Текст книги "Химера (СИ)"

Автор книги: Виктор Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 40 страниц)

Роттридж скривился и оскалился.

– Кассандра. – сказал он. – Я тебя не забуду. Охрана, за мной!

Рыцари подняли уничтоженное оружие с земли. Александр нашёл свою рапиру. Оглянулся ещё раз назад, на Кассандру, а потом зло пошёл к своей карете, забрался в неё и уехал. Толпа стала что-то радостно выкрикивать, кто-то подбросил шапку вверх, выкрикнул "так ему!". Но вмешалась стража.

– Расходимся! Дворянские дела! Бой закончился! – зычно крикнул стражник-секундант, недовольно глянул на Нильса. К нему подбежало ещё несколько стражников, и толпа стала расходиться.

Нильс улыбался и прислушивался к своим впечатлениям.

– Придёт герой. – шептал он, – и прогонит порочного дворянина…

Головная боль, мучившая его несколько дней, резко отступила. Он выдохнул. Получилась.

– Я не просила этого делать. И вы ранены. – сказал женский голос.

Нильс оглянулся. Женщина, к которой приставал Роттридж недовольно смотрела на него без особой благодарности. Кажется, её звали Кассандра. Нильс повесил меч на пояс.

– И дуэли на улицах не разрешены – хмуро сказал стражник. Рядом с ним стояли несколько людей с оружием, и смотрели на Нильса настороженным взглядом, ведь он только что в одиночку обезвредил несколько рыцарей.

Об этом моменте Нильс не подумал. Ему помогла Кассандра. Она достала откуда-то небольшой значок и показала его стражнику.

– Он помог мне разобраться с моей проблемой на какое-то время.

Стражник мрачно посмотрел на серебряный герб и что-то прикинул. Затем кивнул.

– Знак доверенного лица, серебро. Хорошо. Он может идти. Но пусть больше не чудит.

– Не буду. Уверяю вас. – сказал Нильс.

Стражник покачал головой и хмуро ушёл. Вместе с ним ушла и его подмога.

– Вы ранены. И ваш костюм повреждён. – сказала Кассандра.

Нильс положил руку на меч, и отдал мысленную команду. Меч вспыхнул зелёным. Раны Нильс начали затягиваться, но, как и всегда, меч не вылечил его до конца. Почти залеченные следы ранений саднили.

– Мне не нужна помощь. – сказал Нильс. Подумал и добавил – и вы мне ничего не должны.

Кассандра так же хмурилась.

– Хотя вы можете показать мне, как пройти в Гильдию Авантюристов. – добавил Нильс и поднял с земли свой мешок. К счастью, его никто не попытался украсть.

Кассандра закрыла глаза на мгновение.

– Хорошо. – сказала она. – я вам ничего не должна, как вы и хотели. Гильдия вон в том здании. Постарайтесь не ввязаться ещё в одну дуэль.

Нильс кивнул ей и пошёл к гильдии. Кассандра же куда-то заторопилась с площади и быстро исчезла в одной из улиц.

Внутри гильдии было шумно. В холле стояло несколько круглых столов, за которыми отдыхали авантюристы. Стройная очередь из людей тянулась к приёмным окнам – разношёрстная толпа с мечами, кинжалами, луками, арбалетами, и редкими магическими посохами. За одним из окон стояла зверолюдка, зверокошка.

Нильс направился со своим мешком к приёмному окну. Но кто-то потянул его за рукав. Он обернулся. Рядом с ним стояла фигура в маске, капюшоне, и с магическим посохом. Вроде бы женщина.

– Это вы – Нильс? – спросила фигура. – нам нужно поговорить.

"И придёт герой", подумал Нильс и кивнул.

– Хорошо. – сказал он. Как насчёт вон того столика?

Фигура кивнула, и он пошёл следом. Он догадывался, о чём будет разговор.

Глава 20

Ногг Кальдир

Зал старейшин впечатлял размахом. На десятки метров вверх уходили высокие квадратные колонны. Их покрывали письмена – записи из истории дворфов, упоминания разных кланов. Колонны испещряли множество клановых эмблем с подписями – чей клан, существует ли он ещё или оборвался, чем известен.

Квадратные колонны образовывали круг. Возле них стояли статуи особо выдающихся дворфов, но во главе круга возвышалась статуя бога дворфов, по имени Дулбрек Дуин. Квадратный зал охватывал круг из колонн, а на его стенах, подсвеченных магическими светильниками, бежали записи. Выдающиеся дворфы, их достижения, а также те, кого дворфы сочли выдающимися.

Посреди записей и портретов суровых дворфов была одна необычная: "Кассандра Холл. Человек. Второе место на конкурсе ругательств. Первый человек и первая женщина, занявшая призовое место". Рядом виднелся её портрет. Такой же портрет и такая же запись была, скорее всего, и во всех других дворфских залах старейшин и залах памяти. Дворфы серьёзно относились к своим достижениям и ругательствам, а значит, достижение Кассандры будет увековечено в камне, и сохранится в памяти дворфов, пока дворфы существуют.

В круге из колонн было возвышение со ступеньками, на котором стоял огромный круглый стол с каменными стульями. Здесь заседали дворфские старейшины, они же выполняли функцию министров. Сейчас шло заседание. Пожилой дворф в кристальных очках, стоял, и монотонным голосом читал свой доклад остальным присутствующим.

– По результатам учёта записей и журналов казначейства, проведённого объединённой комиссией казначейства в течении стандартного периода равного двенадцати месяцам, каждый из трёх дневных декад, в рамках трёх перепроверок было обнаружено различие между ожидаемым и желаемыми показателями, равное, в процентном соотношении, согласно установленным нормативам, принятым во время прошлых заседаний совета, во время обсуждения результатов планирования начала прошлой ревизии, что была назначена, а позже отменена и перенесена в результате нестыковок расписания, а так же…

Дворф монотонно читал свои записи, не останавливаясь, и иногда поправлял очки. Дюжина старейшин-министров сидели за столом с остекленевшим взглядом. Самому молодому из них было двести лет. Кто-то смотрел в потолок. Министр пропитания приоткрыл рот, склонил голову на бок, и из его рта текла слюна. Министр кузнечных дел держался за голову и тихо выл. Самый молодой старейшина доблестно пытался понять логику доклада. У него не получалась. Логика ускользала, как пещерный слизень, обрастала подробностями и деталями, уходила в сторону и тщательно избегала перехода к центральной теме.

С глухим ударом в стол ударился головой министр ополчения и военных дел. На толстом каменном столе, в точке удара виднелась расползающаяся паутина трещинок. Она возникла тут потому, что это был не первый доклад, который слушал министр ополчения и военных дела, а ещё потому что его голова и шлем были очень прочными. Докладчик поправил очки и продолжил.

– В связи с результатами рассматривания результатов проверки, а также перепроверки перепроверяемых активов и пассивов был принято решение отложить принятие решения о принятии решения о переносе решения приёма результатов перепроверки на срок, обозначаемый в решении упомянутого советом заседания, во время проведения которого было решено перенести решение о заседании по поводу принятия решения о перепроверке результатов перепроверки результатов проверки активов, согласно…

Министр ополчения и военных дел снова ударился головой о каменный стол и крошечные трещинки чуть расползлись. Шёл третий час вступления к докладу министра финансов и бухгалтерии, и стопка пергамента у него никак не заканчивалось.

Зачем проводится этот доклад? В чём смысл доклада? Есть ли логика и какая-то информация в бесконечном потоке слов, что уже три часа продолжал успешно уворачиваться от всех попыток осознать его суть? Кажется, что чуть мигнул магический свет. Быть может, бог дворфской бюрократии, чьё полное имя занимало не один лист пергамента и было известно только высшим храмовым бюрократам, решил заглянуть на их совет и восхититься непостижимым творением министра финансов? Или, быть может, в своём рвении Фалрум Тротгарр, министр финансов и бухгалтерии, случайно создал заклинание призыва, и вот-вот в столе откроется портал, из него вылезет древнее чудовище и избавит всех от пытки докладом?

С гулом снова головой впечатался в стол министр ополчения и военных дел, но мучитель докладчик не думал останавливаться, а продолжал. Слова лились непрерывно, сливаясь в бесконечный поток бюрократических и финансовых терминов, будто схватившая себя за хвост змея. Нет ни пространства, ни мира, ни зала старейшин и министров. Есть лишь доклад, и он бесконечен.

– Ааааа, хватит с меня! Заткнись! Замолчи! – заорал вдруг министр ополчения и военных дел. Он вскочил, перевернул свой каменный стул, и бросил на землю шлем. Озверевшим взглядом он посмотрел по сторонам, потом на бессознательных старейшин-министров. Его звали Мордек Гарум. Ему было 250 лет, и в его белой бороде ещё можно было увидеть редкие рыжие волосы. Был он одет по-боевому. В средний доспех из пластинчатой брони с напоясной сумкой.

– Должен отметить. – строго сказал министр финансов и бухгалтерии, поправляя очки. – что такое поведение недопустимо при рассматривании результатов рассматривания результатов запланированного заседания для принятия решения об окончательном решении относительно даты принятия решения по поводу даты…

Мордек взвыл и схватился за голову.

– Демоны тебя раздери, заткнись! Заткнись хоть на секунду, иначе я свихнусь…

Министр финансов и бухгалтерии чинно положил свой доклад и обиженно замолчал. Мордек посмотрел на остальных старейшин-министров, достал из сумки небольшой рог и затрубил.

– Эльфы атакуют! – выкрикнул он.

Дворфы повскакивали со своих мест. Министр пропитания выхватил откуда-то два топора и запрыгнул на стол, зарычал, со стеклянными глазами, но во взгляд его постепенно возвращался разум. А затем они все дружно очнулись и пришли в себя, стали озираться по сторонам. Вдали открылась дверь, и в зал заглянул стражник. Мордек махнул ему рукой, стражник пожал плечами и закрыл дверь.

– Нету эльфов, что ли? – разочарованно спросил министр пропитания, Гралбек Гленнир.

– Проснулись? – ехидно спросил Мордек. – нету эльфов, нету.

– Я думал, молодость вспомнить смогу… – огорчился Гралбек, министр пропитания, и с кряхтением слез со стола. Ему было триста лет. Он был достаточно стар, чтобы застать несколько стычек с остроухими. Бои того времени остались в его памяти яркими воспоминаниями.

Старейшины-министры сели на свои места. Министр финансов и бухгалтерии остался стоять – оставалось ещё две трети вступления доклада, который ему не дали дочитать. Мордек вдруг что-то вспомнил, снова встал со стула, подошёл к ближайшей колонне, и открыл в ней дверцу. Там висело несколько цепочек. Он подёргал за одну из них, и где-то зазвонил небольшой колокол.

За пределами круга из колонн одна из стен открылась, и из неё вышел хмурый дворф в фартуке, с испачканными мукой руками.

– Чего надо? – спросил он у старейшин.

– Пива совету! – сказал Мордек.

– Кухарка сказала, пива больше не давать, не то всё выйдет! – сварливо возразил дворф в фартуке.

Мордек подошёл к нему и что-то прошептал на ухо, мотнул головой в сторону министра финансов и бухгалтерии. Дворф в фартуке покачал головой, и с сочувствием посмотрел на старейшин.

– Сейчас будет. Но пиво скоро всё выйдет!

– Пиво это хорошо. Но есть грибы. – задумчиво сказал один из старейшин, министр грибной промышленности, Йордрик Дардок, 220 лет. Он рассеяно смотрел перед собой, и чуть улыбался. Говорят, что так бывает, если надышаться спорами грибов. Его несколько раз пытались обвинить в несоответствии должности, но в грибах он разбирался хорошо. Так же хорошо он орудовал боевым молотом на дуэли.

– Ждём пиво. – сказал Мордек, и сел на свое место. Вздохнув, уселся и Фалрум Тротгарр, министр финансов и бухгалтерии. Он печально посмотрел на свой недочитанный доклад, в трёх томах. Когда-нибудь, время доклада придёт. Наверное.

Дверь снова открылась, и робеющий дворфский подросток, лет тридцати на вид, закатил в помещение тележку на деревянных, окованных колёсах, которая напоминала осадное орудие. На ней стояли кружки с пенящимся пивом. С вытаращенными глазами подросток разнёс кружки старейшинами, вежливо поклонился, и торопливо ушёл, укатив поскрипывающую осадную тележку для напитков. Дверь в стене закрылась. Пару минут совет наслаждался пенным напитком.

– Деревянная. – задумчиво сказал самый молодой старейшина, разглядывая свою кружку. Всем остальным достались каменные.

– Опять потеряли или сломали. – отмахнулся Мордек. – Никто не против моего слова?

Дворфы замотали головой. Отголоски вступления к докладу всё ещё звучали в их голове. Мордек кивнул.

– Значит, так, Фалрум. Я знаю, что ты делать пытаешься. Ты так своё место получил. Льёшь словами, пока все вокруг не одуреют.

Фалрум, министр финансов и бухгалтерии, нахмурился, но молчал.

– Но мы тут свои! До следующих выборов старейшины тебя не турнут. Не мели больше эту чушь. По делу, коротко. Сколько прибыло, убыло, и где проблемы. А то ты как начнёшь свои доклады читать, каждый раз кажется, что вот-вот портал в бездну откроется и оттуда выползет чего.

Фалрум недовольно пожал плечами и отодвинул доклад в сторону. Доклады свои он очень любил, и писал их, тщательно подбирая каждое слово. Когда-нибудь время доклада обязательно всё равно придёт. Пусть это будет не сегодня.

– Гралбек, – обратился к министру пропитания Мордек. – почему у совета вот-вот закончится пиво?

Другие старейшины тоже с интересом посмотрели на министра пропитания. Пиво было неотделимо от дворфов, а дворфы – от пива. И пиво не должно было заканчиваться.

– Караваны не пришли. – сказал Гралбек. – людские.

– А зачем дворфскому пиву людские караваны? – прищурился Мордек.

– Лет семьдесят назад это было… – задумался министр пропитания и замолчал. Он молчал долго, пока его осторожно не толкнул сидевший рядом самый молодой старейшина. Кажется, он был министром животноводства. Министр пропитания очнулся.

– Лет семьдесят назад, был мор. Полегла вся пещерная пшеница и тростниковый трубочник. Пиво чуть не закончилось. У проходившего мимо людского каравана выторговали пшеницу и ячмень… и пиво из людских злаков всем понравилось. – медленно говорил министр пропитания.

Мордек покачал головой.

– Злаки эти под землёй не растут, и теперь пиво зависит от людских караванов. А свою пещерную пшеницу и трубочник мы перестали растить – закончил министр пропитания.

– Хочешь сказать, что дфорфы про… потеряли всё дворфское пиво? – ошарашено спросил Мордек.

– Есть грибы. – мечтательно сообщил министр грибной промышленности. Старейшины поморщились. Грибное пиво было горьким и невкусным.

– Мы можем отправить караван, закупить семена, снова засеять поля. Это займёт полгода. И потом ещё через полгода будет урожай. – сказал министр пропитания.

– И в это время у нас кончится пиво. – уточнил Мордек.

Министр пропитания кивнул.

– Есть грибы. – ещё раз напомнил министр грибной промышленности. Мордек вздохнул.

– Этим займёмся позже. – сказал Мордек. – Фалрум, что ты хотел сказать-то своим докладом? Только простым языком.

– На основе результатов проверки результатов… – Фалрум начал привычно плести картину из бюрократизмов с канцеляризмами. Но Мордек немедленно ударил по столу кулаком:

– Стой! Не то сейчас по лбу дам. Молотом. – пригрозил он.

Фалрум обиженно сверлил его взглядом несколько секунд, потом вздохнул.

– Деньги мы теряем из казны. Доход ниже расходов. Несколько караванов не пришли, товары пылятся на складах Ногг Тарим, купцов нет.

Вся торговля Ногг Кальдир шла через торговую крепость Ногг Тарим. Туда подвозили товары на продажу, и оттуда же забирали купленное.

– А чего не пришли? – заинтересовался Мордек.

– А не знаем мы, чего не пришли. Ни одного каравана нет. Может, долговязые опять войну начали. – ответил Фалрум.

– А как же разведчики? В городах? Которые новости должны доставлять? – удивился Мордек.

– Отозвали назад 25 лет назад. – не моргнув, ответил Фалрум.

– Да как так-то? – вскочил со своего места Мордек. – Это ж важно! Они ж живут, считай ничего, память короткая. Ты с дедом человека подружишься, а внук уже на тебя волком смотрит. Я не разрешал! И это моё ведомство!

– Голосование по сворачиванию было во время военного похода на гоблинов. Министр ополчения и военных дел отсутствовал по причине участия в походе. – ответил Фалрум. Мордек схватился за голову.

– Есть грибы. – сочувственно посоветовал ему министр грибной промышленности.

– А у остальных вас что? Тоже что-то не так? – с подозрением спросил Мордек.

– Адамантин заканчивается. Жилу выработали почти. Нужно новое месторождение искать. Мифриловой жилы хватит лет на 50 и потом тоже всё. – сказал министр кузнечных дел.

– Хоть сталь-то не кончается? – съехидничал Мордек.

– Куда ж она кончится. Её хоть ешь. – пожал плечами министр кузнечных дел.

– Можно до магмы копать, вниз! – предложил министр инженерных дел и изобретательства, Рагрен Драденарр.

– И опять залить магмой несколько уровней – сморщился Мордек.

– Это была просто случайность. – пожал плечами Рагрен.

– Понятно. Ну хоть еда и камни у нас не кончаются? – поинтересовался Мордек.

– Еда кончается. – сказал министр пропитания.

– Это как? – удивился Мордек.

– Снова зависим от караванов. Караваны не пришли. – пояснил министр.

– Есть грибы. – напомнил министр грибной промышленности.

Скривились все, кроме министра грибной промышленности. Питательный и полезный грибной суп не любил никто.

– Ну хоть камни-то? – с надеждой спросил Мордек.

– Заканчиваются. – ответил ему министр строительства, Фарном Дроллун.

– Да как? Мы ведь в горе живём? – взвыл Мордек.

– Каменоломня выработана. Укреплять надо, иначе рухнет. Потом расширять.

Мордек вздохнул. В это время открылась дальняя дверь. Внутрь заглянул дворф-стражник и выкрикнул:

– Разведчик со срочным докладом для старейшин!

Дворфы переглянулись.

– Впустить! – выкрикнул Мордек.

В зал старейшин зашёл дворф. Нога его была перевязана, топор отсутствовал, броню разведчика покрывали грязь и царапины, а нагрудник был надет на голое тело. На поясе у него висел странный и неприятный на вид арбалет, сделанный из костей. Сильно хромая, он торопливо подошёл к столу и церемониально поклонился.

– Каррум Маеторн, разведчик восьмого звена… бывшего восьмого звена. – сказал дворф и его голос дрогнул.

– Бывшего? – нахмурился Мордек. – То есть, все погибли? Рассказывай.

И Каррум рассказал. Как они исследовали окрестности, как нашли новые тоннели, пустое поселение за ним без кланового символа и инструментов. Про пролом в полу, лавовую трубка со следами мифрила и намёком на возможный адамантин дальше. Про стену с сообщением об опасности, и как Баротир убедил их всех взломать её.

Рассказал про пол, покрытый странными наростами, и лавину крысолюдов, что напала на них, с костяным оружием. Как они отступали, как упали двое, как ещё двое остались позади, как не рассчитали заряд, и как выжил он один.

Каррум положил костяной арбалет на стол. Мордек посмотрел арбалет. Взвёл. Потянул за тетиву из жил, спустил пустую тетиву без болта. Нажал пальцем на рукоятку.

– Гадость. – заявил он. – но это очень хлипкое оружие.

– Их было очень много, старейшины. Сотни! Они завалили нас числом. Валили на пол, срывали доспехи.

Мордек долго смотрел на разведчика. Разведчик боялся по-настоящему. Но что-то не давало ему покоя. Мелочь. Он вдруг вспомнил.

– Погоди. – сказал Мордек. – Каррум Маеторн. Это ты до пятидесяти лет боялся Пожирателя Дворфов, которого придумала твоя бабка?

– Это так, но свихнувшиеся крысолюды действительно там были и их там действительно было много – растерялся Каррум.

Бабушкины сказки про Пожирателя Дворфов вышли ему боком. Они подпортили репутацию, и его часто считали трусом. Мордек толкнул костяной арбалет министру кузнечных дел, рядом с которым сидел министр дел инженерных.

– Может ли это навредить бронированному дворфу?

Те в один голос ответили "нет". Старейшины продолжили допрос Каррума. Но теперь тот явно видел в их глазах сомнения. Не испугался ли ненадёжный скаут. Действительно ли крысолюды существуют, и действительно ли они угроза.

Каррум пытался объяснять, описать, доказать. Но недоверие в глазах старейшин не гасло.

Глава 21

Ногг Кальдир

Город жил своей жизнью. Не бурлил, не кипел, но суетились вокруг немногочисленные дворфы, шли куда-то по делам, образовывая небольшие ручейки из прохожих. Стража время от времени проходила по улицам, хмуро оглядываясь по сторонам – пятёрки и шестёрки закованных в тяжёлую броню дворфов, с топорами и мечами, и лишь изредка среди них попадался арбалетчик. Дворфы чаще предпочитали метательные топоры.

В городе стояло затишье. Шла вторая рабочая смена, и поэтому не так много было прохожих. Первая смена вернулась, поела и отсыпалась, ушла в забои и кузни смена вторая, и скоро проснётся смена третья. Магазины оставались открыты для редких доверенных путников, но прохожих на улице было не очень много.

Попадавшиеся навстречу прохожие часто оглядывались на Рисску. Протирали глаза, открывали рот, потом мотали головой, пытаясь отогнать наваждение и шли дальше по своим делам. "Наваждение" же вышагивало по улицам, разглядывало прочные, основательные каменные дома, некоторые из которых были вырублены в скале и иногда принюхивалось. Рисска помахивала хвостом, дёргала иногда ушами и сквозь кристальные защитные очки кошачьими глазами смотрела по сторонам. За ней семенил дворфский стражник с алебардой. Его приставили присматривать за странным существом, на случай, если оно вдруг чего удумает.

– Кончай нюхтить. – посоветовал сопровождающий дворф. По сравнению с дворфами существо, что походило больше всего на человека, у которого вырос хвост и уши, шло довольно быстро, и дворфу приходилось торопиться. Стражника звали Ротнир Драгурр, он был ещё довольно молод, всего 100 лет отроду, и носил чёрную бороду.

– А еда есть? – поинтересовалось ушастое существо.

Дворф моргнул. Он вдруг сообразил, что пропуск в город существу дали до тех пор, пока оно не уйдёт. И настолько же приставили его к нему. А если оно тут останется? Он так и будет ходить за ним следом? Надо будет спросить у старших. Потом. Только надо сначала усадить это создание куда-нибудь, чтобы не удрало…

– У тебя деньги-то есть? – хмуро спросил Ротнир у Рисски. Рисска кивнула в ответ.

Ротнир осмотрелся по сторонам, приподнял шлем и почесал затылок. Потом ткнул бронированной рукой в одно из крепких на вид каменных зданий. На нём висела вывеска "Мифриловый Бочонок".

– Там. Там сейчас есть еда. – Рисска энергично направилась к зданию, и ему пришлось побежать следом. – Эй! Стой! Меня подожди!.

Вместо дверного колокольчика в бочонке над дверью висела громыхающая жестяная банка. Сейчас тут почти никого не было, и хозяйка возилась с посудой за прилавком. Банка загромыхала, хозяйка хмуро бросила:

– Пойла мало, еда лишь остатки. Первая смена всё сожрала.

Потом оглянулась и, увидев Рисску, потянулась к стоящей рядом метле. Метла была мифриловая и спокойно могла заблокировать удар боевым оружием.

– Белра, остынь. Его в город пустили и оно жрать хочет. Говорит, деньги есть. – сообщил зашедший следом сопровождающий дворф, Ротнир.

Рисска вертела головой и смотрела по сторонам. Низкий потолок, приземистая мебель, явно под дворфские размеры. Потолок проходил в нескольких сантиметрах над её головой. Она с интересом потрогала его и дёрнула ушами.

– Ты что ешь, длинноногая? – спросила Белра, хозяйка. Она была полноватая, как и большинство дворфских женщин, а свои каштановые волосы собрала в косу. Бороды у дворфских женщин не росли, вопреки слухам и легендам.

– Всё ем! – ответило существо.

– Грибной суп есть, целый бочонок. Если не съедят, скиснет. Ты ешь грибной суп? – спросила Белра, и Ротнир поморщился. Грибной суп был важен, нужен, полезен и питателен, помогал в трудные времена не умереть от голода, а ещё отличался неприятным вкусом.

– Наверное ем? – задумчиво сказала Рисска.

– Медяк одна тарелка. Если слопаешь, дальше дам со скидкой. Четыре тарелки за медяк.

Рисска поковырялась в кошельке и дала серебряную монету. Облизнулась. Белра отсчитала сдачу, и Рисска с интересом посмотрела на дворфские монеты. Они были квадратные. Вес у них был такой же.

– Пойла мне дай какого-нибудь, Белра. Горло пересохло, пока я за ней бегал. – бросил Ротнир. Белра фыркнула и со стуком поставила ему кружку эля за несколько медяков. Ротнир пристроился к стойке и потягивая слабый эль, с интересом ждал представления. Он хотел посмотреть, как Рисска будет плеваться от супа.

Рисска уселась за невысокий дворфский стол. Отодвинула скамейку в сторону и села прямо на пол. Белра бухнула на стол большую деревянную тарелку с супом и деревянной ложкой. Рисска понюхала суп и уточнила важную деталь.

– Тарелку тоже съем?

– Тарелку отдашь назад! – сразу отрезала Белра, Рисска кивнула и принялось трескать суп, задумчиво пережёвывая грибы в нём.

Оба дворфа смотрели на неё с интересом. Потому что впервые они встретили существо, которому грибной суп понравился.

– А ещё есть? – спросила Рисска, облизываясь, когда суп закончился.

– Целый бочонок. – ответила, задумчиво, Белра.

– А какой бочонок? За сколько? – поинтересовалась Рисска. Белра указала на бочку за прилавком и задумалась, потом улыбнулась.

– Если весь съешь, бесплатно. Если не съешь, два золотых.

Ротнир поперхнулся элем. Обдираловка.

– Можно весь съесть бесплатно? – обрадовалась Рисска.

– Если сможешь. – сказала Белра.

Вдвоём они выкатили бочонок с супом к Рисске. На нём был налеплен кусок пергамента с нацарапанным рисунком гриба.

Снова зазвенела дверная банка, зашли несколько дворфов, собрались уже что-то крикнуть хозяйке, но замерли у порога. Поняли, что происходит что-то интересное.

Рисска умяла весь бочонок грибного супа где-то за двадцать минут. Выловила ложкой последние грибы со дна, вытрясла остатки мякоти, и доела полностью. Потом с удивлением оглянулась на стоявшую за её спиной толпу дворфов. Дворфы в гробовой тишине смотрели широко открытыми глазами на существо, которое только что сожрало бочку самого неприятного дворфского блюда.

– Вкусно же. – пояснила Рисска. После съеденной бочки еды она вообще не увеличилась в объёме. Как будто еда уходила куда-то ещё.

– Знаешь что. – сказала Белра. – ты если ешь всё подряд, по вечерам приходи. Суп всегда остаётся, и всё равно на выброс пошёл бы. А так хоть польза будет.

Рисска довольно кивнула и пошла на выход. Толпа молча расступилась, выпуская её наружу. Ротнир задумчиво шёл за Рисской следом.

– Ты что за существо? – спросил он наконец.

– Я Рисска. – махнуло в ответ хвостом прожорливое создание. Но это ничего не объясняло.

– Тебе чего надо-то было? – Уточнил Ротнир.

– Адамантин. Оружие.

– Это в кузни. Только они просто так не дадут ничего… особенно адамантин – покачал Ротнир головой.

***

В кузнях стоял шум. Дворфы выковывали детали на наковальнях, пробегали туда-сюда с заполненными всякой всячиной тележками. Вдали отливали металл, и раскалённые потоки расплавленного железа были видны издалека.

Кузни находились в большой, специально отведённой пещере, заполненной наковальнями, плавильными печами, рабочими столами. В хаосе был некий порядок, но порядок был неочевиден. Некоторые столы отделялись друг от друга небольшими перегородками из камня, образовывая цеха или мастерские. По полу бежали рельсы для вагонеток, которые использовали, если груз становился слишком уж тяжёлым для тележек. Здесь было очень жарко.

В самом большом из таких отгороженных закутков стояли дворфы. Они внимательно рассматривали творение самого старого из них.

Гаррам Фелдин проработал в кузнях всю свою жизнь. Сейчас он уже стал стар, достигнув возраста в двести тридцать лет, но не рвался на место старейшины, а решил проработать в кузнях до конца жизни. Репутация у Гаррама была хорошая. Он был надёжен, как дворфская кирка, выполнял заказы в срок, вырастил несколько учеников.

Но иногда Гаррам чудил. Он загорался идеей, брал перерыв от работы, начинал творить странные и непонятные вещи. Иногда они были практичными, вроде разбрызгивателя воды для посевов. Их оценили министр грибной промышленности, и министр пропитания.

Иные же творения его практичными не были. Гаррам сделал молот совмещённый с гигантской ложкой. Он сделал комплект мифриловой брони для ручных крыс. Тестировал вилы в качестве боевого оружия, и создавал много других причудливых и непонятных вещей. Из-за его репутации, у него всегда был большой запас значков доверия, он активно их использовал для своих проектов, а потом возвращался к работе.

При этом Гаррам ни разу не создал "магический артефакт". У дворфов не было магии. Артефакты работали в их руках в пол силы, но дворфы, увлекшись интересной задачей, иногда производили на свет магические предметы. Происходило это очень редко, и предметы, как правило, отправлялись в хранилище, где просто пылились на полках. Гаррам не создал ни одного из них, но сейчас он снова соорудил что-то непонятное.

На огне кипел закрытый крышкой котелок с водой. Крышка крепилась болтами. Из котелка тянулась тонкая витая трубка из стали. Трубка шла к цилиндру. Над цилиндром возвышалась конструкция из брёвен, которая напоминала качели. На конце качелей висела цепь и гиря, и с одного конца в цилиндр опускалась металлическая труба. Она двигалась.

Кипящая вода клокотала. Качели качнулись, глухо ударили гирей о землю. Конструкция пыхнула паром, и качели начали возвращаться в исходное положение, медленно и неторопливо. Пар пыхнул снова, и снова конструкция ударила гирей о землю. Гаррам стоял перед своим творением и думал. Что-то было не так, неправильно. Чего-то не хватало.

Стоявший с ним рядом старый дворф вздохнул.

– Что это на этот раз, Гаррам? Просвети нас.

Рагрен Драденарр, министр инженерных дел и изобретательств. Министр кузнечных дел изобретениями не занимался.

– Оно… преобразует пар. В движение. – с сомнением сказал Гаррам. Почему-то в его голове это звучало намного убедительней.

– Зачем оно, Гаррам? – устало спросил министр инженерных дел.

Гаррам задумался.

– Например, откачивать воды из шахт. – предложил он.

Аппарат снова неторопливо качнул качелями и стукнул гирей об каменный пол.

– У нас нет воды в шахтах, Гаррам. – терпеливо объяснял министр инженерных дел и изобретательств. – А если бы была, то несколько дворфов откачают её быстрее чем эта штука.

Механизм снова стукнул гирей об каменный пол.

– Дворфов надо кормить. Им надо спать. – неуверенно сказал Гаррам.

– А в эту штуку надо кидать топливо, наливать воду и за ней кто-то должен следить, чтоб не взорвалась.

Рагрен покачал головой.

– Я вижу, что оно необычное. Но я не вижу применения. Мы сильнее этого механизма. Даже подросток будет сильнее и сможет откачать воду.

Гаррам вздохнул. Рагрен хлопнул его по плечу.

– Давай, возвращайся к кузням. А эта штуковина подождёт.

Механизм снова стукнул гирей по каменному полу. Гаррам потушил огонь, и вскоре механизм замер. Гаррам покинул свой закуток и пошёл ко входу в пещеру – взять задания для работы, собрать подмастерьев, и вернуться в привычную рутину. Делать броню, оружие, иногда – что-то вроде дверных петель или гвоздей. Привычная рутина, менее интересная чем привидевшийся ему во сне механизм.