Текст книги "Чокнуться можно! Дилогия (СИ)"
Автор книги: Виктор Молотов
Соавторы: Алексей Аржанов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)
– Пожалуй, эту фразу я точно запишу себе как цитату, – сказал Полина, затем вырвалась на пару шагов вперёд и повернулась ко мне лицом. – До завтра, Алексей Сергеевич. Увидимся на дежурстве.
И сбежала даже быстрее, чем я успел с ней попрощаться.
Никогда не перестану удивляться её поведению. Странная, совершенно не анализируемая. Оттого и интересная.
Я ещё раз мысленно похвалил сам себя за то, что не стал заглядывать утром в её блокнот. Иногда некоторые тайны лучше не раскрывать. И ситуация с Геной и Соней – яркий тому пример. Если бы он не полез в её мобильник, во время следующей консультации я бы стёр её синдром в кабинете анонимно.
Никто бы не узнал правды. Ну ничего! Главное, что всё в итоге разрешилось более‑менее благополучно. Я сделал всё, что было в моих силах.
Теперь точно пора возвращаться домой. Надеюсь, что больше за мной никто следить не будет!
Остаток дня пролетел незаметно. Вернувшись в служебную квартиру, я не застал Лену дома, а затем сразу же уснул. После дежурства было жизненно необходимо отоспаться. Проснулся я уже ближе к вечеру. Как оказалось, моя сожительница ходила в поликлинику, чтобы доделать начатую работу в профилактическом отделении, пока там нет пациентов.
Профилактика – одно из немногих мест в больнице, где в праздники уж точно нет никакой работы.
Что меня больше всего порадовало, так это тот факт, что настроение Лены по сравнению со вчерашним днём многократно улучшилось. И при этом она не притворялась. Система чётко дала мне понять, что кризис прошёл и наши с ней отношения устаканились.
Даже странно. Если верить интерфейсу и моему собственному чутью, общаться нам стало даже проще, чем прежде. Будто моё раскрытие и назревший между нами конфликт только на пользу пошли.
Вечером мы решили прогуляться. В городе был запланирован праздничный салют, так что подышать свежим воздухом точно не повредит. Да и отдыхать иногда надо! Тем более в моём мире салют даже использовали как психотерапевтическую практику. Только не настоящий, а в особых симуляциях.
Считалось, что яркие разноцветные вспышки, сопровождающиеся звуковыми эффектами, способствуют расслаблению нервной системы и снятию стресса. Другими словами – это разрядка для организма. Там и гормоны счастья начинают вырабатываться, а затем и весь организм немного меняет свою биохимию.
Получается, что в каком‑то смысле салют даже полезен для здоровья.
Особенно я оценил красоту этого представления, когда увидел отблески света одновременно и на горах, и на глади Волги – за салютом мы с Леной наблюдали с набережной.
Эх, всё‑таки приятный городок, этот Тиховолжск! Аж захотелось снова на природу вырваться. Мне одной рыбалки как‑то не хватило.
Однако идиллию праздника прервал звонок на мой мобильный. Я уж было хотел сбросить, но обнаружил, что мне звонит не кто иной, как сам Володин. Главный врач.
Проклятье… Надеюсь, меня не вызывают на какое‑нибудь внеплановое дежурство? Было бы очень некстати. И без того наставили рабочих дней чуть ли не на все майские праздники!
– Да, Георгий Сергеевич? – ответил я, прижав второе ухо рукой.
– Астахов, – голос главного врача дрожал. Я уловил его тревогу даже через телефон. – Мы уже не знаем, что делать. Когда вы в последний раз видели Жарова? У вас есть его контакты?
– Есть, я с ним обычно по мобильному созваниваюсь. Вам скинуть номер?
– Нет‑нет, не надо. Номер есть, но он не отвечает… – вздохнул Володин. – Получается, что вы – последний, кто сегодня видел Андрея Александровича.
У меня аж мурашки по затылку побежали.
– В каком это смысле – последний? – переспросил я.
– А в таком, Астахов, – ответил Володин. – Жаров не вернулся сегодня с адресов.
Глава 16
Сначала недобрая новость, рассказанная главным врачом, показалась мне какой‑то шуткой или преувеличением. Я даже подумал, что Володин просто переработал или слишком активно отпраздновал, из‑за чего в итоге и начал названивать мне поздним вечером.
Но лучше перестраховаться. Выяснить, правда ли с Жаровым всё хорошо. Разум говорит, что мой коллега просто отсыпается после дежурства, но подсознание диктует через интуицию более тревожные варианты.
– Георгий Сергеевич, я постараюсь с ним связаться – и перезвоню вам. Дайте мне полчаса, – попросил я.
– Спасибо, Астахов, – ответил главный врач. – У нас сейчас и так проблем навалом, не хватало ещё, чтобы один из специалистов исчез! Причём один из самых лучших.
Я положил трубку. Осадок от разговора с Володиным остался неприятный. Руководитель нашей больницы может создать впечатление доброго сопереживающего человека, но я таких, как он, вижу насквозь.
Георгий Сергеевич не столько переживает за благополучие Жарова, сколько из‑за того факта, что вместо него некому будет работать. Андрей Александрович тянет на себе несколько участков. А точнее – норму работы сразу шестерых человек. Причём делает это качественно. Пациенты его любят, а жалобы на работу моего коллеги поступают только от начальства, с которым он наловчился ругаться.
Жаров – тот самый случай, когда нельзя воспользоваться пословицей: «Незаменимых нет».
Но я своё обещание сдержу. Попробую его разыскать. Не ради больницы, а для того, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке.
– Лёша, что‑то случилось? – спросила Лена, когда звуки фейерверков, наконец, утихли. – Выглядишь встревоженным.
– Коллега пропал, – прямо сказал я. – Хороший человек. Возможно, возникло какое‑то недопонимание, но лучше перестраховаться. Пойдём, пройдёмся до его квартиры. Он живёт в паре кварталов отсюда. Нам всё равно по пути – тем же маршрутом вернёмся домой.
По дороге к служебной квартире Жарова я попытался несколько раз дозвониться до своего коллеги, но ничего из этого не вышло.
«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Другими словами, способа связаться с ним пока что нет. Однако я всё же надеюсь, что Жаров просто лёг спать, а телефон отключил, чтобы его не беспокоили бесконечными звонками коллеги и пациенты.
И скоро я выясню, правдива ли моя теория.
Я знал, где живёт Андрей. Пару недель назад он сам мне называл адрес своей квартиры, поскольку я как раз в тот период изучал город и решал вопрос с жильём. Мы с Леной оказались у нужного подъезда уже через пятнадцать минут.
В кои‑то веки расхлябанность управляющей компании сыграла мне на руку. Дверь в подъезд была сломана, поэтому названивать в домофон не пришлось. Мы беспрепятственно проникли в дом и поднялись на третий этаж к квартире под номером «25».
Лену я таскал с собой, поскольку не хотел оставлять её одну на улице в столь поздний час. Да, людей там сейчас много, все гуляют и наслаждаются майскими праздниками, но всё же позаботиться о безопасности девушки не помешает.
Я несколько раз позвонил в квартиру, затем настойчиво постучал в дверь. И стучал до тех пор, пока из соседней двери не вышла соседка.
– Чего хулиганите, а⁈ – крикнула полная женщина с бигудями в волосах. – Сейчас полицию вызову!
– Может, и придётся вызвать, гражданка, – спокойно ответил я. – Не беспокойтесь, мы не взломщики. Коллега у нас пропал.
– Ой, так вы из больницы? – тут же смягчилась соседка Жарова. – Простите, доктор, не признала. Хорошо, что вы пришли! Я, признаться, уже и сама начала переживать. Андрей Александрович обещал, что сегодня заглянет ко мне давление померить. Да так и не появился. Я уж сама к нему несколько раз стучалась – тишина.
/Анализ информационного поля завершён. Людей в пределах квартиры не обнаружено. Рекомендуется сузить круг поиска/
Полезная информация. И от системы, и от соседки. Значит, Жаров и в самом деле не появлялся дома. Он сегодня дежурил на адресах. Обычно поездка по сёлам занимает у него не больше шести часов. Даже с учётом наплыва вызовов на праздники он уже давно должен был вернуться.
Тут мой поток мыслей резко прервался. Меня озарило. Мы ведь до сих пор не проверили человека, который гарантированно должен знать о том, как прошло дежурство Жарова!
– Спасибо вам за информацию, – поблагодарил я соседку Андрея. – Не беспокойтесь, мы найдём блудного доктора.
Как только мы вышли из подъезда, я сразу же обратился к Лене:
– Есть у меня предчувствие, что с Жаровым я возиться буду долго. Давай лучше вызову тебе такси. Меня сегодня не жди. Скорее всего, вернусь ночью или под утро.
– А может, я лучше с тобой буду искать? – спросила она. – У меня работы сейчас нет, спать не хочется. Хоть немного развеюсь! Тем более ты мне столько хорошего рассказывал об Андрее Александровиче. Хочется его найти поскорее. Вдруг чем‑то помочь смогу?
– Уверена? Говорю же, это может затянуться надолго.
– Уверена. На все сто! – бодро ответила девушка.
Что ж, так даже лучше. Мне Лена не мешает. А уж если пойму, что Жаров влип в какую‑нибудь опасную передрягу – сразу отправлю её домой, хочет она того или нет.
Но сомневаюсь, что моего коллегу похитили какие‑нибудь бандиты. Жаров обычно всегда ведёт себя аккуратно, не пытается встрять в ненужные ему приключения.
– Тогда пока присядь на лавочку, – попросил я. – Мне нужно сделать ещё несколько звонков.
Первым делом я позвонил одной из дежурных медсестёр. Попросил её пройти в регистратуру и сверить журнал вызовов. Там должно быть отмечено, с кем из наших водителей Жаров сегодня по адресам катался.
Девушка перезвонила мне через десять минут и сообщила, что в первой половине дня терапевта сопровождал Денис Чирков – один из водителей, которые обычно возят амбулаторную службу по вызовам.
Вот только было одно но. Чирков вернулся и расписался в журнале, а подписи Жарова там не было.
Пока я ещё не собрал достаточно информации, отзваниваться главному врачу не было смысла. Поэтому сразу набрал номер водителя. Через пару гудков из телефона послышалось грубое: «Слушаю».
– Денис, добрый вечер. Заранее извиняюсь за поздний звонок…
– Так! – перебил меня он. – Вы там совсем одурели? Я уже десять раз сказал – не нужны мне ваши кредиты! Мне имеющихся с головой хватает! Оставьте меня в покое, и вообще… Забудьте этот номер!
– Говорит врач‑психиатр, Астахов Алексей Сергеевич, – протараторил я. А то уж больно высок был риск, что Чирков попросту заблокирует мой номер или выключит телефон.
– Доктор Астахов? – недоверчиво хмыкнул он. – А не обманываете?
– Вы сегодня ездили по вызовам с Андреем Александровичем. Всё верно? – я проигнорировал его вопрос и тут же перешёл в наступление.
Упоминание рабочих деталей сразу вправило Чиркову мозги. До этого момента он, видимо, думал, что разговаривает с мошенником.
– Так… Да! Верно! – ответил Денис. – Алексей Сергеевич, а что стряслось‑то? Зачем вам эта информация?
М‑да… Раз Чирков не в курсе исчезновения Жарова, значит главный врач даже не пытался с ним связаться. Просто по счастливой случайности сразу вышел на меня и решил, что на этом расследование можно завершить. Добавил мне лишний геморрой.
Впрочем, жаловаться нет смысла. Я бы в любом случае принял участие в поисках коллеги.
– Денис, сколько сегодня у Жарова было вызовов? – поинтересовался я. – Андрей Александрович пропал. Перестал выходить на связь. Велика вероятность, что вы – последний, кто его видел.
– Мать честная… – прошептал водитель. – Алексей Сергеевич, меня в чём‑то подозревают?
– Пока нет повода, – сказал я. – Лучше ответьте на мои вопросы.
– Вы уж простите, у нас тут с семьёй застолье, – шум голосов на заднем плане начал утихать. Похоже, Чирков ушёл в другую комнату. – Я уже выпить успел, так что голова туго соображает. Честно вам скажу. Ну… Адресов двадцать пять точно было. Но не больше.
Двадцать пять… Много, но зная Жарова, часов десять ему бы точно хватило, чтобы обслужить всех пациентов.
– И где вы с ним расстались? Довезли его до поликлиники или до дома? – поинтересовался я.
Хм… А ещё есть другой вариант! И я очень надеялся услышать от Чиркова именно его. Если не ошибаюсь, у Жарова родители живут в другом городе. Вполне может оказаться, что тот его довёз до вокзала, и Андрей сразу же после адресов угнал на выходные к родственникам.
Но правда оказалась иной.
– Алексей Сергеевич, так мы ведь с ним разминулись, – напрягся Чирков. – Я… Я его не возвращал в город. Только, пожалуйста, не говорите, что с ним что‑то случилось! На меня же теперь всё повесят!
/Идёт анализ эмоционального статуса через паттерны изменения голоса. Объект говорит правду, но склоняется к её сокрытию. Рекомендуется успокоить его, пока он не ушёл в состояние глухой обороны/
– Денис, успокойтесь. Пока что ничего не случилось. Расскажите, как всё было, и я сразу же займусь его поисками. Вас никто не обвиняет, можете быть спокойны, – уверил его я. – Мне просто нужна ваша помощь. Хоть какая‑то подсказка, где искать Андрея Александровича.
– Да виноват я… – вздохнул Чирков. – Понимаете, доктор, тут такая ситуация возникла… Мне нужно было домой поскорее вернуться. Прошу только, пожалуйста, пока что никому не рассказывайте об этом!
– Не стану, – тут же ответил я.
– Выходной всё‑таки, хотел с семьёй подольше побыть. А тут ещё дальние родственники приехали. Но проблема в том, что мы с этими чёртовыми деревнями задержались чуть ли не допоздна! – воскликнул Денис. – Мне уже нужно было ехать родню встречать, а нам на тот момент оставалось только последнюю деревню посетить. Андрей Александрович – просто чудо, а не человек. Сразу заметил, что я волнуюсь. Сказал, что до последней деревни сам доберётся, а потом вернётся домой с пациентами или на попутке. Понимаете? Он мне сам предложил. А я – дурак – согласился!
– Где у него был последний адрес? – продолжил допрос я.
– В Малиновке, кажется, – задумался Чирков. – Точно! Я даже номер дома помню. Малиновка, улица Садовая, дом четыре. Доктор Жаров в соседнем селе высадился. Там до Малиновки через поле нужно было пройти – и всё. Вряд ли бы с ним что‑то по дороге случилось. Ох… – водитель замолчал. – А вот насчёт возвращения в город – не факт! Мало ли к кому он в машину сел? Попутку ловить – дело опасное.
– Всё, достаточно, Денис, спасибо вам, – я прервал его причитания. – Если появится информация, я скину вам эсэмэс‑сообщением.
– Алексей Сергеевич, да я сейчас с радостью сам подорвался бы и отвёз вас в Малиновку. Да не могу уже за руль. Нельзя. А права мне нужны. Мне без них работы не видать.
Я положил трубку и сразу же набрал номер Макса. Последний час поиски Жарова стояли на месте, но теперь у меня появился конкретный адрес. Макс сегодня не дежурит. И он точно не откажет в помощи. Уж после того, как мы втроём построили лодку и победили в рыболовецком соревновании, каждый из нас будет стоять друг за друга горой.
Тем более Макс, как и я, не употребляет алкоголь ни в каком виде. Значит, не стоит переживать, что с ним возникнут такие же проблемы, как и с Чирковым.
Как и ожидалось, Макс сразу же откликнулся. Осталась только одна проблема – у нас нет машины. Но и её я живо решил через главного врача. Сообщил Володину, что беру поиски терапевта на себя. От больницы мне нужен только автомобиль.
В итоге через полчаса я, Макс и Лена уже сидели в «буханке», готовой к путешествию в Малиновку.
– Рад наконец‑то с вами познакомиться, мадемуазель, – заводя машину, выдал Макс. – Лёха мне о вас много хорошего рассказывал. Вроде говорил, вы там… это… Малюете что‑то?
– Малюю, – сдержав смешок, кивнула Лена. – Я тоже рада знакомству, Максим. Кстати, то же могу сказать и о вас. После рассказов Алексея давно мечтала посмотреть, как вы водите.
– О, сегодня вы не просто посмотрите, а ощутите ветерок на себе! – улыбнулся Макс.
– Сильно не гони, – предупредил друга я. – Дело срочное, но мы не настолько спешим. Сегодня пьяных на дороге полно, да и темно уже. Довези нас до Малиновки целыми.
– Сделаем в лучшем виде, док! – кивнул Макс. – Давно хотел сгонять в Малиновку ночью!
– О‑о! Между прочим, я тоже, – кивнула Лена. – Столько слухов ходит…
– А что там такого? – не понял я.
– Ты ни разу не слышал? – удивилась девушка. – Малиновка считается самой паранормальной деревней в Тиховолжском районе. О ней столько историй ходит…
– Да‑да. Чего только стоит страх всех водителей, – продолжил Макс. – Призрак женщины в белом, которая у телефонной вышки встречается. Говорят, она машину ловит. Водитель останавливается – а она тут же исчезает. Ой, блин! – Макс резко повернул баранку, из‑за чего мы с Леной чуть не упали с сидений. – Простите! С этими историями чуть поворот не пропустил.
– Вы всерьёз верите в паранормальщину? Очевидно ведь, что это обычные сказки, которые местные придумали, – пожал плечами я. – Фольклор.
– Может, и так, но всё равно ведь интересно! – воодушевилась Лена. – Ты как‑нибудь расспроси пациентов деревенских. Наверняка много чего рассказать смогут. Например, о ведьмах из Малиновки. Тоже знаменитая история.
– Боюсь, если кто‑то из пациентов расскажет мне нечто подобное, мой план лечения сразу же ужесточится, – усмехнулся я.
– Ой и зря же мы эту темы завели, – буркнул Макс, когда мы уже начали подъезжать к Малиновке. – Поначалу весело казалось, а сейчас что‑то совсем не по себе.
/Внимание! Повышенный уровень страха у двух исследуемых объектов: Макса и Лены. Фиксируется ускоренное сердцебиение и нарушение концентрации внимания/
Ну молодцы! Сами себе напридумывали какой‑то ерунды и сами же теперь боятся. Я, как человек науки, в призраков и колдовство не верю. Та же система работает не через какую‑то магию, а за счёт доступа к информационному полю, окружающему людей.
И это информационное поле только что сообщило мне, что мои спутники подняли себе уровень стресса исключительно за счёт самовнушения.
Но в одном они были правы. Малиновка и в самом деле выглядела жутко. Атмосфера в деревне, мягко говоря, неприятная. Фонарей нет, свет в домах не горит. Тьма кромешная. Даже луна, как назло, за облаками скрылась.
– К какому дому, говоришь, подъехать нужно? – уточнил Макс.
– К четвёртому.
– И в самом деле – мистика какая‑то! – Макс резко остановил машину. – Ты посмотри на номера. Нет здесь такого дома!
Я выглянул из окна и внимательно рассмотрел окружающие нас здания. С одной стороны шли первый, третий и пятый дома. С другой – второй, шестой и остальные чётные.
Нет четвёртого!
– Беда, Лёха, – покачал головой Макс. – Видать, всё уже. Не спасём мы Жарова.
– Думаешь, ведьмы местные его утащили? – дрожащим голосом спросила Лена.
– Ага, однозначно, – хмыкнул я. – Знаю даже, как их заклинание называется. «Нумерация домов через одно место». Примерно так это звучит.
Постоянная проблема в деревнях. Либо нумерации вообще нет, либо она проставлена настолько странно, что даже местные до конца не понимают, как правильно искать то или иное здание.
– Езжай дальше, Макс, – попросил я. – Там в конце улицы дом фельдшера местного. Сейчас разбужу её. Может, подскажет что‑нибудь по поводу Жарова. Или, по крайней мере, поможет дом найти.
О местном фельдшере я был наслышан. Здесь лечением людей занималась пожилая женщина. Жаров вечно жаловался, что с её отчётами вечная беда. Передавать по телефону она их не может, потому что мобильника у неё в принципе нет. А возить их каждую неделю не получается, потому что маршрутки сюда не ходят.
Макс с Леной остались в машине, а я прошёл к дому фельдшера – Валентины Ивановны. Долго звать её не пришлось. Заметив больничную машину, маленькая, но шустрая старушка живо выскочила из дома прямо ко мне.
– Чего случилось, доктор? – она уже тащила за собой аптечку. – Плохо кому‑то стало? Мне никто ничего не сообщил!
– Валентина Ивановна, у нас другая беда. Доктора сельского потеряли. Жарова. У него последний адрес был на Садовой, в четвёртом доме. Только мы его найти не можем. Думали, вы сможете нам подска…
Я не успел закончить фразу, как фельдшер с грохотом выронила свою аптечку.
– В четвёртом, говорите? – прошептала она. – Заводите машину!
Она резко развернулась и побежала назад – в дом.
– А вы куда? – не понял я.
Её ответ, честно говоря, удивил меня даже больше, чем всё, что случилось за этот день.
– За топором, доктор! За топором!
Глава 17
С каждым днём я всё больше и больше убеждаюсь, что меня окружают только сумасшедшие. И не потому, что я – психиатр! Просто судьба у меня такая. Постоянно вляпываться в приключения, которые с любым другим человеком никогда бы не произошли.
Исчезновение Жарова, истории Макса и Лены о призраках с ведьмами, а теперь ещё и фельдшер с топором! Я будто оказался в дешёвом зарубежном фильме ужасов.
Проблема только в том, что никакой мистики не существует, просто я пока что понятия не имею, как объяснить происходящее с рациональной точки зрения.
– Валентина Ивановна! – воскликнул я, а затем широко расставил руки, чтобы вооружённая старушка не смогла покинуть свой дом. – Зачем вам топор? Опомнитесь, вы же фельдшер. Вы ведь дров нарубите. И к сожалению, не в прямом смысле!
/Идёт анализ. Объект: Валентина Ивановна. Определяется высокий уровень тревоги. Страх за доктора Жарова. Признаков агрессии не выявлено. Психологическое состояние – адекватное. Неврологическое – с лёгкими отклонениями (признаки ранней старческой деменции)/
Так… Похоже, возникло недопонимание. Она не собирается никого рубить этим топором. С психикой всё в порядке. А лёгкая деменция – ерунда. От неё никуда не деться.
– Да вы чего, доктор? – обиженно буркнула старушка. – Мне топор для другого нужен. Андрей Александрович, видимо, на вызов к нашей Марфе приехал. У неё дверь заедает. Я к ней без инструмента обычно вообще проникнуть не могу.
Отлично. Значит, теперь у нас по плану – взлом двери и проникновение на частную территорию посреди ночи. А день всё интереснее и интереснее…
– Ладно, пойдёмте, – кивнул я. – По дороге всё объясните. На машине проедем?
– Нет, пешочком, доктор, пешочком, – фельдшер шустро проскочила мимо меня. – Ваш водитель пусть лучше здесь постоит, подождёт. Не стоит Марфу Петровну лишний раз волновать.
Я жестом показал Максу и Лене, чтобы не выходили из машины. Но они и сами не горели желанием выбираться из «буханки». У Макса, кажется, и вовсе уровень стресса подскочил ещё выше, чем был изначально.
Старушка повела меня через проулок, вдаль – за пределы деревни. И вскоре мы начали подниматься на холм.
Теперь понятно, куда пропал четвёртый дом. Его просто изначально выстроили вдали от деревни, за холмом, а затем привязали к Садовой улице. Как я и думал – деревенские чудеса. Без знающего навигатора не разберёшься.
– Валентина Ивановна, вы хоть объясните мне, что происходит. Почему Жаров из того дома не вышел? Мне к чему вообще готовиться? – поинтересовался я.
– К чему угодно, – покачала головой фельдшер. – Марфу у нас в деревне ведьмой кличут.
Опять началось…
– А если серьёзно? – спросил я. – Понимаю, у вас тут свои поверия, но всё‑таки мы с вами оба – люди медицины. Должно же быть другое объяснение?
– Да есть оно, конечно, Ляксей Сергеевич, – кивнула старушка. – Да только никто из местных в него не верит. Им удобнее Марфу ведьмой считать. На деле же она просто больная женщина. Варит какую‑то дрянь, пьёт какую‑то дрянь, а потом вызывает меня, мол, здоровье ей надо поправить!
– Алкоголичка, что ли?
– Хуже. Какие‑то отвары делает. И меня всё время ими напоить порывается. Но я ж не дура какая‑то! Знаю её как облупленную, – хмыкнула Валентина Ивановна. – Вот только доктор Жаров мог не знать, чем Марфа промышляет. Может, глотнул случайно. Он же простой как пять копеек. Всегда идёт навстречу, чай с пациентами пьёт.
Да уж, это точно в стиле Жарова. Правда, парень он не столько простой, сколько чрезмерно добродушный. Не исключено, что местная ведьма надавила на жалость, уговорила его чайку попить с ней. А в итоге Андрей напился каких‑нибудь трав и…
И что? Тут вариантов может быть целая масса. И ни один из них мне не нравится. В лучшем случае – просто уснул. А телефон разрядился. В худшем такое отравление могло закончиться и летальным исходом. У людей может быть разная реакция на разные травы. Для кого‑то вполне реалистичен сценарий с анафилактическим шоком – острым аллергическим состоянием, которое часто заканчивается удушьем.
Нужно спешить.
Благо подгонять фельдшера не приходилось. Несмотря на возраст, Валентина Ивановна неслась на холм как торпеда. Это мне приходилось за ней бежать, а не наоборот. Сразу видно! Крепкий деревенский человек. Всю жизнь прожила на свежем воздухе и питалась качественной естественной пищей.
Тело закалено физическим трудом, а ум – медициной. Идеальное сочетание.
Вскоре мы добрались до дома той самой Марфы Петровны. Её жилище больше походило на доисторические руины. Здание покосилось. Казалось, подует ветер – и оно тут же рухнет.
За домом располагался большой неухоженный участок, а слева от него – сад.
Эх, а ведь отличное место для дачи! Запущенная земля, но если поработать здесь недельку‑другую и дом отремонтировать – будет загляденье. Я бы на самом деле с радостью приобрёл себе такой участок. Может, когда‑нибудь так и поступлю. А что? К Тиховолжску я уже привык. В больших городах я и в прошлой жизни уже вдоволь насиделся.
Теперь можно и природой насладиться!
Странно, о чём я только думаю? Сейчас надо Жарова спасать, а не будущее своё планировать. Наверное, я уже подсознательно понял, что с Жаровым всё в порядке. Такое бывает, когда система без предупреждения подключается к окружающему информационному полю. В таких ситуациях я, сам того не ведая, делаю правильные выводы.
Но всё же на душе стало спокойнее. Жаров в беде, но, скорее всего, его жизни ничего не угрожает. По крайней мере, пока что.
Значит, мы успели вовремя.
– Марфа! – фельдшер постучала кулаком по двери. – Открывай давай! Где наш доктор?
– Уходите! – послышался перепуганный голос местной ведьмы. – Никого больше видеть не хочу!
– Да это ж я, дура ты старая! – выругалась фельдшер. – Валентина. Не признала, что ли?
– Не обманешь! – ответила Марфа, после чего послышался голос, вскрик, а затем – тихая ругань. Видимо, «колдунья» только что чертыхнулась в темноте через свою же мебель.
Я сразу отметил для себя, что с координацией у неё не всё в порядке. Да и нейроинтерфейс тут же приступил к анализу ещё до того, как мы вошли в дом. Почувствовал, что рядом находится пациент моего профиля.
– Вот! Так всегда… – пожала плечами Валентина Ивановна. – Как выпьет свою дрянь – никогда не пускает. Поэтому и приходится дверь топором отворять. Она на деле даже не закрывается, просто её без усилий только изнутри открыть можно.
– Дайте‑ка мне, – я забрал у фельдшера топор, просунул острие в щель между дверью и косяком, затем приложил силу и методом рычага распахнул заевшую дверь.
Внутри было темно, но я предусмотрительно приготовил фонарик на телефоне. Осветив комнату, я тут же увидел ту самую женщину, которую местные называли ведьмой.
И сразу понял, что никаким колдовством, как и ожидалось, тут даже и не пахло.
Марфа Петровна оказалась худощавой неухоженной старушкой примерно того же возраста, что и местная фельдшер. Женщина пряталась от нас под столом в углу комнаты. Увидев незваных гостей, она грозно зыркнула и прошипела:
– Прокляну!
– Я тебе сейчас «прокляну»! – рявкнула Валентина Ивановна. – Где наш доктор? Куда Жарова дела?
– Помогите! – послышалось прямо из‑под наших ног.
Я посветил на пол и заметил крышку люка, ведущего в погреб. Рядом лежала лестница, которую, судя по всему, достали, чтобы пленник не смог выбраться из своей темницы.
– Андрей под домом, что ли? – я присел на корточки и постучал по люку.
– Алексей! – не веря своему счастью, простонал Жаров. – Тут я! Тут. Я уж думал меня теперь никто не найдёт! Решил уже подкоп начать делать, да только тут инструментов никаких нет.
Пока фельдшер держала Марфу в поле зрения, я открыл крышку погреба и спустил лестницу. Через пару минут оттуда появилась чумазая физиономия Жарова. Андрей Александрович выглядел так, будто провёл в заточении несколько дней. Халат почернел, теперь его уж точно не отстирать. Придётся покупать новый. Видимо, Жаров не стал его снимать, поскольку в погребе было холодно.
– Ну и как ты там очутился? – поинтересовался я.
– Да она… – он трясущейся рукой указал на Марфу Петровну. – В ловушку меня заманила! Вызвала меня, якобы чтобы я ей с болями в желудке помог. Только вошёл в дом – а она как закричит! Ну… В итоге я с перепугу споткнулся и прямо в погреб провалился. Чудом ничего себе не сломал. Пока пытался в себя прийти, она лестницу убрала и заперла меня там.
– Да уж, это дежурство ты точно на всю жизнь запомнишь! – усмехнулся я. – Выйди‑ка лучше из дома, пока снова в погреб не упал. А я пока побеседую с твоей пациенткой. Чувствую, проблемы у неё не только с желудком.
Система уже закончила анализ.
/Объект: Марфа Петровна. Основной диагноз: лёгкая умственная отсталость. Сопутствующие заболевания: хронический гастрит в стадии обострения. Вероятно, вызван регулярным употреблением травяных отваров. Состояние осложнено тревожным расстройством и галлюцинациями. Фиксируется наличие ещё одного диагноза, но его определение затруднено. Рекомендуется провести разъяснительную беседу с пациенткой/
Вот оно как… Кажется, я уже начал понимать, что тут происходит. Не желала она никакого вреда Жарову. Да и вообще никому вредить не хотела. С умом у неё проблемы врождённые. Скорее всего, именно поэтому и варит всякую дрянь. Набралась от кого‑то дурных советов. Тех людей уже не осталось, а нынешние жители её ведьмой считают.
А с Андреем Александровичем вышло недоразумение. Видимо, отравилась она своими отварами, вызвала врача на дом. Телефон, вижу, сюда проведён. Но к его приезду у неё начались галлюцинации. Поэтому она испугалась врача. Увидела не то, что должна была.
Я настроил систему на доверительную беседу. Моя интонация, подбор слов, мимика и остальные параметры, необходимые для коммуникации, перешли в автоматический режим. Всё, чтобы пациентка меня выслушала.
– Марфа Петровна, я вместе с вашим фельдшером пришёл. Доктор, которого вы вызывали – это я, – пришлось немного солгать, чтобы не усложнять историю. – Для желудка вашего я таблетки выпишу. Быстро полегчает. Только расскажите, что вас так испугало?
– Мужик, – заявила она. – Огромный пришёл. Настоящий великан! – последние слова она прошептала так, будто опасалась, что кто‑то услышит наш разговор. – Я его чудом заперла в погребе. Повезло, что он выбраться оттуда не смог.
/Анализ завершён. Зарегистрировано отравление спорыньёй/
Так вот оно что… Чего‑то подобного я и ожидал. Спорынья – это гриб. Часто паразитирует на колосьях. Если съесть хлеб или изготовленную из этих колосьев муку – можно подхватить опасное состояние. В медицине его называют «эрготизм».
Но в давние времена, если не ошибаюсь, как раз такое отравление часто обзывали «ведьминой корчей». Не удивлюсь, если Марфа специально собирала именно заражённые колоски. Зачем? Да чёрт знает! Валентина ведь сказала, что она уже давно всякими отварами балуется. Вот и до спорыньи добралась.
