Текст книги "Химера (СИ)"

Автор книги: Виктор Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 40 страниц)

Глава 28

Ногг Кальдир

Кто-то сумел захлопнуть широко открытые запасные ворота, за которыми клубилась желтоватая дымка. Крики нападавших крысолюдов за стеной прекратились, и с того момента прошло несколько часов. Дворфы добивали заплутавших нападавших на улицах Ногг Кальдир, пытались брать в плен "странных дворфов". Тарахтела на улицах железная самоходка Гаррама, а потом вдруг чихнула и заглохла.

– Топливо вышло. – сказал сидевшей наверху машины Гаррам. Он был счастлив, как никогда в жизни. – Горючка! Ещё горючки!

Рядом с ним стоял министр грибной промышленности, и смотрел на большой кулон на цепочке, обрамлённый узором из грибов. Внутри кулона находились маленькие песочные часы. Последняя песчинка упала вниз, и министр грибной промышленности мечтательно сказал:

– Пора!

Странно одетые дворфы приблизились к запасным воротам. Их тела полностью закрывали доспехи из промасленной кожи, не оставляя ни единого просвета. Глаза скрывали защитные дворфские очки, а лицо покрывали алхимические маски для защиты от ядов. Даже бороды они спрятали под странные накидки. За дворфами увязалась высокая фигура. Без маски.

– Долговязая! Сдохнешь ведь! – крикнул ей один из дворфов.

– На неё не действует. – ответил ему сосед.

– Это как? – удивился первый дворф.

– А вот так. Это она ворота закрыла. Без защиты, руками. И хоть бы хны. Обчихалась потом, правда. И всё.

Первый дворф покачал головой.

– Я тебя предупредил, долговязая! – крикнул он снова. "Долговязая" кивнула, и махнула хвостом. На её голове виднелись острые уши.

Дворфы не стали раскрывать ворота полностью, а решили пойти сквозь дверцу для стражи. Дверцу заклинило, но после нескольких пинков и ударов молота она распахнулась.

За стеной Ногг Кальдир лежали горы тел – крысолюды и безбородые дворфы в костяных доспехах. Сама пещера изменилась. Теперь повсюду росли грибы, самые большие из которых достигали нескольких метров в высоту. Их шляпки красиво светились в темноте, медленно переливались, и свет их слегка пульсировал. Длинные нити свисали с них, и так же пульсировали и мерцали в полутьме пещеры. Как будто невероятно талантливый скульптор вырезал их из огромного куска янтаря.

Все эти прекраснейшие грибы росли из трупов. Их корни впивались в тела, мох, травы, любую живую материю, немедленно прорастали в неё и убивали всё, к чему прикасались. "Mors aurea", "Золотая смерть", он же "Янтарный гриб". Чудовищная разработка министерства грибной промышленности, которая завершила дворфско-эльфийскую войну.

Остроухие тогда мгновенно поняли, что произойдёт, если несколько частиц спор этого гриба попадёт в их лес. Тогда министерство ещё не вывело породу с ограниченным сроком размножения, и золотой гриб просто поглотил бы весь лес, а затем пошёл бы дальше. Эльфы отступили, подписали соглашение о ненападении. А ещё эльфы стали сбивать всё, что пытается пролететь над их лесом, закрыли весь лес магическими щитами и иллюзиями, и именно тогда погиб один из любопытных драконьих королей. Но дворфов это уже не касалось.

Новая порода "золотой смерти" переставала размножаться через несколько часов. Нужное время уже прошло, и грибы теперь просто светились в темноте. Даже без спор они были невероятно ядовиты. Дворфы осторожно оглядывались по сторонам, ожидая нападения, но нападения не было. Противник погиб, ушёл или отступил. Рисска увязалась за дворфами следом. Её не прогоняли – дворфы видели, как она дралась на крышах и поняли, что странное и жутковатое долговязое существо не было врагом. Потом кто-то вспомнил, что видел её в кузницах.

Рисска осмотрелась по сторонам. Понюхала воздух. Чихнула несколько раз, вытерла нос разорванным в клочья рукавом. Доспехи её точно требовали ремонта, она погнула одну из своих труб, и разбила защитные очки. Крысолюды её сильно потрепали. Они не смогли завалить её телами, как с дворфами, но смогли, с огромнейшими потерями, нанести множество ран и от неё отбиться.

Полученные от крысолюдов раны полностью залечились и оторванный кусок уха отрос. Но теперь она проголодалась. Рисска внимательно посмотрела на небольшой янтарный гриб на земле, сорвала его, и понюхала.

– Эй. Это нельзя есть – сказал ей ближайший дворф.

Рисска закинула янтарный гриб в рот, пережевала и проглотила. Слопала смертельно ядовитый для всего живого гриб, от которого даже эльфы не нашли нормальной защиты.

– Невкусно. – пожаловалась она дворфам. – Щиплется.

Дворфы стояли вокруг, сквозь защитные маски были видны их вытаращенные глаза. Затем командир отряда тяжело вздохнул, и заговорил:

– В городе поешь. После того, как всех от пыльцы отмоют. Оно яд. Для нас.

Рисска кивнула.

– Мы их жечь будем. Закидаем грибы горючей смесью. Поможешь?

– Жечь? Жечь весело! – кивнула Рисска.

– Держи. – командир протянул ей сумку с бутылями. Из бутылей торчали тряпки. Потом он передал маленький кубик.

– Это вот… – начал он объяснять.

– Зажигать. Нажать и будет огонь. Так? – Рисска ткнула пальцем в кнопку на кубике.

– Да. – удивлённо сказал командир, отдал зажигательный куб Рисске. – Иди. Грибы хорошо горят. Чем больше сожжём, тем быстрей уйдём назад и поедим.

– Ага! – сказала Рисска, схватила сумку с горючим бутылями, и пошлёпала куда-то вглубь пещеры в своих мягких ботинках. Кажется один из них порвался. Вскоре вдали вспыхнул огонь, и начали гореть первые грибы. Пламя поднималась по янтарным шляпкам, перекидывалось с одной на другую. На фоне огня радостно бегала Рисска.

– Командир. – спросил дворф. Маска приглушала его голос. – Оно вообще что? Откуда это существо?

– А демоны его знают. – пожал командир плечами, и махнул остальным следовать за ним. – Его Каррум притащил. Хотели его прогнать, так у него жетон доверия был, от надземника. В город пустили, думали больше не пускать, как выйдет.

Командир указал на группу грибов. Один из бойцов метнул горящую бутыль.

– Так оно в кузню пошло. Хотело оружие купить, чем-то мастерам помогло, и ей за помощь столько жетонов доверия отсыпали, что оно теперь, считай, всё равно что уважаемый дворф.

Кто-то хмыкнул.

– Ну или кто оно там. Я как-то в молодости химеру Улиуса видел, вот похоже. Но Химеры неразумны и не разговаривают. А эта говорит и всё понимает.

Командир указал на следующую группу грибов. Полетела новая горящая бутыль, в этот раз бросивший промахнулся. Бутыль шлёпнулась рядом со скоплением, разбилась об пол и лишь чуть-чуть зацепила один гриб.

– Мазила. Смотри как надо. – буркнул командир, взял у ближайшего бойца бутыль и кинул точно в центр скопления.

Пламя поднялось по красивым, переливающимся, но смертельно опасным стеблям и шляпкам. Грибы начали скукоживаться, чернеть, и падать на землю.

– Главное, что оно не против нас. – сказал Командир. Он помнил, что Рисска делала с крысолюдами на крышах.

– Бросаем болтовню! – скомандовал он. – Чем быстрее закончим, тем быстрее вернёмся.

Слишком много тел. Слишком много грибов. Слишком много работы, чтобы сжечь "золотую смерть". Работы на несколько смен. Если не на несколько дней.

За стеной, в городе, что-то тарахтело и приближалось к воротам. Ворота заскрипели и с трудом раскрылись. За ними стояла тарахтящая самоходка Гаррама.

– С дороги! В сторону! Мы поможем! – выкрикнул радостный Гаррам с платформы.

Дворфы расступились. Гаррам свесился через перила верхней платформы, посмотрел вперёд, потом махнул рукой. Из передней части самоходной железки вырвалась струя пламени, подожгла грибы прямо напротив ворот.

Из другой части пещеры что-то побежало на них. Рисска. Она на бегу кинула пустую сумку из-под бутылей Командиру дворфов, и с земли легко запрыгнула на верх платформы. Там, откуда она прибежала, вовсю горел огонь.

– Кататься? – спросила Рисска у Гаррама с горящими глазами. Тот хохотнул.

– Будем, будем! – и добродушно кивнул.

– Управлять дадут? – закинула удочки Рисска. Гаррам нахмурился.

– Управление сложное. – осторожно сказал он.

Рисска подошла к рычагам, внимательно посмотрела на них. Показала на них.

– Вперёд. Назад. Поворот. Огонь. Так?

– Так, – подтвердил Гаррам, удивлённо моргнув.

– Управлять дадут? – снова спросила Рисска.

Гаррам задумался. Рисска подала самую первую идею. И конструкция уже показала, на что способна. Совет старейшин оценит её.

Так почему бы и нет.

– Осторожно. И я буду стоять рядом. – улыбнулся он.

Радостная Рисска бросилась к рычагам управления. Дёрнула один, второй, самоходка дёрнулась вперёд, назад, и начала медленно разворачиваться в другую часть пещеры, где тоже были несожженные грибы. Гаррам, изобретатель, с интересом смотрел, как Рисска орудует рычагами.

– Надо руль. И башню. – пожаловалось ушастое существо. Огненная струя била только прямо вперёд.

– Башню? – спросил Гаррам.

– Поворачивать огонь. – сказала Рисска. Гаррам снова моргнул. В голове его снова возникали идеи.

Железная конструкция неуклюже двигалась в тоннелях. Тормозила, с грохотом разворачивалась, и жгла грибы огнём. А на земле, Командир дворфов пытался понять, откуда Рисска знает, как управлять только что построенной самоходкой.

Он пожал плечами и вернулся к работе. Сначала надо сжечь грибы. Усилить стражу. Убрать тела с улиц города. Похоронить погибших, укрепить ворота. И потом собрать экспедицию, разобраться, откуда пришёл враг. Если только враг не ударит снова раньше. Командир оглянулся в тоннели. Но там не было никого.

***

Где-то под землёй

По подземным тоннелям ковылял крысолюд. За спиной его был короб из пористого материала. Он шёл из последних сил, спотыкался, и чуть не падал, опирался на стены и тяжело дышал. Последний фуражир, и единственный выживший из большого войска, которое собрало Гнездо. С важным, очень важным грузом.

"Донеси груз. Вернись в гнездо" – в очередной раз повторил голос в голове. И Крысолюд фуражир не смог ослушаться.

Из его левого плеча рос янтарный гриб. Он несколько раз уже отрывал его, но гриб вырастал снова. Его корни уходили глубоко в тело крысолюда, и вытягивали силы. Он перестал тратить силы на борьбу с грибом и просто шёл, медленно покрываясь грибницей. Гриб больше не разбрасывал пыльцу, но продолжал укореняться там, где пророс.

"Донеси груз…. вернись…" – повторял голос Гнезда в его разуме. Он доходил как будто откуда-то издалека.

Мир вокруг темнел. Звуки глохли. Он переставлял лапы одну за другой. В какой-то момент он понял, что перестал ощущать боль. Осязание, обоняние стали приглушённым. У него начинался жар, и сердце билось намного чаще, чем должно было.

Значит, его задание важно. Значит, надо идти. Значит, он обязательно дойдёт. Он шёл, переставляя ноги одну за другой, медленно приближаясь к цели. Потом споткнулся, упал и больше не смог встать. Его глаза закрылись навсегда.

Из тоннеля раздалось шлёпанье лап по камню. Несколько фуражиров, несколько воинов вместе с ними. Они подняли его, с трудом сняли с него короб. А потом в короб побольше положили его самого, и торопливо понесли в гнездо.

"Донеси груз. Вернись в гнездо" – звучало в голове каждого из них.

Они бежали изо всех сил. Передавали груз другим фуражирам, сменяя носильщика. И пока дворфы расчищали грибы, пока хоронили погибших, пока старейшины решали, что делать дальше, пока организовывали войска, пока Гаррам возился в мастерской над улучшением своего изобретения и обещал сделать любое оружие из адамантина для Рисски, в это время погибший, покрытый грибами фуражир и его груз достигли Гнезда.

В пещере крысолюдов было тихо. После отправки войск, осталось очень мало жителей. Одна-две сотни крысолюдов, не больше – самый минимум из возможного. С ними остался старый шаман, что всё так же пел и пытался успокоить Гнездо. Рядом с подмостками стояли приготовленные запасы продовольствия, на случай, если Гнездо вновь потребует пищу. Пищи не хватало. Потеря крысолюдов и дворфов стала потерей массы, которую можно было бы переработать. Из этой массы можно было бы сделать новых крысолюдов. Теперь приходилось накапливать массу снова, высасывая из земли тепло и минералы.

Фуражиры поднялись на подмостки. Вытащили из короба погибшего, поражённого грибами фуражира, и сбросили в пасть Гнезда. Гора плоти, вросшая в пол, щёлкнула острыми зубами несколько раз и переработала его. Вместе с ним оно переработало "золотую смерть". Яд не подействовал. Гнездо проанализировало "золотую смерть", и получило смертельный гриб в свой арсенал.

Гнездо не было полностью разумным. Оно анализировало и запоминало попавшие в него организмы, и получало возможность создать представителя однажды сожранного вида. Гнезду даже не требовался полный организм для анализа. Оно могло чуть-чуть изменить результат. Ускорить рост. Привить желание подчиниться. Оно могло отключить ограничение на срок размножения, которое так долго выводили в министерстве грибной промышленности дворфы.

Фуражиры опустошили короб погибшего крысолюда в гнездо. И среди грибов, клочков мха, оказался маленький кусочек кожи с мехом. Оторванный кусок уха Рисски, который Рисска уже давно отрастила вновь. Гнездо почувствовало новый материал, и попыталось переработать его. Так как это делало всегда, с самого рождения в далёких непостижимых глубинах мира, откуда оно случайно попало в эту пещеру.

Привычно, так же как оно делало всегда, Гнездо попыталось проанализировать новую ткань. Вместо привычных новых знаний пришла боль. Впервые за всю свою жизнь, Гнездо издало звук. Оно кричало от боли, когда его организм пытался переработать странный и невероятно чуждый образец. Он жёг Гнездо, отравлял гнездо, противился попытке понять его и не походил на съеденные им раньше существа.

Пещера дрожала. Гнездо билось от боли. С потолка отваливались местами куски кожистого покрытия, оно мертвело и отслаивалось. Треснули несколько домиков-пузырей, на полях вяли плодоносные растения, поверхность под ногами начинала гнить и обнажался пол. Бегали в ужасе крысолюды, и фуражиры пытались накормить гнездо запасами. От Гнезда шёл сизый дым, и оно уменьшалось в размерах. Голос в голове крысолюдов кричал от боли.

Агония гнезда прекратилась через несколько часов. Несколько дюжин крысолюдов умерли от сигнала боли в голове, и лежали на главной площади. В приятном пружинящем покрытии на полу появились дыры, заполненные засохшей плотью или слизью. На поверхности Гнезда же пульсировали нездоровые прожилки. Но оно смогло проанализировать полученный образец.

"Принеси… еду…"

Усталый голос в головах крысолюдов отдал приказ, и они стали сбрасывать в Гнездо остатки запасов. Оно же работало. Оно создавало копию того существа, что напало на крысолюдов.

В его недрах возник комок плоти. Быстро приобрёл форму, вырос. Вот на его голове возникли уши, хвост. Вот он достиг, лишь за несколько часов, достаточного размера, чтобы выпустить его наружу. Гнездо стало выталкивать создание, и, как это делало всегда, попыталась вложить в разум знания, чем-то вроде аналога магии. Магии, присущей только ему, Гнезду.

Но существо просто не услышало его. Магия прошла сквозь него, и наружу вывалилось создание без знаний, и без привязки к Гнезду. Оно было слепо, покрыто клочьями шерстьи, и совсем не похоже было на Рисску.

Новорождённое существо сожрало предложенный ей тазик с едой. Второй. Третий. Бросилась на кормившего его крысолюда, убило его и сожрало и его тоже. Затем жуткая тварь, встала и принюхалась. Больше всего оно напоминало оборотня. За своей спиной оно почувствовало запах плоти. Запах еды.

И вместо поклона Гнезду, оно бросилось на него, впилось в него зубами и начала его есть.

"Защити Гнездо! Убей врага!" – раздался в голове немногих оставшихся крысолюдов команда.

Только что родившаяся мохнатая тварь рвала гнездо, из которого текла зеленоватая жижа. К нему подбегали крысолюды. Старый Шаман пятился от этой картины.

Кажется, он получил шанс.

Глава 29

Ногг Кальдир. Зал старейшин

Зал старейшин, как всегда, впечатлял отделкой и размахом. В полутьме сияли полированные каменные плиты, которые перечисляли дворфов, особо отличившихся за историю Ногг Кальдир. Изредка в списках попадались не-дворфы. Например, Кассандра Холл.

В центре зала стоял круглый стол, его окружали квадратные колонны, что уходили вверх на десятки метров. Их покрывали списки дворфских кланов. Между колонн стояли статуи дворфов, а над ними возвышалась статуя бога дворфов, по имени Дулбрек Дуин. Дулбрек Дуин как будто с лёгким неодобрением смотрел на старейшин внизу.

– На основании предварительных результатов расследования причин нападения, его эффекта на население, предварительных оценках нанесённого вреда в пересчёте на нашу монеты, а также с учётом потерь, на основании результата анализа уцелевших тел нападавших, а также оружия и материалов, из которого оно сделано, предварительно, можно с осторожностью предположить необходимость проведения дополнительных мер и расследования с целью изучения дополнительных факторов, повлиявших на нападение, а также уточнить список факторов, которые, без сомнения, могли повлиять не результаты нападения и потери среди населения, а также финансовые потери, исчисляемые в размере…

Фалрум Тротгарр, старейшина и он же министр финансов, с удовольствием перевернул сотую страницу первого тома вступления к своему докладу. Он очень гордился этим докладом. Доклад получился особенно тщательным, детальным, витиеватым, и с точки зрения Фалрума, красивым. Воистину, труд всей его жизни. Он продолжил читать.

Монотонный голос разносился по помещению. Старейшины сидели за столом с остекленевшими глазами. Кто-то смотрел в потолок. Кто-то пускал слюну. Кто-то тихонечко выл, схватившись за голову. Министр ополчения, как и всегда медленно, ритмично бился головой об круглый стол. В месте удара расходились трещины.

Эти мелочи не останавливали Фалрума. Он с удовольствием, проговаривая каждый слог, продолжал читать чудовищнейшее творения дворфской бюрократии. Монотонный голос разливался по помещению, слова текли безостановочным потоком одно за другим, пресекая все попытки поймать ускользающую мысль доклада.

Напор слов оглушал своей монументальностью. Столкнувшись с содержимым доклада разум пытался ухватиться за крупицы логики, и терялся. Доклад продолжался, не заканчивался, и заставлял сомневаться. Есть ли смысл за этим потоком слов? Реален ли он? Но что реальнее – доклад или смысл который он должен был нести? Доклад или мир в котором его читают? Реален ли мир или же всего лишь иллюзия, созданная докладом. Тот кто слышит доклад, существует. Но что если это сон? Если мир прервётся, стоит лишь проснуться? Что, если мир это сон докладчика?

Реальность есть иллюзия. Материя есть ложь. Истина не существует. Есть лишь поток слов, он бесконечен. Мир реален до тех пор, пока поток не прекратится. Но однажды…

– Ааааа!!!! – заорал Мордек Гарум, министр ополчения и военных дел и вскочил со своего места. Стул, на котором он сидел, отлетел в сторону, упал, при этом даже не поцарапав полированный мраморный пол зала.

– Ааааа!!!! – продолжал орать министр ополчения и военных дел. Он бегал кругами вокруг старейшин, рвал на себе волосы. Старейшины вздрагивали и просыпались. Их глаза принимали осмысленное выражение.

– А! – выкрикнул он, показал пальцем на министра финансов, и с размаху ударился головой об стол, в том месте где сидел.

Могучий стол Совещаний, что прослужил несколько сотен лет, треснул и раскололся на множество кусков. Старейшины повскакивали с мест, отпрыгивая от осыпающейся на пол каменной мебели. Фалрум успел подхватить первый том своего доклада. Остальные тома лежали рядом с ним на полу, и не пострадали. Ругался министр животноводства, которому особо большой кусок стола отдавил ногу, попав точно по мизинцу.

– Отпустило. – выдохнул Мордек. Он был бледен, а по лбу его текла кровь.

– Это безобразие. – обиженно сказал Фалрум. – доклад очень важен. Но Мордек его не слушал.

– Предлагаю конфисковать доклад и отправить артефакторам. Пусть ищут неизвестный вид ментальной магии. – сказал Мордек.

– Есть грибы. – задумчиво сказал Йордрик Дардок, министр грибной промышленности.

– У тебя всегда есть грибы! – рыкнул Мордек. – Голосуем! Кто за, поднять руки!

Дворфы проголосовали. Мордек ухмыльнулся. Большинство было за. Он повернулся к колонне и открыл её. Внутри висели шнурки сигналов, он дёрнул несколько раз один из них, прозвонив сигнал магической опасности.

Стены раскрылись, и в зал совета вбежали восемь крепких дворфов, с ног до головы закованных в мифрил. Их доспехи были покрыты рунами, и руны светились.

– Конфисковать доклад министра финансов – скомандовал Мордек. – отдать артефакторам на анализ. Предположить неизвестную магию. Опасность второго уровня. Министра не трогать.

Министр финансов надулся и засопел, но спорить и сопротивляться не стал. Он отошёл от любовно созданного им творения, сложил руки на груди.

Рунные воины подошли к открытой книге с докладом. Один из них осторожно прикоснулся к ней мечом. Книга не среагировала. Рунные воины хмуро переглянулись. Один из них достал небольшой маятник и толкнул его.

Дворфы неспособны к магии, но вполне способны использовать артефакты. Артефакты в их руках работают слабее, в половину, а то и в четверть силы. Поэтому дворфы полагаются на металл, силу и механизмы, а не на артефакты.

Маятник в руках рунного воина качнулся, и вдруг стал раскачиваться сильнее и сильнее.

У дворфов есть целые библиотеки анализа магических заклинаний, которые они никогда не смогут применить. Списки и описания магических амулетов, которые они никогда не смогут на полную силу использовать. Дворфы неспособны к магии. Но иногда, очень редко, в приступе вдохновения дворфы создают магический предмет. Иногда этот предмет становится очень и очень сильным. И иногда предмет возникает случайно, когда дворф в приступе вдохновения над чем-то работает.

Листок доклада перевернулся сам. Затем второй, третий. Страницы начали перелистываться с огромной скоростью, как будто бы они никогда не заканчивались. Доклад взлетел. Его тома поднялись с земли, и закружились вокруг центрального тома. А книга начала шептать голосом, который становился всё громче и громче.

– По результатам проверки предварительного разбора результатов предварительной перепроверки результатов предварительного переразбора результатов перепроверки результатов разбора…

Ближайший рунный воин бросился на доклад министра финансов с молотом на перевес. Книга увернулась от удара.

– Было объявлено решение о запланированной дате принятия решения для принятия даты перезапланирования повторного решения по поводу решения о дате принятия решения перепланирования запланированного собрания по поводу даты планирования принятия решения! – кричал летающий доклад. Он кричал голосом министра финансов.

Зал как будто вздрогнул и начал мелко дрожать. Казалось, пространство искажается. Казалось, наступает темнота. Казалось, что колонны начинают медленно заворачиваться спиралью….

Уворачиваясь от летающих книг, рунный воин ударил центральный том двуручным молотом. Доклад пискнул и упал на землю. На него тут же бросились рунные воины, прижали к земле коленом.

– Проверка! Дата! Результат! – пытался вырваться доклад. Рунные воины хватали летающие книги. Остальные книги ничего не говорили, и уворачивались намного хуже.

Через две минуты хаоса, доклад обезвредили, заковали в кожаные ремни с рунами, сунули в сундук и унесли. Уходящие воины хмуро кивнули Мордеку.

Фалрум, министр финансов, стоял с открытым ртом.

– Я, я никогда… я не знал. Я… – он на глазах бледнел и мелко дрожал.

Мордек покачал головой, вернулся к колонне и затрезвонил в другой колокольчик. Новый сигнал означал "старейшине плохо". Снова открылись двери в стенах, в этот раз другие. В этот раз вышла дворфская матрона и два крепких дворфа в тяжёлых доспехах рядом с ней. На рукаве матроны был символ дворфского медика – камень, змея и молот. Мордек молча показал на Фалрума. Матрона кивнула, подошла к нему, бегло глянула в лицо, покачала головой.

– Уносим. – сказала она. Сопровождавшие её дворфы кивнули, взяли Фалрума под руки и увели куда-то в стену. Мордек тяжело вздохнул, поднял упавший стул и сел на него.

– Есть грибы – посочувствовал ему министр грибной промышленности.

– В башке у тебя грибы. – огрызнулся Мордек. С пояса он снял фляжку и отхлебнул. Стало чуть лучше. Старейшины смотрели на него. Мордек заговорил.

– Что мы тут делаем? Зачем вот это всё? – он показал на зал.

– Традиция? – неуверенно ответил министр строительства.

– На нас напали. – зло сказал Мордек. – Несколько сотен дворфов убили. И напасть смогли потому, что двадцать пять лет мы откладывали укрепление той стены.

– Но ведь каменоломня… – возразил Фарном Дроллун, министр строительства.

– Каменоломня. И запасы адамантина, запасы мифрила, и пиво. Дворфское пиво, которое почему-то зависит от людских злаков. И эти самые злаки люди внезапно нам не привезли, и теперь пиво заканчивается! – зло сказал Мордек.

Старейшины переглянулись.

– Я соберу добровольцев сам. Отправлюсь в тоннели на разведку. А вам лучше подумать, как сделать так, чтобы это не повторялось.

Мордек встал и вышел. В нарушение правил совета.

– Нужно совещание. Обсудить проблемы, и прийти к решению… – неуверенно сказал министр животноводства. Самый молодой из них.

– У дворфов раньше был король. – заговорил вдруг Гралбек Гленнир. Министр пропитания, один из старейших дворфов. Ему было 300 лет. Сейчас взгляд его был на удивление ясен. Он не путался в событиях, и ему не казалась, что они снова воюют с эльфами.

– Но король не заботился о дворфах, и его свергли. Тогда возник совет. Совет старейшин министров. Самых старых и самых мудрых. – сказал Гралбек, задумчиво. – но совет застрял в обсуждениях.

– Так что делать теперь? – спросил министр инженерных дел и изобретательства.

Повисла тишина. Её привал Йордрик.

– Есть грибы. – предложил он.

Статуя бога дворфов стояла над растерянными старейшинами. И казалось, что она чуть улыбается.

***

Ногг Кальдир. Кузни

Здесь всегда было очень жарко и очень шумно. Работали молотами дворфы, плавильные печи отливали сталь, железо и мифрил, выкрикивали приказы своим ученикам мастера. Шум ненадолго останавливался лишь когда одна смена заканчивалась и начиналась новая, но ненадолго – кузни работали круглосуточно. Здесь дворфы ковали доспехи, оружие и здесь же они экспериментировали и создавали изобретения.

Сегодня шум изменился. В середине кузен стоял механизм, который ритмично тарахтел и пыхал паром. Металлические рамы из укреплённых труб и брусков, наскоро скреплённая кусками металла. На раме стояло колесо маховик, к нему был подключен большой котёл, под которым горел огонь. Балка перекладина раскручивала маховик. Система ремней и шестерней соединяла маховик с колёсами механизма, на которых он стоял. Дворфы оценили паровую самоходку Гаррама Фелдина, и теперь собирали новую, экспериментировали и искали способ её улучшить.

Дюжина лучших кузнецов, механиков и изобретателей, стояли вокруг механизма, чесали голову, иногда давали новый совет, а потом начинали перестраивать механизм.

– Не может провернуть колесо в канаве. – задумчиво говорил первый.

– Поворачивать неудобно! – кричал дворф, который пытался управлять этой штуковиной.

– Как поворачивать орудие? – вопрошал третий.

– Пар сбрось, иначе рванёт!

– Смотри, куда едешь! – кричал кто-то ещё

– Как я назад посмотрю, котёл обзор перекрыл!

– А что если добавить второй рычаг… – выдал ещё один дворф.

Группа оглянулась на него. Дворф был очень молодой, и очень смутился.

– Ну, чтобы не один рычаг раскручивал маховик. Несколько. По очереди…

Он попытался объяснить идею. Дворфы затараторили, поднялся шум. Механизм зафиксировали, и стали что-то в нём переделывать. Уже в десятый раз за сегодня.

Гаррам, создатель первой самоходки, не участвовал в процессе. Он сидел на стуле, и смотрел на него издали, и умиротворённо улыбался.

Рисска стояла рядом. Как всегда, она выглядела пугающе. Почти человеческий облик, но со звериными ушами, хвостом. Глаза с вертикальным зрачком и жуткие зубы в два ряда дополняли картину…

– Кататься не дают – пожаловалась Рисска, пробуя новое оружие. Работа закончилась, и Гаррам, как и обещал, сделал то, что она просила.

– Они улучшают. Дадут кататься, когда закончат. – спокойно сказал Гаррам. Он привык к странному существу. Кузнец из Рисски был не очень, но вот физическая сила отлично помогла ему при сборке первой самоходки. Она заменяла минимум двух дворфов. Ещё бы подшучивать перестала…

– Ездят неправильно. – сказала Рисска, и показала как будто что-то крутит руками в воздухе. – Надо…

Существо говорило что-то ещё, и Гаррам зажмурился. Он прекрасно понимал, что стоит разобрать эти идеи, и он, скорее всего, совершит новое "открытие". Получит подсказку, решение проблем. Но это будет подсказка, которую он не заслужил. И решение проблем, которые он ещё не встретил. Решение, которое нашёл кто-то ещё, где-то далеко, там, откуда Рисска пришла.

Гаррам улыбнулся, покачал головой.

– Мы сами. Я благодарен тебе за ту подсказку. Она подтолкнула меня. Лишь чуть-чуть.

Гаррам встал. Он внезапно почувствовал себя очень старым, но в этот раз в этом не было ничего плохого. Он сделал то, что должен был, и завершил свою величайшую работу в жизни – тот первый двигатель.

– Они. – Гаррам показал вдаль. – Они возьмут то, что создал я, с твоей подсказкой. Улучшат, и дворфской рукой, когда-то сотворят чудо, которое я не могу представить.

Он помолчал.

– Мне кажется, что, закрыв глаза, я могу услышать. Легион этих машин, на защите наших земель. Их построят те, кто придут после меня. – добавил он и вздохнул.

Рисска пожала плечами, и повернулась к стоявшему неподалёку столу, взяла с него два предмета. Гаррам чуть нахмурился.

– Это то, что ты хотела? Точно? – убедился он в очередной раз. Странное существо попросило сделать не менее странное оружие.

– Ага! – радостно сказала Рисска, и раскрутила два предмета в руках, пробуя их на вес.

Из двух кусков адамантина Рисска попросила ей сделать… два обрезка водопроводной трубы. Из адамантина. С резьбой. И куском крана. "Мне удобно" сказала она. Две дубинки по шестьдесят сантиметров длиной. Резьба позволяла свинтить два куска вместе, сделав из них шест, чуть больше метра длиной.

Гаррам вспомнил квадратные глаза мастеров, которых он попросил сделать из адамантина водопроводную трубу, с краном. Но слово есть слово, и отдав нескольких жетонов доверия, он сделал Рисске два куска адамантиновой водопроводной трубы, с печатями качества заслуженных кузнецов Ногг Кальдир. Её доспехи и очки починили бесплатно, за помощь при нападении на город.