Текст книги "Чокнуться можно! Дилогия (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)
Только ей крупно повезло. Сейчас отравление уже сходит на нет. Если бы выпила больше этой дряни – могла бы заболеть или вовсе погибнуть.
А Жаров – просто жертва обстоятельств. Марфа говорит, что испугалась гигантского мужика. Но Андрей Александрович ростом не вышел от слова совсем. Едва ли сто шестьдесят пять сантиметров насчитается.
Всё дело в той самой спорынье. Она может вызывать искажение размеров. Человеку может показаться, что он маленький, а все окружающие вокруг него люди и предметы – гигантские.
В психиатрии и наркологии это часто называют «синдромом Алисы в стране чудес».
Я успокоил пациентку разговором, убедил, что ей ничего не угрожает, а затем сбегал в машину за своей укладкой. Убедившись, что спорынья уже не действует, вколол женщине лёгкие успокоительные. Для купирования отравления дал сорбенты и несколько препаратов, защищающих кишечник и желудок.
А затем рассказал фельдшеру, как стоит поступить дальше.
– Валентина Ивановна, одну её оставлять больше нельзя. Женщина абсолютно нормальная. Да, есть проблемы с умом, но за собой она ухаживает, пенсию получает. Странно только, что мне до сих пор не сообщили о её существовании, – произнёс я. – Должна ведь стоять у меня на учёте!
Вот и всплыла проблема, о которой постоянно говорил Жаров. Местная фельдшер слишком поздно подаёт отчёты о своих пациентах.
– Моя вина, Алексей Сергеевич. Каюсь, – вздохнула женщина. – Давно её надо было к вам направить. Обещаю, что буду следить за ней тщательнее.
– У вас времени на это нет, – помотал головой я. – Последите до конца праздников. А на следующей неделе я оформлю ей документы, чтобы сюда прислали социального работника. И таблетки буду высылать бесплатные, чтобы не появлялось желаний гадость всякую варить.
– Ой, доктор, да кто ж сюда поедет? – махнула рукой фельдшер. – Сказки рассказываете! Какой ещё социальный работник? Никому мы тут не нужны.
– Это вы зря говорите, – возразил я. – В Тиховолжске социальная служба хорошо развита. Я многим своим пациентам подписываю бумаги от этой организации. Наверняка найдётся человек, который согласится пожить в деревне. А даже если не найдётся – эту задачу сможете решить вы.
– Я? Как же?
– Поищите в деревне добрую женщину без работы. Я свяжусь с соцслужбой. Её устроят, будут платить за уход. Всем от этого будет одна сплошная польза, – объяснил я. – Только объясните людям, что Марфа Петровна – не ведьма. Зря психику человеку портят. Всё понятно?
– Поняла, Алексей Сергеевич. Хорошо, что вы всё объяснили. Я ведь и не знала, что так можно! Ой… Спасибо вам большое. Даже не знаю, чем вас и отблагодарить за суету. Может, чайку попить зайдёте?
От чая я отказался. На часах уже два ночи. Не хватало ещё, чтобы вслед за Жаровым и я куда‑нибудь провалился.
Наконец, наше ночное приключение подошло к концу. Мы погрузились в машину и поехали назад – в Тиховолжск. Как оказалось, больше всего после сегодняшнего пострадал телефон Жарова. Разбился, когда тот упал в погреб. Поэтому мы и не могли до него дозвониться.
Вскоре я набрал номер Володина и сообщил, что сельский терапевт нашёлся. И даже выбил для друга лишний выходной. Ясное дело, что после такого выходить на работу ему строго противопоказано. Андрей и сам стресс пережил. Не говоря уже о том, что ему за последние трое суток поспать удалось разве что в погребе.
Макс развёз нас по домам, и этот сумасшедший день наконец‑то закончился.
* * *
На следующий день я проснулся уже после обеда. Лена встала гораздо раньше меня и куда‑то ушла. Позже я нашёл записку. Девушка предупредила, что решила сегодня ещё немного поработать в профилактическом отделении. До конца дня её не будет.
М‑да, неправильно я вчера мысль сформулировал. Меня окружают не только сумасшедшие, но ещё и трудоголики! Хотя от последних я сам недалеко ушёл. Почти всё своё время провожу на работе.
Сегодня нужно хорошо отдохнуть. Я заварил кофе, чтобы немного взбодрить заспанный мозг, и присел за свой ноутбук. Решил проверить почту. Раз в неделю по подписке мне приходят статьи со свежими новостями психиатрии и психотерапии.
Я, конечно, жил в будущем, и мои знания в этой стезе сильно опережают ныне живущих врачей, но всё же иногда не помешает освежить память.
Вот только на этот раз мне пришло письмо не от ассоциации психиатров. Вместо него со мной связался неизвестный человек. И прочитав его сообщение, я чуть не пролил свой кофе на ноутбук.
Это ещё что такое…
Отдых отменяется. Теперь меня волнуют только два вопроса. Кто написал это сообщение и откуда этот человек узнал то, чего не мог знать?
«Здравствуйте, Алексей Сергеевич. Я обратил внимание, что вы заинтересованы старыми больницами, построенными Фёдором фон Бергом. Отсюда делаю вывод, что вы можете чувствовать „места силы“. Если хотите узнать больше, напишите мне ответное сообщение».
Глава 18
Я несколько раз перечитал это короткое сообщение. Изучил адрес электронной почты отправителя, но там был лишь набор английских букв и случайные числа. Никаких подсказок, намекающих на личность незнакомца, я не обнаружил.
Интересно… Что ж, не могу сказать, будто это письмо – какая‑то проблема. Это не угроза от очередного таинственного врага. Скорее, желание поговорить и обменяться информацией. Странно только, откуда этому человеку в принципе известно о моей заинтересованности зданиями фон Берга.
Да ещё и упоминание мест силы… Я ведь давно хотел выяснить, что это такое. Но стоит отметить, что я нахожу эти места с помощью системы. Без неё я бы даже не узнал, что они существуют.
Напрашивается главный вопрос – как же тогда узнал об этом приславший письмо человек? Неужели… Нет, быть того не может! Вряд ли кто‑то ещё попал сюда из будущего вместе со своим нейроинтерфейсом.
Я здесь оказался из‑за того, что тестировал на себе более продвинутое подключение к информационному полю. И подозреваю, что именно из‑за этого моё сознание через это поле переместилось назад – в прошлое.
Но что, если кто‑то сделал то же, что и я?
Есть только один способ узнать правду. Я морально подготовил себя к непростому разговору. Сделал глубокий вдох, набрал номер, указанный в письме, и принялся слушать гудки.
Не прошло и полминуты, как из телефона послышался мужской голос.
– Слушаю вас.
– С вами говорит Астахов Алексей Сергеевич, – представился я. – Звоню по поводу вашего сообщения.
– А‑а! Доктор Астахов, – в голосе незнакомца послышались нотки радости. – Приятный сюрприз. Не ожидал, что вы так быстро выйдете со мной на связь. Обычно, по моим наблюдениям, вы действуете крайне аккуратно. Я полагал, что вы позвоните мне через пару дней или даже неделю.
– Мне не знаком ваш голос, – отметил я. – Мы уже встречались где‑нибудь или это наша первая беседа?
– Не встречались, Алексей Сергеевич, – произнёс незнакомец. – Вы меня не знаете, зато я очень хорошо знаю вас.
Не самая приятная формулировка. Я храню слишком много тайн. Если кто‑то копает под меня – это большая проблема. Нельзя, чтобы всплыла даже крупица правды обо мне и моём происхождении.
– Ваши слова звучат как угроза. При этом вы сами ещё даже не удосужились представиться. С кем я говорю? – задал вопрос я.
– Не беспокойтесь. Я вовсе не собирался вас запугать. Можете считать, что я – ваш союзник, – заявил собеседник. – Познакомиться мы сможем при личной встрече. Сами понимаете, обсуждение таких вопросов… Это не телефонный разговор.
Увиливает изо всех сил. Но я не чувствую фальши в его голосе. Странный мужчина, и доверять ему у меня нет резона. Однако отказываться от встречи я не могу. Любопытство всё равно возьмёт верх – уж я‑то себя знаю! Если не договорюсь с ним о встрече, потом спать спокойно не смогу. Буду жалеть.
Однако осторожность лишней не будет. Стоит заранее откалибровать систему на чтение скрытых помыслов. Прийти на встречу во всеоружии.
– Хорошо, я согласен на ваше условие, – принял решение я. – Когда и где можем организовать встречу?
– В любое время, Алексей Сергеевич. Можем выпить кофе в «Зерне». Людей там обычно немного, да и музыка громко играет – никто не услышит, о чём мы будем говорить, – подметил он.
– Отлично, тогда встречаемся в «Зерне» сегодня же. Скажем, через час, – предложил я.
– Ага! Вижу, мне всё‑таки удалось вас заинтересовать, – обрадовался собеседник. – Договорились, доктор Астахов. Займите столик. Я сам к вам подсяду. Уверяю вас, долго меня ждать не придётся.
И незнакомец тут же положил трубку. Я отложил телефон и приступил к сборам. Завтрак сегодня придётся отменить. Теперь на него уже нет времени. Когда у меня появляется неотложная задача, я себе даже кусок в горло засунуть не могу.
Я быстро принял душ, оделся, а затем направился к той самой кофейне, в которой мы иногда проводили время с Леной.
Прибыв на место, я обнаружил за столами всего лишь несколько человек. Как и ожидалось, посетителей тут было мало. Одна парочка, отдельно сидящая девушка и один мужчина.
Последний особенно привлёк моё внимание. Я решил, что встреча назначена именно с ним, но через пару минут тот поднялся и вышел из кофейни.
Значит, это не он. Что ж, ничего, подождём. Возможно, я пришёл слишком быстро. Заказав американо без сахара, я прошёл к самому дальнему столику в углу и…
– И снова здравствуйте, Алексей Сергеевич, присаживайтесь.
За моим столиком уже кто‑то был. Готов поклясться, что всего пару минут назад это место было свободно. Я сразу узнал этот голос, и нейроинтерфейс подтвердил мою догадку.
/Совпадение голосовых паттернов: 100%. Анализируемый объект – мужчина, с которым 55 минут назад состоялся телефонный разговор/
Я внимательно осмотрел незнакомца с ног до головы. Пробежался профессиональным взглядом – так, чтобы он не заметил, что я его изучаю.
Человек, с которым у меня назначена встреча, оказался мужчиной лет сорока пяти. Стройный, подтянутый, с лёгкой сединой на висках. Одет он был прилично. На бандита или какого‑нибудь вымогателя не смахивает. Черты лица тонкие, даже в каком‑то смысле аристократические.
Как только я присел напротив, он тут же протянул мне руку.
– Кирилл Валерьевич Богатов, – представился он. – Вот теперь будем знакомы, доктор Астахов. Признаться, я очень рад, что мы, наконец, можем поговорить.
– Взаимно, – ответив на рукопожатие, произнёс я. – Что ж, Кирилл Валерьевич, объясните, что всё это значит? Я, если честно, пока что теряюсь в догадках.
– Вы, должно быть, думаете, что я за вами следил. И частично это так. Уж простите, что занимался таким… неправильным с точки зрения закона делом. Но уверяю вас, я преследовал исключительно благие побуждения, – он растягивал каждое слово, как резину.
Голос у Богатова был гипнотический. Практически такой же, как и у меня, когда я включаю тонкую настройку для беседы с пациентом.
/Анализ завершён. Признаков наличия системы у объекта «Богатов К. В.» не обнаружено. Доступ к информационному полю у собеседника отсутствует/
Да ладно? Вот и разрушилась первая моя теория. Видение «мест силы», особая манера общения – всё это намекало на наличие у Богатова системы. Но тут я прогадал. Однако это не отменяет того, что Кирилл Валерьевич скрывает много тайн.
– Давайте не будем тратить время попусту. Вы сказали, что можете рассказать мне о «местах силы». Но для начала я бы хотел узнать, откуда вам вообще известно это понятие, – произнёс я. – И прежде всего – что вы хотите от меня взамен за эти знания?
– Сразу видно делового человека. Хороший подход! – улыбнулся Богатов. – Но не стоит беспокоиться. Взамен за информацию я спрошу с вас лишь одну ответную услугу. И если вы откажетесь её выполнять, никаких санкций с моей стороны не последует. Я не обижусь. Устраивает вас такой расклад?
– Более чем, – я отпил горячий кофе, затем сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.
Пока что никакого подвоха я не чувствую. Он даже от ответной услуги разрешил мне отказаться. Уж больно всё просто…
– Впервые мне о вас рассказал мой знакомый, – начал объяснять Кирилл Валерьевич. – Он работает сторожем в заброшенной больнице. Я просил его передавать мне информацию о любых людях, которые пытаются проникнуть в старое здание. Последние годы он сообщал мне только о подростках да бездомных. Но в начале прошлого месяца всё изменилось. И он указал мне на вас.
Сторож… Точно, можно было об этом догадаться. Я посетил всего два места силы и был дважды замечен. В первый раз сторожем, во второй раз – журналисткой. Но последняя уже окончательно от меня отвязалась. Единственный оставшийся перед ней должок – статья о психическом здоровье, которую я должен предоставить ей в конце месяца.
– Ваше объяснение звучит странно, – подметил я. – Зачем вам вообще знать о том, кто лазает по этим заброшенным зданиям?
– Ну… Во‑первых, это – мои здания. И хозяин, как‑никак, должен понимать, что в них происходит, – заявил Богатов.
– Ваши здания? – нахмурился я. – С чего бы вдруг? Я полагал, что старые больницы принадлежат муниципалитету. Разве это не государственная собственность?
– Государство обязуется защищать эти здания как исторические памятники, но принадлежат они мне. Эти больницы некогда были частной собственностью Леонида фон Берга. Он выстроил их ещё во времена, когда в России была монархия. И я, хотите – верьте, хотите – нет, являюсь его прямым наследником. Правда… Забрать их у государства было непросто, но я всё же подсуетился.
История всё чуднее и чуднее.
– Зачем вам два заброшенных здания? – поинтересовался я, хотя уже знал ответ на этот вопрос. – Только из‑за наличия там мест силы?
– Вы, наверное, хотели задать другой вопрос, – поправил меня Богатов. – Откуда я вообще знаю об этих местах? Всё просто. Я их чувствую, Алексей Сергеевич. Точно так же, как и вы.
Мы ступаем на самую скользкую часть разговора. Видение мест силы подразумевает наличие особых способностей и доступа к информационному полю. А я не хочу, чтобы кто‑то знал о существовании нейроинтерфейса.
– Я не стану лезть к вам в душу и расспрашивать, какую пользу вы получаете от посещения этих мест, – будто прочитав мои мысли, произнёс Богатов. – Можете приходить туда в любое время – мне не жалко. Более того, я могу передать вам адреса ещё двух зданий, построенных моим предком. Уверен, вы будете рады заглянуть ещё и туда.
Ещё два места силы? А это – хорошая новость. Значит, я смогу увеличить совместимость с системой ещё на несколько десятков процентов.
/Проведена дополнительная диагностика. Признаков скрытого умысла в словах объекта «Богатов К. В.» не обнаружено. Эмоциональный фон собеседника стабильный. Объект испытывает радость и лёгкое волнение/
– Почему вы вообще решили поделиться со мной этой информацией? – с подозрением спросил я. – О существовании таких мест никто не знает. Они представляют большую ценность для науки. Почему бы вам не передать их государству?
– Алексей Сергеевич, вы видите меня насквозь, – улыбнулся Богатов. – Я ведь и в самом деле думал об этом. Более того, это открытие могло бы обещать мне, моим детям, внукам и прочим потомкам безбедную жизнь. Но… Есть вещи поважнее денег. Мы ведь не можем знать, как именно воспользуются этими местами другие люди?
– Именно. Поэтому я бы на вашем месте не стал доверять эту информацию первому встречному психиатру, – усмехнулся я.
– А вот тут вы ошибаетесь. Прежде чем связаться с вами, я собрал много информации. Общался с вашими коллегами и пациентами. Не беспокойтесь, ничего лишнего я им не сказал. Зато узнал, что о вас нет ни одного плохого отзыва. Выяснил, что ваши больные выздоравливают чуть ли не сразу после первой консультации, – прошептал Богатов. – Не стану спрашивать, как вы это делаете, но моё чутьё не обманешь. Вы искренне беспокоитесь о судьбах людей. Точно так же, как и мой предок. Леонид фон Берг изменил медицину Тиховолжска. У него тоже были выдающиеся способности. И я считаю, что вы можете продолжить его дело.
От объяснений Богатова у меня возникает только ещё больше вопросов. Выходит, этот фон Берг обладал какими‑то экстраординарными способностями. И речь не о системе. Скорее, о какой‑то… магии?
Проклятье… Поверить не могу, что всерьёз думаю о чём‑то подобном. Ещё вчера я убеждал Макса и Лену в том, что никаких паранормальных явлений нет и быть не может.
Видимо, это учёный во мне пытается отстоять привычный ему мир. Но я уже давно понял, что меня окружают загадки, которые одной наукой не объяснить. Понял, но пока что не принял.
Очевидно, Леонид фон Берг заложил в своих больницах какие‑то особые очаги энергии. И моя система научилась извлекать из них информационный пласт, который значительно ускоряет рост совместимости.
– А почему бы вам не заняться тем же? – поинтересовался я. – Зачем «дарить» мне места силы, если вы сами можете продолжить дело своего предка?
– К сожалению, я на это не способен, – по лицу Кирилла Валерьевича пробежала грустная улыбка. – И дело не в отсутствии диплома. Просто… Скажем так, я могу видеть места силы, но использовать их – нет. Единственное, что я могу сделать – показать их людям, которые смогут направить эту силу во благо.
Складно он всё это рассказывает, но я всё равно чувствую, что Богатов о чём‑то умалчивает. Есть ещё какая‑то тайна, которую он пока что не готов раскрыть.
– Что ж, в таком случае, Кирилл Валерьевич, благодарю вас за полезную информацию, – я принял из его рук листок с адресами ещё двух зданий. – Обещаю, что воспользуюсь этим именно так, как вы от меня того ожидаете. Только во благо людей – и никак иначе. А теперь пора бы уже перейти к подводным камням нашего разговора. Вы сказали, что хотите от меня ответную услугу. О чём речь?
– Смотрите, Алексей Сергеевич… – улыбка с лица Богатова исчезла. Он резко посерьёзнел. – Я не имею права расспрашивать вас о том, как вы используете свои способности. Меня это не касается. Но я хочу, чтобы в конце мая вы рассказали о своей силе одному человеку, который хорошо разбирается в этом деле.
– Исключено, – помотал головой я. – Пока вы не скажете, о ком идёт речь, я не смогу пообещать вам, что раскроюсь.
– Знаю. Именно поэтому и сказал, что не обижусь, если вы дадите отказ. Но имя этого человека я назвать не могу. Я – лишь связной между ним и вами. Когда придёт время, он захочет с вами познакомиться. А до того момента, прошу, просто подумайте о моей просьбе, – попросил Богатов. – Возможно, вам эта встреча пойдёт на пользу.
Да… Такого я точно не ожидал. Всего лишь за один день я умудрился провалиться в какой‑то закулисный мир Тиховолжска, о котором мне пока что совсем ничего не известно. И как бы этот мир не оказался опаснее, чем всё, с чем я ранее сталкивался.
Богатова я обнадёживать не стал. Мы разошлись на том, что я обдумаю его предложение, и договорились связаться позже.
В списке, который он мне дал, были указаны два здания, информацию о которых мне не удалось найти в интернете. Видимо, эти постройки были куда менее популярны основной больницы и инфекционного отделения.
Либо же о них по какой‑то причине старались не распространяться.
Вот только располагаются эти здания за чертой Тиховолжска. Сельская амбулатория должна быть где‑то к северу от города за горной чертой. А личный филиал Леонида фон Берга, как оказалось, всё это время находился в Саратове.
Постараюсь посетить эти места в течение месяца. И у меня уже даже есть идеи, когда лучше это сделать. В Саратов можно сгонять в любые выходные. А касаемо амбулатории – нужно изучить расписание Жарова. Раз в неделю он вместе с бригадой врачей посещает разные сёла и деревни Тиховолжского района. Нужно подгадать момент и отправиться туда вместе с ним. Уж какое‑нибудь оправдание для своего срочного визита в село я обязательно придумаю.
Оставшуюся часть дня, правда, я больше об этом не думал. Решил отстраниться от всех своих проблем хотя бы на один день. Дождался возвращения Лены, и вечер мы провели вместе.
Так уж вышло, что даже несмотря на тайны моего прошлого и возникшее между нами напряжение, у нас всё‑таки завязались романтические отношения. Я понимал, что это рано или поздно произойдёт. Для таких дел нейроинтерфейс не нужен. Мозг сам понимает, когда рядом находится человек, с которым тебе хорошо.
Наступило третье мая. День, когда мне в очередной раз придётся дежурить в стационаре. Благо сегодня мне выпала дневная смена. В это время пациенты практически не поступают. Обычно прорыв происходит после наступления темноты.
И это тоже связано с психологией людей. Некоторые уж очень не хотят обращаться в больницу, пичкают себя таблетками, терпят симптомы и надеются, что к ночи придут в себя. Но как только осознают, что лечь спать они не могут из‑за боли или оттого, что боятся ухудшения во сне – сразу же вызывают скорую.
Только не учитывают, что таких же, как они, очень‑очень много. Врачам, да и самим пациентам было бы гораздо проще, если бы больные не затягивали с обращением за помощью.
А то получается, что первая смена не знает толком, чем себя занять, а вторая отдувается сразу за всю больницу.
Вот только моё дежурство несмотря на раннее утро не задалось с самого начала. Пациентов практически не было, зато стоило мне войти в ординаторскую, как я столкнулся со своим непосредственным начальником.
Капитанов.
– Доброе утро, Степан Аркадьевич, – поприветствовал коллегу я. – А чего это вы тут делаете в выходной день? Я думал, что сегодня ночью дежурит «госпожа» Короткова.
– Астахов, я бы ни за что в жизни не сунулся сюда третьего мая, – прошипел Капитанов. – Если бы не вы!
– И что же я опять не так сделал?
– К нам поступила жалоба. Очень серьёзная, – прошептал Капитанов. – А вслед за ней пришёл сам жалобщик. Оказалось, он какой‑то юрист из Саратова. В общем… Влипли вы знатно, Алексей Сергеевич! Если сейчас же не разберётесь, чего ему от вас нужно, у нас будут очень большие проблемы. Этот человек может нас засудить. Даже если вы ни в чём не виноваты.
– Юрист из Саратова? – нахмурился я. – Не припомню, чтобы наблюдал таких пациентов.
– А он сам – не пациент. Он родственник какого‑то деда, которого вы таблетками перекормили! – заявил Капитанов. – Чёрт меня подери, Астахов, ну за что мне такое наказание? Я спокойно отдыхал с женой на даче, пока мне не позвонил Сафонов и не рассказал, что из‑за вас тут опять начались какие‑то проблемы! Вы мне, можно сказать, нарушили семейную идиллию!
Семейную идиллию! Тьфу… Мне сразу вспомнилось, какая «идиллия» произошла между Капитановым и Коротковой прямо на столе моего кабинета. И он ещё мне что‑то про семью говорит!
Но лишний раз провоцировать его не стану. Лучше заняться разбором полётов. Не припомню, чтобы я хоть раз допускал ошибку с кем‑то из своих пациентов.
Кажется, меня в очередной раз хотят оклеветать.
– Успокойтесь, Степан Аркадьевич, – попросил я. – Вы слишком драматизируете. Я сейчас поговорю с этим родственничком. А вы, если не затруднит, прикройте меня в отделении. Если вдруг привезут кого‑нибудь по моей части – звоните.
– Побыстрее, пожалуйста, Астахов, – раздражённо пробурчал Капитанов. – Он уже терпение начал терять. Припёрся сюда в шесть утра, всех на уши поднял!
Я оставил Капитанова и рванул в здание поликлиники. Жалобщик ждал меня в конференц‑зале. Разговор предстоял очень непростой – и я это прекрасно понимал. Что в прошлом, что в будущем – от жалоб отбиваться приходится всегда. Причём, к сожалению, чаще всего эти жалобы необоснованные. Есть определённая категория людей, которые таким образом самоутверждаются.
Жить им просто скучно!
И почему‑то я уверен, что эта ситуация как раз из той же оперы.
– Ну наконец‑то! – хлопнув ладонью по столу, воскликнул ожидавший меня мужчина. Он нервно поправил галстук, прищурился и посмотрел на меня с нескрываемым презрением. – Так это вы – Алексей Сергеевич?
– Он самый. Доктор Астахов по вашему приказанию прибыл, – с иронией сказал я. И моего собеседника это явно задело. Он понял, что я, в отличие от Капитанова, его не боюсь.
Не смог удержаться! Уже у входа в кабинет почувствовал ауру человека с тёмными намерениями. А с такими людьми у меня разговор короткий. Это с пациентами я избегаю конфликтов и пытаюсь докопаться до истины их проблем. С другими же людьми мне этим заниматься незачем.
– С кем имею честь? – присев напротив юриста, спросил я.
– Фирсов Никита Антонович, – звучно хмыкнув, представился он. – Вам моя фамилия о чём‑нибудь говорит?
– Да. У меня есть пожилой пациент с вашей фамилией. Полагаю, это ваш родственник?
– Он – мой отец, – процедил сквозь зубы Фирсов. – Вот, полюбуйтесь!
Юрист небрежно бросил на стол бумаги. Я к ним даже не притронулся. Лишь краем глаза взглянул на текст обращения.
– И что это? – спросил я.
– А вы ознакомьтесь, Алексей Сергеевич. Вам ещё в суде придётся как‑то себя защищать. Если, конечно, вы продолжите упираться и не признаете вину заранее, – заявил Фирсов. – Моего отца уже и человеком‑то назвать трудно. И всё из‑за вас. Я видел, какие вы таблетки ему назначаете. Читал, как они действуют. И сомневаюсь, что вы хоть раз в жизни сами читали инструкцию к ним. Вы видели, сколько там побочных эффектов и противопоказаний?
– Я видел вашего отца на прошлой неделе. В тот момент никаких проблем у него не было, – сухо ответил я. – У него деменция и старческая депрессия, если вы не в курсе. Он принимает очень лёгкие препараты, которые ему порекомендовал бы любой другой психиатр или геронтолог.
– Геро… кто? – нахмурился Фирсов.
– Специалист, занимающийся болезнями старости, – терпеливо объяснил я. – Так что случилось с вашим отцом? Почему вы не привезли его на осмотр, раз ему стало плохо?
– А ему не плохо. Я просто его не узнаю. И… Знаете что, Астахов, не заговаривайте мне зубы! – разошёлся юрист. – Я даю вам выбор. Либо вы сейчас же признаёте свою ошибку и мы решаем вопрос без суда, либо же я сделаю так, чтобы вас и вашу клинику оштрафовали на круглую сумму.
Вот ведь засранец… Сначала я подумал, что кто‑то подослал юриста, чтобы копнуть под моё прошлое. А сейчас моё мнение изменилось. Я решил, что Фирсов и в самом деле беспокоится о своём отце, просто не понимает, как работают его лекарства.
Но и это не было правдой. Теперь до меня дошло.
Он здесь по совершенно другой причине. И эта причина куда более отвратительна, чем я полагал.
