Текст книги "Отвергнутая жена. Ведьмина аптека на Драконьей улице (СИ)"

Автор книги: Виолетта Вейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

– Правильно.

– Совет требует, чтобы я передал командование городской защитой заместителю.

– Передайте.

Он посмотрел на меня.

– Уже передал.

Я не ожидала.

– Полностью?

– Военную часть на время болезни. Но остаюсь руководить городской эвакуацией и распределением стражи как человек.

– Совет согласился?

– Нет. Король – да.

– Когда вы успели обратиться к королю?

– После того как заместитель предложил повторно активировать печь, несмотря на предупреждение.

– Его отстранили?

– Пока только от управления системой.

Северин потерял драконий огонь.

И вместо попытки скрыть болезнь перед Советом официально передал власть тому, кто мог выполнять магические обязанности.

Еще несколько дней назад он скорее сжег бы собственный источник, чем признал слабость перед другими домами.

– Почему вы здесь? – спросила я.

– Нужно понять, где Кассиан.

– В коллегии?

– Нет.

Он положил на стол записку.

Королевская лечебная коллегия сообщала, что глава учреждения покинул здание для срочного осмотра производственных складов. Куда именно отправился, никто не знал. Экипаж нашли возле старого северного канала без возницы.

– Сбежал, – сказала я.

– Или пошел туда, где может управлять пеплом.

Я посмотрела на письмо Беатрисы, лежавшее возле кровати. Леона принесла его вместе с копиями спасенных документов.

В отчете говорилось о Центральной печи, общей родовой связи и старых технических каналах.

– Карта подземных линий есть у Совета?

– Новая. Старые каналы отмечены частично.

– У Беатрисы в отчете упоминались водные ответвления.

– Я принес копию.

Северин развернул на столе схему.

Она была нарисована от руки.

Центральная печь находилась под Советом. От нее расходились основные линии к защитным башням и домам старших родов. Ниже проходили старые каналы, созданные еще до современной системы.

Беатриса отметила несколько точек.

Коллегия.

Старая казарма.

Южные ворота.

Драконья улица.

Места первых случаев пепельной лихорадки.

– Это не путь воды, – сказала я.

– Тогда что?

– Старые линии доставки магического топлива. До строительства современной печи по ним переносили минеральные составы к башням.

– Серый пепел содержит минеральную основу.

– Кассиан мог использовать заброшенные каналы как хранилище или путь распространения. Поэтому симптомы появлялись возле старой казармы и южного района.

– А активировал через печь.

– Не полностью. Утренний импульс только разбудил вещество.

Я провела пальцем по схеме.

Одна точка находилась под старой городской печью, которую перестали использовать почти сто лет назад. Она соединялась с Центральной системой через нижний каменный канал.

Возле отметки Беатриса написала:

«Первоначальная основа. Белый минерал сохраняет чистую связь до обработки».

– Для противоядия нужен чистый материал, – сказала я.

– Какой?

– Серый пепел изготовлен из белого камня, пепла драконьей кости и стабилизатора. Чтобы отделить его от живого источника, нужен минерал с той же структурой, но без обработанной связи.

– Где взять?

Я показала запись.

– Под старой печью.

– Она закрыта после обрушения.

– Значит, придется открыть.

– Ты никуда не пойдешь в таком состоянии.

– Сегодня нет.

– И завтра, если дар не восстановится.

– Я нужна не для разделения. Только я умею отличить чистый минерал от обработанного.

– Можно взять образцы и принести тебе.

– Если возьмете неправильный, он отзовется на серый пепел и усилит связь.

– Тогда пойдет другой аптекарь.

– Другой не видел структуру Р-17 моим даром.

Северин встал.

– Обсудим после осмотра Эдиты.

– Это не ваше решение.

– Поэтому сказал «обсудим».

Он уже учился ловить собственные приказы до того, как они становились словами.

Не всегда.

Но чаще.

– Вы тоже не пойдете, – сказала я.

– Почему?

– Потеряли форму, источник поврежден, шрам нестабилен.

– Я знаю технические линии и имею доступ к городским замкам.

– Возьмем инженера.

– Инженер не знает, какие участки могут быть связаны с домом Аркхарт.

– Вы не можете использовать связь.

– Но чувствую ее внутри.

– Это не делает безопасным спуск под разрушенную печь.

– Мирелла.

– Что?

– Если Кассиан находится там, одной городской стражи недостаточно.

– Вы сейчас обычный человек.

Он не отреагировал на формулировку как на оскорбление.

– Я обученный солдат и командир, даже без драконьей формы.

Это было правдой.

– Тогда обсудим после осмотра, – сказала я.

Он кивнул.

Снизу позвали Тею.

Потом хлопнула дверь.

Послышался ее быстрый шаг по лестнице.

Она вошла без стука.

– Простите. Новый пациент из дома Лейр. У него начались судороги, а господин Сейн просит схему замены сердечного состава.

Я попыталась сесть.

Эдита появилась за ее спиной.

– Лежать.

– Мне нужно посмотреть записи.

– Тея принесет.

– Я должна составить замену.

– Составишь устно после того, как поешь.

– Эдита.

– Нет.

Она повернулась к Северину.

– Вы тоже возвращаетесь вниз. Ваша температура поднялась.

– Я не чувствую жара.

– Потому что источник плохо соединяется с телом. Термометр чувствует.

Северин посмотрел на меня.

– Обсудим утром.

– Если состояние позволит.

– Если позволит.

Он вышел вместе с Эдитой.

Тея осталась у двери.

– Финн проснулся, – сказала она. – Чувствует обе ноги. Попросил принести вам книгу, потому что думает, что вы скучаете.

– Какую?

Она показала старый справочник Беатрисы.

«Минеральные основы ранних драконьих систем».

Я взяла книгу.

На полях стояли пометки тети.

Большая часть относилась к старой печи и белому минералу, который добывали под ней до закрытия шахты.

На последней странице Беатриса написала:

«Чистая основа не удерживает чужую волю. Обработка создает привязку. Чтобы разрушить ее, нужно вернуть веществу исходное состояние».

Я провела пальцем по словам.

Кассиан исчез.

Драконы теряли форму.

Серый пепел уже отзывался на городскую систему.

А единственный материал, способный стать основой противоядия, находился под старой печью, в заброшенных каналах, которыми кто-то продолжал пользоваться.

Утром нам предстояло спуститься туда.

Не ради доказательств.

Ради города, который к вечеру начал угасать вместе со своими драконами.

Глава 16 Под старой печью

Глава 16 Под старой печью

Эдита разрешила мне встать только после двух обследований.

Первое провела сразу после рассвета, когда я еще не успела умыться и пыталась убедить ее, что чувствую себя достаточно хорошо. Второе – через час, после завтрака, настоя и короткой прогулки по комнате.

Результаты отличались незначительно.

Мой источник восстановился меньше чем наполовину. Дар снова отзывался на простые вещества, но глубокое разделение оставалось запрещено. Пальцы различали температуру, поверхность стекла и слабые магические следы. Этого хватало, чтобы проверить минерал. Не хватало, чтобы безопасно отделять серый пепел от живого тела.

– Вы спускаетесь только как специалист по определению основы, – сказала Эдита, закрепляя пластину у меня на запястье. – Не лечите, не разделяете, не пытаетесь удерживать чужие контуры.

– Там не будет пациентов.

– С вами идет Северин.

Он стоял у окна в соседней комнате и слышал каждое слово.

После потери связи с драконьей формой его состояние перестало ухудшаться, но не стало хорошим. Сердечный огонь сохранялся внутри источника, однако тело почти не принимало силу. Северин не мог покрыть кожу чешуей, создать пламя или принять драконий облик.

Впервые с рождения он оставался только человеком.

– Я не нуждаюсь в лечении во время спуска, – сказал он.

Эдита даже не повернула головы.

– Каждый пациент говорит это перед тем, как нарушить назначение.

– Я не пациент.

Я посмотрела на него.

Северин помолчал.

– Формально пациент.

– Фактически тоже, – ответила Эдита. – Вы не чувствуете половину изменений собственного источника. Вчера не заметили повышение температуры. Позавчера скрыли онемение. Сегодня утром попытались проверить огонь без свидетеля.

Я повернулась к нему.

– Что вы сделали?

– Ничего не произошло.

– Это не ответ.

– Попытался вызвать чешую на пальцах.

– Зачем?

– Хотел понять, вернулась ли связь.

– И не сообщили.

– Потому что связь не вернулась.

Я встала.

Слабость сразу напомнила о себе. Пол под ногами не качнулся, но мышцы отозвались неприятной пустотой.

– Наш договор требует сообщать о любой попытке использования огня.

– В договоре запрещено использование, а не попытка.

– Не ищите лазейки.

– Я не использовал магию.

– Потому что не смогли.

Северин выдержал мой взгляд.

– Да.

Одно короткое слово погасило спор быстрее любого оправдания.

Он не выглядел оскорбленным собственной слабостью. Скорее раздраженным тем, что тело перестало подчиняться привычному приказу.

Эдита передала мне узкий браслет с диагностическим кристаллом.

– Если свет станет серым, вы немедленно прекращаете любую работу. Если погаснет полностью – садитесь и ждете помощи. Никаких попыток доказать, что способны пройти еще десять шагов.

– Я поняла.

– Повторите.

– При сером свете прекращаю работу. При полном угасании кристалла сажусь и жду.

– Хорошо.

Она повернулась к Северину.

– Вы не поднимаете груз тяжелее десяти мер, не остаетесь один и сообщаете Мирелле или инженеру о боли, холоде возле шрама, онемении и головокружении.

– Я знаю.

– Повторите.

Он посмотрел на меня так, словно я была виновата в ее требованиях.

– Не поднимаю тяжелые предметы. Не ухожу один. Сообщаю о любых изменениях.

– И не используете источник.

– Он все равно не отзывается.

– Именно поэтому запрет особенно важен. Повторная попытка может направить внутренний огонь в поврежденный канал.

Северин кивнул.

Эдита закрыла медицинский журнал.

– Я считаю эту поездку рискованной.

– Но разрешаете, – сказала я.

– Разрешаю потому, что без чистого минерала мы не сможем приготовить противоядие, а человек, способный точно определить основу, пока один.

– Беатриса тоже умела.

– Беатриса мертва.

Фраза прозвучала жестко.

Но в ней не было желания причинить боль.

Эдита напоминала: опыт тети сохранился только в записях. Принимать решения придется мне.

Внизу уже ждали остальные.

Городского инженера звали Илар Тессен. Ему было около сорока, он носил короткую бороду и темный рабочий плащ с множеством внутренних карманов. На ремне висели измерительные пластины, складной молоток, компас для магических линий и связка ключей.

За последний час Илар успел трижды сообщить, что старую печь закрыли не из прихоти.

– Нижняя часть системы построена до современного Совета, – объяснял он, расстилая схему на прилавке аптеки. – Камень старый, часть опор просела, водные каналы размыли западную стену. Последний полный осмотр проводили двадцать восемь лет назад.

– Почему не позже? – спросила Тея.

– Потому что после того осмотра два человека не вернулись.

Она посмотрела на меня.

– Вы все еще хотите туда?

– Нет.

Илар поднял голову.

– Тогда…

– Но идти нужно.

Он нахмурился.

– Очень ободряющий ответ.

Кроме инженера с нами отправлялись двое городских стражников. Старшего я уже знала – Бран Хольт сопровождал нас в районе красильщиков. Второго звали Керн Ладер. Он был моложе, говорил мало и постоянно проверял крепление фонаря на поясе.

Тея хотела идти тоже.

Я отказала.

– Вы берете Северина без драконьей формы, инженера, двух стражников и себя после истощения, но я недостаточно подготовлена?

– Именно поэтому ты остаешься.

– Потому что кто-то должен быть здоровым, если вы все вернетесь ранеными?

– Потому что здесь остаются пациенты, лаборатория и подготовка основы для противоядия.

– Другие ведьмы могут…

– Они не знают записи Беатрисы так хорошо, как ты.

Тея посмотрела на раскрытую книгу.

На отдельном листе я отметила состав, который следовало приготовить к нашему возвращению: очищающий раствор без минеральной основы, нейтрализующая соль и три контрольные чаши.

– Ты начнешь с обычных компонентов, – продолжила я. – Ничего не смешиваешь с минералом, пока я не проверю его лично.

– Я понимаю.

– И отвечаешь за журнал.

– Вы уже сказали.

– Тогда выполни.

Она сжала губы.

– Вернитесь до темноты.

– Постараемся.

– Это не обещание.

Я вспомнила Финна.

– Нет.

Тея отвела взгляд к столу.

– Тогда хотя бы не заставляйте меня угадывать, где искать ваши тела.

– Очень поддерживающе, – заметил Илар.

Она повернулась к нему.

– Вы инженер. Ваша задача сделать так, чтобы тел не было.

– Теперь чувствую ответственность.

Северин взял со стола карту.

– Вход здесь?

Илар указал на точку возле старой городской стены.

– Под заброшенной насосной башней. Главный проход обрушился много лет назад. Спустимся через ремонтную шахту, затем пройдем вдоль сухого канала.

– Расстояние?

– Около часа до центрального зала, если дорога свободна.

– Если нет?

– Вернемся.

Северин посмотрел на меня.

– Если минерал находится за поврежденным участком?

– Оценим на месте.

– Не полезем через обрушение, – сказал Илар.

– Именно, – ответила я.

Северин сложил карту.

Он не возразил.

У входа в аптеку нас ожидал обычный городской экипаж.

Я была благодарна, что Северин не прислал герцогскую карету. Сегодня нам требовалось добраться до старой печи незаметно. Кассиан исчез, а следы его людей находили возле склада, архива и моего дома. Нет причин сообщать ему, куда направляется группа с инженером и специалистом по серому пеплу.

Северин сел напротив меня.

Бран и Керн разместились возле дверей. Илар занял место у окна, продолжая изучать схему.

Первые минуты ехали молча.

Я смотрела на улицы.

Пепельная лихорадка изменила Астеру быстрее, чем любое распоряжение Совета.

У лечебных домов стояли очереди. На дверях аптек появились объявления о проверке препаратов. Возле фонтанов дежурили стражники, запрещая пользоваться общей посудой. Через окна было видно людей с серыми повязками на руках – так отмечали тех, у кого обнаружили примесь, но пока не появились тяжелые симптомы.

Драконов в небе не было.

Обычно над Верхним городом проходили патрули. Медные, черные и серебристые силуэты двигались между башнями, следили за дорогами и защитным куполом.

Теперь небо оставалось пустым.

Астера впервые выглядела городом, который лишился привычной защиты и только начинал понимать, насколько зависел от нее.

Северин тоже смотрел в окно.

– Что произойдет, если на город нападут сейчас? – спросила я.

– Стража закроет ворота. Защитные башни еще работают на накопленной силе. Арбалетные расчеты усилены.

– Надолго хватит купола?

– Если не использовать полный режим – на несколько дней.

– А потом?

– Надеюсь, к тому времени найдем решение.

Он не говорил: «Я решу».

Говорил: «Найдем».

Изменение было маленьким, но я замечала подобные вещи.

Экипаж свернул к западной стене.

Здесь дома становились ниже, а улицы – пустыннее. Старая насосная башня стояла между закрытой кузницей и складом камня. Ее давно не использовали. Верхняя часть разрушилась, окна заложили кирпичом, а двор зарос жесткой травой.

На воротах висела новая городская печать.

Илар показал служебный знак дежурному стражнику.

Тот открыл замок и сразу запер ворота за нами.

– Никого внутрь до возвращения группы, – приказал Бран. – Если появятся люди коллегии или Совета, требуйте письменное распоряжение городской следственной палаты.

– Понял.

Внутри башни пахло сырой землей.

Илар зажег три фонаря. Четвертый передал Керну.

– Ни одного открытого огня, – сказал он. – Внизу могут сохраниться старые газовые карманы. Только холодные кристаллы.

Мы надели защитные маски на шею, пока не закрывая лица.

В центре помещения находился круглый металлический люк.

Илар вставил два ключа одновременно и повернул.

Механизм не двигался.

– Заржавел? – спросил Бран.

– Магическая скоба не отзывается.

– Почему?

Илар приложил проверочную пластину.

– Контур отключен.

– Давно? – спросила я.

– Нет.

Он показал на тонкий след возле замка.

Металл был поцарапан.

Кто-то открывал люк недавно.

Не ломал.

Использовал правильный ключ или его копию.

– Кассиан? – спросил Керн.

– Или Дорен, – сказала я. – Он отвечал за внутренний склад и мог иметь доступ к старым каналам.

Северин присел возле скобы.

– Дом Аркхарт раньше участвовал в обслуживании печи. Моя печать может открыть резервный замок.

– Без огня? – спросила я.

– Это механическая печать.

Он достал кольцо главы дома.

На внутренней стороне находился выступ, которого я раньше не замечала.

Северин вставил его в узкую щель возле основного замка.

Металл щелкнул.

Люк открылся.

Илар внимательно посмотрел на кольцо.

– О таком ключе нет в современных схемах.

– Потому что его передают только главе дома.

– Очень удобно строить городскую систему на семейных тайнах.

– Согласен.

Инженер явно не ожидал этого ответа.

Под люком начиналась узкая лестница.

Илар спустился первым.

За ним Бран.

Потом я.

Северин шел сразу позади, Керн замыкал группу.

Воздух становился холоднее. Стены были влажными, на ступенях лежал песок. Где-то далеко капала вода.

Через двадцать шагов дневной свет исчез.

Остались только белые фонари.

Лестница закончилась в низком каменном коридоре. По полу проходили две металлические полосы – остатки путей для вагонеток. Между ними лежала серая пыль.

Я присела.

– Не касайтесь, – предупредил Северин.

– Я и не собиралась.

Провела над пылью диагностической пластиной.

Отклика не было.

Обычный старый камень.

Но поверх него виднелись следы сапог.

Несколько человек прошли здесь недавно. Один тащил тяжелый предмет: между отпечатками тянулась прерывистая борозда.

– В сторону печи? – спросил Бран.

Илар посветил вперед.

– Да.

– Обратные следы есть?

Мы осмотрели пол.

Часть отпечатков вела назад.

Но борозда только внутрь.

Что-то тяжелое доставили к старой печи и не вынесли обратно.

– Идем осторожно, – сказал Бран. – Оружие не убирать.

Я не носила оружия.

В аптечной сумке находились нож, щипцы и небольшой флакон с ослепляющей солью. Против человека с клинком этого было недостаточно.

Северин заметил, как я проверила карман.

– Держитесь между мной и Браном.

– Вы без драконьей формы.

– Но не без навыков.

– А я не беспомощна.

– Я этого не говорил.

– Тогда не распределяйте людей без разговора.

Он помолчал.

– Где вам удобнее идти?

Вопрос застал меня врасплох.

– За Иларом. Мне нужно видеть стены и следы минерала.

– Хорошо. Я останусь позади вас.

Мы двинулись дальше.

Коридор постепенно расширялся.

На стенах появились старые знаки. Не гербы драконьих домов и не символы современной Гильдии. Простые рисунки: чаша, пламя, открытая ладонь и камень, разделенный на две равные части.

– Ведьмы и драконы строили систему вместе, – сказала я.

Илар провел фонарем по стене.

– В старых документах указаны только инженерные артели.

– Эти знаки аптечные. Чаша означает очищение, ладонь – добровольную передачу силы, разделенный камень – основу, которая не удерживает лишнюю связь.

– А пламя?

– Драконий огонь.

Северин остановился рядом.

– Почему ладонь обозначает добровольность?

– Потому что старая ведьмина магия различала полученную и отнятую силу. Состав, созданный для защиты, не должен был работать через принуждение.

– Современная печь принимает огонь по наследственной обязанности.

– Значит, кто-то изменил не только конструкцию.

Мы прошли еще несколько шагов.

На следующем участке стена сохранилась лучше. В камне была вырезана последовательность действий.

Белый минерал измельчали.

Смешивали с очищенной водой и ведьминой солью.

Дракон добровольно добавлял слабый огненный импульс.

Полученный состав распределяли по каналам, чтобы пламя проходило через камень без повреждения живого источника.

– Это первая защитная основа, – сказала я. – Не топливо.

– Носитель, – уточнил Илар. – Материал помогал передавать огонь между башнями.

– И не удерживал его внутри.

Я вспомнила формулу Р-17.

Кассиан взял белый минерал, который создавали для свободного прохождения магии.

Добавил пепел драконьей кости и соль накопления.

Превратил проводник в ловушку.

– Серый пепел основан на этом составе, – сказала я.

Северин подошел ближе к рисунку.

– Почему Беатриса не написала прямо?

– Возможно, не успела найти старую формулу. В ее записи сказано только, что обработка меняет назначение основы.

Илар сжал губы.

– Если современную печь строили поверх старой системы, часть материала могла сохраниться в нижних каналах.

– Именно поэтому Кассиан использовал их. Здесь было все необходимое для производства.

– Кроме драконьей кости.

– Ее в коллегии достаточно. Они работают с останками после медицинских процедур и военных госпиталей.

Керн поморщился.

– Вы хотите сказать, они делали яд из костей умерших драконов?

– Из пепла, – ответила я. – И не весь пепел обязательно принадлежал умершим. Небольшие части костной ткани удаляют после тяжелых ранений.

Северин коснулся места под ключицей.

Во время войны из его раны тоже извлекали поврежденный осколок.

– Ваш препарат мог содержать часть материала, связанного с другим драконом, – сказала я.

– Или со мной.

Я посмотрела на него.

– Кассиан имел доступ к удаленной ткани после операции?

– Он не проводил ее. Но коллегия хранила образцы.

Если в «Рекорде-четыре» использовали пепел собственной кости Северина, вещество закреплялось возле старого ранения не случайно.

Связь была подготовлена заранее.

– Это объясняет, почему ваш серый пепел держится глубже, чем у других пациентов, – сказала я.

– И почему препарат всегда назначали именно для этого шрама.

Бран оглянулся.

– Продолжаем разговор на ходу. Не нравится мне тишина.

Он был прав.

В старых туннелях не слышалось ни воды, ни крыс, ни движения воздуха. Только наши шаги.

Через несколько минут путь разделился.

Левый коридор уходил вниз. Правый – к центральному залу по схеме.

Следы сапог вели направо.

Борозда тоже.

– Минерал где? – спросил Бран.

Илар сверился с картой.

– Чистое хранилище должно находиться слева. Центральная печь – справа.

– Значит, сначала хранилище, – сказала я.

Северин посмотрел на следы.

– Если Кассиан или его люди находятся справа, они могут перекрыть выход.

– Поэтому оставим знак у развилки и проверим хранилище быстро, – ответил Бран. – Керн останется здесь.

– Один? – спросила я.

– Он будет видеть оба прохода и предупредит сигналом.

Керн закрепил на стене красную пластину.

– Один удар – движение справа. Два – опасность. Три – отступаем к выходу.

Мы свернули налево.

Коридор стал ниже. Приходилось наклонять голову. На стенах появились белые прожилки.

Я чувствовала их даже без полного дара.

Чистый минерал не тянул магию к себе.

Наоборот, создавал вокруг слабое свободное пространство, где чужие связи становились заметнее.

Браслет Эдиты светился ровно.

– Здесь, – сказала я.

Илар остановился.

Впереди находилась небольшая выработка. Часть стены обрушилась, открывая слой белого камня. Он не блестел, не создавал красивого света и не выглядел редким сокровищем.

Обычная светлая порода с тонкими серо-зелеными прожилками.

Возле нее лежали новые инструменты.

Кирка.

Два металлических ящика.

Пустой мешок с печатью коллегии.

– Они уже добывали минерал, – сказал Бран.

– Недавно, – добавил Илар. – На металле нет ржавчины.

Я подошла к стене.

– Не трогайте инструменты. Сначала проверю породу.

Достала три пластины.

Первая показывала магическую активность.

Вторая – способность удерживать связь.

Третья – наличие обработанного серого пепла.

Приложила их к камню.

Первая дала слабый белый отклик.

Вторая осталась чистой.

Третья не изменилась.

– Это он, – сказала я.

– Сколько нужно? – спросил Илар.

– Для первых опытов – несколько мер. Для городского противоядия значительно больше.

– Выработка маленькая.

– Нам не нужно сейчас добывать все. Берем чистые образцы, возвращаемся и проверяем формулу.

Илар достал собственные инструменты.

– Отойдите. Стена нестабильна.

Он выбрал участок возле края, где камень уже отделился естественной трещиной. Несколько точных ударов освободили кусок размером с ладонь.

Я проверила его повторно.

Чистый.

Бран положил минерал в защитную коробку.

Второй образец взяли глубже.

Он тоже оказался безопасным.

Третий лежал возле следов недавней добычи.

Диагностическая пластина сразу потемнела.

– Не брать, – сказала я.

Илар остановил руку.

– Почему?

– Здесь есть обработанная связь.

Я приблизила фонарь.

На белом камне лежал почти незаметный серый налет. Кто-то пролил на стену готовую основу или пытался обработать минерал прямо в туннеле.

– Они смешивали серый пепел здесь, – сказал Северин.

– Или проверяли реакцию.

Возле пола я нашла разбитый стеклянный сосуд. На краях сохранился красный воск коллегии.

Бран завернул осколки.

– Это пойдет следователям.

– Если выберемся, – тихо сказал Илар.

Он смотрел на потолок.

По камню прошла тонкая трещина.

Сначала едва заметная.

Потом сверху посыпался песок.

– Все к выходу, – приказал инженер. – Быстро, но без бега.

Мы забрали две коробки с минералом и осколки.

Третий образец оставили.

Когда вернулись к развилке, Керн ждал с оружием в руке.

– Справа движение.

– Сколько? – спросил Бран.

– Не знаю. Слышал металл и шаги. Потом тихо.

– Могут ждать.

Илар посмотрел на карту.

– Обратный путь только один.

Северин достал короткий клинок, который носил под плащом.

– Я пойду первым.

– Нет, – сказал Бран. – У вас нет брони и магии.

– Зато знаю устройство печи.

– Это не остановит стрелу.

– Прекратите, – сказала я. – Бран идет первым как старший стражник. Северин за ним. Я после Северина. Илар с образцами. Керн замыкает.

Северин посмотрел на меня.

– Вы хотели идти за инженером.

– Теперь обстоятельства изменились.

– Хорошо.

Мы двинулись в правый коридор.

Центральный зал находился дальше, чем показывала старая схема. Несколько участков пришлось обходить из-за обрушенных плит. Следы становились свежее.

На одной из стен остался отпечаток ладони в серой пыли.

Человек опирался на камень.

Рядом лежал кусок ткани от белого медицинского плаща.

– Коллегия, – сказал Керн.

– Или тот, кто хочет, чтобы мы так думали, – ответила я.

Бран поднял руку.

Впереди мелькнул свет.

Не наш белый фонарь.

Желтый.

Обычный огонь.

– Там могут быть газы, – прошептал Илар.

– Значит, человек либо не знает, либо уверен, что канал чист, – ответил Бран.

Мы погасили один фонарь и пошли медленнее.

Коридор вывел нас в огромный круглый зал.

Старая печь занимала центр. Ее каменный корпус потрескался, металлические кольца покрылись ржавчиной. В верхней части зиял провал. Через него внутрь падал слабый свет из технической шахты.

Возле печи стояла вагонетка.

Именно ее тащили по коридору.

Внутри лежали мешки с белым минералом.

Часть уже обработали. На ткани проступили серые пятна.

Желтый свет шел от небольшого фонаря на полу.

Людей не было.

– Ушли недавно, – сказал Бран. – Фонарь теплый.

Илар проверил путь вокруг печи.

– Есть второй выход.

– На схеме его нет, – заметил Северин.

– Это новый проход. Стену пробили изнутри.

Мы подошли.

За проломом начинался узкий канал, уходивший вверх к центральной части города.

На полу лежали пустые флаконы, мешки с солью накопления и деревянные ящики с печатью коллегии.

Кассиан использовал старую печь как скрытое производство.

Не только хранил минерал.

Смешивал основу прямо под городом и выводил ее по техническим каналам.

– Берем документы и уходим, – сказал Бран.

– Здесь нет документов, – ответила я.

– Тогда образцы.

Илар осматривал корпус печи.

– Нам нужно понять, куда идет новый канал.

– Не сегодня, – сказала я.

– Но он может вести к Центральной печи.

– Именно поэтому мы не полезем без полной группы и карты.

Северин подошел к вагонетке.

– Эти мешки можно опечатать.

– Можно, но не выносить сейчас, – сказал Бран. – Слишком тяжело.

– Оставим городской знак.

Керн начал закреплять печать на проломе.

Я подошла к старому корпусу печи.

На камне сохранилась та же последовательность знаков: чаша, ладонь, пламя, разделенный камень.

Только в центре добавлен еще один символ.

Пять линий сходились к одному кругу.

Пять драконьих домов.

Общий узел.

Я провела по рисунку пластиной.

Слабый отклик прошел по залу.

Не активная магия.

Память материала.

Когда-то здесь ведьмы и драконы создавали защитный состав вместе. Не подчиняли один источник другому. Каждый участник добровольно отдавал часть силы, а белый минерал позволял ей пройти по системе и вернуться без потери.

Современная Центральная печь сохранила форму связи.

Но добровольность исчезла.

Родовой огонь стал обязанностью.

А Кассиан использовал общий узел, чтобы разбудить яд сразу в сотнях тел.

– Мирелла, – позвал Северин.

Я повернулась.

Он стоял возле стены, положив ладонь на камень.

– Что вы делаете?

– Ничего. Только почувствовал отклик.

– Уберите руку.

Он выполнил.

На коже не появилось чешуи.

Но лицо стало бледнее.

– Боль?

– Нет.

– Холод?

– Возле шрама.

Я подошла и проверила пульс.

– Садитесь.

– Мы уходим.

– Сначала сядьте на минуту.

– В зале может появиться кто-то из людей Кассиана.

– Тогда тем более вы не должны потерять сознание на обратном пути.

Бран поддержал:

– Минуту можем дать. Керн следит за проходом.

Северин сел на низкий каменный выступ.

Я дала ему теплую воду с солью.

– Источник отозвался на старый узел, – сказал он.

– Потому что дом Аркхарт связан с системой.

– Даже без выхода огня.

– Связь осталась внутри. Серый пепел блокирует тело, а не сам источник.

– Значит, я все еще могу быть проводником.

– Не начинайте.

– Я только устанавливаю факт.

– Устанавливать факты будете после обследования.

Он выпил воду.

– Хорошо.

Илар закончил ставить отметки на схеме.

– Уходим тем же путем. Новый канал не трогаем.

Мы покинули зал.

Первые двадцать минут прошли спокойно.

Керн замыкал группу и время от времени оглядывался. Преследования не было.

Когда мы дошли до участка с низким потолком, Илар остановился.

– Быстрее.

– Что? – спросил Бран.

– Вода.

Сначала я ничего не слышала.

Потом из глубины туннеля донесся глухой шум.

Старые каналы начали заполняться.

– Кто-то открыл затвор, – сказал инженер. – Или наш проход нарушил давление.

– Уровень поднимется? – спросила я.

– В нижнем коридоре – да. Нужно пройти развилку до воды.

Мы ускорились.

Не побежали, но шаги стали короче и чаще.

Шум приближался.

Холодный поток появился на полу внезапно. Сначала тонкая линия между металлическими полосами. Через минуту вода доходила до щиколоток.

– Не касаться стен, – предупредил Илар. – Опоры размыты.

Коробку с минералом нес Бран.

Вторую – Керн.

Я шла между Северином и инженером.

У развилки вода стала сильнее.

Поток ударял в ноги и тянул назад.

Илар закрепил веревку на старом кольце в стене.

– Переходим по одному. Бран первый с образцом. Потом Мирелла. Северин. Я. Керн последний.

– Я пойду перед Миреллой, – сказал Северин.

– Почему? – спросила я.

– Проверю опору.

– Вы не инженер.

– Но тяжелее вас. Если камень выдержит меня, выдержит и вас.

Илар оценил плиту.

– В этом есть смысл.

Северин перешел первым.

Вода доходила ему почти до колен. Он держался за веревку правой рукой, левую старался не напрягать.