Текст книги "Вкус твоих ран (ЛП)"

Автор книги: Виктория Альварес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

– Принимая во внимание, что Адоржан был алхимиком, нет ничего странного в том, что он был в восторге от девушки, – продолжил Оливер, – настолько, чтобы сохранить помолвку, не обращая внимания на предрассудки.

– Если хочешь знать, – Александр помедлил в нерешительности, но продолжил, – они напомнили мне тебя и Эйлиш. Ты нам рассказывал, что она могла считывать воспоминания людей, прикасаясь к их вещам, но эта странность не только не помешала, а скорее помогла тебе в нее влюбиться.

– История словно повторяется четыре века спустя, – вставила слово Вероника, но Оливер молча смотрел на пылающий в камине огонь.

– А голос, – спросила Эмбер, – мог он принадлежать призраку?

– Я не уверен, но… не думаю. Сама Либуше обозначила его иным существом, как и утопленниц в фонтане. Да и поведение его совсем не типично для призрака. Должно быть, это нечто другое.

– Так, вернемся к более прозаическим вещам. Я удивлен, что вы без проблем поняли разговор тех молодых людей, – произнес полковник. – Уверен, они говорили по-немецки, а насколько я помню, вы этот язык не знаете.

– Более того, это должен был быть старый немецкий, что еще больше усложняет ситуацию, – добавил Оливер, – это все равно, что кто-то, едва владеющий английским вдруг окажется в Лондоне шекспировских времен.

Как только он это произнес, вошла улыбающаяся хозяйка гостиницы с вопросом не желают ли они чего-нибудь. Александр дождался пока она оставит поднос с восемью чашками кофе (снова с добавлением алкоголя) и лишь затем ответил:

– Я и сам не знаю, как смог их понять, но, хоть и говорили они в устаревшей форме, казалось, будто изъясняются они по-английски. – Александр осознал, насколько все странно и с беспокойством добавил: – Может, я ударился головой и видел это лишь в своем воображении?

– Если бы это было так, то я посоветовал бы тебе написать роман, – Оливер грустно улыбнулся, и профессор подуспокоился. – Реальность твоего рассказа не вызывает сомнений, хоть мы и не понимаем, что же происходит в этом замке.

– К счастью, для выяснения у нас есть вся ночь, – сказал полковник и отпил из чашки. – Надо воспользоваться отсутствием Драгомираски. Жаль, нет возможности проверить пользовались этим проходом или нет.

– Разберемся, как только прибудем на место, – отреагировал Лайнел. – Люди всегда оставляют за собой следы, если это, конечно, не профессионалы. Даже воздух может многое подсказать. Например, если туда веками никто не заходил, он должен быть спертым, затхлым.

– Знаешь, сейчас, после твоих слов, я понял, что никаких неприятных запахов там не было, – нахмурившись ответил Александр, – разве что крысиный, но…

– Плохо, – заверил его Лайнел. – А что скажете насчет плит, которыми ты прикрыл вход? Трудно ли вам было их сдвинуть в первый раз, Вероника?

– Кажется, нет, – девушка взглянула на Эмбер, та покачала головой. – А что?

– А то, что при высокой влажности, плиты наверняка обросли плотным слоем мха и образовали практически монолитный блок с окружающими вход стенами. Их должно быть совсем непросто сдвинуть с места, – увидев недоумение на их лицах, Лайнел повернулся к Теодоре: – Поверить не могу, можно подумать, они ни разу в жизни не обворовывали гробниц!

– Поразительное невежество! – улыбнулась Теодора и положила ладонь на руку Лайнела, лежащую на ее колене.

– Что ж, думаю, не стоит сейчас делать догадки о том, чем займутся Ленноксы, когда завершится вся эта история. Боюсь, Лайнел прав: мы явно не первые проникли в замок. Константин Драгомираски наверняка делал это на протяжении многих лет, хоть мы и не знаем зачем. Будучи специалистом в подобных делах, было бы странно, если б он не знал о существовании проекций, – прокомментировал Оливер.

– Скорее всего, лорд Сильверстоун прав, – поддержала его Теодора. – Это объясняет его частые визиты к замку, если именно туда он ходил, в одиночестве покидая отель.

– Полагаю, пора тебе называть меня просто Оливером, – ответил вышеупомянутый лорд. Польщенная Теодора кивнула. – Нет смысла дальше топтаться на месте, – он поднялся с кресла. – Начнем приготовления? Вы уж извините, но единственное, что меня интересует, это спасение дочери. Вся эта кабалистика приводит меня в замешательство…

– Согласен, – отозвался Кернс. – Займемся подготовкой как можно скорее.

Они торопливо допили кофе и разошлись по комнатам собраться. Теодора ушла в свой номер, сказав что-то про обувь, которую хотела убрать. Лайнел остался ждать ее у окна и вдруг увидел снаружи нечто, что заставило его застыть на месте.

Поначалу он решил, всему виной запотевшие от дождя стекла, но, протерев их рукавом, убедился, что не ошибся: Теодора украдкой вышла из гостиницы. Ошарашенный Лайнел следил взглядом как она, убедившись, что на улице никого нет, прикрыла лицо вуалью, завернула за угол и скрылась в одном из соседних переулков.

Сказать, что ему стало больно, означало ничего не сказать. Они были вместе всего пару часов, а она уже ему лжет? Почему она воспользовалась первой же возможностью, чтобы сбежать? Изрыгая проклятья сквозь зубы, Лайнел побежал к двери и понесся вниз по лестнице, едва не сбив с ног Эмбер.

Ему пришлось поторопиться, чтобы обнаружить Теодору прежде, чем она окончательно скрылась из виду. Через минуту Лайнел увидел её вдалеке, проходящей мимо распахнутой двери таверны, где кучка дебоширов воздавала должное коллекции зелёных бутылок бехеровки. Изначально он хотел нагнать девушку и потребовать объяснений, но знал, что вызовет лишь взрыв негодования с ее стороны. Лучше будет следовать за ней на расстоянии и выяснить, что она замышляет. «В конце концов, мы только этим и занимаемся с момента нашей встречи: преследуем друг друга, шпионим. Видимо, так и будет продолжаться до конца наших дней.»

К счастью, несмотря на вуаль, Теодора не пошла через самые оживленные улицы Карловых Вар. Она следовала по небольшим улочкам, где по пути попадались лишь полицейские да горничные из близлежащих отелей, спешащие домой. Через полчаса девушка свернула на очередную улицу, которая, судя по замызганной табличке, называлась «улица Сладкова». Здесь дома были еще меньше, с покрытыми черепицей крышами, сквозь которые словно прорастали каминные трубы. Лайнелу пришлось затаиться за углом, когда Теодора, остановившись у двери дома почти в конце улицы, оглянулась вокруг и постучала. Через несколько секунд дверь распахнулась и на пороге появилась рыжеволосая женщина, вытирающая руки о передник. Она явно не ожидала визита Теодоры, но, обменявшись с девушкой парой слов, позволила ей пройти. Как только женщины скрылись из вида, Лайнел приблизился к дому, стараясь не шуметь.

На окнах первого этажа накопилось столько снега, что пришлось смахнуть его рукой, чтобы заглянуть в дом. В комнате с пылающим очагом находилось множество вопивших и носившихся туда-сюда ребятишек с картонными лошадками и тряпичными куклами в руках. Рядом со старым креслом какая-то девочка строила замок из кубиков. Как только она водрузила последний, подбежал мальчишка постарше и, смеясь, пнул ногой постройку, разрушив ее.

К удивлению Лайнела, малышка бросилась на обидчика, опрокинула его на пол и, усевшись сверху, принялась осыпать его ударами под крики остальных детей. Узнать, чем закончится драка не удалось, так как в помещение вошла хозяйка дома в сопровождении Теодоры, и Лайнелу пришлось нагнуться, чтобы его не заметили.

Странный визит продлился недолго: пять минут спустя мужчина услышал звук открывающейся двери и голос Теодоры, прощавшейся на венгерском с хозяйкой. Лайнел вскочил на ноги и, как только Теодора прошла мимо него, бесшумно последовал за ней. Но, похоже, проделывал он это не так успешно, так как через пару секунд девушка обернулась, прижимая к груди какой-то сверток. Узнав преследователя, она облегченно выдохнула:

– Видимо, кое-что остается неизменным. Что ты здесь делаешь, Лайнел?

– По-моему, это я должен у тебя спросить об этом, – ответил он. – Не думал, что понадобится идти так далеко, чтобы прибрать обувь. И прежде, чем ты набросишься на меня с обвинениями, скажу – я не собирался за тобой шпионить, просто случайно увидел через окно как ты выходишь из гостиницы.

– Что ж, тебе повезло, что со мной нет Кармиллы: я могла в тебя выстрелить, приняв за наемника Константина, – сказала Теодора. Лайнел одернул ее вуаль, чтобы прикрыть лицо, что, по-видимому, немного его успокоило. – Спасибо… но я все равно не понимаю, зачем ты последовал за мной втихаря, если всего лишь хотел меня защитить.

Лайнел не знал, как ответить так, чтобы не усугубить ситуацию еще больше, поэтому решил промолчать. Теодора продолжила путь, Лайнел последовал за ней.

– Расскажи хотя бы, что привело тебя в эту часть города.

– Я тебе не раз уже говорила: я собиралась вернуть нечто, чего Константин лишил меня несколько лет назад, – ответила она. – Как видишь, это было легко и просто.

– Все равно не понимаю, какое отношение твой патрон имеет к этой семье и почему у них было то, что принадлежит тебе. Они совсем не похожи на…

Голос Лайнел умолк, когда Теодора остановилась под фонарем на улице Сладкова. При ярком освещении он заметил, что узел в руках девушки был завернут в одеяло. Более того, к его вящему изумлению, сверток вдруг зашевелился. Из-под одеяла показалась маленькая ручка, открывая взору взлохмаченные черные волосы и большие карие глаза.

Девочка, которую Лайнел видел через окно, наблюдала теперь за ним, прижавшись щекой к груди Теодоры. Мужчина беспомощно открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова.

– Что… что это значит? Откуда у тебя эта девочка? Почему тебе позволили ее забрать?

– Знаешь, Лайнел, иногда я готова отдать что угодно в обмен на то, чтобы ты обладал хотя бы крупицей воображения Оливера. Тебе подсказать или додумаешься сам?

С этими словами Теодора вновь прикрыла малышку, вздохнула и продолжила свой путь. Лайнел же ощущал себя так, словно на него внезапно обрушились небеса.

Глава 20

– Я знала, что вы посчитали бы это слишком рискованным и не дали мне и шагу ступить за пределы гостиницы, – призналась Теодора, когда полчаса спустя присоединилась к остальным в своем номере. – Мне очень жаль, что пришлось уйти, не сказав вам ни слова, но вы бы тогда не позволили мне уйти.

– Ты совершенно права, впрочем, я рад, что все закончилось благополучно, – ответил все еще не пришедший в себя от удивления Александр.

Появление Теодоры и Лайнела с ребенком на руках заставило забыть о подготовке к ночной вылазке. В данный момент все собрались вокруг кровати, на которой сидела девушка, не в силах отвести взор от малышки, совершенно спокойно грызущей полученное от хозяйки гостиницы печенье на коленях у матери. Её абсолютно не беспокоило всеобщее внимание. Александр размышлял, как могли они быть столь разными и похожими одновременно. Кожа девочки была смуглой как у Теодоры, на лице виднелось несколько родинок, но на этом сходство заканчивалось. Во всем остальном она являлась живым воплощением Лайнела.

– Как её зовут? – поинтересовался Оливер, присаживаясь на корточки у кровати.

– Елена. – Теодора провела рукой по черным кудрям, убирая их с лица девочки. – Имя выбрала я… единственное, что я смогла дать прежде, чем у меня ее отобрали.

– Получается, семья, которую вы навещали сегодня, все это время воспитывала вашу дочь, – догадался Кернс. – Знает ли о ее существовании Константин Драгомираски?

– Неужели вы полагаете, что я могла бы скрыть от него нечто подобное, полковник? Именно по его вине мне пришлось от нее отказаться. Месяца через полтора после Нового Орлеана, я обнаружила, что беременна… – Теодора бросила взгляд на Лайнела, который стоял в дверях, словно желая иметь возможность сбежать в любой момент. С момента прибытия он не проронил ни слова. – После визита к семейному врачу, доктору Самошкёзи, подтвердившего мои подозрения, я была вынуждена признаться во всем Константину. Это был один из худших моментов в моей жизни. Если честно, я ожидала гораздо более бурной реакции, но Константин лишь пристально посмотрел на меня и абсолютно безразличным тоном спросил кто является отцом ребенка. Услышав ответ, он позволил себе слегка улыбнуться: ну, разумеется, – ответил он. – Мне следовало догадаться, что тот, кто играет с огнем, непременно обожжется. Тем вечером Константин больше не поднимал данной темы. Но на следующее утро, когда я проснулась после беспокойной ночи, обнаружила князя сидящим у моей постели. Не теряя самообладания, он заявил, что долго думал и пришел к выводу, что проблема не столь велика, как показалось вначале. «К счастью для тебя, не случилось ничего, чего нельзя было бы исправить. Я отправил записку доктору Самошкёзи, чтобы он подготовил все необходимое к следующей неделе. Очень скоро ты сможешь вернуться к прежней жизни».

– Что? – переспросил профессор. – Этот негодяй попытался заставить тебя сделать аборт, зная, насколько опасным может стать подобное вмешательство?

– Именно так он и собирался поступить, Александр. Уверена, он не ожидал, что я буду возражать, потому что до того момента, я никогда не выходила из повиновения… но я не могла отказаться от единственного, что принадлежало только мне, единственного, что осталось у меня от Лайнела… – Теодора сильнее прижала к себе Елену, которая с любопытством взирала на присутствующих, не переставая обсасывать печенье. – Я знала, что никогда не смогу посмотреть ему в глаза, если допущу нечто подобное.

Взволнованная Вероника обернулась в сторону своего друга, но Лайнел ни на что не обращал внимания. Он вновь сдался перед настойчивым призывом джина и не выпустил из рук флягу, даже когда Теодора, с грустью взглянув на него, продолжила свой рассказ.

– Вы себе не представляете, через что мне пришлось пройти в течение последующих дней. Я взывала ко всем возможным и невозможным аргументам, чтобы Константин передумал, от мук совести до религиозных постулатов… Наконец, когда я уже приготовилась к худшему, князь уступил с условием, что я никогда и близко не подойду к ребенку. Он отослал меня в Карловы Вары прежде, чем беременность стала заметна и в течение осени и зимы я ни разу не вышла на улицу. Константин объяснил нашим знакомым, что из-за слабого здоровья я решила отдалиться от светской жизни до полного выздоровления. Даже Жено не знал, что происходит. Со мной оставалась только горничная, не знавшая даже моего имени, а ближе к родам к ней присоединилась повитуха, которой было приказано забрать ребенка сразу после рождения. Она тоже была из Будапешта, но её родственники жили в Карловых Варах.

– Семья, растившая Елену все эти годы… – догадался Александр. Он и подумать не мог, что когда-нибудь почувствует столько сострадания и восхищения по отношению к Теодоре. – Чего я не понимаю, так это как тебе позволили с ней общаться.

– А никто и не позволял, – ответила Теодора. – Все это время я навещала ее тайно.

– Вам слишком везло, – вставил слово Кернс, нахмурив брови. – Если бы Драгомираски об этом узнал, последствия стали бы ужасны для вас обеих.

– Я знаю, полковник, но что еще я могла поделать? Когда Елена родилась, я совершила ошибку, попросив повитуху разрешить мне ее подержать несколько минут. Эти минуты изменили все, ибо малышка успела обхватить ручонкой мой палец и взглянуть на меня глазами своего отца.

– Что ты сделала после восстановления? – поинтересовался Александр. – Ты вернулась в Будапешт и убедила Драгомираски, что готова и дальше ему служить?

– Именно так, и никто из нас никогда не упоминал о произошедшем. Но каждый раз, когда князь покидал город, я бежала на вокзал и ехала в Карловы Вары. Должно быть, сестра повитухи жалела меня, поэтому не противилась визитам. Я надеялась, что как только дам Константину сына и он исчезнет, чтобы поселиться в новом теле, то я, наконец, смогу забрать Елену и уехать с ней в Оксфорд, чтобы рассказать обо всем Лайнелу…

– Странно, что ты так и не удосужилась ничего рассказать, даже когда мы, наконец, разрешили наши проблемы, – подал голос Леннокс. – Во всяком случае, мне казалось, что разрешили.

– Эээ… лучше мы вас внизу подождем, – сказал Оливер и жестом позвал Александра и Веронику следовать за ним. – Мы и так подзадержались, и время работает против нас.

Кернсы, по всей видимости, думали тоже самое, так как молча пошли к выходу. Тристан вышел последним, бросив на Теодору полный сожаления взгляд. Лайнел закрыл за всеми дверь, и на протяжении нескольких долгих минут никто не произнес ни слова.

– Полагаю, у тебя есть причины злиться на меня, – заговорила Теодора. – Наверное, ты прав и надо было сказать тебе раньше, но между нами все оставалось таким сложным, что… я просто не знала как это сделать.

– Простого «у нас есть дочь» было бы вполне достаточно, – ответил Лайнел. – Неужели это так сложно?

– Ты и правда думаешь, что сказать раньше было бы лучше, чем сейчас? Ты бы в зеркало на себя посмотрел, Лайнел. Прямо живое воплощение счастливого отца.

Лайнел снова умолк и неуверенно подошел к кровати, где девочка слизывала с пальцев прилипшие крошки, не сводя глаз с мужчины.

– Вижу, теперь наши отношения полностью изменятся, верно? – произнесла Теодора.

– А ты как думала? Что я буду прыгать от счастья? Предполагалось, что мы уладили, наконец, все разногласия, что мы можем друг другу доверять раз и навсегда… и вдруг я обнаруживаю, что ты скрыла от меня такое!

– А зачем, по-твоему, я пошла за Еленой именно сегодня? – запротестовала Теодора. – Далеко не только для того, чтобы избежать возможных действий со стороны Константина, которых я опасаюсь с тех самых пор, как он решил со мной покончить. В комнате, до того, как Александр позвал нас, ты говорил как рад тому, что между нами больше нет секретов. У меня просто сердце разрывается сейчас от твоих слов, Лайнел.

– И, тем не менее, – Лайнел обхватил лицо ладонями и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Дело в том, что я-то мечтал о новой жизни с тобой после того, как все это закончится, о том, как мы вдвоем будем ее выстраивать. Но теперь оказывается, что нас не двое, а трое и осознать это – дело не двух-трех минут. Разумеется, мне бы хотелось иметь с тобой детей, но не сейчас… и не так. Я имею в виду…

Он резко выдохнул, нервно проведя рукой по волосам. Взглянув на Теодору, он с удивлением заметил, что она словно застыла.

– Ты бы предпочел, чтобы я послушалась приказов Константина и Елены бы сейчас не было?

– Нет! – Лайнел сел рядом с ней на край кровати. – Да как тебе в голову могло такое прийти? Нет, Дора, дело не в этом. Просто я… я не знаю, готов ли я к таким вещам. Проклятье, последние годы моя жизнь превратилась в хаос. Я бесцельно бродил то тут, то там, в отчаянии от того, что потерял тебя. Если рядом нет тебя, я….

– И поэтому я так хотела, чтобы ты познакомился, наконец, с Еленой, – тихо произнесла Теодора и Лайнел умолк, ожидая разъяснений. – Из-за вероятности снова потерять меня.

– Ты о чем? – вскричал он. – С чего ты решила, что…

– Лайнел, мы не настолько глупы, чтобы не понимать во что ввязались. На данный момент я – самый разыскиваемый в Европе преступник. Если меня не поймает полиция, это сделают люди Константина и тогда для меня все будет кончено. Как думаешь, что станет с Еленой, если я погибну, не сказав тебе о дочери?

– Не говори ерунды, Дора. Ты не хуже меня знаешь, что, если этот мерзавец или его прихвостни посмеют хоть пальцем тебя тронуть, я придушу его собственными руками.

– Звучит угрожающе, но опасности не умаляет, – поняв, насколько девушка, не смотря на всю свою браваду, напугана, Лайнел взял ее за руку. – Ты должен мне пообещать позаботиться о Елене, если со мной что-то случится. Возможно, ты прав, и твоя жизнь превратилась в хаос, но теперь у тебя есть нечто, за что стоит бороться так, как никогда не дано Константину. У нас обоих есть за что бороться, Лайнел.

Лайнел открыл было рот, но не смог произнести ни слова. Болтовня наскучила Елене, и она вывернулась из объятий матери и направилась к Лайнелу. Устроившись у него на коленях, она потрогала его щеки, говоря что-то по-венгерски.

– Подожди, – начал говорить он, смущенно глядя на Теодору. – Что она говорит?

– Что ты не только странно говоришь, но и колешься как ёж, – рассмеялась девушка.

– Только этого мне не хватало, – вздохнул Лайнел и неловким движением подхватил Елену и вернул ее Теодоре. – Короче, если у тебя остались еще новости, выкладывай сразу, чтобы у меня была возможность все осознать раз и навсегда.

– Вообще-то я родила не одну девочку, а двойню, – увидев, как побледнел Лайнел, девушка не смогла сдержать смех. – Какой же ты доверчивый, – она поднялась с кровати. – У нас еще будет время все обсудить. Сейчас нам не стоит заставлять ждать остальных.

Теодора объяснила Елене, что они скоро за ней вернуться и наказала никуда не уходить, затем вместе с Лайнелом спустилась вниз к остальным. За время их отсутствия, Кернс попросил у хозяйки кое-какие припасы, а Эмбер пыталась их упаковать. Александр, Оливер и Вероника проверяли компасы и фонари, необходимые для исследования замка. Сэр Тристан смотрел в окно, заложив руки за спину.

– Похоже, всё готово, – произнес Кернс и обратился к Теодоре. – Вы уверены, что хотите взять с собой дочь? Ведь мы даже не знаем, что можем там обнаружить.

– Если учесть, что в противном случае ее может обнаружить Константин и обрушить на нее испытываемую ко мне ярость, то да, уверена, – ответила девушка, вновь расправляя свою вуаль. – Не волнуйтесь за Елену, полковник, она крепкий орешек и не создаст проблем.

– Что ж, нам повезло, у нее отличная наследственность, – вздохнул Александр.

– Спасибо за комплимент, – криво ухмыльнувшись отреагировал Лайнел. – Полагаю, в глубине души, ты всегда об этом мечтал, хоть и пытаешься при мне изображать моралиста.

– Я имел в виду гены Теодоры, а не твои, – возразил профессор.

– О, да, мы все сейчас расплачемся от умиления, – буркнула Вероника. – Странно, что этого не произошло гораздо раньше. В конце концов, ты всю жизнь только тем и занимался, что дарил свою любовь по всей Англии и за ее пределами…

Внезапно раздавшийся крик заглушил слова девушки. Повернувшись на звук, собравшиеся замерли на месте от открывшейся их взору картины, а Кернс даже выронил из рук чемодан. Двое одетых в черное мужчин, лица которых были скрыты под масками, шли по направлению к стойке регистрации. Один из них тащил за собой перепуганную хозяйку, приставив к ее виску пистолет. Прежде, чем хоть кто-то смог прореагировать, прозвучал выстрел, и женщина упала на пол.

Вероника взвизгнула и отскочила к дальней стене. Полковник и Эмбер мгновенно вытащили оружие, но Лайнел молниеносно кинулся к двери и задвинул засов. Сделал он это вовремя, ибо буквально мгновение спустя послышался грохот от попыток выбить дверь ногами.

– Боже мой, – едва слышно вымолвил Александр. Оливер и Теодора еще не вышли из ступора. – Как им удалось нас найти?

– Нуу, существует, конечно, вероятность, что пришли они исключительно ради хозяйки, задолжавшей им денег, – высказался Лайнел, опираясь спиной о дверь, чтобы ее не могли вышибить. – Мне очень жаль вас расстраивать, но, боюсь, мы все влипли.

– Это наёмники Константина, – воскликнула Теодора. – Те, кто преследовал нас с Лайнелом в Оксфорде были одеты точно также, и, судя по словам Оливера, похитители Хлои тоже. Но я не понимаю…

Пуля пробила дверь прямо под левой рукой Лайнела и попала в одно из кресел. Теодора потянула его на себя, чтобы заставить укрыться от выстрелов, но в этот момент оконные стекла гостиной разлетелись вдребезги и внутрь проникли трое мужчин. Кернсы открыли по ним огонь, Лайнел и Тристан присоединились к ним, а Александр, Оливер, Вероника и Теодора пытались укрыться от пуль, бросившись на пол за креслами.

Стиснув зубы, сэр Тристан разрядил обойму револьвера в одного из нападавших, тот пошатнулся и рухнул на ковер, истекая кровью. Полковник прикончил второго, правда, не совсем удачно – падая, бандит задел пылающие в очаге поленья и на ковер обрушился сноп искр.

– Осторожно! – закричал Оливер, потирая ушибленную лодыжку, когда занялся край ковра. Пламя зазмеилось по полу, и Теодора, Вероника, Александр и Оливер вскочили, чтобы уберечься теперь и от огня. – Если мы не поспешим потушить пожар, то сгорим!

– В нашем багаже есть одеяла! – вспомнил профессор и вместе с Оливером бросился к чемоданам. – Помоги мне их достать! Если мы быстро накроем ими ковер, то сможем локализовать огонь!

Звук ломающейся древесины и возглас Вероники заставили его обернуться. Бандитам удалось взломать дверь, один из них схватил девушку и попытался скрыться. Эмбер прицелилась в него из пистолета, но второй наемник успел ударить ее по руке, заставив выронить оружие. Впрочем, остановить девушку ему не удалось: прежде, чем мужчина смог среагировать, Эмбер набросилась на него, заблокировав одну ногу правой рукой, сделала подсечку, бандит упал навзничь и потерял сознание от удара головой об пол. Та же участь постигла и того, кто удерживал Веронику – через мгновение он затих, протаранив головой стойку регистрации.

– Ты уверена, что это джиу-джитсу? – едва слышно спросила Вероника.

– Люблю привносить что-то свое, – ответила Эмбер и подтолкнула Веронику в сторону выхода. Эмбер поискала оброненный пистолет, но нигде его не нашла. – Подожди минутку, я была уверена, что он упал здесь…

В это мгновение фигура в черном, столкнув девушку с дороги, бросилась бежать к лестнице. Эмбер поняла, что это Теодора подобрала оружие.

– Что она, черт возьми, задумала? – крикнула она, пока все остальные выбирались из гостиной, кашляя от дыма. Лайнел, который изо всех сил тащил за собой Оливера, увидел, что происходит и с воплем «НЕТ!» бросился вслед за Теодорой.

Услышав звук очередного выстрела, он остановился. Люди князя наводнили первый этаж, и Теодора едва успела укрыться за перилами. Пуля вонзилась в стену прямо над ее головой. Стиснув зубы, она просунула руку между балясинами и выстрелила. Один из нападавших упал и покатился вниз по лестнице. Теодора подхватила подол платья и собралась было бежать дальше, но Лайнел успел ее остановить, обхватив руками.

– Ты что, хочешь, чтобы они тебя пристрелили? – крикнул он, пытаясь удержать девушку на месте, что оказалось нелегкой задачей. – Мы даже не знаем сколько там народу, Дора! Лягайся сколько угодно, но я не дам тебе подняться наверх!

– Елена осталась в моей комнате! – завопила Теодора, продолжая сопротивляться. – Лайнел!

– Я сказал, не смей! Если кто и поднимется наверх, то это буду я, а ты останешься здесь, с остальными! – Лайнел сгрёб брыкающуюся девушку в охапку. – Кернс, Александр, помогите мне с ней справиться!

– Выбирайся с ней на улицу, Леннокс, – прозвучал вдруг голос сэра Тристана. – За девочкой пойду я.

Лайнел до этого момента даже не заметил, что тот вместе с ним поднялся на лестницу. В руках сэра Тристана дымился револьвер, а через дверь, ведущую в объятую пламенем гостиную, виднелись ноги поверженного им бандита. Теодора в ужасе вытаращила глаза, Лайнел же, поколебавшись долю секунды, кивнул и практически волоком потащил девушку вниз. Им пришлось почти на ощупь пробираться через дымовую завесу к входной двери.

Выбравшись наружу, Теодора упала на колени на припорошенные снегом камни мостовой. Когда она обратила взгляд наверх, в ее глазах отразился вырывающийся из окон огонь.

– Елена… нет… – она в ужасе закрыла лицо руками. – Az egйsz az йn hibбm! (Это я во всем виновата! – венг.)

К этому моменту соседи высыпали на улицу, привлеченные охваченной пожаром гостиницей. Две старушки подошли к Теодоре и помогли ей подняться, но девушка даже не слышала, что ей говорят. Она едва дышала, когда из густой пелены дыма появилась мощная фигура сэра Тристана.

– Елена! – закричала Теодора, бросившись к ним со всех ног. Девочка, сидевшая на руках своего спасителя, выглядела скорее удивленной, чем испуганной. – Боже мой, боже мой… я уже подумала, что… – она поцеловала девочку. – Спасибо, Тристан!

– Не за что, – все еще немного задыхаясь ответил мужчина. – В коридоре я обнаружил еще одного наемника, но выстрелить он не успел. Наверное, он проник через чердак.

– Похоже, их было немало, и это выглядит довольно настораживающе, – сказал Лайнел. – Как минимум полдюжины, если считать тех, кого мы пристрелили в гостиной, на лестнице и холле гостиницы. Если у Драгомираски столько людей, даже при том, что его самого тут нет, то даже не представляю, как…

Закончить фразу он не успел. Ночь пронзил новый выстрел, и шумевшие вокруг соседи резко умолкли. Сэр Тристан попытался развернуться в сторону стрелявшего, но ноги его уже не слушались, и он упал на колени. Лайнел и Теодора, оторвав взор от фигуры в маске в дверях гостиницы, увидели, как на спине молодого человека расползается кровавое пятно.

– Нееееееет! – вырвалось у Теодоры. Она изо всех сил прижала Елену к себе. Кернс и Лайнел одновременно открыли огонь, и агонизирующий наемник упал на ступени. И тут начался хаос: все вокруг начали кричать, некоторые соседи бросились бежать, старушки торопливо скрылись в своих домах.

У Эмбер вырвался сдавленный крик, а ее отец, убирая револьвер, поспешил к лежавшему ничком сэру Тристану.

– Тристан, – позвал он. Молодой человек попытался приподняться, но не смог. Кернсы помогли ему перевернуться, лицо его было почти таким же белым, как и осевший на ресницах снег. – Нет, черт возьми, Тристан…

По-прежнему находясь в состоянии шока, Теодора молча смотрела на него, крепко прижимая к себе Елену, словно боясь новых выстрелов. Сэр Тристан обвел всех взглядом карих глаз в поисках Теодоры и, увидев, что она в полном порядке, медленно вздохнул.

– Ему попали в спину, – пробормотал Кернс. – Пуля застряла в позвоночнике… Может, нам удастся ее извлечь, но если она задела аорту…

– Надо как можно быстрее доставить его к врачу, – прерывающимся голосом произнесла Эмбер и повернулась к Веронике, Александру и Оливеру, которые никак не могли поверить в произошедшее. – Поторопитесь! Быстро ищите врача, пока не стало слишком поздно! Он теряет много крови!

– Всегда было слишком поздно, – вдруг промолвил сэр Тристан, пристально глядя на Теодору. – Я всегда это знал. Но я… не жалею… ни о чем…

Девушка не могла сдержать слез и зарылась лицом в кудри Елены. Веки сэра Тристана медленно опустились, Кернсы же пытались его поднять, чтобы снять пальто, жилет и рубашку, но время уже истекло.

– Нет, – прошептал полковник, – боже мой, нет… Тристан, прошу тебя, потерпи еще немного…

– Сукин сын! – воскликнула Эмбер, обрушивая удар за ударом на брусчатку. – Клянусь, что ты за все заплатишь, даже это будет стоить нам жизни! Я убью тебя собственными руками!