Текст книги "Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

– Без драконьей крови, – добавила я. – Иначе серый пепел может отозваться через них.

– Найдем.

Селин указала на восточную линию.

– Я могу руководить эвакуацией драконов из здания Совета.

– Вам нельзя приближаться к печи, – сказала Эдита.

– Я останусь на поверхности.

– И не используете форму.

– Ее все равно нет.

Она произнесла это спокойно, но пальцы сильнее сжали карту.

– Тогда отвечаете за список пациентов старших домов, – решила я. – Всех выводят из магических помещений до начала очищения. Никто не пытается помочь огнем.

Селин кивнула.

Леона разложила документы.

– Я передам оригиналы следственной палате и королевской канцелярии. Кассиан должен быть объявлен в розыск официально, а не только как исчезнувший лекарь. Если мы не вернемся, доказательства останутся действующими.

– Вы вернетесь сюда после передачи, – сказала я.

– Нет.

– Леона.

– Внизу тебе потребуется человек, который понимает документы и зафиксирует отказ Северина.

– Это сделает следователь.

– Следователь не знает всей цепочки событий и не отличит добровольный отказ от давления Совета.

– Вы не медицинский специалист.

– Поэтому останусь за пределами рабочего круга и буду писать.

Я хотела возразить.

Беатриса будто говорила со страницы: не решай за другого.

– Хорошо. Но при первом приказе стражи на эвакуацию вы уходите.

– Согласна.

– Тея остается в аптеке.

Она вскинула голову.

– Почему?

– Потому что здесь будут готовить внешний раствор для ведьм на каналах. Ты знаешь формулу и уже провела все лабораторные опыты.

– Другие могут готовить по рецепту.

– Могут. Но если пропорции начнут меняться из-за городского отклика, нужен человек, который видел состав с первого опыта.

– Я хочу идти с вами.

– Я знаю.

– Тогда почему…

– Потому что твоя работа здесь важнее желания находиться рядом.

Тея сжала перо.

– А если вы не вернетесь?

– Продолжишь аптеку.

– Не говорите так.

– Я обязана оставить порядок на случай любого исхода.

– Вы говорите как Северин.

– Нет. Я не скрываю риск и не принимаю решение за тебя. Ты можешь отказаться от управления лабораторией. Тогда назначим другую ведьму.

Тея смотрела на меня несколько секунд.

– Не откажусь.

– Хорошо.

– Но это не значит, что мне нравится.

– Не должно.

Финн появился в дверях.

– А я?

– На койку, – ответили сразу несколько человек.

– Я могу носить сообщения.

– Не можешь долго ходить, – сказала Марта из торгового зала.

– Могу недолго.

– Финн, – позвала я.

Он подошел.

– Ты останешься возле Теи и будешь записывать время отправки каждого состава. Сидя.

– Это настоящая работа?

– Настоящая.

– Оплачиваемая?

– После открытия постоянной лицензии.

– Она уже открыта чрезвычайно.

– Не спорь с работодателем.

Он важно кивнул.

– Тогда согласен.

Сейн распределил пациентов между старой баней, аптекой и районным госпиталем. Эдита выбрала шесть ведьм для внешнего контура. Илар назначил инженеров на вторичные линии. Городская стража подготовила две группы: одну для нижнего зала, вторую для поиска Кассиана.

Я занялась противоядием.

Для отдельного пациента требовались капли.

Для городской системы – большой медный сосуд.

Белого минерала из двух коробок могло не хватить. Илар привез еще несколько кусков из опечатанной выработки под охраной стражи. Каждый я проверила обычной диагностикой.

Один оказался загрязнен серым пеплом.

Его сразу убрали.

Остальные измельчили.

Тея следила за весом.

Эдита за чистотой.

Шесть ведьм поочередно насыщали раствор мягкой очищающей магией. Не своей личной силой, а одинаковым внешним импульсом, чтобы состав не принадлежал одной из них.

Северин сидел за столом с Леоной и следователем.

Перед ним лежал документ об отказе.

Я видела только отдельные строки.

«Дом Аркхарт добровольно и безусловно отказывается от исключительного права владения, управления и наследственного контроля над Центральной драконьей печью…»

«С момента подписания система признается городской защитной собственностью, управляемой совместно короной, Гильдией ведьм, инженерной палатой и представителями пяти домов на равных условиях…»

«Ни один будущий наследник Аркхартов не может восстановить исключительную привязку без согласия всех сторон…»

Северин прочитал документ трижды.

– Нужно добавить отказ от права единолично назначать главного проводника, – сказал он.

Леона внесла.

– И положение о добровольном согласии любого человека, чей источник используется системой.

Следователь поднял голову.

– Это значительно усложнит работу печи.

– Значит, инженерам придется создать безопасную процедуру, а не опираться на обязанность рода.

Леона дописала.

Северин подписал.

Не гербовой печатью.

Собственным именем.

Следователь, Ивара, Леона и представитель короны поставили подписи свидетелей.

Кольцо главы дома Северин положил на документ рядом с белым минералом.

Медный знак на камне погас.

Я почувствовала это даже через комнату.

Связь еще не разорвалась полностью, но магия признала начало отказа.

Северин побледнел.

Я сразу подошла.

– Что чувствуете?

– Будто внутри стало тише.

– Боль?

– Нет.

– Огонь?

– Есть.

– Связь с печью?

Он закрыл глаза.

– Слабее. Но не исчезла.

– Полный разрыв произойдет в нижнем узле.

– Похоже на то.

Эдита провела обследование.

– Источник стабилен. Начинать процедуру допустимо. Но при разрыве состояние может измениться мгновенно.

– Будете рядом? – спросил Северин.

– На поверхности нижнего зала. В рабочий круг войдет только Мирелла.

– Почему только она?

– Чем больше магии внутри, тем выше риск нового общего отклика.

Северин посмотрел на меня.

– Готовы? – спросила я.

– Да.

– Это не вопрос о долге.

– Понимаю.

– Не о том, хотите ли вы искупить развод.

– Понимаю.

– Не о желании доказать, что достойны меня.

Он выдержал мой взгляд.

– Я отказываюсь от права дома Аркхарт на печь, даже если ты никогда не станешь моей женой снова.

– Почему?

– Потому что ни один род не должен владеть источником силы всего города. И потому что пока связь принадлежит мне, Кассиан может использовать через нее других людей.

– Вы понимаете, что можете навсегда потерять драконью форму?

– Да.

– Можете потерять титул после семейного спора.

– Да.

– Можете умереть.

– Да.

– И все равно согласны?

– Согласен.

Я положила ладонь на документ.

– Тогда я согласна провести очищение. Но остановлю процедуру, если ваш источник начнет разрушаться быстрее, чем открывается общий канал.

– Даже если город останется без огня?

– Да.

Северин кивнул.

– Принимаю.

Я подписала приложение как лечащий аптекарь.

После этого в лаборатории стало необычно тихо.

Все приготовления закончились.

Оставалось только идти.

Перед выходом я поднялась в комнату над аптекой, чтобы сменить мокрое от работы платье на короткую темную юбку, плотную рубашку и старый аптечный жилет Беатрисы. В его карманах уже лежали нож, серебряные нити, диагностические пластины и письмо тети.

Я застегивала последний ремень, когда Северин постучал.

– Войдите.

Он остановился на пороге.

На нем была простая темная одежда без формы и герба. Раненое плечо перевязано. Кольца главы дома на руке больше не было.

Без него Северин выглядел непривычно.

Не меньше.

Просто иначе.

– Все ждут внизу, – сказал он.

– Знаю.

Он не уходил.

– Что?

– Хотел поговорить до спуска.

Я села на край кровати.

– Говорите.

Северин остался стоять.

– Если я не вернусь…

– Нет.

– Мирелла.

– Не начинайте с распоряжений о собственной смерти.

– Это не распоряжения.

– Тогда что?

Он медленно выдохнул.

– Я хочу сказать, что не считаю твое участие обязанностью завершить мою жизнь правильно. Если внизу придется выбирать между спасением моего источника и собственной безопасностью, выбирай себя.

– Я врач не хуже вас понимаю пределы.

– Ты уже продолжала процедуры после того, как дар начинал угасать.

– Ради Финна.

– И ради меня.

– Это было медицинское решение.

– Иногда. Иногда ты тоже считаешь себя единственным человеком, который обязан довести все до конца.

Я встала.

– Что вы хотите услышать?

– Что не останешься в разрушающемся круге только потому, что я внутри.

Я смотрела на него.

Это не было красивой просьбой пожертвовать любовью ради города.

Наоборот.

Он просил не делать его центром моего решения.

– Хорошо, – сказала я. – Если круг станет смертельно опасным для меня и продолжение не сможет вас спасти, я выйду.

– А если сможет?

– Тогда оценю риск.

– Очень аптекарский ответ.

– Другого не будет.

Северин кивнул.

– Теперь вы, – сказала я.

– Что?

– Если внизу станет ясно, что разрыв убивает вас, а система уже открыта достаточно для другого способа, вы позволите мне остановить процедуру.

– Позволю.

– Не скажете, что город важнее одной жизни.

– Не скажу.

– Не попытаетесь удержать канал силой.

– Нет.

– И не будете скрывать боль.

– Обещаю.

Я подошла ближе.

Между нами оставался один шаг.

– Я все еще не простила вас, – сказала я.

– Знаю.

– Но доверяю вам войти туда вместе со мной.

Северин закрыл глаза на короткое мгновение.

Когда открыл, в них не было победы.

Только ответственность за то, что я дала.

– Это больше, чем я заслужил.

– Не вам решать, что я могу дать.

– Правильно.

Я сама взяла его за руку.

Не поцеловала.

Сегодня обещания требовали большей осторожности, чем прикосновения.

Мы спустились вместе.

У входа Тея проверила мои карманы, браслет и защитные перчатки.

– Серебряные нити?

– Здесь.

– Нейтрализующий настой?

– В левом кармане.

– Письмо Беатрисы?

– Со мной.

– Веревка?

– У Брана.

Она продолжала искать повод задержать нас.

Я позволила.

Потом обняла ее.

Тея замерла.

– Это зачем?

– Потому что хочу.

Она обняла в ответ крепко и быстро.

– Вернитесь.

– Сделаем все возможное.

– Опять не обещание.

– Нет.

– Ненавижу честных аптекарей.

– Сама такой станешь.

Финн протянул мне маленький медный жетон доставки.

– Возьмите.

– Зачем?

– Я с ним никогда не терялся.

– Ты потерялся три раза за прошлое лето, – сказала Марта.

– Но возвращался.

Я взяла жетон и положила в карман.

– Верну после работы.

– С процентами.

– Очень деловой подход.

Во двор вынесли сосуд с противоядием. Его поставили на специальную тележку и закрепили четырьмя ремнями. Шесть ведьм получили по малой чаше внешнего состава. Илар распределил инженеров. Стражники проверили оружие и маски.

По улицам мы двигались длинной группой.

Люди расступались.

Никто не приветствовал Северина как герцога.

Не кричал мое имя.

Они просто видели сосуд, аптечные знаки и городскую стражу и понимали: кто-то идет к печи.

Чем ближе становился Совет, тем сильнее я чувствовала серую сеть.

Она проходила под мостовой, стенами и домами.

Не живая.

Но связанная с тысячами живых источников.

У входа в здание нас встретил Бран.

Кольцо Аркхартов висело у него на цепочке.

– Нижняя дверь открыта. Двое людей Кассиана задержаны возле инженерного зала. Самого внутри не нашли.

– Стражники спускались к печи? – спросила я.

– Только до внешней площадки. Дальше серый контур вызывает слабость даже у людей без драконьей крови.

– Значит, катализатор насыщает воздух.

– Маски помогают ненадолго.

Бран вернул Северину кольцо.

Тот не надел его.

– Оно больше не мое.

– Документ еще не утвержден Советом.

– Отказ уже действует.

Он передал кольцо Иваре.

– Сохраните как доказательство прежнего права доступа. После очищения передайте короне.

Ивара приняла.

Мы вошли.

Зал Совета опустел.

Церемониальная чаша продолжала гореть серым пламенем. По полу тянулись линии пяти домов. Теперь они были тоньше, но уходили вниз, к Центральной печи.

Я не приблизилась.

Мы прошли к боковой двери.

На лестнице пахло металлом и жженой солью.

Маски закрывали лицо, но запах все равно ощущался во рту.

Илар шел впереди, проверяя ступени. За ним Бран и два стражника. Потом тележка с противоядием. Я и Северин следовали сразу за ней. Леона, Ивара и остальные оставались на внешней площадке до нашего сигнала.

Чем ниже мы спускались, тем холоднее становился воздух.

Северин держал мою руку.

Не потому, что я боялась лестницы.

Его родовая связь отзывалась на каждый шаг. Через пальцы я чувствовала мелкую дрожь.

– Боль? – спрашивала я через каждые несколько ступеней.

– Нет.

– Холод?

– Сильнее.

– Огонь?

– Внутри. Не выходит.

На последнем пролете он остановился.

– Что?

– Печь узнала меня.

По камню под нашими ногами прошел медный свет.

На мгновение.

Потом стал серым.

– Не отвечайте ей.

– Не отвечаю.

Мы достигли внешней площадки.

Центральная печь находилась за круглыми металлическими дверями высотой в два человеческих роста. На них были изображены пять драконов, положивших огонь в одну чашу.

Под рисунком кто-то недавно добавил новый знак.

Серую вертикальную линию.

Один источник над всеми остальными.

– Кассиан изменил печать, – сказал Илар.

– Не окончательно, – ответила я. – Старые линии еще видны.

Бран открыл механический замок.

Двери разошлись.

Жар не вышел наружу.

Изнутри пришел холод.

Такой сильный, что дыхание стало белым.

Мы ввезли тележку в зал.

Центральная печь занимала всю дальнюю стену. Огромный каменный круг был заполнен серым огнем, который не освещал помещение. От него расходились пять каналов, каждый уходил к родовому узлу.

В центре стоял каменный стол.

На нем лежала вторая половина катализатора.

Кассиан находился рядом.

Без плаща коллегии.

В простой белой рубашке с закатанными рукавами, будто собирался провести обычный лабораторный опыт.

Он посмотрел на сосуд с противоядием.

Потом на документ в руках Леоны.

На Северина без кольца.

На меня.

– Закройте дверь, – сказал Кассиан. – Сквозняк мешает точным расчетам.

Глава 20 Выбор без приказа

Глава 20 Выбор без приказа

– Закройте дверь, – повторил Кассиан. – Сквозняк мешает точным расчетам.

Никто не двинулся.

Леона осталась у порога, за пределами рабочего круга. В руках она держала отказ Северина от наследственного права на Центральную печь. Ивара стояла рядом с ней, прижимая к груди коробку с образцами и актами. Бран и двое стражников расположились между дверью и каменным столом, не приближаясь к серым линиям на полу.

Илар первым нарушил молчание:

– В зале нет сквозняка.

Кассиан посмотрел на инженера так, словно только сейчас заметил его присутствие.

– Когда откроется внешний контур, разница давления повредит распределительные каналы.

– Давление здесь не менялось почти сто лет.

– Вы не знаете, что я изменил.

– Именно поэтому вы не будете управлять печью дальше.

Илар закрепил возле дверей первый измерительный знак. Белая пластина потемнела по краям, но не погасла.

Кассиан перевел взгляд на меня.

– Вы принесли слишком мало основы.

– Для начала хватит.

– Для отдельного пациента. Не для города.

– Остальной состав уже распределен по внешним каналам.

Ведьмы находились на поверхности, возле вторичных линий. Тея оставалась в аптеке и готовила дополнительные порции. Инженеры ждали сигнала возле башен, старой казармы, коллегии и южной выработки.

Кассиан должен был понять, что мы пришли не в одиночку.

Но он только кивнул, будто я подтвердила его расчеты.

– Значит, вы решили повторить работу Беатрисы.

– Я собираюсь закончить то, что вы ей не позволили.

– Беатриса была хорошим аптекарем и плохим исследователем. Она слишком рано привязалась к собственной версии.

– Поэтому вы уничтожили отчет?

– Я уничтожил ошибочные выводы, которые могли вызвать панику.

Леона подняла документ.

– И убили автора?

Кассиан посмотрел на нее без раздражения.

– Я не убивал Беатрису.

– Вы находились возле аптеки до прибытия городского лекаря.

– Меня вызвали из-за пожара.

– Кем?

– Служащим коллегии.

– Имя?

– Вар Дорен.

Бран крепче сжал рукоять меча.

– Дорен сейчас где?

– Не знаю.

– Его жетон нашли у человека, который следил за Миреллой.

– Жетоны крадут.

– А служебные печати случайно попадают в подожженные погреба?

Кассиан не ответил.

Я посмотрела на каменный стол.

Вторая половина катализатора представляла собой узкий серый кристалл, закрепленный в металлической оправе. От него расходились пять тонких нитей. Каждая соединялась с отдельным каналом печи.

Пять домов.

Пять родовых источников.

В центре кристалла двигалось тусклое свечение, похожее на пульс.

Не живое.

Но зависимое от жизни других.

– Вы не собирались уничтожать драконов, – сказала я. – Вам требовалось, чтобы они оставались достаточно сильными для защиты города и достаточно больными, чтобы зависеть от коллегии.

– Наконец вы поняли.

– Я поняла раньше. Не знала только, как вы собирались удерживать контроль после раскрытия состава.

Кассиан положил ладонь возле катализатора, не касаясь его.

– Контроль не нужно скрывать, если без него система развалится. Драконьи дома создали государство, где власть передается вместе с кровью. Я создал возможность передавать ее вместе со знанием.

– Власть над чужим телом не становится знанием.

– Вы говорите это человеку, который десятилетиями видел, как Совет решает, чья жена должна рожать, какой солдат обязан сжечь источник ради границы и какой ведьме разрешено открыть лавку.

– И поэтому решили стать Советом в одном лице.

– Я решил убрать наследственную случайность.

Северин стоял рядом со мной.

Его рука оставалась холодной. Родовая связь тянула к печи, хотя юридический отказ уже был подписан. Каждый раз, когда серое пламя внутри круга становилось ярче, пальцы Северина напрягались.

– Вы могли представить проект реформы, – сказал он. – Потребовать совместного управления, независимого контроля лекарств и права ведьм участвовать в Совете.

Кассиан усмехнулся.

– И вы бы согласились?

Северин не ответил сразу.

– Раньше – нет.

– Вот видите.

– Это не делает ваши действия необходимыми.

– Делает предсказуемыми. Власть ничего не отдает добровольно.

Северин посмотрел на документ в руках Леоны.

– Сегодня дом Аркхарт отдал.

Кассиан впервые потерял спокойствие.

Его взгляд остановился на пустой руке Северина.

– Где кольцо?

– Передано короне как свидетельство прекращения исключительного права.

– Совет не утвердил отказ.

– Право использовалось для отравления города. Чрезвычайный отказ действует с момента подписи.

– Наследственная магия не признает юридические игры.

– Проверим.

Кассиан посмотрел на меня.

– Вы верите, что он отказался искренне?

– Это определит печь.

– Нет. Это определите вы. Ведьма, которая все еще любит человека, лишившего ее имени.

Я почувствовала, как Северин чуть повернул голову.

Не к Кассиану.

Ко мне.

– Наши отношения не имеют значения для структуры состава, – сказала я.

– Имеют. Разделение зависит от вашего решения, где проходит граница между живым огнем и чужой связью. Вы можете сохранить его источник, оставив часть привязки. Можете разрушить привязку, рискуя убить его.

– Именно поэтому у процедуры есть согласие и условия остановки.

– Вы все еще думаете, что можно превратить выбор в документ и обезопасить себя от ответственности.

– Нет. Документ нужен, чтобы ответственность не присвоил один человек.

Кассиан посмотрел на Северина.

– А вы готовы позволить ей остановиться? Даже если город останется без защиты?

– Да.

– Лжете.

– Нет.

– Аркхарты не умеют отдавать власть. Вы расторгли брак, чтобы сохранить дом. Вы скрыли болезнь, чтобы не потерять место в Совете. Вы полезли в архив и под старую печь, потому что не способны ждать, пока другие решают.

Северин не стал отрицать.

– Все это правда. Поэтому отказ подписан не как обещание Мирелле. Он действует независимо от ее решения быть со мной.

– Красивые слова.

– Их проверит магия.

Кассиан взял серый кристалл.

Линии на полу стали ярче.

Холод в зале усилился.

Диагностический браслет на моей руке потемнел по краям.

– Не приближайтесь к нему, – сказала я Северину.

– Я не двигаюсь.

– Источник?

– Тянет к печи.

– Не отвечайте.

Кассиан поднял катализатор.

– Последний раз предлагаю разумный выход. Передайте мне белую основу и выйдите из зала. Я восстановлю огонь драконов, стабилизирую купол и прекращу распространение лихорадки.

– На каких условиях? – спросила я.

– Коллегия получает постоянное управление лечебным контуром. Драконьи дома сохраняют политические полномочия, но их сила проходит регулярную настройку. Гильдия получает равное представительство в новой системе.

– А вы становитесь единственным человеком, способным включить и отключить огонь.

– До подготовки преемников.

– Которых выберете сами.

– Которых обучу.

– Без согласия пациентов.

– Согласие переоценено людьми, не понимающими собственного состояния.

Я вспомнила белый флакон в своей руке.

Кассиан объяснял дозу, пока я сидела перед ним и пыталась не показать слабость. Он говорил спокойно. Не угрожал. Не заставлял пить силой.

Просто скрывал правду, без которой мое согласие ничего не значило.

– Именно так вы относились ко мне, – сказала я. – Считали, что я не понимаю собственного тела, поэтому можно дать мне яд под видом лечения.

– Я давал вам состав, который временно подавлял нестабильный контур.

– Контур был сохранен.

– После очищения.

– До него тоже.

– Вы не можете это доказать без исходных таблиц.

Леона подняла папку.

– Таблицы найдены в домашнем архиве Аркхартов и подтверждены Эдитой Норн.

Кассиан даже не посмотрел.

– Мирелла, вы получили возможность начать жизнь заново благодаря расторжению брака. Без моего заключения продолжали бы гнить в этом доме, выпрашивая наследника у людей, которые считали вас неисправной.

Слова были рассчитаны точно.

В них снова находилась часть правды.

После развода я вернулась в аптеку.

Открыла дверь, которую давно не замечала.

Но свобода, найденная после предательства, не превращала предательство в помощь.

– Вы не освобождали меня, – сказала я. – Вы использовали мое тело в опыте, подделали причину болезни и позволили другим решить, что я бесполезна. То, что я построила после этого, принадлежит мне. Не вам.

Кассиан опустил катализатор к центральной выемке стола.

– Тогда наблюдайте, как ваша свобода переживет город без защиты.

– Бран! – крикнул Северин.

Стражники двинулись одновременно.

Кассиан прижал кристалл к камню.

Серые линии вспыхнули.

Удар прошел не по воздуху.

Через пол.

Через стены.

Через весь город.

Северин согнулся, прижав руку к груди.

Я почувствовала, как пепел в печи натянул тысячи связей. Они шли к драконам на поверхности, к больным в старой бане, к Финну, Селин и тем, кто еще не знал, что носит яд внутри.

На внешней площадке прозвучал сигнал Илары.

Первый канал был перекрыт.

Потом второй.

Но центральный импульс уже начался.

– Открываем сосуд! – сказала я.

Илар и Керн сняли крепления с тележки. Медная крышка поднялась.

Белый раствор не светился.

Только слабое серебристое движение проходило по поверхности.

Кассиан повернул катализатор.

Серое пламя вышло из печи и охватило каменный стол.

Стражники не смогли приблизиться. Металлические пряжки на их одежде нагрелись, заставив отступить.

– Он использует родовые линии как защиту, – сказал Илар.

– Пока Северин связан с печью, круг признает его источником питания.

– Значит, разрываем сейчас, – произнес Северин.

Я схватила его за руку.

– Сначала внешний состав должен войти в каналы.

– Сколько времени?

– Две минуты.

– У нас нет двух.

– Если откроете связь раньше, серый пепел пойдет прямо в ваш источник без противоядия.

– А если позже, Кассиан активирует весь город.

– Северин.

Он посмотрел на меня.

Не приказал.

Не отдернул руку.

– Решай.

Я видела серый огонь, линии на полу и браслет, который становился темнее с каждой секундой.

– Илар, сигнал всем внешним группам. Вводят состав одновременно по моей команде.

Инженер поднял красную пластину.

– Каналы один, два и пять готовы. Третий не отвечает. Четвертый перекрыт изнутри.

– Третий где?

– Под коллегией.

– Четвертый?

– Южная выработка.

Кассиан подготовился.

Если два канала останутся закрыты, противоядие не заполнит систему равномерно. Серый пепел сохранит участки, через которые сможет вернуться.

– Стражники возле выработки? – спросила я.

– Не смогли открыть затвор.

– Линия коллегии?

– Заблокирована управляющей печатью.

Кассиан услышал.

– Даже Беатриса понимала: система требует центра. Без него ваши люди не способны открыть собственные каналы.

– У каждого затвора есть механический обход, – сказал Илар.

– На его поиск уйдет час.

– Нет, – ответила я.

Я посмотрела на серый катализатор.

Обе закрытые линии соединялись не с внешним механизмом.

С его управляющим знаком.

Если отделить волю Кассиана от катализатора хотя бы на несколько секунд, затворы освободятся.

– Мне нужно приблизиться к столу.

Северин сжал мою руку.

– Защита не пропустит.

– Пропустит ведьму. Серый пепел настроен на драконьи источники.

– Катализатор связан с тобой через образцы и прежнее лечение.

– Именно поэтому я смогу найти управляющий слой.

– Браслет уже темный.

Я посмотрела.

Свет оставался, но едва заметный.

– Мне хватит на одно разделение.

– А потом?

– Потом внешний состав войдет в каналы, и я перейду к рабочему кругу.

– Это слишком много.

– Я знаю.

– Есть другой способ?

– Не вижу.

Северин закрыл глаза на одно мгновение.

– Что требуется от меня?

– Пока ничего. Не отвечайте печи. Когда оба затвора откроются, я дам команду внешним группам. После заполнения каналов вы встанете в главный узел и подтвердите отказ.

– Хорошо.

Я сняла браслет.

– Что вы делаете? – спросила Ивара от двери.

– Он будет гаснуть от общего поля и отвлекать. Эдита оценит меня после процедуры.

– Это ваш единственный показатель истощения.

– У меня есть ощущения собственного дара.

– Вы уже ошибались в их оценке.

– Поэтому Леона фиксирует время. Илар следит за каналами. Если через сорок секунд затворы не откроются, Бран вытаскивает меня из круга.

Бран кивнул.

– Даже если сопротивляетесь.

– Особенно если сопротивляюсь.

Северин смотрел на меня.

– Сорок секунд.

– Да.

Я надела защитные перчатки и вошла в серый круг.

Холод сменился жаром после первого шага.

Не кожей.

Магией.

Серый пепел узнал след вещества, которое годами находилось в моем теле. Тонкие связи потянулись к рукам, пытаясь снова закрепиться там, где раньше существовали.

Я не боролась со всей сетью.

Искала только одну часть.

Чужую волю.

Кассиан стоял за столом.

– Вы не выдержите.

– Возможно.

– Тогда зачем?

– Потому что это мое решение.

Я приблизилась еще на шаг.

Серое пламя коснулось рукава, не обжигая ткань. Под ним кожа сразу онемела.

– Десять секунд, – сказала Леона.

Я положила ладонь на край каменного стола.

Дар вошел в структуру катализатора.

Белый минерал.

Соль накопления.

Пепел драконьей кости.

Стабилизатор.

Пять родовых нитей.

И еще один слой, тонкий и жесткий.

Не вещество.

Магический отпечаток Кассиана.

Его право давать команду.

Он связал катализатор с собственной кровью.

– Нашла, – сказала я.

– Двадцать секунд.

Управляющий слой держался на кристалле и на самом Кассиане. Разорвать только одну сторону было недостаточно. Он восстановил бы связь сразу.

Нужно было отделить его волю от всей структуры.

Я начала с внешней линии.

Кассиан дернулся.

Впервые на его лице появилась боль.

– Что вы делаете?

– Возвращаю основу в состояние, где она никому не принадлежит.

– Она развалится.

– Тогда соберем новую систему.

– Вы не успеете.

– Тридцать секунд, – сказала Леона.

Управляющий отпечаток сопротивлялся.

Не как яд.

Как живая магия человека, который считал собственное право естественной частью состава.

Я усилила разделение.

Боль поднялась от пальцев к плечам.

Кассиан схватил меня за запястье.

Северин двинулся.

– Не входите! – крикнула я.

Если он пересечет круг до противоядия, печь сразу получит доступ к его источнику.

Бран попытался приблизиться, но серый огонь отбросил его.

Кассиан сжал сильнее.

– Вы не понимаете, что уничтожаете.

– Понимаю.

Я отделила первый узел его отпечатка.

В дальнем конце зала прозвучал металлический удар.

– Третий канал открылся! – крикнул Илар.

– Тридцать восемь секунд!

Оставался четвертый.

Кассиан потянул меня к катализатору, пытаясь прижать руку обратно к управляющей линии.

Я ударила его локтем в грудь.

Не сильно.

Но он потерял равновесие.

Этого хватило.

Я отделила последний участок воли.

Серый кристалл треснул.

Под полом загудел затвор.

– Четвертый открыт!

Бран вошел в круг в тот момент, когда управляющая защита исчезла. Он схватил меня за пояс и вытащил назад.

Я упала на колени за серой линией.

Пальцы не чувствовали пола.

– Команда внешним группам! – сказала я.

Илар поднял пластину.

– Вводить состав! Все каналы одновременно!

Сигналы ушли по механическим линиям.

На схеме загорелась первая белая точка.

Потом вторая.

Третья.

Четвертая.

Пятая.

Белый раствор из медного сосуда начал уходить в центральную выемку. Илар открыл главный клапан.

Состав вошел в печь.

Серое пламя отшатнулось от него, словно встречало чужое вещество. Потом белый минерал начал впитывать пепел.

– Теперь, – сказала я Северину.

Он вошел в круг.

На этот раз печь не ударила.

Только протянула к нему пять тонких линий, пытаясь вернуть прежнюю привязку.

Северин остановился в центре.

– Что делать?

– Положите обе руки на главный знак.

– Правая ранена.

– Тогда левую на печь, правую на документ отказа.

Леона передала лист через край круга.

Северин положил его на каменный стол и прижал правой ладонью.

Левой коснулся центрального знака дома Аркхарт.

Серый свет поднялся по его руке.

Он стиснул зубы.

– Боль?

– Да.

– Где?

– От ладони к сердцу.

– Не удерживайте связь.

– Она сама держит.

– Произнесите отказ вслух.

Северин посмотрел на печь.

– Я, Северин Аркхарт, добровольно отказываюсь от исключительного права моего дома владеть, управлять и наследственно контролировать Центральную печь Астеры.

Медный знак под его рукой вспыхнул.

– Отказываюсь использовать собственный огонь как власть над источниками других домов.

Первая родовая линия погасла.

– Отказываюсь передавать это право наследникам.

Вторая и третья линии потускнели.

– Передаю городскую защитную систему совместному управлению короны, Гильдии ведьм, инженерной палаты и драконьих домов на равных условиях.

Четвертая линия исчезла.

Пятая держалась.

Главная.

Та, что шла прямо к сердечному огню Северина.

– Она не отпускает, – сказал он.

– Потому что магия проверяет не документ.

– Что еще нужно?

Я вспомнила страницу Беатрисы.

Если проводник пытается сохранить власть, серый пепел восстанавливает связь.

– Вы должны открыть источник и не требовать огонь обратно.

– Он может уйти полностью.

– Да.

– Хорошо.

Северин закрыл глаза.

В его левой ладони появился медный свет.

Не чешуя.

Не пламя.

Открытый сердечный огонь, освобожденный первой процедурой противоядия.

Печь сразу потянула его к себе.

– Не сопротивляйтесь, – сказала я.

Медный свет уходил из руки в камень.

Лицо Северина побледнело.

– Пульс падает! – крикнула Ивара.

Эдита не была с нами. Оценивать приходилось мне.

Я едва чувствовала собственный дар.

Но видела структуру.

Главная линия забирала не только право управления.

Она тянула весь источник.

Кассиан изменил узел так, чтобы разрыв привязки разрушал проводника.