«Смотри и запоминай, чтобы не оказаться на их месте!»

Владислав много раз слышал варианты этой фразы. И каждый раз от неё по его спине пробегал холодок.

Чтоб его…

Проклятый Император… точнее – Северский! Проклятый Северский!

Владислав думал о предателе Самородке! Никак не о брате! «Брате»…

Самородок. Он не боялся брата. Именно поэтому Император и выбрал его. За идеальное сочетание силы, интеллекта и характера. Характера, который он всё равно скопировал бы, при полном захвате тела. Отличить от оригинала было бы невозможно.

Почти…

– Да, брат, – сдавленным голосом ответил Владислав. Как всегда.

Император хмыкнул и поднял руку.

– Отец, умоляю тебя! Прошу! – Олег Вознесенский попытался податься вперёд. Но цепи не позволили ему сдвинуться даже не половину метра. Он только опрокинулся на пол и принялся вымаливать у отца прощение. Со слезами, соплями и без даже попытки сохранить достоинство.

Даже Сталиновы смотрели на него с презрением.

Действительно, жалкое зрелище.

Но Его Величеству было всё равно. Его бесстрастный взгляд не выражал ничего. Абсолютно.

Между его пальцев вспыхнул синий свет. Волна маны разошлась по залу, налипая на всех присутствующих. Включая Сталиновых, гвардейцев и Владислава.

А в следующую секунду потоки силы потекли к Императору. От всех.

Владислав сжал руками перила балкончика, ощущая как мана покидает его тело. Но ничего не сделать. Надо было терпеть. Надо было смотреть, как со Сталиновыми происходит то же самое, только хуже.

Мана покидала их полностью. Один за другим они падали на пол, как оледеневшие куклы, в которых не осталось ни капли тепла и жизни.

Один…

…за другим.

Император никуда не спешил. Ману терял каждый. Но умирали Сталиновы по очереди. И последним в ней был Олег Вознесенский, который истошно вопил, когда видел смерть своих соратников по заговору.

Потом пытка закончилась. Пытка для Владислава.

Потому что последний предатель покинул мир живых.

Император расправил плечи и приосанился. В его глаза вернулся задорный огонёк, а сам он перестал вести себя как рухлядь. Ещё бы, ведь сейчас он поглотил всю силу одного из сильнейших кланов Империи. Пусть и порядком потрёпанного после проваленного переворота, но тем не менее.

Его Величество резко развернулся и пошёл прочь. Гвардейцы, тоже ощутившие его энергетический вампиризм на себе, пошли следом с тенью усталости на суровых лицах.

А Владислав напряжённо выдохнул. Его колени дрожали. Срочно надо было расслабиться. Лучше всего – напиться, пусть это и не было выходом. А потом – спать.

Однако если он так сделает, то точно не найдёт Самородка… хотя, а найдёт ли он его, даже если поднимет на уши всю Империю? Едва ли. У Самородка лабиринт. А, значит, он мог быть сейчас буквально в любом месте. Любого из миров.

Найти его сейчас – невыполнимая задача.

Разве что, выманить…

Выманить?

Но как?

Может, создать мотивацию, через давление на ценных ему людей?

Но стоит ли злить человека, который, пожалуй, единственный во всей Империи представлял реальную угрозу для Его Величества?

Злить, может, и не стоило. Однако оставлять всё как есть, значило только отложить решение. А время подходило к концу… чем дальше – тем сложнее будет сдерживать порывы Императора. Он зол. Очень зол. Самородок обвёл его вокруг пальца, а болезнь будет прогрессировать и дальше.

Поглощение маны Сталиновых отсрочит смерть тела и облегчит симптомы. Может, на месяц. Может, на неделю…