Текст книги "Опасная игра леди Эвелин (СИ)"

Автор книги: Виктория Богачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 29

Граф Ричард Беркли

Сильно меня бить они не осмелились. Даже по лицу прилетело всего один раз, а остальное пришлось на бока и спину. Неприятно, но не смертельно.

Из этого напрашивался вывод, что жандармы и тот, кто ими руководил, не были до конца уверены, что их задумка удастся. А если придется отпускать меня через пару дней, как того требовал закон, то выйти я должен в приличном виде, а не избитый и покалеченный.

Я подозревал, что за арестом и обыском стоит Лорд-Канцлер. Прежде ему так нравилось, что сыну-бастарду пожаловал дворянский титул сам Кронпринц. Теперь, наверное, он проклинал тот день. Будь я простым человеком, меня бросили бы в подземелья и уже никогда не выпустили.

Теперь руки у Лорда-Канцлера были связаны. Убить меня, словно крестьянина, он не сможет.

Но сможет подтасовать доказательства и подбросить мне что-нибудь. А с теми, кому грозит смертный приговор, обращались уже совсем иначе. Поэтому следовало быть очень, очень осторожным.

Экипаж, в который меня бросили, трясся и подпрыгивал на ухабистой дороге. Мы ехали довольно долго, и я понял, что мы покинули городскую черту и направлялись сейчас в тюрьму, которая располагалась на отшибе. Мне не доводилось прежде в ней бывать самому, но я слышал немало чужих рассказов. Все же подпольные бои в клубе Эзры приносили определённую пользу.

Сидеть на полу экипажа было неудобно. Из-за скованных за спиной рук я не мог толком балансировать и заваливался каждый раз, как колеса попадали на очередной ухаб или подпрыгивали на камне.

– Выходи, твоя милость, – оскалился Форк и распахнул дверь экипажа.

Но когда я оказался снаружи, понял, что ошибся в своем предположении.

Привезли меня совсем не в тюрьму. Но действительно на отшиб. А трясло потому, что экипаж съехал с основного тракта на разбитую дорогу, которая уходила в сторону от города. Мы остановились посреди огромного поля, где не было ничего, кроме безграничного простора и неба над головой. Уже близился рассвет, на кромке горизонта загорались его первые лучи, и медленно затухали звезды.

Я огляделся и повел плечами, жалея, что руки скованы наручниками за спиной, и я даже не могу поправить сползший ворот рубашки. Сюртук с меня содрали еще в кабинете, а стоять на свежем воздухе было зябко.

Форк переминался с ноги на ногу в шаге от меня. Боковым зрением заметил еще двоих жандармов. Где же потерялись остальные? Арестовывать меня они пришли толпой.

Они явно чего-то ждали. Скорее – кого. Догадаться было несложно. Кажется, этот человек запаздывал, потому что Форк постоянно недовольно поглядывал в сторону города.

– Ничего не спросишь? – ему так наскучило стоять молча, что он решил заговорить со мной.

– Сколько тебе за это заплатили?

Он дернулся, чтобы ударить, и остановился в последний момент.

– Насмешничай, пока можешь, – сплюнул под ноги и отвернулся.

И после уже не докучал мне болтовней. По ощущениям прошла вечность, на деле не больше пятнадцати минут, когда вдали показалось характерное облако пыли, ознаменовавшее приближение еще одного экипажа.

Когда из него вышел Лорд-Канцлер, я даже не удивился.

– Оставьте нас, – бросил он и своим охранникам, и жандармам, а затем посмотрел на меня и брезгливо поджал губы.

– Погляди, до чего ты докатился, Ричард.

Я бы усмехнулся, но следовало сберечь запал до конца этой встречи. И потому промолчал. Но от него подобные претензии звучали, конечно, безумно.

Я смотрел в лицо человеку, чья кровь бежала по моим венам, и не чувствовал ничего, кроме презрения. Даже ненависти уже не было. Как и обиды. С ними я распрощался давно.

– Я знаю, что ты и твой дружок были в хранилище. Вместе с девкой, которую ты вздумал назвать невестой, – он страдальчески поморщился. – Поэтому можешь не отрицать.

– Хорошо, – я кивнул. – Не буду.

– Мне нужен доступ к содержимому ячейки. И тогда, возможно, все закончится благополучно.

– Так же благополучно, как для тех шестерых, чьи тела нашли на набережной? Или сколько их всего было? Кроме тех, о которых я знаю.

– А вас мало пороли в корпусе, да? – сиятельный Лорд-Канцлер хмыкнул. – Все дерзость и дурь так и не выбили.

– Мне почти тридцать, – я устало вздохнул. – Научился уже чему-то после корпуса, в который ты меня сослал.

Он посмотрел на меня и покачал головой. Все же не просто так он занимал свою должность уже почти пятнадцать лет, потому что его цепкий взгляд действительно пробирал до костей. Я чувствовал себя так, словно мне нутро выворачивали. Смотрел в его холодные глаза и думал, принадлежат ли они человеку? Или уже осталась лишь оболочка, не способная ни на какие чувства?

Скорее всего, второе. Только чудовище было способно на то, что он делал. С этими женщинами и с теми, о которых мы никогда уже не узнаем. Убивать ради изготовления артефактов. И, главное, с какой целью? Заработать на перепродаже?

Лорд-Канцлер и так был баснословно богат. Поместья, земли, дома, украшения, коллекционные предметы – всего этого хватило бы на три поколения вперед.

Ради власти? Ради того, чтобы убиваться ею, зная, что немного найдется людей, способных ему помещать?

Единицы.

– Так все твои жалкие попытки меня задеть были вызвана детской обидой на папеньку? Нападки на заседаниях Совета, слухи, которые ты распустил в городе? – выплюнул Лорд-Канцлер сквозь зубы.

Я посмотрел на него с недоумением.

– Ты убивал людей, – напомнил на всякий случай, потому что, кажется, он пребывал в мире своих фантазий, далеких от реальности.

Наручники впивались в кожу на запястьях, были слишком туго затянуты. Плечи постепенно сводило, я чувствовал, как они затекают от долгого нахождения в одной позе. Отчаянно хотелось пошевелить ими, чтобы ослабить напряжения, но я терпел, потому что не собирался показывать слабость или выглядеть в его глазах уязвимым.

Герцог Саффолк отмахнулся от моих слов, как от чего-то лишнего, неважного.

– Я не намерен вести с тобой эту бессмысленную беседу, – отрезал он жестко. – И даю тебе последний шанс рассказать, что вы нашли в банковском хранилище. И предоставить мне к нему доступ.

В его голосе слышалась явная угроза.

И внезапно я совсем другими глазами взглянул на это пустынное место, за пределами городской черты. И на туповатого жандарма Форка. Не думаю, что он станет церемониться, если ему отдадут соответствующий приказ.

– Лучше соглашайся, Ричард. Я доберусь до него – с твоей помощью или без.

Я мог надеяться лишь, что Эвану хватит ума отвезти Эвелин в безопасное место. Вопрос заключался в том, существовало ли оно?..

Я смотрел на герцога и просчитывал в голове варианты: притвориться, что согласен? Потянуть время, как только возможно, в надежде, что подвернется возможность для побега? Слишком рискованно и ненадежно. Нельзя было полагаться на случай.

– Зачем тебе? – спросил наугад. – Зачем тебе доступ к хранилищу, если вы уже преуспели в создании артефактов?

– Это тебя не касается, – нетерпеливо фыркнул Лорд-Канцлер. – Не думай, что ты умнее меня,сынок. Даю тебе минуту на размышление. Или соглашайся, или... – он выразительно замолчал.

Хорошо, что обошелся без показной театральщины и не провел ребром ладони по горлу.

– Нет.

Его глаза дрогнули в прищуре, но удивленным герцог Саффолк не выглядел.

– Я всегда знал, что ты глуп, – процедил и презрительно дернул губами. – Не ты, так твоя невеста. Ты понимаешь, что после тебя я возьмусь за нее? Дочь государственного преступника. Сиротка без семьи.

Хотелось прорычать, чтобы не смел трогать Эвелин, но я сдержал себя. Разум услужливо подсунул воспоминание, как она прильнула ко мне в кабинете, как ответила на поцелуй, как распустила золотистые волосы.

Пришлось стиснуть зубы до скрежета, чтобы отвлечься и выбросить это все из головы.

– Выходит, из нас двоих ублюдок – это ты, – выплюнул хрипло.

И получил удар под дых. Легкие обожгло, под ребрами неприятно заныло, я согнулся, пытаясь отдышаться.

– Нужно было потравить тебя еще во чреве, – прозвучало над головой.

И стало для меня последней каплей. Терять было нечего, я все равно был одной ногой в могиле – судя по тому, как складывался разговор. И потому, не выпрямляясь, я боднул герцога головой, навалившись всем телом. Он не ожидал этого и оступился, утратив равновесие. Я также не устоял на ногах и полетел на него по инерции, и уже вдвоем мы рухнули в пыль. Приложившись о землю, я взвыл, потому что руки вывернулись под неестественным углом. С ругательствами и шипением, Лорд-Канцлер откинул меня в сторону и попытался подняться.

– Куда вы смотрели?! – рявкнул он на жандармов, которые только сейчас услышали шум возни и теперь спешили к нам. – Все, с ним все кончено. Можете интерпретировать это как попытку сбежать. И убить его. Только наручники снимите.

Говорил он, отряхиваясь.

Я подумал, что у меня будет шанс в момент, когда они снимут наручники. Призрачный, но все же. Лишь бы не подвели руки, я и так их едва чувствовал.

Но к тому, что произошло дальше, оказался не готов ни я, ни герцог.

– Довольно, – произнес еще один голос.

Он принадлежал Форку.

Лорд-Канцлер опешил настолько, что застыл в нелепой позе и не выпрямился до конца. Воспользовавшись возникшей заминкой, я перекатился в сторону и огляделся. Неподалеку валялся на земле оглушенный жандарм, в двух шагах от него – постанывал, держась за пробитую голову, второй.

А Форк держал в руках револьвер, и дуло было направлено на герцога.

– Именем Короля, вы арестованы, милорд, – хорошо поставленным голосом отчеканил он.

Он преображался прямо на глазах, из увальня стал хищником.

– Ты разума лишился? – выплюнул презрительно герцог. – Я тебя сгною в клетке вместе с ним. Кого ты арестовываешь, щенок?

На Форка – или того, кто скрывался под этим именем – выступление не произвело должного впечатления. Не отводя револьвера, он коротко взглянул на меня – к тому моменту я уже поднялся на ноги и отошел на пару шагов, надеясь разжиться ключами или оружием у ближайшего жандарма, что валялся без сознания на земле.

– Лорд Беркли, прошу. Если вы подойдете, я сниму наручники, – он не сводил прищуренного взгляда с Лорда-Канцлера.

Которого подобное развитие ввело в сильнейшее замешательство.

– Бросьте ключи, – предложил я. – Справлюсь.

«Форк» вскинул брови, но молча полез во внутренний карман и, достав связку, швырнул точно мне под ноги.

Пришлось изрядно повозиться, пока я поднимал их с земли и размыкал цепь отекшими, неловкими, онемевшими пальцами. Но я справился и наслаждением свел руки перед собой, растер запястья, на которых остались вдавленные, красные полосы.

– Будьте добры, свяжите этих двух, – попросил «Форк», заметив, что я покончил с наручниками.

К тому моменту я уже забрал у ближайшего жандарма револьвер и чувствовал себя увереннее.

– Кто вы такой? – спросил, потому что одно дело – обвинить Лорда-Канцлера в государственной измене и убийствах.

И совсем другое – стать соучастником его убийства. А как бы я ни ненавидел герцога, такой судьбы я ни себе, ни ему не желал. Он должен предстать перед судом, его пособники должны быть раскрыты – и люди должны об этом узнать.

Смерть – это слишком легко, слишком просто для такого мерзавца, как он.

– Тайная служба Его Величества, – отозвался «Форк».

– Никогда про нее не слышал, – бросил сквозь зубы и на всякий случай взвел курок.

– На то она и тайная, – тускло пошутил он. – Я знаю, что вы посещали лорда Честера, где просили помощи в вашем расследовании. Этого довольно, чтобы вы начали мне доверять?

– Нет.

– Я спас вашу жизнь, – напомнил он.

– И избили меня. Дважды, – хмыкнул, но беззлобно.

– Отчаянные времена требуют отчаянных действий. Вы не дали нам времени подготовиться.

–Яне дал? – переспросил, хотя расслышал все с первого раза.

Жандарм в шаге от меня открыл глаза и поднял голову, бестолково озираясь. Хотелось от души отпинать его по ребрам – примерно так, как отпинали меня самого.

Но я сдержал этот порыв. Вместо этого довольно грубо заломил ему руки за спину и застегнул наручники так туго, как только сумел.

Затем вновь посмотрел на «Форка». Я старался не терять его из вида, потому что не определился еще, могу ли ему доверять. Трудно доверять человеку, о котором ничего не знаешь. Он верно передал наш разговор с лордом Честером, но он мог его и подслушать. Или герцог вел куда более обширную игру, чем я предполагал.

Следовало не ослаблять бдительности. И не поворачиваться к «Форку» спиной.

За несколько прошедших минут от высшей степени изумления оправился Лорд-Канцлер. Он полностью вернул себе контроль над выражением лица. Выпрямился, нарочно выпятил грудь колесом и широко расставил ноги, стараясь показать, кто хозяин положения. На фоне приземистого и нескладного «Форка» выглядел он действительно грозно.

– Полномочия арестовать Лорда-Канцлера, коим являюсь я, есть лишь у четверых людей в стране. Вас среди них я не припомню, так что подите прочь, – бросил он через губу и брезгливо оправил сюртук.

– Уже у пятерых, – «Форка» подобное ничуть не смутило. – Полезайте в экипаж, герцог Саффолк. Сохраните остатки достоинства. Или сопротивляйтесь – и отправитесь в наручниках.

Я пристально следил за каждым его движением, потому что прекрасно представлял, на что способен загнанный в ловушку зверь. И потому увидел, как тот медленно, очень осторожно и практически незаметно для глаза начал сдвигать правую ладонь, которую упирал в бок, за спину. Под сюртуком наверняка скрывался револьвер.

– Не двигайся, – бросил ему, не сдержавшись.

– Иначе что? – сверкнул герцог взглядом. – Убьешь меня, ублюдок?

Я даже не поморщился. Очевидно, в его голосе до сих пор не улеглось осознание, что он – вероятно – проиграл.

– У меня приказ доставить вас живым, милорд, – вмешался «Форк». – Об остальном речи не шло.

После его слов время словно застыло. Секунда растянулась в часы, пока герцог просчитывал в голове варианты. Мне хотелось, чтобы он попытался выхватить револьвер. Был бы повод всадить ему пулю – пусть даже в ногу.

Но он слишком любил себя. Или рассчитывал завершить партию своей победой. Потому что демонстративно сплюнул на землю и высоко поднял руки, раскрыв ладони.

– Прошу к экипажу, милорд, – «Форк» равнодушно посторонился, пропуская герцога мимо.

– А эти? – уточнил я, кивнув на валявшихся на земле жандармов.

– За ними вернутся, – он равнодушно махнул рукой.

– Они могут сбежать. Ножных кандалов на них нет, – резонно заметил я.

– Пусть попробуют, – «Форк» хищно оскалился. – Лишь усугубят свое положение и удлинят срок тюремного заключения.

Он быстро и умело обыскал Лорда-Канцлера. Забрал у него револьвер, заставил снять сюртук, прощупал сапоги, складки на брюках, ремень и лишь затем позволил залезть в экипаж.

– Предпочтете с ним или со мной? – спросил, закончив с герцогом.

«Предпочту ни с кем из вас».

– С вами, – решил и уселся к нему на козлы.

Пришлось, конечно, потеснить, но экипажи, которые использовались жандармерией для перевозки преступников, были по размеру больше обычных, и потому мы смогли уместиться вдвоем.

– Как вы оказались в моем доме в этом образе? – спросил я, едва экипаж тронулся.

Почти сразу же он угодил в ухаб, накренился в сторону, и пришлось упереться ногами и крепко стиснуть лавку, чтобы не свалиться. Тело, конечно же, отозвалось на напряжение мгновенной болью.

– Не желаете подождать с выяснениями, пока мы не прибудем на место?

– Куда мы направляемся? Надеюсь, не в жандармерию? – спросил и второй рукой перехватил поудобнее револьвер.

Который, к слову, ничуть не смущал «Форка».

– Нет, не в жандармерию, – он усмехнулся. – Но там недалеко.

– Я должен сообщить родным, что со мной все в порядке, – обронил сухо.

– Я бы на вашем месте этого не делал.

– И почему же? – вскинул брови, потому что в его голосе послышалось предостережение.

– Если вы хотите, чтобы никто из сообщников вашего отца не ушел от заслуженного возмездия, то прислушаетесь ко мне.

Его слова ничего не прояснили, и я нахмурился.

Конечно же, я хотел, чтобы и герцог Саффолк, и Эзра, и все остальные за всё заплатили. От одной только мысли, что кто-то из них сможет сбежать, сводило зубы.

– Как вас зовут? На самом деле?

– Найджел Финн, лорд Беркли, – тот отозвался далеко не сразу и обдумывал ответ несколько минут.

– Так просто? Ни титулов, ни должностей? – я недоверчиво прищурился. – Я никогда прежде не слышал о Тайной службе Его Величества.

– Титула у меня нет, уповаю на благополучное завершение этого дела, – он хмыкнул. – Хотелось бы пойти по вашим стопам и стать графом.

С ним тяжело было говорить, потому что он прибегал к излюбленной манере мошенников: произносил много слов, но очень мало – по делу. Не отвечал прямо на вопрос, всячески уклонялся от раскрытия подробностей, даже в мелочах.

– Какого дела? – но я сумел зацепиться за незначительную деталь. – Вы вели расследование в отношении Лорда-Канцлера.

Мимолетная гримаса появилась на лице «Форка», он же Финн. Он обнажил в кривой улыбке зубы, и боковым зрением я отметил, что они были ровными, белыми. Не каждый дворянин мог похвастаться такими. Еще одно доказательство того, что мужчина, который подпирал меня плечом, был очень, очень непрост.

– Потерпите, лорд Беркли, – сказал он вдруг совершенно серьезно, отбросив кривляния и ужимки. – Мы доедем, доставив герцога в целости и сохранности, затем сядем и поговорим.

Глава 30

Граф Ричард Беркли

Первые зерна доверия зародились, когда мы покинули то пустынное место и вернулись в столицу. Я по-прежнему продолжал сжимать револьвер и настороженно поглядывать на безмятежного Финна, но чем ближе мы подъезжали к центральной части города, тем сильнее крепла у меня мысль, что, возможно, мы не направлялись в очередную ловушку, и мужчина, сидевший на козлах, в действительности являлся тем, кем представился.

Вскоре я узнал дорогу. Из узкой, пролегавший мимо невзрачных домов на окраине столицы она стала широкой и чистой. Колеса больше не скрипели на каждой яме и не подпрыгивали на ухабе, потому что ни ям, ни ухабов не было, а сама дорога вела к той части города, где жила высшая знать.

Когда вдалеке показался помпезный особняк лорда Честера, я почти не удивился. Мы подъехали к нему с черного входа, предназначавшегося для прислуги, и сперва двое стражников не хотели нас пускать. Очевидно, не узнали Финна. Но затем он достал из нагрудного кармана перстень хозяина дома, и это сняло все вопросы, и мы заехали на территорию особняка и оказались в огромном парке, который окружал здание со всех сторон.

К нему мы не поехали, а свернули на одну из дорожек, уходящих вглубь парка, и вскоре остановились перед флигелем. Довольно закряхтев, Финн соскочил с козел на землю и подошел к дверце экипажа. Перед тем как открыть ее, он предусмотрительно отступил на шаг в сторону, и оказался прав, потому что Лорд-Канцлер попытался пнуть его ногами, когда дверца распахнулась.

Финн ловко увернулся и выволок герцога на свежий воздух, перехватив за шиворот. Его действия Лорд-Канцлер сопроводил отборнейшей руганью.

– Проходите, милорд, – Финн насмешливо указал ему на дверь флигеля, затем обернулся и посмотрел на имя. – Идете?

– После вас, – усмехнулся я и проверил, что курок револьвера взведен.

– Как угодно, – совершенно расслабленно отозвался он и, придержав герцога Саффолк под локоть, направился к двери.

Оглядевшись и не обнаружив ничего подозрительного, я последовал за ними во флигель, который оказался похож на тот, что был в моем особняке. Часть жилого дома: чисто, скромно, неброско. Мы сразу же оказались в просторной гостиной, она занимала бОльшую часть помещения. Оглядевшись, я отметил про себя две закрытых двери и замер у входа, спиной к глухой стене. Финн прошел глубже, зажег еще несколько ламп, и стало посветлее.

Я не спускал взгляда ни с него, ни с Лорда-Канцлера, замершего ровно по центру комнаты.

– Это похищение человека, находящегося на службе Короны, – заговорил тот. – Вы об этом пожалеете. И ты тоже, мальчишка, – это он выплюнул, уже повернувшись ко мне.

– Не тревожьтесь, милорд. Вы сможете пожаловаться в ближайшие минуты, – бросил ему Финн, поглядывая в окно, рядом с которым стоял.

– Что? О чем вы? – герцог нахмурился.

Кажется, мы ждали еще посетителей. Вероятно, стражники, которые останавливали нас у черного входа, передели, что прибыли гости.

И я оказался прав в своем предположении, потому что не прошло и десяти минут, как во флигель вошел сперва лорд Честер, а следом за ним – королевский дознаватель, глава этой службы. Они не казались ни сонными, ни растрепанными – значит, дожидались нас довольно давно.

– Доброй ночи, Ричард, – поприветствовал меня лорд Честер, едва переступив порог.

Королевскому дознавателю, герцогу Херефорд, я поклонился первым. Мы не были знакомы, я видел его издалека лишь несколько раз, дважды, когда бывал во дворце по приглашению Кронпринца. Это был высокий, худощавый мужчина с точеным лицом, напоминавшим вырезанную из дерева маску. Его волосы, разделенные на прямой пробор, уже тронула седина, годами он приближался к пятидесяти. Королевский дознаватель обладал холодным, пронизывающим взглядом, который заставлял многих отворачиваться первыми.

С их появлением я окончательно убедился, что Финн не был каким-то тайным сообщником Лорда-Канцлера и не пытался похитить его, чтобы использовать в дальнейшем в своих целях.

Я был удивлен, не скрою, но герцог Саффолк окаменел, когда увидел вошедших. Его суровое лицо исказила гримаса, рот чуть приоткрылся и застыл, глаза стали похожи на две огромных монеты. Конечно, он справился с собой буквально через несколько мгновений и постарался придать себе равнодушный вид, но мало преуспел.

– И как же это понимать? – спросил чопорно. – Вы все замешаны в заговоре против Короны? Это твой план, поскольку ты не можешь честно победить меня на голосовании, Генри? – обратился он к лорду Честеру по имени.

– В заговоре против короны замешаны только вы, – скрипучим голосом произнес королевский дознаватель. Когда он посмотрел на меня, его взгляд недовольно сверкнул. – А ваша поспешность и горячность едва не стоила нам успешного завершения расследования, лорд Беркли, – сурово отчитал он.

Злость вспыхнула внутри, но я подавил ее усилием воли.

– И опустите, наконец, уже револьвер, – припечатал он.

Финн счел нужным вступиться.

– Не будьте столь суровы с лордом Беркли, герцог Саффолк едва не лишил его жизни, и у него не было ни малейшего основания доверять мне или моим словам.

Герцог Херефорд лишь хмыкнул. Но перевел суровый взгляд на Лорда-Канцлера, который чутко ловил каждое слово.

– Вы обвиняетесь в дюжине государственных преступлений, герцог, – сказал он. – И по личному распоряжению Его королевского величества с настоящего момента вы арестованы. Вас поместят в одиночную камеру, в которой вы будете находиться все время, пока не завершится расследование и вам не предъявят обвинения.

– И что же за дюжина государственных преступлений, могу я спросить, Лоуренс?

Лорд-Канцлер намеренно обращался к каждому по именам, игнорируя титулы и правила вежливости. Хотел за счет этого принизить собеседников и вознести себя.

– Для казни будет достаточно создания магических артефактов, – отрезал королевский дознаватель. И сказал, повысив голос. – Стража!

Я посторонился, чтобы пропустить шестерых мужчин, мундиры которых украшала нашивка в виде личной печати Короля. Они служили ему и подчинялись лишь ему и не принадлежали ни к жандармерии, ни к дознавателям, ни к иным структурам. Гвардия Короля.

– Не смейте меня касаться! – герцог Саффолк отшатнулся от них, но бежать было некуда, и потому спустя минуту его взяли в плотное кольцо и практически вытолкали наружу.

Он бранился, но безрезультатно. Никто не обращал внимания.

– Что же, – проскрипел королевский дознаватель. – Доброй ночи, господа. А я должен проследить, что Лорда-Канцлера разместят в тюрьме подобающим образом.

Смерив меня напоследок еще одним недовольным взглядом, герцог Херефорд покинул флигель за гвардейцами, и мы остались втроем.

– Я бы не отказался выпить, – нарушил тишину лорд Честер. – Вероятно, у вас, Ричард, накопилось множество вопросов.

– Так и есть, – кивнул я. – И я был бы рад их обсудить, но прежде необходимо дать знать близким, что я в порядке.

– Конечно, – спокойно согласился лорд Честер. – Поднимемся в мой кабинет, сочините им записку, и отправим посыльного.

Так мы и сделали, и уже через десять минут я вновь оказался в знакомой комнате, в которой побывал не так давно. Первым делом набросал короткое послание Эвелин, тщательно запечатал и передал лакею. И уже только потом позволил себе откинуться в мягком кресле и вытянуть ноги.

Никогда бы прежде не подумал, что появлюсь в особняке лорда Честера в таком виде, как этой ночью – в помятом, испачканном, местами порванном...

Пока писал несколько строк для Эвелин, успел поразмыслить над тем, что узнал и увидел за последние часы. Получалось, действия Лорда-Канцлера все же привлекли внимание Короля. Велось расследование, но оно осложнялось и статусом герцога, и его позицией в обществе, и обширными контактами, и прогнившей, алчной системой власти; медленно разваливающейся жандармерией. У Лорда-Канцлера имелись союзники на самом высоком уровне и «уши» почти везде, поэтому расследование велось тайно, узким кругом лиц.

Разумеется, никто о нем не знал. Включая меня.

А затем, сам того не подозревая, я обратился к единственному человеку, который смог по-настоящему помочь: лорду Честеру. Хотя во время нашего разговора я его так не воспринимал. Это был скорее жест отчаяния, нежели расчет. Я ему не поверил и думал, что он не станет мне помогать, потому что не доверяет и на самом деле не сильно заинтересован в том, чтобы сместить с должности герцога Саффолк.

И я ошибся.

Ни разу еще не радовался так этому факту.

После того разговора они поняли, что я веду собственное расследование против Лорда-Канцлера. Возможно, приставили слежку. А затем мы отправились в банковское хранилище, и события набрали чудовищно быстрый ход.

Не думаю, что они планировали арестовывать герцога Саффолк этой ночью.

Просто не осталось выбора.

– Признаюсь, лорд Беркли, вы спутали нам все карты, – словно прочитав мои мысли, заговорил Найджел Финн.

Теперь я склонялся к тому, что это было его настоящим именем.

– Я не поблагодарил вас. За мое спасение, – сказал я, поочередно посмотрев на мужчин.

– Едва успели, – проворчал лорд Честер. – Но здесь есть и наша вина. Я до последнего не хотел верить, что герцог Саффолк решится на такое.

Он метнул в меня быстрый, выразительный взгляд, и я усмехнулся, обнажив зубы.

– Не так хорошо вы его знали, выходит, – беззлобно заметил я. – Я уверен, он пошел бы на убийство и родного сына. Что говорить о бастарде.

Мы беседовали о каких-то мелочах, не касаясь главного. Расследования, которое вел я. И которое вели они. Как в танцевальной игре, когда все пляшут вокруг стульев, пока звучит музыка, а потом должны успеть занять свободной. Вот и мы сейчас плясали вокруг одного стула, и никто не торопился сделать первый шаг и вскрыть карты.

Я о многом хотел бы умолчать. К примеру, никак не упоминать банковское хранилище, доставшееся Эвелин от казненного за государственную измену отца.

Но не понимал, получится ли у меня.

– Давно вы, господа, ведете расследование в отношении Лорда-Канцлера?

Лорд Честер отозвался молниеносно. Вскинул руки, показав тыльную сторону ладоней, и покачал головой.

– Побойтесь бога, Ричард, я в этом расследовании задействован постольку, поскольку.

– Почти три года, – отозвался Финн.

Мы сидели в креслах перед камином. В кабинете висел густой дым, на низком столике напротив нас стояли три бокала с темно-янтарной жидкостью. Небо снаружи медленно светлело, еще немного, и забрезжит рассвет.

– Но можно сказать, что первые два мы топтались на месте, пытаясь понять, с какой стороны к герцогу Саффолк можно подступиться.

– О да, – вырвалось у меня невольно, и я невесело усмехнулся. – Здесь я вас прекрасно понимаю.

Финн оскалился почти дружелюбно.

– Но год назад дело сдвинулось с мертвой точки.

– Вот как? – вскинув брови, я кивнул несколько раз. – Любопытно, что же послужило спусковым механизмом?

– Уверен, вы догадаетесь и без моей подсказки, – Финн расслабленно откинулся на спинку.

– Артефакты на черном рынке?

– Близко.

– Хм... – задумавшись, я царапнул ногтями подбородок, на котором уже появился щетина.

С чего началось мое собственное расследование? Что привело меня к этой точке?..

– Пропавшие женщины, – произнес я уверенно.

Хмыкнув, Финн кивнул.

– Их было больше двенадцати, – понял я, посмотрев на него. – Сколько?

– Двадцать шесть, – без запинки отозвался он. – Но думаю, что больше. Мы просто не всех нашли.

– Двадцать шесть...

Я энергично растер ладонями лицо и краем глаза заметил, как у лорда Честера свело челюсть, пока он пытался подавить зевок.

– Господа, что, если мы продолжим завтра, вернее, уже сегодня? – это не укрылось от внимания и Финна, который заговорил. – Лорд Беркли, я заеду за вами, скажем, около полудня?

– И куда же мы отправимся?

– Во дворец, разумеется, – отозвался он без малейшей улыбки. – В помещении, где три долгих года мы по крупицам воссоздавали подпольную империю Лорда-Канцлера. А затем появились вы и значительно ускорили процесс.

– Знаете, – хмыкнул я, припомнив, что Грей до сих пор должен сидеть взаперти в кладовке моего особняка. – Пожалуй, в полдень я смогу с рук на руки передать вам еще один элемент.

Я увидел, как Финн удивился, чуть приподняв брови, но уже не мог сосредоточиться на деле. Все мысли были теперь заняты скорой встречей с Эвелин.

В окнах особняка горел свет. Не прошло и несколько минут, как экипаж остановился, и я, прихрамывая от усталости, направился по дорожке к дверям, когда они распахнулись, и в проеме показался дворецкий.

Кингсли ухватился за косяк, словно узрел призрака.

– М-милорд? – спросил он, заикнувшись, и, пожалуй, это был первый раз, когда я видел его потерявшим самообладание.

– Кто там? – из глубины особняка донесся голос Эвана.

У дворецкого перехватило дыхание, и он не смог ответить, поэтому, когда я дошел до двери, в коридоре уже появились встревоженные Эван, Мэтью, сестра Агнета и Эвелин.

– Ричард... – прошептал кто-то из них.

– Дик?! – ошалело воскликнул друг и бросился ко мне, едва не сшибив с ног.

– Отпусти, медведь, – просипел сквозь зубы, потому что его объятия заставили заныть отбитые ребра.

– Какого Дьявола?! – пробормотал он, но все же отстранился, продолжив стискивать меня за плечи. – Как ты вернулся?! Мы готовились поставить на уши Совет при Короле, а ты появляешься на пороге особняка как ни в чем не бывало?!

Эван продолжал громогласно бушевать, пока ко мне пытался протиснуться Мэтью и пожать руку. Громкие голоса привлекли внимание всех обитателей особняка, и в узкий коридор набилась толпа. Вышли слуги, под ногами путался нахаленок Томми, все что-то говорили, поздравляли, радовались, громко восклицали, но в этой суете меня волновал только один человек.