Текст книги "Опасная игра леди Эвелин (СИ)"

Автор книги: Виктория Богачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 3

Граф Ричард Беркли

– Милорд? – камердинер, постучав, заглянул в кабинет. – К вам прибыл мистер Эшкрофт.

Я оторвал взгляд от бумаг, которые изучал, и посмотрел в окно: и не заметил, как пролетело время после рассвета. Затем щелкнул часами на серебряной цепочке: три минуты десятого утра.

Эван был пунктуален, как и всегда.

– Проводи его, пожалуйста, в столовую. И прикажи подать завтрак.

Помедлив, камердинер кивнул и бесшумно прикрыл за собой дверь. Я знал причину его секундного колебания: он служил у меня больше года, но все еще по старой привычке каждый раз пытался помочь мне одеться.

Эти аристократические заморочки обошли меня стороной. В кадетском корпусе, куда ссылали таких, какя, мы, сопливые мальчишки, все делали сами. И от того, что быловбитос детства, мне уже не избавиться.

Потому я быстро оделся сам и спустился в столовую. Эван шагнул мне навстречу, и мы коротко обнялись.

– Дик, больше никаких полуночных записок, – отстранившись, он строго на меня взглянул. – Кэт подумала сперва, что это тайное послание от любовницы, а я – что ты на смертном одре и хочешь проститься.

Я усмехнулась. Грубоватый военный юмор за годы службы стал неотъемлемой частью Эвана. Этим утром он прибыл в гражданском: все еще находился в отпуске по ранению. Хромота была почти незаметной, но бегать мой старый друг сможет еще нескоро.

Он смотрел на меня, чего-то ожидая, и пришлось покаяться и кивнуть.

– За мной долг. Ты же знаешь, я не забуду.

– Сочтемся, – Эван широко улыбнулся.

Эта улыбка, как и юмор, еще одна его отличительная черта. Я помню нашу дружбу лет с шести. С первого года, как мы оказались в одной комнате и в одном классе кадетского корпуса. Эван улыбался всегда. Чем хуже нам было – тем шире и задорнее. Наказания, взыскания, порки, карцер, хлеб и вода – без разницы.

Мой друг был солнцем, а я – мрачной темной ночью. Противоположности притягиваются, не так ли?

Иначе как объяснить двадцать шесть лет крепкой дружбы? Мы и во внешности были совершенно различны: я – высокий и жилистый, в корпусе мальчишки дразнили рельсовой шпалой. Эван – среднего роста, мощный и крупный, как стена. Я был темноволос и всегда гладко выбрит, а Эван каким-то непостижимым образом выпросил на службе дозволения носить пусть короткую, но бороду.

Вошедшая прислуга выдернула меня из философских размышлений. Они внесли два подноса и принялись расставлять блюда на белоснежной, накрахмаленной скатерти. Эван насмешливо поиграл бровями, но молча сел за стол и расправил на коленях плотную тканевую салфетку.

– Ты смог что-то собрать? – спросил я, потому что заметил его кожаный портфель, разбухший от содержимого.

– Догадка не мужчины, а дознавателя, – он отсалютовал мне чашкой, но, впрочем, сразу же посерьезнел. – Кое-что собрал, но далеко не все. Придется подождать неделю, пока не выйду из отпуска. Сегодня едва успел разминуться с дежурным следователем.

– Спасибо, – я кивнул и бросил жадный взгляд на портфель.

– Зачем тебе это? – Эван нахмурился, что было ему несвойственно. – На это дело до сих пор наложен гриф «строго секретно».

Любопытно. Но отвечать я другу ничего не стал, потому что знал, что ему не понравится, а нотацию выслушивать я не хотел.

– Можешь проверить, поступали ли заявления о пропаже некой мисс Джеральдин в последние пару дней? От ее матери, вероятно.

– Кто это? – Эван подался вперед. – Неужели твоего скверного характера не выдержала очередная прелестница? И унесла от тебя ноги?

Я усмехнулся. К сожалению, нет.

– Погоди-ка, – друг решительно отодвинул в сторону чашку и тарелку и положил руки на стол, испепеляя меня подозрительным взглядом. – Как связана пропажа какой-то там Джеральдин и твой интерес к делу об измене герцога Невилла?

– Не зря служишь в жандармерии, – я нарочито спокойно принялся намазывать масло на хлеб.

– Дик, – тот покачал головой. – Кронпринц, может, тебе и благодарен за прошлые свершения, но всё имеет свои границы. Если ты ещё раз во что-то впутаешься, он может оказаться не в силах тебе помочь.

Я недовольно фыркнул.

Если.

Хорошее слово.

Жаль, что я «уже». И благодарить за это стоит леди Эвелин.

– Знатная дама в беде. Кто я такой, чтобы ей не помочь?

– Ты? – Эван откинулся на спинку стула и окинул меня взглядом, словно видел впервые в жизни. – Ты неверующий циник с невыносимым характером и высокомерным выражением лица. Даже я порой испытываю желание по нему ударить.

– Благодарю покорно за рекомендацию, мистер Эшкрофт, – я шутливо поклонился.

Эван некоторое время молча, лишь его взгляд делался все мрачнее и мрачнее.

– И все же, Дик? Ты никогда не слыл спасателем девиц и барышень. Так в чем же дело сейчас?

– В этот раз все иначе.

– Как иначе? – Эван не унимался.

– В некотором роде я ей обязан.

– Да кому, разрази тебя гром?!

– Леди Эвелин, – нехотя я назвал имя безумицы.

– Леди Эвелин Невилл?! – у друга, как и ожидалось, перехватило дыхание и закончились слова, которыми он подавился. —Егодочери?!

– Леди Эвелин Рэйвенкрофт. Титул герцога после казни был предан забвению, ей оставили лишь фамилию, – я занудно поправил Эвана.

– И чем ты ей обязан?

Я посмотрел в его светлые глаза, в которых сейчас бушевало множество чувств, и коротко, на выдохе ответил.

– Жизнью.

Эван подавился чаем, которого неудачного глотнул, и закашлялся.

– Когда она успела спасти тебе жизнь? Она на добрый десяток лет тебя младше...

– Строго говоря, жизнью я обязан ее отцу. Но мертвым долг выплатить невозможно, и потому я собираюсь сделать это с леди Эвелин.

– И как все это связано? – друг проницательно прищурился: за четырнадцать лет службы в жандармерии он привык ко всему относиться подозрительно. – И чем именно ты обязан герцогу? Я впервые слышу это из твоих уст, а ведь я считал тебя твоим близким другом.

И единственным другом.

– Неведение – это благо, – насмешливо отозвался я. – Когда-нибудь я тебе расскажу, но пока будет лучше, если ты прекратишь задавать вопросы.

Эван криво усмехнулся.

– Иными словами, я должен молча доставать из секретных архивов документы по твоим запросам и ничего не спрашивать?

– Было бы идеально, – с напускной чопорностью отозвался я и промокнул губы салфеткой.

– Забудь, – друг покачал головой и потянулся к сыру. – Чувствую, ты снова лезешь туда, куда не следует, Дик, – он неодобрительно покосился на меня, но я притворился, что увлечен едой.

Впрочем, я разделял это чувство.

Вчера, когда я чудом оказался в нужном месте и в нужное время и вытащил эту безумицу из цепких лап Эзры, встреча с ней застала меня врасплох.

В клуб я поехал с единственной целью: выплеснуть злость, раздражение и усталость, что копились внутри уже какую неделю. Но получилось, что я лишь их преумножил, когда узнал в девушке, валявшейся на грязном полу в том коридоре, леди Эвелин, с которой твердо не собирался больше встречаться после ее дневного визита.

Уже после того, как я выгнал ее из своего рабочего кабинета, я осознал,чейона была дочерью.

Первым порывом было догнать ее и поговорить. Потом я решил, что нанесу визит домой – как и полагалось. Познакомлюсь с ее дедом. Даже попробую взяться за это ее глупое дело: я был солидарен с жандармами, что пропавшая подруга сбежала с любовником.

Тогда я даже не соотнес имя подруги с именем другой девушки.

Мало ли в городе девиц по имени Джеральдин?

Занятное совпадение, подумал я. Ведь в клубе, который я регулярно посещал, также трудилась Джеральдин. Помогала хозяйке зала с гостями, приглядывала за особо подозрительными и звала мордоворотов, если дело доходило до драки.

А теперь выходит, что Джеральдин, с которой я сталкивался каждую среду, и Джеральдин, о которой мне рассказала леди Эвелин – ее пропавшая подруга по пансиону – одно и то же прекрасное создание.

А сумасбродная девица нажила себе врага в лице Эзры за несколько минут. Похоже тому, что представляет из себя жизнь и что следует остерегаться мужчин, их в пансионе не обучали, и юные леди выпускались из него, будучи совершенно оторванными от реальности.

– Дик? Дик!

Я так глубоко задумался, что Эвану пришлось склониться над столом и потрясти меня за рукав, чтобы вернуть в настоящее.

– Спасибо за завтрак, я должен идти. Обещал Кэт вернуться пораньше.

– Семейная жизнь из хищника превратила тебя в домашнего кота, – насмешливо попенял я ему.

Эван, впрочем, не повел и бровью. Лишь хитро улыбнулся.

– Жена пошла бы тебе на пользу. Да только жаль обрекать благородную деву на твой скверный характер.

– Уходи уже, – я фыркнул и поднялся из-за стола, чтобы его проводить.

Когда мы прощались в дверях, Эван неожиданно крепко стиснул мое плечо.

– Дик, я всегда тебе помогу, ты же знаешь. Но обещай, что скажешь мне, если поймешь, что ты в опасности. Не доводи до того, как было в тот раз.

– Ты слишком много обо мне волнуешься, – скучающим голосом отмахнулся я.

Не хватало еще, чтобы друг вместо наслаждения своей молодой женой забивал голову глупостями и думал обо мне.

Эван бросил на меня укоризненный взгляд и повернулся к Мэтью, который придержал перед ним дверь.

– Обещай, что скажешь ты.

– Конечно, мистер Эшкрофт, – заверил тот.

Когда за Эваном закрылась дверь, я посмотрел на камердинера.

– Кофе в кабинет. И свяжись с моим секретарём. Скажи, чтобы перенес все сегодняшние встречи на другие дни. Возникли неотложные дела.

– Конечно, милорд, – он учтиво поклонился и ушел.

Милорд.

Давно ли я перестал слышать в свой адрес «мерзостный бастард» ?..

Поднявшись в кабинет вместе с тяжелым портфелем, который принес Эван, я вытряхнул из него бумаги, и на столе образовалась огромная гора. Разбирать и разбирать.

После обеда я планировал нанести визит сэру Эдмунду и леди Эвелин и сейчас собирался подготовиться. Если у меня получится оградить ее от опасностей, на которые она нарвалась в лице Эзры, и попутно отыскать ее подругу, я буду считать свой долг ее отцу уплаченным.

Тишина кабинета сменилась в ушах на крики и вопли из моего прошлого.

Минуло больше пятнадцати лет, но я слышал их так, словно все происходило в соседней комнате.

Я стиснул зубы и потряс головой, чтобы отпугнуть видения. Старый шрам на спине привычно заныл.

Впору было жалеть о той минуте, когда девица переступила порог моего кабинета, в котором я принимал клиентов. Слишком много болезненных воспоминаний она принесла с собой.

Довольно.

Это все давно забыто и похоронено. Нужно вернуться к настоящему. И для начала выяснить, какие дороги завели юную Джеральдин, выпускницу пансиона благородных девиц, в нелегальный игорный клуб.

Кажется, придется дернуть Эвана еще раз в ближайшее время. Нужен доступ к архиву. Нужно проверить, не исчезали ли таинственным образом за последние пару лет и другие девицы из "приличных" семей.

С документами я разбирался до полудня, а после собрался и поехал в дом леди Эвелин.

Тогда-то и начались неприятные сюрпризы.

Глава 4

Я заметил за экипажем слежку. Две неприметных двуколки, сменяя друг друга, проделали за мной весь путь от особняка до дома сэра Эдмунда и леди Эвелин. Они отстали лишь в последние минуты. Когда убедились, куда именно я направлялся.

Что ж. Я взял это на заметку и решил, что позволю им меня преследовать. Пока. Если понадобится незаметно куда-то отлучиться, уж найду способ.

Старик, увидев меня в дверях, ошеломленно попятился.

– Доброго дня, сэр Эдмунд, – я решительно шагнул вперед и чуть наклонил голову. – Прошу прощения, что без приглашения, но вопрос не терпит отлагательств.

– И вам доброго дня, милорд, – мужчина свел на переносице кустистые брови и окинул меня цепким, совсем не стариковским взглядом.

– Дедушка? – из глубины коридора раздался чуть встревоженный голос его внучки. – Доставили, наконец, молоко и яйца?..

Забавно. Как разительно отличался ее голос от того, который я слышал вчера: и в свой адрес, и в адрес Эзры.

– Это Их Сият... – начал отвечать старик, но она уже ступила в коридор, держа в руках полотенце.

Кто-то другой удивился бы, увидев благородную девицу в чем-то наподобие рабочего передника да еще и с пыльными следами муки. Но не я.

– Добрый день, миледи, – подчеркнуто нейтрально поздоровался я.

Эвелин молча присела в реверансе. Выпрямившись, скрестила на груди руки и окинула меня непримиримым взглядом с ног до головы.

– Быть может, чаю? – сэр Эдмунд чуть растерянно посмотрел на меня.

– Конечно же, – я кивнул, и мы втроем направились в гостиную.

Она дышала бедностью, и один этот запах пробудил внутри меня множество ненужных, сентиментальных воспоминаний. В тишине и молчании мы дождались, пока полноватая горничная неуклюже внесет в комнату поднос с чайным сервизом и с жалобным дребезжанием поставит его на единственный стол.

– Благодарю, дальше я сама, – Эвелин твердой рукой остановила ее, когда та едва не уронила чайник с кипятком, и принялась заваривать чай.

Щекой я чувствовал внимательный взгляд сэра Эдмунда, который рассматривал меня, не обременяя себя никакими приличиями. Впрочем, мой визит без приглашения уже выходил за любые рамки, потому не мне было ему пенять на приличия.

Когда упрямая девица передавала мне чашку, то нарочно отвернула лицо и отдернула пальцы сразу, как только я прикоснулся к блюдцу.

– Я приехал, чтобы, во-первых, принести извинения за мою некую несдержанность в словах вчерашним вечером. И, во-вторых, чтобы сообщить леди Эвелин, что я берусь за ее дело.

– Что?.. – девица вскинула голову и сузила глаза.

При других обстоятельствах она бы могла блистать на балах дебютанток и получать цветы и карточки от потерявших голову ухажеров. Да. Леди Эвелин разбила бы немало сердец: золотистые волосы, голубые глаза... Которым, безусловно, вовсе не подходил тот недоверчивый, настороженный и требовательный взгляд, которого девица с меня не сводила.

– Это о запропастившейся подружке? – сэр Эдмунд удивленно вскинул брови. – Да, помилуйте Боги, какое там может быть дело? Эвелин, дорогая, ты ведь сказала мне, что вчера случилось простое недопонимание, и речь идет о двух разных Джеральдин? – он перевел несколько оторопелый взгляд на внучку.

Та даже не покраснела.

– Наверное, Его сиятельство граф Беркли выяснил что-то новое, дедушка, раз решил мне помочь, – пропела она и перевела на меня ангельский взор.

– Верно, – я усмехнулся. – Выяснил. И намерен отыскать вашу подругу Джеральдин.

– Но у нас нет средств, чтобы оплатить ваши услуги, – старик развел руками. – Вы один из известнейших частных детективов в столице. У вас, должно быть, очередь из клиентов.

Так и есть.

Я кивнул, соглашаясь, и припомнил, как чуть зардевшаяся девица, что сидела сейчас напротив, накануне ворвалась в мой кабинет, наплевав на охрану и увещевания секретарей. Так сильно хотела со мной поговорить.

– Я не возьму ни шиллинга за свои услуги, – я легко развеял его тревогу. – Ваша внучка, сэр Эдмунд, убедила меня, что за дело стоит взяться, – добавил я, слегка кивнув в сторону Эвелин.

Ее лицо тут же напряглось, а взгляд стал колючим. Она дернула подбородком и плотно сжала губы, словно сдерживая желание ответить.

И дальше еще несколько раз сэр Эдмунд принимался возражать и говорить, как ему неудобно передо мной, а я же заверял его, что дело для меня – легчайшее и не принесет никаких хлопот. Упрямая девица слушала наш обмен любезностями молча, лишь следила напряженным взглядом то за мной, то за дедом.

Наконец, я смог распрощаться. Мы условились, что завтра леди Эвелин посетит мой рабочий кабинет для более подробной беседы. Это было вполне уместно и пристойно, потому как встреча пройдет в присутствии моего секретаря, и мы не останемся с юной незамужней девицей наедине.

Впрочем, едва ли ее репутации это могло навредить. Потому что преступление отца уже поставило на ней клеймо на всю жизнь.

Их дом я покинул весьма поспешно и с каким-то странным, муторным чувством. Словно я сбежал – но от кого или чего?..

Мой экипаж уже поджидал меня. Мы отъехали на приличное расстояние, когда прямо на ходу внутрь заскочил взъерошенный, запыхавшийся юноша в поношенной одежде.

– Вашмлость, – буркнул тот и утер со лба пот ладонью. – Сделал, как вы велели.

– И? – поторопил я его.

– Бродют возле ихнего дома охальники. Морды – во! – он поднес к лицу раскрытые ладони, изобразив широкий круг. – Четверых, значица, я срисовал. Эт те, что с утра были!

– Понятно, – я подавил вздох и протянул ему десять шиллингов. – Спасибо, Сэм, и ступай.

– Ой, благодарствую, вашмлость, – мальчишка радостно схватил монетку, неуклюже поклонился и выпрыгнул из экипажа вновь на ходу.

Я откинулась спиной на сиденье. За домом деда и внучки следили. Если Сэм не ошибся, то начали уже с утра.

Кто? На ум шел один ответ: люди Эзры.

Я нахмурился и с досадой провел ладонью по лицу. Завтра же непременно растолкую леди Эвелин, чем чревато ее поведение и что отныне она должна вести себя тихо, как мышка.

Но я опоздал.

Завтра не случилось.

Когда девица не явилась на следующий день к назначенному времени, я разозлился.

Чтобы подготовиться ко встрече с ней, я отменил всё, что было запланировано на вечер, и в результате получил три записки от Вивьен, в которых она выражала крайнюю степень своего недовольства.

А леди Эвелин изволила не явиться! Словно не она умоляла меня двумя днями ранее взяться за это дело.

– Мистер Картрайт! – я распахнул дверь в приемную и позвал своего помощника. – Будьте добры, отправьте записку сэру Эдмунду...

Я резко оборвал сам себя, когда увидел его взволнованное лицо.

– Милорд, – произнес он поспешно, – только что ваши мальчики (так он называл уличных попрошаек, которые приносили мне ценнейшие сведения) передали, что как раз на том конце города пожар. Люди шепчутся, что горит дом дочери опального герцога...

– Дьявол! – выругался я. – Срочно подать экипаж! И отменяй все встречи на сегодня, я не вернусь!

Я схватил пальто и широким шагом покинул кабинет, пока в спину мне летел растерянный голос мистера Картрайта.

– Но, милорд, ваш отец отправил записку, что прибудет с визитом после обеда...

Я лишь махнул рукой.

Этого старого дьявола я был готов отправить к истинному дьяволу, и рука бы не дрогнула.

Я считал себя прожжённым циником и практиком. И с удивлением поймал себя на мысли, больше подходящей какой-нибудь изнеженной барышне: я надеялся, что слухи, как часто случалось, были преувеличены.

И горел вовсе не дом старика и его внучки.

Или вообще ничего не горело, а зеваки что-то напутали.

Конечно же, чуда не случилось, потому что их не бывает. Пожар произошел в том самом доме, который я покинул вчера днем. За которым уже тогда следили люди Эзры. И в отношении которого я не сделал ничего, чтобы предотвратить трагедию.

Можно сколько угодно слыть бесчувственным чурбаном и жестокосердечным мерзавцем, но вид деда и внучки, сиротливо стоявших напротив бывшего дома, который пылал ярким пламенем, пронял меня до глубины души. Если она, конечно, у меня была.

Но они оба были живы. Уже огромный подарок судьбы.

Или чей-то холодный расчет, подсказал мне внутренний голос. К этому выводу я склонялся сильнее.

На месте, как и всегда, собралась огромная толпа зевак, которую пытались – безуспешно – разогнать жандармы. Люди мешали огнеборцам делать свою работу.

Впрочем, тушить такой пожар было бесполезно. Дом было не спасти, равно как и имущество. Оставалось лишь позволить ему выгореть дотла и залить водой дымящиеся, черные угли.

Я прищурился, когда увидел синий отсвет в первый раз. И сперва не поверил собственным глазам, хотя обычно не имел такой привычки.

Но спустя несколько секунд пламя вновь мазнуло синим, и в воздухе на мгновение замер след...

Светло-голубой магический след.

Я выскочил из экипажа и решительным шагом пересек улицу. Люди, заметив меня, расступались, и вскоре, миновав жандармов, которые меня узнали, я подошел к сэру Эдмунду и леди Эвелин. На их плечах были накинуты чужие плащи. Судя по внешнему виду, пожар застал их во время завтрака: оба были одеты в домашнее, у девицы волосы уложены в прическу.

Готовилась к нашей встрече...

С каждой минутой я все больше уверялся, что их не хотели убивать. Тогда бы подожгли дом глубокой ночью, чтобы они задохнулись в своих постелях.

Нет.

Их хотели запугать.

– Милорд? – старик заметил меня первым.

Сейчас он и впрямь был похож на старика. Осунулся за одно утро на десяток лет. Эвелин вслед за дедом подняла на меня тусклый взгляд. Я посмотрел на нее и понял, что она до последнего пыталась что-то спасти из охваченного огнем дома. У нее в ногах валялась набитая вещами сумка, руки были обожжены, рукава белой блузы покрывали пепельные пятна, кое-где ткань выгорела некрасивыми, неровными дырками...

Сумасбродная девчонка!

Я вспылил, словно она приходилась мне родственницей.

Могла ведь погибнуть!

Никакие безделушки не стоят человеческой жизни.

– Как это произошло? – спросил я, откашлявшись, чтобы скрыть гнев.

Рассказ сэра Эдмунда подтвердил мою первоначальную версию. Они завтракали, когда в кухне вспыхнул огонь. Дальше весь дом занялся за считанные секунды... Когда он закончил говорить, к нам подошел начальник взвода огнеборцев и старший жандарм.

– Вам необходимо отправиться с нами, сэр Эдмунд, – покосившись на меня, первым заговорил жандарм. – Заполнить некоторые бумаги, кое-что подписать...

– Это поджег, – сказал я, удивившись, что никто из них не затронул самое главное.

– Милорд, при всем уважении, вы все же сыщик, а не огнеборец, – кисло парировал жандарм.

Уважения в его голосе не прозвучало ни капли, и мне было, в общем-то, наплевать.

– Это поджег, – веско, с нажимом повторил я. – Более того, я видел голубой отсвет. Огонь был вызван магическим путем.

– Чего только не привидится, когда с выпивкой переборщишь, – огнеборец, вступив в разговор, выразил свое профессиональное суждение.

– Любезный мистер, – резким, слитным движением я повернулся к нему всем корпусом. – Вам ведь прекрасно известно, что милордом я стал не так давно, и всю сознательную жизнь дрался на кулаках. Статус не позволяет мне вызвать вас на дуэль, но по-простецки врезать вам по лицу – это я могу.

Он надулся, но быстро утих под взглядом жандарма.

– Значит, так, – я покосился на девицу, которая баюкала свои обожженные руки и упрямо молчала, не прося помощи. – Вызывайте сюда дополнительные расчеты. Дознавателей. Доктора. Всех, кто должен присутствовать на месте преступления, особенно когда в деле есть магический след. Мне ли вам напоминать, что магия в нашей стране – вне закона?...