Текст книги "Опасная игра леди Эвелин (СИ)"

Автор книги: Виктория Богачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

– Что здесь происходит? – по голосу я узнал сестру Агнету.

Кажется, она стояла в дверях.

– Мадам, а вы кто? – Форк опешил на мгновение. – Ступайте-ка отсюда. Или не видите, что мы – на службе у Короны?..

– На каком основании я арестован? – повторил я, с трудом выталкивая слова и чувствуя, как лицо налилось кровью.

– Что-то ты разболтался, твоя милость, – капитан крякнул. – Ну-ка... – очевидно, отдал кому-то приказ, и на меня обрушилось несколько ударов, от которых в глазах заискрило.

– Не бейте его! – вновь воскликнула Эвелин. – Что вы делаете, он же даже не сопротивляется.

– Так. Эту тоже выволоките отсюда, – скомандовал капитан.

Я увидел, как рядом со мной остановились чужие грязные сапоги. Услышал, как кто-то схватил Эвелин и грубо потянул в сторону, еще и толкнув к дверям.

– Так-то лучше, – довольно ухмыльнулся Форк. – А теперь мы с тобой, твоя милость, потолкуем.

Я смог извернуться и успел перехватить взгляд Эвелин прежде, чем двери захлопнулись у нее перед лицом, и в кабинете остались только жандармы и я.

Глава 28

Леди Эвелин

Я стояла в дверях, оглядывая учиненный в кабинете разгром, и испытывала странное чувство, словно я все это уже когда-то видела.

Хотя я была совсем малышкой в день ареста отца, и точно не присутствовала при обыске.

Но сейчас я с легкостью могла представить, как все произошло пятнадцать лет назад. Точно так же была перевернута мебель, вырваны с мясом ящики из стола, распорота обивка на креслах и стульях, повалены полки, выпотрошены шкафы. Ковер был заляпан воском из перевернутых подсвечников, пол – усеян следами чужих сапог, и даже одна гардина была почему-то оборвана и свисала вдоль окна дырявой тряпкой.

Ричарда выволокли из особняка у нас на глазах. Против жандармов не помогли, конечно же, и охранники, которые до сих пор жили в доме и сопровождали нас в поездках.

Беркли был избит, но, кажется, не сильно. Или это во мне говорила надежда?.. Я заметила кровь на лице, но одежда была целой и даже не испачканной. По крайней мере, его не пинали на полу...

Тетрадь, которую я так и не решилась достать и перепрятать, жгла мне спину. А губы – воспоминание о безумном поцелуе. Я слышала от кого-то, что в опасной ситуации человек или действует, или замирает. Наверное, я относилась к первому типу, иначе ничем не объяснить, как мне в голову пришла та сумасшедшая идея.

Но она сработала! Жандармы не обратили внимания на мою растрепанность, списав все на поцелуй – частично это было правдой. А распущенные волосы скрыли силуэт тетради на спине.

Безумием ли было сейчас вспоминать, с какой жадностью он меня целовал?..

– Миледи? – дворецкий Хилл подошел ко мне и остановился за спиной. – Прикажете здесь все убрать?

И он, и другие слуги смотрели на меня как на хозяйку.

– Пока не нужно. Пусть останется. Хилл, вы знаете, где живут мистеры Эшкрофт и Миллер? Им следует срочно сообщить о случившемся.

– Конечно, миледи, – дворецкий кивнул. – Сейчас же отправлю к ним Томми.

– Только не его, – я резко мотнула головой. – Лорд Беркли говорил, что Томми лучше не покидать особняка. Найдите кого-то из посыльных мальчишек.

– Как скажете, – поклонившись, Хилл ушел и, судя по звукам, выгнал из коридора остальных слуг, которые стояли без дела и лишь мешались.

Когда стихли их шаги, в кабинет вошла сестра Агнета. Я мельком посмотрела на женщину и отметила скорбно поджатые губы и блестящие глаза.

– Я всегда говорила Ричарду, что характер не доведет его до добра, – сокрушенно попеняла она. – Не стоило закусываться с отцом.

Я вздохнула. Кажется, дело было не совсем в этом. Вернее, не только в этом. Обман с переодеванием и париками не помог. Беркли хотел обезопасить нас, но не вышло. Он подозревал, что за банковским хранилищем могли следить, и, вероятно, его подозрения оправдались. С этим и был связан внезапный обыск и арест, к которым приложил руку сам Лорд-Канцлер. Без его разрешения схватить графа не могли, все же три года как он был дворянином, а не лишь бастардом герцога.

– Не спуститесь со мной в сад? – позвала я сестру Агнету.

– В такое время? Что тебе там понадобилось?..

– Я покажу.

Объяснять вслух не хотелось, поэтому я молча покинула кабинет и спустилась на первый этаж, а затем вышла наружу. Давно стемнело, и сейчас стоял глубокий вечер. Я уже собралась повернуть в сад, когда услышала задушенные всхлипы. Оказалось, с другой стороны особняка, недалеко от черного входа для слуг, в три ручья ревел Томми.

Увидев меня, он поспешно вытер слезы рукавом и отвернулся, чтобы спрятать их следы.

– Расстроился из-за графа Беркли? – участливо спросила я, остановившись в нескольких шагах от мальчишки.

– Угу, – тот сдавленно кивнул.

– Я тоже... – выдохнула, с трудом протолкнув ком в горле.

– Его еще и побили... – всхлипнул Томми.

– Мы обязательно его освободим, – сказала я тихо.

К моему удивлению, мальчик перестал размазывать по щекам слезы и покосился на меня.

– Обещаете?

– Конечно. Разве я когда-нибудь тебя обманывала? – я заставила себя улыбнуться и подмигнула Томми.

Выросший на улице мальчишка переживал за Беркли как за родного. Застрявший в горле ком разрастался с каждой секундой, я уже и сама чувствовала, как глаза щипали от нахлынувших слез, поэтому пришлось закинуть голову и подождать, пока они утихнут.

– Эвелин? – недовольный голос сестры Агнеты помог мне побыстрее прийти в себя. – Куда ты запропастилась? Только напрасно гоняла меня по лестнице.

Невольно я улыбнулась знакомому бурчанию и строго посмотрела на Томми.

– Я должна идти, а ты пообещай мне, что не станешь делать никаких глупостей? Будешь слушаться лорда Беркли. Он велел тебе не разгуливать по улицам.

Мальчишка насупился и нахохлился, словно птенец, но все же кивнул.

– Ладно.

Реветь, кажется, уже перестал. Вот и славно.

Оставив Томми, я поспешила вернуться к сестре Агнете.

– Мне нужно закопать кое-что в саду, – сказала я торопливо, не дав ей и слово вставить. – Но не хотела быть здесь одна.

– Что ты будешь закапывать? – встревоженно спросила женщина. – Эвелин, дорогая, с жандармами шутки плохи...

– Я это знаю, – пришлось перебить ее. – Как никто.

Лицо сестры Агнеты побледнело. Она поджала губы в немом укоре, но не стала пытаться меня отговаривать.

– Ты такая же, как Ричард, – проворчала, смягчившись. – Вы друг друга стоите, два вспыльчивых упрямца.

Я хотела возразить, что совсем не вспыльчивая, но было жаль тратить время на спор. Поэтому развернулась и направилась вглубь сада и вскоре услышала за спиной знакомые шаркающие шаги сестры Агнеты.

Я собиралась закопать в саду ключ. Беркли отдал его, едва мы покинули хранилище, и я не успела выложить его, он так и лежал в кармане юбки.

Обыск может повториться, ведь в первый раз жандармы не нашли то, что искали. Значит, они вернутся, и я должна быть к этому готова.

Словно подслушав мои мысли, тетрадь, по-прежнему прижатая корсетом к спине, пребольно впилась краем корешка в лопатку. Я повела плечами, стараясь ослабить давление.

Да.

От нее следовало избавиться в первую очередь, но она была слишком ценной, чтобы засыпать ее землей вместе с ключом под колючим кустом малины.

Когда мы вернулись в особняк, то прямо на дорожке столкнулись с приехавшим Мэтью. Он выглядел взбудораженным, нашейный платок был повязан криво, а сюртук застегнут на не те пуговицы. Едва завидев нас, он бросился вперед с вопросами.

– Что случилось?! Глупый мальчишка-посыльный не объяснил толком!

Я набрала в грудь побольше воздуха, прежде чем заговорить.

– Лорда Беркли арестовали.

– Что?! – он даже на месте застыл, словно наткнулся на невидимую стену. – Как?! Когда?! Кто посмел?!

– Я послала еще за мистером Эшкрофтом, надеюсь, он скоро будет. Но давайте пройдем в дом и не будем обсуждать это на улице.

Мэтью осекся и пристыженно кивнул. Поручив его заботам Хилла, я ускользнула вымыть руки, а когда вошла в гостиную, помощник Беркли уже успел отдышаться и успокоиться. На столике был накрыт чай, и когда я взялась его разливать, то поняла, что руки дрожали.

А ведь я даже не чувствовала.

Я была на середине рассказа о прошедшем дне, когда доложили о прибытии мистера Эшкрофта. Тот влетел в гостиную с такими же горящими глазами, как Мэтью получасом ранее.

– Мне сказал Хилл в коридоре, – отрывисто бросил он и замер, вытянув вдоль тела кулаки. – Давно это случилось?

– Не больше двух часов назад.

Эван прошелся по моему лицу встревоженным, напряженным взглядом. Мне показалось, он пытался отыскать следы истерики.

– Я говорил Ричарду, что не стоило в это лезть, – в отчаянии воскликнул он в тишину гостиной.

– Куда лезть, ради всех Богов?! – Мэтью также повысил голос.

Я ведь не успела рассказать ему до конца. Мистер Эшкрофт в двух словах передал суть: что мы обнаружили в банковской ячейке, какие в ней хранились книги и тетради. Когда он закончил, гостиная погрузилась на несколько минут в тягостное молчание.

– Я успел переговорить с заместителем главы жандармерии, как и собирался, – ее нарушил мистер Эшкрофт, вскочивший на ноги и принявшийся ходить по комнате кругами. – Он был готов выделить людей на слежку за Эзрой... – обронил с горечью.

Поздно было уже об этом сокрушаться.

– Если они арестовали лорда Беркли, значит, у них на руках было разрешение от Лорда-Канцлера, – мрачно произнес Мэтью.

– Сколько они могут держать его под арестом? – спросила я, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

– Три дня, не больше, – мгновенно отчеканил Эван. – Дик... Ричард – дворянин. За три дня должны или предъявить обвинение, или отпустить.

– Мы должны что-то сделать. Как ему можно помочь?

Голос сдавило от боли, и я практически шептала. Все происходящее казалось дурным снов, в это очень хотелось верить, но увы... Мысль, что Беркли был там совсем один, еще и избитый, разрывала сердце в клочья. Приходилось впиваться ногтями в ладони, чтобы не позволять себе ударяться в размышления. Нужно было сосредоточиться на настоящем. Нужно было действовать.

Пореветь в подушку я успею всегда.

Мэтью и Эван одновременно повернулись ко мне.

– Мы же не можем сидеть сложа руки и ждать? – выдохнула, борясь с вновь подступившись слезами.

– Нет, конечно, нет. Мы не будем ждать, – отрезал мистер Эшкрофт. – Но было бы лучше, если бы за три года своего дворянства Ричард заимел больше друзей.

– Но он же помогал многим и распутывал сложные дела? Он даже спас репутацию Кронпринца!

– Кронпринц покинул страну некоторое время назад, и никто не знает, когда он вернется, – Эван охладил мой пыл. – Кажется, Ричард писал ему, но я не уверен...

– Есть еще герцог Аргайл, – подсказал Мэтью. – И баронесса Дувре, и герцог Олбани... я могу поднять все старые дела, список получится изрядный.

– Это все хорошо, но приказ об аресте одобрил Лорд-Канцлер. Помочь Ричарду – это одно. Пройти против герцога Саффолка... – и Эван многозначительно оборвал сам себя.

– Но свободу можно выторговать. В обмен на что-то очень ценное, – тихо сказала я.

Корешок тетради вновь уперся в лопатку.

– О чем вы?.. – Мэтью посмотрел на меня растерянно, а вот мистер Эшкрофт, судя по изменившему взгляду, мгновенно уловил, что к чему.

– Только не говорите, что вы... что Дик... – пробормотал он и взвился на ноги.

Я прикусила губу из-за неуместной шутки, которая пришла на ум. Хотелось по-детски сказать, что это Беркли первым начал. Он выкрал тетрадь из хранилища. В моих руках она оказалась случайно.

– Что он взял?

В иное время я бы восхитилась, как хорошо мистер Эшкрофт знал своего друга. Безошибочно угадал все его действия.

– Тетрадь, – выдохнула я шепотом.

– Какую?

– О создании... о том, какихсоздавать, – голосом выделила нужное слово, не решаясь вслух произнести «артефакты».

Было четкое ощущение, что Лорд-Канцлер нас подслушает и в тот же миг ворвется в гостиную.

– Разрази меня Дьявол, – выругался мистер Эшкрофт, остановился и одним глотком осушил чашку.

– О чем идет речь? – Мэтью, тем временем злился, перевода вопросительный взгляд с меня на Эвана.

– Лучше тебе не знать, – совершенно серьезно ответил тот ему.

И я была согласна как никогда.

– Вы ее читали? Успели?

– Нет, – я мотнула головой. – Все случилось слишком быстро. Рич... лорд Беркли как раз отнес тетрадь в кабинет, чтобы изучить. Он сказал, что думает, что все убийства и похищения связаны... сними,– я вновь подчеркнула интонацией слово, ставшее запретным.

Ресницы Эвана дрогнули. Он прикрыл глаза, показав, что понимает, о чем речь.

– Дальше.

Из моих плотно сжатых губ вырвался невольный смешок.

– А дальше вбежал перепуганный Томми, который сказал, что на улице жандармы.

– Ясно.

– О чем вы говорите?! – не выдержав, взорвался Мэтью.

Я скрестила на груди руки, всем видом показав, что объясняться с ним – прерогатива мистера Эшкрофта. Дальше были сложные десять минут, в течение которых Мэтью пытался смириться с тем, что был оставлен не у дел, а Эван пытался помягче донести до него суть произошедшего за последние дни.

Наконец, с этим было покончено, и мы вернулись к главному.

– Значит, они пришли за тетрадью.

Я отметила мысленно, как мило мистер Эшкрофт открестился от жандармов. Словно не являлся их частью...

– Думаю, не конкретно за ней. За чем угодно из хранилища, – поправила я, и, поразмыслив, он согласился кивком.

– От нее нужно избавиться, – заявил безапелляционно и рукой указал на камин. – Лучше всего: прямо сейчас.

Все внутри меня запротестовало. Я спасла ее лишь за тем, чтобы вот так бездарно уничтожить?!

– Она слишком ценна, – возразить было нелегко.

Я привыкла спорить с графом Беркли, но он – совсем другое дело.

– И она нужна... она может пригодиться. Чтобы вызволить лорда Беркли.

– Леди Эвелин права, – вставил Мэтью.

Мистер Эшкрофт метнул в него убийственный взгляд.

– Вы двое совсем лишились рассудка, коли считаете, что нам по силам диктовать условия Лорду-Канцлеру.

И здесь он был прав. Одна мысль о подобном заставила мурашки рассыпаться по плечам и спине.

– Мы можем ее изучить. Хотя бы. Чтобы понять, подтверждается ли догадка лорда Беркли, – тихо произнесла я.

Никакой радости держать при себе эту тетрадь я не испытывала. Но меня хлестала мысль, что Ричард не просто так рисковал, когда выносил ее украдкой из хранилища. Не потому, что хотел показать браваду или безбашенность, нет. Он считал ее доказательством. Хотел использовать в дальнейшем расследовании.

– Возможно ли будет встретиться с ним? – я с надеждой посмотрела на мистера Эшкрофта.

Даже у преступников в тюрьмах бывают визиты.

– Не думаю, – но тот мотнул головой. – Думаю, они постараются оградить Дика от внешнего мира. Чтобы он почувствовал себя беспомощным.

Одиноким. Брошенным.

Эван вдруг вскинулся и резко посмотрел на меня.

– Дьявол, я совсем забыл про бывшего дружка Ричарда по клубу. Как его там... Грей! Его тоже увели?

– Нет, – задушенным голосом пискнула я, борясь с приступом истерического смеха. – Он все еще заперт в кладовой.

Мистер Эшкрофт прикрыл ладонью глаза, и его плечи затряслись в беззвучном хохоте.

Я его прекрасно понимала.

– Ладно, – он посуровел спустя несколько мгновений. – Вот как мы поступим. Мэтью, ты отправишься вниз и будешь с улицы наблюдать, не приближается ли к особняку кто-то подозрительный. Возьми еще мальчишку, Томми, если хочешь.

– Почему я? – вскинулся тот недовольно.

– А кого ты предлагаешь? Леди Эвелин? – но Эван осек его одним лишь взглядом. – Я же изучу... тетрадь, – трудно выдохнул он. – Постарайся предупредить, если заметишь что-то. Чтобы я успел ее сжечь.

– Хорошо... – понуро пробормотал Мэтью.

Наверное, он чувствовал себя ненужным. Обижался, что его не взяли в хранилище, что обсуждали без него какие-то вещи. Но времени, чтобы щадить чужие чувства, не было. Нужно было торопиться и вызволять Ричарда.

Мы разошлись из гостиной: Мэтью отправился на улицу, а я следом за мистером Эшкрофтом поднялась в разгромленный кабинет.

– Леди Эвелин? – заметив меня, он недовольно повел бровями. – Вас я к чтению не приглашал.

– Я должна. Понимаете, должна? – впилась я в него взглядом, стараясь передать все то, что не могла выразить словами.

Он колебался недолго. Вздохнул и махнул рукой.

– Как угодно.

Мы все слишком устали, чтобы бороться еще и друг с другом.

– Где тетрадь? – спросил он.

– Выйдите пока, – несмотря на все случившееся, я умудрилась покраснеть.

– Что?..

– Выйдите, мистер Эшкрофт. Вернетесь, когда я позову.

Глаза у него округлились. В другое время он обязательно что-нибудь сказал бы, но сейчас не захотел тратить драгоценное время. Круто развернулся на каблуках и покинул кабинет, прикрыв за собой дверь. Я же принялась возиться с крючками, корсетом и завязками.

Когда в руках у меня вновь оказалась тетрадь, первым порывом было отбросить ее в сторону, словно ядовитую змею. Но я сдержалась. Привела себя в порядок, подолом юбки протерла обложку и позвала обратно мистера Эшкрофта. Вернулся он с непроницаемым лицом. На меня покосился, но ничего не сказал, а потом и вовсе замер, когда увидел на столе тетрадь.

Он тяжело сглотнул – я заметила, как дернулся кадык – затем в три решительных шага пересек кабинет, подошел к столу и открыл ее.

Я заглянула с другого угла...

Но долго читать не смогла, потому что оказалась не такой стойкой и крепкой, как полагала. Описание нескольких ритуалов изготовления артефактов вызвало тошноту. Пришлось резко бросить чтение и подойти к окну, распахнуть его и впустить в комнату свежий, упоительный воздух.

Я стояла спиной и слышала, как порой мистер Эшкрофт ругался сквозь зубы, как останавливался на время шелест страниц – он просто замирал, не в силах перелистнуть. В тишине до меня доносилось даже, как тяжело, трудно он глотал слюну.

Не могла обвинить его в слабости.

– Выходит, Ричард был прав, – с громким шлепком он захлопнул тетрадь и отбросил от себя дальше по столу.

– Выходит... – откликнулась я эхом.

Для изготовления некоторых артефактов требовалось пролить кровь. Для других – забрать чужую жизнь.

Лорд Беркли определил верно: похищения и убийства были связаны с их изготовлением. Как ни прискорбно, тетрадь это доказывала, поскольку давала представления о ритуалах, которые необходимо провести.

– Это… это... – он заговорил, но оборвал сам себя. – Нельзя от нее избавляться. Вы были права с самого начала.

Я только вздохнула и, прикрыв глаза, прислонилась виском к раме. Какая бесконечная ночь. Никак не закончится.

– Где вы ее спрятали? – спросил Эван.

Я бросила на него очень выразительный взгляд.

– Ох... понимаю, понимаю, – смутившись, он отвернулся.

– Могу продолжить, – хрипловатым голосом предложила я.

Что еще оставалось?

– Это очень опасно, – сказал он так, как будто я не знала.

– Если это поможет Ричарду... – оговорившись, назвала по имени и не стала исправляться.

Вместо ответа мистер Эшкрофт прикрыл глаза.

– Я отправлюсь на службу и попытаюсь разузнать о нем. Мэтью составит список бывших клиентов – необходимо с ними связаться и похлопотать о его судьбе. Заместитель главы жандармерии был готов выделить людей на слежку за Эзрой. Постараюсь понять, могу ли доверять ему... и рассказать о том, что нам известно. Хотя бы частично! – предугадав мою реакцию, поспешил пояснить Эван.

– Все говорят, что лорд Беркли очень выручил наследника престола. Быть может, стоит написать ему?..

Я уже не знала, что предпринять.

Эван воспринял мои слова без энтузиазма.

– Вы можете, конечно. Но... – он скривился. – Пройдут недели, прежде чем он прочтет. Если прочтет. Если прочтет он, а не кто-то из канцелярии.

– Вы правы, – понуро вздохнула я. – Если вы узнаете, куда увезли лорда Беркли, дайте, пожалуйста, знать. Быть может, нам разрешат встречу? Ведь мы официально помолвлены...

– Конечно.

Все было сказано, но мистер Эшкрофт почему-то не торопился уходить. Наоборот, стоял и не сводил с меня взгляда.

– Все будет хорошо, леди Эвелин, – произнес он, пытаясь меня приободрить. – Мы его вытащим. При обыске ничего не нашли, так ведь? Дольше трех дней держать дворянина они не смогут даже при содействии Лорда-Канцлера. В крайнем случае – мы направим жалобу в Совет при Короле, они обязаны рассмотреть ее в течение суток. Слава всем Богам, Ричарду дали титул. Он его защитит.

Но его могут избить. Уморить. Пытать... Три дня – это очень, очень много...

– А мы не можем направить жалобу в Совет при Короле сейчас, мистер Эшкрофт? – я тряхнула головой. – Что тогда будет?

Он задумался на мгновение, а затем его лицо разгладилось.

– Они будут обязаны выслушать Дика. Провести заседание, дать ему слово...

– Где он сможет представить доказательства в свою пользу, не так ли?.