Текст книги "Химера (СИ)"

Автор книги: Виктор Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 40 страниц)

Глава 11

Лес

Когда-то здесь была поляна. Здесь, в глубине одного из опаснейших лесов, что занимал часть графства Крауфордов и простирался далеко за его пределами.

Обманчиво миролюбивая поляна, где над прекраснейшими дурманящими цветами порхали смертельно опасные бабочки, с крыльев которых падала усыпляющая пальца. В острой как бритва траве шныряли острозубые полёвки-убийцы и ползал, иногда ударяя молнией, Грозовой Полоз. В чаще ждал своего часа Головогрыз, а посередине поляны, подобно сокровищу, раскинув листья, лежал огромный цветок Чёрного Отравителя, распространяющий дурманящий запах.

Смертельно опасное место, в которое почти никогда не пытались зайти люди, играло определённую роль. Оно манило самых отчаянных и сильных авантюристов дорогими травами и убивало их. Точно так же, обманчивой безопасностью и соблазнительными ароматами Отравителя, оно приманивало и чудовищ.

Далеко в чаще и сердце леса, существа отъедались, набирались магической силы и мощи, и самые слабые по меркам леса начинали двигаться в сторону земель людей. Но на пути их возникала поляна. Она манила дурманящими запахами, ароматами, лёгкой добычей, и очередной монстр, завороженно шёл к поляне, а потом, надышавшись отравы, израненный острыми листьями, он падал в цветочном поле, и его сжирали Полёвки-Убийцы, Полоз, Головогрыз и множество других не менее опасных тварей. То что оставалось после, растаскивали такие же опасные местные насекомые, и от забредшего на поляну чудовища не оставалось ничего.

Поляна была ловушкой, что возникла случайно и просуществовала столетия, если не тысячелетия. Хрупкий барьер, который защищал людей от монстров и монстров от людей.

Так было до тех пор, пока не появился чужак. Чужак сожрал всех полёвок, победил и съел Грозового Полоза, убил Головогрыза, снял с него шкуру и съел остатки. Чужак пожевал острую как бритву траву, слопал смертельно ядовитый "Чёрный Отравитель" и даже не поперхнулся, закусил Синим Дурманом, поохотился на бабочек, что должны были погружать в сон своей пыльцой, замотался в шкуру убитого им Головогрыза, одного из опаснейших из известных людям существ, ушёл по своим делам в сторону людей. По дороге чужак значительно проредил ряды местных чудовищ и хищников, и распугал всех, кого не успел сожрать. А затем чужак исчез.

Ловушка смертельной поляны перестала существовать.

Несколько недель чудовища жили в страхе, и боялись сунуться в место, где прошло неизвестное существо, оставив свой странный запах, след из крови и редкие кости. Чужак часто сжирал врагов вместе с костями.

А потом, осторожно, медленно, шаг за шагом, лесные монстры стали проверять территорию. Ушло ли странное создание? Свободны ли территории? Нет ли врагов? По-прежнему в далёком сердце Леса жили самые сильные, по-прежнему они вытесняли более слабых. По-прежнему лесные чудовища двигались в сторону земель людей, но теперь не было пути смертельной поляны, что приманивала бы их. Барьер пал.

И некоторые из чудовищ воспользовались этим.

Из тьмы леса вышло существо. Тёмное, сгорбленное, четырёхногое, покрытое толстым и прочным мехом. Оно бежало со стороны Сердца Леса, после неудачного боя за территорию. Оно вышло, осторожно, на край поляны и принюхалось. Сейчас здесь не было никого.

Умное и осторожное, оно обнюхало воздух. На него не действовал Синий Дурман, что местами всё ещё рос здесь. Для его шкуры не были страшны острые листья местной травы, которую проредил молниями, сражаясь за свою жизнь, Грозовой Полоз. На когда-то запретной поляне оно нашло много полезных для себя магических корешков. Оно топталось, пыхтело, выкапывало и пожирало их, а по его шкуре бежали синие всполохи, небольшие молнии и языки пламени. Оно быстро набирало силу, обретало непривычные для себя знания, что появлялись в его быстро крепнущем разуме как будто из ниоткуда. Возможно, Грозовой Полоз возник здесь не просто так, а потому что вместе с ядовитыми цветами здесь росли корнеплоды, которые ценили маги. Возможно, повлияла жила магической силы, что проходила под землёй. Именно ей когда-то и питался Чёрный Отравитель. Возможно, было множество других причин.

Сейчас пыхтящее тёмное создание пожирало нетронутые годами корнеплоды, наполненные до предела магической силой и менялось, превращаясь в нечто иное. Этот процесс продолжался долго, но когда чудесные корни закончились, существо довольно фыркнуло.

Потоптавшись, оно в чащу леса, продолжая свой путь. Оно двигалось в сторону земель людей. По его шкуре иногда пробегали искры.

***

Вилдмонд

Из Золотой Нити, большого магазина модной одежды, вышли два непривычных посетителя. Большой зверокот, с покрытой шрамами мордой, в накидке и с топором, и странное существо, похожее на зверокота и девушку-человека одновременно. Существо вертелось и возилось с новым кошельком на поясе, помахивая хвостом, дёргая ушами и оглядываясь по сторонам кошачьими глазами на человеческом лице. Клык и Рисска. Клык устало покачал головой.

В Золотой Нити они провели не меньше получаса.

Бледный как полотно стражник объяснил, где находится кузнец, и очень торопливо ушёл. Рисска чуть не удрала за ним следом. Клык успел остановить её, и уговорил купить нормальный кошель для монет. Мысль о том, что это ушастое недоразумение таскает гору золота в старом холщовом мешке, который чудом до сих пор не порвался, не давала ему покоя. Он попытался вспомнить, были ли монеты ценнее золотого, но вспомнил лишь, что ни одной из них лично не видел.

Хозяйка магазина, Изабелла, надела маску опытного торговца и начала показывать модели кошельков. "Это одна из новейших моделей", "Один из самых лучших материалов", "Невероятно удобно", говорила она, добавляя много других слов. Её речь лилась безостановочно, как ручеёк, и слегка убаюкивала. От неё пахло сомнениями, лёгкой неприязнью, и неуверенностью. Ей, похоже не нравилась Рисска, но работу она честно пыталась выполнять, и Клыку этого было достаточно.

– А какой самый лучший материал? – вдруг спросила Рисска.

Хозяйка задумалась, и назвала мех какого-то очень редкого и опасного животного.

– Материал этот очень дорог, и к сожалению, у нас его нет… – извинялась она.

После чего Рисска достала из кармана квадратный кусочек меха, где-то с две ладони размером и с невинным взглядом спросила.

– Такой?

Изабелла замерла с открытым ртом. Уставилась на меховой кусок, протянула руку к нему, и тут же отдёрнула немедленно, боясь прикоснуться.

Рисска подумала, дёрнула ушами, протянула кусочек меха Изабелле и заявила:

– Дарю! Просто так.

И засунула мех Изабелле в руку.

Маска профессионализма треснула. Изабелле стало плохо. Она побелела, осела у стены, с кусочком меха в руке, повторяя "просто так". Клык тогда меланхолично подумал, что, наверное, это хорошо, что он не знает, сколько этот мех стоит.

Хозяйку увели в её комнату помощницы. Одна из них, молодая девушка с каштановыми волосами и веснушками заняла её место, и, запинаясь, стала извиняться:

– П-прошу прощения! К-к сожалению Мадам Изабелла неважно себя чувствует, но она разрешила дать вам скидку на любой к-кошелёк на ваш выбор… за половину ц-цены.

Девушка запиналась, спотыкалась, говорила не так бегло и плавно, как Изабелла, но выполняла свою работу. От неё тоже пахло страхом и неуверенностью.

– М-мы можем предложить з-зачарованный кошелёк, вот такой, он укреплён ч-чарами, и открывается только по желанию владельца, вот т-так… – говорила девушка. Кажется, её звали Тиа. Вроде бы, она представилась в самом начале.

Тиа сняла с витрины какой-то вычурный и дорогой на вид кошелёк, прикоснулась к нему и тот послушно открылся.

– Вот т-так, видите? П-попробуйте. Надо просто прикоснуться и отдать п-приказ. Можно про себя.

Рисска с любопытством протянула палец, прикоснулась. И тут выяснилось, что кошелёк на Рисску не реагирует вообще. Тиа всполошилась.

– С-сломался? Но он не должен был, такая дорогая работа… что делать, что скажет Мадам? – Тиа немедленно начала паниковать.

Клык медленно протянулся и коснулся кошелька.

– Откройся. – сказал он вслух и кошелёк открылся. А потом закрылся, по второму приказу.

Они проверили ещё несколько моделей, и ни одна из них не отзывалась на Рисску, не слушалась команд и не открывалась. Будто Рисски не было. Рисска чуть огорчилась. Клык же дал другое указание:

– Без магии на открывание. Прочный замок.

– Д-да, конечно, предпочитаете м-мифрил? – поинтересовалась девушка.

Клык глянул на Рисску, вспомнил её тренировочный бой, в котором она играючи избила инструктора, и сказал.

– Адамантин. Чтобы сразу не сломала.

Тиа с сомнением посмотрела на Рисску.

– Просто поверьте на слово. – сказал Клык.

И через несколько минут ей подобрали невзрачный на вид кошелёк из кожи какой-то змеи, с замком из адамантина, и наложенными на него укрепляющими чарами. Открывался он руками.

Правда, когда Клык услышал цену, нехорошо стало уже ему. Пятнадцать золотых. В одном золотом было десять серебряных монет, или сто медяков. И на один медяк можно было недорого пообедать. Рисску это не беспокоило, она расплатилась, и они, наконец-то, вышли из магазина.

– Кузнец там? – уточнила Рисска, показывая вдоль улицы.

– Там. – подтвердил Клык. Подумал и добавил. – Он Дворф.

– Маленький кузнец? – удивлённо задала очень странный вопрос Рисска.

Клык моргнул.

– Не говори это ему. Разозлится. – сказал он.

– Не скажу! – пообещала Рисска, пристраивая новый кошелёк на пояс.

Они неторопливо пошли к кузнецу. Большой кот с топором за спиной, и Рисска, с человеческой фигурой, хвостом и кошачьими ушами. На них иногда оглядывались прохожие – всё-таки зверокотов и зверолюдей в городе было мало. Но присмотревшись к Рисске, они часто отшатывались, бледнели и отходили подальше. И если при взгляде на Клыка от них пахло опасением, то при встрече с Рисской запах сменялся страхом.

Рисска не обращала на это внимания. Она болтала о чём-то своём, и как всегда радовалась жизни. Клык подозревал, что она, наверное, тоже чувствует запах человеческих эмоций, но почему-то не обращает внимания на него.

Кузнец, к которому отправил их стражник, жил в двухэтажном домике из камня и бруса. Над небольшой дверью висела деревянная вывеска с изображением молота и наковальни. На вывеске было просто написано "Кузнец". Захаживали к нему, похоже, не часто, но он и не был единственным кузнецом в Вилдмонде.

Клык задумчиво посмотрел на вывеску, и кивнул. Он здесь был раньше.

– Мой знакомый. – сказал он, открыл дверь, пригнулся и вошёл внутрь. Затем постучал об открытую дверь.

Внутри, на стенах комнаты висело разнообразное оружие. Пахло слегка пылью и чуть-чуть доносился запах жжёного угля. Комнату скупо освещало небольшое окно рядом с дверью. Напротив него и двери располагался прилавок, под которым копошился хозяин. За прилавком находились какие-то верстаки с кучей инструментов на них. Местами на верстаках можно было заметить руны.

– Тармунд. – сказал Клык и подошёл к прилавку. За ним внутрь зашла Рисска, отвернулась от прилавка и сразу стала разглядывать оружие на стенах.

– Я всегда Тармунд. – буркнул хозяин из-под прилавка и выпрямился. Дворф, с тёмно-коричневой бородой, заплетённой в косички. На нём сейчас был надет кузнечный фартук, поверх холщовой одежды. Дворф хмуро посмотрел на кота.

– Ты ещё жив, Клык. – отметил он. – пришёл топор проверить? Или, наконец, решил доспехи купить?

– Пока топор, Тармунд. Потом ей кое-то купить. – Клык кивнул в сторону Рисски. Она рассматривала мечи на стенах.

– Подружку завёл? В бездне никак зима наступила. Я думал ты по той Тирре сохнешь. – буркнул Дворф. Клык насупился.

– Ну что ты меня взглядом сверлишь? – сказал Тармунд – Давай топор.

Клык положил тяжёлый чёрный топор на прилавок. Оружие будто сделано было из цельного куска материала, поверх которого кто-то потом намотал на рукояти тряпку. Дворф легко взял топор, посмотрел, отвернулся от прилавка, пошёл к верстакам. Повертел что-то и загорелся небольшой язычок пламени, освещая верстак. Тармунд достал откуда-то причудливо огранённый драгоценный камень, приложил к глазу, и внимательно рассмотрел лезвие топора сквозь него. Покачал головой.

– Не бережёшь ты совсем свой топор, Клык. Говорю же, аккуратней надо быть. Протирать после боя, в воде мыть. Повезло тебе оружие найти с адамантиновым покрытием, но и оно не вечно. – дворф потушил пламя, взял оружие, бережно, и пошёл назад. – И вообще не знаю, что ты в него так вцепился. Оно конечно против магии хорошо, но ты ж волков им…

– А очки есть? – спросила Рисска, подскочив к прилавку.

– Очки? – дворф поднял глаза на Рисску. Моргнул. И отскочил назад, на добрый метр, смачно впечатался в стену и перехватил топор на боевую стойку.

– Ты где взял творение Улиуса и зачем сюда его притащил? – выкрикнул он Клыку.

– Это кто, Улиус? – поинтересовалась Рисска, помахивая хвостом. Она чуть заметно пригнулась.

– Как кто, всем изве… – начал говорить Тармунд, готовясь к бою, и замер.

– Оно понимает меня? Оно разговаривает? – ошарашено спросил он.

Рисска ухмыльнулась.

– Моя понимать! Моя страшный монстр. Рыр! – и скорчила рожицу, изобразила когти и показательно клацнула зубами. По очереди первым и вторым рядом. Дворф дёрнулся.

– Меня наняли присмотреть за ней. – сказал Клык.

– Кто хоть нанял? – спросил дворф, медленно опуская топор Клыка.

– Её сиятельство. – пояснил Клык.

– Так это оно в особняке жило. – вздохнул дворф. – я с ней разминулся. Её сиятельство изволило доспех заказать, уж больно причудливый. Чтоб видеть хорошо, и чтоб голову закрыл. Вот голову ломаю, как.

– Маску прозрачную и шлем. – посоветовала Рисска.

– Что за глу… хотя нет. – Дворф крепко задумался.

– Очки хочу. Есть? От огня, дыма и кислоты. – снова осведомилась Рисска.

– Защитные, что ли? – спросил дворф. – Где-то там были. – он указал на ящик в дальнем углу.

Рисска кивнула и побежала к ящику.

Дворф же махнул рукой Клыку, поманил к себе. Клык перегнулся через прилавок.

Тармунд обеспокоенно спросил его:

– Оно, это, кусается?

– Если первый нападёшь. – ответил Клык.

Дворф задумчиво посмотрел на копающуюся в ящике Рисску.

– Давай я пока топором твоим займусь. Два серебряника в этот раз.

Клык нахмурился.

– Много. – сказал он.

– Иначе никак! – оправдывался Тармунд. – покрытие пропадёт, и будет обычная железка. Без свойств против магии. Если дорого, я тебе давно говорил обычный топор взять.

– Хорошо. – вздохнул Клык. Платеж от графини должен покрыть все расходы. В ближайшее время.

Тармунд взял его топор и ушёл в дальние комнаты, а потом, похоже, спустился куда-то вниз. Он вернулся через несколько минут. Лезвие теперь поблёскивало и как будто стало темнее. Клык осмотрел его и отсчитал серебряные монеты. Закончила свой поиск и Рисска.

– Вот – она протянула пыльные очки. – Ведь от огня?

Толстые "стёкла" из кристалла обрамлены кожей, что должна прилегать плотно к лицу. От краёв тянется кожаный ремешок, что должен идти за затылок.

– Если в домну голову не сунешь, выдержат. – сказал Тармунд.

– Не держатся. – пожаловалась Рисска.

Тармунд хмыкнул и проверил. Ремешок сваливался с головы. Дворф почесал затылок, забрал очки и ушёл. Со словами "Сейчас вернусь".

– Адамантин – это что? – вдруг спросила Рисска.

– Материал. – сказал Клык, чуть наклонив голову. Он подумал и показал свой топор. Тонкий тёмный слой покрывал орудие, но в одном месте он был пробит. И сквозь него проглядывало железо.

– Зачем? – заинтересовалась Рисска.

– От магии. Пробивает щиты. Блокирует некоторые заклинания. – объяснил Клык. Рисска задумалась. В этот момент Тармунд вернулся.

– Сделал. Пять монет серебром. Если эти сломаешь, тогда нужно магические. – сказал дворф.

Он показал творение – теперь к очкам добавился ещё один ремешок, что шёл поверх головы.

Они расплатились, попрощались и вышли. На пороге Клык спросил:

– Что теперь?

– Охота! – поделилась Рисска.

– На кого?

– В гильдии задания. Взяла одно. Вот! – и Рисска показала небольшой листок пергамента.

Глава 12

Вилдмонд. Утро

Небо покрылось багровым цветом восхода, и над окружавшими город стенами пробивались первые солнечные лучи. Сонный стражник шёл по улице, ещё один стоял дальше на углу. Город постепенно просыпался. Стояла утренняя тишина.

– И придёт тьма! И появится тогда герой! – завопил голос.

Стояла бы утренняя тишина, если бы её не нарушал какой-то старик. Одетый в потрёпанные серые робы, с лысой головой и длинной бородой, он воздевал к небу иссохшие руки и продолжал голосить…

– Он отправится в свой путь, и в тёмном лесу сразит первого врага!

Стоявший у дверей гильдии огромный прямоходящий зверокот покачал головой. Его звали Клык, и он ждал Рисску. После вчерашнего похода в магазин, они отложили охоту на сегодня, и он дал ей несколько советов. Например, не брать с собой все деньги, а спрятать большую часть из них в тайнике или в хранилище гильдии.

– И продолжит герой свой путь… – надрывался старик. К нему неторопливо подошли два стражника.

– Чего кричишь рано утром, старый? – не очень почтительно спросил один из них. Он был постарше и слегка небритый.

– Грядёт тьма! – обрадовался старик слушателям и заголосил громче.

– Да умолкни ты уже! – раздался на верхнем этаже дома визгливый женский голос, над стариком и стражником открылось окно и оттуда что-то вылили.

– Выйдут из лесов чудовища! – выкрикнул старик, ловко уворачиваясь от потока, который попал точно на стражников.

Небритый стражник задумчиво снял со шлема капустный лист и понюхал. С носа его теперь капала жидкость. Второй стражник снял с наплечника возникший на нём травянистый эполет, тоже понюхал, попробовал на вкус и выплюнул.

– Ханс, это то что я думаю? – задумчиво спросил стражник с капустным листом.

– Суп. Капустный. Дня два как протух, сэр Райан. – сказал второй стражник. Он был помоложе, светловолосый, и с простым лицом. Будто не так давно он работал в поле и вдруг его сделали стражником.

– Я только от ржавчины избавился – с досадой сказал "сэр Райан", и уставился на старика.

– И придёт герой! – снова заорал старик, но тут получил по голове древком алебарды от "сэра Райана". Не очень сильно.

– Тащи этого болвана в караулку. – скомандовал Райан – Командир придёт, пусть разбирается. И я тебе не "сэр". Из простых я. Да и ранг почти такой же…

– Ага! Так и сделаю, сэр Райан. – сказал Ханс, довольно ловко скрутил сопротивляющегося старика, и куда-то поволок.

– Тьмаааа!! – успел проорать старик, прежде чем исчез за поворотом.

"Сэр" Райан снял с плеча ещё один капустный лист, бросил на землю, и начал барабанить в дверь дома, из которого их облили супом:

– Дверь открывай! Ещё сам граф запретил нечистоты выливать на улицы дабы вони не было!

– Убирайся, старый болван! – сверху полетел уже деревянное ведро, от которого "сэр" Райан сумел увернулся. Затем в окно высунулась хозяйка дома – полная розовощёкая женщина. Она глянула вниз.

– Ой! – сказала она, увидев стражника. И тут же спряталась. Райан забарабанил с новой силы.

– Открывай немедленно! Это городская Стража! Дверь высажу и плевать мне, если тебя потом обнесут!

Крики продолжали разноситься над площадью. Дверь открылась, стражник зашёл внутрь, и из-за приоткрытой двери теперь доносились обрывки фраз. "Штраф от одного до пяти серебряников за помои на улицах!", "Да какие же это помои!", "Да такие ж деньги за такую мелочь!", "для вас отхожее место сделали!".

Люди просыпались, открывали окна, кто-то с интересом выглядывал на улицу, пытался вычислить направление криков. Заспанный бондарь, сын известного в городе бондаря Луки, позёвывая, вышел на улицу. Город просыпался.

"Люди", подумал Клык, снова покачал головой и зевнул. Глянул вверх, и совершенно случайно увидел падающую на него сверху фигуру. Он отпрыгнул в сторону. Фигура бесшумно приземлилась на землю, и выпрямилась. Затем уставилась на него кошачьими глазами на человеческом лице.

– Как догадался? – с интересом спросила Рисска, помахивая хвостом.

– Случайно. Зачем? – с напряжением в голосе спросил Клык.

– Шутка ведь? – удивилась Рисска.

Ну да, если спрыгнуть на кого-то с крыши дома, это весело. Клык посмотрел вверх и прикинул высоту. Не меньше трёх этажей. Он хоть и зверокот, но точно бы ушибся, или что-нибудь сломал, спрыгни он оттуда. С его-то размерами и ростом больше двух дворфских метров.

– Не шути так. – сказал он. – Готова?

Рисска недовольно дёрнула ушами.

– Монеты спрятала! И кошелёк! – на поясе у неё опять висел холщовый мешок, в этот раз почти пустой.

– Палатка, спальник, огниво, нож… сумка? – задумчиво спросил Клык, оглядывая спутницу. На Рисске была всё та же холщовая одежда с непонятным набором кусков кожаных доспехов поверх. И больше никакого снаряжения, даже ножа. Купленные недавно очки она тоже не взяла с собой.

– Есть мешок! – сообщила Рисска, и показал на свёрнутый в рулон мешок, прикреплённый к поясу за спиной.

– И всё?

– И всё! – кивнула Рисска.

– Замёрзнешь – спальник не дам. – сказал Клык, – пойдём.

Если Рисска решила, что сможет охотиться голыми руками, спать на земле без подстилки и палатки, находить воду в лесу, это не его проблемы. Будет урок, они вернутся назад, и он объяснит как надо правильно и почему. Они неторопливо направились к воротам, прошли через них и Клык кивнул сонному стражнику.

– Цель помнишь? – спросил у спутницы Клык.

– Тёмный Лес, поймать Корнееда. Так? – дёрнула ушами Рисска и показала рукой вдаль. – Лес там.

– Так. – кивнул Клык. Рисска взяла задание на поимку лесного Корнееда. Одного. Не самое безопасное для начинающего авантюриста. Лесной Корнеед был всеядным животным с толстой бурой мохнатой шкурой, кожистым покрытым шипами хвостом и острыми когтями на мощных лапах. Он раскапывал землю лапами, поедал корешки, но не брезговал мясом и поедал раненых животных. Ещё он отличался скверным характером и нападал на зашедших на его территорию, всех без исключения. В холке он доставал человеку до колена.

– Тогда побежали? – спросила Рисска.

– Что? – удивился Клык.

Рисска подпрыгивала на месте. Распрыгивалась, как тогда, в бою с инструктором.

– Недалеко. Зачем долго идти? Можно бежать! – поделилась "мудростью" Рисска.

Клык прикинул расстояние. Туда идти дня два. Лес начинается раньше, но он не "Тёмный", и нужного им корнееда встретить в нём сложнее. Она не собирается два дня бежать?

– Наперегонки! – выкрикнула Рисска и помчалась по дороге со скоростью хорошей беговой лошади. Клык моргнул.

– Стой! – выкрикнул он вслед удаляющемуся облаку пыли. Далёкое облако пыли остановилось, почесало голову, и побежало назад.

– Ты чего? – спросила улыбающаяся Рисска, которая даже не вспотела.

– Я не могу так быстро. – сказал Клык.

Рисска задумалась.

– Бежишь как человек? – спросила она. Клык кивнул.

– Думала, можешь быстрее. – чуть огорчилась Рисска. – тогда идём.

Она махнула хвостом.

– Медленно и долго идём. Как человек.

Они выдвинулись в сторону "Тёмного Леса". Огромный зверокот в плаще, с топором, и фигура размером с человеческую, с хвостом и кошачьими ушами, в непонятных доспехах.

***

Во время короткого путешествия, Клык быстро понял, что был очень и очень не прав. Его спутнице действительно не нужны были нож, палатка, огниво, подстилка и фляжка с водой.

Усталой он Рисску не видел ни разу. Пока он шёл, она бегала вокруг, лазила по деревьям, иногда возвращалась с пойманной живностью. Похоже, она просто не уставала. По крайней мере, по сравнению с ним.

Ей не нужна была подстилка, так как она не мёрзла ночью, спокойно могла спать на деревьях, спала намного реже, а в темноте она видела даже чуть лучше, чем Клык. Огонь ей тоже не требовался, как и вода, потому что она ела всё подряд, и могла есть еду сырой.

Когда Клык впервые увидел, как Рисска ест, то есть пожирает добычу, он вспомнил диких больших кошек от которых, согласно легендам, когда-то произошли все зверокоты, что малые, что средние, что большие. Рисска раздирала добычу голыми руками, и ела её вместе костями, шкурой, когтями и иногда даже копытами, перемалывая всё без проблем своими странными зубами в два ряда. Она иногда закусывала ягодами и растениями, причём и ядовитыми тоже. Клык очень испугался, когда увидел её поедающие яркие волчьи ягоды горстями, но ничего не произошло. Рисска осталась живая, здоровая, живот не болел, и галлюцинаций не было. Наверное.

Ела она очень и очень много, больше своего веса, причём непонятно было, куда еда уходит. Однако от приготовленной пищи она не отказывалась. Как, например, от поджаренного на костре мяса.

– Зачем столько еды? – спросил под конец второго дня Клык, поджаривая на костре мясо пойманного Рисской оленя. Кстати, местная живность под конец первого дня поняла, что близко к Рисске лучше не подходить, и обходила их стороной. Правда, сразу же выяснилось, что у Рисски хороший нюх, а местную живность она легко выслеживает и догоняет.

– Накопить! Потом сделать "пщщ". – облизнувшись, сказала Рисска. Она смотрела на поджариваемое мясо, и ждала, когда Клык закончить готовить.

– Зачем "пщщ"? – попытался выяснить Клык.

– Лечить! Стать сильнее! – ответила Рисска. Клык покачал головой и кинул ей кусок поджаренного мяса. Она поймала горячее мясо на лету, и даже не поморщилась и не обожглась. Затем впилась в него зубами, и начала пожирать, раздирая на части.

– Я остатки доем – с набитым ртом сказала Рисска и Клык задумчиво кивнул. Он раздумывал, что делать дальше. Графиня дала ему хороший контракт, но он со временем закончится. Вряд ли он будет дольше месяца. Что потом? Можно взять снаряжение получше, и попытаться, быть может, понравиться Тирре. Если только средняя зверокошка примет малого зверокота, даже такого чудовищно большого как он.

– Что подарить самке, Рисска? – задумчиво спросил Клык у Рисски.

– Мяса! Много. Жареного. Два-три оленя хватит. – посоветовала обжора.

Клык кивнул, кинул ей ещё один шмат покрывшегося поджаркой мяса, и принялся за свою порцию – трёхкилограммовый кусок мяса. Зверокоты его размера ели больше людей, предпочитали мясо, но в отличие от диких кошек могли усваивать человеческую еду вроде каши. С трудом. Пропитание Клыку обходилось вдвое дороже чем человеку.

– Можешь дожарить или доесть тушу – сообщил Клык. Рисска кивнула с набитым ртом. Завтра, наверное, от туши оленя ничего не останется, а она даже не растолстеет. – Я спать.

Клык свернулся на своей подстилке, накрылся тонкой тканью и быстро уснул. Рисска осталась экспериментировать с костром и мясом. Готовить у неё получалось не всегда, но подгоревшее мясо она тоже ела. Даже подгоревшее до черноты.

Ночь прошла без проблем, хотя Клыку снилась какая-то чушь. Он снова увидел тот момент, когда встретил Рисску – испуганная Тирра стояла за гильдейской стойкой, и худая фигура пыталась её обнюхать, перегнувшись через стойку. Вот только в этот раз вместо Рисски оказался зверокот. Молодой, богатый и наглый аристократ, который хотел взять в жёны Тирру. Тирра в его сне согласилась.

Клык подскочил на подстилке и стал вертеть головой. Наступило раннее утро, воздух был прохладным, и впервые за последние два дня он увидел дремлющую Рисску. Она спала, сидя на ветке дерева и прислонившись к стволу. Но стоило лишь посмотреть на неё, как она мгновенно проснулась и уставилась на Клыка кошачьими глазами.

– Всё? Проснулся? Теперь идём? – спросила она и зевнула, продемонстрировав свои фирменные зубы, в два ряда.

– Сейчас пойдём. – согласился с ней Клык, отгоняя обрывки неприятного сна. Видение уезжающей на карете Тирры постепенно тускнело.

Он собрал свои пожитки, раскидал костёр, оглянулся по сторонам. От туши оленя осталась кучка костей. Рисска в этот раз решила не сжирать всё, а ограничилась мясом. Интересно, почему. Может, ей надоело грызть большие кости и копыта. Лесным хищникам в этот раз хоть что-то перепадёт, правда кости всё равно были вычищены до блеска.

– Идём? – снова спросила Рисска.

– Теперь идём, – согласился Клык.

И они пересекли границу Тёмного леса. Здесь должен был жить тот самый корнеед, заказ на которого взяла Рисска. Но что-то было не так.

– Тихо. – сказала Рисска.

Клык прислушался. И это действительно было так. Тишина, ветер и шелест травы. Тяжёлые тучи над лесом, но они не похожи на грозовые. В лесу было непривычно прохладно.

Он принюхался. Ароматы застарелых запахов, кто-то бежал, давно, пахло страхом. Нюхала воздух и Рисска, задрав своё почти человеческое лицо. Рисска вдруг издала трель, и в чащу леса улетело огромной длины ругательство, сказанное на наречии охотников. Клык уставился на неё, а она слушала, навострив уши.

– Туда. – сказала она. И направилась напрямую в чащу, принюхиваясь и прислушиваясь. Снова останавливалась, выдавала очередную оскорбительную трель, и слушала внимательно.

– Зачем ты… – не выдержал Клык, который хотел понять, зачем ругаться в лесу.

– Тсс! Потом. – ответила Рисска, слушая.

Так продолжалось с десяток минут, постепенно Рисска пригнулась, и Клык попытался последовать её примеру. Они шли глубже в чащу и становилось довольно прохладно.

Шелестела листва, дул всё более холодный ветерок, деревья как будто бы редели, и Клыку начинало казаться, что рядом кто-то шепчет. Но никого рядом не было. В голове внезапно возникла фраза, которую говорил безумец утром:

"И придёт герой".

Но это ведь не про них?

– Ты ничего не слышишь? – прошептал Клык. Беспокойство поднималось в душе, и что-то совершенно точно было неправильно. Доставшиеся от предков инстинкты требовали бежать.

– Тсс! – цыкнула на него Рисска. А затем ухмыльнулась, глядя куда-то вдаль. – Вот!

И указала пальцем.

В небольшом просвете между деревьев стоял корнеед. Большой лесной корнеед, будто сошедший с того листка пергамента, который взяла Рисска. Даже слишком большой. Больше ожидаемого роста раза в два, Его холка теперь он достала бы Рисске до пояса. Корнеед стоял к ним задом, что-то копал под деревом, и фыркал.

Рисска наклонилась и подняла с земли камень, прикидывая его вес, замахнулась. Шелест вокруг вдруг усилился.

"И придёт герой", снова вспомнил Клык и заметил, как по шкуре корнееда пробежала молния, как тлеет под его ногами трава. Как пробегают по шкуре синеватые всполохи, как они задерживаются на остриях шипов на его хвосте. Это не тот Корнеед. Клык протянул руку и не успел остановить Рисску.

Рисска запустила увесистым булыжником в неправильного зверя. Камень полетел со скоростью хорошо выпущенной стрелы – намного быстрее, чем Клык мог бы бросить его.

Камень полетел, ударился в бок зверя, сбил корнееда с ног, и с яркой вспышкой света отскочил от шкуры. Зверь поднялся, стал отряхиваться, а затем развернулся в их сторону. Из его лба торчал серебристый рог, которого у Корнееда точно не должно было быть, и по нему бежали искры. Рисска наклонила голову. Рог зверя засветился, вспыхнул пламенем и в них полетел огненный шар.