Текст книги "Дорога мести (СИ)"

Автор книги: Виктор Глебов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)

Глава 76

Закуро подумал, что предстоящая поездка в Кхамрун будет ему на руку: она отвлечёт его от мыслей о Миоке и Фуситэ. Но у него оставалось одно незаконченное дело. Ронин помнил слова убитого вампира о том, что в Эдишаме полно кианши, которых создаёт некий Дарон арра Майрено. Он мог предоставить заняться этим кому-то другому, например, городской страже, но понимал: солдаты едва ли станут усердно разыскивать вампиров – даже если поверят, что армия кровососов постепенно наводняет город. Кроме того, Закуро помнил, что прервал поиски кианши из-за Миоки. Теперь же, когда он потерял её след, ничто не мешало ему закончить начатое.

– Ты это серьёзно⁈ – Дару ворвался в мысли ронина, кипя от негодования. – Слушай, мне казалось, мы сделали всё, что могли, разве нет? Вы с Фуситэ уже прикончили тварь, убившую её сестру, так что тебе ещё нужно⁈

– Расслабься, – посоветовал Закуро, поморщившись. – Ты стал слишком часто спорить. Не забывай, что решения принимаю всё-таки я.

– Как я могу об этом забыть⁈ – возмутился Дару. – Ты при каждом удобном случае напоминаешь мне, что я – всего лишь твоя иллюзия!

– Ты отлично знаешь, что преувеличиваешь, – возразил Закуро.

– Да неужели⁈

– Слушай, я не хочу ссориться. Дело осталось незаконченным, и ты это отлично понимаешь, – сказал ронин нарочито сухим тоном. – Если в Эдишаме полно вампиров, с этим нужно разобраться.

– Интересно, как ты собираешься это сделать, герой! – язвительно фыркнул Дару.

– Ты узнаешь это первым, обещаю.

– Почему я не удивлён? – пробормотал двойник, явно желая оставить последнее слово за собой.

Ронин промолчал, чтобы не продолжать спор. Он знал, что Дару, сколько бы ни возмущался, в конце концов смирится и поддержит его, если возникнет необходимость. За годы, что они провели вместе, Закуро успел привыкнуть к паническому страху своего двойника за сохранность их общего тела и старался не обращать на него внимания. Так что слова Дару не переубедили и не смутили его, и ронин остался полон решимости довести дело до конца. Конечно, он не рассчитывал собственноручно перебить всех вампиров в Эдишаме – только раздобыть очевидные доказательства их присутствия в городе. И хорошо бы узнать, где их логово.

Вечером Закуро, прихватив сумку (он собирался сделать важную покупку) отправился искать Гримо. Он нашёл осведомителя в таверне, славившейся тем, что в ней любили собираться члены преступных кланов. Ронина там хорошо знали, поэтому хозяин сразу указал ему на отдельный кабинет в конце обеденного зала, но предупредил:

– Гримо занят.

Закуро попросил передать ему записку и расположился за стойкой, заказав чашку байцзю. Он видел, как официант, которого подозвал хозяин таверны, взял его послание и направился в кабинет. Через полминуты он вернулся.

– Господин Ацуда просит вас пройти к нему.

Кивнув, Закуро прихватил чашку и направился к кабинету. Отодвинув дверь, он увидел сидевшего на низкой тахте Гримо. Тот уставился на ронина с вопросительным выражением на лице.

– Я тебя не очень отвлёк? – спросил Закуро, располагаясь напротив. – Ты, кажется, почти закончил.

Стол занимали кувшины и тарелки, на которых лежали, в основном, объедки.

– Терпимо, – отозвался информатор. – Что за срочность?

– Мне нужно, чтобы ты узнал, не пропадали ли в последние дни люди.

Гримо фыркнул.

– Могу ответить тебе прямо сейчас: пропадали, – сказал он насмешливо.

– Я неточно выразился. Возможно, какой-то район оказался в последнее время особенно неспокойным. Ну, или некий дом вызвал подозрения у соседей. Что-то в таком роде, понимаешь?

Гримо кивнул. Было заметно, что он успел поднабраться.

– Зачем тебе это? – прищурился он.

– Хочу выследить кианши, – честно ответил Закуро.

– Кианши?

– Да. Помнишь, ты узнавал для меня про убитых девушек? Так вот, это их работа.

Гримо несколько секунд таращился на собеседника, а затем громко рассмеялся.

– По-моему, ты слишком…

Закуро остановил его нетерпеливым жестом.

– Я убил уже двух тварей, – сказал он. – Так что знаю, о чём говорю. В Эдишаме полно кианши.

Гримо нахмурился. Он явно не верил ронину. Впрочем, информатор всегда был подозрительным. Оно и понятно: при его роде занятий доверять кому бы то ни было не стоит.

– Ты серьёзно?

Закуро кивнул.

– Абсолютно.

– И… сколько их в городе?

Ронин пожал плечами.

– Понятия не имею. Думаю, что немало. Я хочу найти их логово. Они должны где-то собираться.

Гримо задумчиво побарабанил пальцами по столу. Неуверенно улыбнулся.

– Ты ведь не пытаешься подшутить над старым приятелем? – спросил он.

– Стал бы я тратить на это время.

Довод Закуро убедил осведомителя. Он посерьёзнел.

– Если ты прав… Вот что, я соберу информацию, какую смогу. Встретимся тут завтра вечером. Придёшь?

– Конечно.

Гримо поднялся. Его качнуло, и он неловко опёрся о стол.

– Я должен идти, меня ждут.

Закуро кивнул.

– Информация будет стоить пять золотых.

Ронин отсчитал деньги.

Гримо сгрёб их и исчез за дверью, оставив ронина одного. Закуро не торопясь допил байцзю и вышел следом.

В последние дни погода испортилась: моросил противный дождь, с севера дул холодный ветер. Судя по тучам, дождь грозил вскоре превратиться в ливень.

Закуро пожалел, что не прихватил с собой зонтик. Вся надежда оставалась на нуригасу, а ронину ещё предстояло навестить квартал алхимиков. Некоторые необходимые снадобья у него имелись в запасе, но кое-что требовалось приобрести – с учётом того, что ему, возможно, придётся столкнуться с вампирами.

Он отправился через город, надеясь, что успеет вернуться домой прежде, чем окончательно вымокнет. По дороге Закуро думал, чем расплатится с алхимиком, если тот откажется поверить ему в долг. Он не хотел полностью тратить полученный задаток: деньги могли ему понадобиться для подготовки убийства Гацорэ.

Квартал алхимиков представлял собой два ряда пагод различных размеров, вытянувшихся вдоль узкой, кривой улочки. Повсюду висели надписи, заманивавшие посетителей, попадались даже рисунки – как правило, выполненные не слишком умело. Пахло благовониями, лекарствами и снадобьями на все случаи жизни.

Закуро решил зайти для начала к Касо Фуратори. Тот держал лавку в середине улицы, его заведение украшала давно выцветшая вывеска, покрытая алхимическими символами. Под козырьком висели круглые фонари, в некоторых имелись дыры. Снаружи стоял стул с драной обивкой, на котором иногда сидел хозяин лавки и курил трубку или болтал с владельцами соседних заведений.

Закуро знал Касо Фуратори лет пять. Это был желчный старик с бледной кожей, покрытой всевозможными рубцами от ожогов и пигментными пятнами. На крошечном носу едва держалсь круглые очки, которые алхимик имел привычку ежеминутно поправлять. Редкие седые волосы были аккуратно прижаты к черепу, а лысину скрывала плоская жёлтая шапочка с вышитым чёрными нитками загадочным символом.

Глава 77

Когда-то Касо Фуратори процветал и слыл среди первых учёных империи, но затем ему не посчастливилось продать какое-то средство наёмнику, получившему заказ на вельможу, приближённого ко двору. Убийцу поймали, и тот выдал под пытками имя алхимика. Наказать по закону Касо Фуратори, разумеется, не могли, но из Университета его под разными предлогами выжили, да и после огласки большинство состоятельных клиентов разбежалось: не хотели связываться с опальным алхимиком. Проклиная судьбу, учёный постепенно пристрастился к байцзю и, в конце концов, обнаружил себя владельцем обветшалой лавки на улице Кагакотори. Ну, а здесь уже только опытный человек мог отличить истинного мастера от шарлатана или фокусника. Касо Фуратори не славился любезным обхождением, и более ловкие торговцы вскоре обошли его, привлекая покупателей манерами больше, чем качеством товара. Однако некоторые жители Эдишамы ещё помнили о знаменитом когда-то учёном и предпочитали захаживать к нему. За счёт этих преданных клиентов да некоторых случайных Касо Фуратори сводил концы с концами.

Закуро постучал в лавку и тут же вошёл. Хозяин сидел за прилавком и читал разложенный и прижатый сверху и снизу камнями свиток. Подняв глаза на посетителя, Касо Фуратори прищурился, поправил очки и кивнул в знак приветствия.

Пахло химикатами, сушёными травами, табаком и специями: должно быть, алхимик недавно трапезничал. Торговцы редко покидали лавки, даже когда клиентов почти не наблюдалось, предпочитая покупать пищу у мальчишек, которые приносили её в коробках из ближайших забегаловок.

– Доброго дня, – сказал ронин, подходя. – Господин Фуратори, даёте ли вы товары в долг?

Алхимик слегка приподнял брови и секунд десять молча смотрел на Закуро. Взгляд его был одновременно испытующим и полным укоризны. Наконец, Касо Фуратори убрал со свитка камни, отложил его и сцепил пальцы на животе.

– Вы, господин Кедо, задали с ходу такой щекотливый вопрос, – проговорил он, обводя взглядом полки и витрины со склянками, коробками, мешками, свёртками, связками и кучей предметов, назначение которых было известно только единицам, – что я даже не знаю, как вас не обидеть.

Закуро усмехнулся. Он давно привык к подобной манере изъясняться: казалось, алхимики перенимают её у своих коллег, едва открыв лавку в этом квартале. Во всяком случае, так говорили они все – кажется, это даже считалось в квартале особым шиком.

– Сколько мы с вами знакомы? – спросил ронин.

Касо Фуратори с серьёзным видом погрозил узловатым пальцем.

– Годы, как я вижу, не сделали вас платежеспособней, – сказал он. – Так что оставьте этот довод – мой вам добрый совет.

– Я всегда честно раскошеливался.

Алхимик сокрушённо покачал головой.

– И никогда не просили в долг. А что я слышу теперь? Господин Кедо считает себя бедней старого Фуратори!

Закуро виновато развёл руками.

– Трудные времена.

Алхимик театрально закатил глаза, смежил веки и даже печально покрутил головой, показывая, что никто не понимает значения этих слов лучше него. Похоже, дело шло к тому, что о кредите придётся забыть. Закуро прикинул, что у него останется, если он расплатится с Касо Фуратори. Не сказать, чтоб совсем мало, но кто знает, сколько понадобится потратить в Кхамруне? Лучше всё-таки уболтать старика. Хотя столь опытный собеседник едва ли поддастся.

– Мне нужна горючая смесь, – сказал Закуро. Он решил для начала выяснить, есть ли у алхимика подходящий товар: может быть, разговор о поверении в долг быстро утратит смысл. – Очень легко воспламеняющаяся. Буквально мгновенно и от малейшей искры.

– И чтобы нельзя было потушить? – с пониманием уточнил Касо Фуратори.

– Именно.

– Кажется, скоро запылает и так слишком много пожаров.

Алхимик явно имел в виду царившие в империи настроения и хотел знать, будет ли его клиент иметь отношение к беспорядкам, когда они начнутся. Опыт прошлого научил его быть осмотрительным в торговле, особенно если речь шла о товарах вроде того, что требовался ронину: благодаря разрушительной мощи они привлекали слишком много внимания.

– Боюсь, всё к этому идёт, – ответил Закуро. – Но я не занимаюсь политикой. У меня… личная необходимость. Кроме того, я даже не уверен, что это средство мне пригодится. Я хочу иметь его на крайний и нежелательный случай.

Алхимик побарабанил пальцами по прилавку.

– И много вам нужно горючей смеси?

– Ну, я не собираюсь поджигать императорский дворец.

Касо Фуратори задумчиво покачал головой, поправил очки.

– Даже не знаю, стоит ли доверять такое средство человеку без йуланя в кармане, – проговорил он, слезая со стула. – Пожалуй, нет. Но я всё-таки покажу вам кое-что, раз уж вы зашли и уже провели здесь напрасно столько времени.

Алхимик проковылял между стеллажами к старому запертому шкафу и достал из кармана связку ключей. Дрожащими пальцами выбрал нужный.

– Я называю эту смесь «Пламя Ун-Фулуна». Так звали одного дракона из древних легенд. Он… Впрочем, неважно.

– Я слышал о нём, – сказал Закуро.

– Очень хорошо, – Касо Фуратори отпер дверцы шкафа и вытащил металлический тубус с завинчивающейся крышкой. – Вот этого хватит, чтобы спалить двухэтажную пагоду. «Пламя Ун-Фулуна» нельзя потушить водой – только если засыпать землёй или песком. Вспыхивает мгновенно. И не советую класть его возле затопленного камина. Этот цилиндр стоит десять золотых, но для вас, господин Кедо, – восемь.

Закуро покачал головой. Было ясно, что в долг он ничего не получит. Впрочем, он особо и не рассчитывал: алхимики не славились доверчивостью. Но восемь золотых могли существенно истощить его денежный запас.

– Может, у вас что-нибудь припрятано на чёрный день? – спросил Касо Фуратори, улыбнувшись одними губами. – Зашито в подкладке?

Алхимику, конечно, хотелось продать тубус. Названная сумма позволила бы ему, при его скромных потребностях, спокойно жить пару месяцев, а то и дольше.

– Увы, – развёл руками Закуро.

Цепкий взгляд алхимика обежал фигуру посетителя, подмечая каждую деталь, и остановился на кольце с гербом дома Ханако.

– Я могу взять в залог украшение, – нехотя сказал Касо Фуратори. – Оно не стоит восьми золотых, но наверняка дорого вам как память. Выкупите, когда разбогатеете.

Закуро взглянул на кольцо. Вырезанный на камне герб остался единственным, не считая татуировки, что связывало его с покойным сюадзином. Не пришло ли время расстаться с ним? Сняв украшение, ронин протянул его Касо Фуратори. Тот быстро сунул кольцо в карман. За него можно было выручить два, а то и три золотых – лучше, чем ничего.

– Прошу, – алхимик протянул Закуро тубус. – Надеюсь, этого хватит.

– Я тоже, – отозвался ронин, пряча покупку в сумку.

– Обращайтесь с этим очень аккуратно. Не подожгите себя случайно.

– Постараюсь.

– Если что, я вам ничего не продавал, – Касо Фуратори направился к прилавку. – Неприятности мне не нужны. Я и так хлебнул их сполна. Как вы используете товар, дело ваше, я не могу за это отвечать.

– Само собой, – кивнул ронин. – Обещаю: никто не услышит от меня вашего имени.

– Вы человек чести, но пытки кому только не развязывали язык.

С этим Закуро спорить не стал.

– Если не вернётесь через месяц, продам кольцо, – предупредил алхимик. – Возмещу хоть часть убытков.

– Так и сделайте, – отозвался Закуро.

Сожаления об оставленном залоге не было. В конце концов, символы, если подумать, значат в жизни не так много.

Касо Фуратори проводил ронина взглядом, поправил очки и вернулся к изучению свитка. Ну, или сделал вид. С его стороны было весьма щедро назначить сроком целый месяц. Должно быть, ему очень хотелось получить восемь золотых.

Когда Закуро вышел на крыльцо, дождь лил вовсю, и ему пришлось пробираться вплотную к стенам домов, чтобы быть под защитой навесов. Тем не менее, одежда вымокла и неприятно облепляла тело. Люди на улице спешили, прикрывшись зонтами и стараясь не наступать в слишком глубокие лужи. Некоторые надели гэта, чтобы не мочить ноги, но деревянные сандалии-скамеечки не спасали: улицу размыло, и жидкая грязь всё равно доходила местами до щиколоток.

Добравшись до дома, ронин первым делом стянул мокрую одежду и обувь, затем развёл в камине огонь, нагрел воды, развесил платье сушиться и принял горячую ванну.

Выпив немного байцзю, Закуро лёг в постель. Вскоре ему предстояло провести бессонную ночь, поэтому следовало хорошенько выспаться, пока есть возможность.

Глава 78

Закуро рассматривал план, который разложил перед ним Гримо. Информатор курил деревянную трубку с длинным резным чубуком и время от времени пускал в потолок колечки сизого дыма. Горели две масляные лампы, накрытые красными стеклянными колпаками. Снаружи доносились струнная музыка и приглушённый гул голосов посетителей таверны.

Гримо и ронин встретились около девяти вечера и уединились в отдельном кабинете, чтобы всё обсудить. Информатор неплохо потрудился и с удовольствием представил результаты своих изысканий.

– Кажется, всё ясно, – проговорил он, постучав по карте концом чубука.

Закуро покачал головой.

– Ты ведь основывался только на слухах, верно? – в его голосе звучало сомнение.

Информатор фыркнул.

– Только на слухах! Как презрительно ты об этом сказал. Насколько мне подсказывает опыт, это самый надежный способ узнать, что происходит.

– Я не могу поверить, что твари обосновались в доме Дасике Исами, – сказал Закуро. – Это… невозможно.

Гримо нетерпеливо махнул трубкой, в которой держал трубку. Его раздражали сомнения собеседника.

– Почему⁈ Я ведь сказал, что в его доме уже пропало, по меньшей мере, шесть человек. В том числе, четверо слуг. Вокруг тоже происходили убийства. Здесь, – информатор ткнул чубуком в карту, – здесь и вот тут, возле Аллеи маршала Симидзу. Я поспрашивал людей и узнал, что в дом Дасике Исами постоянно приезжают какие-то люди, причём, в основном, по ночам. Самого хозяина не видели почти месяц. Ещё до меня дошли слухи, что он на самом деле продал дом и уехал, но наверняка этого никто не знает. По-моему, сейчас это самое подозрительное место в Эдишаме, – довольный своей речью, Гримо откинулся на спинку стула, сунул трубку в рот и глубоко затянулся. – Какие ещё доказательства тебе нужны?

Закуро смотрел на несколько десятков красных точек, которыми информатор отметил на карте места убийств и исчезновений людей, и чувствовал, что Гримо прав: по крайней мере, две трети из них действительно группировались вокруг дома Дасике Исами. След вёл туда.

– Я бы на твоём месте проверил, – сказал информатор. – Хуже, во всяком случае, не будет.

Закуро начал медленно сворачивать карту.

– Возможно, в этом что-то и есть, – проговорил он задумчиво.

– А то! – фыркнул Гримо. – Настоящее гнездо! Ленивые твари выползают оттуда по ночам и убивают прямо возле логова.

– Других зацепок всё равно нет, так что придётся начать с этой.

Информатор удовлетворённо кивнул.

– Я знаю дюжину надёжных парней, – сказал он, – но не уверен, что они согласятся пойти с тобой, если узнают, кого ты выслеживаешь.

Закуро покачал головой.

– Никого не нужно. Я справлюсь один.

Гримо неопределённо фыркнул.

– Мне нужно только убедиться, что вампиры действительно устроили там логово, – сказал ронин. – А потом… словом, я не собираюсь с ними драться.

– Здравая мысль, – одобрил Гримо. – Думаю, у тебя было бы мало шансов, а?

Закуро машинально достал из кармана игральные кости.

– Ты ещё не расстался с этой привычкой? – улыбнулся информатор. – Не понимаю, как можно доверять свою жизнь каким-то кубикам!

– Они показывают только степень удачи, – ответил Закуро. – А использовать шанс или нет…

– Знаю-знаю, ты мне это уже когда-то говорил. Всё равно это всего лишь кости.

– Я в курсе, – с лёгким раздражением отозвался ронин.

– Ладно, извини, – пожал плечами Гримо.

Он взглянул на свою трубку и, обнаружив, что она погасла, принялся стучать ею по столу, выбивая пепел.

Закуро спрятал кости обратно в карман: после этого разговора ему уже не хотелось бросать их при информаторе.

– Спасибо за то, что ты разузнал, – сказал он. – Надеюсь, вампиры действительно там.

Гримо кивнул.

– Не знаю толком, что ты собираешься делать, но удачи тебе.

Закуро встал, притягивая руку.

– Мне пора. Уже поздно.

Гримо тоже поднялся и стиснул ладонь ронина.

– Надеюсь, мы ещё свидимся, – он обнажил неровные зубы в широкой улыбке. – Я не теряю надежду получить пару монет за свой труд.

Глава 79

Добравшись до дома, ронин первым делом переоделся в тёмный удобный костюм, которым пользовался в случаях, требовавших особой скрытности. Затем распихал по карманам колья и склянки с чесночным экстрактом, а через плечо повесил моток верёвки с крючьями. И самое главное – взял сумку, где, помимо прочего, лежало «Пламя Ун-Фулуна».

Закуро вышел из дома в начале двенадцатого, воспользовавшись чёрным ходом на тот случай, если за его убежищем кто-нибудь следит: Гримо расспрашивал об убийствах и исчезновениях многих, и об этом мог узнать кто-нибудь, так или иначе связанный с кианши. Ронин привык подстраховываться: опыт подсказывал, что это никогда не бывает лишним. Ему стало смешно, когда он вспомнил слова Гримо о том, что он доверяет свою жизнь игральным костям. Закуро никогда не играл с судьбой и всегда взвешивал все «за» и «против» прежде, чем что-то сделать. Возможно, именно поэтому до сих пор оставался жив.

Пробираясь дворами, чердаками и подвалами, он незамеченным дошёл до дома Дасике Исами, который представлял собой трёхэтажную пагоду с зелёной черепицей, резными коньками и причудливым орнаментом вокруг окон и дверей. Закуро занял место на углу в тени тента овощной лавки, закрывшейся на ночь. Отсюда он мог, не привлекая внимания, наблюдать за домом.

Во всех окнах горел свет, виднелись двигающиеся силуэты. Благодаря бумажным шторам они напоминали вырезанных из ослиной кожи персонажей театра Мюй-Вин.

Перед крыльцом стояли кареты, открытые коляски и рикши. Виднелись родовые эмблемы, некоторые Закуро узнал: компания подбиралась весьма аристократическая.

Спустя несколько минут к дому подошли десять человек, выглядившие как наёмники. Их впустили. Это показалось ронину подозрительным: раньше подобную публику отсюда выставили бы вон без лишних слов.

Закуро двинулся по переулку, высматривая место, где можно проникнуть в дом. Стены были гладкими – не вскарабкаешься. Их строили таким образом нарочно. Приглядевшись, ронин заметил, что под окнами торчат тонкие лезвия. Дасике Исами был богат и заботился о безопасности своего жилища. Наверняка внутри полно телохранителей, а на крыше притаилась пара дозорных.

Обойдя дом, Закуро укрылся в нише склада торговой гильдии: на заднем дворе он увидел людей, снимавших с телеги и заносивших в дом продолговатые ящики. Мужчина в одежде с эмблемами Исами – видимо, слуга – светил факелом. Кучер курил, прислонившись к стене. Вид у него был скучающий.

Закуро наблюдал и думал. Забраться по стене невозможно. На повозке осталось три ящика, а значит, скоро она уедет. Люди же либо уберутся вместе с ней, либо скроются в доме. Можно ли незаметно пробраться вслед за ними? Поразмыслив, ронин пришёл к выводу, что всё зависит от того, сколько человек останется.

Когда все ящики оказались в доме, слуга расплатился с кучером и грузчиками, махнул им на прощанье и направился к двери. Однако он, к облегчению Закуро, не скрылся за ней тотчас же, а остановился и пронаблюдал за удаляющейся подводой. Когда та скрылась в темноте, слуга переступил порог и захлопнул дверь.

Нельзя было терять ни секунды. Закуро бросился вдоль стены и яростно забарабанил в дверь. Прислушался. Слуга не мог уйти далеко и должен был вернуться.

Раздались торопливые шаги.

– Ну, что там ещё⁈ Забыли чего? – пробурчал недовольный голос, и сразу вслед за этим лязгнул засов.

Дверь распахнулась, и слуга высунулся, не переступая порога и держа факел над головой. Он сразу понял, что перед ним не один из тех, кто только что отъехал. Человек нахмурился.

– Ты кто такой? – буркнул он. – Что тебе нужно? Ты знаешь, чей это дом?

Должно быть, слуга принял Закуро за грабителя, но не испугался: он знал, что за его спиной полно охраны.

– Убирайся подобру-поздорову, – посоветовал он и попытался закрыть дверь.

Однако Закуро вовсе не собирался вступать в дискуссию и тем более оставаться снаружи. Узкое лезвие кинжала пронзило человеку горло. Тот покачнулся, инстинктивно поднимая свободную руку. Глаза его расширились от ужаса, рот открылся, но из него вырвался только булькающий хрип.

Ронин выдернул оружие и подхватил выпавший из ладони слуги факел. Втолкнув умирающего в дом, он вошёл следом и закрыл дверь.

Человек осел на пол. Он конвульсивно подёргивался, истекая кровью.

Закуро больше не обращал на него внимания. Он находился в тёмном коридоре, однако впереди виднелась полоска света. Доносились приглушённые голоса.

Ронин заметил возле стены большие ротанговые корзины с крышками. Заглянув внутрь одной, он обнаружил тыквы. В другой оказались кабачки. Наконец, Закуро нашёл пустую корзину и засунул в неё тело убитого слуги – оставлять труп в коридоре было рискованно: кто-нибудь мог найти его и поднять тревогу.

Коридор впереди оканчивался раздвижной дверью. Она была прикрыта неплотно – поэтому ронин и видел полоску света. По правую сторону также имелся выход. Закуро предпочёл его: скользнув в тёмное помещение, он быстро огляделся.

Комната являлась кладовой. В ней продукты располагались не в корзинах, а на полках. Зерно, специи, сушёные фрукты, ряды банок с маринованными овощами и многое другое становилось видно в свете факела, который держал Закуро.

Из помещения вела небольшая дверь. Ронин быстро подошёл к ней и, присев, заглянул в скважину.

На длинном столе стояли привезённые ящики. На одном из них виднелась масляная лампа. Рядом с ней один из слуг рассматривал початую бутылку. Через пару секунд он поднес её к губам и, запрокинув голову, принялся пить.

Закуро отворил дверь и бесшумно метнулся к человеку. В ладонь скользнул кинжал. Отточенным движением ронин перерезал слуге горло от уха до уха. Тот поперхнулся, брызнула кровь, алкоголь потёк по груди. Бутылка упала на пол и покатилась под стол.

Закуро откинул с одного из ящиков крышку – он оказался пуст, не считая лежавших на дне склянок, заполненных чёрной жидкостью.

Гитхир запихал убитого внутрь и осмотрелся: повсюду виднелись следы крови, но в полумраке они не бросались в глаза, потому что пол и так покрывали застарелые пятна. Закуро решил, что в комнате раньше разделывали туши.

Накрыв труп крышкой, ронин прислушался. Где-то громко переговаривались и хохотали: похоже, слугам перепало от хозяйского стола, и они успели поднабраться.

Закуро подошёл к двери и приоткрыл её. Помещение за ней оказалось пустым, наверх вела деревянная лестница. Ронин заглянул в откинутый люк. Есть ли из верхнего помещения другой выход? И, если есть, то куда ведёт? В большом незнакомом доме ориентироваться трудно. Для чужого человека это настоящий лабиринт.

Закуро поставил ногу на нижнюю ступеньку и надавил, чтобы выяснить, скрипит ли лестница. В ответ раздался протяжный стон. Ронин тут же отступил.

Над головой раздались шаги. Закуро увидел обутые в сапоги ноги, затем живот и грудь. Мелькнули родовые эмблемы. Слуга спускался, тяжело ступая по скрипучим ступеням.

Ронин мгновенно погасил факел, обернув его полой кафтана, и укрылся в тени, совершенно слившись со стеной. Задержал дыхание.

Мужчина пересёк комнату и исчез за дверью.

Не теряя времени, Закуро поднялся по лестнице, стараясь ставить ноги подальше от центра ступеней – так дерево почти не скрипело.

В новом помещении стояли ящики с картофелем, свёклой, брюквой и морковью. Здесь пахло землёй и свисавшим с потолка луком. Из комнаты вела дверь, и ронин осторожно приоткрыл её.

Он увидел террасу с высокими перилами, опоясывавшую квадратный внутренний дворик, в центре которого располагался бассейн. Вода вырывалась из бронзовой скульптуры рыбины, напоминавшей карпа.

Мужчины и женщины стояли рядом, прохаживались или сидели на узких лавках, оживлённо беседуя и обмахиваясь цветастыми веерами. На лицах виднелись причудливые маски. Музыканты располагались на террасе напротив. Частично их скрывала большая расписная ширма.

Закуро ползком двинулся вдоль перил: он заметил раздвижную дверь, явно ведущую внутрь жилых помещений, и надеялся, что никто не выйдет ему навстречу. Спустя минуту он добрался до двери и приоткрыл её. Убедившись, что в комнате пусто, заполз внутрь.

Здесь явно кто-то недавно был и, возможно, вышел на несколько минут: в воздухе ещё витал запах женских духов. Закуро поднялся с пола и приблизился к раздвижной стене. Он была чуть приоткрыта. Ронин заглянул в крошечную щёлку.