Текст книги "Химера (СИ)"

Автор книги: Виктор Волков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 40 страниц)

Том 2. Глава 31

Башня Великой Академии Знаний возвышалась над лесом. Полуденное солнце проглядывало через облака, и освещало белоснежные арки. Сотни этажей огромных арок поднимались в небо и высоко над землёй, от них отходили в стороны длинные ответвления – посадочные места для воздушных карет и грифонов. Сейчас башню окутывала странная тишина. Не летали грифоны, не шумели люди. От башни не доносилось ни звука, как будто все обитатели покинули её, или же затаились и кого-то ждали.

Высоко в небе, намного выше башни, открылся портал. Колышущийся обрывок ртутной субстанции возник в воздухе, затрепетал на ветру, будто кусок зеркальной ткани. В центре его вспыхнул огонь, разбежался кругом к краям. Из темноты портала вышел Алахард. Алахард Великий, Непревзойдённый. Алахард Всемогущий. Величайший архимаг в истории человечества, что жил уже не одно столетие. Он вышел из портала. Как всегда, промахнулся мимо цели.

Портальная магия опасна. Тысячелетия назад, её открыли эльфийские маги. Столетиями они работали над ней, пытались улучшить и упростить, создать статичные портальные арки, но в конце концов даже они сдались. Заклинание открывало портал, который шёл сквозь странное пространство, где маг мог преодолеть огромные расстояния, но точка выхода всегда возникала с огромной ошибкой, промахиваясь мимо цели на километры, и изнутри портала маг не видел, где именно он выйдет в мир.

Иногда портал возникал под землёй, в воздухе. Иногда он появлялся в стене. Маги гибли, и бесследно исчезали. Даже эльфы не смогли исправить эту смертельную неточность, и именно поэтому в мире до сих пор передвигались караваны, летали запряжённые в грифонов кареты, и почти никто, кроме Алахарада не рисковал использовать порталы для путешествий.

Как и многие маги до него, Алахард допустил ошибку. Он слишком торопился, наложил минимум защитных чар, и точно так же, как и тысячи раз в прошлом, портал возник слишком далеко от цели. Величайший архимаг человечества вышел из портала на высоте пятнадцати дворфских километров над землёй, в очень разреженном и очень холодном воздухе, там где всё живое быстро гибнет. Алахарад удивлённо моргнул и камнем полетел вниз.

С треском лопнули его барабанные перепонки. Ледяной ветер сорвал с его головы шляпу волшебника, она затрепыхалась на завязках за его спиной. Его лицо стало покрываться инеем, в бороде быстро появлялся лёд. Тело пронзила боль, глаза налились кровью. Алахард испытал то, что где-то в другом мире назвали "декомпрессионная болезнь". Он выронил свой посох, выдохнул и начал задыхаться. Мир вокруг него начал темнеть. Сильнейший архимаг человечества продолжал лететь вниз, постепенно теряя сознание.

Из мира вокруг исчез привычный магический фон человеческих земель – серый и безразличный, похожий на запах дыма пожарищ. Вместо него угасающее сознание покалывал магический фон пустоты, что начинается высоко над поверхностью мира. Бездушная энергия жадно впивалась в разум острыми, холодными иглами, медленно просачиваясь внутрь его магического резерва. Он слышал, как в ушах медленно возникает шёпот. Шёпот сулил секреты знания, все знания мира и больше. Он чувствовал, как на его руках от кончиков пальцев медленно тянутся чёрные ледяные линии, пытаясь дотянуться до его головы.

Он летел вниз, и сознание его продолжало гаснуть. Перед глазами бежали образы, воспоминания, события, те, что произошли много столетий назад. Люди, с которыми вместе он шёл. Люди, которые погибали на его руках. Его эксперименты с магией, первые заклинания. Первые бои и первые потери. Войны, множество войн. Магия потоками срывается с его рук, снова сжигает кого-то. Сжигает, замораживает, испепеляет молнией, растворяет кислотой. Кто-то снова умирает у него на руках. На него идут армии, и он уничтожает их. Своими руками, своим посохом, своей магией, своей силой.

Когда это было? Он не мог вспомнить.

Мир становится всё темнее. Ещё несколько мгновений и сознание угаснет, быть может навсегда. И тогда он, "величайший" и "сильнейший" станет ещё одной жертвой портальной магии. Угасающим взглядом он смотрит в сторону.

Мир укутывают слоя облаков, будто огромное хлопковое море. Воздух светится голубоватой дымкой над поверхностью. Она темнеет в небе над ним. Сквозь разрывы облаков, видны зелёные континенты, пустыни, чёрные области земель демонов и драконов. Зачем он сюда пришёл?

Перед угасающим сознанием мелькает последний, неясный образ. Кто-то, кто уже давно ушёл, смотрит на него холодными глазами. Он пытается вспомнить лицо, но оно ускользает из памяти. Громче раздаётся шёпот пустоты в разуме. Он пытается свести руки вместе. И последним усилием ему удаётся это сделать. Потрескавшимися от холода губами он беззвучно шепчет слово. По его мантии пробегает свет, он сплетается в рунные цепочки. Скрытый под рукавом браслет взрывается, и вокруг его головы возникает невидимая оболочка из воздуха.

С хрипом он вдыхает спасительным воздух. По-прежнему болит его тело, по-прежнему не слышит он ничего повреждёнными ушами. Глаза его налились кровью, из носа и ушей его течёт кровь. Но теперь ситуация под его контролем. Краски возвращаются в мир, темнота отступает, и больше не дышит ему в затылок смерть. Алахард улыбается. С его щёк сыпется иней, на руках чернеют разводы магической силы пустоты.

Он разворачивается головой вниз, протягивает руку. Улетевший куда-то в сторону посох нагоняет его через десяток секунд, и привычно ложится в ладонь. Алахард шепчет заклинания и начинает творить. Набалдашник посоха пылает, и с него сыпятся искры, шлейф из них остаётся за ним, как будто комета падает на поверхность мира.

Он творит заклинания одно за другим. Золотистый свет вспыхивает вокруг него, образует тонкие оболочки, что дрожат, как мыльные пузыри, но не рвутся от потока воздуха. Они становятся невидимыми одна за другой. Тело окутывает тепло, воздух, защитные заклинания. Он возвращает свою шляпу на законное место, поправляет его, разворачивается на лету, смотрит на свою цель – Академию Знаний. Над ней сгущаются неизвестно откуда появившиеся тучи.

До цели восемь дворфских километров. Быстро густеющие тучи образуют воронку, что растекается чёрным пятном по светлому облачному покрову. Внутри неё вспыхивают молнии. Он улыбается снова, и продолжает плести заклинания. Шторм внизу усиливается, чёрные тучи скрывают землю. Они клубятся, поднимаются, намного выше уровня обычных туч.

Шесть дворфских километров до цели. Воздух свистит вокруг Алахарда, он падает, направляет свой полёт, к невидимой сейчас Великой Академии. Вихрь тёмных точек вырывается из туч внизу, поднимается к нему, разрастается в размерах, превращается в воронку, будто тёмный смерч. Он летит к Алахарду.

Четыре километра до цели. Вихрь сталкивается с Алахардом, треском бесчисленных крыльев. Огромные летучие мыши, на высоте, которую они никогда не смогли бы достигнуть. Их глаза светятся ярко-красным светом, они бьются о магические щиты с визгом, пытаются укусить мага, и распадаются в пепел. Земля полностью скрыта клубящимися чёрными тучами. Они окрашиваются красным.

Два километра до цели. Окружённый вихрем летучих мышей Алахарад влетает в тёмный облачный слой. Здесь бьют молнии, ударяют по Алахарду, по назойливым грызунам. Молнии разбиваются об невидимую защиту, огибают её стороной, по посоху Алахарда бегут грозовые разряды. Тучи вокруг него медленно меняют цвет.

Один километр до цели. Он выныривает из туч и летит вниз, над ним нависает ставшее кроваво-красным небо. Назойливые летучие мыши закончились, разбились о щиты, были сожжены молниями, не причинив ему никакого вреда. Молнии бессильно продолжают бить в него, и с неба хлещет дождь, разбиваясь о дрожащую плёнку его магической защиты. Его капли кроваво-красного цвета. Внизу под ним платформа для посадки грифонов – та самая, на которую когда-то прибывала Кассандра. На ней никого нет.

Он замедляется в последний момент, тормозит, выпрямляется в воздухе, и медленно приземляется на платформу. В его длинной бороде кусочки льда. Глаза по-прежнему налиты кровью, лицо обожжено льдом и исцарапано, а по рукам бегут чёрные линии – результат воздействия пустотных сил. Он выдыхает, достаёт из-за пазухи заткнутый пробкой пузырёк пурпурного цвета, выпивает содержимое. Он смотрит на свою руку, его пальцы чуть подрагивают. Оглядывается на небо, туда, где он только что чуть не погиб из-за собственного недочёта.

С неба потоками льёт кроваво-красный дождь, его капли разбиваются о каменный пол Академии Знаний. Алахарад качает головой, чуть двигает посохом, набалдашник вспыхивает. Он поднимается в воздух, совсем чуть-чуть и парит над землёй. Магия левитации не позволяет подниматься высоко, лишь на пару метров над поверхностью, и сейчас поможет ему двигаться чуть быстрее. Он парит и летит над мостиком, что ведёт внутрь огромной башни Академии.

У входа внутрь башни, из темноты на него бросается фигура, с чёрным двуручным мечом. Алахард удивлённо поднимает бровь. Меч пробивает его щит, но старый маг уклоняется в последний момент, и отлетает назад, разглядывает нападающего. Тот бросается снова, прыгает, пытается разрубить мага. Алахарад выпускает из посоха слабую молнию, чуть дёргает посохом. Нападавший приземляется на землю, и она немедленно покрывается скользким маслом.

Это Элмон Краламин, "фальшивый эльф", прислужник главы Академии Знаний. От его обычного поведения не осталась и следа, вместо него железная целеустремлённость. По его щеке текут кровавые дождевые капли, они медленно смывают его грим. Он бросается на мага снова, с чёрным мечом из адамантина. Адамантина, что пробивает магические щиты.

Алахард хмурится. Он чуть заметно движет посохом, каменные перила рядом с ним отрываются от опор, с каменным треском изгибаются, следуют за Элмоном. Тот пытается увернуться, но поскальзывается на покрытой магическим маслом поверхности. Каменные перила как змеи обвиваются вокруг него, связывают, сковывают движения. Перила замирают, превращаясь в обычный камень. Обездвиженный Элмон дёргается несколько раз, но не может вывернуться, его чёрный двуручный меч падает на землю. Алахард с удивлением приближается к нему, он парит в паре сантиметров от пола.

– Что происходит, Элмон? Почему ты пытался меня убить? – спрашивает старый маг.

– Приказ госпожи. – шипит фальшивый эльф в ответ.

Алахард качает головой. Смотрит на пленённого Элмона, потом продолжает путь внутрь Академии Знаний. Паря в нескольких сантиметрах над землёй, он влетает внутрь тёмного этажа академии.

Дневной свет окрашен кровавыми облаками. Он исчезает уже у входа, и внутри этажа глубокая темнота. Ещё одно движение посоха, и над головой Алахарда загорается светящийся шарик, разгоняет тени. В магическом свете поблескивает мраморный пол, сверкают кристаллы на стенах. Кристаллы должны были освещать этаж, но сейчас они погасли, и не горят. Это тоже, наверное, приказ "госпожи".

Алахард движется привычно к кабинету Главы, парит, перемещаясь по коридорам, смотрит по сторонам. Далеко, снаружи по-прежнему хлещет кровавый дождь, но его звук не долетают до Алахарда.

Капля падает на пол, чуть слышимая в тишине. Потом другая, третья. Ритм капель ускоряется, они сливаются поток, и на каменном полу появляются пятна красного цвета. Кристаллы на стенах загораются тусклым красным цветом, и по белоснежным стенам бегут кровавые подтёки. Они собираются ручейками в лужицы на полу, растекаются. Алахард недовольно качает головой и устало вздыхает. Он поднимается чуть выше над в воздух, и в него летит первое кроваво-красное копьё.

Его щит вспыхивает жёлтым светом, и копьё распадается в клубы красного тумана. Журчание раздаётся в другом конце этажа, оно превращается в шелест, потом в рёв, и в сторону Алахарда по полу бежит кровавый поток. Он превращается в хлысты, острые лезвия, острия, они летят в мага, и разбиваются один за другим об его щит. Тонкая, похожая на мыльный пузырь плёнка снова становится видимой, дрожит под ударами, но не лопается. Поток накрывает мага, но тут же расступается в стороны, и Алахарад взмывает чуть выше.

Кристаллы разгораются сильнее и пылают багровым светом. В воздухе впереди парит фигура. Девушка с белыми как мел кожей и волосами, красными глазами, цвета рубинов, без белка. На ней мантия в чёрно красных тонах, и в руке кровавый посох, как будто сделанный из потока крови. Она что-то кричит, и во рту её видны острые, нечеловеческие клыки. За её спиной два кровавых крыла, как у летучей мыши. Потоки крови на полу собираются в воронку на полу под ней.

Камилла Бладторн.

Алахард качает головой, вызывает заклинание познания. Он смотрит на Камиллу, в очередной раз пытаясь "распознать её". Как и всегда, заклинание сообщает ему: "человек". Человек, несмотря на острые клыки, кровавый посох и крылья. Алахард улыбается.

Камилла кричит и из жижи на полу поднимаются в воздух такие же кровавые летучие мыши. Они бросаются с криком на Алахарда, и разбиваются об его щит. Острые копья поднимаются из кровавой поверхности, бьют по магу, и тоже не могут пробить его щит. Жгуты вытягиваются из жидкости, бьют по магу, промахиваются, ударяют по колоннам, стенам, выбивают крошку из тысячелетнего строения, но они не могут пробить защиту архимага.

Камилла мечется в воздухе, а в архимага летят всё новые и новые сотканные из крови снаряды, но ни один не может нанести ему вред. Она вскидывает руки, и начинает читать длинное заклятье. Поток крови растекается по стенам, превращается в воронку, кровавый смерч, ярко разгораются кристаллы на стенах, один из них взрывается, и уже вся башня Академии Знаний опасно дрожит, шатается, сыпется крошка с потолка, и кажется, что вот-вот начнут рушиться древние каменные арки.

Алахард хмурится и говорит:

– Достаточно.

Одно короткое движение. Лёгкий удар в сторону поверхности пола, и по зданию полу идёт волна холода. Кровавый поток замерзает, превращается в лёд. В лёд превращаются крылья и посох Камиллы, с треском рассыпаются в розовую пыль. Камилла падает на замороженный пол, бросается на Алахарда. С конца посоха Алахарда срывается синие светящиеся точки, они летят в Камиллу, она пытается увернуться, но безуспешно. Точки настигают её, касаются рук, ног, и превращаются в ледяные кольца. Кольца выстреливают шипами в пол, шипы превращаются в ледяные столбы, и сковывают Камиллу. Она пытается вырваться из них и не может. Бой заканчивается.

Алахард тяжело вздохнул, прервал заклинание парения и опустился на пол. По замороженной поверхности он медленно подошёл к Камилле и устало улыбнулся, обожжённым холодом лицом. Он заговорил.

– Я думал, что ты решила попробовать свои силы. Сравнить их с моими. Но ты попыталась сразиться со мной всерьёз.

Камилла зашипела, показывая клыки. Снова вспыхнули глаза Алахарда, снова он применил заклинание познания, снова задал немой вопрос, глядя на Камиллу. И снова заклинание сказало ему: "Это человек".

– Когда-нибудь я узнаю, как вы это делаете. – вздохнул маг. – Камилла, Зачем?

– Ты. Ты отравил брата и пришёл прикончить его! Ты…

Алахард удивлённо моргнул. Потом ещё раз. И внезапно почувствовал себя невероятно старым. Он тяжело вздохнул, и потёр лоб. Он всё ещё чувствовал боль в теле, после ошибки с порталом. Всё ещё раздавался в ушах свист, звуки были приглушены, ведь зелье не до конца долечило его и только начало восстанавливать его тело и перепонки. Камилла что-то кричала, ругалась на Алахарда, а у мага всё сильнее болела голова. Он стукнул посохом об пол и девушка вдруг замолчала. Она беззвучно открыла рот несколько раз, затем зло уставилась на Алахарда.

– Я торопился. – сказал устало архимаг. – Кармин мой старый знакомый. Мне незачем убивать его.

Камилла плюнула ему в лицо. Плевок ударился в магический щит и стёк на пол. Алахард снова вздохнул. Похоже, впереди был долгий разговор.

Глава 32

???

Рисска смотрит по сторонам. Вокруг неё серые коридоры. Стены, потолок, пол из неровных плит, испещрённых выбоинами, царапинами. Холодные, серые, такие знакомые коридоры.

Рисска дёргает ушами, взмахивает хвостом и принюхивается. Не находит привычных запахов. Прислушивается, но не слышит привычных звуков. Пытается вспомнить место, в котором находится, найти знакомые отметки, но у неё не получается. Она подходит к стене, вытирает щёку рукой, а потом проводит рукой по стене, идёт дальше, переходит на бег, набирает скорость. На ней дворфские защитные очки, лёгкая кожаная броня.

Коридоры сворачивают рывками, под прямым углом, ветвятся, она выбирает направление не останавливаясь. Вокруг нет никого, ничего, только стены, но откуда-то струится свет. После дюжины поворотов она останавливается, принюхивается, навострив уши оглядывается по сторонам, выбирает направление, и снова бежит, всё быстрее и быстрее. Один за другим мелькают повороты, и кажется, что геометрия места неправильная, что коридоры не могли бы сложиться таким образом, но Рисска бежит дальше. В конце очередного коридора вспыхивает свет, он раскрывается в зал.

Серые стены, серый пол, потолок. Десяток метров в высоту, десятки в длину и ширину. Стены покрыты царапинами, вмятинами, высоко под потолком чёрные окна, сквозь которые не видно ничего. Из белых квадратов на потолке падает свет. Посреди комнаты стоит серое существо, похожее на Рисску, и отличное от неё. Оно открывает глаза. Большие голубые глаза с вертикальными зрачками.

– Тебя нет – говорит Рисска, трелью из щелчков.

Оно кивает, соглашается. Отходит вбок. Рисска напрягается, пригибается, её хвост ходит из стороны в сторону. Враг? Похожий на неё, с похожим запахом, Враг? Всё равно, Враг?

Существо делает несколько шагов вбок. Что-то шелестит наверху, и с потолка падает чёрный шар, размером почти с Рисску, диаметром больше метра. Он тяжело приземляется на пол, подпрыгивает, пружинит, и скачет в сторону. Серое существо смотрит на Рисску. Рисска оглядывается на шар. Чёрный шар перестал подпрыгивать, и катиться в сторону.

Мячик.

– Играть? – трелью предлагает Рисска.

– Играть – отвечает трелью существо, кивает. Его трель хриплая, но похожа на трель Рисски.

Оно разбегается, бежит за огромным "мячиком". Сильным ударом, легко отправляет его в сторону Рисски, и чёрный шар, поблёскивая на свету, летит по залу. Он дрожит на лету. Рисска прицеливается, пригибается, шаркает по очереди левой и правой ногой, взмахивает хвостом, прыгает.

– Играть – трелью она говорит уже в полёте, впечатывает в него кулак, отталкивается ногами. Шар летит назад к серому существу. Рисска улыбается, щёлкает по очереди зубами. Её вертикальные зрачки расширены. Мячик прыгает по серому полу. Серое существо бросается к нему, замахивается и…

Рисска просыпается.

Она проснулась на толстой древесной ветке, высоко, в нескольких дворфских метрах над землёй. Вздрогнула, оглянулась по сторонам, пошатнулась, но тут же восстановила равновесие, и не упала. Она вертела головой, вытаращив глаза, но не было вокруг ни мячика, ни таких знакомых серых коридоров, ни серого существа. Рисска чуть прижала уши и вздохнула. Посидела несколько секунд на ветке, дёрнула головой, отгоняя отголоски сна.

Она спрыгнула вниз, кувыркнувшись в прыжке. Мягко и бесшумно приземлилась на ноги, выпрямилась, раскинула руки в стороны, как гимнаст на представлении, но вокруг лишь шумели листья и никто не аплодировал. Она зевнула, показав два ряда острых зубов, и стала разминаться после сна.

Наклон вперёд, наклон назад, и она чуть ли не складывается пополам в обе стороны. Наклон влево, вправо, скрутка тела по часовой и против часовой стрелки, по одному точному движению. Гибкости "Химеры" позавидовал бы циркач. Под конец она сцепила руки в замок, подняла над головой, зажмурившись и потянулась всем телом. Выдохнула, принюхалась, задумчиво понюхала свой рукав. В тот же момент у неё в животе заурчало.

Еда или чистота сначала? Она выбрала еду. Потому что местная еда, даже если её учует, не сможет от неё убежать. Она поводила носом в разные стороны. В воздухе висел аромат утренней росы, проносились запахи сотен разных трав, мелких животных, нескольких более крупных. Но этого мало. Она прислушалась, бесшумно пошла по траве, ступая ногами в мягких кожаных ботинках. Уставилась на землю, навострила уши, замерла, затем молниеносным ударом воткнула руку в землю. Что-то пискнуло. Рисска вытащила из-под земли мышь и слопала.

Мало. Слишком мало. Рисска недовольно поморщилась, и пошла по лесу, принюхиваясь – странный для этих краёв гибрид человека и кота, не похожий ни на одну из местных рас. Человеческое лицо, кошачьи уши, хвост, вертикальные зрачки. Заострённые, похожие на когти кончики пальцев.

Она вышла на след местного травоядного за несколько минут. Копытное животное походило на лесного оленя, с зелёной шкурой, что сливалась с лесными растениями. Рога его напоминали полупрозрачный кристалл, а не кость. Животное щипало кусты, показывая совсем не травоядного вида зубы с клыками.

Рисска упала на землю, и поползла в сторону зелёного "оленя". Она замирала, когда животное оглядывалось в её сторону и прислушивалось. За пятьдесят дворфских метров "олень" её почуял. Он поднял голову, принюхался, повернулся, открыл пасть с острыми зубами, и грозно зарычал, пытаясь отпугнуть чужака, а затем наклонил свои полупрозрачные рога. Так он делал всегда в этом лесу, так он выживал.

В этот раз это было ошибкой. Рисска подскочила из травы, на огромной скорости побежала к нему, прыгнула. В зачаточном разуме животного вспыхнуло понимание, что сбежать в этот раз не получится. "Химера" приземлилась ему точно на шею, и началась короткая битва. Победила Рисска, задушив зелёного "Оленя". Животное повалилось на землю, замерло. Рисска отпустила его через минуту. Осмотрела тушу, и поволокла вглубь леса. Там она достала с пояса дворфский нож, и начала есть.

На то, чтобы умять сто килограммов сырого мяса у неё ушло не очень много времени. Она ела и казалось, что еда просто исчезает где-то внутри неё. От Рисски шёл пар, но внешне она никак не менялась. Не толстела и не раздувалась. Иногда она останавливалась, вспоминала Клыка, и как он готовил мясо на костре, потом продолжала есть. Из кустов на неё испуганно смотрели местные падальщики – маленькие приземистые, похожие на волков существа.

"Олень" закончился. Падальщикам остались кости, часть требухи, рога и шкура. Рисска извозилась в красном, попробовала вытереть лицо тыльной стороной руки. Облизнула руку, и попыталась вытереться снова. Пожала плечами, и пошла искать ручей или реку. Местное зверьё разбегалось от неё в стороны. За её спиной падальщики осторожно выбрались из кустов, и принялись за скелет "оленя".

Она нашла лесной ручей в километре от места охоты. В нём нельзя было плавать, зато в него можно было сунуть голову и весело пускать пузыри носом. Она умылась лесной водой, прополоскала в воде свою кожаную броню и одежду, развесила её сушиться. Через несколько часов она продолжила путь.

Она залезла на самое большое дерево. Его можно было бы назвать сосной, если бы на самой вершине его не росли маленькие синие цветы. Раскачиваясь на верхушке дерева, Рисска слопала один из цветков, и определила нужное направление. Горы, в которых остались дворфы, были сзади. Нужное направление она нашла чуть позже. Прищурилась. Кажется, вдали через лес проходила просека. Рисска ловко спустилась стволу на землю, и побежала между деревьев. Она быстро набирала скорость.

Синий цветок оказался вкусным и напоминал мёд. Солоноватый мёд с привкусом мяса.

***

Великая Академия Знаний

Алахард осторожно открыл дверь и зашёл в кабинет Главы. Пурпурный ковёр бежал по деревянному полу. Мебель из чёрного дерева стояла у стен, на которых горели золотые светильники. За массивным столом Главы не было никого. Вверху же нависал непроглядно чёрный потолок, на котором, в темноте что-то шевелилось и иногда поблёскивало глазами. Масса тел, что смотрела на Алахарда.

– Я пришёл с миром. – сказал Алахард, глядя вверх, в темноту. Темнота молчала и настороженно смотрела на него.

Алахард взмахнул посохом, и тяжёлая дверь за его спиной захлопнулась. Он прошёл вдоль стен, внимательно осмотрел каждую из них. Отметил разбросанные склянки на полу, открытый тайник, перевёрнутый стул. Брызги красного за столом. Бурые капли, что шли по ковру. След из них уходил в стену с подсвечником.

Алахард посмотрел вверх, на Тьму. Тьма смотрела на него сотней пар настороженных глаз, готовая броситься в любой момент.

– Я не желаю вреда твоему хозяину. – сказал Тьме Алахард. – Он стукнул посохом об пол, и синее кристальное навершие вспыхнуло на мгновение. Тьма медленно моргнула в ответ, но не отвела взгляда от Величайшего Архимага.

Алахард покачал головой. Протянул руку к участку стены, остановился, посмотрел на свою руку внимательней. По коже всё ещё бежали чёрные линии. Пустота. Её энергия всё никак не хотела покидать его тело. Алахард медленно прикоснулся к стене.

– Откройся. – сказал архимаг, и стена послушалась его. Он зашёл внутрь, а Тьма на потолке продолжала следить за ним.

Он зажёг маленький бледно-синий светящийся огонёк над посохом. Его свет отразился на чёрном камне стен и пола. В прохладном воздухе был слабый намёк на сырость. Алахард неторопливо шёл, пока не остановился перед тяжёлой кованной дверью, исписанной рунами. Он постучал в неё.

– Я вхожу, Кармин. – он посмотрел на дверь, и добавил, улыбнувшись, – "Друг".

Дверь вспыхнула кровавыми буквами и беззвучно открылась. Он переступил порог.

За дверью находилась небольшая чёрная комната. Деревянный стол с одной её стороны, стул перед ним. Разбросанные свитки, склянки, причудливые инструменты лежали на столе и полу. Вырезанный в поверхности стола алхимический круг светился красным, и красные свечи в тёмных подсвечниках освещали комнату. В воздухе висел металлический запах. Дверь бесшумно закрылось за его спиной. Что-то плеснуло в комнате, запах усилился, и Алахард обернулся.

Напротив массивного рабочего стола мага, на подножках стоял хрустальный гроб. Мастерски высеченная поверхность была исписана торопливо нанесёнными рунами. Они светились жёлтым и синим, медленно пульсируя. Внутри гроба плескалась красная жидкость. Кровь. Глаза Алахарда вспыхнули синим. Беззвучно он применил заклинание познания, на крови, но заклинание сообщило ему: "Кармин Бладторн. Человек."

– "Друг". – произнёс хриплый голос из хрустального гроба. Жидкость пришла в движение, белые осколки всплыли на поверхность, и собрались в рассыпающуюся маску. Половина лица, в глазнице которого вспыхнул кроваво-красный глаз с чёрной радужкой. Глаз посмотрел в сторону, на Алахарда.

Архимаг подошёл ближе. Содержимое гроба забурлило, и из него поднялась, с трудом, похожая на человека форма. Тело из потоков крови, с маской вместо лица.

– Здравствуй, "Друг", – усмехнулся Кармин, уставившись на Алахарда одним глазом. Он еле поддерживал свою форму. Осколки маски с трудом держались на своих местах, и грозились оторваться. – Скажи мне, маг. Что с моей сестрой?

Снова вспыхнули глаза Алахарда, и снова заклинание познания сообщило ему: "Кармин Бладторн. Человек".

– Когда-нибудь я узнаю, как ты это делаешь, – устало сказал Алахарад. Он чуть-чуть пошевелил посохом, и тяжёлый стул приподнялся над полом, пододвинулся к хрустальному гробу. Алахард сел на него, и вздохнул, глядя на Кармина.

– Моя сестра. Элмонд Краламин. Дворфы, люди и ящеры из башни. Что сделал ты с ними? – спросил Кармин с усмешкой.

– Мы давно знаем друг друга, Кармин. Мне незачем тебе вредить. – парировал Алахард.

– Люди меняются за сотни лет, Алахард. Век человека короток. Не каждый разум способен… распорядится внезапным долголетием. Мы видели это много раз. Как люди меняются, когда их век должен был давно пройти. – сказала кровавая фигура в хрустальном гробу.

– Как будто ты не человек, Кармин. – улыбнулся Алахард кровавой фигуре с половиной лица.

Кармин захохотал. Его маска развалилась, и её обломки утонули в кровавой жиже. Едва человеческая фигура смеялась, рычала, булькала, показывая огромные кровавые клыки, и вдруг с плеском обрушилась в хрустальный гроб. Наступила тишина. Затем Кармин вновь поднялся из кровавой жижи. Снова уставился красным глазом на Алахарда, снова покрыл своё лицо маской.

– Я человек, Алахард. – оскалился он. – проведи любой тест, любое заклинание, любую проверку. Каждая из них скажет, что я человек. Какую бы цену ты не заплатил.

Кровавое тело, в котором не было ничего человеческого, скалилось острыми клыками. Алахард вздохнул.

– И когда-нибудь я узнаю, как ты это сделал. – покачал архимаг головой.

– Попробуй. Удиви меня. – сказало ему кровавое чудовище по имени Кармин.

– Твоя сестра жива. Как и ваш прислужник. Никто не пострадал в башне. Я связал их обоих, и долго беседовал с Камиллой. Она очень упряма, я еле смог её убедить. – говорил архимаг.

Осколки маски пришли в движение. Кармин поднял бровь из осколков.

– … Друг? – удивлённо спросил кровавый монстр.

– Друг. – кивнул Алахард. – Так, как когда-то мы все поклялись. Только один из нас нарушил клятву.

Кармин осел. Маска осыпалась в кровавую жижу, и всплыла у изголовья гроба, образовав лицо. Как будто он лежал, и лицо его поднималась из жижи.

– Тогда почему? – устало сказал Кармин. – Из всех попыток убить меня, это была бы самая успешная.

– Я ошибся. – ответил Архимаг, и откинулся назад.

– Я ошибся, когда перенёсся сюда. "Последняя ошибка" тех, кто пользуется порталами. Меня выбросило высоко над землёй. – продолжал Алахард.

Кармин приподнялся над кровяной поверхностью, и посмотрел на Алахарда.

– Спешка мага приводит к смерти. Я торопился, Кармин. – рассказывал Алахард. – там, в выси, мне нечем было дышать. Боль пронзила тело. Я чуть не ушёл за грань. И лишь чудом я выжил.

– Величайший маг, убит своим заклинанием. – улыбнулся Кармин. Алахард кивнул в ответ.

– Я услышал зов пустоты, её шёпот, обещания, и в последний момент нашёл причину остаться тут. – Алахард показал свою руку, по которой всё ещё бежали чёрные линии пустотной энергии.

Кармин смотрел на него потрескавшейся маской.

– Образец, который я тебе прислал, Кармин – это такая же ошибка. Я не думал, что он нанесёт тебе вред. "Друг".

Кармин засмеялся. Осколок маски отделился от его лица и утонул.

– "Друг". – хрипел и смеялся Кармин – ты говорил, что это существо, Рисска, делит всех на друзей и врагов. Просто поверив кому-то на слово. Я думал, что это просто гибридный монстр.

Кровавое тело поднялось над хрустальным гробом.

– Но ты нашёл чудовище. Не дракона, не повелителя демонов. Оно страшнее, потому что не должно здесь существовать.