Текст книги "Чокнуться можно! Дилогия (СИ)"

Автор книги: Виктор Молотов

Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

«Кирилл Валерьевич, посетил резиденцию. Спасибо. По возвращении нужно встрети…»

И тут я врезался в кого‑то плечом.

Кофе плеснул через край, обжёг руку.

– Смотри куда прёшь, – вяло, без интонации бросил прохожий.

Проклятье… Этот голос!

Я его уже слышал. И не один раз.

Передо мной стоял худой человек, чуть выше среднего роста. Длинный нос. Выпученные глаза. Землистая кожа, поверх которой ещё держался остаток кирпичного таиландского загара.

В уголке рта – свежая ссадина. На переносице – тонкий, едва заметный шрам, которого несколько недель назад ещё не было.

Алексей Сергеевич Астахов. Настоящий.

Точнее… Теперь уже Александр Петрович Борзов.

Мы оба замерли. Я наблюдал, как меняется его лицо – миллиметр за миллиметром. Сначала – привычное раздражение. Потом отпавшая нижняя челюсть. И в завершение та самая дрожь от узнавания, когда мозг ещё не успел произнести имя, а тело уже всё поняло.

Мы стояли друг напротив друга посреди тротуара и даже не двигались.

Кофе ещё капал на асфальт.

Настоящий Астахов смотрел на меня секунд пять. Потом его лицо растянулось в кривой усмешке.

– Ну надо же, – произнёс он. – Вот так встреча!

Голос у него изменился, это я сразу отметил. Стал ниже и тяжелее. Не знаю, что стряслось с ним после того, как он оказался в руках у бандитов. Но судьба его изменила, и за очень короткий срок.

/Объект: Алексей Астахов (настоящий). Эмоциональный фон: красный. Азарт + контролируемая агрессия. Пульс 88. Тремор отсутствует/

Я отметил «тремор отсутствует» отдельно. Раньше его всё время трясло. Любопытно…

– Здравствуйте, Алексей Сергеевич. Рад снова вас видеть, – с сарказмом ответил. – Что же вы под ноги не смотрите?

– Я‑то? – он хмыкнул. – Это ты, доктор, в телефоне залип, – он медленно склонил голову набок, разглядывал меня. – Здорово же ты меня подставил! Я тебя, знаешь, потом долго вспоминал. Надеюсь, ты обыкался. Крыл всеми матерными словами.

– Догадываюсь.

– Догадываешься? Это вряд ли!

Он сделал шаг ближе. Я не отступил. Смотрел ему в глаза, не моргая.

Спокойно. Не стоит делать резких движений. Подсознание предшественника хочет ударить. Тот всегда бил первым. Но мне это сейчас не нужно.

– Меня привезли в Саратов в багажнике, прикинь? – сказал он почти буднично. – Пересадили туда по дороге. Знаешь, каково это, когда у тебя руки за спиной, а мужики на переднем сиденье обсуждают, в каком овраге тебе будет удобнее? Какой же ты, «Астахов», хитрый сукин сын.

– Это комплимент? – хмыкнул я.

– Это факт. Я не знаю, как тебе удалось их уболтать. Но они всерьёз приняли меня за тебя! Но теперь это уже не важно…

/Микровыражение: правый угол рта приподнят дольше левого. Удовольствие от собственной речи. Самолюбование/

Раньше такого я за ним не замечал. Прежний Астахов постоянно суетился, нервничал. Пару раз даже умолял меня, чтобы я ему дал денег. Но сейчас он стоит передо мной с распрямлённой спиной, говорит чётко и уверенно.

Будто… он теперь знает, на кого положиться.

– А потом, – продолжил он, – вышло смешно. Привезли меня, значит, к старшим. И там как раз началась заварушка. Серёга решил, что он теперь главный. Витёк решил, что он. Третий, Лысый, – тот вообще что‑то своё мутил. Про тебя сразу же все забыли – он усмехнулся. – И в этой суматохе им стало вообще не до того, Борзов я или не Борзов. Они друг друга решали.

– И ты решил вместе с ними, – догадался я.

Зараза… Нашёл, значит, себе подходящую стаю!

– А я подсказки давал, – он артистично развёл руками. – Я ж психиатр, – он чуть выделил это слово, и в нём прозвучала издёвка. Не столько надо мной, сколько над ним самим. – Я ж в людях разбираюсь, верно? Кого на кого натравить. Кому что шепнуть. В итоге Серёга остался. Двое других – нет. Так уж вышло, что я в их новой расстановке оказался… полезен.

– И тебе, вижу, это понравилось, – подметил я.

– Мне, – он улыбнулся, – очень понравилось.

Что тут сказать? Человек нашёл, наконец, своё призвание. То, ради чего он был создан.

Ирония судьбы! Бандит стал психиатром. Психиатр стал бандитом. И мы оба чувствуем себя комфортно.

Я мысленно усмехнулся. До чего же всё‑таки хорошее у судьбы чувство юмора.

– Документы свои, я так понимаю, ты назад уже возвращать не хочешь? – спросил я.

– А зачем? – он пожал плечами. – Алексей Сергеевич Астахов, психиатр‑неудачник – это плохой образ. А вот Борзов, который может подмять под себя кого угодно – это нормальная биография. Так что я уже привыкаю к этому имени. Мне оно по нраву.

– Поздравляю с обретением себя, – усмехнулся я. – Всё? На этом расходимся?

Жаль, что навык «Тень» не попал ко мне раньше. Тогда бы я увидел рядом со своим собеседником то, кем он на самом деле хочет стать. Теперь же использовать эту силу нет смысла. Он уже стал своей тенью.

Новый Борзов прищурился.

– А вот теперь, доктор, неприятный момент, – проскрипел он. – Документы мне не нужны. А деньги никогда не помешают. Полмиллиона за неделю мы с тобой когда‑то проговаривали. Помнишь?

– Как такое забыть?

– Ты не платил.

– Не платил, – спокойно ответил я. – И даже не собирался.

Он улыбнулся шире.

– Видишь, как мы спокойно беседуем? Как взрослые люди. Я тебе ничего сейчас не сделаю. Я ж всё понимаю, тут людно и светло. Просто говорю как есть. Деньги ты мне отдашь. Сам отдашь – по‑хорошему. В противном случае я позову своих новых друзей.

Ну вот и угроза. Причём Борзов не блефует. Теперь и в самом деле готов пойти на месть.

– Ты сейчас сам слышишь, как говоришь? Ты вообще помнишь, кем был раньше? – спокойно спросил я.

– Чего? – он заморгал.

– Я говорю тебе это как врач, – повторил я. – Ты сильно изменился. Я вижу, как тебе хорошо в этой роли. Но мне жаль, что ради этого тебе пришлось стать бандитом. Я тебе сочувствую.

Я знал, что его это заденет. Но сдерживаться не стал. Он угрожает мне, значит я должен бить в ответ. Но не кулаками, а словом.

/Микровыражение: расширение зрачков. Эмоциональный фон: всплеск ярости. Точное попадание по больному месту/

– Завязывай со своей терапией, – процедил он. – Со мной не пройдёт. Ты… Думаешь, что ты тут самый умный? Это твоя главная проблема, доктор. Ты слишком полагаешься на свой язык. Хотел я тебя отпустить. Но ты меня вынуждаешь…

Как раз в этот момент из‑за угла вышли ещё три человека.

Двое впереди, один на полшага позади. Такие же куртки и стрижки, как у моего собеседника. Очевидно, это те самые господа из ОПГ.

Один из них – тот, что шёл первым – на ходу кивнул Борзову.

– Сань, всё в порядке? – хрипло спросил он.

– В порядке, – ответил тот, не оборачиваясь. А затем перевёл взгляд на меня, предвкушая продолжение нашего разговора. – Видишь, доктор. Я ж говорю – друзья у меня теперь есть. Больше твои шутки со мной не прокатят.

Трое бандитов встали вокруг меня полукругом, не вплотную. Но достаточно, чтобы в случае чего нанести удар.

Совсем уже обнаглели. Плевать им, что вокруг люди. И светлое время суток этим «упырям» нипочём.

/ВНИМАНИЕ. Активные угрозы – 4. Профиль агрессии: тренированный. Рекомендован побег/

Бежать не хотелось, но я понимал – вступать в драку не стоит. Дам волю подсознанию своего предшественника – и обязательно кого‑нибудь покалечу. Тогда меня вместе с ними в полицию увезут. А мне там показываться нельзя…

/Загрузка второго модуля завершена. Идёт активация…/

Я ещё не успел прочесть название той способности, которая проснулась во мне с опозданием. Но уже интуитивно понял, КАКОЕ преимущество она мне даёт.

Вот теперь сдержать улыбку не вышло. Уголки рта сами расползлись в стороны.

О‑о‑о… А вот сейчас будет весело!

Глава 22

Окружили, зажали в тиски. Думают, что уже победили меня. Наверняка новый Борзов сейчас уверен, что я сдамся и отдам ему хоть какую‑то часть денег.

Но это они зря…

Я медленно поставил остывающий стаканчик с кофе и пакет с книгами на скамейку, около которой и произошло моё столкновение с Борзовым. Решил освободить руки. Но не для драки, а для разговора.

/Активация модуля «Индуцированный психоз». Класс: военный. Предупреждение: предыдущий опыт применения отсутствует/

В прошлой жизни я этот навык ни разу не использовал. У меня и повода‑то не было. Этот модуль создавали не для работы в поликлинике, а для других ситуаций, в которых психиатры обычно не оказываются. Сейчас, видимо, как раз такая. Ранее он был у меня заблокирован, ввиду того, что я никакого отношения к военной структуре не имел.

Но теперь система решила, что этот навык мне не помешает. И, честно говоря, я тоже так думаю!

/Сканирование объектов… Готово. Сформирован сценарий воздействия. Длительность эффекта: 1–4 часа. Триггерные точки определены по каждому объекту. Следуйте подсказкам/

Время замедлилось. Перед глазами полетели строчки системных сообщений. Мои взгляд бегал из стороны в сторону, я пытался запомнить всё и тщательно проанализировать.

Ошибиться нельзя. Мне нужно вывести из строя всю эту команду разом.

/Объект 1 (Борзов). Слабое место: незакреплённая идентичность, тахикардия, недавняя смена образа жизни/

/Объект 2 («Саня», плотный). Слабое место: недоверие к ближнему кругу/

/Объект 3 (худой, сзади справа). Слабое место: соматическая тревожность, головные боли/

/Объект 4 (молчаливый, слева). Слабое место: алкогольный анамнез, эмоциональная неустойчивость/

– Ну так что, доктор, – Борзов чуть подался вперёд. – Давай сюда деньги. Всё, что есть. Только не вздумай шуметь. Представь, что мы – старые товарищи. А ты просто пришёл вернуть долг. Отдавай по‑хорошему или…

– Алексей, – спокойно прервал я, – давно у тебя так сердце колотится?

Я снова застал его врасплох неожиданной репликой. Мой новый навык уже начал действовать. Мне оставалось только подбирать правильные слова.

Изменения в информационном поле вокруг нас уже стартовали.

И их не остановить.

– Чего? – нахмурился Борзов.

– Я говорю, пульс у тебя быстрый. Под сто двадцать. Это очень хорошо по шее видно, артерия прямо‑таки выпирает. Слева. Чувствуешь? – я указал взглядом на его шею и Борзов тут же чисто инстинктивно коснулся места, где проходит сонная артерия. – Что такое? Прихворал?

– Ты чё несёшь, придурок? – напрягся он. – Совсем из ума выжил?

– Голова не кружится по утрам? – продолжал засыпать его вопросами я. – Когда встаёшь с кровати, мир вокруг не плывёт?

Он ничего не ответил. Но я знал, что воздействие на его психику уже идёт полным ходом.

/Триггер 1 принят. Объект 1 – переход в следующую фазу индуцированного психоза/

Я перевёл взгляд на плотного.

– А вы, гражданин, – я говорил вежливо, без агрессии. К каждому из этого «квартета» нужен свой собственный подход. – Вы давно его знаете?

Я указал взглядом на Борзова.

– Чё? – нахмурился бандит.

– Я говорю – сколько вы работаете вместе? Пару недель, наверное? Не больше?

– Тебе какое дело?

– Никакого, – я лишь пожал плечами. – Просто вижу по вашему взгляду, что доверия между вам нет. Очевидно, что вы его пока ещё… изучаете. Это нормально. Я как врач вам говорю. Доверие – штука долгая.

/Триггер 2 принят. Объект 2 – переход в следующую фазу/

Бандит моргнул. Покосился на Борзова. Совсем ненадолго, но в его глазах промелькнула искра подозрения. Я посеял в него семя недоверия, и теперь оно начнёт прорастать.

– Ты бы рот закрыл, – буркнул он. – Деньги доставай. Живо!

– Да не спешите вы так, – мои слова преобразовались в успокаивающую ауру. Я тянул время, чтобы соблюсти все условия. А затем… подвести наш разговор к кульминации.

Я повернулся к худому, который позади остальных. У него было нездоровое лицо, бледное с тенями под глазами. Я давно научился отличать обычный недосып от хронической бессонницы.

– А вы давно проверялись? – обратился к нему я.

– Ребят, он уже серьёзно нарывается. Чего мы ему ещё не вдарили? – начал он.

– Я к тому, что у вас сейчас правый висок пульсирует. И зрачок правый чуть шире левого. Скорее всего, это сосудистый спазм. Если сегодня ночью опять не заснёте или даже начнёте видеть галлюцинации – бегом к неврологу.

Худой машинально потёр висок.

/Триггер 3 принят. Объект 3 – переход в следующую фазу/

– Задолбал. Саня, что это за тип? – бросил худой. Но голос его дрогнул.

Борзов засмеялся, но как‑то не искренне. Будто выдавил из себя эту «радость» через силу.

– Видишь, доктор, сколько на самом деле в тебе вежливости! – протянул он. – Всех осмотрел. Советы всем раздал. Лучше бы деньги раздал, дебил. Думаешь, тебя эта вежливость дурацкая спасёт?

– А мне не нужно спасаться, – улыбнулся я, а затем резко перевёл тему. Со стороны моя речь выглядела неадекватно, но я знал, что делаю. Прожимаю нужные точки, чтобы после активировать своё главное оружие. – Это тебе надо спасаться, Саш. Ты в зеркало давно смотрел?

– Что ты сказал?

– В зеркало по утрам смотришь хоть иногда?

– Ты на что намекаешь, сука⁈ – стиснул зубы он.

– Ни на что. Просто задаю вопрос. Знаешь, бывает такое – смотришь на своё лицо, а узнать себя не можешь. Будто оно и не твоё вовсе. Левый глаз ниже правого, или нос как будто длиннее, чем вчера. Секунду такое длится, а потом отпускает. У тебя такое было?

/Объект 1 – переход в фазу 2. Деперсонализационный фон растёт/

– Чё ты ему мозги пудришь? – рявкнул самый крупный из них. – Сань, дай ему уже…

– Алексей, – продолжил я. – Он тебя Саней зовёт, а ты не откликаешься. Раньше ты пользовался другим именем. Что такое? Путаться начал?

Борзов на секунду замер. Второй бандит тоже.

– Это чё он сейчас сказанул? – крупный повернулся к Борзову. – Он тебя Алексеем назвал – это нормально? Это что вообще значит?

– Нормально, – буркнул Борзов.

– А он откуда твоё старое имя знает?

– Старые дела, забей.

– Какие старые дела, Сань⁈ – бандит повысил голос. – Ты мне про старые дела не рассказывал.

– Я тебе всё рассказывал! – вскрикнул Борзов.

Я отступил на полшага. Но не от страха. Просто нужно было освободить место для их спора. Вот и началось веселье…

/Объект 2 – фаза 2. Параноидный вектор/

В этот же момент третий бандит, которому я пророчил поход к неврологу, вскрикнул и резко обернулся. Посмотрел за спину – туда, где ничего не было.

– А ты чего орёшь? – рявкнул на него крупный.

– Свет… – пробормотал тот. – Свет какой‑то вспыхнул сбоку!

– Какой ещё свет⁈

– Жёлтый… Будто на меня машина чуть не наехала. И башка что‑то разболелась…

– Ты крышей что ли поехал?

Четвёртый бандит в этот момент чувствовал себя куда более некомфортно, чем остальные. Я его намеренно игнорировал.

/Объект 4. Эмоции неадекватно усилены тягой к алкоголю. Дискомфорт из‑за отсутствия внимания и чувства неполноценности. Переход к следующей фазе инициирован/

/Внимание! Все ступени коллективного индуцированного психоза активированы. Идёт запуск модуля…/

Ну всё, понеслась!

Борзов задрожал, отступил назад. Начал нервно щупать своё лицо. Дёргался так, будто вот‑вот словит припадок.

Я его запутал. Он окончательно перестал понимать, кто он на самом деле. Его самоидентификация временно разрушена.

– Саня, да чё с тобой происходит? – крупный бандит потянулся к Борзову, но тот отбросил его руку.

– Не трогай меня! – истошно завопил он.

– Сань, ты…

– Не трогай меня, я сказал! – голос Борзова сорвался. – Чё ты ко мне лезешь? Чё вы все ко мне лезете?

– Я к тебе лезу⁈ – второй уже начал орать на всю улицу. – Ты сам меня сюда позвал, идиот! И вообще, ты мне благодарен должен быть за то, что я тебя к нам пристроил!

– Я тебе ничего не должен! – замотал головой Борзов.

– Не должен? – хмыкнул второй. – Сейчас узнаешь, ЧТО ты мне должен!

И изо всей силы врезал Борзову по лицу. Тот отлетел на лавочку и уселся задницей прямо на мой кофе. Я под шумок схватил пакет с книгами. Ими я жертвовать не готов!

Худой за их спинами присел на корточки, закрыл голову руками и начал истошно орать.

– Свет! Вижу свет! Уберите! Выключите его!

Четвёртый сделал шаг назад, потом отступил ещё немного, а после – и вовсе куда‑то убежал.

Что ж, часа на три‑четыре я их точно занял. У всех четверых возникли признаки острого психоза. Это пройдёт, но к тому моменту я уже буду в Тиховолжске.

– Господа, – решил подытожить я. – Ну что, рад был повидаться! Я, пожалуй, пойду. Если кому‑то из вас в течение ближайших суток станет совсем дурно, сразу обратитесь в неотложку. Просто скажите, что у вас «острый психоз». Запомните эту формулировку. Санитарам этого точно хватит!

Меня никто не слушал и, самое главное, не пытался остановить.

Борзов с крупным сцепились в драке. Худой с обычных криков уже перешёл на визг, чем привлёк к себе внимание всей улицы. А четвёртого давно и след простыл.

Забавно. Они ведь даже потом не вспомнят, что тут случилось. Ну, и чёрт бы с ними!

Я направился к вокзалу. Меня наполнило глубокое удовлетворение. Я смог отбиться от четырёх человек, не применяя при этом физической силы. Это именно то, к чему я всё это время стремился. Влияние предшественника в подсознании становится всё слабее и слабее с каждым днём.

/Совместимость с телом: 75,0%. Стабильно/

/Модуль «Индуцированный психоз» переведён в режим ожидания. Восстановление: 72 часа/

Откат будет длиться трое суток? Что ж, не страшно. Буду надеяться, что мне не придётся слишком часто использовать эту силу. Всё‑таки, моя работа – лечить психозы, а не создавать их.

Через час я уже сидел в электричке. На этот раз мы благополучно проехали тот самый участок, на котором утром мне пришлось спасать машиниста. Как только мы выехали в ближайший муниципальный район, у меня начала ловить связь. И телефон тут же зазвонил.

«Богатов К. В.»

О! Быстро же он отреагировал.

– Слушаю, – ответил я.

– Алексей Сергеевич, добрый вечер. Ну, что скажете? Как съездили? – спросил Богатов.

– Успешно, Кирилл Валерьевич. Спасибо, что дали наводку.

– Удалось найти то, что искали? – поинтересовался он.

– Ещё как, – я старался говорить коротко, скрытно. Обсуждать магию по телефону – не самая лучшая затея. – Место оказалось сильное. Я… кое‑что понял там, пока шёл к воротам.

– Что именно?

Я задумался, как лучше сформулировать ответ, не упоминая при этом магию и свои скачки по воспоминаниям.

– Понял, что не всё в моей профессии можно объяснить одной лишь только наукой, – заключил я.

Богатов одобрительно хмыкнул:

– Долго же вы шли к этой мысли!

– Мне спешка ни к чему, – усмехнулся я. – Но теперь я начинаю понимать, о чём вы мне говорили. И, думаю, я всерьёз рассмотрю ваше предложение. На счёт разговора с теми людьми, о которых вы ранее рассказывали.

– Это правильно! Алексей Сергеевич, давайте об этом по телефону говорить не будем. И вообще – я вас не тороплю. И эти люди тоже никуда не торопятся. Можете думать сколько угодно. Месяц, два – не важно.

– Вот и хорошо, – заключил я. – В таком случае до связи, Кирилл Валерьевич.

Итак… Минус ещё одно место силы. Но в одном Богатов прав, лучше не торопиться. Повышать совместимость слишком быстро – тоже не самая лучшая идея. Ещё не хватало, чтобы у меня нейроинтерфейс от перегрузки сгорел. Думаю, в последнее место я загляну уже после майских праздников. А ещё лучше – в следующем месяце, летом.

А пока… Пока пора возвращаться к работе!

* * *

После посещения Саратова прошла неделя. Майские праздники остались позади, дежурства закончились и я вернулся к привычному рабочему ритму.

Однако кое‑что после праздников изменилось. И это «кое‑что» – моя медсестра Полина. Впервые за всё время совместной работы её эмоциональный фон немного изменился. До этого он всегда был зелёным, непробиваемым. Я уже даже начал всерьёз полагать, что девушка в принципе лишена эмоций.

Но сегодня я заметил, будто её что‑то тревожит. Однако расспрашивать не стал. Лучше понаблюдать за ней ещё немного.

Правда, изменилась не только Полина. Пока я заполнял карты в ординаторской, меня посетил мой заведующий, Степан Аркадьевич.

Капитанов выглядел поникшим. Обычно он входил ко мне резко, с порога начинал говорить и не давал вставить ни единого слова. Сейчас же он молчал. Прокашлялся, чтобы привлечь моё внимание.

– Доброе утро, Степан Аркадьевич. Что‑то хотели? – спросил я.

– Алексей Сергеевич… Вы заняты?

– Заканчиваю карту. Через минуту освобожусь.

– Я… подожду.

Так, а вот это уже действительно странно.

Я отложил ручку.

– Потом закончу. Что‑то случилось?

– Да нет… – он закрыл за собой дверь. – Не случилось. Я по личному вопросу, если можно. Думаю, вы понимаете, о чём я.

Ага… Ещё один коллега‑пациент. После просьбы главного врача ко мне всё чаще приходят сотрудники. И врачи и медсёстры. Но я не ожидал, что Капитанов решится переступить через себя и попросить меня о помощи.

Заведующий выглядел так, будто в его жизни вообще не осталось никакого счастья. Под глазами мешки. И ведь их ещё на прошлой неделе не было.

/Объект: Капитанов С. А. Эмоциональный фон: серый. Хронический стресс. Признаки бессонницы более 4 дней/

– Степан Аркадьевич, рассказывайте. Что вас беспокоит?

– Я… Знаете, я всю дорогу думал, с чего начать. И не придумал!

– Просто начните говорить. А там – разберёмся.

– У меня в пятницу проверка из министерства. По очередной жалобе.

– На вас пожаловались? – уточнил я.

– На отделение. Но отвечать буду я.

– Жалоба обоснованная?

– Нет. То есть… В большей степени – нет. Но это не важно. Важно, что я не сплю уже четвёртые сутки, Алексей Сергеевич. Совсем не сплю. Закрываю глаза – и сразу вижу проверяющих. Как они каждую карту смотрят. А если удаётся заснуть хоть на пару минут, сразу вижу сон, где они находят то, что искали.

– Что конкретно находят?

– Да что угодно! Не ту дату, или расхождения в цифрах. Подпись смазанную! Я понимаю, что это бред. Но никак не могу с этим справиться сам.

Пора проверить ещё один новый навык. Давно ждал удобной возможности, чтобы использовать его.

/Модуль «Тень» активирован/

В эту же секунду рядом с заведующим появился образ, который он сам в себе зажимает. Я старался не смотреть на него прямо, чтобы Капитанов ничего не заподозрил.

Образ был такой же серый. Только тень занималась не тем, чем обычно занят сам Капитанов. Он стоял у заваленного бумагами стола, и проверял одну из карт. Снова и снова. Делал то, чем обычно занимаются проверяющие.

То, чего он, собственно, и боится!

Подавленное «я» Капитанова не хотело кардинально менять профессию. Оно хотело быть идеальным проверяющим. Тем самым, кто всегда находит ошибку.

Он – перфекционист. И в это его главная проблема. Капитанов боится не проверки. Самый строгий проверяющий в его жизни – это он сам. Вот с ним то мой коллега и борется.

– Степан Аркадьевич, – заговорил я. – Позвольте мне сказать вам одну вещь. Но попрошу заранее, не отбрасывайте мою идею.

– Говорите. Я слушаю!

– Вы боитесь не проверки. Вы боитесь, что они проверят плохо. Не так строго, как проверили бы вы сами. И что вы потом, после их отъезда, будете сами себе доказывать, будто они что‑то упустили.

Он замолчал. Пытался переварить сказанное мной. Я продолжил:

– Вы привыкли быть самым строгим в коллективе. И когда в появляется кто‑то, кто может быть строже вас – вы паникуете. Потому что считаете, что он отнимает у вас власть в этом вопросе.

– Чёрт меня подери… – прошептал он. – Это похоже на правду.

– Сон не идёт, потому что вы по ночам пытаетесь провести эту проверку за них. Заранее. Вот только это невозможно.

– И как с этим бороться? – пожал плечами он.

Я уже начал воздействовать на его психику через систему. Состояние облегчится, но этого недостаточно.

– Я выпишу вам снотворные. Сразу оговорюсь, быстро вы с него не вырубитесь. Какое‑то время будете просто лежать в кровати, может часа полтора. Если что – это нормально. Не нервничайте. Сон придёт сам.

– Э… И это всё? – нахмурился он.

– Нет, не всё. В четверг утром мы с вами полчаса поговорим. Обсудим, как вы будете встречать проверку. Я расскажу, как себя вести, чтобы нервная система не подвела вас в самый ответственный момент.

– Спасибо, – он почти что смог улыбнуться.

И впервые за всё время посмотрел на меня без осуждения.

– Алексей Сергеевич. Я правда вам очень благодарен. Только… То, что я вам сказал…

– Оно не выйдет из этой комнаты, Степан Аркадьевич. Врачебная тайна – сами же знаете.

Я выписал рецепт, и Капитанов уж было собрался уйти. Но задержался, чтобы добавить:

– Я знаю, что я бываю невыносим. Особенно с вами.

– Все руководители этим грешат.

– Я постараюсь меньше, обещаю, – кивнул он, и, наконец, покинул ординаторскую.

Но самое интересное ожидало меня впереди. Как только начался приёмный день, в мой кабинет вошёл уже знакомый мне пациент.

Молодой парень – Кирилл Смирновский. Художник, которого я лечил от творческого выгорания. Помнится, мы договорились, что он принесёт мне картину. И я дам ему честный ответ, что о ней думаю.

– Заходите, Кирилл. Я вас ждал! – поприветствовал пациенте я.

Он вошёл, но свёрток из рук не выпустил.

– Я… закончил. То, о чём говорили. То, что просили показать.

– Отлично! Рад, что вы последовали моему совету. Могу взглянуть?

– Ну… Да, конечно, – неуверенно ответил парень.

Выглядел он куда бодрее, чем раньше. Видимо, мой метод уже сработал. Он втянулся в работу. Остаётся только дать оценку его картине и…

Кирилл развернул полотно.

И я потерял дар речи.

– Алексей Сергеевич, – напрягся Смирновский. – Что с вами? Вам нехорошо?

– Нет‑нет, всё в порядке, – помотал головой я.

М‑да… Такого я точно не ожидал увидеть. Ну он и выдал!