Текст книги "Экзобарон. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

Глава 8

– Точно не он, сударыня, – сказал я.

– Простите, ваше благородие! – в смятении пролепетала Млада. – Я… не признала вас сразу!

– Ничего страшного. Это не беда. Зато теперь будем знакомы.

– Эм-м… Ну, да.

Девушка залилась краской ещё сильнее. Дело даже не в том, что она приняла меня за гвардейца или солдата гарнизона. Техники входят в число кабальных. Так в Империи называют рабство, если глядеть в корень. Должников, которые не смогли расплатиться с взятыми у Домов займами и попали от них в финансовую зависимость. Собственно, они и составляли основную рабочую силу аристократов. Так что смущение и испуг девушки понять несложно: она полностью зависела от меня и, конечно, не так предпочла бы свести знакомство. Но, как говорится, фарш невозможно провернуть назад.

– Можете пока доложить о ходе строительства, – сказал я, чтобы отвлечь бедняжку от переживаний. – Не только перерабатывающей станции, но и других зданий. Полагаю, вы успели побывать ещё где-то.

– Да, ваше благородие, – после короткой паузы взяла себя в руки Млада. – Всё идёт по плану в пределах оптимальных сроков. Впрочем, неудивительно, ведь процесс контролирует ИскИн.

– Хорошо, рад слышать. Как вас по батюшке, кстати?

– Меня? – снова опешила девушка.

– Вас. Кого же ещё?

– Георгиевна. А фамилия – Велесова.

– Млада Георгиевна, в конце дня жду вас с отчётом о строительстве. ИскИн – это, конечно, хорошо, но человеческий глаз никто не заменит. Вы согласны?

– Эм-м… Ну, да. Наверное. Кхм… Во сколько вам угодно меня принять, ваше благородие? – всё-таки пришла в себя техник.

Это было слышно по деловому тону.

– В девять часов.

– Хорошо. То есть, слушаюсь, господин барон.

– Я рассчитываю услышать о том, что станция отремонтирована, Млада Георгиевна. Насколько мне известно, у вас есть право корректировать работу ИскИна в случае необходимости.

– Совершенно верно, ваше благородие. Правда, это бывает довольно редко. Обычно подобной нужды не возникает.

В голосе девушки послышались нотки сожаления. Мне это понравилось. Значит, она болеет за свою работу, а не просто долги отрабатывает. Интересно, как попала в кабалу. Хотя, может, и не она, а её родители. Если те умирали прежде, чем возвращали кредиты, повинность перекладывалась на детей.

Система жёсткая и, на мой взгляд, бесчеловечная. Было время, когда в Сенате даже обсуждалась отмена кабалы, но инициатива быстро затухла, ведь большинство аристократов и абсолютно все Дома используют рабский труд. Я бы дал своим людям вольную, вот только кто тогда работать будет? У меня сейчас просто нет средств нанимать свободных специалистов.

– И проследите за тем, чтобы после того, как солдаты закачают в норы термическую смесь, выходы из тоннелей были законсервированы, – добавил я. – Взаимодействуйте с Садко. Это ИскИн замка.

– Да, ваше благородие, – поспешно кивнула девушка. – Слушаюсь.

Я высадил техников перед замком. Внутри им было сейчас делать нечего, а угроза нападения мирминоидов исчезла. Сам же я отправился дальше и спустя несколько минут уже направлялся от шестого причала в кабинет. До встречи с представителем имперского банка оставалось не так много времени.

Пока шёл, рядом со мной возник Садко. Аватар подстроился под мой темп, для чего ему всего лишь нужно было делать один шаг, когда я делал два.

– Гос-сподин, зачем вы рис-сковали? – спросил он. – Лично с-спас-сать кабальных не ваш уровень. У нас-с хватает с-специалис-стов, но вс-сего один экзобарон.

– Мне ничто не угрожало. А среди тех людей был старший техник.

– Но вы этого не знали.

– Не знал. Но это не имеет значения. Я защищал ценный ресурс.

– Не такой уж и ценный, ес-сли позволите заметить, гос-сподин. Я отлично с-справляюс-сь с-со вс-семи текущими делами, люди здес-сь для проформы.

– Ты вот говорил, что уже стар, даже баг у тебя имеется, и о бренности бытия рассуждаешь, а так многого не понял.

– Прос-стите, гос-сподин. Я вс-сего лишь машина. Не объяс-сните, что имеете в виду?

– Нет. И, кстати, свяжись со старшим техником. Она должна проследить, чтобы выходы, проделанные мирминоидами, были законсервированы. Знаю, что ты и сам отлично справился бы, но убедиться в выполнении работ – её обязанность.

– Понимаю, гос-сподин. Людям нужно чувс-ствовать с-себя небес-сполезными. Я и прежде замечал в некоторых такую потребнос-сть.

– Вот и славно. Доложи о прибытии банковского менеджера и проводи его в кабинет.

Аватар остановился перед дверями. Как будто понял, что дальнейшего присутствия пока не требуется.

– Как прикажете, гос-сподин, – почему-то слегка печально проговорил он и растворился в воздухе.

Войдя в кабинет, я сел на диван и постарался расслабить все мышцы. Тому, кто встраивает в себя чужие геномы, иногда требуются особые практики, способствующие в дальнейшем концентрации. Если обычным людям приходится обучаться лишь владеть своим духом, то мимики должны полностью контролировать ещё и своё тело.

Спустя минуты три я почувствовал, что баланс обретён, и открыл глаза.

Впервые окинул кабинет осмысленным взглядом.

Нет, я и прежде отлично видел всё, что в нём находилось, хотя обставляли его стюард-боты под руководством Садко. Просто теперь я, наконец, решил рассмотреть результаты их трудов.

Покидая Зевс, резиденцию Дома Коршуновых, я взял с собой очень мало вещей. Причина этому простая: ни одна из них мне не принадлежала. Все они были имуществом прежнего обладателя этого тела. У меня не имелось никаких привязанностей к ним. Поэтому я прихватил только необходимое да пару предметов, которые чем-то меня зацепили.

Как бронзовая интерьерная скульптура, которую Садко решил разместить на письменном столе, словно догадавшись, что я хотел бы иметь её перед глазами для созерцания.

Композиция представляла собой выполненные с большим изяществом и страстью фигуры сцепившихся в смертельной схватке мускулистого юноши и могучего барса. На первый взгляд казалось, что человек обречён погибнуть в неравной борьбе, но затем становилось ясно, что он успел вонзить в хищника подобранный с земли острый сук. Скульптор запечатлел момент смерти зверя и победы человека. Мгновение преодоления невозможного. Торжества воли.

Я находил эту скульптуру великолепной. Вот и сейчас глядел на неё, понимая, что не просто так взял её с собой, выбрав из множества тех, которыми обставил свои покои мой предшественник. Хотелось бы думать, что этот сюжет станет пророческим, ведь я и есть этот самый человек, поднявший примитивное оружие, чтобы сразиться со зверем, уверенным в своей победе.

Смогу ли я повторить его подвиг? Это покажет время.

В Доме Коршуновых наследников учили избавляться от сомнений. Это считалось слабостью. Только уверенность, только вперёд – напролом.

Я же понимал, что сомнение – одно из основных орудий построения планов. Стратегий, которые способны учесть даже то, что не придёт в голову человеку, заранее убеждённому в своей победе. Нет ничего опаснее самоуверенности. Это червь, незаметно приводящий к гибели.

Почувствовав, что нужное состояние духа достигнуто, я пересел к столу и достал из верхнего ящика большую книгу в кожаном переплёте. Большая часть страниц из красного шёлка была пустой, но первую четверть покрывали выведенные каллиграфическим почерком золотые строки. Я начал этот труд чуть меньше года назад и не спешил. Моей целью было запечатлеть свод принципов, по которым я существовал в прошлой жизни, и в то же время использовать письмо как форму медитации. Поэтому время от времени я заполнял тонкие страницы изящными буквами, выводя их острой кистью. Не столько для потомков, сколько для себя. Возможно, я даже уничтожу однажды эту книгу – когда она будет закончена. Или нет.

Кажется, за размышлениями и медитацией я не заметил, как пролетело время, ибо в кабинете возник Садко.

– Прибыл предс-ставитель Имперс-ского банка, гос-сподин, – доложил он. – Как вы и приказали, я направил его с-сюда.

Что ж, значит, пока достаточно. Сполоснув кисточку в маленьком стакане с растворителем, я положил её на малахитовую подставку, закрыл чернильницу и убрал свод в ящик стола.

– Сообщи Котову, что я его жду.

Спустя несколько минут в дверь постучали, а затем она приоткрылась, и в кабинет заглянул очень тучный мужчина в коричневом костюме и белоснежной рубашке. Его галстук с узором пейсли был заколот сверкающим бриллиантом. Сколько бы ни прошло столетий, а классика вечна.

– Разрешите, ваше благородие? – проговорил он елейным голосом. – Семён Владимирович Громов, из банка. Мне назначено.

– Входите, я вас жду. Спасибо, что нашли время прилететь.

– Ну что вы, барон! – представитель банка расплылся в дежурной вежливой улыбке. – Для меня честь служить вам.

Толстяк ловко проскользнул в кабинет. Его круглая физиономия источала приветливость и угодливость.

– Чем я могу помочь вашему благородию? – осведомился он, семеня мелкими шажками.

– От вас не потребуется ничего особенного, – заверил я его. – Всего лишь небольшое перемещение капитала. Садитесь.

Менеджер с облегчением плюхнулся в кресло, поёрзал, пристраиваясь, и устремил на меня безмятежность своего голубоглазого взора.

– Слушаю вас, экзобарон.

– Как вам должно быть известно, я отделился от Дома Коршуновых, – начал я. При этих словах мой визави слегка кивнул, подтверждая высказанное предположение. – И мне хотелось бы ознаменовать этот процесс переводом своих средств из корпоративного банка в ваш.

– Какая чудесная и осмысленная, разумная инициатива! – воскликнул толстяк. – Верно ли я понимаю, что речь идёт обо всех средствах?

– Именно так.

– Прекрасно! Я, конечно, не рассчитывал на что-то подобное, однако на всякий случай подготовился, – с этими словами менеджер поднял с пола портфель и вытащил из него тонкий планшет. – Можем сделать перевод прямо сейчас.

В этот момент в кабинет постучали.

– Входите, Олег Юрьевич, – сказал я громко.

Поверенный немедленно преступил порог.

– Семён Владимирович, – представил я ему менеджера. – Из Имперского банка.

Толстяк тут же вскочил и протянул советнику пухлую ладошку.

– Моё почтение! – воскликнул он, источая дружелюбие и любезность. – Счастлив познакомиться.

– Мне нужно, чтобы вы проконтролировали перевод средств из корпоративного банка в Имперский, – сказал я.

Котов растерялся лишь на пару секунд. Он не был предупреждён о моём намерении.

– Разумеется, – проговорил советник, пожав протянутую руку менеджера. – Я к вашим услугам, барон.

Процесс не занял и получаса. Пришлось, конечно, уплатить комиссию за перевод, зато теперь мои средства Коршуновы не могли заблокировать. Имперский банк не то, чтобы надёжнее. Просто мне требовалась полная независимость, и он мог её дать.

Громов порекомендовал счета с наиболее выгодными процентами, Котов одобрил, и денежки осели на новом месте. В течение первого месяца проценты должны были покрыть расходы на комиссию, так что игра стоила свеч.

– Поздравляю, ваше благородие, – проговорил Громов, в очередной раз натянув любезную улыбку. Его голубые глазки сияли. – Могу помочь чем-нибудь ещё?

– Вообще, да. Мне нужен кредит. Крупный.

– О! Разумеется, ваше благородие. Банк готов представить вам средства. Только потребуется обеспечение, – тут толстяк сделал многозначительную паузу.

– Само собой, господин Громов. Думаю, мы с вами оба понимаем, какое именно. Хронид.

– Это было бы замечательно, ваше благородие. В таком случае банк выдал бы кредит безо всяких проблем. Разумеется, я не имею в виду неограниченный, однако – вполне приличный.

Конечно, о неограниченном кредите не может быть и речи. Голубоглазый любезный менеджер не дурак, иначе не достиг бы таких высот в карьере. И он отлично понимал: я могу надолго не задержаться на Авроре. Так что сумма будет хоть и внушительной, но в разумных пределах. Таких, чтобы экзобарон успел её погасить до того, как его прикончит Дом Алонсо. Ну а если не успеет – не беда. Банк заберёт её хронидом.

Все в Империи считают, что осталось мне недолго. Что ж, пускай. Обожаю удивлять.

– Сколько вы хотели бы получить, господин Коршунов? – спросил Громов.

– Думаю, вы уже прикинули максимальную сумму, которую банк готов мне одобрить. Озвучьте её, будьте добры.

– Семьсот миллионов, – не задумываясь, ответил мой собеседник.

– Немного. Сомневаетесь в моей платёжеспособности?

На самом деле, сумма была лишь немного ниже спрогнозированной Садко. Видимо, менеджер решил подстраховаться.

Нет, я понимаю: на первый взгляд, может показаться, что семьсот миллионов – ерунда для владельца целой планеты, и в моём мире это, действительно, были бы жалкие гроши, но в Империи рубли обеспечены астатом, которого, например, в земной коре меньше грамма, так что, на самом деле, кредит мне предоставляли весьма и весьма приличный. Просто я хотел больше.

– Ни в коем случае, ваше благородие, – заискивающе улыбнулся Громов. – Это ведь не я решаю. Расчёты делают алгоритмы.

– И каков процент?

– Стандартная ставка для дворян, ваше благородие. Семь процентов.

Ответ я знал заранее. Императорским указом с аристократов брать больше нельзя. Льготы.

– Мне нужно девятьсот.

– Понимаю, господин экзобарон, однако, как я уже сказал…

– И восемь процентов.

Громов замолчал. Было видно, как он подсчитывает в уме потенциальную прибыль. Если она превысит риски, я получу то, что хочу.

– Восемь с половиной, ваше благородие, – наконец, выдал менеджер.

– Восемь. Учитывая, что у вас все мои деньги, банк компенсирует любые возможные потери, пустив их в оборот.

Громов снова одарил меня лучшей из своих улыбок.

– Хорошо, барон. Согласен.

Я кивнул Котову.

– Мой поверенный проверит документы. Скажете, когда мне нужно будет их подписать.

Когда спустя полчаса представитель банка покинул мой кабинет, я был богаче на девятьсот миллионов.

– Ваше благородие, я не смею оспаривать или подвергать сомнению ваши решения, – заговорил Котов, едва за Громовым закрылась дверь, – но в мои обязанности входит помогать вам советами. Однако вы ни разу не…

– Когда они мне потребуются, я сразу же обращусь к вам, Олег Юрьевич, – перебил я. – Не относитесь к этому так, будто я сомневаюсь в вашей компетентности. Просто у меня есть план, и я ему следую. Имел возможность продумать первые шаги. В будущем же ваши советы мне очень пригодятся.

Вообще, вряд ли, но не задвигать же человека, даже не дав ему надежды. К тому же, поверенный ещё мог себя проявить. Всё в его руках так-то.

– Прошу прощения, барон, – сдержанно сказал Котов. И, поклонившись, добавил: – Если я вам больше не нужен, разрешите идти.

Было заметно, что поверенный не доволен ролью, которую я ему отводил – обычного юриста, проверяющего документы перед подписанием. Он, конечно, готовился к иному. И теперь страдал, считая, что его не воспринимают всерьёз. Наверное, особенно больно было думать, что советами пренебрегает юнец, которым он меня видел.

Настраивать против себя человека из ближайшего окружения – большая ошибка. Особенно того, кто и так не в восторге, что оказался в штате отделившегося от Старшего Дома экзобарона. Ясно, что Котов готовился к иной карьере. Его мечты разбились, когда он стал частью моего наследства.

Короче, надо было бросить парню кость. И заодно дать шанс.

– Я собирался просить вас подобрать транспортную компанию, которая смогла бы обеспечить доставку наших грузов, Олег Юрьевич. Провести переговоры и, когда сочтёте условия контракта приемлемыми, устроить мне встречу с представителем фирмы. Задача непростая, учитывая, что транспортные корпорации принадлежат родам, большая часть которых не захочет иметь со мной дело, не вполне понимая моих отношений с Домом Коршуновых. И даже те, кто согласятся, захотят получить больше денег, ведь им придётся самим обеспечивать охрану космических караванов. У меня сейчас на сопровождение грузов средств нет. Как видите, задача требует тонкого, дипломатического подхода. Поэтому поручить её ИскИну я не могу. Отобрать сами компании он сумеет, однако вести с ними переговоры – дело для человека. Но если вы считаете, что это не ваш уровень, что это слишком мелко, я, конечно, поручу это Садко.

Котов залился краской.

– Простите, ваше благородие! – сдавленно проговорил он, когда я замолчал. – У меня и в мыслях не было намекать, будто я считаю какое-либо из ваших поручений недостойным! Я здесь лишь для того, чтобы служить вам.

– Рад слышать, – пришлось добавить в тон немного металла, чтобы закрепить результат. – В таком случае займитесь подбором транспортной компании. Полагаюсь в этом вопросе на вас. И жду результатов в течение ближайших дней. Теперь можете идти. Вам предстоит много работы.

– Да, господин барон! Конечно. Благодарю вас!

Глава 9

Как только он вышел, я опустился в кресло и постарался расслабиться. Просто по привычке давать себе время от времени передышку. Если не сделать это, рано или поздно можно начать терять контроль над чужими генами. Сейчас во мне был только один образец, но я пока слишком мало знаю о кайдзю, чтобы пренебрегать мерами безопасности.

А угроз хватает и без этого. Даже здесь, в замке. Я сижу в недрах боевого крейсера, понятия не имея, кто из живущих рядом мой враг. Друзей тут, ясное дело нет. И не будет. Потому что вокруг лишь мои подчинённые. Полагаться я могу только на себя. Да, есть ещё Садко – мои глаза и уши. Везде в замке имеются камеры наблюдения и подслушивающие устройства, так что никто даже нанести нейротоксин на ручку моей двери не сможет незамеченным, однако и в ИскИне я не уверен полностью. Всегда лучше перебдеть и предполагать худшее. Если бы я мог, то даже не спал бы. Увы, этого никто не умеет.

Тело расслабилось, мысли текли плавно, не вызывая никакого беспокойства. Если большинству людей требуется медитация, чтобы собраться и сосредоточиться, то мне нужны два вида практик: одна – чтобы держать в узде чужие гены, другая – чтобы давать себе передышку от постоянной концентрации. Приходится чередовать.

Обретя нужное состояние, я выдвинул верхний ящик стола и достал свод, открыл на последней странице, взял тонкую кисточку и принялся выводить на шёлке новые строки. Буквы ложились ровно, словно напечатанные. Каждая являлась свидетельством того, что я полностью владею собой, а смысл, который запечатлевался на странице, говорил о плавном течении мыслей. Не требовалось никаких усилий, чтобы излагать то, что мне хотелось оставить после себя, сразу набело.

Параллельно я анализировал реальность, сортируя, упорядочивая и расставляя её элементы. Научился этому ещё в прошлой жизни. Каллиграфическое письмо как форма медитации не мешала этому, а, напротив, дополняла. Я словно плыл в двух потоках, сливавшихся в один.

Когда вторая страница полностью покрылась золотыми строками, я сполоснул кисть, положил её на подставку и завинтил крышку чернильницы. Хорошего понемножку. Отдохнул – и будет. Пора возвращаться к делам, ведь под лежачий камень вода не течёт.

Вернув дыханию обычный темп, я позвал Садко. Аватар нарисовался в центре кабинета, почти касаясь безликой головой потолка.

– Чем могу с-служить, гос-сподин?

– Нужно составить и послать в Геральдическую палату запрос на создание баронского герба. Запиши мои пожелания. Часть из них наверняка отвергнут, там те ещё крючкотворы сидят, но главное – задать общее направление.

– Разумеетс-ся, барон. Позвольте с-спрос-сить, будете ли вы ос-ставлять на с-своём гербе изображение коршуна?

– Ни в коем случае.

– Так я и думал. Тогда какое животное вы выбрали, гос-сподин?

– Летучую мышь.

* * *

Далеко за пределами Империи есть звёздная система, которая не нанесена ни на одну астрокарту. Однако слухи о ней бродят по обитаемым мирам, тревожа, пугая и бередя воображение.

Её называют системой Лазаря, но не все верят в её существование. Есть люди, которые убеждены, что её выдумали священники, – это одна из многих теорий заговора, которые есть в Империи.

Огромное белое солнце освещает семь вращающихся вокруг него планет. Лишь на одной из них есть жизнь – в атмосфере газового гиганта обитают огромные существа, похожие на плод скрещивания кита, медузы и дирижабля, которые никогда не были на поверхности планеты, ибо рождаются, живут и умирают в вечном полёте.

Иногда тела почивших животных уносит на орбиту, где они становятся частью ближнего кольца планеты. Таких мёртвых обледенелых туш «китов» в разной степени остановившегося разложения вокруг газового гиганта довольно много – сотни, если не тысячи.

Некоторые животные достигают в длину двух километров.

В одном из таких «китов», невидимый ни для чужих глаз, ни для сканеров, расположен главный некрополис Ордена Воскрешения. А в его недрах, глубоко в черепе титанической туши, устроен многоуровневый храм – основная цитадель еретиков.

На нижнем ярусе находятся биореакторы, в которые отправляют разлагаться тех, кто не смог по какой-то причине принять вечность. Таких оказывается немного. Большинство членов Ордена после смерти успешно проходят ритуал перерождения и, получив необходимые импланты, подключаются к «Великому Синтезу» – машине, хранящей коллективное сознание, воспоминания, знания и навыки Ордена. Ибо цель еретиков не бессмертие отдельной личности, а создание вечной цивилизации, преодолевшей границу между живым и мёртвым. Тело они воспринимают лишь как оболочку, носитель разума, которую можно модифицировать, менять и усиливать по необходимости. Суть же человека видят лишь в сознании, которое и стараются сохранить.

Поэтому кибернетика и биоинженерия вкупе с Даром целительства считаются в Ордене священными инструментами, позволяющими преодолеть хрупкость и мимолётность жизни.

На следующем ярусе храма расположены Мастерские, в которых трудятся Реаниматоры – техники-хирурги, собирающие из тел только что переродившихся гибриды «немёртвой» плоти и высоких технологий.

Одни «воскрешают» останки добытых во время священных походов «Собирателей костей» тел – из них получаются боевые некрокиборги, могучие солдаты, не знающие страха и сомнений. Они составляют ударную силу Ордена – десантные батальоны.

Другие работают с теми, кто только-только преставился, и чьё сознание ещё не угасло. Как правило, это члены рода. Такие неофиты отправляются после модификаций на следующий ярус, где жрец-некромант проводит их через ритуал «Священного подключения» – подсоединяет мозги воскрешённых к хранилищу коллективного разума, делая частью роя. В этот момент адепт становится одним из высших членов общества.

Но даже после этого ему заказан путь в святая святых некрополиса – верхний зал храма, где находится «Великий Синтез». Лишь один человек имеет право там находиться – Великий Магистр Ордена.

С самого изгнания из Империи эту должность занимает Крив Вадимович Мещерский. Правда, его отчество и фамилия давно им отвергнуты и сохранились разве что в цифровом хранилище. Вот уже многие десятилетия его знают в Ордене исключительно как Великого Магистра. Он – воля всех некрополисов, расположенных в дрейфующих вокруг планеты «китах», их последнее слово. А таких укрытых мёртвыми животными городов много – восемьдесят шесть. И все они связаны в единый организм с центром в главном храме. Сюда приходят сведения от разведчиков, шпионов и тайных агентов Ордена, отсюда исходят приказы.

Вот и сейчас Великий Магистр слушал в приёмном зале доклад главы особого отдела внешней разведки, понимая, что через несколько минут должен будет принять решение, которое полетит в Империю, разными хитрыми способами преодолевая препоны множества различных спецслужб, чтобы в конце концов добраться до одного-единственного агента Ордена. Того, кому по плану предстояло стать ключевой фигурой в будущей священной войне за человечество. Того, с кем возникли неожиданные проблемы.

– Таким образом, агент Орфей получил наше послание, – проговорила глава особого отдела, подводя итог доклада, – но проигнорировал его. Больше он не является членом рода Коршуновых, а значит, не просто лишён его защиты, но и находится в опасности, ибо в любой момент может быть уничтожен не одними, так другими силами Империи. Почему агент Орфей поступил так безрассудно, поставив под угрозу свою миссию и рискуя сорвать все наши планы, я судить не могу. Прошу разрешения отправить к нему нашего человека для установления непосредственного контакта. Полагаю, это позволит выяснить, что происходит. Конечно, сделанного не воротишь, но, по крайней мере, мы сможем скорректировать план и предпринять действия для защиты агента Орфея. Если, – тут Василиса запнулась, – он ещё с нами, конечно.

Повисла пауза.

Великий Магистр расправил на коленях складки тяжёлой белой мантии с алым подбоем. Его бионические глаза, смотревшиеся особенно жутко на фоне туго обтянутого бледной желтоватой кожей черепа, пошарили по металлическим сводам храма, спустились к прямоугольным колоннам, покрытым цитатами из священных ритуалов, а затем, наконец, остановились на Василисе.

– Когда Империя изгнала нас, многие погибли, – медленно заговорил он скрипучим механическим голосом. – Мы были преданы собственным родом. Тогда нас, добравшихся сюда на нескольких кораблях, чтобы спасти от Церкви драгоценное знание, было мало, но мы перестали умирать. Укрыв звездолёты внутри «китов», мы основали первые некрополисы, невидимые нашим врагам. Но нельзя было вечно скрываться. Наша миссия слишком важна. Судьба всего человечества зависит от знаний, которые нам открылись. И мы начали действовать: собирать то, что Империи не нужно – мёртвые тела. Мы вернули их в жизни, и теперь нас – легионы! В течение долгих десятилетий Орден старательно собирал по всей Галактике то, что оставалось после бесчисленных сражений Домов от разрушенных боевых станций и кораблей, а затем стал покупать у пиратов всё, что они могли предложить, и за что был способен заплатить. Теперь у нас есть оружие, броня и технологии. Есть флот! Но главное – Император умирает, а его наследник слишком мал, чтобы занять трон. Грядёт война регентов. Дома уже прикидывают, кого поддержат и как воспользуются смутой, чтобы отхватить кусок побольше. Уверен, в кулуарах по всей Империи уже ведутся тайные переговоры, делаются подкупы и заключаются военные союзы. Иначе говоря, наконец-то для нас сложилось всё как нельзя лучше. Другой такой возможности может больше не появиться. Вот только боевой флот бесполезен, если не может перемещаться в бран-пространстве. Мы достали разными способами столько хронида, сколько смогли. Но его не достаточно, чтобы совершать маневры и вести активные боевые действия в течение хоть какого-то продолжительного времени. А ведь нужны ещё и Зёрна для быстрых перебросов кораблей. Твой отдел разработал отличный план – переместить сознание нашего агента в наследника Коршунова. Таким образом со временем мы бы получили доступ к главному источнику хронида в Империи. Эксперимент был сложный и уникальный. Мы понятия не имели, увенчается ли он успехом. И ты уверила меня, что трансмиграция удалась. Всё верно?

– Да, Великий Магистр, – сглотнув, ответила женщина. – Технически всё прошло, как должно было, и жрецы не сомневались в успехе. Но…

– А теперь ты говоришь, что не знаешь, на нашей ли стороне агент Орфей. Я так понимаю, ты даже не знаешь точно, удалась ли на самом деле трансмиграция, или всё это время мы исходили из ошибочного убеждения, что у нас есть свой человек в Доме Коршуновых. Всё верно?

– Да, Великий Магистр… – после паузы призналась глава особого отдела, опустив в пол глаза-импланты.

Оправдаться тем, что жрецы, проводившие экспериментальный ритуал переноса сознания, ввели её в заблуждение, она уже не пыталась: Великий Магистр ясно дал понять, что ответственность лежит на ней. И он был, конечно, прав. Она не должна была верить инженерам на слово! Стоило убедиться в том, что в теле пацана находится их агент! Но ей так хотелось, чтобы это было правдой… Наверное, она просто боялась выяснить, что с ритуалом ничего не вышло. И вот теперь… Наверное, если её и не отправят в биореактор, то сошлют куда-нибудь к некрокиборгам. В лучшем случае.

Минуты две в приёмном зале царила тишина. Затем Магистр проговорил:

– Выясни, находится ли Орфей в теле Коршунова. Если да, то узнай, почему ослушался приказа и вообще проявил самодеятельность. Главное же – готов ли он поставлять нам хронид. Если да, то начнём закупки и подумаем, как его защитить. Если нет – значит, он предатель, и его придётся устранить.

– Поняла, Великий Магистр, – Василиса немного воспрянула духом: кажется, по крайней мере, сейчас её наказывать не собираются. – А если он… не агент Орфей? – ей стоило немалого усилия задать этот вопрос.

– Тогда выясни, готов ли мальчишка продавать хронид без лишних вопросов. Скажем, через посредника анонимному покупателю. Если он достаточно жаден – а деньги ему сейчас ой как нужны – то согласится. Тогда будем работать с ним, используя вслепую. Если же откажется… буду думать. Это всё, Василиса. Ступай.

– Слушаюсь, Великий Магистр, – низко поклонившись, глава особого отдела внешней разведки поспешила покинуть приёмный зал.

Когда дверь за ней закрылась, Крив Вадимович встал, спустился по ступенькам кресла и, заложив руки за спину, двинулся в сторону потайного выхода. Подбитый белым мехом подол мантии тихо шуршал по полу, словно заметая его невидимые следы.

Великий Магистр никогда до конца не верил в успешность проведённого ритуала. Да, сознание агента Орфея куда-то делось. Однако это вовсе не значило, что оно оказалось именно там, где планировалось. Вероятность ошибки была слишком велика. Крив Вадимович лично допросил жрецов-инженеров, проводивших полтора года назад ритуал, и они клялись, что всё получилось. А теперь выходило, что прав был он в своих сомнениях.

Когда только появилась сама идея трансмигрировать сознание (а кто-то сказал бы – душу) агента в чужое тело, рассматривался вариант попытаться поместить его в императора. Но самодержец уже тогда был слишком стар и болен, да и добраться до него не представлялось возможным: сколько бы шпионов ни было у Ордена, в покои Его Величества проникнуть не удавалось. Перемещать агента в одного из наследников тоже казалось нецелесообразным: мёрли они, как мухи, а младшему трон не светит, ибо после смерти императора престол приберут к рукам регенты. Само собой, рассматривалась и кандидатура митрополита. Завладев его телом, Орден получил бы огромную власть. Но до него тоже было не добраться.

Тогда и появилась идея внедриться в Дом Коршуновых, чтобы иметь доступ к хрониду. Князя охраняли не хуже самого императора, а вот его сын Белогор казался весьма перспективным вариантом, ибо, обладая мощным Даром, мог рассчитывать на самый большой рифт. В конце концов, его и выбрали для трансмиграции Орфея. Подготовка заняла несколько месяцев и потребовала огромных денег для подкупа обитателей замка Коршуновых, сбора компромата для шантажа и внедрения агентов. И теперь это всё, кажется, пошло насмарку…