Текст книги "Экзобарон. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)

– Боюсь, все трое совершенно не в себе. Либо стресс, либо помешательство. Хотя даже не представляю, чем оно могло быть вызвано. Я, во всяком случае, ни с чем подобным не сталкивался.

– Буйные, что ли?

– Нет, этого я не сказал бы. Перевозбуждены. Не понимают, где находятся. Лепечут бред. Пришлось вколоть им успокоительное.

– Я собирался задать им ряд вопросов о том, что случилось на корабле.

Герц понимающе кивнул.

– Знаю. Поэтому попытался их расспросить. Бесполезно.

– Вы сделали запись осмотра?

– Само собой. Но уверяю – понять хоть что‑то из их бреда нереально. И вообще, там, в основном, крики. Кажется, они были сильно напуганы. При этом никаких веществ, которые могли бы вызвать что‑то подобное, я в крови пациентов не обнаружил.

Так‑так… Информация была довольно важной. Хотя врач, вероятно, этого и не понимал.

– Ешьте, Леопольд Демидович, – сказал я. – А то остынет.

– Благодарю, ваше благородие.

Пару минут я обдумывал услышанное, поглощая нежное диетическое мясо с ежевикой.

По всему выходило, что команда звездолёта дружно сошла с ума и принялась истреблять друг друга. И лишь троим удалось скрыться от резни в криокамерах. Но и они были не в себе.

И при этом – никаких очевидных причин случившегося. Странно. Очень.

– Как вам дичь? – спросил я Герца, когда тот покончил с мясом и потянулся за кофейником.

– Неплохо, ваше благородие, – ответил он сдержанно. – Как по мне, слишком много ягод можжевельника, если позволите заметить. У них сладкий и терпкий хвойный вкус, так что, если переложить, он забивает мясо.

– По‑вашему, здесь перебор?

Врач пожал плечами.

– Я не повар, но мне кажется, две или три были лишними.

– Пожалуй, соглашусь.

Нет, на кухне справлялись достойно. Особенно учитывая, что готовить приходилось из сублиматов. Но было бы удивительно, если б мне в наследство дали по‑настоящему хорошего повара. В лучшем случае достался су‑шеф.

– Скажите, Леопольд Демидович, правда, что вас поймали на том, что вы рисовали карикатуры на пациентов? – спросил я, наливая себе кофе.

Сегодня я обходился без десерта, так что решил побаловать себя и положил в напиток три кусочка сахара. В чай я добавляю только два. И никогда себе в этом не изменяю. Как говорится, привычка – вторая натура.

– Правда, – нехотя признал Герц. – Я этим не горжусь. Ребячество.

– Почему вы хранили свои произведения? Понимали же, что это опасно?

Доктор кивнул.

– Конечно, понимал. Не знаю, что ответить, ваше благородие. Иногда мне кажется, что я хотел, чтобы их увидели. Подсознательно.

– Вот как? И зачем?

– Может, пытался таким образом выразить свой протест. Только не спрашивайте, против чего, – он невесело усмехнулся.

– Не стану. На меня вы тоже успели нарисовать карикатуру?

Герц бросил через стол быстрый опасливый взгляд.

– Нет, господин барон. Тогда это был жалкий бунт маленького человека. Бессмысленный. Мне стыдно за него. Больше я таких глупостей не делаю.

– Жаль. Иногда маленькие глупости украшают жизнь.

– Ну, это был точно не тот случай! – мрачно ухмыльнулся доктор. – Нет, я не хочу сказать, будто попасть на службу к вам – это неудача, – спохватился он. – Не подумайте, господин барон!

– Успокойтесь, доктор. Я, собственно, хотел поговорить не об этом, – размешав ложечкой сахар, я положил её на блюдце и сделал глоток. – На ваши плечи легло слишком много работы, а вы ведь вовсе не обязаны заниматься лечением всех в замке. Вы лейб‑медик. Поэтому я прошу вас организовать работу больницы и впоследствии только курировать её. Сотрудников мы наймём.

– Благодарю, ваше благородие. Это было бы хорошо. Народу много, а будет ещё больше. Нынешнему штату уже сейчас непросто справляться. Даже учитывая тех, кто уже поступил на службу. Мне, конечно, следовало лучше прикинуть, сколько персонала понадобится, когда вы спрашивали. Просто мне прежде не приходилось отвечать за других медиков.

– Я поручу кому‑нибудь решить проблему нехватки людей. И последняя просьба. Не затруднит ли вас составить несколько рецептов блюд для грядущего торжества в честь тезоименитства?

Мои слова заметно удивила доктора.

– Меня? – переспросил он.

– Именно вас.

– Что ж… Если вам угодно… – было видно, что Герц растерян. – Почту за честь, конечно.

– Вот и отлично. Спасибо, что зашли.

Доктор понял, что аудиенция окончена. Встал, поклонился и быстро вышел.

– Садко.

– Да, мой барон, – ИскИн возник передо мной.

– Пусть господин Котов найдёт медицинский персонал. Столько, сколько нужно. И убедится, что у нас достаточно оборудования для больницы. Солдат с больным зубом это уже не солдат, а работник не работник. Если чего‑то не хватает, пускай купит.

– Принято, барон.

– И пригласи в кабинет отца Иоанна. Скажи, у меня к нему срочный разговор.

Пора сообщить Синоду о своей находке.

Глава 14

Священник вошёл в кабинет, и я сразу ощутил его настороженность.

– Ваше благородие, – поклонился он. – Мне передали, что вы желаете меня видеть.

Несмотря на то что все служители Церкви, имеющие сан, происходят из рода Мещерских и, стало быть, являются благородными, они отказываются от мирских титулов и прочего, так что ведут себя, словно простолюдины.

– Да, отец Иоанн, – ответил я. – Прошу, садитесь. Видите ли, мне нужна ваша помощь. Дело в том, что я должен сообщить его высокопреосвященству важную новость, но мне не хотелось связываться с ним напрямую, в обход вас. Ведь именно вы являетесь старшим в нашем приходе. Я подумал, что будет правильно попросить вас передать отцу Тихону мою просьбу.

Пока я говорил, священник сел в кресло напротив меня.

– Весьма признателен за щепетильность, барон, – ответил он. – Что я должен передать его высокопреосвященству?

– Не саму новость, отец Иоанн. Лишь моё желание встретиться. Здесь, в замке. И прошу заверить господина архиерея, что я не просил бы об этом, если бы не видел таковой необходимости.

– Не сомневаюсь, барон, – чуть помолчав, проговорил священник. – Разумеется, я немедленно передам вашу просьбу его высокопреосвященству.

– Премного благодарен, отец Иоанн. Если господин архиерей сможет прибыть сегодня, будет просто чудесно.

Когда священник ушёл, я уже собрался было посвятить немного времени Своду, однако мои планы нарушило появление Садко. Аватар возник в кабинете спустя полминуты после того, как за отцом Иоанном затворилась дверь.

– Мой барон, – поклонился он. – Могу я отнять у вас‑с немного времени?

– Что случилось?

– Это нас‑счёт наложниц гос‑сподина Чжоу.

– А что с ними? Когда я видел их в последний раз, они проявляли беспокойство о судьбе капитана.

– С‑совершенно верно, мой барон. Это кас‑сается и его. Видите ли, вы приказали отправить пленников гос‑сподина Чжоу, не с‑связанных кабалой, по домам, так с‑сказать, однако девушки противятс‑ся. Они не желают покидать капитана.

Я откинулся на спинку кресла. Только вот этих разборок мне и не хватает!

– Какая драма. Что ж… полагаю, мы не вправе из заставлять. Видимо, их свобода в том, чтобы остаться с господином Чжоу.

– Вероятно, да, мой барон. У каждого с‑свобода с‑своя.

– Лучше и не скажешь. Если таков выбор девушек, пусть остаются. Если капитан не против. Содержать их ему придётся на собственное жалованье.

– Я поговорю с‑с ним.

– Поговори. А затем пригласи сюда. Хорошо, что напомнил о нём. Мне есть, о чём с ним поболтать.

Уж точно не о наложницах. Хан Чжоу теперь числился у меня вроде советника по связям. Без уточнений. Но подразумевалось, что он будет консультировать меня относительно, скажем так, сомнительных контактов. Недаром же он хвастался, что знает кое‑кого во внешнем космосе. Вот и пусть напряжётся.

Пират явился спустя четверть часа. За это время я как раз успел выпить кофе. Работу над Сводом решил отложить на потом: для неё требуется определённая собранность, ведь переделать плохо выведенную букву не получится. Ну, то есть, можно, конечно, однако это не то, что покрывать красные шёлковые страницы золотой вязью, обретая гармонию с собой. Совсем не то.

На этот раз Хан Чжоу был одет поприличнее. Зелёный бархат и кожа исчезли. Вместо них пират нарядился в довольно приличный коричневый костюм и светло‑сиреневую рубашку. Галстуком, правда, пренебрёг. И подчеркнул это парой расстёгнутых верхних пуговиц.

– Садитесь, господин Чжоу, – сказал я, указав на кресло.

Обращаться к нему «капитан» нарочно не стал: пусть привыкает к тому, что корабля у него больше нет. Пока, во всяком случае.

– Спасибо, ваше благородие, – ответил Хан Чжоу и рухнул в кресло. – Ваш дрищ передал насчёт наложниц. Придётся ужаться, конечно, но думаю, как‑нибудь потяну. Может, и жалованье мне однажды поднимете.

Он сопроводил последнюю реплику белозубой улыбкой.

– Это зависит от вашей полезности, господин Чжоу, – ответил я.

– Ну, да, ясно. Само собой. Надо понимать, я тут как раз, чтобы её доказать? Не о бабах же вы меня позвали побалакать.

Ещё одна улыбка.

Несмотря на развязную манеру общения, в бывшем капитане чувствовалась напряжённость. Даже не требовалось включать особое обоняние, чтобы её заметить.

– Думаю, вы и сами догадались, о чём пойдёт речь, – сказал я.

– Могу предположить, что о корабле церковников. Хотите выслушать мои соображения насчёт того, кто на него напал?

Судя по тому, как менялась речь Хана Чжоу, делая скачки от просторечий к вполне литературным выражениям, он был куда образованней, чем старался показать. Несмотря на то, что личность бывшего капитана была проверена Садко, когда он оказался у меня, с помощью биометрии, сведений о нём оказалось, на удивление, немного. Похоже, Хан Чжоу очень быстро ушёл в тень, так сказать, и с тех пор информация о нём практически перестала поступать. Если не считать сводок о бесчинствах пиратских кораблей под красным флагом.

– А у вас имеются такие соображения? – спросил я.

Мой собеседник пожал плечами.

– Боюсь, не те, на которые вы рассчитываете, барон. Точно сказать ничего не могу. Но я слышал о кораблях с мёртвыми командами. Насколько мне известно, на них не попадалось выживших. Некоторые считают это легендами – этакими страшилками. Я и сам так думал до недавнего времени, если честно. Мне, во всяком случае, такие суда прежде не попадались. Но во внешнем космосе всякое бывает. Это опасное место.

– И вы даже предположить не возьмётесь, что могло случиться?

– Хм… Могу сказать лишь одно, ваше благородие. Это точно не еретики. Те забрали бы все тела, да и корабль угнали б. Они даже рухлядь покупают.

Тут я с Ханом Чжоу был согласен. Еретики явно ни при чём. Не их почерк. Но тогда кто?

– Хорошо, господин Чжоу. Спасибо, что зашли. Если появятся ещё соображения – поделитесь.

– Непременно, барон, – сказал пират, вставая. – Жаль, что не был вам так полезен, как хотелось бы. Ну, пойду обустраивать любовное гнёздышко! – хохотнув, он направился к двери.

Архиерей прибыл в замок спустя полтора часа. Я велел Садко проводить его в гостиную. Там мы и расположились.

– О чём вы хотели мне сообщить, господин экзобарон? – осведомился отец Тихон, беря блюдце со стоявшей на ней чашкой чая.

Обмен любезностями уже был к тому моменту закончен, так что можно было переходить к делу.

– Я недавно вернулся из небольшого путешествия, ваше высокопреосвященство. Пришлось наведаться во внешний космос. И там я обнаружил корабль Святейшего Синода.

– В этом нет ничего удивительного, барон, – отозвался священник, бросив на меня внимательный взгляд. – Наши разведчики постоянно там находятся – ищут еретиков.

– Полагаю, этот корабль как раз из их числа. Вот только с его командой приключилась беда.

И я поведал архиерею историю о том, как нашёл летучего голландца. С некоторыми купюрами, но, в целом, довольно подробно.

В какой‑то момент мой собеседник позабыл о том, что держит чашку. Мне удалось полностью завладеть его вниманием.

Когда я закончил, архиерей секунд десять сидел молча, глядя на меня. Затем проговорил:

– И у вас сейчас находятся выжившие члены команды. Я бы хотел их забрать. Уверен, мы сможем о них позаботиться.

– Разумеется, ваше преосвященство. Пациенты будут переданы на ваше попечение. Также у меня есть координаты судна. Полагаю, Синод захочет его забрать.

Священник кивнул.

– Само собой, – он, наконец, поставил блюдце с чашкой на стол. – Если корабль ещё на месте, мы его отбуксируем. Должен принести вашему благородию искренние благодарности. Вы показали себя истинным сыном Империи и Церкви.

– Я лишь исполнил свой долг, ваше преосвященство. Не знаете, что могло случиться с командой?

– Полагаю, нам предстоит с этим разобраться. Возможно, выжившие придут в себя и что‑то расскажут, – священник немного помолчал, словно размышляя. – Господин экзобарон, если Синод в силах выразить признательность за ваши действия более существенным образом, нежели слова, то я готов вас выслушать.

– Лично мне ничего не нужно, отец Тихон. Однако мне хотелось бы создать орден. Дабы лучше служить Церкви и защищать веру.

Архиерей чуть приподнял брови. Этого он явно не ожидал.

– Целиком одобряю ваше рвение, барон, однако должен заметить, что в таком случае придётся выделить капеллана, а для этого в ордене должно состоять не менее полусотни рыцарей. Ведь им придётся сражаться с врагами веры, если они объявятся. Таковы правила. Ошибусь ли я, предположив, что в вашем распоряжении имеется несколько меньше мехарыцарей, чем нужно?

– Не ошибётесь, ваше высокопреосвященство. Машин не будет и десяти.

Отец Тихон вздохнул.

– Боюсь, правило не предполагает исключений, барон. Однако я уверен, что, когда у вас будет необходимое количество рыцарей, Синод не будет возражать против создания ордена. Во всяком случае, я, как архиерей епархии Авроры, подпишу ходатайство.

– О большем пока и не прошу, ваше высокопреосвященство, – ответил я.

Разумеется, у меня и в мыслях не было, что мне выкатят благословение на орден сейчас. Но на будущее удочку закинул. Тем более, в планах у меня и заводик по производству мехарыцарей построить, и местоположение еретиков выявить. Если получится – тут уж никто в Синоде не посмеет возражать против ордена.

Ну, а терпения мне не занимать.

После того как выжившие были переданы архиерею вместе с координатами корабля, а также записями, сделанными доктором Герцем во время осмотра пациентов, у меня, наконец, появилось свободное время. Так что до обеда я занимался каллиграфией, затем почитал в библиотеке, потренировался с майором Шараповым в зале, и вот как раз после этого, стоя в душе, я понял, что нужно проверить, не было ли в истории Империи рода, обладающего Даром воздействия на психику. Насколько мне было известно, сейчас такого не существовало, но ведь аристократы за столетия участвовали в стольких клановых войнах, часть которых велась на уничтожение, что вполне вероятно, что когда‑то были и такие одарённые.

Растёршись полотенцем и одевшись, я поспешил в свои покои, по пути вызвав Садко. Аватар возник справа от меня и двинулся рядом, имитируя шаги. Хоть мог бы просто плыть над полом подобно призраку.

– Чем могу с‑служить, барон? – осведомился он.

– Подними архивы и узнай, не было ли в Империи рода псиомантов, способных воздействовать на сознание. Гипноз, подчинение и так далее. Любые проявления Дара.

– Вы полагаете, команда корабля С‑синода подверглас‑сь подобному воздейс‑ствию?

– Думаю, это возможно. Как вариант.

– Дайте мне минутку, чтобы с‑собрать и проанализировать данные, барон.

Некоторое время мы шли молча. Недолго. ИскИн работал быстро.

– Мне удалос‑сь найти с‑сведения о роде Мортимеров, барон, – объявил он. – Он с‑считается ныне не с‑сущес‑ствующим. С‑сто тридцать шесть лет назад его предс‑ставители были обвинены в заговоре против короны. Час‑сть казнили, час‑сть погибла, оказав с‑сопротивление влас‑стям. Некоторым удалос‑сь с‑скрыться. Вероятно, они удалилис‑сь в изгнание.

– То есть, отправились во внешний космос.

– С‑скорее вс‑сего, барон. Однако о Мортимерах с‑с тех пор ничего не было с‑слышно.

– Это вовсе не значит, что они исчезли. Как именно проявлялся их Дар?

– По‑разному. Но вс‑сё это было с‑связано с‑с влиянием на с‑сознание и пс‑сихику. Полагаю, они вполне могли бы зас‑ставить членов команды корабля С‑синода перебить друг друга. Однако дейс‑ствие Дара не рас‑спрос‑странялос‑сь больше, чем на трёх человек одновременно. Получаетс‑ся, понадобилос‑сь бы нес‑сколько пс‑сиомантов, чтобы подчинить вес‑сь экипаж.

– Может, так и было. А может, родился тот, кто получил способность, которой не было у его предков. Впрочем, это только версия.

– Вы желаете с‑сообщить о ней его выс‑сокопреос‑священс‑ству?

– Нет. Пусть церковники сами разбираются. Но думаю, они придут к такому же выводу. Если только выжившие не расскажут, что случилось нечто иное.

Может, конечно, в корабль был закачен какой‑то отравляющий газ. Это было бы самое простое объяснение. Но мехарыцарь проанализировал состав воздуха прежде, чем я из него вышел. Всё было в порядке. К тому же, как можно было проделать подобное с неповреждённым кораблём, не представляю.

Разумеется, в любом случае оставался вопрос, почему судно оставили, а не забрали с собой. И вот на него ответить, пожалуй, было труднее всего.

На ужин подали гречотто со свёклой и посейдонскими квазикреветками, а также галантин из аквилонской птеродомы. Он выглядел, как рулет, который следовало резать тонкими ломтиками.

Такое роскошество было бы преступлением поглощать в одиночестве, так что я пригласил разделить со мной трапезу Катерину. Тем более, что в нашу первую встречу девушка была немногословна.

Катерина вошла в столовую, одетая в лёгкое голубое платье до пола с глубоким вырезом, выгодно подчёркивающим её великолепную грудь. На шее блестела тонкая нитка самоцветов, похожих на бриллианты. Других украшений на девушке не было.

В этот раз она не стала сразу раздеваться. Сделала книксен и сказала:

– Добрый вечер, господин барон. Благодарю вас за приглашение.

– Не за что. Присаживайся.

Стюард‑бот галантно отодвинул для Катерины стул. Когда она заняла своё место, я спросил:

– Есть ли надежда, что сегодня мы обменяемся большим количеством слов, чем в прошлый раз?

Наложница смущённо потупилась. По её точёному лицу скользнула мимолётная улыбка.

– Мне лишь хотелось начать наше знакомство с самой выгодной позиции, господин барон.

– Тебе это удалось. Я оценил по достоинству всё позиции, в которых состоялось наше знакомство.

– Рада слышать, господин барон. Мне ещё есть, что вам показать.

– Не сомневаюсь. Но это позже, ближе к ночи. А сейчас давай ужинать.

Когда мы приступили к еде, то некоторое время воздавали должное гречотто. Вкус был изысканным и нежным. Квазикреветки особенно удались. Что просто удивительно, учитывая, что они были выловлены на Посейдоне далеко не сегодня. Всё‑таки умеют в Империи сохранять продукты. Впрочем, как без этого? Не на всех же планетах, где живут люди, есть живность. Продукты иногда приходится доставлять чёрт знает куда.

– Вердикт? – спросил я, когда с первым блюдом было покончено.

Катерина одобрительно кивнула.

– Превосходно, насколько я могу судить.

И девушка бросила жадный, полный предвкушения взгляд на галантин.

– Позволь мне, – сказал я, беря нож. Пока нарезал спрессованное в рулет птичье мясо, спросил: – Как настроение среди девушек? Ладите?

Мой вопрос, который я задал исключительно для поддержания беседы, почему‑то заставил мою прекрасную собеседницу слегка нахмуриться.

– Что‑то не так?

– Нет, господин барон, мы чудесно ладим, – ответила Катерина. – Вернее, ладили. До недавнего времени.

– И что же вдруг случилось?

Казалось бы: ну какое мне дело до женских разборок? Будто нет других проблем, посерьёзней. Но истинный хозяин вникает во всё. Ибо если у тебя неспокойно дома, то какой смысл опасаться врагов, стоящих у твоих ворот? Очень глупо одолеть армию и затем умереть от руки ревнивой любовницы.

– Не уверена, что стоит об этом говорить, – смутилась Катерина. – Вряд ли вам это интересно.

– Ну, ты уже начала, так что я настаиваю. Выкладывай.

– Как прикажете, – с облегчением произнесла девушка. – В общем, когда стало известно, что вы, господин барон, устраиваете бал в честь тезоименитства, у нас возник спор, кто отправится с вами на этот праздник. В качестве сопровождающей. Не можете же вы появиться там один.

– Хм… Как‑то я об этом не думал.

– Так вы ещё не решили, кого возьмёте? – удивилась Катерина.

– Нет. Но знаешь… кажется, у меня есть идея, как сделать этот нелёгкий выбор.

– Какая? – жадно спросила девушка.

– Устроим конкурс.

– Конкурс? – удивилась наложница.

– Именно. У вас будет возможность себя показать с лучших сторон. Уверен, они ещё не все раскрыты. Организуем оргию. В бассейне, с едой и катанием на пантерах.

Я как раз положил собеседнице три ломтика галантина на тарелку, и Катерина намеревалась его попробовать, но при этих словах вилка застыла у неё в руке на полпути к яству.

– Вы ведь не шутите, господин барон? – осторожно спросила она.

– Насчёт пантер? Нет, но бояться нечего. Они совсем ручные. Пока я не прикажу им… Ну, да неважно.

– Нет, я насчёт оргии.

– А есть возражения?

– Эм‑м… Нет, господин барон. С какой стати? Прекрасная идея.

– Я так и думал, что тебе понравится. Конкурсы ведь не обязаны быть скучными.

– Совершенно с вами согласна, – девушка, наконец, наколола ломтик птеродомы на вилку. – И когда вы намерены это устроить?

– Думаю, в ближайшие дни. Вы ведь ничем не заняты?

Наложница отрицательно покачала головой.

– Вот и славно.

– Я передам Арине и Цао Фэн вашу идею. Уверена, они обрадуются.

– Конечно, передай. Не думаю, что вам нужно готовиться, но пусть будут в курсе. Как тебе второе блюдо?

– Выше всяких похвал, господин барон.

Я полагал, что мысль о грядущей оргии отвлечёт девушек от ссор и настроит на соревновательный лад. В конце концов, что увлекает женщин сильнее, чем конкуренция и борьба за сердце мужчины?